|
|
Хорошо сидим.
Условия в колониях Татарстана стали лучше
КАЗАНЬ
первый в истории республики культурно-развлекательный комплекс для осужденных «Отпускник» открылся в исправительной колонии нижнекамска. в распоряжении посетителей просторная комната отдыха с телевизором, музыкальным центром и караоке, бильярдный зал и кафе.
В таких условиях смогут проводить теперь выходные работающие осужденные, а также те, кто заслужил право на отпуск. Планируется, что уже в марте здесь будет организован турнир по бильярду. Об этом и многом другом корреспонденту «РГ» рассказал начальник Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Татарстану генерал-майор внутренней службы Дауфит Хамадишин.
Российская газета | Дауфит Закирович, откровенно говоря, новость об открытии центра "Отпускник" была воспринята неоднозначно. Не слишком ли большая роскошь для людей, отбывающих наказание?
Дауфит Хамадишин | Мы стремимся к тому, чтобы условия содержания осужденных максимально соответствовали европейским стандартам. Сейчас практически во всех исправительных учреждениях республики обустроено место проживания, есть нормальные столовые, бани, пункты медицинского обслуживания. За последние годы нам удалось решить проблемы с обмундированием и питанием осужденных. Сегодня отбывающих наказание в местах лишения свободы кормят не хуже, чем солдат-срочников.
Иногда, встречаясь с коллегами из других регионов, мы и сами задаемся вопросом - не лишнего ли? Но лично я считаю, что при отсутствии нормальных человеческих условий в местах лишения свободы о каком-либо перевоспитании осужденных и говорить не стоит. Эти вещи взаимосвязаны.
РГ | А правда, что теперь практически у всех осужденных есть шанс выйти на волю образованными людьми?
Хамадишин | Во всяком случае, им предоставлена возможность не только работать, но и учиться. Отбывающая наказание молодежь в возрасте до 30 лет обязана получить среднее образование. Сейчас в школах обучается полторы тысячи человек. Те, у кого большой срок наказания, успевают в неволе получить профессию. Мы обучаем осужденных по 36 специальностям в девяти профессионально-технических училищах. В них учится более двух тысяч человек. У желающих есть возможность получить высшее образование. Мы сотрудничаем со многими вузами. А на будущий год планируем организовать прием экзаменов преподавателями вузов непосредственно в исправительных учреждениях. При условии, конечно, что студентов-осужденных наберется не менее двадцати человек.
РГ | Но за учебу в вузе необходимо платить, а где же взять деньги?
Хамадишин | Заработать! По уровню развития производства в системе исполнения наказаний среди российских регионов Татарстан входит в тройку лидеров. В прошлом году, например, в исправительных учреждениях было выпущено продукции на 878 миллионов рублей. В этом году рассчитываем увеличить эту сумму до одного миллиарда рублей. Осужденные заняты производством металлоконструкций, пенобетона, брусчатки, швейных изделий и многого другого.
РГ | В последние годы стало традицией прямо на территории исправительных учреждений строить храмы. Это как-то отражается на дисциплине осужденных?
Хамадишин | Наша цель наставить на истинный путь хотя бы часть осужденных. И тесное сотрудничество с религиозными конфессиями помогает нам в этой воспитательной работе. Все храмы построены руками осужденных на их деньги и на деньги спонсоров. На Пасху, например, мы планируем открыть три новые церкви в колониях Свияжска. Менделеевска и, если успеем, Нижнекамска. Вреда от этого точно нет, а польза может быть огромная. Мы по опыту знаем: те люди, которые в неволе уверовали в Бога, осознанно посещают храмы и соблюдают обряды, а освободившись, очень редко возвращаются в места лишения свободы. В неволе у осужденных уйма свободного времени, так почему бы не посвятить его переосмыслению ценностей, изучению Корана или Библии?
РГ | И тем не менее случаи употребления заключенными спиртных напитков, наркотиков не такая уж и редкость...
Хамадишин | Контингент не из лучших! Мы с этими проявлениями боремся постоянно. За последние пять лет их стало намного меньше. Три года назад мы создали специальное подразделение, которое следит за тем, чтобы на территории исправительных учреждений не было наркотических веществ. К примеру, в прошлом году совместно с сотрудниками правоохранительных органов и Госнаркоконтроля было перекрыто 75 каналов. Как правило, наркотики изымаются за пределами колоний при попытке передачи. Кстати, давно нет и такого, чтобы в местах лишения свободы изготавливалось оружие. Каких-то четыре года назад мы вывозили этот хлам из колоний машинами. Сейчас в результате плановых обысков изымаются единицы запрещенных предметов. Конечно, нельзя исключать и того, что осужденные стали хитрее и научились лучше прятать, а нам стало сложнее искать. Но в любом случае это уже совсем другие масштабы. Вообще, ситуация в исправительных учреждениях сейчас довольно стабильная. Уже нет такого, чтобы порядки колонии устанавливала кучки уголовных авторитетов или, как они сами себя называют, отрицалов. «Хозяин» в колонии всего один - начальник учреждения.
РГ | Сколько бы осужденных не приучали к порядку, какие бы не создавали для них условия, нет никакой гарантии, что выйдя на свободу, они станут приличными людьми. В чем тут дело?
Хамадишин | Это очень сложный вопрос. В настоящее время примерно 30 процентов освободившихся возвращаются в места лишения свободы. Если человек пять-шесть раз судим, вряд ли он когда-то изменится. Но среди осужденных есть те, кто впервые, а подчас и случайно, попали в места лишения свободы. На мой взгляд, в исправительных учреждениях эти люди должны содержаться отдельно от матерых преступников. Им не следует общаться друг с другом. Но пока у нас нет для этого условий. И еще один важный момент осужденных не всегда ждут на воле. В результате человек освободился, а вернуться к нормальной жизни при всем желании не может: ни на работу устроиться, ни пойти учиться. Где взять средства к существованию? Вот он и идет проторенной дорожкой и cнова попадает в колонию.
РГ | Речь о создании специального центра адаптации для освободившихся осужденных в республике ведется не первый год. Но реально - воз и ныне там...
Хамадишин | Мы направили письмо на имя президента Татарстана. И сейчас эта проблема обсуждается в правительстве республики. Мы надеемся, что изменения произойдут в ближайшее время. Центр адаптации нужен. Во многих российских регионах, в европейских странах давно существуют такие структуры. Мы понимаем, что создание центров адаптации - задача очень непростая, это проблема не только и не столько уголовно-исполнительной системы, сколько всего общества. Регионы решают ее, кто как может так, на мой взгляд, быть не должно. Нужен федеральный закон, который бы расставил в этом вопросе все точки над "i".Ведь в конечном итоге речь идет о профилактике преступлений, а в этом заинтересованы все. Поэтому мы и стучимся сегодня во все двери.
.
