Бюллетень №8 , 2012 (стр. 3 )

привязанность к ней, желает жить с ней вместе. Кроме того, как

установил суд, заявительница не замужем, проживает одна, работает

медсестрой в подразделении интенсивной терапии, преподает в

колледже, ведет активный образ жизни, при котором, как пришел к

выводу суд, она не сможет оказать ребенку надлежащий уход и

внимание, которые ему необходимы по состоянию здоровья.

Исходя из положений п. 1 ст. 165 СК РФ судьи, рассматривающие

дела о международном усыновлении детей, должны исследовать

иностранное законодательство. Это, в частности, необходимо в целях

установления отсутствия каких-либо препятствий для данного лица

быть усыновителем (например, не имеется ли препятствий в связи с

разницей в возрасте усыновителя и усыновляемого; если заявление об

усыновлении подано одиноким лицом, то не является ли это

обстоятельство по законодательству соответствующего государства

препятствием к усыновлению ребенка и т. п.).

На необходимость выяснения указанных обстоятельств обращено

внимание судей и в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда РФ

от 01.01.01 г. N 8.

Следует отметить, что не во всех решениях судов отражается,

какое конкретно законодательство иностранного государства

исследовалось судом и к какому выводу пришел суд по результатам его

исследования. Так, по 831 решению, вынесенному с удовлетворением

заявления (по данным на 23 декабря 2011 г.), не приводится анализа

иностранного законодательства.

Данный недостаток судьям необходимо устранить.

Учитывая, что документы, которые представляют заявители,

должны быть надлежащим образом оформлены (ст. 271 ГПК РФ),

Верховный Суд РФ неоднократно разъяснял судам, в том числе и в

постановлении Пленума от 01.01.01 г. N 8 (подп. "г" п. 14), о

необходимости тщательной проверки документов иностранных

усыновителей на предмет их легализации в установленном порядке, а в

случаях, когда легализация документов не требуется, - о

необходимости обращать внимание на соблюдение порядка проставления

апостиля, предусмотренного ст. 4 Конвенции, отменяющей требование

легализации иностранных официальных документов, заключенной в Гааге

5 октября 1961 г., а именно на проставление апостиля на самом

документе или на отдельном листе, скрепляемом с документом, на

соответствие апостиля образцу, приложенному к указанной Конвенции.

Обобщение судебной практики показало, что суды проверяют

документы, представляемые заявителями, на предмет их надлежащего

оформления.

В п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 апреля

2006 г. N 8 обращено внимание судов на то, что при наличии

исключительных обстоятельств, вследствие которых замедление в

исполнении решения об усыновлении может привести к невозможности

самого исполнения, суд, исходя из ст. 212 ГПК РФ, вправе по просьбе

усыновителей (усыновителя) обратить решение к немедленному

исполнению, когда требуется срочная госпитализация усыновленного

для проведения курса лечения и (или) оперативного вмешательства и

промедление ставит под угрозу жизнь и здоровье ребенка.

По состоянию на 23 декабря 2011 г., к немедленному исполнению

были приведены 43 судебных решения, что составляет 1,4% от числа

решений об удовлетворении заявлений, и только по 16 делам это было

связано с необходимостью срочной госпитализации ребенка и (или)

необходимостью оперативного вмешательства в отношении здоровья

усыновленного ребенка.

Заслуживает положительной оценки практика тех судов, которые

при выявлении в ходе рассмотрения дел о международном усыновлении

детей нарушений со стороны уполномоченных органов реагировали на

эти нарушения путем вынесения частных определений.

В 2011 году областными и равными им судами было вынесено 21

частное определение.

(Обзор утвержден Президиумом

Верховного Суда Российской Федерации

23 мая 2012 г.)

СПРАВКА О ПРАКТИКЕ ПРИМЕНЕНИЯ ФЕДЕРАЛЬНОГО ЗАКОНА

"ОБ АЛЬТЕРНАТИВНОЙ ПРОЦЕДУРЕ УРЕГУЛИРОВАНИЯ СПОРОВ

С УЧАСТИЕМ ПОСРЕДНИКА (ПРОЦЕДУРЕ МЕДИАЦИИ)"

Верховным Судом РФ проведено обобщение практики применения

Федерального закона от 27 июля 2010 г. N 193-ФЗ "Об альтернативной

процедуре урегулирования споров с участием посредника (процедуре

медиации)", а также изучен вопрос о создании в субъектах Российской

Федерации центров медиации.

Развитие примирительных процедур является одним из

приоритетных направлений совершенствования существующих в

Российской Федерации механизмов урегулирования споров и защиты

нарушенных прав граждан.

В Федеральной целевой программе "Развитие судебной системы

России" на годы указывается на необходимость внедрения

примирительных процедур, внесудебных и досудебных способов

урегулирования споров, в том числе вытекающих из административных

правоотношений, которые позволят снизить нагрузку на судей и, как

следствие этого, сэкономить бюджетные ресурсы и повысить качество

осуществления правосудия. При этом предполагается широкое внедрение

процедур медиации в качестве механизмов реализации положений

законов Российской Федерации, предусматривающих возможность

примирения сторон.

Федеральный закон от 01.01.01 г. N 193-ФЗ

"Об альтернативной процедуре урегулирования споров с участием

посредника (процедуре медиации)" (далее - Закон), вступивший в силу

с 1 января 2011 г., создает правовые основания для становления и

развития медиации в Российской Федерации, является практическим

шагом к реализации мероприятий по внедрению примирительных

процедур, предусмотренных в названной Федеральной целевой

программе.

На значимость внедрения в российскую правовую систему

института медиации обращено внимание в Послании Президента

Российской Федерации Федеральному Собранию РФ от 01.01.01 г.

В перечне поручений Президента Российской Федерации от 26 декабря

2011 г. N Пр-3884 и поручений Председателя Правительства РФ от

29 декабря 2011 г. N ВЗ-П13-9278 по реализации основных положений

указанного Послания говорится о необходимости осуществления

правовой регламентации вопросов, касающихся введения обязательных

примирительных процедур при разрешении некоторых видов споров. В

настоящее время проводится активная работа по подготовке

соответствующих проектов федеральных законов.

Проведенный мониторинг показал, что в 2011 году в 27 субъектах

Российской Федерации были созданы организации (центры,

некоммерческие партнерства, автономные некоммерческие организации,

общественные организации и т. п.), осуществляющие деятельность по

обеспечению проведения процедуры медиации.

В двух регионах - Нижегородской области и Республике Марий Эл

созданы постоянно действующие органы по внесудебному урегулированию

споров с участием посредника (медиатора) (коллегии посредников

(медиаторов) при торгово-промышленных палатах).

Кроме того, организации, обеспечивающие проведение процедур

медиации созданы еще в 25 регионах: Свердловская область (пять

организаций), Пермский край (наряду с Ассоциацией медиаторов на

территории Прикамья созданы муниципальные службы примирения),

Иркутская область (три организации), а также Чувашская Республика,

Республика Башкортостан, Республика Татарстан, Алтайский край,

Белгородская область, Калужская область, Кемеровская область,

Кировская область, Краснодарский край, Красноярский край, Липецкая

область, г. Москва, Московская область, Новгородская область,

Новосибирская область, Оренбургская область, Псковская область,

Ростовская область, г. Санкт-Петербург, Ставропольский край,

Саратовская область, Ульяновская область (не более одной - двух

таких организаций).

Примирительная процедура (медиация) применяется в качестве

альтернативной процедуры урегулирования споров, возникающих из

гражданских правоотношений, в том числе в связи с осуществлением

предпринимательской и иной экономической деятельности, а также

споров, возникающих из трудовых и семейных правоотношений. Данная

процедура осуществляется с участием независимого лица - медиатора

на основе добровольного согласия сторон и в целях достижения ими

взаимоприемлемого решения путем переговоров (пп. 1, 2 ст. 1, п. 2

ст. 2, ст. 3 Закона).

Процедура медиации может быть применена при возникновении

спора до обращения в суд, а также после начала судебного

разбирательства, в том числе по предложению судьи (п. 2 ст. 7

Закона).

Согласно п. 5 ч. 1 ст. 150 ГПК РФ при подготовке дела к

судебному разбирательству судья принимает меры по заключению

сторонами мирового соглашения, в том числе по результатам

проведения в порядке, установленном федеральным законом, процедуры

медиации, к которой стороны вправе обратиться на любой стадии

судебного разбирательства.

Обобщение показало, что судьями при проведении со сторонами

беседы в ходе подготовки дела к судебному разбирательству (п. 5

ч. 1 ст. 150 ГПК РФ) либо в подготовительной части судебного

заседания (ст. 172 ГПК РФ), как правило, разъясняется их право на

урегулирование спора путем медиации, в том числе с последующим

заключением мирового соглашения.

Между тем имелись случаи, когда указанное требование

гражданского процессуального законодательства нарушалось судами,

что является недопустимым.

Возможность и порядок проведения процедуры медиации

разъясняется судами в следующих формах:

посредством наружного размещения соответствующей информации на

стендах и сайтах судов и судебных участков мировых судей;

в определениях о подготовке дела к слушанию, направляемых

сторонам;

в ходе рассмотрения дела.

Материалы проведенного обобщения свидетельствуют о том, что

стороны редко самостоятельно принимают решение об обращении к

процедуре медиации. Как правило, указанные лица заключают

соглашение о применении медиации только после разъяснения судьей

существа этого института, порядка и условий его проведения, а также

преимуществ урегулирования спора с использованием данной

примирительной процедуры.

Изучение практики также показало, что судьями не разъяснялось

право на обращение к посреднику (медиатору) в случае, если споры

затрагивали или могли затронуть права и законные интересы третьих

лиц, не участвующих в процедуре медиации, или публичные интересы

(ч. 5 ст. 1 Закона).

Согласно ч. 2 ст. 4 Закона, если спор передан на рассмотрение

суда или третейского суда, стороны могут применять процедуру

медиации в любой момент до принятия решения по спору

соответствующим судом или третейским судом. Отложение рассмотрения

дела в суде определяется процессуальным законодательством.

В силу ч. 1 ст. 169 ГПК РФ и чч. 1 и 2 ст. 13 Закона суд может

отложить разбирательство дела на срок, не превышающий 60 дней, по

ходатайству обеих сторон в случае принятия ими решения о проведении

процедуры медиации. В исключительных случаях в связи со сложностью

разрешаемого спора и с согласия медиатора отложение дела судом

допускается на срок проведения процедуры медиации до 180 дней. При

рассмотрении ходатайства об отложении разбирательства дела судам

необходимо выяснять, не является ли такое обращение сторон

злоупотреблением ими своими процессуальными правами, имеющим целью

затягивание сроков рассмотрения дела в суде.

Изучение судебной практики показало, что в большинстве случаев

при заявлении сторонами ходатайства об отложении разбирательства

дела для проведения процедуры медиации суды удовлетворяли такие

ходатайства. Сроки, на которые откладывалось разбирательство,

составляли от шести дней до двух месяцев.

По смыслу ст. 13 Закона, сроки проведения процедуры медиации

определяются сторонами соглашением о проведении процедуры медиации

исходя из конкретных обстоятельств возникшего спора. При этом

медиатор и стороны должны принимать все возможные меры для того,

чтобы указанная процедура была прекращена в срок не более чем 60

дней.

Суд не вправе по собственной инициативе устанавливать срок для

проведения процедуры медиации, отличный от срока, определенного

сторонами в соглашении о проведении такой процедуры. При этом

указанный в соглашении срок не может превышать срок, установленный

в Законе.

Вместе с тем если процедура медиации была проведена сторонами

до обращения в суд, но по каким-либо обстоятельствам спор был

передан на рассмотрение суда и стороны вновь приняли решение о ее

проведении (чч. 3 и 4 ст. 7 Закона), то в этом случае суд может

отложить рассмотрение дела не более чем на 60 дней, независимо от

продолжительности предыдущей процедуры (ч. 3 ст. 13 Закона).

Отложение разбирательства дела в связи с проведением процедуры

медиации не может быть расценено как нарушение разумных сроков.

Такой же позиции придерживается и Европейский Суд по правам

человека, который считает, что основанием для признания

несоблюдения требования "разумного срока" могут служить только те

отсрочки, которые были допущены по вине государства (постановление

Европейского Суда по правам человека от 01.01.01 г. по делу

"Педерсен и Бааддсгаард" против Дании"). Однако такие задержки

могут быть оправданы особыми обстоятельствами, например

неоднократными ходатайствами заявителя об отложении судебного

разбирательства (постановление Европейского Суда по правам человека

от 01.01.01 г. по делу "Лиадис против Греции").

Стороны применяли процедуру медиации по следующим категориям

дел:

1) по делам о защите прав потребителей;

2) по жилищным спорам (о нечинении препятствий в пользовании

жилым помещением; о нечинении препятствий в проживании и

пользовании жилым помещением; о признании утратившим право

пользования жилым помещением; о реальном разделе жилого дома);

3) по спорам, возникающим из семейных отношений (об

определении места жительства ребенка и порядка осуществления

родительских прав родителем, проживающим отдельно от ребенка; об

изменении порядка общения с ребенком; о взыскании алиментов в

твердой денежной сумме на содержание несовершеннолетнего ребенка; о

лишении родительских прав, о разделе имущества, нажитого в период

брака);

4) по делам, возникающим из имущественных и иных отношений (о

взыскании долга);

5) по иным категориям дел (об обязании восстановить межевые

знаки; о ликвидации разворотной площадки и др.).

В силу ч. 3 ст. 12 Закона медиативное соглашение, достигнутое

сторонами в результате процедуры медиации, проведенной после

передачи спора на рассмотрение суда или третейского суда, может

быть утверждено судом в качестве мирового соглашения в соответствии

с процессуальным законодательством.

Мировое соглашение может быть заключено только по желанию

сторон, следовательно, вопрос о заключении мирового соглашения по

результатам проведения процедуры медиации может быть инициирован

сторонами по делу.

Обобщение практики показало, что по результатам проведенной

процедуры медиации стороны чаще всего заключали медиативное

соглашение, которое впоследствии утверждалось судом в качестве

мирового соглашения.

Например, опекун Г., действуя в интересах своей подопечной П.,

обратился в Октябрьский районный суд г. Екатеринбурга с иском о

разделе наследственного имущества к несовершеннолетней сестре З. В

обоснование требований Г. указал, что после смерти отца спорящих

сторон открылось наследство, в состав которого включены квартира

в г. Екатеринбурге и автомобиль. В отношении квартиры опекуну истца

выдано свидетельство о праве на наследство по закону на 1/2 доли в

праве собственности. На машину свидетельство не выдавалось. Опекун

Г. просил передать автомобиль наследнику - ответчику З. и взыскать

в пользу истца компенсацию в размере 55 тыс. рублей (1/2 стоимости

автотранспортного средства).

По делу было проведено предварительное судебное заседание, в

котором судьей сторонам разъяснено право на урегулирование спора

путем проведения процедуры медиации. После судебного заседания обе

стороны обратились к суду с заявлениями о предоставлении им

возможности провести процедуру медиации. По ходатайству сторон суд

отложил судебное заседание на 13 сентября 2011 г. В указанный день

суду представлено соглашение о проведении примирительной процедуры

с назначением даты проведения процедуры медиации на 21 сентября

2011 г. Суд отложил разбирательство дела на 14 ноября 2011 г.

Однако уже 14 октября 2011 г. стороны заключили медиативное

соглашение.

В медиативном соглашении стороны предусмотрели, что ответчик

З. передает принадлежащую ей 1/2 доли в наследуемой квартире по

договору дарения истице П., которая становится единственным

собственником данной квартиры. В однокомнатной квартире, в которой

проживает несовершеннолетняя истец, после снятия ее опекуном Г. с

регистрационного учета регистрируется ответчик З. Автотранспортное

средство передается в собственность ответчика З. В процедуре

медиации и выработке условий медиативного соглашения принимал

участие представитель органа опеки и попечительства.

Медиативное соглашение в части раздела наследуемого имущества

в виде автотранспортного средства было передано в Октябрьский

районный суд г. Екатеринбурга для утверждения мирового соглашения.

В результате проведенного обобщения установлено, что при

рассмотрении медиативного соглашения для утверждения в качестве

мирового соглашения суды исходили из содержания ч. 3 ст. 12 Закона

и ст. 39 ГПК РФ, согласно которым, если медиативное соглашение не

соответствует закону или нарушает права и законные интересы других

лиц, оно не подлежит утверждению судом в качестве мирового

соглашения. Однако, как показало изучение судебной практики,

случаев отказа со стороны судов в утверждении мировых соглашений,

заключенных на основании медиативных соглашений, как

несоответствующих закону, не имелось.

Стороны с участием медиатора при заключении медиативного

соглашения вырабатывали и другие, помимо мирового соглашения,

решения о совершении дальнейших процессуальных действий, что

отражалось впоследствии в тексте документа. Во исполнение таких

решений ответчики обращались в суд с заявлениями о признании иска,

истцы - об уменьшении исковых требований либо об отказе от иска.

Случаев неисполнения процессуальных условий, содержащихся в

медиативных соглашениях, обобщением практики не выявлено.

Например, по иску А. к М. о выделе в натуре доли в праве общей

собственности на земельный участок и прекращении долевой

собственности 11 октября 2011 г. сторонами заключено соглашение о

проведении процедуры медиации. Судебное разбирательство в

Октябрьском районном суде г. Екатеринбурга было отложено на

29 ноября 2011 г. 14 ноября 2011 г. сторонами заключено медиативное

соглашение, по условиям которого истец А. дарит принадлежащую ей

1/2 доли в праве общей собственности на жилой дом

в г. Екатеринбурге ответчику М. В день заключения договора дарения

стороны заключили соглашение о разделе спорного земельного участка

и прекращении долевой собственности. После передачи на

государственную регистрацию договора дарения и соглашения о разделе

земельного участка истец А. подал в суд заявление об отказе от

иска. 29 ноября 2011 г. районным судом вынесено определение о

прекращении производства по делу в связи с отказом истца от иска,

которое не обжаловалось и вступило в законную силу. Таким образом,

данное дело находилось в производстве суда немногим более трех

месяцев.

Между тем имели место случаи, когда процедура медиации была

прекращена в связи с отказом одной из сторон от дальнейшего

проведения процедуры медиации (п. 4 ст. 14 Закона), а также по

решению медиатора, признавшего нецелесообразным ее дальнейшее

проведение (п. 3 ст. 14 Закона). По делам, где не удалось заключить

медиативное соглашение, споры были разрешены судом с вынесением

решения.

Суммы, подлежащие выплате медиатору в случае осуществления

деятельности по проведению процедуры медиации на платной основе, не

могут быть отнесены к судебным издержкам (ст. 94 ГПК РФ). В случае

неоплаты медиатору указанных услуг, предусмотренных таким

соглашением, расходы на их проведение подлежат взысканию по иску

медиатора.

Как показало изучение практики, судебные постановления

(определения о прекращении производства по делу, определения об

оставлении заявления без рассмотрения), вынесенные после процедуры

медиации, в суд вышестоящей инстанции сторонами не обжаловались.

Кроме того, судами отмечалось, что лица, участвующие в процедуре

медиации, не обращались с жалобами на неисполнение или ненадлежащее

исполнение медиативного соглашения. Суды это объясняют тем, что в

результате процедуры медиации стороны урегулировали возникший

конфликт самостоятельно, выработали приемлемые для них условия

медиативного соглашения, что и способствовало его добровольному

исполнению. Таким образом, по мнению судов, процедура медиации

уменьшила нагрузку на суды, в том числе и на суды вышестоящих

инстанций.

Вместе с тем обобщение практики показало, что в большинстве

судов указанные примирительные процедуры в настоящее время пока не

нашли широкого применения. Основные причины этого заключаются в

следующем: новизна процедуры, высокая степень конфликтности

отношений участников спора, отсутствие навыков и традиций по

ведению переговоров и т. д. Стороны соглашаются пройти процедуру

медиации в исключительных случаях, после того, как судьями в

судебных заседаниях затрачивается значительное время на разъяснение

сущности процедуры медиации и ее преимуществ.

Положительным качеством рассматриваемой процедуры судами

назывался небольшой срок урегулирования конфликта, поскольку нет

необходимости собирать доказательства, привлекать свидетелей,

назначать экспертизу и т. п. Судами указывалось и на то, что в

отличие от судебного разбирательства при проведении процедуры

медиации не может быть третьих лиц, заявляющих или не заявляющих

самостоятельные требования. Все субъекты, чьи права затронуты

спорным правоотношением, могут принимать участие в урегулировании

споров посредством медиации как равноправные участники

переговорного процесса. При этом медиатор не является субъектом

спорного правоотношения и не может быть представителем одной из

сторон. Он выступает в качестве посредника, с помощью которого

стороны самостоятельно и добровольно принимают решение.

Представляется, что развитие альтернативных методов разрешения

споров является действенным способом оптимизации судебной нагрузки

посредством уменьшения дел в судах, что, в свою очередь, позволит

повысить качество правосудия и обеспечить надежные гарантии прав

граждан на судебную защиту.

(Справка утверждена Президиумом

Верховного Суда Российской Федерации

6 июня 2012 г.)

2. От редакции Назначения

НАЗНАЧЕНИЯ

По представлению Президента Российской Федерации, основанному

на представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации,

и при наличии положительного заключения Высшей квалификационной

коллегии судей Российской Федерации Совет Федерации Федерального

Собрания Российской Федерации назначил на должность судьи

Верховного Суда Российской Федерации:

ЗЕМСКОВА Евгения Юрьевича (постановление от 01.01.01 г.

N 99-СФ);

КУЛЯБИНА Владимира Модестовича (постановление от 30 мая

2012 г. N 100-СФ);

МАТРОСОВА Владимира Михайловича (постановление от 30 мая

2012 г. N 101-СФ).

____________

3. Пленум Верховного Суда Российской Федерации

ПЛЕНУМ ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

29 мая 2012 г. под председательством -

Председателя Верховного Суда Российской Федерации состоялось

заседание Пленума Верховного Суда Российской Федерации, который

обсудил проект постановления "О практике рассмотрения судами

вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или

исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания

наказания".

С докладом по данному вопросу выступил судья Верховного Суда

Российской Микрюков.

Вопросы выдачи лица иностранному государству для уголовного

преследования или исполнения приговора, а также вопросы передачи

лица для отбывания наказания в государстве, гражданином которого

такое лицо является, отметил он, представляют собой важнейшие виды

межгосударственного сотрудничества в уголовной сфере. Указанные

виды сотрудничества регулируются общепризнанными принципами и

нормами международного права, международными договорами.

В настоящее время Российская Федерация является участником

более 60 международных договоров, положения которых предусматривают

возможность таких выдачи и передачи. Данные международные договоры

Российской Федерации действуют в универсальных международных

межправительственных организациях и в названных организациях

регионального уровня - в ООН, Совете Европы, Содружестве

Независимых Государств, в иных международных межправительственных

организациях, а также на двустороннем уровне. Каждый год количество

международных договоров Российской Федерации в рассматриваемой

сфере межгосударственных отношений увеличивается, появляются новые

общепризнанные нормы международного права. Развивается

межгосударственная практика по применению и толкованию указанных

норм, осуществляемая международными органами (например, Комитетом

ООН против пыток, Европейским Судом по правам человека).

Увеличивается количество материалов, рассматриваемых судами

Российской Федерации по вопросам выдачи лиц иностранным

государствам для уголовного преследования или исполнения приговора

и передачи лиц для отбывания наказания в государствах, гражданами

которых они являются. Так, если в 2007 году судами было рассмотрено

246 материалов, связанных с передачей лица иностранному государству

для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно

является, то в 2011 году количество материалов по обозначенному

вопросу составило уже 518. Признание приговоров, постановленных

судами иностранных государств, - 34 материала в 2007 году и 46

материалов - в 2011 году.

Если в 2007 году в Верховный Суд Российской Федерации

обжаловано в кассационном порядке 100 постановлений, связанных с

рассмотрением жалоб на решения о выдаче, то в 2011 году количество

рассмотренных материалов увеличилось до 122.

Докладчик обратил внимание на то, что по сравнению с другими

категориями дел (материалов) вопросы выдачи и передачи не занимают

много места в судебной практике, однако значительная

международно-правовая составляющая в рассматриваемой категории

материалов, которая не может не влиять на состояние

межгосударственных отношений, а также отсутствие единообразной

судебной практики по рассматриваемому кругу вопросов, подчеркнул

он, обусловливают необходимость принятия постановления Пленума

Верховного Суда Российской Федерации с целью единообразного

применения судами законодательства Российской Федерации,

общепризнанных принципов и норм международного права и

международных договоров Российской Федерации при рассмотрении

указанных выше вопросов.

Для разработки проекта постановления была создана рабочая

группа, состоящая из судей и сотрудников Верховного Суда Российской

Федерации. Первоначальный проект разослан в суды Российской

Федерации, Управление Верховного комиссара по делам беженцев ООН в

Российской Федерации, ряд высших учебных заведений Российской

Федерации: в Российскую академию правосудия, Академию Генеральной

прокуратуры Российской Федерации, Российскую правовую академию

Министерства юстиции Российской Федерации, Московский

государственный университет, Московскую государственную юридическую

академию, Санкт-Петербургский государственный университет,

Казанский государственный университет, Саратовскую юридическую

академию, Уральскую государственную юридическую академию, другие

вузы.

По результатам поступивших отзывов в состав рабочей группы

дополнительно вошли представители Генеральной прокуратуры

Российской Федерации, Министерства юстиции Российской Федерации,

Федеральной миграционной службы, Российской академии правосудия,

Академии Генеральной прокуратуры Российской Федерации.

Доработанный проект обсуждался судьями Судебной коллегии по

уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации, на заседании

Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской

Федерации.

Судья Ростовского областного суда в своем

выступлении отметил, что важность правового регулирования института

экстрадиции в системе оказываемой государствами правовой помощи по

уголовным делам определяется как национальными интересами

государств в целях предупреждения уголовной преступности на их

территории, так и интересами международного сотрудничества в борьбе

с преступлениями, представляющими опасность для всего сообщества

государств.

В этой ситуации объединение совместных усилий государств для

осуществления сотрудничества в борьбе с преступностью приобрело

особое значение. Существенное место в этом сотрудничестве занимает

институт экстрадиции.

Учитывая, что нормативное регулирование экстрадиции на

международно-правовом и внутригосударственном уровне еще не

сложилось, обсуждаемый проект постановления Пленума поможет судам

преодолеть трудности в применении норм права в этой области.

В силу специфики рассмотрения судами вопросов, связанных с

выдачей, передачей лица иностранному государству, а также

признанием суда иностранного государства, судебная практика по ним

распространена не во всех регионах. Обсуждаемый проект

постановления Пленума после его принятия позволит сформировать

единообразное применение законодательства, регулирующего указанные

вопросы. Представляется также, что постановление Пленума будет

способствовать созданию алгоритма экстрадиции, который позволит

ускорить направление лица из одного государства в другое и

одновременно обеспечит соблюдение прав и свобод выдаваемого лица.

Рассмотрение судами Ростовской области материалов о выдаче и

передаче лиц для уголовного преследования, исполнения приговора или

отбывания наказания, а также проводимые регулярно обобщения

судебной практики показывают, что проект постановления Пленума

фактически прямо отвечает на ряд вопросов, вызывающих затруднения

при их разрешении.

Заместитель Генерального прокурора Российской Федерации

поддержал проект постановления. В своем выступлении он

внес предложения и замечания по существу некоторых разъяснений,

содержащихся в обсуждаемом документе.

В прениях по докладу выступили также - судья

Новосибирского областного суда, - заместитель Министра

юстиции Российской Федерации, - доктор юридических наук,

профессор кафедры уголовного права и криминологии Российской

правовой академии Министерства юстиции Российской Федерации, член

Научно-консультативного совета при Верховном Суде Российской

Федерации.

В работе Пленума приняли участие - член Комитета

Совета Федерации Федерального Собрания Российской Федерации по

конституционному законодательству, правовым и судебным вопросам,

развитию гражданского общества, полномочный представитель Совета

Федерации Федерального Собрания Российской Федерации в Верховном

Суде Российской Федерации, - представитель

Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации в

Верховном Суде Российской Федерации.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации

N 10 "О внесении изменения в пункт 13 постановления Пленума

Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 года N 60

"О применении судами особого порядка судебного разбирательства

уголовных дел" принято 5 июня 2012 г.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации

N 11 "О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей

лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также

передачей лиц для отбывания наказания" принято 14 июня 2012 г.

Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации

"О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц

для уголовного преследования или исполнения приговора, а также

передачей лиц для отбывания наказания" опубликовано на сайте

Верховного Суда Российской Федерации в сети Интернет с приложением

Перечня официально опубликованных международных договоров

Российской Федерации, предусматривающих возможность выдачи лица для

уголовного преследования, исполнения приговора, а также передачи

лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в

государстве, гражданином которого такое лицо является.

____________

4. Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 10

ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 5 июня 2012 г.

О внесении изменения в пункт 13 постановления Пленума

Верховного Суда Российской Федерации от 5 декабря 2006 года

N 60 "О применении судами особого порядка судебного

разбирательства уголовных дел"

В связи с изменениями, внесенными в Уголовный кодекс

Российской Федерации в части гуманизации наказания, в том числе в

статьи 56, 62 относительно назначения наказания при рассмотрении

уголовных дел в порядке, предусмотренном главой 40

Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и возникшими

в этой связи у судов вопросами Пленум Верховного Суда Российской

Федерации в целях обеспечения единства судебной практики и

руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации,

статьями 9, 14 Федерального конституционного закона от 7 февраля

2011 года N 1-ФКЗ "О судах общей юрисдикции Российской Федерации",

п о с т а н о в л я е т:

пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской

Федерации от 5 декабря 2006 года N 60 "О применении судами особого

порядка судебного разбирательства уголовных дел" (с изменениями,

внесенными постановлениями Пленума от 24 февраля 2010 г. N 4, от

23 декабря 2010 г. N 31 и от 9 февраля 2012 г. N 3) изложить в

следующей редакции:

"13. Разъяснить судам, что указанные в части 5 статьи 62 УК РФ

и в части 7 статьи 316 УПК РФ требования о назначении подсудимому

при рассмотрении дела в особом порядке наказания не более двух

третей максимального срока или размера наиболее строгого вида

наказания, предусмотренного за совершенное преступление, не

распространяются на дополнительные наказания.".

Председатель Верховного Суда

Российской ЛЕБЕДЕВ

Секретарь Пленума,

судья Верховного Суда Российской ДОРОШКОВ

ПОСТАНОВЛЕНИЕ N 11 ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ от 01.01.01 г. О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания Выдача лиц, обвиняемых в совершении преступлений или осужденных судом иностранного государства, для осуществления уголовного преследования или исполнения приговора, а также передача лиц, осужденных к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданами которых они являются, представляют собой важнейшие виды международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства, позволяющие обеспечить неотвратимость уголовного преследования и наказания, социальную реабилитацию осужденных лиц. Особое значение институты выдачи и передачи таких лиц приобретают в условиях глобализации, интеграции, миграции населения и роста транснациональной преступности. Как следствие, возрастает и количество международных договоров Российской Федерации, направленных на достижение указанных целей. Исходя из положений статей 15, 17 и 18 Конституции Российской Федерации при осуществлении международного сотрудничества в сфере уголовного судопроизводства Российская Федерация обязана соблюдать права и свободы человека, гарантированные ее законодательством, общепризнанными принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации. В целях обеспечения единства судебной практики по применению законодательства Российской Федерации, общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации, регулирующих вопросы выдачи лица иностранному государству для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачи лица, осужденного к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является, Пленум Верховного Суда Российской Федерации, руководствуясь статьей 126 Конституции Российской Федерации, статьями 9 и 14 Федерального конституционного закона "О судах общей юрисдикции в Российской Федерации", п о с т а н о в л я е т: 1. Обратить внимание судов на то, что Российская Федерация может выдать иностранного гражданина либо лицо без гражданства, находящихся на ее территории, для уголовного преследования или исполнения приговора, передать лицо, осужденное судом Российской Федерации к лишению свободы, для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является, а также признать приговор суда иностранного государства, которым осужден гражданин Российской Федерации, передаваемый в Российскую Федерацию для отбывания наказания, на основании международного договора Российской Федерации либо принципа взаимности (часть 2 статьи 63 Конституции Российской Федерации, часть 1 статьи 13 УК РФ, часть 1 статьи 462, статьи 469 и 472 УПК РФ). 2. Выдача, передача лица иностранному государству, признание приговора суда иностранного государства предусматриваются в двусторонних и многосторонних международных договорах Российской Федерации о выдаче, передаче лиц, осужденных к лишению свободы, о правовой помощи, а также в многосторонних договорах Российской Федерации, регулирующих межгосударственное сотрудничество в сфере борьбы с отдельными видами преступлений (Конвенция Организации Объединенных Наций о борьбе против незаконного оборота наркотических средств и психотропных веществ от 20 декабря 1988 года, Конвенция Организации Объединенных Наций против коррупции от 01.01.01 года и другие). В связи с этим судам необходимо выяснить, является ли соответствующее иностранное государство участником международного договора Российской Федерации. При применении международного договора Российской Федерации судам следует учитывать положения, содержащиеся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации". Разъяснить судам, что в случае, если международный договор Российской Федерации, заключенный с государством - участником Европейской конвенции о выдаче от 01.01.01 года, содержит иные правила, чем указанная Конвенция, то преимущественной силой обладают положения этой Конвенции при условии, что такие иные правила не связаны с дополнением ее положений или облегчением применения содержащихся в ней принципов (пункт 1 статьи 28 Европейской конвенции о выдаче). Применение многостороннего международного договора Российской Федерации должно осуществляться с учетом оговорок Российской Федерации, текст которых может содержаться в законе о ратификации международного договора. 3. При отсутствии международного договора Российская Федерация может выдать, передать лицо иностранному государству, признать приговор суда иностранного государства на основе принципа взаимности (часть 2 статьи 462, статья 469 УПК РФ), в соответствии с которым от иностранного государства можно ожидать, что в аналогичной ситуации такое государство выдаст Российской Федерации лицо для осуществления уголовного преследования или исполнения приговора, передаст гражданина Российской Федерации, осужденного судом указанного иностранного государства, для отбывания наказания в Российской Федерации, признает приговор, вынесенный судом Российской Федерации в отношении своего гражданина, для отбывания наказания в данном иностранном государстве. В этом случае процедуры выдачи, передачи лица иностранному государству, признания приговора суда иностранного государства регулируются Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации, иными законами Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации, касающимися защиты основных прав и свобод человека, например Международным пактом о гражданских и политических правах от 01.01.01 года, Конвенцией о статусе беженцев от 01.01.01 года, Конвенцией о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года. 4. Необходимо иметь в виду, что рассмотрение и разрешение судами вопросов, связанных с выдачей, передачей лица иностранному государству, признанием приговора суда иностранного государства, осуществляются в открытом судебном заседании с учетом особенностей, предусмотренных в главах 54 и 55 УПК РФ. 5. Российская Федерация может выдать лицо иностранному государству, если деяние, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче, является наказуемым по уголовному закону Российской Федерации и закону запрашивающего государства (часть 1 статьи 462 УПК РФ). Обратить внимание судов на то, что несовпадение в описании отдельных признаков состава преступления, в совершении которого обвиняется лицо, либо в юридической квалификации деяния не является основанием для отказа в выдаче, поскольку оцениваться должны фактические обстоятельства имевшего место деяния и его наказуемость по законам обоих государств. При определении того, является ли деяние наказуемым по уголовному закону Российской Федерации, следует учитывать положения статей 9 и 10 Уголовного кодекса Российской Федерации. 6. Лицо подлежит выдаче, если Уголовный кодекс Российской Федерации и закон запрашивающего государства предусматривают за деяние, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче, наказание в виде лишения свободы на срок свыше одного года либо более тяжкое наказание или если лицо было осуждено судом запрашивающего государства к лишению свободы на срок не менее шести месяцев или более тяжкому наказанию, при условии, что международным договором Российской Федерации не предусмотрены иные сроки (часть 3 статьи 1, пункты 1 и 2 части 3 статьи 462 УПК РФ). 7. При рассмотрении жалобы на решение о выдаче необходимо иметь в виду, что наличие оснований, препятствующих возбуждению уголовного дела или исполнению приговора и, как следствие, влекущих отказ в выдаче согласно пункту 4 части 1 статьи 464 УПК РФ, должно определяться судом в соответствии с законодательством Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. В связи с этим не допускается выдача в государство, являющееся участником Европейской конвенции о выдаче, если истекли сроки давности уголовного преследования или отбывания наказания либо по законодательству запрашивающего государства, либо по законодательству Российской Федерации (статья 10 Европейской конвенции о выдаче). 8. Уклонение лица от правоохранительных органов и суда запрашивающего государства приостанавливает течение сроков давности уголовного преследования либо обвинительного приговора. Об уклонении может свидетельствовать в том числе нарушение лицом меры пресечения, избранной в запрашивающем государстве, если лицу было о ней известно; пересечение лицом государственной границы запрашивающего государства после привлечения к уголовной ответственности с целью скрыться от правоохранительных органов и суда этого государства; несообщение лицом указанным органам и суду информации о своем местонахождении, если установлено, что лицу было известно о его уголовном преследовании в запрашивающем государстве; неисполнение лицом обязанности зарегистрироваться по месту своего пребывания или отсутствие места постоянного пребывания в Российской Федерации. Рассматривая материалы, связанные с выдачей, следует учитывать, что обязанность обоснования обстоятельств, свидетельствующих об уклонении лица от правоохранительных органов и суда запрашивающего государства, возлагается на органы прокуратуры Российской Федерации (часть 3 статьи 463 УПК РФ). Суду необходимо проверять доводы лица о том, что оно не скрывалось от правоохранительных органов и суда запрашивающего государства. 9. Разъяснить судам, что принятие в Российской Федерации либо в запрашивающем или ином государстве акта об амнистии, распространяющегося на преступление, в связи с совершением которого поступил запрос о выдаче, является основанием к отказу в выдаче в том случае, если это предусматривается международным договором Российской Федерации. Например, в соответствии со статьей 2 Дополнительного протокола к Европейской конвенции о выдаче от 15 октября 1975 года лицо не подлежит выдаче запрашивающему государству - участнику данного Протокола, если в третьем государстве, участвующем в Европейской конвенции о выдаче, по делу данного лица было вынесено окончательное судебное решение и применен акт об амнистии, освобождающий его от наказания в виде лишения свободы. Согласно статье 4 Второго дополнительного протокола к Европейской конвенции о выдаче от 01.01.01 года выдача в государство, являющееся участником указанного Протокола, не допускается, если в Российской Федерации в отношении преступления, в связи с совершением которого был направлен запрос о выдаче, был принят акт об амнистии и Российская Федерация обладала компетенцией возбуждать уголовное преследование согласно статьям 11, 12 УК РФ. 10. Обратить внимание судов на то, что условия и основания отказа в выдаче предусматриваются не только в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, иных законах, но и в международных договорах Российской Федерации. Как следует из пункта 1 статьи 10 и пункта 4 статьи 12 Федерального закона "О беженцах", статей 32 и 33 Конвенции о статусе беженцев от 01.01.01 года, лицо, признанное беженцем или получившее временное убежище, в отношении которого Российской Федерацией получен запрос о выдаче, не может быть выдано запрашивающему государству, которое является государством гражданской принадлежности, обычного местожительства такого лица или любым иным государством, на территории которого имели место обстоятельства, послужившие основанием для предоставления лицу временного убежища или статуса беженца. 11. Согласно статье 2 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в толковании Европейского Суда по правам человека, статье 11 Европейской конвенции о выдаче лицо не подлежит выдаче в случае, если преступление, в связи с которым запрашивается выдача, наказуемо смертной казнью в соответствии с законом запрашивающего государства и такое государство не предоставит гарантий, которые Российская Федерация сочтет достаточными, что наказание в виде смертной казни не будет приведено в исполнение. Указанными гарантиями могут являться положения законодательства, запрещающие применять смертную казнь в запрашивающем государстве, заверения со стороны правоохранительных либо иных компетентных органов указанного государства, что в случае назначения лицу наказания в виде смертной казни оно не будет приведено в исполнение. 12. Судам необходимо иметь в виду, что в соответствии со статьей 7 Международного пакта о гражданских и политических правах, в толковании Комитета ООН по правам человека, статьей 3 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания от 01.01.01 года лицо также не подлежит выдаче в случае, если имеются серьезные основания полагать, что в запрашивающем государстве оно может быть подвергнуто не только пыткам, но и бесчеловечному либо унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию. Разъяснить судам, что согласно статье 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в толковании Европейского Суда по правам человека, к бесчеловечному обращению или наказанию относятся случаи, когда такое обращение или наказание, как правило, может носить преднамеренный характер, продолжаться на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения или наказания человеку могут быть причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением или наказанием признается, в частности, такое обращение или наказание, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. Лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен в том числе при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения, принимаются во внимание пол, возраст и состояние здоровья лица, которое может подвергнуться бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию. 13. В выдаче лица может быть отказано, когда исключительные обстоятельства свидетельствуют о том, что выдача повлечет опасность для его жизни и здоровья, в том числе с учетом его возраста и физического состояния (статья 9 УПК РФ, статья 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). 14. Разъяснить судам, что по смыслу статей 7, 15, части 3 статьи 463, статьи 464 УПК РФ, статьи 3 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, статей 3, 11 Европейской конвенции о выдаче при рассмотрении жалобы на решение о выдаче обязанность обоснования обстоятельств, свидетельствующих об отсутствии серьезных оснований полагать, что к лицу могут быть применены наказание в виде смертной казни, пытки, бесчеловечное или унижающее человеческое достоинство обращение или наказание, а также что лицо может подвергнуться преследованию по признаку расы, вероисповедания, гражданства, национальности, принадлежности к определенной социальной группе или по политическим убеждениям, возлагается на органы прокуратуры Российской Федерации. Согласно статье 3 Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания, в толковании Комитета ООН против пыток, при оценке наличия или отсутствия указанных выше обстоятельств суду необходимо принимать во внимание как общую ситуацию, касающуюся соблюдения прав и свобод человека в запрашивающем государстве, так и конкретные обстоятельства дела, которые в своей совокупности могут свидетельствовать о наличии или об отсутствии серьезных оснований полагать, что лицо может быть подвергнуто вышеупомянутому обращению или наказанию. В связи с этим судами могут учитываться, например, показания лица, в отношении которого принято решение о выдаче, свидетелей, заключение Министерства иностранных дел Российской Федерации о ситуации с соблюдением прав и свобод человека в запрашивающем государстве, гарантии запрашивающего государства, а также доклады и иные документы, принятые в отношении такого государства международными внедоговорными (Совет по правам человека, созданный в качестве вспомогательного органа Генеральной Ассамблеи ООН) и договорными органами (Комитет ООН по правам человека, действующий на основании Международного пакта о гражданских и политических правах; Комитет ООН против пыток, действующий на основании Конвенции против пыток и других жестоких, бесчеловечных или унижающих достоинство видов обращения и наказания; Европейский комитет по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, действующий во исполнение Европейской конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания от 26 ноября 1987 года и т. д.). Причем суду следует оценить доводы лица, подлежащего выдаче, с учетом совокупности всех имеющихся доказательств. Обратить внимание судов на то, что оценка общей ситуации, касающейся соблюдения прав и свобод человека в запрашивающем государстве, которая была дана международными внедоговорными и договорными органами, с течением времени может меняться. 15. Разъяснить судам, что избрание и дальнейшее продление меры пресечения в виде заключения под стражу, включая определение сроков содержания под стражей, лицу, в отношении которого предполагается направление запроса о выдаче или компетентным органом Российской Федерации уже получен такой запрос, регулируются частью 2 статьи 97, статьями 108, 109 и 466 УПК РФ, пунктом 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Суд должен также учитывать положения, предусмотренные в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста". 16. При разрешении вопроса об избрании (продлении) меры пресечения в виде заключения под стражу суду необходимо рассмотреть возможность избрания иной меры пресечения, которая должна быть достаточной для обеспечения возможной выдачи лица. Невозможность избрания (продления) в отношении лица иной меры пресечения следует обосновать в постановлении об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу либо в постановлении о продлении срока указанной меры пресечения (часть 1 статьи 108 УПК РФ). Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении лица избирается (продлевается), если имеются сведения в том числе об уклонении данного лица от правоохранительных органов и суда запрашивающего государства. 17. По смыслу части 2 статьи 97, статьи 466 УПК РФ, не могут служить основанием для избрания или продления в отношении лица меры пресечения в виде заключения под стражу, например, сложность уголовного дела, расследуемого в запрашивающем государстве; отсутствие сведений о наличии трудовой деятельности такого лица; длительная проверка законности и обоснованности выдачи; привлечение лица к административной ответственности; отсутствие оснований для отказа в выдаче; возможное обжалование решения о выдаче; длительное рассмотрение компетентными органами ходатайства о предоставлении лицу статуса беженца, временного или политического убежища; неистечение сроков давности привлечения к уголовной ответственности или исполнения приговора согласно законодательству Российской Федерации. Добровольная явка лица в правоохранительные органы Российской Федерации, наличие у него на иждивении в Российской Федерации семьи, несовершеннолетних детей, места постоянного пребывания в Российской Федерации, тяжелого заболевания могут позволить суду не избирать или не продлевать в отношении данного лица ранее избранную меру пресечения в виде заключения под стражу. 18. До получения запроса о выдаче мера пресечения, в том числе в виде заключения под стражу, может быть избрана судом только в случаях, непосредственно предусмотренных международным договором Российской Федерации. При рассмотрении ходатайства прокурора о заключении лица под стражу до получения запроса о выдаче суд должен убедиться в наличии: просьбы о временном задержании, отвечающей требованиям, которые определены в статье 16 Европейской конвенции о выдаче, если запрашивающее государство является участником указанного международного договора; ходатайства о взятии под стражу, которое содержит информацию, предусмотренную в статье 61 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам от 22 января 1993 года, если запрашивающее государство является участником данного международного договора; поручения об осуществлении розыска, составленного согласно статье 61-1 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, если запрашивающее государство является участником Протокола от 01.01.01 года к этой Конвенции; других документов, необходимых для заключения лица под стражу либо применения к нему иных мер пресечения до получения запроса о выдаче в соответствии с подлежащими применению международными договорами Российской Федерации. 19. Обратить внимание судов на то, что согласно части 1 статьи 62 Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам срок содержания лица под стражей до получения запроса о выдаче не должен превышать один месяц. Если запрашивающее государство является участником Протокола к Конвенции о правовой помощи и правовых отношениях по гражданским, семейным и уголовным делам, то указанный срок не может превышать сорок дней. Сроки, на протяжении которых лицо может содержаться под стражей до получения запроса о выдаче, могут также предусматриваться двусторонними международными договорами Российской Федерации. При этом если запрашивающее государство одновременно является участником международного договора Российской Федерации и Европейской конвенции о выдаче, то срок содержания лица под стражей до получения запроса о выдаче не должен превышать сорок дней (статья 28 Европейской конвенции о выдаче). Указанные выше сроки подлежат учету судами при определении периода времени нахождения лица под стражей до получения запроса о выдаче. Разъяснить судам, что при отсутствии запроса о выдаче мера пресечения в виде заключения под стражу избирается и в дальнейшем продлевается, в том числе при получении запроса о выдаче, только судом Российской Федерации с указанием, на какой срок и до какой даты избирается (продлевается) данная мера пресечения (часть 2 статьи 97, статьи 108, 109 и 128 УПК РФ). В случае, если Российской Федерацией не был получен в срок, предусмотренный международным договором Российской Федерации, надлежащим образом оформленный запрос о выдаче, лицо подлежит освобождению из-под стражи. 20. Следует иметь в виду, что избрание и дальнейшее продление меры пресечения в виде заключения под стражу лицу, в отношении которого запрос о выдаче поступил без представления решения судебного органа запрашивающего государства об избрании в отношении данного лица меры пресечения в виде заключения под стражу, допускаются лишь по судебному постановлению, принятому на основании ходатайства прокурора в порядке, предусмотренном статьей 108 УПК РФ. 21. Если к запросу о выдаче прилагается решение судебного органа иностранного государства о заключении такого лица под стражу, то прокурор в соответствии с частью 2 статьи 466 УПК РФ вправе заключить его под стражу без подтверждения судом указанного решения на срок, не превышающий два месяца с момента задержания (часть 1 статьи 109 УПК РФ). Продление меры пресечения осуществляется исключительно судом. Постановление прокурора о заключении лица под стражу может быть обжаловано в суд в порядке, предусмотренном статьей 125 УПК РФ. 22. Необходимо иметь в виду, что в соответствии со статьей 22 Конституции Российской Федерации и по смыслу статей 108 и 109 УПК РФ суд не вправе отказать в рассмотрении ходатайства прокурора об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу или домашнего ареста лицу, в отношении которого поступил запрос о выдаче с приложением решения судебного органа запрашивающего государства об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу. 23. Судам следует учитывать, что срок содержания под стражей должен определяться необходимостью разрешения вопроса о выдаче такого лица, включая его фактическую передачу запрашивающему государству (часть 1 статьи 466 УПК РФ). При этом общий срок нахождения лица под стражей не должен превышать срок, предусмотренный в статье 109 УПК РФ за преступление соответствующей категории, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче. 24. С целью эффективной защиты прав и свобод, в том числе права на обжалование решения о выдаче, согласно статье 46 Конституции Российской Федерации и части 6 статьи 462 УПК РФ с учетом статьи 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, лицо должно уведомляться о принятом решении с одновременным вручением ему копии указанного решения. Если лицо не владеет или недостаточно владеет русским языком, то указанные документы в соответствии с частью 3 статьи 18 УПК РФ подлежат переводу на родной язык такого лица либо на язык, которым оно владеет. 25. Обратить внимание судов на то, что в ходе рассмотрения материалов о выдаче вопросы, не урегулированные главой 54 УПК РФ, подлежат разрешению на основании общих положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Например, при избрании (продлении) меры пресечения, рассмотрении жалобы на решение о выдаче судам следует иметь в виду случаи обязательного участия переводчика и защитника, предусмотренные Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Жалоба на решение о выдаче рассматривается с участием лица, в отношении которого был направлен запрос о выдаче (часть 4 статьи 463 УПК РФ). Если указанное лицо скрылось, то жалоба рассматривается без его участия с обязательным участием защитника. 26. По смыслу статьи 463 УПК РФ, вопрос о законности и обоснованности решения о выдаче разрешается исходя из обстоятельств, существовавших на момент принятия такого решения. В связи с этим обращение лица в компетентные органы с ходатайством о предоставлении ему временного или политического убежища, статуса беженца после принятия решения о выдаче не должно влечь за собой отложение рассмотрения жалобы на решение о выдаче, поскольку признание судом такого решения законным и обоснованным не обусловливает в дальнейшем фактическую передачу лица запрашивающему государству до разрешения соответствующего ходатайства либо до окончания процедуры обжалования при наличии отказа в удовлетворении такого ходатайства (статья 14 Всеобщей декларации прав человека от 10 декабря 1948 года, статья 33 Конвенции о статусе беженцев, статьи 3 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). 27. Принятие Европейским Судом по правам человека обеспечительных судебных мер, которыми властям Российской Федерации предписывается воздержаться от выдачи лица иностранному государству, не должно влечь за собой отложение рассмотрения жалобы на решение о выдаче. Лицо, исходя из положений статьи 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, не подлежит фактической передаче до отмены Европейским Судом по правам человека обеспечительных мер или вступления в силу постановления Европейского Суда по правам человека по результатам рассмотрения жалобы, в связи с которой была применена соответствующая обеспечительная мера. 28. Судам надлежит иметь в виду, что по смыслу статьи 15 УПК РФ, статьи 14 Европейской конвенции о выдаче, а также пункта 1 статьи 14 Международного пакта о гражданских и политических правах при рассмотрении жалобы защитника на дополнительное согласие Генеральной прокуратуры Российской Федерации на привлечение в запрашивающем государстве ранее выданного лица к уголовной ответственности за совершенное до его выдачи преступление, за которое оно не было выдано, такое лицо, не подавшее жалобу, имеет право довести до суда Российской Федерации свою позицию по делу в письменном виде или при наличии возможности с помощью использования систем видеоконференцсвязи. Обратить внимание судов на то, что международным договором Российской Федерации может быть предусмотрена обязанность запрашивающего государства, являющегося участником такого договора, приложить к запросу о даче соответствующего согласия заявление, сделанное выданным лицом в отношении преступления, в связи с совершением которого направляется запрос (подпункт "а" пункта 1 статьи 14 Европейской конвенции о выдаче). 29. При рассмотрении судом Российской Федерации уголовного дела в отношении ранее выданного Российской Федерации лица необходимо иметь в виду, что такое лицо не может быть привлечено к уголовной ответственности, осуждено за преступление, не указанное в запросе о выдаче и совершенное до выдачи, без согласия запрашиваемого государства (часть 1 статьи 461 УПК РФ). Разъяснить судам, что если в ходе расследования были установлены или изменены квалифицирующие признаки преступления, в связи с совершением которого лицо было выдано Российской Федерации, то дополнительное согласие запрашиваемого государства необходимо получить, если указанные признаки свидетельствуют о совершении лицом до его выдачи другого преступления, например убийства, сопряженного с разбоем, вымогательством (пункт "з" части 2 статьи 105 УК РФ), при условии, что ранее лицо было выдано Российской Федерации в связи с совершением деяния, предусмотренного частью 1 статьи 105 УК РФ. Указанное согласие также требуется, если вследствие изменения квалификации деяния, в связи с совершением которого лицо было выдано, ухудшается положение такого лица. 30. Рассматривая вопрос об избрании в отношении лица меры пресечения, а также жалобу на решение о выдаче для осуществления уголовного преследования, суд не вправе предрешать вопрос о виновности или невиновности лица, в отношении которого предполагается направление запроса о выдаче или Российской Федерацией уже получен указанный запрос (статья 14 УПК РФ, часть 6 статьи 463 УПК РФ, пункт 2 статьи 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод). В частности, формулировки принимаемых судебных решений не должны свидетельствовать об установленном факте совершения указанным лицом преступления. 31. Исходя из положений подпунктов 1 и 2 части 3 статьи 462, части 7 статьи 463 УПК РФ, подпунктов 3-6 части 1, части 2 статьи 464 УПК РФ суд вправе частично признать решение о выдаче законным и обоснованным. 32. Разъяснить судам, что положения главы 55 УПК РФ распространяются на случаи передачи лица для отбывания наказания в государстве, гражданином которого оно является, когда такое лицо отбывает наказание в местах лишения свободы. При этом судам следует учитывать оставшийся к отбытию минимальный срок наказания, который предусмотрен в качестве условия передачи международным договором Российской Федерации либо соглашением компетентных органов Российской Федерации и иностранного государства, если передача осуществляется на основе принципа взаимности. 33. Необходимо принять во внимание, что международным договором Российской Федерации может предусматриваться возможность передачи лица для отбывания наказания не только в государстве, гражданином которого оно является, но и в государстве, на территории которого такое лицо постоянно проживает (статья 2 Конвенции о передаче осужденных к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания от 6 марта 1998 года). 34. Судам надлежит учитывать, что условия передачи лица для отбывания наказания в иностранном государстве, а также основания для отказа в такой передаче определяются положениями, содержащимися как в международных договорах Российской Федерации, так и в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации. Поэтому соблюдение условий передачи, определенных в статье 3 Конвенции о передаче осужденных лиц от 01.01.01 года, не исключает возможность отказать в передаче государству - участнику данного международного договора Российской Федерации по основаниям, предусмотренным статьей 471 УПК РФ, например, если от осужденного лица либо от государства исполнения приговора не получены гарантии исполнения приговора в части гражданского иска. В связи с этим обратить внимание судов на то, что по смыслу статей 8 и 307, главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации гарантиями исполнения приговора в части гражданского иска могут быть, в частности, залог, поручительство, банковская гарантия. Поскольку перечень оснований для отказа в передаче, приведенных в статье 471 УПК РФ, носит исчерпывающий характер, то при передаче лица для отбывания наказания в иностранном государстве от осужденного или указанного государства не требуется получать гарантии исполнения дополнительного наказания в виде штрафа, назначенного судом Российской Федерации, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. 35. При рассмотрении материалов о передаче лица для отбывания наказания в иностранном государстве судам, исходя из положений статей 471 и 472 УПК РФ и соответствующих международных договоров Российской Федерации, надлежит установить наличие письменного согласия осужденного, а также согласия государств вынесения и исполнения приговора на такую передачу. Если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации, органы, имеющие полномочия на дачу согласия, определяются законодательством государства вынесения или исполнения приговора. Это могут быть суды, генеральная прокуратура, министерство юстиции и другие. Разъяснить судам, что при наличии согласия компетентного органа иностранного государства на передачу осужденного отсутствие при этом решения иностранного суда или иного органа о признании и исполнении приговора, постановленного судом Российской Федерации, не является основанием для отказа в передаче, поскольку международным договором Российской Федерации может быть предусмотрено принятие такого решения после фактической передачи осужденного лица. 36. Под несопоставимостью условий и порядка отбывания осужденным наказания в виде лишения свободы, являющейся согласно статье 471 УПК РФ одним из оснований для отказа в передаче, понимаются такие различия в условиях и порядке отбывания наказания в государстве исполнения приговора и в Российской Федерации, которые не позволяют достигнуть цели наказания - восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения новых преступлений (статья 43 УК РФ). Суду в каждом конкретном случае необходимо устанавливать обстоятельства, связанные с порядком и условиями отбывания наказания в государстве исполнения приговора. При этом отсутствие в иностранном государстве определенного вида исправительного учреждения, назначенного осужденному по приговору суда Российской Федерации, не должно обусловливать отказ в его передаче, если условия и порядок отбывания наказания в государстве исполнения приговора в целом сопоставимы с условиями и порядком отбывания соответствующего наказания в Российской Федерации. 37. Исходя из положений статей 10 и 11 Конвенции о передаче осужденных лиц, статьи 12 Конвенции о передаче осужденных к лишению свободы для дальнейшего отбывания наказания также не является основанием для отказа в передаче то обстоятельство, что по законодательству государства исполнения приговора за деяния, совершенные осужденным, предельный срок лишения свободы меньше, чем назначенный по приговору суда Российской Федерации. Предельный срок лишения свободы, предусмотренный законодательством государства исполнения приговора, не должен быть явно несопоставим со сроком наказания, назначенным по приговору суда Российской Федерации. 38. Обратить внимание судов на то, что положения статьи 472 УПК РФ не предполагают участия осужденного лица в рассмотрении судом материалов, связанных с признанием приговора иностранного государства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации. 39. Разъяснить судам, что если в приговоре суда иностранного государства предусматривается денежное обязательство осужденного лица, выраженное в валюте того или иного государства, то, исходя из положений части 2 статьи 472 УПК РФ, статьи 72 Федерального закона "Об исполнительном производстве", при признании приговора суда иностранного государства суду Российской Федерации следует указать денежное обязательство осужденного в той же валюте. 40. Если судом при рассмотрении материалов о выдаче, передаче лица иностранному государству или признании приговора суда иностранного государства будут выявлены нарушения прав и свобод человека, а также иные нарушения закона, то суд вправе вынести частное определение или постановление, обратив внимание соответствующих организаций и должностных лиц на факты нарушений закона, требующие принятия необходимых мер (часть 4 статьи 29 УПК РФ). 41. В связи с принятием настоящего постановления исключить абзац третий из пункта 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 01.01.01 года N 22 "О практике применения судами мер пресечения в виде заключения под стражу, залога и домашнего ареста" (с изменениями, внесенными постановлениями Пленума от 10 июня 2010 г. N 15, от 23 декабря 2010 г. N 31 и от 9 февраля 2012 г. N 3). Председатель Верховного Суда Российской ЛЕБЕДЕВ Секретарь Пленума, судья Верховного Суда Российской ДОРОШКОВ 5. Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации в военной коллегии 1. Защитник обвиняемого, не допущенный следственными органами к участию в деле при предъявлении обвинения своему доверителю, может быть допрошен в судебном заседании в качестве свидетеля по этому факту Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 205-О12-2 (Извлечение) По приговору Северо-Кавказского окружного военного суда от 20 октября 2011 г. Ф. и другие оправданы по обвинению в совершении ряда преступлений. В ходе рассмотрения дела окружным военным судом защитник - адвокат С. был допрошен в качестве свидетеля по обстоятельствам нарушения права на защиту своего подзащитного Ф. при предъявлении ему обвинения. В кассационном представлении государственный обвинитель помимо указания на другие нарушения закона, обратил внимание на недопустимость допроса судом адвоката С. в качестве свидетеля. Военная коллегия Верховного Суда РФ 16 февраля 2012 г. приговор оставила без изменения, указав следующее. Допрос в судебном заседании защитника - адвоката С. соответствовал требованиям закона. Как следует из материалов уголовного дела, в ходе судебного заседания стороной защиты было заявлено ходатайство о вызове и допросе в качестве свидетеля заключившего соглашение с родственниками подсудимого Ф. адвоката С., которого следственные органы, несмотря на ордер, при предъявлении Ф. обвинения не допустили к участию в этом следственном действии. Суд при отсутствии возражений со стороны других участников процесса удовлетворил это ходатайство и допросил по указанному обстоятельству С., который подтвердил факт нарушения права Ф. на защиту во время предъявления обвинения. В силу предписаний УПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" деятельность адвоката предполагает защиту прав и законных интересов доверителя, в том числе от возможных нарушений закона со стороны органов дознания и предварительного следствия. С этой целью адвокат присутствует при предъявлении обвинения его доверителю. Выявленные же им при этом нарушения норм уголовно-процессуального закона должны быть в интересах доверителя доведены до сведения соответствующих должностных лиц и суда, т. е. такие сведения не могут рассматриваться как адвокатская тайна. Таким образом, суд вправе, вопреки мнению государственного обвинителя, задавать адвокату вопросы относительно имевших место нарушений уголовно-процессуального закона, не исследуя при этом информацию, конфиденциально доведенную лицом до сведения адвоката, а также иную информацию об обстоятельствах, которая стала ему известна в связи с его профессиональной деятельностью. Этот вывод корреспондирует с правовой позицией, сформулированной Конституционным Судом РФ в определении от 16 июля 2009 г. N 970-О-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина на нарушение его конституционных прав пунктом 3 части третьей статьи 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации". ____________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по гражданским делам 1. Оказание безвозмездной материальной помощи работодателем работнику относится к сфере трудовых правоотношений, регулирование которых нормами гражданского законодательства не осуществляется Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 15-ПВ11 (Извлечение) А., Е., Т., Г. работали в филиале ОАО "Мосэнерго" - "Мосэнергоспецремонт": А. в должности ведущего инженера по подготовке производства, Е. - главного специалиста, Т. - заместителя начальника производства, Г. - ведущего бухгалтера. Протоколом заседания Совета директоров ОАО "Мосэнерго" от 28 ноября 2005 г. утверждены Положение о жилищной политике в ОАО "Мосэнерго" и Программа ипотечного жилищного кредитования для работников ОАО "Мосэнерго". На основании данного Положения и Программы между ОАО "Газпромбанк" и указанными работниками заключены кредитные договоры на приобретение жилых помещений: от 01.01.01 г.; от 11 июля 2007 г.; от 01.01.01 г.; от 7 декабря 2007 г. Обязательства заемщиков обеспечены поручительством ОАО "Мосэнерго". Кроме того, между работниками и ОАО "Мосэнерго" заключены договоры на оказание адресной материальной помощи на погашение процентов за пользование кредитом по указанным кредитным договорам в установленных решениями Правления Общества размерах. Приказами о прекращении трудовых договоров А., Е., Т., Г. уволены с работы по п. 2 ч. 1 ст. 81 ТК РФ (сокращение численности работников организации): А. - приказом от 7 апреля 2009 г., Е. - приказом от 6 марта 2009 г., Т. - приказом от 1 июня 2009 г., Г. - приказом от 4 марта 2009 г. После увольнения перечисление названным лицам адресной материальной помощи на погашение процентов по кредитным договорам, заключенным между вышеназванными работниками ОАО "Мосэнерго" и ОАО "Газпромбанк", на основании решения Правления Общества от 20 февраля 2009 г. прекращено. Замоскворецкий межрайонный прокурор г. Москвы обратился в суд с заявлением в интересах Г., Т., Е., А. к ОАО "Мосэнерго" об обязании исполнения обязательств по договору, указав, что прекращение выплаты адресной материальной помощи истцам является незаконным. Решением Замоскворецкого районного суда г. Москвы от 8 сентября 2009 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 24 ноября 2009 г., иск удовлетворен. Определением Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 1 апреля 2011 г. решение от 8 сентября 2009 г. и определение от 01.01.01 г. оставлены без изменения. В надзорной жалобе представитель ОАО "Мосэнерго" А. просил об отмене вынесенных по делу судебных постановлений. Президиум Верховного Суда РФ 21 декабря 2011 г. указал следующее. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции, с выводами которого согласилась судебная коллегия по гражданским делам Московского городского суда, исходил из того, что не требуется вынесения отдельного решения Правления Общества об оказании уволенным работникам адресной материальной помощи, а ответчик не имел права в одностороннем порядке отказаться от исполнения договорных обязательств в виде предоставления данной помощи работникам. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ также согласилась с выводами судов первой и кассационной инстанций, которые были основаны на положениях ГК РФ. Однако ссылка судебных инстанций на нормы ГК РФ противоречит ст. 5 ТК РФ. Согласно чч. 1, 2 ст. 5 ТК РФ, регулирование трудовых отношений и непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из ТК РФ, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права; указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства РФ и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти; нормативными правовыми актами органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. Отношения между ОАО "Мосэнерго" и А., Е., Т., Г. возникли на основании Положения о жилищной политике в ОАО "Мосэнерго", Программы ипотечного жилищного кредитования для работников ОАО "Мосэнерго" и договоров на оказание работникам ОАО "Мосэнерго" адресной материальной помощи, заключенных между Обществом и истцами в связи с их работой в ОАО "Мосэнерго". Из Положения, Программы и договоров следовало, что адресная безвозмездная материальная помощь оказывается лишь работникам ОАО "Мосэнерго", а в силу ч. 2 ст. 5 ТК РФ указанные Положение и Программа являются локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. Следовательно, оказание безвозмездной материальной помощи работодателем работнику относится к сфере трудовых правоотношений, в связи с чем они регулируются нормами трудового законодательства. Применение судами норм гражданского законодательства к спорным правоотношениям повлекло неправильное толкование условий заключенных между сторонами договоров на оказание адресной материальной помощи и положений Программы ипотечного жилищного кредитования для работников ОАО "Мосэнерго". В соответствии с Программой ипотечного жилищного кредитования для работников ОАО "Мосэнерго" в случае увольнения работника в результате сокращения численности или штата организации сумма адресной материальной помощи, подлежащая выплате работнику за оставшийся период кредитования, по решению Правления ОАО "Мосэнерго" может быть перечислена Банку единовременно в полном объеме в счет исполнения обязательств по кредиту. Согласно договору на оказание работнику ОАО "Мосэнерго" адресной материальной помощи в случае увольнения заемщика в результате сокращения численности или штата Общества по решению Правления Общество несет обязательство по перечислению адресной материальной помощи на погашение процентов за пользование кредитом по кредитному договору до момента исполнения заемщиком основного обязательства. Общество прекращает выплату адресной материальной помощи в том числе при увольнении заемщика из ОАО "Мосэнерго", за исключением случаев, предусмотренных в договоре, в соответствии с которым при увольнении заемщика в результате сокращения численности или штата работников или достижения им пенсионного возраста, потери заемщиком трудоспособности по вине Общества по решению Правления Общество выполняет обязательства по перечислению адресной материальной помощи на погашение процентов за пользование кредитом по основному обязательству до момента исполнения заемщиком основного обязательства. Таким образом, из содержания приведенных условий договоров и Программы следует, что для продолжения выплаты адресной материальной помощи работникам, уволенным по сокращению численности или штата организации, необходимо принятие отдельного решения Правления ОАО "Мосэнерго". Между тем Правлением Общества (протокол от 01.01.01 г.) принято решение о прекращении перечисления адресной материальной помощи на погашение процентов по кредитным договорам, заключенным между работниками ОАО "Мосэнерго" А., Е., Т., Г., уволенными в результате сокращения численности работников, и ОАО "Газпромбанк". Исходя из положений Программы ипотечного жилищного кредитования для работников ОАО "Мосэнерго", адресная материальная помощь предоставляется лишь работникам ОАО "Мосэнерго". Если работник уволен в результате сокращения численности и штата организации, потери работником трудоспособности по вине работодателя или достижения пенсионного возраста, то сумма адресной материальной помощи может быть перечислена Банку, но лишь по решению Правления ОАО "Мосэнерго". При таких обстоятельствах являются неправильными выводы судебных инстанций о том, что обязательства сторон по договорам об оказании адресной материальной помощи продолжают свое действие после увольнения истцов из ОАО "Мосэнерго", и для выплаты данной материальной помощи не требуется принятия отдельного решения Правления Общества о перечислении адресной материальной помощи на погашение процентов по кредиту в связи с недопустимостью по гражданскому законодательству одностороннего отказа от предоставления данной помощи работникам. Принимая решение об удовлетворении исковых требований по нормам ГК РФ, судебные инстанции не учли, что положения данного Кодекса к возникшим правоотношениям неприменимы, поскольку отношения, регулируемые гражданским законодательством, предусмотрены ст. 2 ГК РФ, согласно которой гражданское законодательство определяет правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников. В силу же ст. 5 ТК РФ регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется, в том числе, коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права. Таким образом, применение судом к трудовым отношениям норм гражданского законодательства противоречит ст. 5, ч. 4 ст. 11 ТК РФ, ст. 2 ГК РФ и основано на ошибочном применении норм этих двух самостоятельных отраслей права, в связи с чем, удовлетворяя исковые требования, судебные инстанции неправильно применили нормы материального права и допустили нарушение единства судебной практики. Об имеющейся судебной практике по данному вопросу свидетельствует правовая позиция, содержащаяся в определении Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 14 ноября 2008 г. N 5-В08-84, согласно которой при установлении судом трудовых отношений между сторонами договора применение норм гражданского законодательства не допускается. ____________ 2. К отношениям, связанным с пересмотром по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, положения ст. 135 ГПК РФ не применимы. Вопрос о пересмотре постановления президиума областного суда по вновь открывшимся обстоятельствам подлежит разрешению этим судом Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 8 ноября 2011 г. N 89-Г11-8 (Извлечение) С. и К. обратились в Тюменский областной суд с заявлением о пересмотре по вновь открывшимся обстоятельствам постановления Тюменского областного суда от 7 июля 2011 г., которым отменено определение Центрального районного суда г. Тюмени Тюменской области от 18 марта 2011 г. по иску М. к администрации г. Тюмени о признании права собственности на гараж, а определение мирового судьи судебного участка N 1 Центрального административного округа г. Тюмени от 01.01.01 г. оставлено в силе, указывая, что решение Арбитражного суда Тюменской области от 1 марта 2011 г., которым, по их мнению, установлено, что С. и гаражный кооператив "Восток" являются лицами, права и интересы которых нарушаются принятым мировым судьей решением от 01.01.01 г., является вновь открывшимся обстоятельством. Возвращая заявление на основании п. 2 ч. 1 ст. 135 ГПК РФ, судья областного суда исходил из того, что президиумом Тюменского областного суда было отменено определение Центрального районного суда г. Тюмени от 01.01.01 г. и оставлено без изменения определение мирового судьи, т. е. определение суда первой инстанции. Таким образом, надзорная инстанция Тюменского областного суда не вносила изменения и не отменяла судебное решение с вынесением нового судебного постановления, в силу чего заявление С. и К. сводится к пересмотру определения мирового судьи от 18 января 2011 г., тогда как президиум Тюменского областного суда в силу ст. 393 ГПК РФ не вправе пересматривать решение суда первой инстанции по вновь открывшимся обстоятельствам. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 8 ноября 2011 г. признала, что данный вывод сделан судом в нарушение норм процессуального права. При разрешении вопроса о возможности принятия заявления С. и К. к производству судья не учел, что положения ст. 135 ГПК РФ регулируют вопросы принятия заявления к производству суда первой инстанции на стадии предъявления иска и к отношениям, связанным с пересмотром по вновь открывшимся обстоятельствам вступивших в законную силу судебных постановлений, не применимы. Порядок пересмотра таких постановлений установлен главой 42 ГПК РФ, в соответствии со ст. 393 которой пересмотр по вновь открывшимся обстоятельствам решений, определений судов апелляционной, кассационной или надзорной инстанции, постановлений президиумов судов надзорной инстанции, на основании которых изменено решение суда первой инстанции или принято новое решение, производится судом, изменившим решение суда или принявшим новое решение. Поскольку заявителями поставлен вопрос о пересмотре постановления президиума суда надзорной инстанции, он подлежал разрешению именно этим судом. При таких обстоятельствах Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ, рассмотрев дело по частной жалобе заявителей, определение судьи об отказе в принятии заявления отменила, возвратила материалы дела в тот же суд на новое рассмотрение. ____________ 3. Требования кредиторов, предъявленные к должнику как к физическому лицу в порядке гражданского судопроизводства, подлежат самостоятельному рассмотрению независимо от требований, предъявленных к этому же должнику как к индивидуальному предпринимателю в рамках дела о банкротстве. В случае признания банкротом индивидуального предпринимателя требования имущественного характера, предъявленные к нему как к физическому лицу по обязательству, не связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, подлежат рассмотрению в порядке гражданского судопроизводства Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 43-В11-7 (Извлечение) ОАО "НОМОС-БАНК" (далее - Банк) обратилось в суд с иском к М., Г., В. о взыскании задолженности по кредитному договору, в обоснование заявленных требований, указав следующее. 14 августа 2009 г. между Банком и ООО "Бонум" заключен кредитный договор. В соответствии с условиями договоров поручительства М., Г., В. обязались солидарно с заемщиком отвечать перед Банком за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору. ООО "Бонум" свои обязательства по кредитному договору не исполняет. Решением Октябрьского районного суда г. Ижевска от 21 октября 2010 г. заявленные требования удовлетворены. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 01.01.01 г. решение районного суда в части требований, предъявленных к М., отменено, производство по делу в данной части прекращено. В надзорной жалобе Банк просил об отмене определения суда кассационной инстанции, оставлении без изменения решения суда первой инстанции. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 29 ноября 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм процессуального права были допущены судом кассационной инстанции. Судом установлено, что 14 августа 2009 г. между Банком и ООО "Бонум" заключен кредитный договор, по которому ответчику предоставлен кредит в сумме 1050 тыс. рублей на срок до 12 августа 2010 г. под 22% годовых. Надлежащее исполнение обязательств по кредитному договору обеспечено поручительством Г., М. по договорам поручительства от 01.01.01 г., поручительством В. в соответствии с договором поручительства от 9 ноября 2009 г., поручительством ООО "Бонум-фарм" согласно договору поручительства от 01.01.01 г., поручительством некоммерческой организации "Фонд содействия кредитования малого бизнеса Москвы" по договору поручительства от 01.01.01 г., залогом автотранспортного средства в соответствии с договором залога транспортного средства от 01.01.01 г. В соответствии с условиями договоров поручительства поручители обязались солидарно с заемщиком отвечать перед Банком за исполнение заемщиком обязательств по кредитному договору. Удовлетворяя заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что от исполнения обязательств по кредитному договору заемщик уклоняется, что выражается в невнесении им платежей согласно графику погашения кредита и уплаты процентов. Отменяя решение суда первой инстанции в части требований, предъявленных к М., судебная коллегия указала, что поскольку решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 01.01.01 г. индивидуальный предприниматель М. признана несостоятельной (банкротом), а Банком заявлены требования имущественного характера к М., признанной банкротом, то эти требования не связаны неразрывно с личностью должника, имущество М. как физического лица и как предпринимателя составляет единую конкурсную массу. Таким образом, требования Банка должны быть предъявлены в рамках дела о банкротстве индивидуального предпринимателя М. Между тем определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 01.01.01 г. вынесено с существенным нарушением норм действующего законодательства. В соответствии с п. 1 ст. 220 ГПК РФ суд прекращает производство по делу в случае, если дело не подлежит рассмотрению и разрешению в суде в порядке гражданского судопроизводства по основаниям, предусмотренным п. 1 ч. 1 ст. 134 ГПК РФ, т. е. если заявление рассматривается и разрешается в ином судебном порядке. В соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 22 ГПК РФ суды рассматривают и разрешают исковые дела с участием граждан по спорам, возникающим в том числе из гражданских правоотношений. Иск был предъявлен Банком к М. как к физическому лицу по обязательству, не связанному с осуществлением ею предпринимательской деятельности, в соответствии с требованиями действующего гражданского процессуального законодательства. Таким образом, судом кассационной инстанции не было учтено, что требования кредиторов, предъявленные к должнику как к физическому лицу в порядке гражданского судопроизводства, подлежат самостоятельному рассмотрению, независимо от требований, предъявленных к этому же должнику как к индивидуальному предпринимателю в рамках дела о банкротстве. С учетом изложенного Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики от 24 января 2011 г. в части отмены решения Октябрьского районного суда г. Ижевска от 21 октября 2010 г. и прекращения производства по делу, оставила в силе в этой части решение суда первой инстанции. ____________ 4. Право пользования служебным жилым помещением сохраняется за бывшим членом семьи нанимателя, в отношении которого договор найма служебного жилого помещения не прекращен Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 32-В11-4 (Извлечение) Войсковая часть обратилась в суд с иском к Н. (третье лицо - С.) о прекращении права пользования служебным жилым помещением и выселении ее из служебного жилого помещения как бывшего члена семьи нанимателя. В обоснование исковых требований войсковая часть ссылалась на то, что 28 декабря 2007 г. между военнослужащим С. и войсковой частью на период прохождения им военной службы по контракту в данной войсковой части был заключен договор найма служебного жилого помещения, по условиям которого военнослужащему С. и членам его семьи (жене Н. и несовершеннолетней дочери К.) предоставлена служебная двухкомнатная квартира. Семейные отношения между С. и Н. прекратились 20 июля 2007 г. в связи с расторжением брака решением мирового судьи от 9 июля 2007 г., ответчик стала бывшим членом семьи нанимателя служебного жилого помещения С. Право пользования служебным жилым помещением за бывшим членом семьи нанимателя служебного жилого помещения в соответствии с ч. 4 ст. 31 и ч. 5 ст. 100 ЖК РФ не сохраняется, поэтому Н. подлежит выселению из указанного служебного жилого помещения по требованию собственника. Предоставленное военнослужащему С. служебное жилое помещение находится в федеральной собственности, закрепленной за войсковой частью. Войсковой частью Н. направлялось уведомление с требованием освободить жилое помещение, однако Н. это требование не выполнила. Решением Балашовского районного суда Саратовской области от 7 сентября 2010 г. иск войсковой части удовлетворен с сохранением за Н. права пользования служебным жилым помещением до 7 мая 2011 г. Определением судебной коллегии по гражданским делам Саратовского областного суда от 1 декабря 2010 г. решение суда оставлено без изменения. В надзорной жалобе Н. просила об отмене вынесенных судебных постановлений как незаконных. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 13 сентября 2011 г. надзорную жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами первой и кассационной инстанций. Разрешая дело по существу и удовлетворяя исковые требования войсковой части, суд исходил из вывода о том, что ответчик Н. утратила право пользования служебным жилым помещением, поскольку в связи с расторжением брака между С. и Н. и прекращением семейных отношений последняя перестала быть членом семьи нанимателя служебного жилого помещения С., а доказательств заключения с собственником служебного жилого помещения соглашения о сохранении за Н. права пользования данным жилым помещением ответчиком не представлено. Суд кассационной инстанции согласился с выводом суда первой инстанции. Однако такие выводы являются ошибочными, так как основаны на неправильном толковании и применении норм материального права, а также сделаны с существенным нарушением норм процессуального права. Служебные жилые помещения отнесены ст. 92 ЖК РФ к одному из видов жилых помещений специализированного жилищного фонда. Согласно ч. 3 ст. 104 ЖК РФ договор найма служебного жилого помещения заключается на период трудовых отношений, прохождения службы либо нахождения на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности. Прекращение трудовых отношений либо пребывания на государственной должности Российской Федерации, государственной должности субъекта Российской Федерации или на выборной должности, а также увольнение со службы является основанием прекращения договора найма служебного жилого помещения. В судебном заседании Н. и ее представитель указывали на то, что в спорное жилое помещение она переселилась вместе с мужем С. и дочерью из семейного общежития в 2001 году на основании решения жилищной комиссии, пользовалась жилым помещением, как полагала, по договору социального найма, о заключении С. в 2007 году договора найма служебного жилого помещения не знала. Факт проживания Н. в жилом помещении с 13 ноября 2001 г. подтверждается записью в ее паспорте о регистрации, а также лицевым счетом. На эти же обстоятельства заявитель ссылалась в надзорной жалобе. В соответствии с ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались. Следовательно, по данному делу, исходя из заявленных войсковой частью исковых требований и возражений на них ответчика и с учетом приведенных выше нормативных актов юридически значимым и подлежащим доказыванию являлось выяснение следующих обстоятельств: когда и на каком правовом основании Н. была вселена в спорное жилое помещение; каким был на момент вселения правовой режим этого жилого помещения; имелось или отсутствовало между нанимателем жилого помещения С. и бывшим членом его семьи Н. соглашение о сохранении за ней права пользования жилым помещением после прекращения семейных отношений (если на момент вселения Н. в жилое помещение оно являлось служебным). Между тем суд, удовлетворяя исковые требования войсковой части, перечисленные обстоятельства не определил в качестве юридически значимых для правильного разрешения спора, они не вошли в предмет доказывания по делу и, соответственно, не получили правовой оценки суда, что является следствием неправильного толкования и применения судом норм ЖК РФ о договоре найма служебного жилого помещения. Кроме того, на момент обращения войсковой части в суд с иском к Н. о прекращении права пользования служебным жилым помещением и на день рассмотрения дела в суде договор найма служебного жилого помещения от 01.01.01 г., заключенный между войсковой частью и С. на период прохождения им военной службы по контракту, прекращен не был. Исходя из смысла положений ч. 4 ст. 31 ЖК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 5 ст. 100 и ч. 3 ст. 104 ЖК РФ следует, что если договор найма служебного жилого помещения не прекращен, то сохранение права пользования служебным жилым помещением за бывшим членом семьи нанимателя этого помещения или прекращение этого права зависит от волеизъявления самого нанимателя. Наймодателю жилого помещения при непрекращенном договоре найма служебного жилого помещения (в данном случае войсковой части) такое право законом не предоставлено, на что обоснованно указывал заявитель надзорной жалобы. Сам же наниматель спорного жилого помещения С. вопроса о выселении бывшего члена своей семьи Н. из жилого помещения не ставил, с соответствующими требованиями к Н. не обращался. Однако судом в нарушение требований ст. 3 ГПК РФ, согласно которым заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод или законных интересов, оценка правомочности исковых требований войсковой части к Н. не дана. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ состоявшиеся по делу судебные постановления отменила. ____________ 5. Военнослужащим, принимавшим участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом и приобретшим право на получение единовременного пособия до 1 января 2007 г., которое не реализовано ими до указанной даты (дата изменения законодательства), данное пособие должно выплачиваться в размерах, предусмотренных законодательством, действующим на момент обращения за выплатой, а не на момент получения увечья либо ранения Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 декабря 2011 г. N 14-В11-18 (Извлечение) С. обратился в суд с исковым заявлением к ГУВД по Воронежской области о выплате единовременного пособия в размере 100 тыс. рублей. В обоснование заявленных требований ссылался на то, что с 1 ноября 1991 г. по 8 декабря 2007 г. проходил службу в подразделениях МВД России и ГУВД по Воронежской области. 4 февраля 2000 г. в период участия в контртеррористической операции на Северном Кавказе получил ранение (контузию), не повлекшее за собой наступление инвалидности. 8 декабря 2007 г. он уволился из органов внутренних дел на основании заключения военно-врачебной комиссии, ему была назначена пенсия за выслугу лет. Считал, что в силу положений п. 4 ст. 21 Федерального закона от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" ему как лицу, принимавшему участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом и получившему ранение, не повлекшее за собой наступление инвалидности, полагается единовременное пособие в размере 100 тыс. рублей. Решением Центрального районного суда г. Воронежа от 23 марта 2011 г. иск С. был удовлетворен частично: с ГУВД по Воронежской области в пользу истца взыскано единовременное пособие в сумме 10 тыс. рублей в соответствии с Федеральным законом от 01.01.01 г. N 130-ФЗ "О борьбе с терроризмом". Судебная коллегия по гражданским делам Воронежского областного суда 26 апреля 2011 г. решение суда первой инстанции оставила без изменения. В надзорной жалобе С. просил об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 2 декабря 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также зашита охраняемых законом публичных интересов. Такие нарушения норм материального права были допущены судами первой и кассационной инстанций. Как установлено судом, в период с 12 декабря 1999 г. по 29 февраля 2000 г. С. находился в служебной командировке в Чеченской Республике в составе сводного отряда СОБР ЦЧ РУБОП. Согласно приказу командующего объединенной группировкой войск (сил) на территории Северо-Кавказского региона РФ С. в период с 1 февраля 2000 г. по 29 февраля 2000 г. участвовал в боевых действиях на территории Чеченской Республики. 4 февраля 2000 г. во время проведения специальной операции в результате взрыва гранаты С. получил ранение, ему был поставлен диагноз: минно-взрывная травма, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение головного мозга легкой степени. Данные обстоятельства установлены судом исходя из медицинских справок от 7 февраля 2000 г., от 01.01.01 г. и заключения по материалам служебной проверки от 01.01.01 г., свидетельства о болезни. Частично удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции исходил из того, что С. получил ранение 4 февраля 2000 г., в связи с чем к возникшим правоотношениям подлежат применению положения Федерального закона от 01.01.01 г. N 130-ФЗ "О борьбе с терроризмом", действовавшие на момент получения С. ранения, поскольку Федеральный закон от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" обратной силы не имеет. С указанным выводом суда первой инстанции согласился и суд кассационной инстанции. Между тем выводы судов основаны на неправильном толковании норм, регулирующих возникшие правоотношения. На военнослужащих, принимавших участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом и получивших увечье при проведении контртеррористической операции, повлекшее за собой наступление инвалидности, либо ранение, не повлекшее наступление инвалидности, распространяются положения ст. 21 Федерального закона от 6 марта 2006 г. N 35-ФЗ "О противодействии терроризму" (вступил в силу 1 января 2007 г.). Согласно названной статье военнослужащим, принимавшим участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, получившим увечье, повлекшее за собой наступление инвалидности, выплачивается единовременное пособие в размере 300 тыс. рублей (п. 3 ст. 21). Получение этими же лицами ранения, не повлекшего наступления инвалидности, влечет выплату им единовременного пособия в размере 100 тыс. рублей (п. 4 ст. 21). Действовавшим до 1 января 2007 г. Федеральным законом от 25 июля 1998 г. N 130-ФЗ "О борьбе с терроризмом" было предусмотрено, что военнослужащим, участвовавшим в борьбе с терроризмом, также подлежало выплате единовременное пособие. При получении увечья, повлекшего наступление инвалидности, единовременное пособие выплачивалось в размере 50 тыс. рублей, а при получении ранения, не повлекшего наступление инвалидности, - в размере 10 тыс. рублей (ст. 20). Таким образом, в ст. 21 Федерального закона "О противодействии терроризму" при сохранении тех же оснований и условий выплаты единовременного пособия, существенно увеличен его размер, который составил соответственно 300 тыс. рублей и 100 тыс. рублей. Поскольку единственным правовым основанием выплаты единовременного пособия на момент рассмотрения дела судом является Федеральный закон "О противодействии терроризму", то суд при разрешении вопроса о размере единовременного пособия должен был руководствоваться именно данным законом и исходить из тех сумм, которые в нем установлены. При таких обстоятельствах вывод суда о частичном удовлетворении требования и взыскании единовременного пособия в размере 10 тыс. рублей признан незаконным. Учитывая, что истец является военнослужащим, принимавшим участие в осуществлении мероприятий по борьбе с терроризмом, приобретшим право на получение единовременного пособия до 1 января 2007 г. и не реализовавшим его до указанной даты на основании Федерального закона "О борьбе с терроризмом" или иного федерального закона, названное пособие подлежало взысканию судом в размере 100 тыс. рублей в связи с причинением истцу ранения, не повлекшего наступление инвалидности. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ отменила обжалуемые судебные постановления, направив дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ 6. Надлежащим ответчиком по искам о взыскании компенсации по жилищно-коммунальным льготам медицинским работникам военных поликлиник, работающим и проживающим в сельской местности, является Минобороны России, предоставлявшее эти льготы до 1 января 2005 г. Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 13 января 2012 г. N 58-В11-7 (Извлечение) К. обратилась в суд с иском к Минфину России о взыскании компенсации по льготам при оплате жилищно-коммунальных услуг в размереруб. В обоснование требований указала, что работает старшей медицинской сестрой терапевтического отделения Федерального бюджетного учреждения поликлиники войсковой части Минобороны России, проживает в сельском поселении. Ранее у нее имелось право на бесплатное предоставление жилого помещения с освещением и отоплением как медицинскому работнику, проживающему и работающему в сельской местности, однако в период с 1 января 2007 г. по 31 декабря 2008 г. К. не выплачивалась компенсация за отопление и содержание жилья, в связи с чем она просила взыскать компенсацию расходов по оплате предоставленных коммунальных услуг за указанный период. Решением Центрального районного суда г. Хабаровска от 20 января 2011 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 23 марта 2011 г., исковые требования К. удовлетворены частично: с Минфина России за счет казны Российской Федерации в пользу истицы взыскана компенсация по льготам при оплате за жилье и коммунальные услуги за период с 1 января 2007 г. по 31 декабря 2008 г. в размере 71 271 руб. В надзорной жалобе Минфин России просил об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 13 января 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Судами при рассмотрении настоящего дела были допущены такого характера существенные нарушения. Статьей 63 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан (в редакции, действовавшей до 1 января 2005 г.) устанавливалось право врачей, провизоров, работников со средним медицинским и фармацевтическим образованием государственной и муниципальной систем здравоохранения, работающих и проживающих в сельской местности и поселках городского типа, а также проживающих с ними членов их семей на бесплатное предоставление квартир с отоплением и освещением в соответствии с действующим законодательством. С 1 января 2005 г. согласно п. 50 ст. 35 Федерального закона от 01.01.01 г. N 122-ФЗ "О внесении изменений в законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу некоторых законодательных актов Российской Федерации в связи с принятием Федеральных законов "О внесении изменений и дополнений в Федеральный закон "Об общих принципах организации законодательных (представительных) и исполнительных органов государственной власти субъектов Российской Федерации" и "Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации" отменены без равноценной компенсации ранее предоставлявшиеся медицинским работникам военных госпиталей, расположенных в сельской местности, жилищно-коммунальные льготы. Одновременно с признанием утратившей силу ч. 2 ст. 63 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан, предусматривавшей меры социальной поддержки названной категории медицинских работников, указанная статья была дополнена ч. 4, согласно которой меры социальной поддержки медицинских работников федеральных специализированных организаций здравоохранения устанавливаются Правительством РФ. Конституционный Суд РФ в своих решениях неоднократно излагал правовую позицию о том, что Российская Федерация как правовое социальное государство не вправе произвольно отказываться от выполнения взятых на себя публично-правовых обязательств, отменять либо приостанавливать предоставление выплат, либо льгот компенсационного характера без установления надлежащего механизма соответствующего возмещения. В целях недопущения ущемления социальных прав указанной категории медицинских работников федеральному законодателю предписано урегулировать порядок предоставления им мер социальной поддержки, а до его установления на Российской Федерации лежит обязанность по сохранению жилищно-коммунальных льгот для тех из них, кто, работая и проживая в сельской местности, пользовался этими льготами до 1 января 2005 г. Удовлетворяя заявленные требования, суд исходил из того, что действующее правовое регулирование не предполагает лишение медицинских работников военных поликлиник Минобороны России, работающих и проживающих в сельской местности, жилищно-коммунальных льгот, которыми они пользовались до 1 января 2005 г. в соответствии со ст. 63 Основ законодательства РФ об охране здоровья граждан. При этом судебные инстанции пришли к выводу о том, что в силу приведенных норм до установления порядка предоставления мер социальной поддержки названной категории работников обязанность по сохранению жилищно-коммунальных льгот возложена на Российскую Федерацию. Между тем данный вывод судебных инстанций основан на неправильном применении норм материального права по следующим основаниям. В соответствии со ст. 125 ГК РФ от имени Российской Федерации могут своими действиями приобретать и осуществлять имущественные и личные неимущественные права и обязанности, выступать в суде органы государственной власти в рамках их компетенции, установленной актами, определяющими статус этих органов. Согласно постановлению Правительства РФ от 3 января 1993 г. N 2 "О расширении прав отдельных центральных органов федеральной исполнительной власти в области оплаты труда гражданского персонала" (в ред. от 01.01.01 г. N 711) Правительством РФ предоставлено только Минобороны России в пределах выделенных средств, право устанавливать для гражданского персонала воинских частей льготы и компенсации применительно к размерам, предусмотренным для аналогичных категорий работников бюджетных предприятий, учреждений и организаций в республиках в составе Российской Федерации, краях, областях, автономных образованиях, городах Москве и Санкт-Петербурге, на территориях которых дислоцируются воинские части. Военный госпиталь войсковой части имеет ведомственную подчиненность, в связи с чем вопросы возмещения расходов, связанных с предоставлением мер социальной поддержки, должны решаться Минобороны России, в то время как в данном случае Минфину России действующим законодательством не предоставлено право устанавливать гражданскому персоналу воинских частей какие-либо льготы и непосредственно осуществлять данной категории лиц выплаты компенсационного характера. Таким образом, при рассмотрении настоящего спора судебными инстанциями не были учтены названные нормы материального права, не принят во внимание тот факт, что надлежащим ответчиком должно являться Минобороны России, так как именно этим министерством истцу ранее предоставлялись льготы по бесплатному предоставлению жилого помещения с освещением и отоплением как медицинскому работнику, проживающему и работающему в сельской местности. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ решение Центрального районного суда г. Хабаровска от 20 января 2011 г. и определение судебной коллегии по гражданским делам Хабаровского краевого суда от 01.01.01 г. отменила, дело направила на новое рассмотрение в суд первой инстанции. ____________ 7. Ошибка в определении размера районного коэффициента, подлежащего применению при назначении и выплате пенсии за выслугу лет военнослужащему, может быть устранена при перерасчете пенсии в связи с очередным повышением окладов денежного содержания Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 59-В11-10 (Извлечение) Ю. обратился в суд с иском к военному комиссариату Амурской области о восстановлении нарушенного права на начисление пенсии с учетом соответствующего районного коэффициента, взыскании недополученной суммы пенсии, мотивируя свои требования тем, что с августа 1992 г. он является пенсионером Минобороны России, получает пенсию на основании Закона РФ от 01.01.01 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" (далее - Закон). На момент увольнения размер пенсии был установлен с применением районного коэффициента 1,3. С января 1999 г. ответчик начал исчислять пенсию с применением районного коэффициента 1,2, ссылаясь на отсутствие нормативного акта, устанавливающего иной размер районного коэффициента. По мнению истца, уменьшение размера районного коэффициента при исчислении ему пенсии незаконно, в связи с чем просил суд обязать военный комиссариат Амурской области производить исчисление пенсии с применением коэффициента 1,3 и взыскать недоплаченную пенсию с 1 января 2003 г. по 30 ноября 2009 г. в размереруб. Решением Благовещенского районного суда Амурской области от 15 апреля 2010 г., оставленным без изменения определением судебной коллегии по гражданским делам Амурского областного суда от 2 июня 2010 г., исковые требования удовлетворены частично: истцу восстановлено право на исчисление пенсии с учетом районного коэффициента 1,3, с ответчика взыскана недоплаченная пенсии за период с 1 января 2003 г. по 30 ноября 2009 г. в размере руб. В надзорной жалобе военный комиссариат Амурской области просил вопрос об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 25 ноября 2011 г. жалобу удовлетворила, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Судом при рассмотрении дела были допущены такого характера существенные нарушения. Как установлено судом, Ю. при первоначальном исчислении пенсии за выслугу лет был установлен районный коэффициент 1,3, который применялся при расчете пенсии до 1 января 1999 г. В период с 1 января 1999 г. ответчик в связи с обнаруженной ошибкой произвел перерасчет пенсии с учетом районного коэффициента 1,2. В соответствии с ч. 1 ст. 48 Закона (в редакции, действовавшей по состоянию на 1 января 1999 г.), пенсионерам из числа лиц, указанных в ст. 1 настоящего Закона, и членам их семей, проживающим в местностях, где к заработной плате рабочих и служащих устанавливаются районные коэффициенты, на период проживания их в этих местностях пенсии, назначаемые в соответствии с данным Законом, надбавки к этим пенсиям и повышения, кроме предусмотренных ст. 45 указанного Закона, исчисляются с применением соответствующего районного коэффициента, установленного в данной местности для рабочих и служащих непроизводственных отраслей. Районный коэффициент к заработной плате рабочих и служащих непроизводственных отраслей для местностей, в которых истец проходил службу, установлен постановлением Совета Министров СССР от 10 ноября 1967 г. N 1032 "О введении районных коэффициентов к заработной плате рабочих и служащих предприятий, организаций и учреждений, расположенных в районах Дальнего Востока, Читинской области, Бурятской АССР и Европейского Севера, для которых эти коэффициенты в настоящее время не установлены" и постановлением Государственного комитета Совета Министров СССР по вопросам труда и заработной платы, Президиума ВЦСПС от 01.01.01 г. N 512/П-28 "О размерах районных коэффициентов к заработной плате рабочих и служащих предприятий, организаций и учреждений, расположенных в районах Дальнего Востока, Читинской области, Бурятской АССР и Европейского Севера, для которых эти коэффициенты в настоящее время не установлены, и о порядке их применения". Согласно названным нормативным актам районный коэффициент в Амурской области составляет 1,2. В соответствии со ст. 49 Закона (в редакции, действовавшей по состоянию на 1 января 1999 г.) пенсии, назначенные лицам, указанным в ст. 1 данного Закона, и их семьям, а также надбавки к пенсиям, повышения и увеличения пенсий подлежат пересмотру: при повышении стоимости жизни и оплаты труда - в соответствии с законодательством Российской Федерации об индексации денежных доходов и сбережений населения; при увеличении денежного довольствия военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава органов внутренних дел, состоящих на службе, - исходя из уровня увеличения учитываемого при исчислении пенсий денежного довольствия соответствующих категорий военнослужащих, лиц рядового и начальствующего состава одновременно с его увеличением; при повышении установленного федеральным законом минимального размера пенсии по старости. Разрешая спор и принимая решение о частичном удовлетворении заявленных требований, суд с учетом правовых норм, регулирующих спорные правоотношения, пришел к выводу (с которым согласился суд кассационной инстанции) о том, что применение ответчиком при расчете пенсии за выслугу лет районного коэффициента 1,3 не соответствует требованиям законодательства. При этом суд, сославшись на приведенную норму, указал, что оснований для пересмотра пенсии в связи с обнаружением допущенной ответчиком ошибки не имелось, поскольку пенсия изначально была назначена и выплачивалась ответчиком с применением определенного им повышенного районного коэффициента в размере 1,3. Между тем выводы судебных инстанций являются ошибочными, поскольку они основаны на неправильном толковании положений действующего законодательства, регулирующих порядок пересмотра размера пенсионного обеспечения лиц, проходивших военную службу. В силу ст. 55 Закона при наступлении обстоятельств, влекущих изменение размеров пенсий, назначенных лицам, указанным в ст. 1 настоящего Закона, и их семьям, перерасчет пенсии производится с первого числа месяца, следующего за тем месяцем, в котором наступили данные обстоятельства. Уточнив подлежащий применению размер районного коэффициента одновременно с очередным повышением окладов денежного содержания с 1 января 1999 г., ответчик был вправе привести размер осуществляемых истцу выплат в соответствие с действующим законодательством путем перерасчета размера получаемой истцом пенсии на основании положений ст. 55 Закона. Применение судом к возникшим правоотношениям ст. 49 Закона, предусматривающей пересмотр пенсий при возникновении перечисленных в ней обстоятельств, не соответствует требованиям законодательства. Учитывая изложенное, вывод суда о наличии оснований для удовлетворения исковых требований без учета положений, содержащихся в ст. 55 Закона, признан неправильным. Судебная коллегия в целях исправления судебной ошибки, допущенной при рассмотрении дела судами первой и кассационной инстанций, отменила обжалуемые судебные постановления и, не передавая дело на новое рассмотрение, приняла новое решение об отказе Ю. в удовлетворении заявленных исковых требований. ____________ 8. Время предшествующей либо последующей службы в таможенных органах не подлежит зачету в выслугу лет, необходимую для назначения пенсии сотрудникам органов внутренних дел Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 2 декабря 2011 г. N 20-В11-18 (Извлечение) М. обратился в суд с заявлением о возложении на МВД по Республике Дагестан обязанности назначить пенсию и произвести ее перерасчет. В обоснование заявленных требований ссылался на то, что 15 февраля 1995 г. был уволен из органов внутренних дел по истечении 24 лет 3 месяцев 14 дней службы. Пенсионным органом МВД по Республике Дагестан ему назначена пенсия за выслугу лет. С 16 февраля 1995 г. по 23 июля 1999 г. он проходил службу в таможенных органах Российской Федерации, в связи с чем обратился к ответчику с заявлением о перерасчете получаемой пенсии с учетом стажа службы в таможенных органах. МВД по Республике Дагестан было отказано в перерасчете пенсии с учетом службы в таможенных органах. Не согласившись с данным отказом, М. просил суд обязать ответчика назначить ему пенсию исходя из выслуги, которая с учетом службы в таможенных органах составила 30 лет, и произвести перерасчет пенсии с 23 июля 1999 г., т. е. с момента увольнения из таможенных органов. Решением Советского районного суда г. Махачкалы от 25 февраля 2011 г. иск М. удовлетворен. На ответчика возложена обязанность назначить истцу пенсию и произвести ее перерасчет с учетом стажа работы с 23 июля 1999 г., т. е. с момента увольнения из таможенных органов. Определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Дагестан от 1 апреля 2011 г. изменена редакция резолютивной части решения: постановлено обязать МВД по Республике Дагестан назначить М. пенсию с учетом тридцатилетнего стажа работы в правоохранительных органах и произвести перерасчет пенсии со дня приобретения права на ее перерасчет, т. е., с 23 июля 1999 г., но не более чем за 12 месяцев, предшествующих дню обращения за перерасчетом пенсии. В надзорной жалобе МВД по Республике Дагестан содержалась просьба об отмене состоявшихся по делу судебных постановлений. Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ 2 декабря 2011 г. удовлетворила надзорную жалобу, указав следующее. В соответствии со ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права, повлиявшие на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов. При рассмотрении настоящего дела судами было допущено существенное нарушение норм материального права. Судом установлено, что М. до 15 февраля 1995 г. состоял на службе в органах внутренних дел. 16 февраля 1995 г. он поступил на службу в таможенные органы, где проходил службу до 23 июля 1999 г. С момента увольнения из органов внутренних дел МВД по Республике Дагестан производило выплату истцу пенсии за выслугу лет, назначенной при увольнении из органов внутренних дел, с учетом выслуги 24 года 3 месяца 14 дней. Удовлетворяя заявленные требования, судебные инстанции, сославшись на п. 1 ст. 50 Федерального закона от 01.01.01 г. N 114-ФЗ "О службе в таможенных органах Российской Федерации", Положение об исчислении выслуги лет для назначения пенсий сотрудникам таможенных органов с учетом особенностей прохождения службы в таможенных органах Российской Федерации, утвержденного постановлением Правительства РФ от 2 февраля 1998 г. N 103, и ч. 2 ст. 14 Закона РФ от 01.01.01 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", указали, что названные нормы допускают в случае повторного поступления на военную службу или на службу в правоохранительные органы лиц, получавших пенсию за выслугу лет, при последующем увольнении их со службы возобновление выплаты им пенсии исходя из выслуги и общего трудового стажа на день последнего увольнения. Поэтому, по их мнению, в данном случае истцу должна быть возобновлена выплата ранее назначенной ответчиком пенсии за выслугу лет с учетом периода службы в таможенных органах. В подтверждение своих выводов суды сослались также на правовую позицию, содержащуюся в Постановлении Конституционного Суда РФ от 18 марта 2004 г. N 6-П. Однако приведенный вывод судебных инстанций основан на неправильном толковании норм материального права, регулирующих возникшие правоотношения. В силу п. 1 ст. 50 Федерального закона от 01.01.01 г. N 114-ФЗ "О службе в таможенных органах Российской Федерации" пенсионное обеспечение сотрудников таможенных органов и членов их семей осуществляется на условиях и по нормам, которые установлены законодательством Российской Федерации для лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, и членов их семей. Порядок исчисления выслуги лет для назначения пенсий сотрудникам таможенных органов с учетом особенностей прохождения службы в таможенных органах определяется Правительством РФ. Согласно подп. "а" п. 2 постановления Правительства РФ от 2 февраля 1998 г. N 103 "О порядке исчисления выслуги лет для назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим службу (работавшим) в таможенных органах Российской Федерации, и их семьям" в выслугу лет для назначения пенсий сотрудникам таможенных органов засчитываются: а) исчисленное в соответствии с постановлением Совета Министров - Правительства РФ от 22 сентября 1993 г. N 941 "О порядке исчисления выслуги лет, назначения и выплаты пенсий и пособий лицам, проходившим военную службу в качестве офицеров, прапорщиков, мичманов и военнослужащих сверхсрочной службы или по контракту в качестве солдат, матросов, сержантов и старшин либо службу в органах внутренних дел, и их семьям в Российской Федерации" время службы (работы): в таможенных органах на должностях сотрудников, в том числе в качестве стажеров, или должностях федеральной государственной гражданской службы; в органах налоговой полиции в качестве сотрудников, имеющих специальные звания, с учетом особенностей прохождения службы в этих органах, установленных Законом РФ "О федеральных органах налоговой полиции" и Положением о прохождении службы в органах налоговой полиции Российской Федерации; указанное в ст. 18 Закона РФ "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, и их семей". Вышеназванные положения определяют правовой механизм реализации пенсионных прав исключительно для сотрудников таможенных органов и предусматривают возможность зачета соответствующих периодов работы в выслугу лет для назначения пенсий сотрудникам таможенных органов. Однако указанные нормы не применимы при назначении пенсии за выслугу лет сотрудникам органов внутренних дел. Пенсионное обеспечение граждан, проходивших службу в органах внутренних дел, производится на основании специального закона - Закона РФ от 01.01.01 г. N 4468-I "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", ст. 18 которого предусмотрено, что в выслугу лет для назначения пенсии в соответствии с п. "а" ст. 13 данного Закона засчитывается: военная служба; служба на должностях рядового и начальствующего состава в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе; в органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ; служба в учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы; время работы в системе Государственной противопожарной службы МЧС России (пожарной охраны Министерства внутренних дел, противопожарных и аварийно-спасательных служб Министерства внутренних дел, Государственной противопожарной службы МВД России), а также иные периоды. При этом лицам, проходившим службу в органах внутренних дел и имеющим специальное звание, в соответствии с положениями указанного Закона, в том числе ст. 14, на которую сослался суд, не предусмотрено включение в выслугу лет, необходимую для назначения сотрудникам органов внутренних дел пенсии за выслугу лет, времени их предшествующей либо последующей службы в таможенных органах. Приведенное толкование правовых норм, регулирующих возникшие правоотношения, согласуется с решением Верховного Суда РФ от 19 августа 2009 г. N ГКПИ09-737 и правовой позицией, изложенной в определении Конституционного Суда РФ от 2 ноября 2011 г. N 1447-О-О. Таким образом, исходя из положений действующего законодательства, М. по своему выбору имел право ставить вопрос о назначении ему пенсии органами таможенной службы либо о получении ранее назначенной ему пенсии за выслугу лет органами МВД по Республике Дагестан с учетом ее повышения в установленном законом порядке, но без включения периода службы в таможенных органах. С учетом изложенного, выводы судебных инстанций о том, что период прохождения службы в таможенных органах подлежит зачету в выслугу лет, необходимую для назначения сотрудникам органов внутренних дел пенсии за выслугу лет, признаны незаконными, основанными на неправильном толковании норм материального права. При этом ссылка суда на правовую позицию, изложенную в постановлении Конституционного Суда РФ от 01.01.01 г. N 6-П, применительно к данному делу правового значения не имела, поскольку Конституционный Суд РФ проверял конституционность ч. 2 ст. 6 Закона РФ "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел, Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей" и признал не противоречащим Конституции Российской Федерации законоположение, на основании которого пенсионерам, получающим пенсию за выслугу лет, назначенную в соответствии с названным Законом, при поступлении их вновь на военную службу или на службу в органы внутренних дел, иную правоохранительную службу, выслуга на которой дает право на пенсионное обеспечение по нормам и на условиях, установленных данным Законом, выплата назначенных пенсий на время службы приостанавливается. В данном же случае имело место поступление истца на службу в таможенные органы, а не возвращение его на службу в органы внутренних дел. Признаны несостоятельными и доводы, приведенные в возражениях на надзорную жалобу, о том, что удовлетворение требований М. повлекло увеличение размера пенсии, которая стала его "собственностью", в связи с чем отмена состоявшихся по делу судебных постановлений нарушит требования Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Согласно ст. 1 Протокола N 1 к Конвенции каждое физическое или юридическое лицо имеет право на уважение своей собственности. Никто не может быть лишен своего имущества иначе как в интересах общества и на условиях, предусмотренных законом и общими принципами международного права. По данному делу судебные постановления первой и кассационной инстанций обязывали МВД по Республике Дагестан назначить М. пенсию с учетом 30-летнего стажа работы в правоохранительных органах и произвести перерасчет пенсии со дня приобретения права на такой перерасчет, т. е. с 23 июля 1999 г., но не более чем за 12 месяцев, предшествующих дню обращения за перерасчетом пенсии. Как установлено судом, пенсия истцу не пересчитана и, соответственно, М. не получал пенсию с учетом перерасчета, в связи с чем доводы истца о лишении его пенсии, ставшей для него "собственностью", признаны несостоятельными. Учитывая, что по делу допущены существенные нарушения указанных норм материального права, обжалуемые судебные постановления признаны незаконными и подлежащими отмене. Отмена состоявшихся по делу судебных постановлений в данном случае не противоречит принципу правовой определенности, поскольку направлена на исправление судебной ошибки и принятие правосудного решения. Поскольку обстоятельства дела судом установлены с достаточной полнотой, но допущены фундаментальные нарушения в применении норм материального права, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ сочла возможным в целях соблюдения принципа законности и устранения судебной ошибки принять новое решение об отказе в удовлетворении заявления М., не передавая дело на новое рассмотрение. ____________ 9. Абзац 2 п. 2 Постановления Правительства РФ от 2 декабря 2009 г. N 984 "О перечне платных услуг, оказываемых организациями в целях предоставления федеральными органами исполнительной власти государственных услуг" в части, исключающей возможность для организаций, не относящихся к федеральным органам исполнительной власти, федеральным государственным учреждениям и федеральным государственным унитарным предприятиям, оказывать платные услуги по проведению санитарно-эпидемиологической экспертизы, расследования, обследования, исследования, испытания, токсикологических, гигиенических и других видов оценок, признан недействующим со дня вступления решения суда в законную силу Решение Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N ГКПИ10-1298 (Извлечение) Абзацем 2 п. 2 постановления Правительства РФ от 2 декабря 2009 г. N 984 "О перечне платных услуг, оказываемых организациями в целях предоставления федеральными органами исполнительной власти государственных услуг" (далее - Постановление) установлено, что к организациям, оказывающим платные услуги, включенные в перечень (далее - платные услуги), относятся федеральные органы исполнительной власти (в случаях, установленных законодательством Российской Федерации), федеральные государственные учреждения и федеральные государственные унитарные предприятия. Платные услуги не могут оказываться иными организациями. Пунктом 2 в перечень платных услуг, оказываемых организациями в целях предоставления федеральными органами исполнительной власти государственных услуг, включены: санитарно-эпидемиологическая экспертиза, расследования, обследования, исследования, испытания, токсикологические, гигиенические и другие виды оценок. Некоммерческая организация Частное учреждение "Научно-исследовательский институт биоцидов и нанобиотехнологий" (далее - "НИИ БНТ") обратилась в Верховный Суд РФ с заявлением о признании недействующим абз. 2 п. 2 Постановления в части, устанавливающей, что платные услуги не могут оказываться иными организациями, ссылаясь на следующее. Данное нормативное правовое положение противоречит законодательству в сфере санитарно-эпидемиологического благополучия населения, в частности Федеральному закону от 01.01.01 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения", постановлению Правительства РФ от 4 апреля 2001 г. N 262 "О государственной регистрации отдельных видов продукции, представляющих потенциальную опасность для человека, а также отдельных видов продукции, впервые ввозимых на территорию Российской Федерации", Административному регламенту, утвержденному приказом Минздравсоцразвития России от 01.01.01 г. N 657, согласно которым любая организация после прохождения аккредитации вправе осуществлять санитарно-эпидемиологические экспертизы, исследования, испытания и выдавать на их основании экспертные заключения для целей государственной регистрации. Иных ограничений прав коммерческих организаций для предоставления такого рода услуг федеральным законодательством не предусмотрено. Также оспариваемое положение противоречит антимонопольному законодательству, в частности Федеральному закону от 01.01.01 г. N 135-ФЗ "О защите конкуренции", поскольку необоснованно сужает круг лиц, имеющих право на проведение санитарно-эпидемиологических экспертиз. Помимо этого, по мнению заявителя, принимая оспариваемое Постановление, Правительство РФ, вышло за рамки предоставленных ему полномочий. Заявитель также указал, что является независимым научно-исследовательским учреждением и одним из направлений его деятельности - проведение полного спектра исследований и испытаний для целей государственной регистрации и сертификации дезинфекционных средств. Оспариваемые нормативные правовые положения Постановления нарушают его права и законные интересы в сфере осуществления предпринимательской деятельности. Верховный Суд РФ заявление 28 декабря 2010 г. удовлетворил частично, указав следующее. В соответствии с пп. 1, 3 ст. 42 Федерального закона от 30 марта 1999 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" санитарно-эпидемиологические экспертизы, расследования, обследования, исследования, испытания и токсикологические, гигиенические и иные виды оценок проводятся организациями, аккредитованными в установленном порядке, экспертами с использованием утвержденных методов, методик выполнения измерений и типов средств измерений; порядок проведения санитарно-эпидемиологических экспертиз, расследований, обследований, исследований, испытаний и токсикологических, гигиенических и иных видов оценок устанавливается федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным осуществлять государственный санитарно-эпидемиологический надзор. Пунктами 2, 3 Порядка организации и проведения санитарно-эпидемиологических экспертиз, обследований, исследований, испытаний и токсикологических, гигиенических и иных видов оценок, утвержденного приказом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека от 01.01.01 г. N 224 "О санитарно-эпидемиологических экспертизах, обследованиях, исследованиях, испытаниях и токсикологических, гигиенических и иных видах оценок" предусмотрено, что для санитарно-эпидемиологической экспертизы могут привлекаться научно-исследовательские и иные организации, аккредитованные в установленном порядке. Статьей 43 Федерального закона от 01.01.01 г. N 52-ФЗ "О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения" установлено, что государственной регистрации подлежат: впервые внедряемые в производство и ранее не использовавшиеся химические, биологические вещества и изготовляемые на их основе препараты (далее - вещества), потенциально опасные для человека; отдельные виды продукции, представляющие потенциальную опасность для человека; отдельные виды продукции, в том числе пищевые продукты, впервые ввозимые на территорию Российской Федерации (п. 1). Государственная регистрация проводится на основании оценки опасности веществ и отдельных видов продукции для человека и среды обитания; установления гигиенических и иных нормативов содержания веществ, отдельных компонентов продукции в среде обитания; разработки защитных мер, в том числе условий утилизации и уничтожения веществ и отдельных видов продукции, по предотвращению их вредного воздействия на человека и среду обитания (п. 2). Оценка опасности веществ и отдельных видов продукции для человека и среды обитания, установление гигиенических и иных нормативов содержания веществ и отдельных компонентов продукции в среде обитания, разработка защитных мер осуществляются организациями, аккредитованными в установленном порядке (п. 3). Пунктом 7 постановления Правительства РФ от 4 апреля 2001 г. N 262 установлено, что оценка опасности продукции для человека и среды обитания определяется по итогам рассмотрения документов, представляемых изготовителем (поставщиком) продукции, а также результатов исследований (испытаний) и экспертиз, проводимых в случае необходимости органами и учреждениями государственной санитарно-эпидемиологической службы Российской Федерации, организациями, аккредитованными в установленном порядке, и экспертами. Проведение исследований (испытаний) и экспертиз осуществляется на договорной основе. Административным регламентом Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по исполнению государственной функции по государственной регистрации впервые внедряемых в производство и ранее не использовавшихся химических, биологических веществ и изготавливаемых на их основе препаратов, потенциально опасных для человека (кроме лекарственных средств); отдельных видов продукции, представляющих потенциальную опасность для человека (кроме лекарственных средств); отдельных видов продукции, в том числе пищевых продуктов, впервые ввозимых на территорию Российской Федерации, утвержденным приказом Минздравсоцразвития России от 01.01.01 г. N 657, также установлено, что экспертизы (санитарно-эпидемиологические экспертизы, а также исследования, испытания, токсикологические, гигиенические и иные виды оценок), необходимые для государственной регистрации, осуществляются федеральными государственными учреждениями - центрами гигиены и эпидемиологии, другими организациями, аккредитованными в установленном порядке (п. 1.4). Из приведенных правовых норм следует, что проводить санитарно-эпидемиологические экспертизы, а также исследования, испытания, токсикологические, гигиенические и иные виды оценок, необходимые для государственной регистрации, вправе любая организация, аккредитованная в установленном порядке, иных ограничений для предоставления такого рода услуг федеральным законодательством не предусмотрено (п. 1.4). Не предусмотрено каких-либо иных ограничений и Федеральным законом от 01.01.01 г. N 210-ФЗ "Об организации предоставления государственных и муниципальных услуг", действие которого распространяется также на деятельность организаций, участвующих в предоставлении государственных и муниципальных услуг (п. 2 ст. 1). Оспариваемая заявителем правовая норма необоснованно сужает круг субъектов, имеющих право на проведение санитарно-эпидемиологических экспертиз, противоречит вышеприведенным законоположениям в части, распространяющейся на оказание услуг по проведению санитарно-эпидемиологической экспертизы, расследования, обследования, исследования, испытания, токсикологических, гигиенических и других видов оценок, и ограничивает право аккредитованных в установленном порядке организаций осуществлять этот вид деятельности. Между тем права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом. Ссылки представителей Правительства РФ на ст. 9 Федерального закона от 01.01.01 г. N 210-ФЗ признаны судом обоснованными, поскольку оспариваемое Постановление принято до принятия закона, а ст. 9 данного закона Правительство Российской Федерации наделено правом утверждать перечень услуг, которые являются необходимыми и обязательными для предоставления государственных и муниципальных услуг и устанавливать размер платы за оказание услуг (чч. 1, 3), право устанавливать круг лиц (организаций), участвующих в предоставлении государственных и муниципальных услуг, Правительству РФ не предоставлено. Верховный Суд РФ заявление некоммерческой организации "НИИ БНТ" удовлетворил частично, признал недействующим со дня вступления решения суда в законную силу абз. 2 п. 2 постановления Правительства РФ от 2 декабря 2009 г. N 984 "О перечне платных услуг, оказываемых организациями в целях предоставления федеральными органами исполнительной власти государственных услуг", в части, исключающей возможность для организаций, не относящихся к федеральным органам исполнительной власти, федеральным государственным учреждениям и федеральным государственным унитарным предприятиям, оказывать платные услуги по проведению санитарно-эпидемиологической экспертизы, расследования, обследования, исследования, испытания, токсикологических, гигиенических и других видов оценок. ____________ 10. Пункт 6 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, утвержденных постановлением Правительства РФ от 16 октября 2000 г. N 789, признан недействующим со дня вступления решения суда в законную силу Решение Верховного Суда РФ от 29 июня 2011 г. N ГКПИ11-521 (Извлечение) Согласно п. 6 Правил установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (далее - Правила), утвержденных постановлением Правительства РФ от 01.01.01 г. N 789 (в ред. от 1 февраля 2005 г.), гражданам, получившим увечье не при исполнении трудовых обязанностей, степень утраты профессиональной трудоспособности устанавливается учреждениями судебно-медицинской экспертизы. К., являющийся инвалидом III группы, обратился в Верховный Суд РФ с заявлением о признании п. 6 Правил недействующим, мотивируя свои требования тем, что со дня вступления в силу Федерального закона от 01.01.01 г. N 122-ФЗ, которым внесены изменения в п. 5 ч. 3 ст. 8 Федерального закона от 01.01.01 г. N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", снято ограничение круга лиц, в отношении которых учреждения медико-социальной экспертизы обязаны определять степень утраты профессиональной трудоспособности. Однако Правительство РФ не внесло аналогичных изменений в свое постановление, в результате чего нарушено право заявителя на установление степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах учреждением медико-социальной экспертизы, поскольку он получил повреждение здоровья не при исполнении трудовых обязанностей, а при прохождении военной службы. Заявитель указал также на то, что п. 28 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 г. N 1 оспариваемое предписание фактически признано не подлежащим применению. Верховный Суд РФ 29 июня 2011 г. заявление удовлетворил, указав следующее. Правила, отдельное положение которых оспаривается заявителем, изданы Правительством РФ на основании п. 3 ст. 11 Федерального закона от 01.01.01 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", в соответствии с которым степень утраты застрахованным профессиональной трудоспособности устанавливается учреждением медико-социальной экспертизы; порядок установления степени утраты профессиональной трудоспособности в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний определяется Правительством РФ. Правилами регламентируется порядок установления учреждениями медико-социальной экспертизы степени утраты профессиональной трудоспособности лицами, получившими повреждение здоровья в результате несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний. Пункт 6 Правил относится к гражданам, получившим увечье не при исполнении трудовых обязанностей, и предписывает устанавливать степень утраты ими профессиональной трудоспособности в учреждениях судебно-медицинской экспертизы. Такое регулирование не основано на положениях п. 3 ст. 11 Федерального закона "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", согласно которому определение порядка установления степени утраты профессиональной трудоспособности для данной категории лиц не отнесено к полномочиям Правительства РФ. Пункт 6 Правил не соответствует требованиям закона, действующего на настоящее время, и по своему содержанию. Функции федеральных учреждений медико-социальной экспертизы закреплены в ст. 8 Федерального закона "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации", в соответствии с п. 5 ч. 3 которой на федеральные учреждения медико-социальной экспертизы возлагается определение степени утраты профессиональной трудоспособности. В первоначальной редакции данная норма возлагала на Государственную службу медико-социальной экспертизы определение степени утраты профессиональной трудоспособности лишь в отношении лиц, получивших трудовое увечье или профессиональное заболевание. Однако Федеральным законом от 01.01.01 г. N 122-ФЗ, вступившим в силу с 1 января 2005 г., указанное ограничение было отменено, расширен круг лиц, которые могут быть освидетельствованы в федеральных государственных учреждениях медико-социальной экспертизы. Оспариваемый пункт Правил не приведен в соответствие с изменившимся законодательным регулированием отношений, связанных с определением степени профессиональной трудоспособности. Закрепленная в нем правовая норма предусматривает установление степени утраты профессиональной трудоспособности лицам, получившим увечье не при исполнении трудовых обязанностей, исключительно в учреждениях судебно-медицинской экспертизы, препятствуя тем самым проходить освидетельствование в федеральных учреждениях медико-социальной экспертизы, что нарушает их права, в том числе права заявителя. Верховный Суд РФ заявленные К. требования удовлетворил, признал оспариваемую правовую норму несоответствующей федеральному законодательству и недействующей со дня вступления решения суда в законную силу. ____________ 11. Пункт 2 Положения о зоне санитарной охраны Рублевского водопровода и источников его питания, утвержденного постановлением Совета Народных Комиссаров РСФСР от 01.01.01 г. N 355, в части установления зоны санитарной охраны на территории Мякинино г. Москвы, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N ГКПИ11-1798, вступившее в законную силу ____________ 12. Подпункт "ж" п. 5 и подп. "и" п. 6 Порядка организации и деятельности федеральных государственных учреждений медико-социальной экспертизы, утвержденного приказом Минздравсоцразвития России от 01.01.01 г. N 906н, в части, допускающей отказ федеральных учреждений медико-социальной экспертизы в даче заключения о причине смерти лица - участника ликвидации последствий катастрофы на Чернобыльской АЭС из числа призванных на специальные сборы военнообязанных, не имевшего статуса инвалида вследствие чернобыльской катастрофы, признаны не противоречащими федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 7 декабря 2011 г. N ГКПИ11-1835, вступившее в законную силу ____________ 13. Пункт 22 Методики исчисления размера вреда, причиненного водным объектам вследствие нарушения водного законодательства, утвержденной приказом Минприроды России от 01.01.01 г. N 87, признан не противоречащим федеральному законодательству Решение Верховного Суда РФ от 01.01.01 года N ГКПИ11-1934, вступившее в законную силу ____________ Постановления Президиума, решения и определения Судебных коллегий Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам 1. Покушение на убийство малолетнего обоснованно признано как совершенное в отношении лица, заведомо для виновного находящегося в силу своего возраста в беспомощном состоянии Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 февраля 2012 г. N 55-О12-2 (Извлечение) По приговору Верховного Суда Республики Хакасия от 18 ноября 2011 г. К. осужден по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ (в ред. Федерального закона от 01.01.01 г.). К. признан виновным в покушении на убийство малолетнего, т. е. лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии. Приговором установлено, что К., находясь в квартире с 10-летним потерпевшим Ф., воспринял оскорбительно для себя его слова с требованием покинуть квартиру. После этого К. стал избивать Ф., нанося ему удары по голове резиновой дубинкой и металлическим молотком, а также несколько раз ударил кухонным ножом в грудь. Увидев, что Ф. приходит в сознание, К. сдавливал его шею шарфом до тех пор, пока тот не перестал подавать признаков жизни. Поскольку потерпевшему была своевременно оказана медицинская помощь, К. не сумел довести преступный умысел на убийство до конца. В кассационной жалобе осужденный просил приговор отменить, считая, что суд неправильно квалифицировал его действия, так как у него не было умысла на убийство потерпевшего. Считает, что сам по себе 10-летний возраст потерпевшего не свидетельствует о его беспомощности. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 8 февраля 2012 г. приговор изменила в части наказания, а кассационную жалобу осужденного оставила без удовлетворения, указав следующее. в совершении преступления в отношении Ф. подтверждается материалами уголовного дела. Так, при допросе в качестве подозреваемого К. показал, что, находясь в квартире с малолетним Ф., нанес ему многочисленные удары ножом и молотком в голову и грудную клетку, душил его шарфом до тех пор, пока тот не перестал подавать признаков жизни. Исследовав обстоятельства содеянного с учетом количества, характера, способа и локализации причиненных потерпевшему телесных повреждений, суд пришел к правильному выводу о том, что преступление совершено К. с прямым умыслом, т. е. он осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления смерти потерпевшего и желал этого. Однако смерть Ф. не наступила по не зависящим от его воли причинам - в результате своевременно оказанной медицинской помощи. Обоснованным является вывод суда о том, что К. осознавал, что Ф. в силу своего малолетнего возраста и физического развития находился по отношению к нему в беспомощном состоянии и не мог оказать сопротивления, в том числе убежать или позвать кого-либо на помощь, поскольку в квартире, дверь которой он запер, они изначально находились вдвоем. Малолетние дети, неспособные в силу возраста и физического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление, каковым на момент совершения преступления являлся потерпевший, признаются лицами, находящимися в беспомощном состоянии. ____________ 2. Участие адвоката в производстве по рассмотрению в порядке ст. 445 УПК РФ ходатайства о продлении применения принудительной меры медицинского характера подлежит оплате на общих основаниях Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 6 марта 2012 г. N 37-О12-5 (Извлечение) Орловский областной суд 13 января 2012 г. постановил оплатить труд адвоката Д. в связи с оказанием юридической помощи при рассмотрении ходатайств о продлении в отношении девяти граждан принудительного лечения в условиях психиатрического стационара специализированного типа с интенсивным наблюдением из средств федерального бюджета в размере 2387 руб. В кассационной жалобе адвокат Д. просила постановление суда отменить и направить материалы на новое судебное рассмотрение. Указывала на то, что поскольку она участвовала в рассмотрении девяти самостоятельных материалов о продлении принудительных мер медицинского характера, то оплата ее труда должна производиться отдельно по каждому рассмотренному делу. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 6 марта 2012 г. постановление суда отменила, кассационную жалобу адвоката удовлетворила по следующим основаниям. 13 января 2012 г. в помещении психиатрической больницы специализированного типа с интенсивным наблюдением по представлению главного врача рассматривались материалы о продлении применения принудительных мер медицинского характера в отношении девяти граждан. В рассмотрении данных материалов в судебных заседаниях по назначению суда принимала участие адвокат Д., имеющая регистрационный номер в реестре адвокатов Орловской области и представившая служебное удостоверение, а также выданные названной коллегией девять ордеров от 01.01.01 г. Помимо участия в судебных заседаниях по рассмотрению указанных материалов, адвокат Д. в течение одного дня знакомилась с соответствующими материалами в отношении девяти лиц, по которым принималось девять судебных решений. обратилась в суд с заявлениями об оплате ее труда в размере 2387 руб. по каждому материалу в отношении девяти граждан отдельно. Суд, уменьшив размер оплаты труда адвоката за ознакомление с материалами и за участие в судебном заседании с учетом того, что эти действия в отношении всех лиц выполнялись фактически в течение лишь двух дней, постановил выплатить адвокату Д. из федерального бюджета 2387 руб., чем нарушил установленный порядок оплаты труда адвоката по назначению суда. В соответствии с ч. 5 ст. 50 УПК РФ и п. 8 ст. 25 Федерального закона от 01.01.01 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" (в ред. от 01.01.01 г.) труд адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению суда, оплачивается за счет средств федерального бюджета, исходя из размера и порядка вознаграждения, установленных Правительством РФ. Согласно постановлению Правительства РФ от 4 июля 2003 г. N 400 "О размере оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда" (в ред. от 28 сентября 2007 г.) размер оплаты труда адвоката за один день участия в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению суда определяется с учетом сложности уголовного дела, но при этом не может быть менее 275 руб. и не более 1100 руб. В силу постановления Правительства РФ от 01.01.01 г. N 555 "Об индексации размера оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, и размера выплат при оказании адвокатами юридической помощи военнослужащим, проходящим военную службу по призыву, по вопросам, связанным с прохождением военной службы, а также по иным основаниям, установленным федеральными законами" указанные размеры оплаты труда адвоката с 1 июля 2008 г. повышены в 1,085 раза. В соответствии с утвержденным на основании названных постановлений Правительства РФ приказом Минюста России и Минфина России от 01.01.01 г. N 199/87н Порядком расчета оплаты труда адвоката, участвующего в качестве защитника в уголовном судопроизводстве по назначению органов дознания, органов предварительного следствия или суда, в зависимости от сложности уголовного дела, размер оплаты труда адвоката применительно к случаям его участия в верховном суде республики, краевом или областном и равном им суде составляет 1193 руб. за один рабочий день. Кроме того, сумма, выплачиваемая адвокату за один день участия в производстве по уголовному делу, отнесенному к подсудности краевого или областного суда, не подлежит корректировке в зависимости от тяжести вменяемого преступления, объема материалов дела и других обстоятельств. Действующими нормативными актами, регулирующими вопросы оплаты труда адвокатов, не предусмотрены различные нормативы оплаты труда исходя из того, участвует ли адвокат в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу или при рассмотрении иных вопросов, возникающих в рамках уголовного судопроизводства. Таким образом, участие адвоката в производстве по рассмотрению в порядке ст. 445 УПК РФ ходатайства о продлении применения принудительной меры медицинского характера подлежит оплате на общих основаниях и в пределах, установленных указанными нормативными актами. Кроме того, в соответствии с п. 3 приведенного Порядка время занятости адвоката исчисляется в днях, в которые адвокат был фактически занят выполнением поручения вне зависимости от длительности работы в течение дня. В оплате труда адвоката не может быть отказано и ее размер не может быть уменьшен на том основании, что в течение рабочего дня этим адвокатом оказывалась юридическая помощь и по другим делам, по которым его работа также подлежит оплате. Суд, рассмотрев девять заявлений об оплате труда по оказанию юридической помощи, поданных адвокатом Д., в одном судебном заседании 13 января 2012 г. вынес по ним единое судебное решение, в котором определил общую сумму подлежащих выплате адвокату денежных средств. Между тем согласно ст. ст. 131, 132, 309, 313 УПК РФ вопросы, связанные с оплатой труда адвоката, участвующего в производстве по уголовному делу, подлежат разрешению в рамках этого же уголовного дела в итоговом судебном решении или в отдельном постановлении, вынесенном по завершении судебного разбирательства. Учитывая изложенное, Судебная коллегия постановление Орловского областного суда от 01.01.01 г. в отношении оплаты труда адвоката Д. отменила, материал направила на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда. ____________ 3. Приговор, постановленный судом с участием присяжных заседателей, отменен в связи с нарушением ч. 2 ст. 338 УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 51-О11-98СП (Извлечение) По приговору Алтайского краевого суда, постановленного с участием присяжных заседателей, от 16 августа 2011 г. осуждены: Б. - по пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 166 УК РФ; П. - по п. "к" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 4 ст. 166, чч. 4 и 5 ст. 33, пп. "а", " ж", "к" ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 166 УК РФ; С. - по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, пп. "ж", "к" ч. 2 ст. 105, ч. 4 ст. 166 УК РФ. В кассационной жалобе адвокат Н. просил приговор отменить в связи с нарушением уголовно-процессуального закона, выразившимся в том, что при формулировании вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, председательствующим по делу судьей не была учтена позиция защиты подсудимого С. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 21 ноября 2011 г. отменила приговор в части осуждения С. по ч. 3 ст. 30, ч. 1 ст. 105 УК РФ, дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. Доводы кассационной жалобы адвоката Н. о нарушении судом положений ч. 2 ст. 338 УПК РФ при формулировании и постановке вопросов по обстоятельствам совершения С. посягательства на жизнь потерпевшего П., являются обоснованными. В силу названной нормы судья не вправе отказать подсудимому или его защитнику в постановке вопросов о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, исключающих ответственность подсудимого за содеянное или влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление. Согласно протоколу судебного заседания в ходе судебного следствия С. и его защитником Н. была изложена позиция о том, что С., не имея умысла на убийство П., производил выстрелы холостыми патронами. Данная позиция поддержана ими и в судебных прениях. При формулировании вопросного листа адвокатом Н. был предложен вопрос о доказанности виновности С. в производстве выстрела холостым патроном. Несмотря на то, что установление указанных фактических обстоятельств коллегией присяжных заседателей могло исключить ответственность подсудимого за содеянное либо повлечь ответственность за менее тяжкое преступление, председательствующим необоснованно было отказано в его постановке на разрешение коллегией присяжных заседателей. ____________ 4. Срок обжалования приговора в кассационном порядке в отношении осужденного, который скрылся, исчисляется со дня провозглашения приговора Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 72-О11-87 (Извлечение) По приговору Забайкальского краевого суда от 5 июля 2011 г. Л. осужден по ч. 2 ст. 210, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228-1, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ. 5 июля 2011 г. Л. не явился в судебное заседание, скрылся, нарушив избранную в отношении него меру пресечения в виде подписки о невыезде, в связи с чем после провозглашения приговора был объявлен в розыск и задержан 20 октября 2011 г. На следующий день Л. была вручена копия приговора, и 28 октября 2011 г. он подал кассационную жалобу на приговор. 1 ноября 2011 г. кассационная жалоба была возвращена осужденному, поскольку установленный законом срок обжалования приговора истек. 28 ноября 2011 г. Л. подал ходатайство о восстановлении срока обжалования приговора, не указав мотивов своей просьбы. Постановлением Забайкальского краевого суда от 1 декабря 2011 г. отказано в удовлетворении ходатайства. В кассационной жалобе осужденный Л. просил постановление отменить, считая, что суд неправомерно лишил его права на защиту, ссылаясь на установленный ч. 1 ст. 356 УПК РФ десятидневный срок обжалования приговора с момента его вручения. Приговором была изменена мера пресечения с подписки о невыезде на содержание под стражей. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 17 января 2012 г. постановление от 1 декабря 2011 г. оставила без изменения, а кассационную жалобу осужденного - без удовлетворения, указав следующее. В соответствии с ч. 1 ст. 356 УПК РФ жалоба на приговор может быть подана стороной в кассационном порядке в течение 10 суток со дня провозглашения приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. Как усматривается из материалов дела, на момент постановления приговора и в течение десятидневного срока после этого осужденный Л. не содержался под стражей. В связи с этим установленный законом срок кассационного обжалования приговора исчисляется со дня его провозглашения и истек 16 июля 2011 г. Ссылка осужденного на то, что приговором было постановлено изменить ему меру пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу, не имеет значения для данного дела, поскольку ч. 1 ст. 356 УПК РФ предусмотрено исключение из общего правила о сроках обжалования приговора лишь для осужденных, содержащихся под стражей, а не для лиц, в отношении которых решение о содержании под стражу принято, но еще не исполнено. В соответствии со ст. ст. 130, 357 УПК РФ срок может быть восстановлен судом, если он пропущен по уважительной причине. В данном случае уважительных причин не имеется. Таким образом, права осужденного на обжалование приговора в кассационном порядке судом нарушены не были. ____________ 5. Эксперт не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 апреля 2012 г. N 56-О12-8 (Извлечение) По приговору Приморского краевого суда от 01.01.01 г. П., Е. и другие лица осуждены по п. "з" ч. 2 ст. 105, пп. "б", "в" ч. 4 ст. 162 и другим статьям УК РФ. В кассационной жалобе осужденная Е. просила приговор отменить, указывая, что имеющиеся в уголовном деле заключения экспертов, проводивших судебно-медицинские экспертизы и экспертизы вещественных доказательств, являются недопустимыми доказательствами, поскольку эксперты являются близкими родственниками (супругами) и в силу требований ст. ст. 61 и 70 УПК РФ они подлежали отводу. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 5 апреля 2012 г. приговор отменила, а уголовное дело направила на новое судебное разбирательство, указав следующее. Согласно положениям ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований УПК РФ, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ. В основу приговора в отношении П., Е. и других лиц судом наряду с другими доказательствами были положены заключения экспертов Н. и А., проводивших судебно-медицинские экспертизы и экспертизы вещественных доказательств, а также протоколы обнаружения трупа потерпевшего и проверки показаний на месте осужденной П. Как следует из материалов дела, 21 декабря 2009 г. в осмотре трупа потерпевшего в качестве специалиста принимал участие Н. Судебно-медицинские экспертизы вещественных доказательств, согласно которым исследовались следы крови (в том числе и потерпевшего), проведены судебно-медицинским экспертом А., а судебно-медицинская экспертиза трупа потерпевшего проведена судебно-медицинским экспертом Н. 21 января 2010 г. с участием специалиста Н. была проведена проверка показаний на месте П. и составлен соответствующий протокол. Согласно ч. 2 ст. 70 УПК РФ эксперт не может принимать участие в производстве по уголовному делу при наличии обстоятельств, предусмотренных ст. 61 УПК РФ. Исходя из требований п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ, эксперт не может участвовать в производстве по уголовному делу, если он является близким родственником или родственником любого из участников производства по данному уголовному делу. В соответствии с нормами УПК РФ эксперт (ст. 57 УПК РФ) и специалист (ст. 58 УПК РФ) относится к участникам уголовного судопроизводства. Как следует из материалов дела, Н. и А. в период производства по данному уголовному делу предварительного следствия являлись супругами. С учетом положений ч. 2 ст. 70 и п. 3 ч. 1 ст. 61 УПК РФ Н. и А. не вправе были вдвоем участвовать в данном уголовном деле в качестве экспертов и (или) специалистов. Проведение следственных действий (в том числе и экспертиз) лицом, подлежащим отводу, является нарушением уголовно-процессуального закона при получении доказательств по уголовному делу. ____________ 6. Возобновление уголовного дела ввиду новых обстоятельств допускается по основаниям, предусмотренным ст. 413 УПК РФ Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 9 февраля 2012 г. N 60-Д12-1 (Извлечение) По приговору Камчатского областного суда от 01.01.01 г., с учетом внесенных изменений, Г. осужден по пп. "а", "д", "е", "з" ч. 2 ст. 105, пп. "б", "в" ч. 2 ст. 111 и другим статьям УК РФ, П. - по ч. 5 ст. 33, пп. "а", "д", "е", "з" ч. 2 ст. 105, ч. 5 ст. 33, пп. "б", "в" ч. 2 ст. 111 и другим статьям УК РФ. Постановлением первого заместителя прокурора Камчатского края от 01.01.01 г. по данному уголовному делу было возобновлено производство ввиду новых обстоятельств. Постановлением заместителя прокурора Камчатского края от 6 октября 2011 г. данное производство прекращено. В жалобе адвокат просил постановление от 6 октября 2011 г. отменить и направить дело на новое расследование вновь открывшихся обстоятельств, считая, что полученные в ходе проверки новые доказательства свидетельствуют о непричастности Г. и П. к преступлениям. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 9 февраля 2012 г. постановление от 6 октября 2011 г. оставила без изменения, указав следующее. Согласно ст. 413 УПК РФ порядок возобновления дел с вступившими в законную силу приговорами по вновь открывшимся обстоятельствам и новым обстоятельствам, будучи особой стадией уголовного судопроизводства, предусматривает основания и процедуры устранения допущенных при рассмотрении уголовных дел судебных ошибок, которые не были или не могли быть выявлены ранее. При этом основанием к возобновлению производства в процедуре, предусмотренной главой 49 УПК РФ, не может служить неправосудность вынесенных по делу решений, если она явилась результатом либо игнорирования собранных доказательств, нашедших отражение в материалах дела, либо их ошибочной оценки, либо неправильного применения закона. Возобновление производства по уголовному делу в отличие от пересмотра судебных решений в порядке надзора осуществляется в связи с выявлением таких обстоятельств, которые либо возникли уже после рассмотрения уголовного дела судом, либо существовали на момент рассмотрения уголовного дела, но не были известны суду и не могли быть им учтены. Из постановления первого заместителя прокурора Камчатского края от 01.01.01 г. усматривается, что поводом для возобновления производства по уголовному делу в отношении осужденных Г. и П. ввиду новых обстоятельств явилось сообщение М. (матери П.) о том, что она располагает сведениями о действительных исполнителях преступления, за которые осуждены Г. и П. В соответствии со ст. 415 УПК РФ прокурор возобновил производство по данному уголовному делу ввиду новых обстоятельств и направил соответствующий материал руководителю следственного органа для проведения расследования этих обстоятельств. При расследовании новых обстоятельств были проведены следственные и иные процессуальные действия. Проведенная проверка не выявила новых обстоятельств, которые могли бы служить основанием для возобновления производства по уголовному делу П. и Г. С учетом материалов проверки заместитель прокурора Камчатского края пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований возобновления производства по уголовному делу и своим постановлением прекратил возбужденное производство, о чем вынес мотивированное постановление. Доводы жалобы адвоката сводятся к утверждению о неполноте и о недостатках предварительного следствия, нарушениях закона при проведении судебного разбирательства при оценке доказательств. Однако эти доводы не относятся к числу тех новых обстоятельств, которые не были бы известны суду первой инстанции на момент рассмотрения уголовного дела и которые могли бы послужить основанием к возобновлению в суде производства по данному уголовному делу в процедуре, предусмотренной главой 49 УПК РФ, т. е. по новым или вновь открывшимся обстоятельствам. Сведений о наличии новых или вновь открывшихся обстоятельств, неоспоримо доказывающих наличие судебной ошибки при вынесении приговора в отношении осужденных П. и Г. и о необходимости в связи с этим пересмотра приговора, в ходе проведенной проверки выявлено не было. Доказательства, на которые ссылается адвокат, в том числе показания осужденных, свидетелей, заключения экспертов и другие документы были предметом исследования суда первой инстанции и получили оценку в приговоре. Сторона защиты имела возможность представлять имеющиеся у нее доказательства в суде первой инстанции, выдвигать свои версии, ходатайствовать о проверке доказательств, подтверждающих, с ее точки зрения, наличие алиби у осужденных, возражать против доказательств, представленных стороной обвинения, заявлять о неполноте предварительного следствия. Осужденные и их защитники воспользовались правом обжалования приговора в кассационном порядке, где судом второй инстанции проверялись их доводы о нарушениях закона, допущенных, с точки зрения защиты, органами предварительного следствия и судом первой инстанции. Для обжалования вступившего в законную силу приговора установлена процедура пересмотpa судебных решений в порядке надзора, предусмотренная главой 48 УПК РФ. Таким образом, доводы жалобы адвоката о наличии новых обстоятельств по делу необоснованны, а постановление заместителя прокурора от 6 октября 2011 г. о прекращении производства, возбужденного ввиду новых обстоятельств, является законным, обоснованным и мотивированным. ____________ 7. Если в отношении нескольких осужденных уголовные дела рассматривались в порядке главы 40-1 УПК РФ и в обычном порядке и судебные решения содержат противоположные выводы относительно существенно значимых обстоятельств преступления, это является основанием для отмены таких решений Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 45-Д12-4 (Извлечение) По приговору Свердловского областного суда от 2 декабря 2010 г. К. осуждена по ч. 2 ст. 210 УК РФ, п. "а" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, ч. 3 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, пп. "а", "г" ч. 3 ст. 228-1 УК РФ и по другим статьям УК РФ. Она признана виновной в участии в преступном сообществе, незаконном сбыте наркотических средств, совершенных организованной группой, в том числе в крупном и особо крупном размерах, в покушении на незаконный сбыт наркотических средств, совершенный организованной группой, в крупном и в особо крупном размерах, в приготовлении к незаконному сбыту наркотических средств, совершенному организованной группой, в крупном и в особо крупном размерах. В кассационном порядке приговор не обжаловался. В надзорной жалобе адвокат в защиту интересов осужденной просил отменить приговор в части осуждения К. по ч. 2 ст. 210 УК РФ и прекратить уголовное дело на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 февраля 2012 г. надзорную жалобу удовлетворила по следующим основаниям. Уголовное дело в отношении К. было выделено из основного и рассмотрено в предусмотренном главой 40-1 УПК РФ порядке принятия судебного решения при заключении досудебного соглашения о сотрудничестве. Подсудимая полностью признала себя виновной в совершении инкриминированных ей деяний, изобличила организатора и известных ей участников организованной преступной группы. Положения ст. ст. 31УПК РФ, регулирующие порядок заявления ходатайства о заключении досудебного соглашения о сотрудничестве подсудимой были соблюдены, а также выполнены условия и обязательства, предусмотренные заключенным с ней досудебным соглашением о сотрудничестве. Суд постановил приговор, признав К. виновной в совершении всех инкриминированных ей преступлений, в том числе и предусмотренном ч. 2 ст. 210 УК РФ - за участие в преступном сообществе. После вступления приговора в законную силу судом в общем порядке было рассмотрено основное уголовное дело, из которого выделялось дело в отношении К. Свердловским областным судом 31 марта 2011 г. за участие в преступном сообществе по ч. 2 ст. 210 УК РФ были осуждены П., Н., С. и Д., а Ш. и Л. оправданы за непричастностью к совершению данного преступления. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 27 июня 2011 г. вышеуказанный приговор от 01.01.01 г. в части осуждения П., Н., С. и Д. по ч. 2 ст. 210 УК РФ отменила, уголовное дело прекратила на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ в связи с их непричастностью к совершению преступления и признала за ними право на реабилитацию. Таким образом, вступившим в законную силу приговором от 2 декабря 2010 г. установлено наличие преступного сообщества, в котором состояла К., а согласно вступившему в законную силу приговору от 01.01.01 г., с учетом внесенных в него изменений, состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 210 УК РФ, в действиях указанных выше лиц не содержится. Из изложенного следует, что в двух судебных решениях приводятся противоположные выводы относительно факта существования преступного сообщества, что является недопустимым и подлежит устранению. Поскольку в результате исследования доказательств установлено, что по данному делу признаки преступного сообщества отсутствуют, К., несмотря на то, что она согласилась с обвинением, не может нести уголовную ответственность по ч. 2 ст. 210 УК РФ. Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ приговор Свердловского областного суда от 2 декабря 2010 г. в отношении К. в части осуждения по ч. 2 ст. 210 УК РФ отменила, производство по делу прекратила на основании п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ за непричастностью к совершению преступления, признав за ней право на реабилитацию. ____________ 8. Приговор суда, постановленный с участием присяжных заседателей, отменен в связи с несоблюдением требований ст. 258 УПК РФ, что повлияло на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 51-О11-100СП (Извлечение) По приговору Алтайского краевого суда, постановленному с участием присяжных заседателей, от 01.01.01 г. П. оправдан по ч. 1 ст. 105, ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 2 ст. 105, ч. 3 ст. 30, ч. 2 ст. 167 УК РФ. В кассационном представлении государственный обвинитель просил приговор отменить в связи с тем, что председательствующий по делу судья не всегда реагировал на допускаемые стороной защиты нарушения требований уголовно-процессуального закона о пределах судебного следствия с участием присяжных заседателей, а также сам допускал подобные нарушения. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 12 декабря 2011 г. приговор отменила, дело направила на новое судебное рассмотрение, указав следующее. В соответствии с требованиями ст. 258 УПК РФ при нарушении порядка в судебном заседании подсудимый предупреждается о недопустимости такого поведения либо удаляется из зала судебного заседания. Эти требования закона председательствующим также не выполнены. Из протокола судебного заседания следует, что подсудимый был доставлен в судебное заседание после того, как совершил акт членовредительства путем сшивания рта. Несмотря на возражения государственного обвинителя и защитника председательствующий не принял всех мер воздействия в соответствии со ст. 258 УПК РФ и продолжил рассмотрение уголовного дела. При этом в постановлении судьи указано, что такое поведение подсудимого является его добровольным волеизъявлением и расценивается судом как отказ задавать вопросы и давать показания в судебном заседании. По мнению председательствующего, незаконное воздействие на присяжных заседателей подсудимый оказать не может, так как явных, видимых следов скрепления рта нитками и обезображивания лица не усматривается. Такой вывод суда противоречит требованиям закона и материалам дела. По смыслу закона, запрещается всякое воздействие на присяжных заседателей, способное отрицательно повлиять на их беспристрастность и формирование мнения по делу, вызвать у них предубеждение. Медицинским заключением от 01.01.01 г. П. установлен диагноз - членовредительство, сшивание рта нитками. Таким образом, наличие указанных телесных повреждений у подсудимого могло вызвать у присяжных заседателей предубеждение, повлиять на их беспристрастность, а в итоге отразиться на формировании мнения по уголовному делу. Помимо этого, в нарушение требований чч. 7, 8 ст. 335 УПК РФ участники стороны защиты неоднократно доводили до сведения присяжных заседателей информацию, не имеющую отношения к делу, ссылались на процессуальные вопросы и процедуру предварительного следствия. П. заявлял о том, что предварительное следствие проведено неполно, уголовное дело против него сфабриковано, довел до сведения присяжных заседателей информацию о нахождении у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка. Судебная коллегия указала, что совокупность указанных нарушений уголовно-процессуального закона повлияла на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы, в связи с чем, руководствуясь ч. 2 ст. 385 УПК РФ, отменила оправдательный приговор. ____________ 9. При рассмотрении судом вопросов, связанных с исполнением приговора, осужденный вправе представлять материалы в обоснование заявленного им ходатайства и участвовать в их исследовании Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 88-О12-4 (Извлечение) По приговору Томского областного суда от 01.01.01 г. С. осужден по ч. 3 ст. 30, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, ч. 1 ст. 30, пп. "а", "б" ч. 2 ст. 228-1 УК РФ, ч. 2 ст. 234 УК РФ. С. обратился с ходатайством о зачете в срок отбывания наказания времени его задержания в порядке, предусмотренном ст. 92 УПК РФ, и содержания 18 и 19 января 2007 г. в помещении Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Томской области. Постановлением суда от 01.01.01 г. в принятии к производству ходатайства С. отказано. В кассационной жалобе С. просил постановление суда отменить в связи с тем, что суд ограничил его в защите своих интересов и принял незаконное решение. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 22 марта 2012 г. кассационную жалобу удовлетворила по следующим основаниям. В соответствии с ч. 1 ст. 396, п. 11 ст. 397 УПК РФ вопрос о зачете времени содержания осужденного под стражей разрешается судом, постановившим приговор, в порядке, установленном для решения вопросов, возникающих в связи с исполнением приговора. В соответствии с требованиями указанных норм ходатайство осужденного С. о зачете времени содержания под стражей подлежало рассмотрению в открытом судебном заседании, гарантирующем ему возможность реализации предоставленных законом прав, в том числе права довести до сведения суда свою позицию путем участия в судебном заседании либо через своего представителя. Суд отказал в принятии к производству ходатайства осужденного С. о зачете времени содержания его под стражей со ссылкой на то, что в материалах дела отсутствуют данные о его задержании 18 января 2007 г. в порядке, предусмотренном ст. ст. 91, 92 УПК РФ, а иные сведения, которые могли бы подтвердить его задержание в указанную дату, в ходатайстве не приведены. Данный вывод суда не соответствует закону. Суд не вправе был отказать в принятии к производству ходатайства осужденного лишь на том основании, что в материалах уголовного дела отсутствуют сведения о его задержании. В соответствии с ч. 3 ст. 399 УПК РФ в судебном заседании осужденный вправе осуществлять гарантированные ему законом права, в том числе представлять материалы в обоснование заявленного ходатайства и участвовать в их исследовании. Отказав в принятии к производству ходатайства С., суд фактически лишил его возможности реализовать установленные законом права представлять материалы и участвовать в их исследовании, следовательно, и довести до сведения суда свою позицию по данному вопросу. Учитывая изложенное, Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ постановление Томского областного суда в отношении С. отменила и направила материал по его ходатайству на новое судебное рассмотрение в тот же суд иным составом суда. ____________ 10. Согласно ч. 2 ст. 238 УПК РФ в случаях, когда обвиняемый, не содержащийся под стражей, скрылся, суд избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу и поручает прокурору обеспечить его розыск без возвращения дела Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 85-ДП12-2 (Извлечение) В ходе предварительного следствия в отношении К. 22 августа 2008 г. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. После окончания расследования К. была вручена копия обвинительного заключения. Уголовное дело направлено в суд, которым оно принято к производству и вынесено постановление о назначении судебного заседания на 29 октября 2008 г. Впоследствии слушания по делу судом неоднократно откладывались ввиду неявки подсудимого. 23 января 2009 г. Обнинским городским судом избранная ранее мера пресечения К. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении была изменена на заключение под стражу, производство по уголовному делу приостановлено, а также объявлен розыск подсудимого. В этот же день постановление направлено для исполнения. Согласно сообщению начальника криминальной милиции ОВД по г. Обнинску от 01.01.01 г. местонахождение К. установить не представилось возможным. 8 февраля 2011 г. судьей производство по делу было возобновлено. Постановлением Обнинского городского суда Калужской области от 21 февраля 2011 г. объявлен розыск К., обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 282 УК РФ, ч. 2 ст. 280 УК РФ, производство по уголовному делу в отношении него приостановлено до розыска обвиняемого. Этим же постановлением уголовное дело в отношении К. возвращено прокурору для обеспечения розыска подсудимого. Судебная коллегия по уголовным делам Калужского областного суда 22 апреля 2011 г. постановление суда оставила без изменения. Президиум Калужского областного суда 9 ноября 2011 г. состоявшиеся судебные решения также оставил без изменения. В надзорном представлении заместитель Генерального прокурора РФ просил изменить состоявшиеся по делу судебные решения в части, касающейся возвращения дела прокурору. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 31 января 2012 г. надзорное представление удовлетворила по следующим основаниям. Вывод суда надзорной инстанции о том, что каких-либо правовых различий между необходимостью приостановления производства по делу и розыска лица, скрывшегося из-под стражи, и приостановления производства по делу и розыска лица, в отношении которого избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, и также скрывшегося от суда, не усматривается, не обоснован. Исходя из положений ч. 2 ст. 238 УПК РФ, возвращение дела прокурору возможно только в случае, если обвиняемый совершил побег из-под стражи. Если же от суда скрылся обвиняемый, не содержащийся под стражей, суд избирает ему меру пресечения в виде заключения под стражу и поручает прокурору обеспечить его розыск без возвращения дела. В отношении К. избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении, однако в судебные заседания он не являлся, тем самым нарушив меру пресечения, скрылся от суда. В этом случае суду надлежало приостановить производство по делу, избрать обвиняемому иную меру пресечения и объявить его в розыск, что и было сделано судом 23 января 2009 г., однако оснований для возвращения дела прокурору не имелось. Что касается ссылки в судебных решениях на то, что при возвращении уголовного дела прокурору контроль последнего за розыском обвиняемого будет иметь большую эффективность, то она не основана на законе. Статья 7 Федерального закона от 01.01.01 г. N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (в ред. Федерального закона от 01.01.01 г.) содержит перечень оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий, к которым в числе прочих относятся поручения следователя, руководителя следственного органа, органа дознания или суда по уголовным делам, находящимся в их производстве. Прокурор в число названных субъектов не входит, а в силу ст. 21 указанного Закона осуществляет лишь надзор за законностью проведения оперативно-розыскных мероприятий. Учитывая изложенное, Судебная коллегия состоявшиеся по делу судебные решения в отношении К. изменила, исключила из них указание о возвращении уголовного дела прокурору. ____________ 11. Судом обоснованно взыскана компенсация потерпевшему морального вреда с осужденного, организовавшего приготовление к убийству Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 11-О12-9 (Извлечение) По приговору Верховного Суда Республики Татарстан от 1 декабря 2011 г. Я. осужден по ч. 3 ст. 33 и п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ. Он признан виновным в организации и руководстве действиями, непосредственно направленными на причинение смерти потерпевшему З., совершенными по найму. Преступление не было доведено до конца по независящим от Я. обстоятельствам. Постановлено взыскать с Я. в пользу З. за причиненный моральный вред компенсацию в размере 500 тыс. рублей. В кассационном представлении прокурор просил приговор в части разрешения гражданского иска о компенсации морального вреда отменить и дело в этой части направить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Взыскивая с осужденного в пользу потерпевшего 500 тыс. рублей в счет компенсации морального вреда, суд не изложил, при каких обстоятельствах и какими действиями они были причинены потерпевшему, не указана степень вины осужденного. Кроме того, сведений о нравственных или физических страданиях потерпевшего в приговоре не содержится. В кассационной жалобе осужденный Я. просил приговор в части взыскания компенсации морального вреда отменить или уменьшить ее размер. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 14 марта 2012 г. постановление суда оставила без изменения, а кассационное представление и кассационную жалобу - без удовлетворения по следующим основаниям. При приготовлении Я. к убийству потерпевшего последнему было сообщено об этом и предложено имитировать свою смерть, что зафиксировано видеозаписью, выписано свидетельство о его смерти. С учетом этого суд обоснованно пришел к выводу о причинении Я. морального вреда потерпевшему путем организации приготовления к его убийству, а потому правомерно взыскал компенсацию морального вреда. Доводы кассационного представления о том, что суд не указал, в чем выразился моральный вред, причиненный потерпевшему, необоснованны. В отличие от физического вреда, который можно определить на основании заключения эксперта, причиненный моральный вред потерпевшему в данном случае оценивался судом с учетом того, что он (З.) узнал о намерении давнего знакомого лишить его жизни, в связи с чем ему пришлось имитировать свою смерть и даже изготовить документ о наступлении этой смерти. Судом правильно разрешен вопрос о размере компенсации потерпевшему морального вреда, с учетом характера нравственных страданий потерпевшего, требований разумности и справедливости. Описанное и арестованное имущество Я. также не свидетельствует о его бедственном материальном положении. ____________ 12. В соответствии с п. "г" ч. 2 ст. 7 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" лица, замещающие государственные должности или выборные должности в органах местного самоуправления, освобождаются от участия в судебном разбирательстве в качестве присяжного заседателя лишь по их письменному заявлению Определение Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 01.01.01 г. N 20-О12-5СП (Извлечение) По приговору Верховного Суда Республики Дагестан от 6 сентября 2011 г., постановленного с участием присяжных заседателей, М., Г. и А. оправданы по предъявленным обвинениям в совершении ряда преступлений на основании п. 2 ч. 2 ст. 302 УПК РФ за непричастностью. Вердиктом коллегии присяжных заседателей участие подсудимых в совершении данных преступлений признано недоказанным. В кассационном представлении государственный обвинитель просил оправдательный приговор отменить как незаконный и вынесенный с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, поскольку кандидат в присяжные заседатели М. при опросе кандидатов в присяжные заседатели скрыл данные о том, что он является заместителем главы администрации городского округа, что согласно п. "г" ч. 2 ст. 7 Федерального закона "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" расценивается как обстоятельство, препятствующее исполнению таким лицом обязанностей присяжного заседателя. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 13 февраля 2012 г. оправдательный приговор оставила без изменения, а кассационное представление - без удовлетворения, указав следующее. В соответствии с ч. 2 ст. 385 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен лишь при наличии таких нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов и ответов на них. Таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по данному уголовному делу не допущено. Вопреки доводам кассационного представления формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями ст. ст. 327, 328 УПК РФ, каких-либо предусмотренных законом обстоятельств, препятствующих участию кандидата в присяжные заседатели М. в рассмотрении уголовного дела в качестве присяжного заседателя, не имеется. Не усматривается также данных, свидетельствующих о том, что указанный кандидат в присяжные заседатели неправдиво отвечал на задаваемые ему вопросы или не представил необходимую информацию о себе и об отношениях с другими участниками уголовного судопроизводства. При формировании коллегии присяжных заседателей перед кандидатами в присяжные заседатели вопрос о том, имеются ли среди них лица, замещающие "государственные должности в органах местного самоуправления", как об этом указано в представлении, не ставился, а был задан вопрос о том, есть ли среди них руководители представительной и исполнительной власти и не имеют ли они заявления об освобождении от участия в судебном разбирательстве. должность не относится ни к государственным должностям, ни к выборным должностям в органах местного самоуправления. Поэтому доводы кассационного представления о том, что кандидат в присяжные заседатели М. скрыл информацию о себе, что лишило сторону обвинения заявить ему отвод, а также о том, что занимаемая им должность являлась обстоятельством, препятствующим исполнению им обязанностей присяжного заседателя, необоснованны. Кроме того, сторонам было разъяснено право заявления отводов кандидатам в присяжные заседатели и предоставлена возможность задать каждому из кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые, по их мнению, связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении данного уголовного дела. Такое право, в том числе и стороной обвинения, реализовано в полном объеме. ____________