МОУ
Таганская средняя общеобразовательная школа
имени Героя Советского Союза
Петра Григорьевича Яценко
Чановского района
Выполнил ученик 10 класса
Вторушин Иван
Руководитель:
с. Таган
2010 г.
Судьба человека
Июнь 1941 года. Отцвела, отшумела белая кипень нарядных садов Волги. Уже успели отведать урожай первых ягод, в садах набирали силу яблони, сливы, черешня, вишня. Дети на каникулах: ловили рыбу в Волге, купались, по вечерам ловили тушканчиков, в волжских степях их было много. Родители работали, совхоз был богатый. Саратовская область в то время была Автономным округом.
Страшное слово «ВОЙНА» разрушило всё в один миг. Эвакуация ворвалась в жизнь мирных людей. Последовал приказ Сталина: «Эвакуация в Сибирь! Кто посмеет ослушаться – расстрел на месте». Семья Унгефуг была сослана за свою национальность – немцы. На сборы дали всего 24 часа, с собой брать багаж весом не более 20 кг. До станции 12 км., бросили всё домашнее хозяйство, сели на фургон. С собой взяли пол мешка муки. Приехали на станцию «Безымянная». На станции их погрузили в вагоны – теплушки, коней бросили в степи и повезли их в далёкую страшную Сибирь.
Ехали очень долго, дети просили есть, плакали. Грязные, голодные, измученные люди тысячами ехали с насиженных мест. В вагонах было тесно, душно. По дороге многие не выжили, умерли. Поезда сутками простаивали на дорогах. Так семья Карла Карловича, моего прадедушки, приехала с берегов Волги на станцию Чаны, Новосибирской области. В Чанах их погрузили на лошадей и повезли в совхоз «Боец», ныне д. Зенкино.
Семья состояла из пяти человек: родители и трое детей. До Зенкино ехали два дня, на третий день приехали, выгрузили их посередине деревни. Идти некуда. Всё что у них было - это одежда и мука в мешке. Первую ночь провели в траве, проплакали. А утром местные жители сжалились и принесли поесть. Кто картошки, кто свёклу, и даже молока принесли детям. Отец попросил у местных жителей лопату и выкопал землянку, там и поселились. Подходила осень, пришло время двух детей отправить в школу. Русского языка не знали, говорили на родном языке. Карла Карловича записали во второй класс. Ему тогда было 13 лет. Начал изучать русский язык, но с большим трудом давалась ему грамматика. В школу пошли босиком, одежда была худая. Всего в школе учеников было 50 человек, учились в одной комнате все сразу. После учёбы ездили на быках в лес за дровами, чтобы топить школу. Конечно же, скучали по родине, плакали, хотели домой. Не смогли забыть свой дом с садом и реку Волгу, богатую рыбой. Карл Карлович часто вспоминал, как он на родине кормил яблоками лошадей.
Не успели освоиться на новом месте, как отца забрали в трудовую Армию на шахты в Прокопьевск. Мать осталась одна с тремя детьми. Надвигалась суровая зима19годов. Люди голодали. Мать, чтобы прокормить детей, ходила в соседнюю деревню Черниговку просить милостыню. Зимой были страшные морозы, однажды на обратном пути мать замёрзла. Было ей всего 34 года. Не дождались дети своей мамы, остались в землянке трое детей, ни отца, ни матери. Возраст их был 13лет, 11 лет и 3 года. Карл Карлович остался за старшего. Вся забота о них легла на его плечи. Соседи помогали, чем могли, не дали умереть с голоду.
Весной 1942 года в школу пришёл председатель набирать рослых парней на работу. Карлу подходил 14 год. Его тоже взяли, ведь ему нужно было кормить детей. Так он стал кормильцем в 14 лет. Трудовая книжка до сих пор храниться у дочери Лидии, моей бабушки. Он был настоящим тыловым тружеником. Начал работать на конях, на быках. Все указания выполнял добросовестно. Но самое главное было в том, что коням давали овёс, и его можно было есть самому и потихоньку приносить домой. Для младших сестрёнки и брата это был рай. Летом выручала трава лебеда, пучки в лесу собирали, сладкие корни камыша в озере, собирали ягоды. Хлеба не было даже в деревне. На лето всех подростков забирали на работу в поле, там они жили от субботы до субботы. Работали до поздней ночи. А утром их будили с рассветом солнца и снова на работу. Одна радость была – кормили кашей из пшеницы, да суп с капустой на воде давали, но без хлеба.
Помаленьку сдружились с местными парнями и девчатами. Карл хорошо играл на балалайке и гитаре. Молодые ходили пешком в соседнюю деревню к своим кровным землякам.
Так семья Унгефуг пережила четыре страшных года.
9 мая 1945 года у Карла Карловича день рождения, ему в этот день исполнилось 17 лет. С утра они боронили на быках за озером поле. День был чудесный, тёплый. Вдруг он увидел из деревни бежит рысью девочка и что-то кричит, машет руками. Все испугались. Что могло случиться? Когда девочка подбежала, запыхавшись, не могла говорить. Но, наконец - то все услышали долгожданные слова: «Война кончилась!». Её отправили сообщить, что кончилась война, по радио получили радостное известие. Окончив работу, молодёжь вернулась в деревню. В деревне все плакали, кто от радости, кто от горя, получив похоронку.
После войны продолжал работать в совхозе. Денег не платили, работали за трудодни. В год выдавали 26 копеек, давали2 коробка спичек, кусочек мыла. Платили большие налоги государству: 49 кг. мяса, 100 яиц, 200-250 кг. картофеля. Брали налог за бездетность.
Младших брата и сестру забрал к себе в Прокопьевск брат отца, ему в бараке выделили место. Карл привык к этой местности и не согласился ехать с ними. Поначалу жил у одинокой старушки, она заботилась о нём. В 18 лет женился. Стал жить в одном доме с тестем. Брак зарегистрировали, но его фамилию жене не дали.
В 1946 году колхоз «Боец» получил 4 трактора. Стало легче. В первую очередь трактор дали Карлу. Уже все знали его и доверяли. По вечерам девушки просили его прокатить их на тракторе. Донимали его песней «Прокати нас, Карлуша, на тракторе…».
Карл Карлович, как и везде, был первым на поднятии целины. За почётный труд его наградили поездкой в Москву на выставку ВДНХ, но его не отпустили. По приказу Сталина ещё долгих 10 лет нельзя было никуда выезжать. Но после отмены приказа не захотел вернуться на Родину. Привык.
В годах в деревне впервые провели электричество. Установили станцию, а работать на ней никто не умеет. Поставили Карла Карловича, так как он хорошо разбирался в технике.
Однажды его отправили в рейс, поездка в Урман (Северный р-он) на гусеничном тракторе за лесом. Дорога длинная, более 300 км. В тракторе холодно, сумки с продуктами замёрзли, питались, как придётся. Дома его не было больше месяца. Зато он своим двум дочерям привёз настоящую ёлку. Вот было радости!
К середине 60-х годов стали платить в совхозе зарплату деньгами. Люди стали лучше жить: покупали одежду, продукты. Когда купили швейную машинку, радиоприёмник с пластинками, все соседи стали у них собираться. Слушали песни. Бывало и без соседей веселье устраивали. Собирались в семейном кругу и начинали свой концерт. Карл Карлович на балалайке, племянники на гармошке, а его жена очень красиво пела. Был даже родственник, который играл на ложках.
Семья жила не богато, но в достатке. У Карла Карловича была своя страсть – любил велосипеды. Он много их покупал и до конца своих дней ездил на них. За всю свою жизнь, ни разу он не пил и не курил. Много увлекался политическими вопросами, был человеком любознательным, много читал.
После выхода на пенсию продолжал трудиться. Его всегда звали механизаторы, советовались с ним. Его супруга ушла из жизни рано, в 62 года. Карл Карлович жил рядом с семьёй дочери. Они всегда заботились о нём. Сам он тоже никогда без дела не сидел. Любил выращивать в огороде овощи, а осенью раздавал людям.
Вырастил двух дочерей, трёх внуков, пять правнуков. Карл Карлович всегда был достойным примером для своих односельчан.
