Музеетерапия как метод реабилитации детей с ограниченными возможностями

МУЗЕЕТЕРАПИЯ КАК МЕТОД РЕАБИЛИТАЦИИ ДЕТЕЙ С ОГРАНИЧЕННЫМИ ВОЗМОЖНОСТЯМИ

Как часто, проходя по выставке или музейным залам, мы замечаем, что меняется наше настроение. А если внимательнее присмотреться к окружающим, то становится понятно, что мы – не исключение, что произведения живописи, способны влиять на настроения значительных масс людей. И это доказывает, что арт-терапия – достижение гармонизации различных психических состояний человека, опираясь на достижения мирового искусства.

Давно известно, что живопись, как и другие виды искусства, является мощным средством сближения людей. Колорит, композиция, сюжет картины и связанные с ним ассоциации – всё это несет хотя и неявный, но большой объем информации. В процессе общения зрителя с картиной возникают сложные отношения между художником, картиной и зрителем. Такие отношения давно известны в психологии как феномен сотворчества, когда картина как внешняя модель влияет на состояние сознания зрителя, ведущего и диалог с художником, и внутренний диалог. Очевидно, что в самой природе искусства заключена огромная сила, в том числе, как отражение всеобщей гармонии мира, целительная.

Теоретические основы терапии с помощью изобразительного искусства исходят из психоаналитического воззрения Фрейда, аналитической психологии Юнга, который использовал собственное рисование для подтверждения идеи о первоначальных и универсальных символах, из динамической теории терапевтической помощи графическим самовыражением Наумбургх. В дальнейшем большое влияние на развитие арттерапии оказали психотерапевты гуманистической направленности [1].

Арт-терапия может использоваться как в виде основного метода, так и в качестве одного из вспомогательных методов. Выделяют два основных механизма психологического коррекционного воздействия, характерных для метода арттерапии. Первый механизм состоит в том, что искусство позволяет в особой символической форме реконструировать конфликтную травмирующую ситуацию и найти ее разрешение через пере структурирование этой ситуации на основе креативных способностей субъекта. Второй механизм связан с природой эстетической реакции, позволяющей изменить действие "аффекта от мучительного к приносящему наслаждение".

Кратохвин разделяет арт-терапию на сублимационную, деятельную и проективную, однако, это разделение основано на внешнем характере метода и касается только экспрессивного компонента. В зарубежной психотерапии выделяют несколько основных направлений в применении арт-терапии: использование для лечения уже существующего произведения искусства путем их анализа и интерпретации пациентом (пассивная Арт-терапия); побуждение пациентов к самостоятельному творчеству, при этом творческий акт рассматривается как основной лечебный фактор (активная Арт-терапия) и одновременное использование первого и второго принципов [2].

По мнению Маслоу, основной источник человеческой деятельности лежит в непрерывном стремлении к самоактуализации и самовыражению, которое имеется, однако, только у здоровых людей. У невротиков эта потребность нарушена, и искусство может быть способом ее восстановления. Говоря о способах, ведущих к самоактуализации, Маслоу указывает на мгновение высшего переживания красоты и экстаза. Задача психотерапевта-помочь людям ощутить эти мгновения, создать условия для их возникновения, научить пациента высвобождать подавленное, познавать собственное Я. Сдерживание творческих сил является причиной неврозов, и смысл психотерапии в ее высвобождении, поэтому стимуляция творчества может служить и психопрофилактическим средством.

Проведенные эксперименты в клиниках Великобритании, Австралии, США доказывают эффективность терапии искусством даже у больных раком. Всё шире этот метод применяют и в России. В течение нескольких лет к лечению живописью прибегают врачи в психоневрологическом диспансере Новочеркасска, наблюдая выраженный лечебный эффект. По их словам, многие полотна, особенно пейзажи, на которых преобладают голубой, зеленый цвета и мягкий солнечный свет, снимают у больных нервное возбуждение и помогают преодолевать состояние депрессии [6].

Интересны результаты исследований Леонардо Олазабаля (Бильбао, Испания), который исследует физику микровибраций в живописи и его сына . Исходя из многолетнего опыта, он фиксирует конкретный лечебный эффект, связанный с созерцанием полотен, в первую очередь, горных пейзажей.

Число методов, облегчающих детям выражение их чувств, при использовании рисования, бесконечно. Независимо от того, что ребенок и терапевт выбирают для своих занятий, основная цель терапевта всегда одна и та же: помочь ребенку начать осознавать себя и существование в своем мире. Например, методику Вайолет Окдендер можно использовать и в музеетерапии, когда олицетворение себя с персонажами известных картин помогает осуществить самоидентификацию и обеспечивает путь для проявления чувств. Практика гештальт-терапии также рекомендует посетить художественную галерею, желательно достаточно разнообразную. Бросая лишь моментальный взгляд на каждую картину, осознать какую эмоцию, хотя бы неясную, она вызывает. Волнение, испуг, раздражение. Каким бы ни было мимолетное впечатление, не надо пытаться изменить его добросовестным разглядыванием, лучше перейти к следующей картине. Если реакции кажутся очень смутными и мимолетными или их сложно отследить, не думайте, что это всегда будет так, - повторяйте опыт при каждом удобном случае. Дети более непосредственны и проявляют свои эмоции более открыто, поэтому отбор картин, вызывающих наибольший эмоциональный отклик, происходит быстрее. Дальнейший психотерапевтический процесс может протекать как в зале музея, так и в более привычной для ребенка обстановке, но тогда необходима репродукция выбранной картины. Психотерапевт стремится к тому, чтобы ребенок поделился впечатлениями о самой картине, описывая ее присущим ему образом. Это следующий этап осознания себя.

На более глубоком уровне самопознание ребенка углубляется благодаря обсуждению вопросов, относящихся к разработке частей картинки, их более четкому выделению, достижению большей ясности путем описания формы, цвета, образов, предметов, людей.

Для выявления страхов и их источников применяют проективные методы: ребенку можно предложить выбрать специфические предметы на картинке и идентифицировать с чем-нибудь. Наиболее эффективной является собственная проекция ребенка на один из персонажей или предметов картины. В случае необходимости можно задать ребенку вопросы, чтобы облегчить ему выполнение задачи: "Что ты делаешь?", "Кто пользуется тобой?", "Кто тебе ближе всех?". Эти вопросы помогают входить в картину вместе с ребенком и открывают различные пути установления отношений и реализации терапевтического процесса.

На следующем этапе достигается дальнейшая концентрация внимания ребенка обострение осознания путем выделения и детально побуждается к максимально углубленной работе со специфической частью картинки, особенно если у него достаточно энергии и вдохновения или если отмечается необычный недостаток их.

Можно предложить ребенку вести диалог между двумя частями картины или двумя соприкасающимися либо противоположными образами (такими, как дорога и лошадь или счастливая и печальная сторона образа). Очень важны при этом наблюдения за внешними проявлениями поведения: особенностями оттенка голоса ребенка, положением тела, выражением лица, жестами, дыханием, паузами. Молчание может означать контроль, обдумывание, припоминание, репрессию, тревогу, страх или осознание чего-либо. Психотерапевт работает над идентификацией, помогая ребенку «отнести к себе» то, что он говорит, описывая картинку или ее части, останавливается на тех вещах, которые выходят на первый план для ребенка, или заостряет внимание на том, что ему самому кажется наиболее важным. Негативные эмоции, которых мы обычно пытаемся избегать, тоже должны быть осознаваемы и разряжены прежде, чем свободно входить в ситуации, в которых испытываем их, поскольку негативный опыт, который был получен в связи с этими эмоциями, будет всегда препятствовать приниматься за привлекательные «новые дела». Можно попробовать помочь ребенку завершить их, повторно переживая в фантазии [5].

По мнению В. Оклендер большинство детей, нуждающихся в помощи, обычно имеют одну особенность: выраженное в той или иной степени нарушение способности к установлению контактов. Для установления контактов необходимы: осязание, слух, обоняние, вкус и зрение, мимика, жесты и слова. Дети с болезненными явлениями не могут эффективно осуществлять одну или более функций обеспечивающих возможность их контакта с взрослыми людьми, другими детьми и своим окружением в целом [3].

Чтобы избавиться от выявленных страхов, можно предложить нарисовать их. Помимо рисунков страхи могут быть воплощены в виде специально сделанных дома масок, фигурок из пластилина, конструкций из подручных материалов. Например, паука можно сделать из проволочки и материи, дракона – из веревочек на палке и т. д. когда подобные поделки – плод совместной деятельности детей и родителей, результаты устранения страхов, как правило, лучше, особенно при участии отца [4]. Эффект устранения страхов достаточно выражен и устойчив и составляет 50 % при изображении страхов по типу "боюсь" и 80-85 % от оставшихся страхов – при изображении себя в активной, противостоящей страху позиции. Если ребенок и первый раз рисует себя, а не только источник страха, то эффект сразу выше. Если же автор не включает себя и на втором рисунке, где он "обязан" быть по инструкции, то это указывает или на исключительную интенсивность страха, или на его навязчивый характер, что обычно сочетается при фобии.

Еще сложнее адаптироваться в социуме детям с ограниченными возможностями. Сегодня крупнейшие музеи разрабатывают собственные арт-терапевтические программы для детей с нарушениями слуха, зрения, интеллектуальной сферы, для слепых и слабовидящих. Например, в Государственной Третьяковской галерее представлена специальная экспозиция  скульптуры, доступной для тактильного восприятия, для слепых и слабовидящих людей, а для людей с интеллектуальными нарушениями – выставка «Франция глазами простодушных».

Рядом с музеем-заповедником «Павловск» находится детский дом № 4 для детей с проблемами опорно-двигательного аппарата. Несколько лет назад представители санкт-петербургской благотворительной организации «Перспективы», работающие вместе с немецкими волонтерами в этом детском доме, предложили сотрудникам Музейного центра разработать совместную программу, названную «Арт-терапия». Преподаватели школы отмечают, что посещение музея действует не менее эффективно, чем лечебные процедуры, и ребята с нетерпением ждут новых занятий.

Государственный Русский музей, опираясь на британский опыт, успешно готовит специалистов для работы в образовательных центрах музеев, школах, клиниках и центрах психологической помощи. В последнее время всё чаще мелькают сообщения о выставках живописи, организованных в клиниках. Не требуя больших финансовых затрат, поскольку используются высококачественные репродукции, они, при правильной организации, оказывают положительное влияние на психологическое состояние пациентов.

Таким образом, сегодня музейная арт-терапия – это пластичное, активно развивающееся направление, которое постоянно расширяет сферу своего применения. Методы арт-терапии связывают воедино интеллект человека и его чувства, потребность в самоанализе и жажду действия, мир телесный и мир духовный. Многообразны возможности её применения в образовании и в психотерапевтической работе с детьми и подростками. Такие занятия – одна из инновационных и весьма перспективных форм работы.

Литература:

1. Копытин -терапия. Хрестоматия. – СПб.: Питер, 2007. – 317 с.

2. Лебедева арт-терапии. Подходы, диагностика, система занятий. – М.: Речь, 2007. – 256 с.

3. Окна в мир ребенка. Руководство по детской психотерапии. – М.: Класс, 2005. – 336 с.

4. Захаров и ночные страхи у детей.- М.: Речь, 2007. – 320 с.

5.   Практикум по гештальт-терапии. – М.: Изд-во Института Психотерапии, 2001. – 240 с.

6. "Российская газета" - Федеральный выпуск №5от 18 сентября 2009 г.