Юбилеи
ХРАНИТЕЛЬНИЦА
Полувековой юбилей профессиональной деятельности – более чем весомый повод остановиться, оглянуться, подытожить прожитое и сделанное. Как раз такой момент наступил в биографии Галины Георгиевны Монаховой. Ровно 50 лет назад она впервые переступила порог Вышневолоцкого краеведческого музея, спустя десять лет стала его руководителем, и в ее трудовой книжке больше не появилось ни одной записи о приеме на работу. Заслуженный работник культуры РФ, она всю себя посвятила служению музейному делу, которое научило ее и мужеству, и дипломатии, и… бесстрашию. Если она чего и боится, так не успеть довести до конца труд всей жизни – завершить реконструкцию, а по сути новое строительство, музея. То, с каким упорством она это делает больше 30 лет, вызывает и восхищение, и удивление – откуда только эта невысокая и совсем не героическая на вид женщина силы берет?!
– Просто я дочь своего отца, – говорит Галина Георгиевна. И показывает ветхую от времени справку, выданную рядовому Георгию Александровичу Волкову. Там на полтекста перечисление множества ранений, с которыми он поступил в госпиталь с поля боя, и по одной строчке – сообщения, что пять месяцев находился на излечении и… годен к строевой службе. Он нашел свою часть и воевал с первого до последнего дня войны, а домой возвратился только в конце сорок пятого.
Восемь печек на троих
пришла в музей в качестве научного сотрудника в 1959 году. И полвека проработала, можно сказать, на общественных началах, потому что считать деньгами 40 рублей зарплаты музейного работника в 60-е годы по крайней мере наивно. «Меня деньги всю жизнь не любят, – отшучивается Галина Георгиевна, – даже когда мы продали родительский дом, я ни рублем не воспользовалась – шел 1991 год…»
Зато работа к ней явно неравнодушна. В шестидесятые годы весь персонал музея состоял из трех человек: директор, научный сотрудник и уборщица, приставленная к некрашеным деревянным полам, которые приводили в неописуемый восторг разных столичных деятелей. Им ведь не приходилось драить их веником с песочком. За 30 рублей уборщица была также истопником, сторожем, вахтером и смотрителем. А в ее отсутствие все восемь печей и прочие обязанности доставались Монаховой. Придет пораньше, дров наносит и бегает с кочергой от печки к печке вся в саже. А народ уже стучит в двери – открывать пора. Наспех умоется, указку в руки – и повела экскурсию. А еще фондами надо заниматься, и наукой, и самообразованием.
Давид Строитель в юбке
А потом прежний директор ушел на пенсию, и ее назначили на эту должность. Теперь, спустя 40 лет, она вздыхает: «Вся жизнь прошла в заботах по хозяйству. Ведь так мечтала открыть неизвестные страницы истории родного края, накопать в архивах неопубликованных документов, а я, как Давид Строитель, все время ремонтировала, строила, реконструировала». «Пока существует музей, – говорит она руководителям местных строительных организаций, – вы без работы не останетесь».
Первое, что Монахова сделала на посту директора, в 1970 году ненадолго закрыла музей – провела центральное отопление и водопровод, а также косметический ремонт. Тогда еще музей не был филиалом, директор мог самостоятельно принимать решения. Но и выполнять их надо было тоже самостоятельно, в том числе и оформлять экспозиции. И вот тут пришла ей в голову шальная мысль заказать проект экспозиций настоящим художникам, хотя в ту пору специалисты от заказов районных музеев отказывались. Она еще не знала, куда заведут ее буйная фантазия и неуемная энергия. Кстати, в тот период у музея не было связей с «Академической дачей» художников. Первым и тогда единственным художником, который дарил свои полотна, был Юрий Станиславович Подлясский, с него и пошла на «Академичке» эта традиция. А в результате собралась в провинциальном музее коллекция живописи знаменитых мастеров, какой может позавидовать столичная галерея. Он же помог Монаховой связаться с Ленинградским художественным фондом, и по его рекомендации к ней приехал молодой архитектор и художник Валентин Александрович Гаврилов. Он попросил директора организовать ему экскурсию по городу. А потом походил по музею, не замечая, какой отличный ремонт она только что сделала, и сказал: «В этих трех комнатушках городу с великой историей делать нечего. Он достоин настоящего большого музея. Будем строить такой, каких в российской провинции еще не было!»
Которые тут временные?
Экспозиционная площадь тогда действительно составляла всего 260 квадратных метров. Здание было похоже на нынешнее, но только отчасти. Весь первый этаж занимали учреждения, магазины и квартиры. Монахова взялась за их расселение, а бывший директор музея, не отличавшийся особой смелостью, ее предостерегал: «Зря ты все это затеяла, сломаешь себе шею». Не сломала! Но по мукам находилась. Правда, не без поддержки Гаврилова, областных депутатов и председателей горисполкома Олега Богородского и Олега Киселева. Куда только ни ездили они с макетом будущего музея, до Москвы дошли, а уж про обком и облисполком и говорить нечего, там Монахова все пороги пообивала. И все равно на переселение из первого этажа ушло почти 10 лет. Особенно намучились с книжным магазином. Его временно на улицу Кирова перевели, а потом обратно в здание музея вернули, пока не сделали пристройку на улице Рабочей. А музей между тем продолжал 
работать, пополняться экспонатами, оформлять выставки, обновлять экспозиции.
А в 1977 году самостоятельность у директора закончилась. С тех пор заведует филиалом областного объединенного музея. И хоть пережила она на своем посту несколько генеральных директоров, среди которых, по ее словам, умных было больше, а в очереди за финансированием настоялась. Не раз довелось плакать от обиды, что опять ее музей оказался обойденным, а когда слез не хватало, вместе с коллегами обращалась к юмору в стихах. Сначала не помогало, а потом на пост гендиректора назначили генерала Бошняка. Крут был Юрий Михайлович: чуть что не по нему – на порог указывает, от армейских привычек долго отвыкал. И кое-кто из коллег не выдержал, ушел. Но не Монахова. Закупит, бывало, без спросу экспонаты, например, мебель старинную в Березках. Оформит, поедет в область за деньгами, а Бошняк закупку запретит, ослушалась – пиши заявление об уходе с работы по собственному желанию. Ни разу Монахова такого заявления не написала: увольняйте, скажет, по статье, обидится и уедет. А поплачет уже дома. Впрочем, генерал был еще и мудрым, на разные праздники и юбилеи областное начальство толпой собирал и предлагал им послушать о проблемах из первых уст. Ох и насочиняли вышневолоцкие музейщики ему од! К новогоднему «огоньку», к юбилею, к Дню
музеев. Галина Георгиевна до сих пор помнит отрывки из их с Екатериной Новожиловой и Фаиной Соловьевой коллективного творчества:
Это что за филиал?
Отчего он зарыдал?
Или кто его обидел,
иль закуски недодал?
Филиал из Волочка,
не валяйте дурачка!
Я ли к вам не забегал,
я ли вам не помогал?
Дорог каждый пятачок,
что даю на Волочек.
А к другому юбилею
Волочек я одолею!
И ведь хватало у генерала юмора все это выслушать, со всеми вместе посмеяться, а кое-что из этих опусов обкомовскому начальству показать. Впрочем, в Вышний Волочек Монахова его все-таки заманила, посмотрел он стройку и немного помягчал, даже разрешил ей через его голову в вышестоящие инстанции обращаться.
Мудрость приходит, а годы уходят
Ни к какому высокому начальству Галина Монахова особого пиетета не испытывает и больших надежд не возлагает. Она понимает, что ни одна власть не начинает свою деятельность с музеев. Сначала надо городское хозяйство наладить, промышленность, жилищное строительство, сельскому хозяйству помочь. Из прежних времен ей почему-то больше всего помнится эпопея с заготовкой сена. В горкоме партии им, музейщикам, на пять человек определили норму в пять тонн. И они послушно сдавали свои тонны, правда, косить не умели, вот и сгребали сено все лето. Их за это в местной газете хвалили. А культуру во все времена всякая власть финансирует по остаточному принципу. Двадцать два года, пока шла реставрация здания, отсидели музей-
щики в городском Доме культуры на сундуках с экспонатами. И в тесноте, и в страхе за сохранность коллекций, а под конец еще и в холодном помещении – что-то в ДК с отоплением случилось. Да ведь не просто сидели, а вели научно-исследовательскую работу, устраивали выставки, пополняли фонды.
Деньги на реставрацию, а на самом деле на строительство, отпускались по каплям, хотя одно время это был единственный строящийся музей в России. Когда не мытьем, так катаньем стройка вышла на финишную прямую, а денежный ручеек совсем иссяк, к кому только не обращалась за помощью Галина Георгиевна! К Борису и Наине Ельциным, по очереди ко всем часто сменявшимся премьер-министрам РФ, наконец, к Президенту Владимиру Путину. Он единственный неожиданно быстро ответил. Вслед за этим возобновилось финансирование объекта. А последнюю точку поставил губернатор области Дмитрий Зеленин – он выделил средства на устранение недоделок.
Почти рождественская история
И вот сбылась мечта – под Новый, 2005 год музей возвратился в свое историческое, новое здание. И все та же проблема – нет денег на оформление экспозиции, времена самодеятельности давно прошли. Начали с выставок, затем к 300-летию Вышневолоцкой водной системы удалось оформить отдел, посвященный ее создателю Михаилу Сердюкову. Потом открыли картинную галерею из собственной коллекции живописи, отдел природы. Значительная часть полотен из этой коллекции подарена известными мастерами России, работавшими в разные годы на «Академической даче» художников. А лучшие картины знаменитых живописцев купил и подарил музею наш земляк Борис Кузнецов. Все экспозиции созданы совместно с научными сотрудниками областного объединенного музея. В планах – открытие отделов археологии, дворянской культуры и купеческого быта, зала, посвященного подвигам земляков в годы Великой Отечественной войны. И еще зал красномайского стекла. Чтобы не затерялась во времени 150-летняя история завода. Идею подала нынешний гендиректор Тверского государственного объединенного музея Татьяна Черных. Она тоже считает, что творения красномайцев достойны богатого оформления.
В такой большой юбилей вроде бы положено остановиться, оглянуться назад, подвести итог сделанному.
– Ну, если только на минутку, – соглашается Галина Георгиевна, – неоконченных дел слишком много. Очень хочется все успеть.
Нина АЗАРИНА
Фото из архива и автора
