Когда жизнь – не сахар…
(Открытое письмо)
Жизнь диабетика – несладкая жизнь. Несладкая – во всех смыслах.
Во-первых, диабетику многое нельзя. Нельзя, например, ни в каких видах употреблять сахар. Сахар для него, как и любые сахаросодержащие продукты, – смерть. Причем смерть – медленная и мучительная. Сначала он начинает почти непрерывно пить и мочиться, потом – стремительно худеть, потом – пахнуть ацетоном, продуктом неестественного распада сахара, которым постоянно отравляется организм. На фоне этого начинают «сыпаться» сосуды и внутренние органы: прежде всего, печень и почки… Если не принимать немедленные меры – гибель неминуема: скорая гибель.
Чтобы этого не произошло, умными и благородными учеными синтезирован инсулин, а ответственными законодателями принято решение распределять его – в силу дороговизны – бесплатно: всем нуждающимся без различия пола, возраста и имущественного достатка.
В нашей стране на это ориентированы много программ: федеральная и куча региональных. Возможно, существуют и другие – калибром поменьше. Не знаю. У нас в Челябинске действуют две: федеральная и региональная. Говорят, деньги на них переводятся исправно. Несмотря на это – перебои с обеспечением инсулинами возникают постоянно. Тысячи людей периодически остаются без жизненно важных препаратов.
Нынешний – 2010 год – не исключение.
Перебои начались уже в январе и продолжаются до сих пор.
Выглядит это так.
На приеме у врача-эндокринолога диабетику объявляют, что инсулинов «нет никаких» и когда они появятся – неизвестно. По этой причине рецепт не выписывается и больной предоставляется самому себе. Можно попытаться найти инсулин в аптеках и купить его по цене от 1 (похуже) до 5 (получше) тысяч рублей. Понятно, позволить себе это могут далеко не все. Можно воззвать к милосердию врача и получить от него 1-2 ампулы из тех неведомых запасников, которые у него имеются и предназначены для таких вот пиковых ситуаций и которые позволят короткое время продержаться на плаву. Можно резко сократить потребление инсулина, колоть себе дозы в разы меньше требуемых, т. е. экономить. Можно начать хождение по инстанциям.
Поскольку я человек достатка ниже среднего, то, естественно, избрал второй путь и попытался вступить в диалог с эндокринологом, к которому и пришел на прием, естественно, отпросившись с работы. Тут необходимо сказать, что с эндокринологами мне до сих пор везло: не в том смысле, что мне удавалось получать от них «левый» инсулин, а просто оказывались они все доброжелательными, понимающими людьми, способными на сочувствие, умеющими его показать и высказать.
В этот раз эндокринолог, холодная, как айсберг в океане, и эмоционально отстраненная, на приеме встретила меня вопросом сквозь зубы:
- Чего вы хотите?
- Хочу инсулин, - ответил я, чувствуя себя цыганкой, выбирающей конфеты в магазине.
- Инсулинов нет, - сказала она.
- А когда будут?
- Не знаю.
Из дальнейшего разговора выяснилось, что, несмотря даже на соответствующую запись в медицинской карте, рецепт мне выписан не будет: необходимо звонить в поликлинику и осведомляться, не поступил ли инсулин с аптечного склада. После того, как инсулин появится (неизвестно когда), надлежало снова явиться в поликлинику и получить, наконец-то, долгожданный рецепт. Для чего: снова отпроситься с работы, отстоять очередь сначала в регистратуре, потом – перед кабинетом врача.
Вернувшись домой, что называется, несолоно хлебавши, я заглянул в Интернет и тут выяснил, что, оказывается, по поводу нехватки инсулинов уже выступил с разъяснениями новый глава областного министерства здравоохранения – Виталий Ремович Тесленко. Инсулинов у нас на аптечном складе как помета на птицефабрике; мало того, поставка инсулинов происходит постоянно, - такова суть его разъяснений.
«Один из нас чего-то недопонимает», - подумал я.
И позвонил в областное министерство в Управление лекарственного обеспечения и медицинской техники.
Вежливый женский голос поинтересовался моей фамилией, какой льготой я пользуюсь, в какой поликлинике должен получать инсулин, моим телефоном и обещал перезвонить. Перезвонили действительно через два часа.
- Пожалуйста, завтра подходите в поликлинику, выписывайте рецепт. Инсулин вам заказан, - сказал все тот же вежливый женский голос.
- Простите, - стал уточнять я. – Инсулин заказан только мне?
- Только вам, - ответил голос.
- Да, но в поликлинике таких, как я, полный коридор. Как быть им?
- Мы работали только с вашим обращением. Вашу поликлинику курирует городская администрация и по вопросам наличия инсулинов в аптеке обращаться нужно туда. Кстати, - добавил голос, - когда будете оформлять рецепт, укажите, что инсулин вы получаете не по региональной программе, а по программе «Здоровье».
- Хорошо, только ответьте, пожалуйста: инсулины есть?
- На складе инсулины есть.
Итак, на складе инсулины есть, а в аптеках – нет. И, главное, их нет у тех, кому они необходимы почти как кислород.
Остается установить, чья злая воля, чья безответственность, чье разгильдяйство стоит между аптечным складом и аптекой? Кто дал распоряжение в поликлиники не выписывать рецепты на инсулины больным людям, для которых такой дополнительный стресс – верный толчок к могиле? Другими словами: кто убивает людей?
Выяснять всего этого я не буду. Не мое это дело. У нас есть для этого соответствующие органы, в которые я и обращаюсь. Я предлагаю им вспомнить, чьи деньги они проедают и чьи права должны защищать. Я призываю всех пострадавших писать обращения: президенту, премьер-министру, губернатору, главе города, в прокуратуру, в средства массовой информации… Реальность нашего «социального» государства такова: спасение утопающих – дело рук самих утопающих. Человек, которого убивают, вправе защищаться всеми доступными средствами.
Власть же предержащих я спрашиваю: знаете ли вы, господа, на что может решиться доведенный до отчаяния человек?
Не знаете?
И не дай Бог вам это узнать.
P. S. Я подписываюсь своей настоящей фамилией и сообщаю, что являюсь пациентом поликлиники ГКБ № 8 на улице Горького (возле «башни»), которой в настоящее время заведует Олег Эдуардович Фатуев. Он, конечно, знает о происходящем, и мне любопытно: как это соотносится с клятвой Гиппократа, которую он наверняка давал? Вопрос, понятно, адресован не только ему, а всем тем, кто возглавляет медицинские учреждения, в которых проблема существует, ко всем, кто курирует вопросы лекарственных поставок со стороны Минздрава, лично Вам, Виталий Ремович Тесленко… А еще у меня есть вопросы к прокуратуре, которая обязана следить за работой нравственно отупевших чиновников, к другим органам государственного и общественного контроля: поэтому все инстанции, куда направлено это письмо, я прошу считать его моим официальным заявлением.
Константин Владимирович Путник.
454 077 Челябинск,
