ПЕРВАЯ СЕКЦИЯ
ДЕЛО «МАГОМАДОВА И ДРУГИЕ ПРОТИВ РОССИИ»
(Жалоба N 33933/05)
ПОСТАНОВЛЕНИЕ
СТРАСБУРГ
17 сентября 2009 г.
Данное постановление вступит в силу при обстоятельствах, описываемых в статье 44 §2 Конвенции. Может быть подвергнуто редакционной правке.
В деле «Магомадова и другие против России» (Magomadova and Others *****ssia),
Европейский суд по правам человека (Первая Секция), заседая Палатой, в составе:
Кристоса Розакиса, Председателя,
Нины Вайич,
Анатолия Ковлера,
Элизабет Штайнер,
Ханлара Хаджиева,
Гиоргио Малинверни,
Георга Николау, судей, и Сорена Нильсена, Секретаря секции,
Проведя заседание за закрытыми дверями 27 августа 2009 г.,
вынес следующее постановление, принятое в тот же день:
ПРОЦЕДУРА
1. Дело было инициировано жалобой (№ 000/05), поданной в Суд 20 сентября 2005 года пятью нижеперечисленными гражданами России (далее «заявители») против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее «Конвенция»).
2. Интересы заявителей в Европейском суде представляли адвокаты правозащитной организации «Правовая инициатива по России» (ПИР), основанной в Нидерландах и имеющей представительство в России. Интересы властей Российской Федерации (далее – «Власти») были представлены А. Савенковым, первым заместителем министра юстиции, а затем Г. Матюшкиным, Уполномоченными Российской Федерации при Европейском суде по правам человека.
3. Суд постановил 17 марта 2008 года, согласно Правилу 41 Регламента Суда, присвоить приоритет данной жалобе и уведомить о ней Власти Российской Федерации. Согласно положениям пункта 3 статьи 29 Конвенции, Суд принял решение рассмотреть жалобу по существу одновременно с принятием решения по вопросу о ее приемлемости. Председатель Палаты удовлетворил просьбу Властей не разглашать относящиеся к жалобе документы из материалов уголовного дела, отданные на хранение в Секретариат Суда (Правило 33 Регламента Суда).
4. Власти Российской Федерации возразили против одновременного рассмотрения приемлемости и существа жалобы. Рассмотрев возражения Властей, Суд отклонил их.
ФАКТЫ
I. ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ДЕЛА
5. Заявители:
1) Коку (Кока) Магомадова, 1942 года рождения,
2) Авшат Магомадова (Таймусханова), 1976 года рождения,
3) Эсет (Асет) Магомадова, 1995 года рождения,
4) Баудин Магомадов, 1997 года рождения,
5) Айзан Мурадова, 1965 года рождения.
Заявители проживают в г. Грозный, Чечня. Первая заявительница является матерью Руслана Магомадова, 1966 года рождения. Вторая заявительница является его супругой; третья и четвертая заявители – его дочь и сын; пятая заявительница – его сестра.
6. Факты по этому делу, представленные заявителями, могут быть изложены следующим образом.
А. и последующие собятия.
1. Версия заявителя
7. В период рассматриваемых событий Руслан Магомадов работал старшим офицером в следственном отделе районного отдела внутренних дел Шатойского района (Шатойский РОВД). Он работал там с 2000 г.
8. В ночь на 9 февраля 2003 г. заявители с Русланом Магомадовым и другими родственниками, находились дома по г. Грозный, Чечня. В доме было три комнаты: одну из них занимала первая заявительница, другую - Руслан Магомадов с семьей, а третью – его брат с семьей. Дом заявителей располагался рядом с контрольно-пропускным пунктом российских военных.
9. Около 4:30 утра во двор дома заявителей ворвалась группа из примерно тридцати вооруженных людей в форме. Они разбились на две группы. Одна группа вошла в часть дома, где проживал первая заявительница, и другая – в ту часть дома, где проживал Руслан Магомадов с семьей.
10. Лица вторгшихся людей были открыты, а сами люди были славянской внешности. Вторгшиеся люди никак не представились и не предъявили каких-либо документов. Они говорили по-русски без акцента. Заявители думали, что они являются российскими военнослужащими.
1. Военнослужащие направили на них оружие и приказали не двигаться. Около десяти военнослужащих вошли в ту часть дома, где проживал Руслан Магомадов. Они кричали, ругались и приказывали всем не двигаться. Когда вторая заявительница спросила, что происходит, ей и ее детям приказали идти в другую комнату, где несколько военнослужащих приставили оружие к головам заявителей и приказали лечь на пол.
2. Оставшиеся военнослужащие бросили Руслана Магомадова на пол, связали ему руки, одели на голову наволочку, скрепили скотчем и вывели его на улицу. Руслан Магомадов был без обуви и в нижнем белье.
3. Военнослужащие не спрашивали у Руслана Магомадова удостоверяющих документов. Они обыскали дом, забрали его служебное оружие, охотничье ружье и папку с документами, которую он принес домой с работы.
4. После этого, один из военнослужащих заставил Руслана Магомадова забраться в бронетранспортер, стоявший рядом с домом заявителей и уехал вместе с ним.
5. Согласно данным заявителей, некоторое время спустя, командир располагавшейся там части объяснил им, что представители Главного разведывательного управления Министерства обороны, Министерства внутренних дел (МВД) и Федеральной службы безопасности (ФСБ) потребовали обеспечить в ночь на 9 февраля 2003 г. беспрепятственный проезд через контрольно-пропускной пункт, располагавшийся рядом с домом заявителей.
6. С 9 февраля 2003 г. заявители не получали от Руслана Магомадова никаких известий.
7. В подтверждение своих слов заявители предоставили: описания событий, данные второй заявительницей 13 апреля 2005 г., И., соседкой заявителей 15 апреля 2005 г., первой заявительницей 16 апреля 2005 г., Н., соседом заявителей 13 сентября 2005 г. и характеристику на Руслана Магомадова от 01.01.01 г., данную МВД Чечни.
2. Сведения, предоставленные Властями Российской Федерации
18. Власти не оспаривают большую часть утверждений заявителей. Согласно сведениям Властей, в ночь на 9 февраля 2003 г., между 4 и 5 часами утра, группа неизвестных людей численностью около 30 человек, вооруженных автоматами и при поддержке двух бронетранспортеров незаконно ворвалась в дом, расположенный по Грозный, Чечня; используя насилие и угрозы, они похитили Р. Магомадова и скрылись в неизвестном направлении.
В. и расследование.
1. Версия заявителя
19. 9 февраля 2003 г. заявители начали поиски Руслана Магомадова. Через письма и личные встречи они связались с представителями различных государственных органов, в частности, Президентом Российской Федерации, Правительством республики Чечня, штабами и прокуратурой на различных уровнях, подробно описав им обстоятельства похищения их родственника и прося о помощи в установлении их местонахождения. Заявители сохранили копии некоторых из этих писем и представили их Суду.
20. 9 февраля 2003 г. прокуратура г. Грозный начала расследование похищения Руслана Магомадова на основании п. 2 ст. 126 Уголовного Кодекса (похищение человека при отягчающих обстоятельствах). Уголовному делу присвоен номер 50010. Позднее, расследование уголовного дела было передано в прокуратуру Старопромысловского района г. Грозный (районная прокуратура).
21. 4 февраля 2004 г. районная прокуратура сообщила пятой заявительнице о том, что они не установили личности похитителей ее брата.
февраля, 27 марта 2004 г. и 19 апреля 2005 г. военная прокуратура Объединенной группировки федеральных вооруженных сил (прокуратура ОГФВС) направила ходатайства первой заявительницы о помощи в поисках ее сына прокурате военной части № 000.
февраля 2004 г. военная прокуратура в/ч 20102 передала заявление первой заявительницы в прокуратуру в/ч 20116.
февраля 2004 г. информационный центр Министерства внутренних дел республики Чечня сообщил первой заявительнице, что не располагает данными о задержании ее сына.
25. 3 марта 2004 г. районная прокуратура сообщила первой заявительнице о том, что ее ходатайство о помощи по установлению местонахождения Руслана Магомадова приложено к материалам уголовного дела.
26. 4 марта и 12 апреля 2004 г. Главное управление Министерства внутренних дел Южного федерального округа направило ходатайства первой заявительницы в свое оперативное подразделение г. Грозный и прокуратуру г. Грозный.
27. 5 марта, 22 апреля и 1 июня 2004 г. и 9 июня 2005 г. прокуратура республики Чечня направила ходатайства первой заявительницы в районную прокуратуру.
марта 2004 г. военная прокуратура в/ч 20116 сообщила первой заявительнице о том, что по ее ходатайству они рассмотрели версию о возможном участии российских военнослужащих в похищении ее сына, и что эта версия не подтверждена.
апреля 2004 г. исправительное учреждение № 2 Управления исполнения наказаний Министерства юстиции по Ставропольской области сообщило пятой заявительнице о том, что Руслан Магомадов среди заключенных не числится.
апреля 2004 г. военная прокуратура в/ч 20116 сообщила ряду государственных органов, включая прокуратуру республики Чечня, о том, что участие российских вооруженных сил в исчезновении Руслана Магомадова не подтверждено.
апреля 2004 г. районная прокуратура сообщила первой заявительнице о том, что 29 марта 2003 г. расследование уголовного дела было возобновлено после того как 9 апреля 2003 г. оно было приостановлено ввиду неустановления личностей похитителей.
32. 7 мая 2004 г. командующий объединенной группировкой федеральных вооруженных сил в Чечне направил ходатайство первой заявительницы о помощи в поисках ее сына в прокуратуру республики Чечня. Исходя из содержания письма, первая заявительница жаловалась на похищение ее сына и утверждала, что похитители приехали на бронетранспортерах, забрали служебное оружие Руслана Магомадова и охотничье ружье.
33. 4 июня 2004 г. прокуратура республики Чечня сообщило первой заявительнице о том, что 9 февраля 2003 г. районная прокуратура возбудила уголовное дело по факту похищения Руслана Магомадова.
34. 5 июня 2004 г. Главное управление Министерства внутренних дел Южного федерального округа сообщило первой заявительнице о том, что его отдел по борьбе с терроризмом не похищал Руслана Магомадова.
июня 2004 г. военная прокуратура ОГФВС сообщила первой заявительнице о том, что прокуратура республики Чечня располагает информацией о ходе расследования похищения Руслана Магомадова.
36. 2 июля 2004 г. районная прокуратура сообщила первой заявительнице о том, что они возобновили расследование уголовного дела, но не указали даты возобновления.
37. 5 июля 2004 г. прокуратура республики Чечня сообщила первой заявительнице о том, что районная прокуратура располагает информацией о ходе расследования
38. В июле 2004 г. районная прокуратура сообщила первой заявительнице о том, что они приостановили расследование уголовного дела, но не указали даты приостановления расследования.
августа 2004 г. военная прокуратура в/ч 20102 оповестила ряд государственных органов, включая прокуратуру республики Чечня, о том, что участие российских вооруженных сил в похищении Руслана Магомадова не подтверждено.
августа 2004 г. прокуратура Чеченской Республики направила ходатайство первой заявительницы о содействии в поисках ее сына в районную прокуратуру.
сентября 2004 г. районная прокуратура известила первую заявительницу о том, что ее ходатайство приложено к материалам уголовного дела, и что они предпринимают оперативные меры по установлению личности похитителей.
42. 1 февраля 2005 г. первая заявительница написала письмо командующему ОГФВС. Она жаловалась на похищение ее сына и утверждала, что военнослужащие забрали его служебное оружие, охотничье ружье и папку со служебными документами. Она также указала на то, что, хотя, расследование уголовного дела по факту похищения было начато 9 февраля 2003 г. власти в течение двух лет не могли установить местонахождение Руслана Магомадова.
февраля 2005 г. пятая заявительница запросила районную прокуратуру о ходе расследования уголовного дела № 000.
февраля 2005 г. пятая заявительница направила в районную прокуратуру ходатайство о возобновлении расследования уголовного дела.
февраля 2005 г. районная прокуратура сообщила пятой заявительнице о том, что 22 февраля 2005 г. расследование уголовного дела возобновлено.
апреля 2005 г. военная прокуратура в/ч 20102 известила первую заявительницу о том, что версия об участии российских вооруженных сил в похищении Руслана Магомадова не подтверждена.
мая 2005 г. прокуратура Чеченской Республики сообщила первой заявительнице о том, что районная прокуратура проводит расследование исчезновения ее сына.
мая 2005 г. районная прокуратура сообщила пятой заявительнице о том, что 22 февраля 2005 г. расследование уголовного дела «№ 000 было возобновлено.
49. Дата, когда вторая заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу № 000, не установлена.
2. Сведения, предоставленные Властями Российской Федерации
50. Власти предоставили 9 февраля 2003 г. сведения о том, что по жалобе второй заявительницы о похищении Руслана Магомадова прокуратура г. Грозный возбудила уголовное дело по факту похищения на основании п. 2 ст. 126 Уголовного кодекса РФ (похищение при отягчающих обстоятельствах). Делу присвоен номер 50010. в тот же день власти также возбудили дело № 000 по факту кражи служебного оружия Руслана Магомадова. Позднее, расследование данных дел было соединено в одно производство по уголовному делу № 000.
51. 9 февраля и 31 марта 2003 г. следователи допросили вторую заявительницу и 31 марта 2003 г. признали ее потерпевшей. Она показала, что ее муж работал в следственном отделе Шатойского РОВД с 2001 г. 9 февраля 2003 г. около 4:30 утра их семья спала в своем доме по ул. Клучевая, 179. Ее разбудил шум во дворе, она увидела десять или двенадцать вооруженных людей в камуфляжной форме, высоких армейских ботинках и черных масках. Все люди были вооружены одинаковыми автоматами. Они приказали ей оставаться в постели. Они действовали тихо; лишь один их них ругался и разговаривал на русском языке без акцента. Вторгшиеся люди бросили ее мужа на пол и скотчем связали ему руки за спиной. Затем, они спросили заявительницу, есть ли в доме вязаный шлем. Когда она ответила, что нет, они взяли наволочку, надели ее на голову мужа и замотали ее скотчем. Затем, они вывели Руслана Магомадова на улицу; он был без обуви и лишь в нижнем белье. Они приказали второй заявительнице оставаться в доме. Тем не менее, когда военнослужащие вышли на улицу, она вышла из дома и увидела два БТР, которые уезжали в разных направлениях. Один БТР ехал по Клучевой улице, другой направлялся в сторону Старопромысловского шоссе. По меньшей мере, пятнадцать вооруженных людей в камуфляжной форме и масках сидели на каждом из них. Поскольку было темно, свидетельница не могла видеть, были ли на машинах какие-либо опознавательные знаки. Согласно данным второй заявительницы, ее родственники, которым также приказали оставаться в доме, тоже видели уезжающих похитителей. Военнослужащие забрали также служебное оружие Руслана Магомадова, двуствольное охотничье ружье, черную кожаную папку с документами с работы, молитвенные четки, вязаную шапку и 1500 рублей. 29 марта 2004 г. вторую заявительницу допросили еще раз. Ее показания были сходны с теми, которые она дала 9 февраля и 31 марта 2003 г.
52. 9 февраля и 31 марта 2003 г. следователи допросили Х. М., брата Руслана Магомадова, который показал, что их семьи располагались в двух домах, расположенных в одном дворе. Руслан Магомадов с семьей проживал в одном доме, а свидетель с матерью (первой заявительницей) – во втором. 9 февраля 2003 г. около 4:30 утра свидетель был разбужен криком матери. Когда он вышел из комнаты, несколько человек в камуфляжной форме и масках направили на него оружие. Они сказали ему, что проводится обычная проверка документов. Затем они посмотрели его паспорт и вышли. Он пошел за ними и увидел, как в разных направлениях отъезжают два БТР. Один из них ехал по Клучевой улице, другой направлялся в сторону местного магазина. Согласно данным свидетеля, когда он вернулся домой, жена его брата сказала ему, что его брата, Руслана Магомадова, забрали, а также взяли служебное оружие брата, охотничье ружье и папку с документами.
53. 9 февраля 2003 г. следователи допросили и А. Н., соседа заявителей, который показал, что 9 февраля 2003 г. около 4:30 утра он проснулся от шума двигателей. Из своего дома напротив он видел БТР и людей, стоявших рядом с ним. Люди ругались по-русски. На следующее утро он узнал от соседей о похищении Руслана Магомадова.
февраля 2003 г. МВД Чеченской Республики провело расследование по факту похищения Руслана Магомадова. В результате, было установлено, что он действительно был похищен неизвестными лицами.
марта 2004 г. следователи допросили пятую заявительницу, которая показала, что 9 февраля 2003 г. она со своей дочерью находилась дома, в ту ночь дочь была в доме первой заявительницы, и она сказала ей о похищении Руслана Магомадова. После этого свидетельница ушла в дом к матери на ул. Клучевая. Там, первая заявительница и Х. М. сказали ей, что около 4:30 утра вооруженные люди на двух БТР подъехали к дому. Люди были в масках и камуфляжной форме, на которой не было знаков различия или иных атрибутов. Вторгшиеся люди прошли в комнату Руслана Магомадова, и не сказав, кто они такие, вытащили его из кровати. Затем, они спросили вторую заявительницу, есть ли в доме вязаный шлем. Когда вторая заявительница ответила, что нет, они взяли наволочку, надели ее на голову мужа и замотали ее скотчем, а также скотчем связали ему за спиной руки. Согласно данным свидетельницы, у ее брата не было неоплаченных долгов.
апреля 2005 г. (в предоставленных документах также указано 31 марта 2003 г.) первая заявительница была признана потерпевшей по уголовному делу и допрошена. Согласно данным свидетельницы, 9 февраля 2003 г. она, ее сын Руслан Магомадов и другие родственники спали дома. Около 4:30 утра она услышала во дворе шум. Когда заявительница попыталась открыть входную дверь, человек направил на нее оружие и приказал оставаться в доме. Из окна она видела, как в дом ее сына, который располагался напротив в том же самом дворе, вошли вооруженные люди. Согласно данным свидетельницы, вторгшиеся люди, группа численностью от десяти до пятнадцати военнослужащих в масках, между собой разговаривали на русском. В доме Руслана Магомадова они находились от десяти до пятнадцати минут. Когда они уехали, первая заявительница узнала от второй заявительницы о том, что эти люди забрали Руслана Магомадова. На следующее утро заявительница узнала, что эти люди приехали на двух БТР, вошли во двор, перепрыгнув через забор, разделяющий двор заявителей и двор одного из соседей.
мая и в июле 2004 г. расследование по уголовному делу было приостановлено ввиду неустановления личности похитителей. Заявителям было сообщено об этих решениях.
58. 2 июля 2004 г. расследование по уголовному делу было возобновлено. В тот же самый день заявителям было сообщено об этом.
и 21 ноября 2005 г. следователи допросили М. Б. и Х. Е., соседей заявителей, которые дали сходные показания. Согласно данным свидетелей, они не являются очевидцами событий, но в то утро 9 февраля 2003 г. они узнали от своих соседей, что около 9 февраля 2003 г. 4:30 утра неизвестные вооруженные люди приехали на транспортном средстве «Урал» и похитили Руслана Магомадова.
60. 7 декабря 2005 г., 6 апреля и 2 июля 2007 г. следователи сообщили заявителям, что расследование по уголовному делу приостановлено.
61. 6 сентября 2007 г. расследование по уголовному делу № 000 было передано в Ленинский межрайонный следственный отдел г. Грозный.
сентября 2007 г. следователи допросили С. И., соседа заявителей, который показал, что он узнал от своих знакомых о том, что 9 февраля 2003 г., около 4:30 утра его соседа Руслана похитили из собственного дома неизвестные вооруженные люди в камуфляжной форме, прибывшие на БТР.
сентября 2007 г. следователи допросили Х. М., соседку заявителей, которая показала, что 9 февраля 2003 г., около 5 утра ее разбудили доносившиеся с улицы крики и плач. Она вышла на улицу, и рядом с домом Магомадовых ей сказали, что группа неизвестных вооруженных людей в камуфляжной форме ворвалась в дом и забрала Руслана Магомадова.
64. 4 октября и 24 ноября 2007 г. следователи сообщили заявителям, что расследование по уголовному делу приостановлено ввиду неустановления личности похитителей
65. 4 февраля 2008 г. следователи сообщили заявителям, что расследование по уголовному делу возобновлено.
66. 7 февраля 2008 г. следователи допросили Ю. А., бывшего сослуживца Руслана Магомадова, который показал, что в период гг. Руслан Магомадов работал начальником оперативного отдела Старопромысловского РОВД, а позднее, старшим следователем Шатойского РОВД. В начале февраля 2003 г. от родственников Руслана Магомадова Старопромысловским Р заявление о том, что он был похищен из собственного дома.
67. 4 марта 2008 г. следователи сообщили заявителям, что расследование по уголовному делу приостановлено ввиду неустановления личности похитителей.
68. 9 апреля 2008 г. следователи сообщили заявителям, что расследование по уголовному делу возобновлено.
69. Дата проведения следователями исследования обстановки места происшествия не указана. Улик не обнаружено.
70. Не указана дата, когда следователи направили в Оперативно-следственный отдел № 2 Министерства внутренних дел Чеченской Республики запрос о проведении оперативно-розыскных мер, направленных, inter alia (среди прочего), на установление личности очевидцев похищения, которые видели бронетранспортеры.
71. Согласно сведениям Властей, следователи также запросили информацию об исчезновении у различных государственных органов. В различные сроки, данные органы, включая районные отделения ФСБ и военную прокуратуру, направили ответ о том, что Руслан Магомадов ими задержан не был и уголовного расследования в отношении его деятельности ими не проводилось. Также не была указана дата, когда несколько отделов внутренних дел в Чечне сообщили следствию о том, что Руслан Магомадов ими задержан или доставлен в следственный изолятор не был. Не указана дата, когда исправительные учреждения в Чечне и соседних регионах сообщили следствию о том, что указанный человек не содержался в них. Согласно ответам, полученным из штаба Чечни и ряда военных прокуратур, расположенных в республике, предыдущие штабы были расформированы в июле 2003 г. и информация по специальным операциям, которые проводились данными штабами в июле 2003 г., отсутствует.
72. Власти предоставили сведения о том, что в ходе проведения следствия проверялись различные версии похищения Руслана Магомадова: во-первых, его похищение было совершено российскими военнослужащими; во-вторых, оно было совершено лицами, перед которыми у Руслана Магомадова были долги; в третьих, люди, похитившие его, являлись членами незаконных вооруженных формирований; и, в-четвертых, его похищение было совершено с целью получения выкупа.
73. Следствию не удалось установить местонахождение Руслана Магомадова. Следственными органами разосланы запросы в компетентные государственные органы и предприняты иные шаги для раскрытия преступления. Следствием не установлено доказательств, свидетельствующих об участии федеральных сил в данном преступлении. Правоохранительные органы Чечни не задерживали и не содержали под стражей Руслана Магомадова по обвинению в административном или уголовном правонарушении и не проводили в отношении него уголовного расследования.
74. По запросу Суда, Власти представили несколько документов из материалов уголовного дела в объеме пятидесяти семи страниц. Власти предложили Суду применить пункт 3 Правила 33 Регламента Суда, касающийся конфиденциальности и ограничения доступа к предоставленным документам. В своем ходатайстве Власти указали, что расследование уголовного дела все еще продолжается, и что открытие доступа общественности к документам может причинить ущерб интересам участников разбирательства по уголовному делу.
75. Далее, Власти отметили, что Суду не могут быть предоставлены копии всех материалов уголовного дела ввиду отсутствия гарантий со стороны Суда, что Суд не раскроет секретную информацию, содержащуюся в материалах дела. При этом, Власти сослались на статью 161 Уголовно-процессуального кодекса, поскольку в материалах дела содержится информация, которая имеет отношение к участникам разбирательства по уголовному делу. Они также процитировали, в сравнении, Римский статут Международного уголовного суда от 01.01.01 г. (ст. 70 и 72) и Устав Международного уголовного трибунала по бывшей Югославии (ст. 15 и 22) и возразили, что данные инструменты предусматривают личную ответственность за нарушение правил о конфиденциальности.
II. ПРИМЕНИМОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВО
76. Краткий перечень применимых национальных законодательных актов представлен в деле «Ахмадова и Садулаева против России» (Akhmadova and Sadulayeva *****ssia) (№ 000/02, § 67-69, от 01.01.01 г.)
ПРАВО
III. Возражения Властей Российской Федерации относительно неисчерпания внутренних средств правовой защиты.
А Замечания сторон
77. Власти заявили, что жалоба должна быть объявлена неприемлемой ввиду неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты. Они заявили, что расследование исчезновения Руслана Магомадова еще не завершено.
78. Заявители оспорили это возражение. Они заявили, что уголовное расследование показало свою неэффективность. Ссылаясь на другие похожие дела, рассмотренные Судом, они утверждали, что существование в органах исполнительной власти практики нерасследования преступлений, совершенных государственными военнослужащими в Чечне, в их случае сделало любые потенциально эффективные средства правовой защиты неадекватными и иллюзорными.
B. Мнение Суда
79. Суд рассмотрит доводы сторон в свете положений Конвенции и своей применимой практики (краткий обзор такой практики см. в деле «Эстамиров и другие против России» (Estamirov and Others *****ssia), № 60272/00, §§ 73-74, 12 октября 2006 г.).
80. В отношении уголовно-правовых средств, предусмотренных в российской правовой системе, Суд отмечает, что заявители пожаловались в правоохранительные органы сразу после похищения Руслана Магомадова, и что расследование ведется с 9 февраля 2003 года. Заявители и Власти спорят об эффективности расследования этого похищения.
81. Суд полагает, что возражение Властей поднимает вопросы относительно эффективности расследования, которые близко связаны с существом жалоб заявителей. Поэтому Суд решил приобщить это возражение к делу и считает, что данный вопрос должен быть рассмотрен ниже.
IV. ОЦЕНКА СУДОМ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ И УСТАНОВЛЕНИЕ ФАКТОВ
А. Доводы сторон
82. Заявители утверждают, что, безо всякого сомнения, люди, похитившие Руслана Магомадова, являлись представителями государства. В поддержку своей жалобы они сослались на следующие факты. Во время рассматриваемых событий Грозный полностью контролировался федеральными силами. Контрольно-пропускные пункты российских вооруженных сил были расположены на дорогах, ведущих в город и из него. Похищение произошло рядом с контрольно-пропускным пунктом российских федеральных сил. Вооруженные люди, похитившие Руслана Магомадова, разговаривали по-русски без акцента, что доказывает то, что они происходят не из Чечни. Эти люди прибыли на военных транспортных средствах поздно ночью, что доказывает, что они могли спокойно перемещаться после объявления комендантского часа. Их поведение было сходно с поведением бойцов специальных подразделений при проверке паспортного режима. Они были в специальной камуфляжной форме и были вооружены. безвестно отсутствовал в течение длительного времени, можно признать его погибшим. В пользу такого предположения говорят обстоятельства его задержания, которые следует расценивать как угрожающие жизни.
83. Власти указали, что Руслана Магомадова похитили неизвестные вооруженные люди. Они также утверждали, что расследование происшествия было не завершено, и что нет доказательств того, что похитители являлись представителями государства, и что, следовательно, нет оснований для возложения на государство ответственности за предполагаемые нарушения прав заявителей. Далее они возразили, что нет убедительных доказательств смерти родственника заявителей и что официально он не признан погибшим. Власти заявили, что совершение данного преступления можно отнести на счет незаконных вооруженных формирований, и что значительное количество вооружения и БТР было похищено боевиками с российских складов в 1990-х гг., а члены незаконных вооруженных формирований могли иметь камуфляжную форму и удостоверения военнослужащих. Власти также указали на то, что Руслан Магомадов работал в милиции, и если власти хотели бы его арестовать, они бы использовали иные средства, а не похищение на БТР. Власти выдвинули также ряд возражений в отношении изложения фактов заявителями. Тот факт, что похитители говорили по-русски без акцента, носили камуфляжную форму, не означает, что эти люди не могли быть членами незаконных вооруженных формирований или преступниками, преследовавшие цель кровной мести. Власти далее утверждали, что изложение заявителями сопутствовавших похищению фактов было непоследовательным. В частности, заявители утверждали, что похитители прибыли на БТР, в то время как двое соседей упомянули, что в данном происшествии участвовали транспортные средства «Урал»; соседи заявителей не рассказали следователям, что похитители использовали их дворы для того, чтобы попасть в дома заявителей; заявительница не сообщила следователю о том, что пропуск для прохода через контрольно-пропускной пункт в ночь на 9 февраля 2003 г. был якобы дан представителям правоохранительных органов военным офицером.
В Оценка фактов Судом
84. Европейский суд обращает внимание на то, что он разработал ряд общих принципов в отношении установления спорных фактов, в частности, в случае, если утверждения об исчезновении подпадают под статью 2 Конвенции (краткий обзор см. в деле «Базоркина против России» (Bazorkina *****ssia), № 69481/01, §§ 103-109, 27 июля 2006 г.). Суд также указал, что при сборе доказательств должно приниматься во внимание поведение сторон (см. дело «Ирландия против Соединенного Королевства» (Ireland v. the United Kingdom), § 161, серия A, №. 25).
85. Суд отмечает, что, несмотря на его запросы о предоставлении копии материалов уголовного дела о похищении Руслана Магомадова, Власти предоставили лишь несколько документов из материалов дела. Власти ссылались на статью 161 УПК. Суд отмечает, что в предыдущих делах он уже находил это объяснение недостаточным для обоснования отказа в предоставлении ключевой информации по требованию Суда (см. дело «Имакаева против России» (Imakayeva *****ssia), № 000/02, § 123, ЕСПЧ 2006-... (выдержки)).
86. Ввиду этого, а также принципов, указанных выше, Суд считает, что, исходя из поведения Правительства, он может сделать выводы относительно обоснованности утверждений заявителей. Суд, таким образом, продолжит исследовать важнейшие элементы данного дела, которые должны быть приняты во внимание в связи с принятием решения о том, можно ли считать родственника заявителей погибшим и может ли его смерть быть признана результатом действий органов власти.
87. Заявители утверждали, что лица, которые увезли Руслана Магомадова 9 февраля 2003 года, а затем убили его, являлись представителями государства.
88. Власти отметили в своих замечаниях, что они бы не использовали БТР для похищения офицера милиции, и предположили, что похитителями Руслана Магомадова, скорее всего, были члены военизированных групп или преступники, преследовавшие корыстные цели. Суд обращает внимание на то, что утверждения Властей в этом отношении не конкретны, а в их замечаниях не указывается на то, что внутреннее расследование обнаружило какие-либо доказательства участия боевиков или преступников в похищении Руслана Магомадова. Суд принял во внимание утверждение Властей, что военная техника, оружие и камуфляжная форма, вероятно, были украдены боевиками с российских складов в 1990-е годы. Тем не менее, Суд считает весьма маловероятным, что несколько единиц военной техники, таких как БТР и «Урал», которыми завладели члены незаконных вооруженных формирований, могли беспрепятственно проследовать через контрольно-пропускные пункты российских вооруженных сил не будучи замеченными. Также неубедительно и оставшееся без объяснения утверждение Властей о том, что офицера милиции не могли арестовать с использованием БТР. В связи с этим Суд хотел бы подчеркнуть, что оценка доказательств и установления фактов является делом Суда, и что на него возлагается установление доказательной силы предоставленных ему документов (см. дело «Челикбилек против Турции» (Çelikbilek v. Turkey), № 27693/95, § 71, 31 мая 2005 г.).
89. Суд отмечает, что утверждение заявителей подкреплено свидетельскими показаниями, собранными заявителями и следствием. Суд считает, что сам факт, что большая группа вооруженных людей в форме и на военной технике, во время действия комендантского часа, смогла беспрепятственно проследовать через военные КПП, проверить документы и похитить офицера милиции из собственного дома, подкрепляет утверждение заявителей о том, что российские военнослужащие проводили специальную операцию. Как можно понять из замечаний Властей, в своих показаниях следствию после похищения Руслана Магомадова заявители утверждали, что он был задержан неизвестными военнослужащими (см. абзац 56) или лицами в военной форме (см. абзац 51 выше); в ходе внутригосударственного расследования предположения заявителей также были приняты (см. абзац 18 выше).
90. Власти поставили под сомнение достоверность утверждений заявителей ввиду несоответствий, касающихся точных обстоятельств похищения, как описано заявителями и их соседями. В этой связи Суд отмечает, что Властями не ставятся под сомнение другие моменты, лежащие в основе замечаний заявителей. Суд обращает внимание на то, что с самого начала проведения следствия, заявители, также как и их родственники, являвшиеся очевидцами происшествия, давали общие показания, касающиеся присутствия БТР; в то время как показания двух соседей, не являвшихся очевидцами событий и получивших информацию о наличии транспортных средств «Урал» от третьих лиц, были получены следствием почти три года спустя после похищения. С точки зрения Суда, наличия таких противоречий недостаточно для того, чтобы ставить под сомнение достоверность утверждений заявителей в целом.
91. Суд отмечает, что, когда заявители отстаивают свою правоту в деле, исходя из имеющихся доказательств (prima facie), а Суд не может прийти к основанному на фактах заключению ввиду отсутствия соответствующих документов, Власти должны объяснить, почему рассматриваемые документы не могут служить подтверждением сделанным заявителями заявлениям, либо предоставить удовлетворительное и убедительное объяснение того, каким образом произошли рассматриваемые события. Tаким образом, бремя доказывания переносится на Власти, и, если они не предоставляют удовлетворительных доводов, то дело рассматривается в соответствии со статьей 2 и/или статьей 3 (см. дело «Тогчу против Турции» (Toğcu v. Turkey), № 000/95, § 95, 31 мая 2005 г., и «Аккум и другие против Турции» (Akkum and Others v. Turkey), № 000/93, § 211, ЕСПЧ 2005-II).
92. Принимая во внимание вышеупомянутые доводы, Суд удовлетворен тем, что заявители доказали справедливость своей позиции prima facie (исходя из имеющихся доказательств) в данном деле, которая заключается в том, что их родственник был похищен российскими военнослужащими. Утверждение Властей о том, что расследование не нашло никаких доказательств в пользу причастности специальных сил в похищении, недостаточно, чтобы освободить их от вышеупомянутого бремени доказывания. Рассмотрев предоставленные заявителями документы и делая выводы из того, что Власти Российской Федерации не предоставили имевшиеся только у них документы, а также не предложили правдоподобных объяснений рассматриваемым событиям, Суд считает, что Руслан Магомадов был арестован 9 февраля 2003 года федеральными военнослужащими в ходе проведения непризнанной спецоперации.
93. Со времени похищения Руслана Магомадова о его судьбе не имеется никаких заслуживающих доверия сведений. Его имя в журналах регистрации официальных мест лишения свободы отсутствует. Наконец, Власти Российской Федерации не представили каких-либо объяснений относительно того, что случилось с ним после его ареста.
94. Принимая во внимание ранее рассмотренные дела об исчезновениях людей в Чечне (см., среди прочих, дела «Базоркина» (Bazorkina), упомянутое выше, «Имакаева» (Imakayeva), упомянутое выше, «Лулуев и другие против России» (Luluyev and Others *****ssia), № 000/01, ЕСПЧ 2006‑... (извлечения), «Басаева против России» (Baysayeva v. Russia), № 74237/01, 5 апреля 2007 г., «Ахмадова и Садулаева» (Akhmadova and Sadulayeva), упомянутое выше, а также «Алихаджиева против России» (Alikhadzhiyeva *****ssia), № 000/01, 5 июля 2007 г.), Суд считает, с учетом конфликта в республике, что если лицо задержано неизвестными военнослужащими, а затем такое лишение свободы не признается, это следует считать угрозой для жизни. или каких-либо сведений о его судьбе в течение нескольких лет свидетельствует в пользу данного предположения.
95. Соответственно, Суд считает, что имеющиеся доказательства позволяют установить, что Руслан Магомадов должен быть признан погибшим вследствие его непризнанного задержания российскими военнослужащими.
III. ПРЕДПОЛАГАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 2 КОНВЕНЦИИ
96. Заявители жаловались в соответствии со статьей 2 Конвенции, что их родственник был лишен жизни российскими военнослужащими, и что национальные власти не провели эффективное расследование. Статья 2 устанавливает:
«1 Право каждого лица на жизнь охраняется законом. Никто не может быть умышленно лишен жизни иначе как во исполнение смертного приговора, вынесенного судом за совершение преступления, в отношении которого законом предусмотрено такое наказание.
Лишение жизни не рассматривается как нарушение настоящей статьи, когда оно является результатом абсолютно необходимого применения силы:
a) для защиты любого лица от противоправного насилия;
b) для осуществления законного задержания или предотвращения побега лица, заключенного под стражу на законных основаниях;
c) для подавления, в соответствии с законом, бунта или мятежа».
А. Замечания сторон
97. Власти утверждали, что в ходе проведения внутригосударственного расследования не было установлено никаких доказательств относительно смерти Руслана Магомадова или причастности каких-либо представителей федеральных правоохранительных органов к его похищению или предполагаемому убийству. Власти утверждают, что расследование похищения родственника заявителей отвечает требованиям Конвенции к эффективности, поскольку были предприняты все предусмотренные российским законодательством меры по установлению виновных. Они указали, что расследование похищения было начато в первый же день после подачи заявителями заявления о похищении, и что заявители не смогли указать меры, которые не были бы предприняты следователями.
98. Заявители утверждают, что Руслан Магомадов был задержан российскими военнослужащими и должен быть признан погибшим ввиду отсутствия достоверных данных о нем в течение нескольких лет. Заявители возражали, что расследование не отвечало требованиям эффективности и адекватности расследования, установленных практикой Суда. Заявители указали, что вплоть до апреля 2005 г. следователи не допрашивали первую заявительницу, являвшуюся очевидцем событий, что, несмотря на правдоподобные доклады о непричастности БТР и сотрудников госорганов к исчезновению, следователи не допрашивали никаких представителей местных правоохранительных органов или военных ведомств об их возможном участии в данных событиях. Далее, они выдвинули возражение, что даже если расследование по факту исчезновения Руслана Магомадова было бы начато непосредственно после происшествия, затем оно неоднократно приостанавливалось и возобновлялось, тем самым задерживалось принятие основных мер; при этом родственников не уведомляли должным образом о наиболее важных следственных мероприятиях. То, что расследование проводилось более пяти с половиной лет, и не дало никаких известных результатов, является очередным доказательством его неэффективности. Они также предложили Суду сделать выводы в отношении того, что Власти не предоставили ни им, ни Суду документы из материалов дела и не обосновали это.
B. Мнение Суда
1. Приемлемость
99. С учетом замечаний сторон Суд считает, что в жалобе поднимаются серьезные вопросы в отношении фактов и законодательства в рамках действия Конвенции, разрешение которых требует рассмотрения дела по существу. Далее, Суд уже установил, что возражение Властей относительно предполагаемого неисчерпания внутригосударственных средств правовой защиты должно быть приобщено к существу жалобы (см. абзац 81 выше). Таким образом, согласно статье 2 Конвенции, жалоба должна быть признана приемлемой.
2 Существо жалобы
(а) Предполагаемое нарушение права на жизнь Руслана Магомадова
100. Суд уже установил, что родственник заявителей должен быть признан погибшим вследствие непризнанного лишения свободы российскими военнослужащими. В отсутствие какого-либо обоснования, представленного Властями, Суд считает, что ответственность за его смерть может быть возложена на государство, и что в отношении Руслана Магомадова была нарушена статья 2.
(b) Предполагаемая несостоятельность расследования похищения
101. Суд неоднократно заявлял, что обязанность охранять право на жизнь согласно статье 2 Конвенции также подразумевает, что должна иметь место некая форма эффективного официального расследования, если кто-либо был убит в результате применения силы. Суд разработал ряд руководящих принципов, которые должны соблюдаться в ходе расследования, чтобы оно отвечало требованиям Конвенции (см. краткий обзор данных принципов в вышеупомянутом деле «Базоркина» (Bazorkina), §
102. В настоящем деле похищение Руслана Магомадова было расследовано. Суд должен решить, отвечало ли это расследование требованиям статьи 2 Конвенции.
103. В самом начале Суд отмечает, что большинство документов из материалов следствия было скрыто Властями. Поэтому Суд вынужден оценивать эффективность расследования, исходя из тех немногих документов, которые были предоставлены заявителями, а также сведений о ходе расследования, представленных Властями.
104. Суд обращает внимание на то, что Власти сразу узнали о преступлении из заявления заявителей. Уголовное дело № 000 было возбуждено 9 февраля 2003 г., т. е. сразу после похищения Руслана Магомадова. Суд отмечает, что сразу после возбуждения уголовного дела следственными органами было допрошено несколько свидетелей. Тем не менее, несмотря на данные свидетельских показаний, включая информацию о причастности к похищению БТР, следователи не проверили эти данные путем проведения немедленных следственных мероприятий, такие как: допрос представителей местных правоохранительных органов и военных ведомств на предмет их возможного участия в похищении или установление владельцев БТР и их допрос с целью установления их возможного участия в данных событиях. Такая задержка per se (сама по себе) могла оказать влияние на проведение расследования похищения при обстоятельствах существования угрозы жизни, когда в первые же дни после происшествия необходимо было предпринять решительные действия. Очевидно, что данные следственные меры, если они вообще должны были дать какие-либо результаты, необходимо было предпринять сразу после получения госорганами данной информации. Такие задержки, которые не имеют обоснования, как и в этом случае, не только демонстрируют отсутствие стремления властей действовать по собственной инициативе, но также представляют собой нарушение обязательства проявлять образцовое усердие и расторопность при работе с таким серьезным преступлением (см. «Пол и Одри Эдвардс против Соединенного Королевства» (Paul and Audrey Edwards v. the United Kingdom), № 000/99, § 86, ЕСПЧ 2002-II).
105. Другие важные меры приняты не были. В особенности, производит впечатление, что следствие старалось устанавливать и допрашивать тех военнослужащих, которые формировали состав военнослужащих располагавшегося рядом с домом заявителей контрольно-пропускного пункта, и что следствие не пыталось изучить журнал регистрации проезда транспортных средств 9 февраля 2003 г. через КПП, а также выданные властями разрешения на проезд в данном месте в ту ночь.
106. Суд также отмечает, что хотя первая и вторая заявительница были признаны потерпевшими в расследовании дела о похищении их родственника, их информировали лишь о приостановлении и возобновлении производства, но ни о каких других раскрытых обстоятельствах. Соответственно, следователи не гарантировали, что расследование получило необходимый уровень общественного контроля, или что будут охранять интересы родственников в деле.
107. Наконец, Суд обращает внимание на то, что расследование приостанавливалось и возобновлялось несколько раз, а прокуратура бездействовала в течение продолжительных периодов времени, когда дело не расследовалось.
108. Учитывая ту часть предварительных возражений Властей, которая касается существа жалобы, в отношении того факта, что внутреннее расследование все еще продолжается, Суд указывается на то, что расследование неоднократно приостанавливалось, возобновлялось, подвергалось необъяснимым задержкам, и оно все еще продолжается уже много лет без каких-либо осязаемых результатов. Соответственно, Суд находит, что средство, на которое ссылались Власти, было неэффективным в сложившейся ситуации, и отклоняет их предварительное возражение.
109. С учетом вышесказанного Суд считает, что власти не провели эффективное уголовное расследование обстоятельств, сопутствовавших исчезновению Руслана Магомадова, в нарушение статьи 2 в ее процессуальном аспекте.
IV. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 3 КОНВЕНЦИИ
110. Заявители полагались на статью 3 Конвенции, утверждая, что в результате похищения их родственника и неспособности государства должным образом расследовать эти факты, они подверглись моральным страданиям в нарушение статьи 3 Конвенции. В статье 3 говорится:
«Никто не должен подвергаться пыткам или бесчеловечным или унижающим его достоинство обращению или наказанию».
А Замечания сторон
111. Власти не согласились с этими утверждениями и заявляли, что расследование не установило, подвергались ли заявители бесчеловечному или унизительному обращению, запрещенному статьей 3 Конвенции.
112. Заявители поддерживали свои утверждения.
B. Мнение Суда
1. Приемлемость
113. Европейский суд полагает, что данная жалоба в соответствии со ст. 3 Конвенции не является явно необоснованной по смыслу ст. 35 § 3 Конвенции. Также она не является неприемлемой на каком-либо другом основании. Следовательно, она является приемлемой.
2 Существо жалобы
114. Суд во многих случаях обнаруживал, что в ситуациях насильственного исчезновения близкие родственники потерпевшего сами могут оказаться субъектами подобного обращения в нарушение статьи 3. Суть такого нарушения, в основном, состоит не в факте «исчезновения» члена семьи, а, скорее, в реакции властей и позиции, занимаемой ими по отношению к данной ситуации, когда она оказывается в поле их внимании (см. «Орхан против Турции» (Orhan v. Turkey), № 25656/94, § 358, 18 июня 2002 г., и «Имакаева» (Imakayeva), цитировалось выше, § 164).
115. В настоящем случае Суд обращает внимание на то, что заявители являются близкими родственниками исчезнувшего лица, которые как являлись свидетелями его похищения, так и принимали участие в его поисках. В течение более пяти с половиной лет они не получали никаких известий от пропавшего человека. В течение данного периода заявители обращались с запросами в различные государственные органы, как с письменными, таки и при личной встрече, в отношении их пропавшего родственника. Несмотря на их попытки, заявители не получили правдоподобных объяснений или информации о том, что произошло с Русланом Магомадовым после его задержания. В получаемых ими ответах, в основном, отрицалась ответственность государства в отношении ареста их родственника или просто им предоставлялась информация о том, что расследование продолжается. Выводы Европейского суда в отношении процессуального аспекта статьи 2 также имеют прямое отношение к данному делу.
116. Поэтому, Европейский Суд приходит к выводу, что имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей.
V. УТВЕРЖДАЕМОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 5 КОНВЕНЦИИ
117. Далее, заявители утверждали, что Руслан Магомадов был задержан в нарушение статьи 5 Конвенции, которая устанавливает в части, имеющей отношение:
«1. Каждый человек имеет право на свободу и личную неприкосновенность. Никто не может быть лишен свободы иначе, как в следующих случаях и в порядке, установленном законом:
c) законное задержание или заключение под стражу лица, произведенное с тем, чтобы оно предстало перед компетентным органом по обоснованному подозрению в совершении правонарушения или в случае, когда имеются достаточные основания полагать, что необходимо предотвратить совершение им правонарушения или помешать ему скрыться после его совершения;
...
2. Каждому арестованному незамедлительно сообщаются на понятном ему языке причины его ареста и любое предъявляемое ему обвинение.
3. Каждый задержанный или заключенный под стражу в соответствии с подпунктом "c" пункта 1 настоящей статьи незамедлительно доставляется к судье или к иному должностному лицу, наделенному, согласно закону, судебной властью, и имеет право на судебное разбирательство в течение разумного срока или на освобождение до суда. Освобождение может быть обусловлено предоставлением гарантий явки в суд.
4. Каждый, кто лишен свободы в результате ареста или заключения под стражу, имеет право на безотлагательное рассмотрение судом правомерности его заключения под стражу и на освобождение, если его заключение под стражу признано судом незаконным.
5. Каждый, кто стал жертвой ареста или заключения под стражу в нарушение положений настоящей статьи, имеет право на компенсацию".
А. Замечания сторон
118. Власти заявляли, что следователями не было получено доказательств, подтверждающих то, что Руслан Магомадов был лишен свободы. Его нет в списках лиц, содержащихся в исправительных учреждениях, региональные правоохранительные органы также не имеют данных о его содержании под стражей.
119. Заявители настаивали на своих жалобах.
B. Мнение Суда
1. Приемлемость
120. Европейский суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу ст. 35 § 3 Конвенции. Далее он отмечает, что жалоба не является неприемлемой на каком-либо другом основании и, поэтому, должна быть признана приемлемой.
2 Существо жалобы
121. Суд ранее отмечал фундаментальную важность гарантий, содержащихся в статье 5, направленных на охрану прав человека в демократическом государстве с целью устранения случаев самовольного задержания. Он также заключил, что непризнанное задержание полностью отрицает эти гарантии и представляет собой весьма серьезное нарушение статьи 5 (см. «Чичек против Турции» (Çiçek v. Turkey), № 000/94, § 164, 27 февраля 2001 г., и «Лулуев» (Luluyev), цитировалось выше, § 122).
122. Суд установил, что 9 февраля 2003 г. Руслан Магомадов был похищен российскими военнослужащими, и с этого времени его никто больше не видел. Его задержание не признается, оно не было зарегистрировано в каком-либо журнале учета задержанных лиц, и нет никакой официальной информации о его нынешнем местонахождении и судьбе. В соответствии с практикой Европейского суда этот факт сам по себе должен считаться наиболее серьезным нарушением, так как он позволяет лицам, ответственным за лишение свободы, скрывать их причастность к преступлению, укрывать следы преступления и избегать ответственности за судьбу задержанного. Более того, отсутствие записи в журнале учета лиц, содержащихся под стражей, в котором отмечаются такие сведения, как дата, время и место задержания, имя задержанного, равно как и причины задержания, а также имя лица, проводившего задержание, должно рассматриваться как несовместимое со смыслом статьи 5 Конвенции (см. «Орхан» (Orhan), цитировалось выше, § 371).
123. Далее, Суд считает, что властям следует быть более внимательными к необходимости проведения тщательного и быстрого расследования по заявлениям заявителей, поскольку их родственник был задержан и увезен при обстоятельствах существования угрозы жизни. Однако вышеупомянутые заключения Европейского суда в отношении статьи 2, и, в частности, проведения расследования, не оставляют сомнений в том, что органы государственной власти не предприняли незамедлительных и эффективных мер по его защите от риска исчезновения.
124. Учитывая вышесказанное, Европейский Суд считает, что Руслан Магомадов содержался под стражей без соблюдения гарантий, содержащихся в ст. 5, и данное содержание под стражей не было признано органами государственной власти. Данный факт представляет собой особенное серьезное нарушение права на свободу и безопасность, заложенные в ст. 5 Конвенции.
VI. ПРЕДПОЛОЖИТЕЛЬНОЕ НАРУШЕНИЕ СТАТЬИ 13 КОНВЕНЦИИ
125. Заявители жаловались на то, что они были лишены эффективных мер правовой защиты в отношении вышеупомянутых нарушений, что противоречит ст. 13, устанавливающей:
«Каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.»
А. Замечания сторон
126. Власти утверждали, что заявители имели в своем распоряжении эффективные меры правовой защиты, как того требует ст. 13 Конвенции и что они не препятствовали их использованию. Заявители имели возможность обжаловать действия или бездействие следственных органов в суде. Власти также утверждали, что участники производства по уголовному делу могли заявить о причинении ущерба и в рамках гражданского процесса, и сослались на дело, в котором потерпевшим в уголовном производстве был возмещен ущерб при участии прокуратуры. В конечном счете Власти заявили, что нарушения ст. 13 не было.
127. Заявители настаивали на своих жалобах.
B. Мнение Суда
1. Приемлемость
128. Европейский суд полагает, что данная жалоба не является явно необоснованной по смыслу ст. 35 § 3 Конвенции. Также она не является неприемлемой на каком-либо другом основании. Следовательно, она является приемлемой.
2 Существо жалобы
129. Европейский Суд повторяет, что при подобных обстоятельствах расследование по уголовному делу об исчезновении было неэффективным, а эффективность любых других средств правовой защиты, которые, возможно, и были, включая предложенные Властями средства правовой защиты в рамках гражданского судопроизводства, была утрачена; государство не исполнило свои обязательства по ст. 13 Конвенции (см. «Хашиев» (Khashiyev) и «Акаева» (Akayeva), цитировалось выше, абзац 183).
130. Соответственно, имело место нарушение ст. 13 Конвенции в совокупности со ст. 2 Конвенции.
131. Что касается ссылок заявителей ст. 3 и 5 Конвенции, Суд считает, что при данных обстоятельствах не возникает отдельного вопроса в отношении ст. 13, в совокупности со ст. 3 и 5 Конвенции (см. «Кукаев против России» (Kukayev *****ssia), № 29361/02, § 119, 15 ноября 2007 г., и «Азиевы против России» (Aziyevy *****ssia), № 000/01, § 118, 20 марта 2008 г.)
VII. ПРЕДПОЛАГАЕМЫЕ НАРУШЕНИЯ СТАТЕЙ 8 И 14 КОНВЕНЦИИ
132. В своем первоначальном заявлении заявители указали, на основании ст. 8, что в ночь похищения их родственника в их доме был незаконно проведен обыск, а на основании ст. 14, они утверждали, что подверглись дискриминации по признаку этнического происхождения.
133. Статья 8 Конвенции в части, имеющей отношение, устанавливает:
«1. Каждый имеет право на уважение его..., его жилища…
2. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц».
Статья 14 Конвенции предусматривает:
«Обладание правами и свободами, изложенными в Конвенции, должно быть защищено от дискриминации на любом основании, таком как пол, раса, цвет кожи, язык, религия, политические или иные взгляды, национальность или социальное происхождение, принадлежность к национальному меньшинству, собственность, рождение или иное положение».
134. В своих замечаниях о приемлемости и существу жалобы заявители утверждали, что они больше не хотят, чтобы их жалобы рассматривали в соответствии со ст. 8 и 14 Конвенции.
135. Принимая во внимание ст. 37 Конвенции, считает, что заявители не преследовали цель рассматривать эту часть своей жалобы в рамках смысла ст. 37 § 1 (a). Суд не находит оснований общего характера, влияющих на принцип уважения прав человека, как определено Конвенцией, что потребовало бы дальнейшего рассмотрения настоящих жалоб в соответствии со ст. 37 § 1 Конвенции in fine (окончательно) (см., например, «Чояк против Польши» (Chojak v. Poland), №. 32220/96, решение Комиссии от 01.01.01 г.; «Сингх и другие против Соединенного Королевства» (Singh and Others v. the United Kingdom) (реш.), № 000/96, 26 сентября 2000 г.; и «Стамациос Карагианнис против Греции» (Stamatios Karagiannis v. Greece), № 27806/02, § 28, 10 февраля 2005 г.)
136. Следовательно, в соответствии со ст. 37 § 1(а) Конвенции эту часть жалобы необходимо исключить.
VIII. ПРИМЕНЕНИЕ СТАТЬИ 41 КОНВЕНЦИИ
137. Статья 41 Конвенции предусматривает следующее:
“Если Суд находит, что имело место нарушение Конвенции или Протоколов к ней, а внутреннее право Высокой Договаривающейся Стороны допускает возможность лишь частичного устранения последствий этого нарушения, Суд, в случае необходимости, присуждает справедливую компенсацию потерпевшей стороне.”
A. Материальный ущерб
138. Заявители предъявили требования о возмещении ущерба в отношении невыплаченной их родственнику заработной платы после его ареста и последующего исчезновения. Первая заявительница, мать Руслана Магомадова, потребовала на этом основании 247 505 руб. (7 071 евро); вторая заявительница, его супруга заявила об ущербе в сумме 495 010 руб. евро); третий и четвертый заявители, его дочь и сын, предъявили иск на сумму руб. (4 530 евро) и 188 847 руб. (5 395 евро) соответственно. На этом основании первый, второй, третий и четвертый заявители потребовали возмещения ущерба в общей сумме 1 089 917 руб. (31 140 евро).
139. Они заявили о том, что Руслан Магомадов работал старшим офицером милиции и получал заработную плату в размере 111 993 руб. (3 200 евро). Они предоставили справку о доходах из Министерства внутренних дел Чеченской Республики. Они утверждали, что они зависели в финансовом отношении от их близкого родственника и получили бы финансовую поддержку с его стороны в размерах, упомянутых выше. Их расчеты были основаны на положениях Гражданско-процессуального кодекса Российской Федерации и актуарных таблицах, используемых в случаях причинения физического ущерба и смертных случаях, которые опубликованы Департаментом страхования Правительства Великобритании в 2007 г. («Огденские таблицы», “Ogden tables”).
140. Власти Российской Федерации признали эти требования безосновательными и основанными на предположениях. В частности, они отметили, что заявители не требовали возмещения ущерба за потерю кормильца, хотя такая возможность предусмотрена в национальном законодательстве.
141. Суд повторяет, что должна существовать ясная причинно-следственная связь между ущербом, заявленном заявителями, и нарушением Конвенции, и что она, там, где это приемлемо, может повлечь выплату компенсации в отношении невыплаченной заработной платы. Далее, в соответствии с Правилом 60 Регламента Суда, любое требование о предоставлении справедливого удовлетворения должно быть составлено по пунктам и предоставлено в письменном виде вместе с соответствующими обосновывающими и подтверждающими документами, «в случае непредоставления которых Палата может отклонить жалобу полностью или в части». Учитывая вышеприведенные доводы, Суд находит, что присутствует причинная связь между нарушением ст. 2 в отношении Руслана Магомадова и неполучением первым, вторым, третьим и четвертым заявителями финансовой поддержки, которую он мог оказать. Далее, Суд отмечает, что заявители представили справку о доходах, подтверждающую размер заработка их родственника, и что Власти не оспаривали способ ее начисления.
142. Учитывая замечания заявителей, Суд присуждает 7 000 евро первой заявительнице в качестве возмещения материального ущерба, плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму и 24 000 евро – второму, третьему и четвертому заявителю совместно в качестве возмещения материального ущерба, плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму.
B. Моральный ущерб
143. Заявители требовали возмещения морального ущерба в общей сумме 70 000 евро за страдания, причиненные им потерей члена семьи, безразличием, проявленным к ним государственными органами и непредоставлением информации, касающейся судьбы их близкого родственника.
144. Власти сочли требуемые суммы завышенными.
145. Суд обнаружил нарушение ст. 2, 5 и 13 Конвенции ввиду непризнанного задержания и исчезновения родственника заявителей. Заявители сами признаны потерпевшими в результате нарушения ст. 3 Конвенции. Таким образом, Европейский суд соглашается с тем, что заявительнице был причинен моральный ущерб, который не может быть возмещен только лишь выявлением нарушений. Суд присуждает заявителям общую сумму 35 000 евро плюс любые налоги, которые могут быть начислены на эту сумму.
C. Судебные расходы и издержки
146. Заявителей представлял фонд «Правовая инициатива по России» (SRJI). Они представили перечень расходов и издержек, которые включают исследование и опросы в Ингушетии и Москве по ставке 50 евро (пятьдесят евро) в час, составление юридических документов, предоставляемых в Суд и внутригосударственным органам власти в размере 50 евро (пятьдесят евро) в час юристам правозащитной организации «Правовая инициатива по России», и 150 евро (сто пятьдесят евро) в час - вышестоящему составу и экспертам организации «Правовая инициатива по России». Общие требования в отношении расходов и издержек, относящихся к представлению заявителей в Суде составили 6 039 евро.
147. Власти утверждали, что заявители имеют право на возмещение тех расходов и издержек, которые были действительно понесены и были обоснованными.
148. Европейский Суд должен установить, во-первых, действительно ли заявители понесли судебные расходы и издержки, указанные представителями заявителей, и, во-вторых, были ли они необходимы (см. «Макканн и другие против Соединенного Королевства» (McCann and Others v. the United Kingdom), 27 сентября 1995 г. § 220, Серия A № 000).
149. Принимая во внимание данную информацию и договор об оказании юридической помощи, предоставленные заявителями, Суд находит, что указанные ставки являются справедливыми и отражают расходы, действительно понесенные представителями заявителей.
150. Далее, в том, что касается необходимости понесенных расходов и издержек, Суд отмечает, что данное дело является довольно сложным и требует определенного изучения и подготовки. В то же самое время он отмечает, что ввиду применения ст. 29 § 3 в настоящем деле, представители заявителей представили свои замечания о приемлемости и существу в одном комплекте документов. Поэтому, Суд сомневается в том, требовалось ли затрачивать время на подготовку проектом юридических документов в той мере, в какой заявлено представителями.
151. Учитывая подробности предоставленных заявителями требований, Суд присуждает им 5 500 евро плюс любые налоги на добавленную стоимость, которые могут быть взысканы с заявителей, чистая сумма, которая подлежит переводу на банковский счет представителей в Нидерландах, как указано заявителями.
D. Процентная ставка при просрочке платежей
152. Суд считает уместным, чтобы проценты за просрочку платежа базировались на предельной годовой процентной ставке по займам Европейского центрального банка, к которой должно быть добавлено три процента.
НА ЭТИХ ОСНОВАНИЯХ СУД ЕДИНОГЛАСНО
1. Решил исключить данную жалобу из перечня своих дел в соответствии со ст. 37 § 1 (а) Конвенции в части, касающейся жалоб заявителей в соответствии со ст. 8 и ст. 14 Конвенции;
2. Решил присоединить к существу жалобы возражение Властей о неисчерпании внутригосударственных средств правовой защиты и отклоняет его;
3. Постановил, что жалобы в соответствии со ст. 2, 3, 5 и 13 Конвенции являются приемлемыми;
4. Постановил, что в данном деле имело место существенное нарушение статьи 2 Конвенции в отношении Руслана Магомадова;
5. Постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 2 Конвенции в отношении того, что власти Российской Федерации не провели эффективного расследования обстоятельств исчезновения Руслана Магомадова;
6. Постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 3 Конвенции в отношении заявителей;
7. Постановил, что в данном деле имело место нарушение статьи 5 Конвенции в отношении Руслана Магомадова;
8. Постановил, что имело место нарушение статьи 13 Конвенции и статьи 2 Конвенции;
9. Постановил, что в данном деле не возникают отдельные вопросы в соответствии со статьей 13 Конвенции в отношении предполагаемых нарушений статьи 3 и 5;
10. Постановил
(а) что Государство-ответчик обязано выплатить заявителю в течение трех месяцев начиная со дня вступления постановления в силу в соответствии со статьей 44 § 2 Конвенции нижеприведенные суммы с последующей конвертацией в рубли по курсу на момент выплаты, за исключением выплаты расходов и издержек:
(i) 7 000 евро (семь тысяч евро) в качестве возмещения материального ущерба для первой заявительницы, плюс любые налоги, которые могут взиматься с данной суммы;
(i) 24 000 евро (двадцать четыре тысячи евро) в качестве возмещения материального ущерба для второго, третьего и четвертого заявителей вместе, плюс любые налоги, которые могут взиматься с данной суммы;
(i) 35 000 евро (тридцать пять тысяч евро) в качестве возмещения морального ущерба для заявителей, вместе взятых, плюс любые налоги, которые могут взиматься с этой суммы;
(iv) 5 500 евро (пять тысяч пятьсот евро) в качестве возмещения расходов и издержек, подлежащих зачислению на банковский счет представителей в Нидерландах, плюс любые налоги, которые могут взиматься с данной суммы;
(б) что простые проценты по предельным годовым процентным ставкам по займам Европейского центрального банка плюс три процента подлежат выплате по истечении вышеупомянутых трех месяцев и до момента выплаты;
11. Отклонил остальные требования заявителей о справедливой компенсации.
Составлено на английском языке; уведомление разослано в письменном виде 17 сентября 2009 г. в соответствии с правилом 77 §§ 2 и 3 Регламента Суда.
Сорен Нильсен Кристос Розакис
Секретарь Председатель
