В случае, когда возникшие вопросы не могут быть решены в рамках только одной этнологической экспертизы, например, при необходимости установления данных, связанных с использованием знаний в области психологии (психиатрии) и обязательных для правильного разрешения уголовного дела, должна назначаться комплексная экспертиза, для производства которой привлекаются эксперт-этнолог и эксперт-психолог (психиатр).
В диссертации подчеркивается, что заключение эксперта, как и все другие доказательства, не имеет никакой заранее установленной силы и оценивается по общим правилам уголовно-процессуального доказывания.
Тем не менее хотя заключение эксперта и не имеет каких-либо формальных преимуществ перед другими доказательствами, оно обладает, по сравнению с ними, существенной значимостью и спецификой, поскольку представляет собой вывод, умозаключение, сделанное на основе исследования, проведенного с использованием специальных знаний. Поэтому его оценка часто представляет для лиц, не обладающих такими знаниями, немалую сложность.
Экспертное заключение, как и любое другое доказательство, должно подвергаться тщательной, всесторонней проверке и критической оценке.
Во втором параграфе «Этносоциальные особенности деятельности переводчика в уголовном процессе» отмечается, что в соответствии с действующим законодательством к участию в следственном действии может привлекаться переводчик, т. е. лицо, свободно владеющее языком, знание которого нужно для перевода. Однако в ряде случаев не предпринимаются все необходимые меры для привлечения переводчиков к участию в следственных и судебных действиях, производимых в отношении лиц, не владеющих или недостаточно владеющих языком судопроизводства, что ведет к признанию доказательств недопустимыми и не имеющими юридической силы, к отмене судебных решений. Право на пользование национальным языком является неотъемлемой частью прав человека и закреплено во Всеобщей декларации прав человека (1948 г.), в Декларации прав и свобод человека и гражданина Российской Федерации (1991 г.).
Принцип, устанавливающий язык судопроизводства (ст. 18 УПК РФ), не предопределяет содержательной стороны правил доказывания, но отражает общеправовой статус личности применительно к сфере уголовно-процессуальных отношений, поскольку этот принцип производен от конституционного положения о равенстве всех перед законом и судом. В этом смысле принцип языка уголовного судопроизводства является предпосылкой и атрибутом состязательности построения процесса доказывания.
Язык, знание которого необходимо для перевода, представляет собой систему знаков вербальной, невербальной и паравербальной этнокультурной коммуникации (этнолингвистики), необходимой для полного и качественного перевода в рамках производства по уголовному делу. Знание языка выходит за рамки общедоступных знаний, они не включаются в профессиональные знания лица, осуществляющего производство по уголовному делу. Таким образом, знание языка, необходимого для перевода, следует отнести к категории специальных знаний, используемых в уголовном судопроизводстве.
Переводчик же – это специалист в области этнолингвистики, привлекаемый к участию в уголовном судопроизводстве для реализации положений ст. 18 УПК РФ, а также для адекватного отражения в материалах уголовного дела объяснений и показаний, которые дает лицо, не владеющее языком, на котором ведется уголовное судопроизводство.
Имеются две формы реализации принципа, регулирующего язык судопроизводства, – письменный и устный переводы. Однако на практике встречаются сложности, обусловленные традициями и обычаями некоторых этнических групп, ведущих полуоседлый и(или) традиционно-общинный образ жизни, когда их представители отказываются выступать в качестве переводчиков по уголовным делам. Тем не менее ввиду существенной малочисленности отдельных народов, их низкой грамотности возникают сложности по привлечению в качестве переводчика лица, свободно владеющего языком малого народа России. Кроме того, большое количество языков малых народов нашей страны вовсе не имеет письменности, поэтому невозможно выполнить требование ознакомления участников уголовного судопроизводства с материалами уголовного дела на родном языке и перевода на него следственных и судебных документов, подлежащих обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому и другим участникам уголовного процесса.
В случаях, когда невозможно найти переводчика, необходимо использовать помощь специалистов-лингвистов, филологов для «лингвистической реконструкции», которая может представлять собой анализ текста с вычленением различных иноязычных элементов и последующей стилистической, фонетической обработкой текста.
Все это позволит обеспечить понимание языка, дать показания, принести жалобы, познакомиться с материалами уголовного дела и др. Указанное средство обеспечения прав и законных интересов участников уголовного судопроизводства вполне соответствует положениям, указанным в ст. 18 УПК РФ.
Привлекая переводчика к участию в производстве по уголовному делу, следователь должен удостовериться в его компетентности, о чем должен сделать соответствующую отметку в постановлении, а суд – в определении.
В постановлении (определении) о назначении лица переводчиком должны указываться, наряду с фамилией, именем, отчеством, сведения о должности, стаже работы в должности, образовании, специальности, стаже работы по специальности, служебные телефоны, паспортные данные или данные иного документа, удостоверяющего личность, а также другая информация о личности переводчика.
Критериями, определяющими компетентность переводчика, являются:
– наличие высшего профессионального образования в области лингвистики и межкультурной коммуникации;
– знание этносоциальных особенностей носителей языка, с которого или на который необходимо произвести перевод;
– наличие соответствующего опыта языкового перевода.
Сегодня имеется необходимость в государственной аттестации лиц, привлекаемых к участию в уголовном деле в качестве переводчиков, с целью установления их компетентности. Данная аттестация могла бы проводиться под эгидой Министерства юстиции Российской Федерации с привлечением ведущих специалистов в области филологии, юриспруденции и этнологии.
Списочный состав переводчиков должен существовать на постоянной основе по аналогии с формированием списков присяжных заседателей. С этой целью целесообразно сформировать списки квалифицированных переводчиков, привлекаемых для осуществления переводов по уголовным делам. Данные списки должны формироваться и корректироваться органами юстиции субъектов Федерации.
Лишь в исключительных случаях, когда нет возможности привлечения в качестве переводчика по уголовному делу квалифицированного специалиста-лингвиста, возможно привлекать к участию иных лиц, свободно владеющих языком, с которого и на который необходимо производить перевод. В таком случае в постановлении (определении) о назначении лица переводчиком по делу должна быть сделана отметка об отсутствии соответствующей квалификации, которая необходима для последующей оценки результатов следственных действий, например, допросов лиц, показания которых переводились.
В третьем параграфе «Использование этнопедагогических (этнопсихологических) знаний в доказывании по уголовным делам с участием несовершеннолетних» отмечается, что этносоциальные особенности обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, представляют собой сложную систему сведений, взаимосвязанных и взаимодополняющих друг друга требующих всестороннего и полного исследования, которое возможно только при привлечении квалифицированных специалистов в области этнологии, этнопедагогики и этнопсихологии.
Выделение наряду с обстоятельствами, указанными в ст. 73 УПК РФ, дополнительных сведений, указанных в ст. 421 УПК РФ и подлежащих установлению по уголовным делам в отношении несовершеннолетних, не изменяет совокупности структуры общего предмета доказывания, а лишь дополняет его за счет указанных обстоятельств.
Установление этих обстоятельств может оказаться значительным при решении вопросов о привлечении несовершеннолетнего к уголовной ответственности либо освобождении от нее, применении к нему конкретных мер уголовно-правового воздействия, избрании меры пресечения, определении круга участников отдельных следственных действий[18].
Рассматривая некоторые этносоциальные особенности обстоятельств, подлежащих установлению по делам в отношении несовершеннолетних, диссертант отмечает, что при установлении возраста, числа, месяца и года рождения несовершеннолетних – представителей народов Крайнего Севера и некоторых других этносов, ведущих полуоседлый и(или) традиционно-общинный образ жизни, имеют место существенные трудности, поскольку у данных народов, исходя из их верований, а также отдаленности маршрутов кочевья или места жительства, при рождении детей не принято официально регистрировать новорожденных, да и исчисление возраста ребенка осуществляется по-иному (как, например, у эвенов возраст ребенка определяется не по количеству лет, а по тому, что тот или иной ребенок может или умеет делать). Между датой официальной регистрации рождения ребенка и его реальным возрастом разница может составлять несколько лет.
Диссертант полагает, что при необходимости установления соответствия несовершеннолетнего обвиняемого (подозреваемого), представителя малых народов, его календарному, или «паспортному», возрасту целесообразно назначать комплексную судебную медико-этнопсихологическую экспертизу, поскольку только данный вид экспертизы позволит установить принадлежность лица, носителя этнообусловленных признаков, к представителям конкретной этнической группы и максимально точно установить возраст подэкспертного лица.
При установлении условий жизни и воспитания несовершеннолетнего, уровня психического развития и иных особенностей его личности необходимо помнить, что малочисленным народам, ведущим полуоседлый и(или) традиционно-общинный образ жизни, присуще единство обучения и воспитания, которое проявляется в очень непривычной для «классической» педагогики и психологии форме – в отсутствии мер чисто воспитательного характера, которые имели бы целью взять всю деятельность и поведение детей под контроль взрослых.
Здесь субъект доказывания может столкнуться с трудностями как установления данных обстоятельств, так и с их интерпретацией. В подобных случаях необходимо обращаться за разъяснениями к специалисту-этнопедагогу (этнопсихологу).
Уголовно-процессуальный закон не определяет функцию педагога (психолога) при допросе несовершеннолетнего, а также его процессуальный статус. Диссертант делает вывод, что законодательная регламентация правового статуса педагога (психолога) в уголовном процессе Российской Федерации нуждается в серьезной научной и редакционной доработке.
По мнению же диссертанта, решение вопроса о функциях педагога (психолога) возможно только исходя из тех целей, для которых он приглашается. А поскольку участие педагога (психолога) в допросе несовершеннолетнего призвано защитить права и законные интересы несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства, то оно направлено прежде всего на устранение (снижение) психотравмирующего воздействия проводимого следственного действия на несовершеннолетнего.
Для достижения указанной цели могут использоваться различные средства:
– изучение психологических особенностей личности несовершеннолетнего, социальных, семейных и психолого-педагогических факторов среды, оказавших влияние на мотив совершения им преступления;
– выявление и снижение факторов риска в отношении психологического здоровья и безопасности личности несовершеннолетнего в процессе судопроизводства;
– установление психологического контакта с несовершеннолетним;
– оказание помощи следователю в формулировании вопросов несовершеннолетнему с учетом особенностей психики последнего и т. д.
Тем не менее на практике функция педагога (психолога) подчас сводится к формальному участию в следственном действии. Так, опрос лиц, осуществляющих расследование преступлений, показал, что 47 % приглашают педагога для установления психологического контакта с несовершеннолетним, преодоления его замкнутости либо если у него имеются психофизические аномалии, 32 % – для правильной фиксации показаний несовершеннолетнего и 21 % – вообще не видят надобности в участии педагога в следственном действии и приглашают последнего только ввиду предписаний закона.
Нельзя согласиться с мнением тех авторов, которые считают, что обязательное присутствие педагога при допросе несовершеннолетнего относится к вспомогательной процессуальной форме применения специальных знаний (, ), поскольку закон прямо указывает на случаи обязательного участия педагога в допросе, т. е. рассматривает его как самостоятельного участника в производстве следственного действия.
Возлагать же на педагога (психолога) осуществление не свойственных ему функций, таких как защита несовершеннолетнего, недопустимо, поскольку эта обязанность принадлежит иным процессуальным фигурам – защитнику и законному представителю.
Само участие несовершеннолетнего в данных действиях является стрессообразующим фактором, влияющим на психическое состояния подростка, поэтому представляется необходимым распространить участие педагога (психолога) на все следственные и судебные действия, проводимые с участием несовершеннолетнего.
Таким образом, педагог (психолог) – это самостоятельный участник уголовного судопроизводства, обладающий специальными знаниями в области педагогики и возрастной (детской, подростковой и юношеской) психологии, имеющий соответствующее образование, квалификацию и опыт работы, привлекаемый к участию в следственном действии для устранения (снижения) психотравмирующего воздействия на несовершеннолетнего и обеспечения прав и законных интересов оного.
По мнению диссертанта, педагогу (психологу) необходимо законодательно предоставить право:
– еще на этапе подготовки следственного действия встречаться по согласованию с лицом, осуществляющим расследование, или судом с несовершеннолетним подозреваемым, обвиняемым, подсудимым для проведения необходимой индивидуальной диагностической и другой психолого-педагогической работы в целях нивелирования психотравмирующего воздействия предстоящего процессуального действия;
– с разрешения дознавателя, следователя, суда знакомиться с материалами уголовного дела, обращаться с запросами в учреждения по вопросам, связанным с защитой прав и интересов ребенка;
– составлять по результатам обследования заключения, аналитические записки, рекомендации, информировать суд о причинах, способствовавших совершению преступления несовершеннолетним, вносить предложения по мерам воздействия и другим мерам по реабилитации несовершеннолетнего;
– заявлять в письменном виде о всех ставших ему известными нарушениях прав и интересов несовершеннолетнего участника уголовного судопроизводства.
Применительно к теме исследования диссертант отмечает, что современная педагогическая мысль в регионах России переживает некий этнопедагогический бум – налицо стремление в поисках выхода из нравственного кризиса обратиться к этническим традициям, обычаям, особенностям детского и подросткового этнического менталитета, интерес к опыту традиционного этнического воспитания.
При установлении контакта и доверительных отношений с несовершеннолетним необходимо учитывать, наряду с его подростковой психологией, и особенности его этнической психологии и воспитания, отношение к тем социальным ценностям, которые его окружают, и др.
Таким образом, будет реализован принцип повышенной юридической защиты прав несовершеннолетних, раскрыта его роль в защите прав и свобод человека и гражданина.
В заключении приводятся итоги исследования, делаются теоретические выводы и обобщения, вытекающие из содержания работы, даются
практические рекомендации.
В приложениях представлены материалы следственной и судебной практики, иллюстрирующие содержащиеся в работе примеры и выводы.
По теме диссертационного исследования автором опубликованы следующие работы.
Монографии, учебники, учебные и практические пособия
1. Пономаренков, В. А. Доказательства, доказывание и использование результатов ОРД : учеб. пособие / [и др.]. – М. : Приор, 2001. – 15,0/5,0 п. л.
2. Пономаренков, В. А. Возбуждение уголовного дела и предварительное расследование : учеб. пособие / , , ; Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2001. – 18,0/8,0 п. л.
3. Пономаренков, В. А. Особенности расследования «цыганских» преступлений : учеб. пособие / , ; Моск. город. пед. ун-т. – М., 2002. – 4,75/3,5 п. л.
4. Пономаренков, В. А. Уголовное судопроизводство : учеб. пособие / ; Самар. юрид. ин-т. – Самара, 2002. – 18,6 п. л.
5. Пономаренков, В. А. Введение в судебную (правовую) этнологию : монография / ; Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2004.
– 10,0 п. л.
6. Пономаренков, В. А. Этнические преступления: особенности процессуального доказывания : монография / ; СНТЦ.
– Самара, 2004. – 12,0 п. л.
7. Пономаренков, В. А. Введение в судебную (правовую) этнологию : монография / ; Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2004.
– 10,0 п. л.
8. Пономаренков, В. А. Этносоциальная характеристика обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовным делам : монография /
; Моск. город. пед. ун-т. – М., 2005. – 12,0 п. л.
9. Пономаренков, В. А. Использование материалов оперативно-розыскной деятельности в доказывании по уголовным делам : учеб. пособие / , , ; Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2005. – 12,0/ 6,0 п. л.
10. Пономаренков, В. А. Судебная (правовая) этнология : учеб. для вузов / ; Моск. город. пед. ун-т. – М., 2006. – 14,0 п. л.
11. Пономаренков, В. А. Информационный бюллетень о цыганском национальном меньшинстве : практ. пособие / [и др.] ; Европ. центр по правам цыган. – Будапешт, 2006. – 4,0/0,52 п. л.
12. Пономаренков, В. А. Метод наблюдения в юриспруденции // Современные методы исследования в правоведении : монография / под ред. . – Саратов, 2007. – Гл. 12. – 1,5 п. л.
Публикации в ведущих рецензируемых научных журналах и изданиях,
рекомендованных ВАК Министерства образования и науки
Российской Федерации
13. Пономаренков, В. А. Доказательственное значение предметов и документов, представленных субъектами доказывания / ,
, // Закон и право. – 2001. – № 10. – 1,0/0,5 п. л.
14. Пономаренков, В. А. Использование этнологических знаний при производстве по уголовному делу / // Правоведение.
– 2004. – № 5. – 1,0 п. л.
15. Пономаренков, В. А. Учет этнических факторов в доказывании по уголовным делам / // Вестн. Самар. экон. акад. – 2005. – Сент. – 0,7 п. л.
16. Пономаренков, В. А. Этносоциальная детерминация правовых обычаев / // «Черные дыры» в российском законодательстве. – 2005. – № 3. – 1,0 п. л.
17. Пономаренков, В. А. Понятие и сущность «этнических» преступлений как основа исследования этносоциальных особенностей их раскрытия и расследования / // Вестн. Самар. науч. центра РАН. – 2005. – № 2. – 1,0 п. л.
18. Пономаренков, В. А. Учет этноантропологических особенностей субъекта в процессе криминалистической диагностики и идентификации / // Юрист-правовед. – 2005. – № 3 (14), № 4 (15).
– 1,0 п. л.
19. Пономаренков, В. А. Этническая диверсификация российской правовой системы / // Правовая политика и правовая жизнь. – 2007. – № 2. – 0,5 п. л.
20. Пономаренков, В. А. «Традиционные» формы внесудебного разрешения споров и конфликтов / // Правовая политика и правовая жизнь. – 2007. – № 4. – 0,6 п. л.
21. Пономаренков, В. А. Сущностная характеристика экстремизма / // Юрид. мир. – 2008. – № 2. – 0,5 п. л.
Иные публикации
22. Пономаренков, В. А. Проблемы собирания доказательств в стадиях назначения судебного заседания в уголовном судопроизводстве /
// Философские, технические, методологические и социальные аспекты преподавательской, научной и производственной деятельности : сб. науч. ст. / МГУС. – Самара, 2000. – Вып. 5. – 0,4 п. л.
23. Пономаренков, В. А. К вопросу о субъектах уголовно-процессуального доказывания / , // Наука Поволжья. – 2000. – № 2. – 0,8/0,4 п. л.
24. Пономаренков, В. А. О формах вхождения в уголовный процесс информации, полученной с помощью применения оперативно-розыскных мер / , , // Следователь.
– 2000. – № 7. – 1,0/0,5 п. л.
25. Пономаренков, В. А. Прекращение уголовного дела / , // Следователь. – 2000. – № 8. – 1,0/0,4 п. л.
26. Пономаренков, В. А. Проблемы развития процессуальных средств проверки заявлений и сообщений в стадии возбуждения уголовного дела / // Проблемы реализации судебной реформы в Российской Федерации / Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2001. – Вып. 2, ч. 1. – 0,5 п. л.
27. Пономаренков, В. А. Процессуальные средства проверки заявлений и сообщений о преступлении / // Общество и безопасность. – 2001. – № 4. – 0,4 п. л.
28. Пономаренков, В. А. Истребование предметов и документов / В. А. Пономаренков, Н. А. Громов, // Следователь. – 2001. – № 5(43). – 1,0/0,5 п. л.
29. Пономаренков, В. А. Место и значение представления предметов и документов в доказательственной деятельности следователя / , Н. А. Громов, // Следователь. – 2001. – № 5(43).
– 1,0/0,5 п. л.
30. Пономаренков, В. А. Использование представленных предметов и документов в доказывании / , , // Следователь. – 2001. – № 6(44). – 1,0/0,5 п. л.
31. Пономаренков, В. А. Использование оперативно-розыскной информации в уголовно-процессуальной деятельности / , , // Проблемы реализации судебной реформы в Российской Федерации / Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2001. – Вып. 2, ч. 1. – 1,0/0,5 п. л.
32. Пономаренков, В. А. Недопустимость доказательств / // Проблемы уголовно-исполнительной политики Российского государства на современном этапе : материалы науч.-практ. конф. (май 2002 г.) / Самар. юрид. ин-т. – Самара, 2002. – 1,0 п. л.
33. Пономаренков, В. А. О понятии судебного доказательства в уголовном судопроизводстве / // Вестн. СЮИ МЮ РФ.
– Самара, 2002. – 1,0 п. л.
34. Пономаренков, В. А. Представление оперативными подразделениями материалов фото - и киносъёмки, аудио - и видеозаписи органу дознания, следователю, прокурору или суду / , , // Следователь. – 2002. – № 11(55). – 2,0/1,0 п. л.
35. Пономаренков, В. А. Особенности доказывания в стадии подготовки к судебному заседанию / // Общество и безопасность. – 2003. – № 2. – 1,5 п. л.
36. Пономаренков, В. А. Понятие и структура уголовно-процессуального доказывания / , , // Следователь. – 2003. – № 2. – 2,0/1,0 п. л.
37. Пономаренков, В. А. Понятие, предмет и метод судебной этнологии / // Общество и безопасность. – 2003. – № 5–6(27–28).
– 1,0 п. л.
38. Пономаренков, В. А. Понятие и сущность преюдиции в уголовном судопроизводстве / // Вестн. Моск. город. пед. ун-та. – 2003. – № 2. – 1,5 п. л.
39. Пономаренков, В. А. «Этническая» преступность: социальная обусловленность и структура / // Деятельность милиции и полиции в переходном обществе : материалы междунар. науч.-практ. семинара / Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2004. – 0,5 п. л.
40. Пономаренков, В. А. Признаки национальных меньшинств и их сущность / // Деятельность милиции и полиции в переходном обществе : материалы междунар. науч.-практ. семинара / Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2004. – 0,5 п. л.
41. Пономаренков, В. А. Признаки и права национальных меньшинств / // Толерантность и межэтнические отношения в России : материалы междунар. науч.-практ. конф. / под ред. ; Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2005. – 0,5 п. л.
42. Пономаренков, В. А. Особенности предмета посягательства при нарушениях неприкосновенности частной жизни / ; С. В. Баринов // Новое в законодательстве России: проблемы теории и практики применения : сб. ст. / Сарат. юрид. ин-т. – Саратов, 2005.
– 0,7 /0,5 п. л.
43. Пономаренков, В. А. Этнические факторы доказывания по уголовным делам / // Возможности адаптации зарубежного опыта. Право России: новые подходы : сб. науч. ст. – Саратов, 2005.
– Вып. 1. – 0,5 п. л.
44. Пономаренков, В. А. Учет этнических факторов в уголовно-процессуальном доказывании / // Возможности адаптации зарубежного опыта : сб. науч. ст. – Саратов, 2005. – Вып. 1. – 0,5 п. л.
45. Пономаренков, В. А. Учет этнических факторов в формировании правовой политики государства в области борьбы с преступностью / // Правовая политика и правовая жизнь. – 2005. – № 1. – 0,7 п. л.
46. Пономаренков, В. А. Роль обычаев в правовой жизни полиэтничного общества / // Правовая политика и правовая жизнь. – 2005. – № 4. – 0,5 п. л.
47. Пономаренков, В. А. Виды и формы взаимодействия органов внутренних дел с религиозными объединениями / , М. А. Яворский // Общество и безопасность. – 2006. – № 1. – 0,8 /0,5 п. л.
48. Пономаренков, В. А. Понятие, предмет и метод судебной этнологии / // Юрист Поволжья. – 2006. – № 3–4(28). – 0,5 п. л.
49. Пономаренков, В. А. Охрана правопорядка силами полиции в многонациональной Европе / , // Полицейское право. – 2006. – № 3. – 0,7 п. л.
50. Пономаренков, В. А. Судебная этнопсихологическая экспертиза в уголовном процессе / // Юрист Поволжья. – 2006.
– № 3–4(28). – 0,8 п. л.
51. Пономаренков, В. А. Понятие и сущность национализма в российском праве / // Административное право и процесс. – 2007. – № 5. – 0,6 п. л.
Общий объем опубликованных работ по теме диссертации составляет 127,82 п. л.
ПОНОМАРЕНКОВ Виталий Анатольевич
ЭТНОСОЦИАЛЬНАЯ ДЕТЕРМИНАЦИЯ
УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОГО
ДОКАЗЫВАНИЯ
Подписано в печать 21.07.08. Формат 60х84 1/16. Усл. печ. л. 3,26. Тираж 100 экз.
Редакционно-издательский отдел научного центра
федерального государственного образовательного учреждения
высшего профессионального образования
«Владимирский юридический институт
Федеральной службы исполнения наказаний».
7е.
E-mail: *****@.
[1] См.: Этнокультура уголовного права. М., 2002; Этнические аспекты преступности: Дис. ... канд. юрид. наук. Омск, 1999; он же. Этнические аспекты наркобизнеса // Науч. вестн. Омского юрид. ин-та МВД России. 1999. № 1(9); Криминологические проблемы борьбы с организованными этническими преступными формированиями в России: Дис. ... канд. юрид. наук. М., 2000; Введение в этнокриминологию. Омск, 2004; Криминологическая характеристика преступлений, совершаемых представителями разных этнических групп: Дис. … канд. юрид. наук. Рязань, 2005; Преступления по мотивам национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды либо кровной мести в уголовном праве РФ: Моногр. Владимир, 2007; Уголовный процесс. Формы. М., 1998; Мировоззренческие идеи в уголовно-процессуальном доказывании: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2005.
[2] См.: Метод и методологический подход в правоведении // Правоведение. 2001. № 1. С. 31–32.
[3] См.: Правовое регулирование конституционных прав и свобод участников уголовного судопроизводства: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. М., 2004. С. 15.
[4] См.: Вестн. Конституц. Суда РФ. 1995. № 2–3.
[5] См.: Решения в уголовном судопроизводстве: теория законодательство и практика. М., 2006. С. 113.
[6] См.: Усмотрение следователя. Омск, 2002. С. 15–16.
[7] См.: Мировоззренческие идеи в уголовно-процессуальном доказывании: Автореф. дис. … д-ра юрид. наук. Н. Новгород, 2005. С. 15, 26.
[8] См.: Борьба мотивов в преступном поведении. М., 2007. С. 94.
[9] См.: Сборник постановлений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по уголовным делам. М., 2004. С. 82–93.
[10] Анализ изученных уголовных дел по делам о преступлениях, имеющих этнические признаки, показал, что в 37 % случаев обвиняемые объясняли совершение ими преступления тяжелыми жизненными обстоятельствами.
[11] , Уголовный процесс: доказательства и доказывание. Воронеж, 1995. С. 35–36.
[12] По данным Всероссийской переписи населения 2002 г., среди множества народов, проживающих в Российской Федерации, более 60 относится к малочисленным.
[13] См.: Регулирование и защита прав национальных меньшинств и коренных малочисленных народов в Российской Федерации. М., 2005. С. 87.
[14] См.: Декларация ООН о правах лиц, принадлежащих к национальным или этническим, религиозным и языковым меньшинствам от 01.01.01 г.; Рамочная конвенция о защите национальных меньшинств от 1 декабря 1995 г., ратифицирована РФ в 1998 г.; Федеральный закон «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» от 01.01.01 г., Федеральный закон «Об общих принципах организации общин коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока Российской Федерации» от 01.01.01 г. и др.
[15] См.: Законодательная база в сфере борьбы с организованной преступной деятельностью // Организованная преступность. СПб., 2002. С. 46–51.
[16] См.: Организация преступного сообщества (преступной организации): уголовно-правовой и криминологический аспекты: Дис. … канд. юрид. наук. М., 2000. С. 7–8.
[17] См.: Следственные действия. Омск, 2001. С. 22–23.
[18] См.: , Расследование и судебное разбирательство уголовных дел о преступлениях несовершеннолетних: Учеб. пособие. Омск, 2004. С. 6.
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 |
