Варвара Наумова

МОУ «Кюсюрская средняя школа»

Муниципиального образования

«Булунский улус (район)»

Республики Саха (Якутия)

Материал подготовил:

Корякин Семён, 11 «А»

Руководитель:

, учитель русского языка и литературы

н. Кюсюр

 

Варвара Наумова

___________ - 1942 г.

 

Но, люди, счастье наше в том,

Что счастья мы хотим упорно,

Что на века свой строим дом,

Свой мир, живой и рукотворный

В тридцатые годы осваивать север приезжали многие люди со всех концов нашей Родины. Эти смелые и скромные труженики забыты, но я хочу рассказать об одной из них – о Варваре Николаевне Наумовой.

Варвара Николаевна Наумова, человек нежный и мужественный, маленькая дочь своего трудного, интересного и противоречивого времени, прошла короткий, но строгий, полный испытаний путь.

Её жизнь типична для молодого поколения предвоенных лет. Она была студенткой Ленинградского университета. Окончив его, работала в редакциях ленинградских журналов «Литературная учеба» и «Звезда».

Первая книга стихов, написанная ею в конце двадцатых годов, увидела свет в 1932 году. Она называлась «Чертёж». Путь, который варвара Наумова должна была пройти, ещё только был намечен на поэтическом плане, но в этот план уже входили переживания современника, участника Первой пятилетки.

То, что её стихи были встречены внимательно и взыскательно таким поэтом, как Александр Прокофьев, ставшим редактором этой книги, говорит о необычности её таланта, о своеобразии её стихов.

– девушка небольшого роста, с густой косой, решительная, строгая к себе и к окружающим, - покидает Ленинград и с геологической экспедицией оказывается на дальнем севере, в бухте Тикси, где строится морской порт. Порт, который впоследствии назовут северными морскими воротами СССР. Там, на берегах полярных вод, среди снежных холмов, творится новое, осваивается Арктика.

Два года, проведенные среди белых ночей и мрака полярных зим, среди геологических работ, требующих силы и выдержки, закалили её, дали ей много новых тем. Ей нравился суровый, неутомимый труд геологов:

Где путь в горах оборван круто,

Где снег ногами не примят,

Лежат нетронутые руды, -

И мы на них ведём отряд…

Дыханьем севера полны её стихи, названные «Весна в Тикси». Да, там настоящая жизнь. Там идут суда великим Северным путем, там работают люди, не боящиеся ни бурь, ни холодов, ни суровых буден.

Тут были холод, вьюга, теснота,

Зимою вовсе не бывало дней,

Тут крепла дружба, бранью начата,

Немного дружб сравниться могут с ней.

И край, людей сближающий в беде,

Где воля крепнет, как осенний лёд,

Он входит в память…

И кажется, что жизнь будет долгой, несущей только хорошее, радостное, а стихи –

Наши песни ещё далеко

Не окончены, не пропеты,-

Подтвердить это нынче должна,

На проспект Пролетарской победы

Выходя вслед за ними, весна.

- подтверждают это.

Вернувшись из северных краев, Варвара Наумова начала работать в Институте народов Севера. Этот особый институт был полон поэзии, в нём учились представители разных народов. И молодого поэта не могли не увлечь их новые голоса, никогда не звучавшие по-русски стихи и сказания. Она начала переводить стихи эвенкийских поэтов.

Содержание этих стихов так перекликалось с настроением переводчицы:

Каждый юный, каждый сильный

Хочет ласточкою стать.

В синеве, расправив крылья,

Легкой ласточкой летать.

В синеве, расправив крылья,

Тучи в беге обгонять,

Каждый юный, каждый сильный

Быстрокрылым хочет стать.

В её переводах вышли поэмы «Ульгаррикон и Гекдалуккон», «Сулакичан», стихи в сборниках «Солнце над чумом», «Север поет».

Она начала работать над второй книгой своих стихов. Её уже приметили в литературной среде, её видели в редакциях, на поэтических собраниях и дискуссиях, на писательских встречах.

Её полюбили за светлый ум, за скромное упорство, за честность и правдивость. Как секретарь журнала «Звезда» она снискала уважение литераторов.

Началась Великая Отечественная война.

Фашистские орды докатились до стен Ленинграда к осени сорок первого года. Тяжелые дни настали для ленинградцев. Те, кто не был в армии, вышли на передовые рубежи, на оборонные работы. Хрупкая, тонкоплечая девушка, удивляя друзей своей неутомимостью, копала безропотно окопы, противотанковые рвы, строила блиндажи, ставила колючую проволоку. Она трудилась не отдыхая. Может быть, испытания, пройденные там, на Севере, помогли ей и здесь в тяжелые дни, когда под вой бомб, разрывы снарядов и треск пулеметов замыкалось кольцо осады вокруг героического города.

Ещё труднее пришлось, когда настали дни свирепой ранней зимы, дни недоедания и голода. Как все ленинградцы, делясь скудным пайком с матерью и тёткой, двумя старыми, ослабевшими женщинами, она уходила в город, закутанная в платок, с блестящими глазами человека, который держится на ногах силой воли и строжайшей внутренней дисциплиной. Враг не мог сломить её закалённого мужества, не мог её признать себя побеждённой.

Павел Лукницкий в своей трёхтомной эпопее «Ленинград действует» пишет: « Голодная смерть - везде, во всех своих проявлениях, а у нас в Союзе писателей за последние дни умерли от голода шесть человек: Лесник, Крайский, Валов, Варвара Наумова… Ещё двое… И много членов семейств писателей».

Скупые строчки, но они говорят о многом.

Варвара Наумова умерла так, как умирает солдат в окопе, как лётчик в облаках. Она оставалась до последнего дня защитником родного Ленинграда.

Маленькая книга её стихов и переводов, которую собрали любовно её ближайшие друзья, осталась светлым воспоминанием о человеке, прожившем насыщенную верой в прекрасное будущее жизнь.

Она не дожила до Победы, не высказала, может быть, самое заветное, самое главное.

Будь она жива, сколько бы стихов написала.

От любви моей путь всё время ярок,

Жизнь моя – грядущему подарок,

Будущее вижу наяву…

Мрамор дышит – я ещё живу.

Эти строки Михаила Светлова как нельзя лучше подходят к жизни Варвары Наумовой.

Она осталась в нашей памяти среди тех многих, кто пожертвовал своей жизнью за свободу и независимость нашей Родины.

Стихи Варвары Наумовой о Тикси.

История порта.

В каком краю мы жили целый год!

Пришельца он встречает как врага.

Ни дерева на камне, лишь метет

Пустые горы снежный ураган.

В промерах бухты, за буреньем дна

Растаяло последнее тепло,

И, облаком и поступью грозна,

Вошла зима, шагая тяжело.

Она врасплох застать пыталась нас

В палатках на пустынном берегу.

И, ускореньям метя каждый час,

Пришлось дома достраивать в пургу.

В три яруса шли койки по стене,

Тут места нет для одиноких дум,

И приходили в гости, как стемнеет,

Друзья со шхун, зимующих во льду.

И в мертвом мире вестью о живом

Звучал мотора равномерный стук,

И мастерские в трюме баржевом

Работали, как в городском порту.

А у машины сплоченная рать

Не знала слова «отдых» иль «прогул»;

Для охлаждения воду набирать

Из проруби случалось нам в пургу.

Ремень порою рвался, как назло,

Покрыл одежду нефти жирный блеск,

Но свет горел и радио несло

Родные голоса из дальних мест.

И новый порт Союза, на краю.

Республики, где нет еще дорог,

На право жить заявку, сдав свою,

Как орден боевой, на карте лег.

Пришла весна. Закладывали мол,

И аммонал добычу брал у гор,

И скоро первый катер в рейс пошел

Опробовать исправленный мотор.

Под криками сирены и гусей

Росло нетерпеливей каждый час

Большое ожидание гостей,

Гостей – хозяев порта после нас.

И вот за длинным мысом – первый дым,

Полярным морем подошли суда.

И в радости стал каждый молодым,

Каким он был, когда пришел сюда.

Основан порт. Вбегает мол залив,

И меж судами катера снуют…

Печаль и боль, откуда ж вы взялись

При возвращению в прежнюю семью?

Тут были холод, вьюга, теснота,

Зимою вовсе не бывало дней,

Тут крепла дружба, бранью начата,

Не много дружб сравниться могут с ней.

И край, людей сближающий в беде,

Где воля крепнет, как осенний лед,

Он входит в память, ею завладев, -

В таком краю мы жили целый год.

1935 г.

Кюэгель – хая.

Оленьих копыт полукружья

По отмели цепью идут,

Блестят комариные лужи,

Лемминги в травах снуют.

На север, на запад, к востоку

И к югу, чиста ото льда,

По мелким и узким протокам

Блестит паутиной вода.

Беседую с хмурым радистом,

Играю с домашним зверьем,

Негреющим солнечным диском

Наш остров весь день озарен.

Ручные кричат лебедята,

И темным сияет лицом

Якут из Большого Тумата,

Сидящий за чайным столом.

Когда же на позднем закате

Из дальней протоки придет

С разведки вернувшийся катер

За мною – для новых работ, -

Прощаясь, запомню я дали,

Бревенчатый облик жилья

И мертвую гору, что звали

Вокруг – Кюэгель – Хая,

Что хмуриться, ввысь упирая

Над дикою скудостью мест,

На прошлом полярного края

Навеки поставленный крест.

Весна в Тикси.

Отдых к ночи, а ночи нету –

Каждой ночью светло, как днем.

Как тут будешь бродить до света,

Тьму отыскивать днем с огнем?

Утки в забереги слетают,

Лед проталинами пошел, -

Из распадка любую стаю

Тут выслеживать хорошо.

Все спокойно в холмах безлесных,

Птицы свищут у самых ног,

Да гремит в снеговых отвесах

Черно – синий лютый поток.

Солнце словно желтою пылью

Одевают гор наготу,

И, расправив рябые крылья,

Мне в глаза взглянув на лету,

Коршун падает с камня камнем,

Пустырей разбойный герой,

И скрывается за сверканьем

Снега талого под горой.

Но в пустыне, одетой светом,

Там, где маревом поднят лед,

Что за тень, колеблема ветром,

На черте горизонта встает?

То шагает легкий и скорый

Мой товарищ – зачинщик охот.

- Здравствуйте!- крикну я через горы. –

Как охота твоя идет?-

И, просторной свободой богаты,

В цель, стреляя под небеса,

Сколько разной твари пернатой

Мы привяжем на пояса!

Осень – к осени, к лету – лето.

Через несколько быстрых лет

Спросишь: молодость моя, где ты?

Ничего не слыхать в ответ.

И тогда, тяжелее камня,

С неизвестных слетев высот,

Глянет злая тоска в глаза мне,

Надо мной задержав полет.

Я из самых дальних затонов

Верной памяти привозу

Время солнца и льдов зеленых,

Сон, приснившийся наяву.

И товарищи выйдут те же,

Молодые – как в те года,

Мы сойдемся на побережье

После радостного труда.

Впереди – просторно и тихо,

Темных крыльев пропал и след,

Только в море из бухты выход –

Словно в будущее просвет.

1935 г.

Литература:

1. Наумова Варвара. Весна в Тикси. Стихи. 1961.
Советский писатель. Ленинград.

2. Светлов Михаил. Избранное. Москва.»Художественная литература».1988.

3. Сайт журнала «Звезда».

4. Сайт-Морские дороги предков.
Три века в освоении Арктики.

5. Газета «Маяк Артика» 1964г.