Религиозная система ненцев

Религиозная система ненцев была сложной и детально разработанной. Она состояла из пантеона различных духов. Одним из наиболее важных был дух неба Нум. Ему ежегодно весной и осенью прино­сили в жертву белого оленя. Жертвоприношение проводилось на возвышенном, открытом месте. Оленя душили и в последний момент перед издыха­нием закалывали ножом в сердце. Мясо жертвенно­го оленя съедали сырым, а голову надевали на шест мордой на восток. Все присутствующие в этот мо­мент несколько раз кланялись на восток. Посвяща­ли Нуму и живых оленей. Это был также олень бе­лой масти, никогда не ходивший в упряжке. На его боку вырезали тамгу Нума — три полуокружности, с отходящими из центра вниз тремя полосками. По­сле этого посвященного оленя нигде не использо­вали и даже избегали прикасаться к нему, хотя он оставался в стаде. От Нума, по поверьям, зависели погода и природные явления — снег, дождь, мол­ния. Культ солнца (Хаер), очевидно, весьма важный для ненцев, сейчас отошел в прошлое и сохраняет­ся только как воспоминание о том, что когда-то праздновали появление солнца после полярной зи­мы (январь), что соотносилось с Новым годом.

Более прочно сохранились культы духов-хозяев: я ерв — хозяин земли, ид ерв — хозяин воды, яха ерв — хозяин реки, то ерв — хозяин озера, пэдара ерв — хо­зяин леса и др. От них зависела удача в охоте, рыбал­ке, оленеводстве, поэтому расположения духов доби­вались жертвоприношениями. Как воспоминание о далеком прошлом, на Ямале сохранились предания о человеческих жертвоприношениях хозяину воды. Пе­ред началом рыбной ловли старший в группе обра­щался к духу с просьбой дать хороший промысел и обещал в уплату человеческую жизнь. И если во время лова в воду падал кто-либо, его не спасали, считая жертвой духу. Перед пересечением Оби, во время пе­рекочевок, духу — хозяину реки приносили в жертву оленя, а его рога вешали на лиственницу, считавшую­ся священным деревом. Во время промысла в море, если поднимались волны, в воду бросали ружье, ста­раясь умилостивить хозяина моря.

Большим почитанием пользовались духи я ерв - хозяин земли и я ерв не — хозяйка земли. Это добрые духи, они давали ягель, травы, кустарники. Под землей, считалось, жил дух Нга: дух болезней и смерти. Чтобы избежать несчастий, для Нга прино­сили в жертву собаку или оленя. Жертвенное живот­ное душили, поставив головой на запад. Обряд со­вершался на закате солнца. Во время болезни человека для Нга делали жертвоприношения, чтобы он «отпустил» больного. Голову забитого оленя наде­вали на шест и поворачивали мордой на запад. Под землей обитали мелкие злые духи нгылеко — источ­ник болезней человека. Их отпугивали звоном коло­кольчиков и металлических подвесок на одежде.

Немаловажным для ненцев был культ гор и кам­ней. Объектами почитания были отдельные валуны, стоящие в тундре, небольшие камни особой формы, включенные в состав домашних святынь. На Южном Ямале почиталась /7э ерв не — хозяйка гор (Пэ — ненецкое название Урала). Когда ненцы кочевали в районе Уральских гор, они совершали жертвоприно­шения «хозяйке», чтобы та не посылала на них лавин.

В качестве священного или «светлого» дерева ненцы почитали лиственницу. Дерево увешивали подношениями — лоскутами ткани, шкурами зве­рей, рогами жертвенных оленей. До недавнего вре­мени священная лиственница была около поселка Сюней-Сале на юго-востоке Ямала. В более северных районах Ямала, где она не растет, используют сухую лиственницу, привезенную с южных кочевий. Ее ус­танавливают на священных местах, а рядом распола­гают деревянных идолов — сядэй, кладут рога жерт­венных оленей.

Олень является основным жертвенным живот­ным, но у некоторых групп ненцев Северного Ямала в жертву приносилась собака, особенно если жертва предназначалась злым духам. В этой связи интерес­ны сведения Л. Хомич, записанные на Ямале, о том. что, по древним представлениям ненцев, земля ле­жит на спине черной собаки, плавающей в океане. От ее покачиваний происходит смена дня и ночи. Подобные представления имеют, возможно, еще до-самодийские корни.

Пожалуй, наиболее важны для ненецких верова­ний культовые места, специально созданные челове­ком. Они располагаются у лиственниц или камней особой формы. Подобные культовые места могли быть родовыми либо семейными. В тундре их встре­чалось очень много. Одно из них — Яумал-хэ — опи­сал Б. Житков: длинный ряд сядэев, обложенных че­репами оленей, обрывками шкур и сукна. Сядэи были сгруппированы в семь куч, и каждая считалась принадлежностью отдельного рода. В середину каж­дой кучи поставлена сухая лиственница. Сходное описание культового места на севере Ямала дает Г. Вербов. Жертвоприношения на культовых местах считались наиболее эффективным способом умилос­тивить духов и добиться от них помощи людям.

Кроме сядэев, устанавливаемых на культовых местах, существовала категория домашних (семей­ных) духов — покровителей хэхэ. Они представляли собой деревянные фигурки или небольшие камни. Хранились покровители в специальном сундучке, пе­ревозимом во время кочевий на отдельной нарте — хэхэ хан (священная нарта). Во время стоянок сунду­чок хранился в чуме, на почетном месте — у стены, противоположной входу. Домашним покровителям за помощь во всех земных делах шили в подарок но­вую одежду, кормили оленьей кровью. Пантеон до­машних духов мог пополняться вещами, взятыми с культовых мест, вновь сделанными фигурками или найденными камнями необычной формы, а также предметами со старинных поселений.

Домашние духи передавались в наследство по мужской линии, за исключением мяд пухуця «старухи чума» — покровительницы женщин, деторождения и материнства. Она ассоциировалась с матерью-зем­лей. Изображение «старухи чума» не имело деревян­ной или каменной основы. Оно состояло только из комплекта миниатюрной одежды. Иногда внутрь

вкладывался кусок сукна, а вместо лица вставлялась металлическая бляшка. Во время родов женщина держала мяд пухуця в руках, чтобы роды прошли лег­ко. После удачных родов «старухе чума» дарили но­вую одежду, надевая ее поверх старой, или украше­ния. Она также хорошо помогала, как считали, во время болезней. Мяд пухуця передавалась от матери к дочери. Наиболее сильными считались фигурки, изображающие умершую родственницу-шаманку. В отличие от других хэхэ, мяд пухуця положено было делать только бескровные жертвоприношения. Это характерно для культов духов — покровителей жен­щин у всех народов Сибири.

Ненецкие религиозные представления о сущно­сти человека принято связывать с понятием «душа». Однако у ненцев нет специального термина, соот­ветствующего этому понятию. Их представления об одушевленности и жизнеспособности человека бо­лее конкретны. В первую очередь наличие жизни связывалось с дыханием инд. Дыхание считалось причиной и показателем существования живого че­ловека. Очень важно было также отношение к чело­веческой тени — сидянг. В буквальном переводе это означает «двойник» и примерно соответствует поня­тию «призрак». С жизненностью человека ненцы соотносят также кровь (хэм), сердце (сей), ум (и}. С оценкой жизненных субстанций человека тесно связаны представления о загробном мире. Наиболее распространенный вариант: двойник покидает тело после смерти человека и отправляется в мир мерт­вых, где находит своих ранее умерших родственни­ков и живет рядом с ними. Двойники, сидянг, ведут такую же жизнь, как и на земле; охотятся, ловят ры­бу, пасут оленей. Олени и собаки в загробном мире — это двойники умерших или забитых на земле живот­ных, Загробный мир отличается в верованиях ненцев от земного тем, что там все наоборот. День — там ночь, ночь — день, на нарты садятся с правой сторо­ны, а не с левой. Двойник живет в загробном мире столько же, сколько человек прожил на земле. В этот период он может быть опасен для живых, так как способен утащить к себе их двойников и привести к новым смертям. Закончив жизнь в загробном мире, двойник умирает и превращается в жука, становясь совершенно безобидным.

Представления о загробном мире обусловили ход традиционного погребального обряда. Похоро­ны проходили на следующий день после смерти. Умершего оставляли в той одежде, в которой он умер, затем тело оборачивали в кусок покрышки чу­ма и перевязывали веревками. Выносили покойного не через вход, а приподняв покрышку чума сбоку. На кладбише везли на мужских нартах мужчину, на жен­ских — женщину. Следом шли нарты с вещами для умершего и досками для гроба. Кладбище хальмер прежде имело родовую принадлежность, располага­ясь на возвышенности на территориях летних коче­вий рода.

По прибытии на кладбище сооружали гроб (тин, пэмб), однотипный у всех ненцев. Он имел форму четырехугольного ящика из досок, скрепленных вертикальными и горизонтальными планками. Пара планок в головах гроба соединялась сверху по­перечиной, на нее вешался колокольчик. В гроб кла­ли личные вещи умершего: топор, нож, миску с лож­кой, трубку и т. п. Женщине клали скребок для шкур, швейные принадлежности, хозяйственную утварь. Все веши предварительно портились, очевидно, что­бы привести их в соответствие с загробным миром, где все наоборот. После закрывания гроба рядом с могилой забивали оленей, на которых привезли умершего. Черепа оленей вешали на планки гроба, мясо ели сырым или варили тут же на костре. Рань­ше полагалось туши оленей оставлять у могилы нетронутыми, чтобы они полностью достались покойному. Рядом с гробом также оставляли опро­кинутые нарты покойного.

Для ненцев характерно изготовление посмерт­ного изображения {нгытарма) умершего главы се­мьи, в котором обитала после смерти его душа. Изо­бражение держали в чуме, кормили, одевали, заботились о нем как о человеке. Нгытарма делали через 7—10 лет после смерти главы семьи и хранили в течение нескольких поколений. Нгытарма изготавливали из куска дерева либо без основы — только комплект меховой одежды. Этот обычай су­ществует на Ямале до наших дней.

Существовала у ненцев и своеобразная форма поминок (хальмерха хангуронта). Они устраивались весной, пока не распустились листья. На кладбище убивали оленя, варили мясо на костре и несколько минут не начинали, трапезу — паром угощались умершие. В обряде участвовали все родственники, находящиеся в данный момент поблизости. И по­свящался он всем родичам, похороненным на этом кладбище. Вызывали умерших, позванивая в коло­кольчики на перекладинах. Могилы ни в коем случае не поправлялись, не подновлялись, что означало бы вмешательство в загробную жизнь, а виновник этого должен умереть.

Традиции на сегодняшнем Ямале сохраняются лучше, чем у других групп ненцев, но и здесь нова­ции весьма многочисленны. В наибольшей мере со­храняется традиционная система оленеводства и ма­териальная культура, связанная с кочевым бытом. В духовной культуре наиболее полно представлены воззрения о домашних духах и погребальный обряд.

"Ямал. Грань веков и тысячелетий", автор-составитель Юрий Морозов, популярный иллюстрированный очерк истории края с древнейших времен