Увековечение памяти жертв политических репрессий в России (стр. 3 )

В 1999 году началась публикация Книги Памяти Свердловской области [55]. Она начинается с обращения губернатора и вступительного слова от имени Свердловской Областной комиссии по восстановлению прав жертв политических репрессий. В числе инициаторов издания Ассоциация жертв политических репрессий Свердловской области. В составе авторского коллектива сотрудники архивов.

К настоящему времени вышло шесть томов, в которых содержится около 24 000 имен репрессированных по политическим статьям на территории нынешней Свердловской области в 1926-нач.50-х гг. (в биограмме 11 параметров). Структура всех томов одинакова: обращение губернатора; краткое предисловие составителей; список реабилитированных.

Концептуальная установка авторов-составителей Книги ограничена достаточно жесткими рамками. Они даже уже тех возможностей, которые дает официальное законодательство по реабилитации. Источник сведений для Книги - прекращенные по реабилитирующим основаниям уголовные дела ГААОСО (фонд прекращенных дел ФСБ, переданный в Архив административных органов) и ГАСО. В Книге публикуется информация о репрессированных с 1926 по начало 1950-х гг. (ст. 58 УК 1926 г.), в виде биографических справок в алфавитном порядке (в пределах 10 параметров социального портрета). Такой подход явно устарел и редакционной коллегии, вероятно, следует преодолевать его ограничения.

В 1937-38 гг. УНКВД Свердловской области было возбужденодел начел., из которых расстреляныС 1918 по 1953 в Свердловской области были возбужденыуголовных дела по ст. 58, по которым привлеченочел. Всего реабилитировано к 1999г. 59308 необоснованно репрессированных и их родственников. К 2000 г. оставалось изучить 2000 дел. Публикация Книги продолжается.

Следует отметить профессиональное качество Архангельской Книги памяти, в составе коллектива авторов которой: архивисты, историки и издатели из университета, сотрудники ФСБ, УВД, Прокуратуры [56]. Инициатор издания (весьма нечастый случай) – Прокуратура.

Начинается Книга с обращения прокурора Архангельской области. Далее следуют обращения руководителей области, историко-публицистические очерки и статьи по истории репрессий в регионе; поименные списки; разделы «Реабилитация продолжается» (из отчетов правоохранительных органов области, суда и комиссии администрации на 1 июля 1999); история репрессий в документах (); иллюстрации: документы, портреты, виды мест заключения и памятников жертвам политических репрессий.

Всего в трех изданных томах 15 800 имен в списках – жители территорий нынешних Архангельской области и Ненецкого автономного округа, репрессированные в е гг. Состав: ФИО, год и место рождения, место жительства, наличие детей на иждивении, место работы и должность (выборочно), кем и когда вынесен приговор, статьи или формулировка обвинения, мера наказания, дата расстрела или смерти в местах заключения (выборочно), дата освобождения, дата реабилитации (15 параметров).

Подготовлены материалы для тома 4 – о репрессированных священнослужителях и мирянах Русской православной церкви, связанных судьбой с областью (более 1200 имен).

Концепция авторов отражена в четкой структуре томов: список биограмм (только реабилитированных) созданных в прокуратуре на основе первоисточников; документы в хронологическом порядке, отражающие историю репрессий как «сверху», так и «снизу», фото, в том числе из личных архивов (оформлены по «Правилам издания исторических документов в СССР». М., 1990); научно-справочный аппарат (историческое предисловие, вступительное слово, примечания по тексту и комментарии, список сокращений).

Достаточно «продвинутым» изданием является Книга памяти Кировской области [57]. Уже ее структура говорит об этом: вступительное слово от редколлегии, публикация документов террора; поименные списки. (биограммы) в алфавитном порядке по современным районам; дополнительные списки (с учетом продолжения процесса реабилитации), биографические очерки, воспоминания, иллюстрации, портреты, виды памятных мест; законодательство о реабилитации.

Всего в опубликованных на 2004 г. шести томах околоимен (в т. ч. арестованные и находившиеся под следствием не менее месяца) в виде биограмм (12 параметров). В списке Т.5. – административно репрессированные: раскулаченные крестьяне и их дети (4098 имен), выселенные в 1944 г. из Крыма болгары, репатриированные из Германии и Польши, а также взятые в области на учет немцы. Помещены справки для глав семей (7 параметров), членов семей (2), список военнослужащих.

Инициатором издания явилась Комиссия по восстановлению прав реабилитированных жертв политических репрессий при Администрации. В составе авторского коллектива есть профессиональный историк, архивисты. Оформлена Книга не совсем профессионально (титульный лист).

Сведения о лицах, подвергавшихся политическим репрессиям неоднократно, занесены по персоналиям в хронологическом порядке. Тома по районам в алфавитном порядке.

В первом томе общая цифра репрессированных, без раскулаченных, с 1918 по 1958 гг. оценивалась в 16 тыс. чел. Не включены лица, проживающие в настоящее время в Кировской области, репрессированные в других областях и реабилитированные по месту привлечения к ответственности, осужденные по совокупности за контрреволюционные и уголовные преступления, реабилитированные по ст. 58, но продолжавшие отбывать наказание за уголовные преступления, а также те, чьи дела со ст. 58 были переквалифицированы на другие статьи УК. С пятого тома началась публикация списков спецпереселенцев, сопровождаемая научной статьей профессора .

Фактически в Книге помещены не только осужденные по ст.58, но и все, кто реабилитирован за контрреволюционные преступления по предыдущим (до 1926 г.) законодательным актам.

Серия Книг памяти Красноярского края открывается обращением губернатора: «Книга памяти жертв политических репрессий Красноярского края – не только обвинительный документ. Главная цель ее авторов – напомнить читателю об этой трагедии, побудить задуматься и сделать все, чтобы подобное никогда не повторилось. Жертвы взывают к нашей памяти, и мы обязаны восстановить их честные имена ради наших детей» [58].

В составе авторского коллектива Книги представители общественной организации «Мемориал» (инициировавшей публикацию), архивисты, историки, сотрудники ФСБ и УВД. Нравственная установка авторов: «Мы надеемся, что выполним свой долг по отношению к невинно замученным людям и вспомним каждого из них» [59].

Во вводном слове от составителей изложена концепция издания: первые тома будут посвящены жителям края, репрессированным по политическим мотивам на территории Красноярского края; сведения о репрессированных взяты из АСД, хранящихся в архиве Регионального управления ФСБ РФ по Красноярскому краю и Государственном архиве края. Основание для помещения в Книгу – реабилитация или прекращение дела по реабилитирующим обстоятельствам.

Концептуальна сама структура издания: Особенная часть УК 1926 г., очерки и научные статьи о репрессиях в Красноярском крае; памятники, памятные знаки и мемориальные доски жертвам политических репрессий в Красноярском крае; обзор ссыльных потоков и мест ссылки в Красноярском крае и республике Хакасия; публикации по Норильскому ИТЛ; список (биограммы) репрессированных по алфавитному принципу (13 параметров); раздел «По ком звонит колокол» (фото репрессированных); документы террора на местном уровне (пока слабый раздел).

К сожалению, из-за ограниченных ресурсов времени авторского коллектива, почти все силы поглощает проверка списков и не всегда удается написать глубокие научные статьи о региональных особенностях террора, сделать подборку интересных документов (5 и 6-й тома вышли вообще без раздела «Содержание»).

Красноярское общество «Мемориал» в сотрудничестве с компанией «Макссофт» является техническим центром проекта «Возвращенные имена». Все биографические справки на репрессированных включены в электронную базу данных и выставлены на сайте.

С 1994 г. складывается традиция создания Книг памяти в Нижнем Тагиле [60], благодаря усилиям историко-просветительской группы общества «Мемориал». В составе авторского коллектива профессиональные историки и архивисты. Суть авторской концепции: «При написании «Книги Памяти» мы ставили двойную цель: во-первых, на строго документированном материале проследить основные этапы становления и упрочения репрессивной системы, во-вторых, восстановить память о тагильчанах - жертвах репрессий» [61]. Важные установки: 1. Изучить историю репрессивной политики на всем протяжении существования советской власти, как на уровне всей страны, так и в уральском регионе; 2. Опираться на все виды источников – от официальных до личных; 3. Использовать научно-исследовательские, публицистические, биографические формы текстов и художественные, изобразительные (в т. числе картографические) средства для воссоздания биографий в историческом времени и пространстве.

В списке 167 имен, которые встречаются в различных разделах Книги (в статьях, очерках, воспоминаниях): лишенцы; прошедшие через лагеря и спецссылку. Публикуются документы, портреты, виды памятных мест, графическая серия «В те годы». В первой книге еще не были использованы АСД из фонда прекращенных дел ФСБ.

Концепция продолжала развиваться в последующих изданиях. К моменту издания второй Книги памяти [62] была создана ЭБД «Репрессированные граждане Нижнетагильского региона» (3000 имен) на основе информации из личных архивов тагильчан и биограмм, сформированных в Архиве административных органов Свердловской области на основе фонда прекращенных АСД.

В Книге биограммы опубликованы в табличной форме (5 параметров). Программным способом из материалов базы данных сделаны статистические выборки (в Книге приводится описание принципов формирования ЭБД и возможностей ее использования, статистические выборки по ЭБД). Кроме того, в Книге есть список раскулаченных-спецпереселенцев (сформированный в результате анкетного опроса тагильчан и включающий 6 параметров). Списки имен репрессированных расположены в алфавитном порядке. Основанием для их размещения в Книге была реабилитация по ст.58 и литерным статьям.

Более половины объема Книг занимают научные статьи, документальные очерки, воспоминания по истории репрессий по следующим разделам: «Репрессии 1920-х годов»; «Борьба с крестьянством»; «Репрессии 1930-х годов»; «Репрессии против верующих»; «Репрессии по национальному признаку»; «Преследование инакомыслящих». Список имен репрессированных предваряет продолжение графической серии «В те годы».

В 2000 году в Нижнем Тагиле была проведена международная научно-практическая конференция «Проблемы создания единого электронного банка данных жертв политических репрессий в СССР», которая положила начало проекту, позднее получившему название «Возвращенные имена». В рамках этого проекта в Н. Тагиле лабораторией «Исторической информатики» (подразделением общества «Мемориал») созданы ЭБД «Узники Тагиллага», «Немцы-трудармейцы Тагиллага», «Немцы-трудармейцы Богословлага», «Немцы-трудармейцы Челяблага». Общая совокупность персоналий во всех ЭБД ныне составила около 100000 человек.

На основе проделанной работы стало возможным осуществление проекта «Gedenkbuch»: Книга Памяти советских немцев, утвержденного Общественной академией наук российских немцев.

В первой книге серии [63] сочетаются документы архивов, научные статьи, воспоминания очевидцев, публицистика, фото репрессированных. Обязательным является научно-справочный аппарат: ссылки на используемые источники и литературу; список сокращений, список военкоматов, проводивших мобилизацию трудармейцев; предметный указатель. Большую часть книги занимает список репрессированных (5 параметров), предваряемый статьей с описанием структуры и принципов создания ЭБД. Ограниченность сведений в биограммах трудармейцев объясняется объемом издания. В электронной базе данных таких характеристик насчитывается более 20-ти (включена вся информация из архивной учетной карточки). Одновременно с печатным вариантом книги издан электронный, в котором пользователь может найти более полную информацию с возможностью поиска сведений по 10 параметрам и вывода анкеты трудармейца с фотографией. Кроме того, в электронной книге помещено более 100 видов первоисточников с аналитической статьей к ним и библиография литературы по трудармии. База данных выставлена в Интернете и доступна всем его пользователям

В Книге Памяти применяется принцип «двойного прочтения истории»: с точки зрения официальных документов изучаемого времени и воспоминаний очевидцев, участников событий. Наша основная задача заключается в том, чтобы «всех поименно назвать» и одновременно воссоздать живую картину того времени, в котором происходили описываемые события. Читатель, берущий в руки нашу книгу, должен иметь возможность не только узнать тысячи фамилий людей, безвинно преследовавшихся советским режимом, но и понять, как и почему произошла массовая человеческая трагедия.

Принципиально важным является использование в Книге методики ЭБД и работы с первоисточниками: учетными карточками архива Тагиллага.

Выборочный анализ изданных в России Книг Памяти позволил нам сделать ряд определенных выводов и очертить круг нерешенных вопросов. Оценивая понимание авторскими коллективами проблематики затрагиваемой ими темы, можно в целом говорить об осознании многочисленных сложностей стоящих на пути ее исследования, начиная с концептуального уровня и заканчивая чисто техническими проблемами.

Обратимся к методологическому уровню темы репрессий (т. е. выбору авторами теоретических подходов и концепций исследования, методов и методики, техники исследования). Большинство не задумывается над теоретическими вопросами и просто отталкивается в своей деятельности от существующего реабилитационного законодательства, где дана характеристика политике репрессий. В преамбуле закона РСФСР «О реабилитации жертв политических репрессий» говорится: «За годы Советской власти миллионы людей стали жертвами произвола тоталитарного государства, подверглись репрессиям за политические и религиозные убеждения, по социальным и иным признакам» [64]. Фактически это неточное и теоретически устаревшее положение из закона бывшей социалистической республики является главной концептуальной опорой подавляющего большинства Книг памяти. В законодательстве достаточно узко трактуются и такие важнейшие понятия как «репрессии», «реабилитация».

Приведем несколько примеров понимания проблемы авторскими коллективами «продвинутых» Книг Памяти. Во-первых, те авторы, которые действуют в рамках мемориальского движения, делают упор не на абстрактном «тоталитарном государстве» - виновнике произвола. Они убеждены, что конкретная вина за жесточайшую репрессивную политику лежит на коммунистической партии, ее верхнем руководящем эшелоне и следует провести гражданский общественный суд над ее преступлениями, предав гласности все так называемые «совершенно секретные» документы за весь период руководства страной.

Во-вторых, репрессии не сводятся к статьям 58 УК 1926 г., 70, 190-1, 142 и 277 УК 1961 г. и наказанию по политическим мотивам согласно решению судебных и внесудебных органов. Учитывая антиправовой характер всего законодательства СССР, «следует рассмотреть все редакции уголовного кодекса советских республик с точки зрения норм международного права, составить перечень статей, нарушающих права человека и обосновывающих репрессии, и проанализировать их» [65]. Следует также учесть, что огромное количество советских граждан пострадало на основании многочисленных подзаконных актов и предпринять усилия по реабилитации таковых.

Некоторые «радикалы» в авторских коллективах Книг Памяти настаивают на публикации сведений о нереабилитированных лицах, не подлежащих формальной реабилитации по существующему ныне законодательству. Например, Ю. Дмитриев считает, что расстрел явился превышением полномочий партийно-властных органов и в отношении чисто уголовных элементов, а потому сведения о них также заслуживают гласности. А. Разумов включает в именные списки «уголовные и социально-опасные элементы» расстрелянные во время Большого террора.

Другим примером является отставание ряда авторских коллективов в понимании репрессивной и реабилитационной политики даже от законодательства начала 1990-х гг. Так, хронологические рамки репрессий сужаются до 1926 – начала 1950-х гг., имеются в виду только политические репрессии по статье 58 и раскулачивание, публикуется материал «В реабилитации отказано», чтобы, видимо, убедить читателя в том, что ранее судебные ошибки были возможны, а сегодня они исключены. Кто-то делает упор в политике репрессий на виновность одного вождя – Сталина, обходя вниманием начальный период существования советского государства и послесталинский СССР. Есть даже такие, кто склонен к антисемитизму в объяснении карательной деятельности ОГПУ-НКВД.

Таким образом, в умах авторов Книг Памяти соседствуют, а иногда противоборствуют разные теоретические концепции, объясняющие советское прошлое: одни по-прежнему считают социализм возможным к осуществлению в некоем «правильном» варианте и репрессии сводят к личному фактору одного из вождей; другие объясняют жесткую внутреннюю политику объективно сложными обстоятельствами модернизации России во враждебном окружении; третьи полностью отрицают опыт строительства социализма и считают репрессии закономерностью в практическом воплощении утопии в реальность; четвертые делают акцент на антиправовой природе советского государства и предлагают реабилитировать всех, кто пострадал от тоталитарного государства физически, морально, идеологически, политически и т. п.

На наш взгляд, все вышеупомянутые разночтения объясняются сохраняющейся дискуссионностью в концептуальном понимании природы советского общества в исторической науке; сохранением стереотипов советского сознания в обществе и государственной практике. Мы солидарны с точкой зрения руководителя авторского коллектива «Одесского мартиролога» о наличии следующего ряда проблем: глубокого изучения и «описания репрессивной системы в СССР в ее историческом развитии»; изучения правовой базы, на основании которой осуществлялись репрессии; изучения и систематизации видов репрессий и категорий репрессированных; изучения процесса реабилитации и стимулирование его развития; разработки учебных программ и учебных пособий по истории репрессий в СССР» [66].

Развитие исследований по истории репрессивной политики возможно только на основе развернутой источниковедческой базы. Здесь мы не задаемся целью полностью описать состояние источников по теме. Наша задача – обозначить комплексы источников, которыми пользуются составители Книг Памяти, и назвать проблемы в их доступности и использовании.

В Книгах памяти, изданных к настоящему времени, опубликованы сведения, в основном, об одной категории репрессированных – подследственных по статье 58 (и аналогичным статьям союзных республик). Эпизодично встречаются списки лишенных избирательных прав, заключенных ИТЛ, некоторые авторские коллективы приступили к публикации биограмм репрессированных в административном порядке – раскулаченных-спецпереселенцев, депортированных, трудмобилизованных. Как правило, исследователи получают сведения о персоналиях репрессированных из рук архивных работников ФСБ и МВД, Прокуратуры, гораздо реже из фондов прекращенных дел (АСД), переданных в государственные архивы из ФСБ, совсем редко из предписаний и актов на расстрелы внесудебных и судебных органов. Можно по пальцам пересчитать независимых исследователей-историков, которые имеют допуск к первоисточникам. Работу исследователей усложнил новый Закон Российской Федерации об архивном деле (2004г.), дополненный письмом трех министров: внутренних дел, ФСБ и культуры. Согласно этим документам установлено «ограничение на доступ к архивным документам, содержащим сведения о личной и семейной тайне гражданина, его частной жизни, а также сведения, создающие угрозу для его безопасности, устанавливается на срок 75 лет со дня создания указанных документов» [67].

Таким образом, независимые исследователи имеют только приблизительное представление о комплексах источников по репрессиям и, по-прежнему, стоит задача специального исследования источниковой базы с целью составления полного перечня видов источников и их систематизации.

Можно выделить целый ряд источниковедческих и иных проблем, стоящих перед исследователями: издания архивных документов; описей и аннотированных описаний фондов, содержащих документы о репрессиях; создания цельного представления об источниковой базе, отсутствия свободного доступа к источникам и их плохой сохранности; отсутствия научных методик описания документов, подготовки тематических изданий и других методических разработок; отсутствия профессиональных коллективов, специализирующихся по данной тематике.

В прямой зависимости от источниковой основы находятся методы исследовательской работы. Создатели Книг памяти имеют дело с массовыми источниками, которые современными источниковедами выделяются в особый вид источников. Все они связаны с судьбой конкретных людей.

На наш взгляд, в качестве основного теоретического подхода в изучении обсуждаемой нами темы может быть избрана новая социальная история - разновидность методологии антропологически-ориентированного исторического исследования. В качестве основной идеи, которая является базовой в нашей гипотезе, мы предлагаем понятие «социальный портрет» [68].

Примечания

1.  Книга памяти жертв политических репрессий: Республика Татарстан. Т.1. Казань: Изд.-во «Книга памяти», 2000. – 543 с. – С.9

2.  Реабилитация: как это было. Т.3. Середина 80-х –1991. Сост. , , . – М., МФД, 2004 – 720 с.- С. 16, 225

3.  Книга памяти жертв политических репрессий: Республика Татарстан. Т.1. Казань: Изд.-во «Книга памяти», 2000. – 543 с. – С.11

4.  Сборник законода­тельных и нормативных актов о репрессиях и реабилитации жертв политических ре­прессий. Ч. 1. Курск, 1990, с. 93, 95).

5.  Там же, с. 98, 99.

6.  Международный проект создания единого электронного банка жертв политических репрессий «Возвращенные имена»: Сборник материалов по итогам первого этапа проекта. годы \ Сост.: , . – Нижний Тагил-НТГСПА, Одесса-ОАЦ Международной академии наук и искусств, 2003. – 306 с., ил. – 162

7.  Подробнее см.: Там же. С.161-188

8.  Пашков и память. Южно-Сахалинск, Кн. изд. во, 1990. – 140 с.; 37-й на Урале/Ред.-сост. ; научн. Ред. .- Свердловск, Средне-Уральское кн. Изд.-во, 1990. – 304 с., Назвать поименно: Свидетельствуют жертвы и очевидцы сталинского террора / Сост. ; под общ. ред. .- Горький, Волго-Вятское кн. изд.-во,199с., Возвращение памяти / Ред.-сост. . Новосибирск: Новосиб. отд.-ние о-ва «Мемориал»,199с.; Боль людская: Книга памяти томичей, репрессированных в 30-40-е и начале 50-х годов. Т. 1 / Сост.: , . –Томск: 199с., Петля: Воспоминания, очерки, документы / Волгогр. обл. ассоц. Жертв незакон. Репрессий. – Волгоград, 1992. – 337 с., Не предать забвению: Книга памяти жертв политических репрессий, связанных судьбами с Ярославской областью. – Ярославль: Верхн.-Волж. Кн. изд.-во, 1993. – 430 с., Расстрельные списки. Вы. 1: Донское кладбище, . - Москва: Научн.-информ. просветит. центр «Мемориал», 1993. – 203 с., Книга памяти ссылки калмыцкого народа. Т.1: Ссылка калмыков: как это было: Сб. док. и материалов. –Элиста: Калмыцкое кн. изд.-во, 1993. – Кнс., Из бездны небытия: Книга памяти репрессированных калужан. – Калуга: УМБ(ФСБ) по Калуж. обл., 1993. – Т.1. – 472 с., Книга памяти жертв политческих репрессий Новгородской области. Новгород: Кириллица, 1993. – Т.1. – 358 с., Реквием: книга памяти жертв политических репрессий на Орловщине. – Орел: Адм. Орлов. обл., 1994. – Т.1. –262 с., Книга памяти: Посвящается тагльчанам-жертвам репрессий х годов. – Екатеринбург: УИФ «Наука», 1994. – 335 с. и другие.

9.  В 1995 Книги памяти вышли в Кемерово, Ростове-на-Дону, Санкт-Петербурге, Ставрополе, в 1996 – Республике Алтай, Белгороде, Курске, Пскове, Республике Марий-Эл, на Сахалине, в Ульяновске, Чите, в 1997 – Башкортостане, Иванове, Кабардино-Балкарии, Карелии, Липецке, Москве, Мурманске, Нижнем Новгороде, Самаре, Томске, в 1998 – Алтайском крае, Иркутске, Республике Коми, Оренбурге, Перми, Хабаровске, в 1999 – Архангельске, Магадане, Свердловске, Туле, Тюмени, Республике Хакасия, в 2000 – Астрахани, Кирове, Республике Мордовия, Москве, Омске, Республике Татарстан, Твери, Чите, в 2001 – Благовещенске, Владимире, Республике Удмуртия, в 2002 – Республике Ингушетия, Республике Карелия, Кургане.

10.  Международный проект создания единого электронного банка жертв политических репрессий «Возвращенные имена»: Сборник материалов по итогам первого этапа проекта. годы, С.168-170.

11.  Там же, С.165.

12.  Книги Памяти жертв политических репрессий в СССР. Аннотированный указатель. – Санкт-Петербург: Изд.-во «Российская национальная библиотека», 2004. – 336 с.- С. 7.

13.  Одесский мартиролог: Данные о репрессированных Одессы и Одесской области за годы советской власти / Сост. , . – Историко-мемориальное издание. – Одесса: СМИЛ, 2006. – Т.– С.11.

14.  Там же, С.13.

15.  Боль людская: Книга памяти томичей, репрессированных в 30-40-е и начале 50-х годов. Т. 1 / Сост.: , . –Томск: Управление КГБ по Томской области, 199с.; первой можно считать публикацию – Пашков и память. Южно-Сахалинск, Кн. изд.- во, 1990. – 140 с.

16.  «Репрессии. Как это было…»: (Западная Сибирь в конце 20-х – начале 50-х годов) / Под ред. .- Томск: Изд.-во Томского ун-та, 1995.-336 с.-3000 экз.

17.  Например: Из истории земли Томской. гг. Народ и власть: Сборник документов и материалов /Гос. архив Том. обл., Том. ист.-просвет, правозащит. и благотвор. О-во «Мемориал», Музей обществ.-полит. истории XX века Томск: Водолей, 1997. – 344 с.

18.  Не предать забвению: Книга памяти жертв политических репрессий, связанных судьбами с Ярославской областью. – Ярославль: Верхне-Волж. кн. изд.-во, 1993. - Т.1.-430 с.

19.  Книга памяти жертв политических репрессий Новгородской области. Т.1: (1937) / Новг. отд-ние Рос. ассоц. жертв полит. репрессий; Сост.: (рук. Рабочей группы), , ; Ред. . – Новгород: Кириллица, 199с.

20.  Ленинградский мартиролог, : Книга памяти жертв политических репрессий / Отв. ред. . Т.1. август-сентябрь 1937 года. - Санкт-Петербург: Изд.-во российской национальной библиотеки, 1995. – 804 с.

21.  Не предать забвению : Книга памяти жертв политических репрессий. / [редкол.: Ю. А. Демьяненко (пред.), (зам. пред.) [и др.] /Адм. Пск. обл., Собр. депутатов Пск. обл. — Псков : [Пск. обл. орг.-метод. центр по подготовке и изданию Книг Памяти], 1996. —Т.1-493 с. : ил.

22.  Белая книга о жертвах политических репрессий. — Самара : Самар. дом печати, 1997. —Т.с.

23.  С.489 Книга Бутовский полигон, 1997.

24.  Расстрельные списки. Вып. 1: Донское кладбище, / Подгот.: (ред.), и др. / - М.: Науч.-информ. и просветит. центр «Мемориал», 1993. – 203 с.; Вып. 2: Ваганьковское кладбище, / Подгот.: , Н. Петровская и др.- М.: Науч.-информ. и просветит. центр «Мемориал», 1995. – 302 с.

25.  Мартиролог расстрелянных и захороненных на полигоне НКВД «Объект Бутово», 08.08.37-19.10.1938/Храм св. новомучеников и исповедников российских в Бутово, Группа увековечения памяти жертв полит. Репрессий; (Сост.: , и др.).-М.,Бутово: Изд.-во «Зачатьевский монастырь», 199с.

26.  Бутовский полигон, гг.: Книга памяти жертв политических репрессий.- Вып. 1 /Моск. Антифашист. Центр, Изд. при участии постоян. Межвед. Комис. Москвы по восстановлению прав реабилитир. жертв полит. репрессий. М.: Изд.-во ин.-та экспериментальной социологии, 1997. – 364 с.

27.  Там же, С. 16.

28.  Там же, С.30.

29.  Вып. 8 : В родном краю ; Документы, свидетельства, судьбы / [редкол.: Л. А. Головкова (пред.), К. Ф. Любимова (ред.) и др. ; ред. совет: В. П. Шанцев (пред.), Т. А. Васильева (зам. пред.) и др.] ; Постоян. межвед. комис. Правительства Москвы по восстановлению прав реабилитир. жертв полит. репрессий. — М.: Альзо, 2004. — 399 с. : ил.

30.  Расстрельные списки: Москва, : «Коммунарка», Бутово: Книга памяти жертв политических репрессий/Комис. Прав. Москвы по восст. прав реабилитир. жертв полит. репрессий, Центр. Архив ФСБ РФ, О-во «Мемориал». М., Звенья, 2000. – 502 с.- С.3.

31.  Там же, С.488-489.

32.  Там же, С.490-492.

33.  Там же, С.493 и далее,498.

34.  Там же, С.499.

35.  Одесский мартиролог: Данные о репрессированных Одессы и Одесской области за годы советской власти./ Сост.:, . Серия Одесского Мемориала. Т.1. Одесса: ОКФА, 1997. – 750 с.

36.  Там же, С. 12-13.

37.  Одесский мартиролог: Данные о репрессированных Одессы и Одесской области за годы советской власти./ Сост.:, . Серия Одесского Мемориала. Т.4. Одесса: СМИЛ, 2006. – 960 с. - С.4.

38.  Там же, С.31, 32

39.  Там же, С. 17, 22

40.  Там же, С.23

41.  Там же, С.23, 29, 35,42.

42.  Жертвы политических репрессий в Алтайском крае / Упр. арх. дела адм. Алтайского края. Т.1: / Редкол.: (пред.), (зам. пред.) и др. Барнаул, 199с.: ил. (фот.)

43.  Там же, С.8.

44.  Там же, С.18.

45.  Политические репрессии в Алтайском крае, 1919–1965 / [редкол.: Г. Н. Безруков (отв. ред.), Ю. Н. Денисов и др.] ; Упр. арх. дела адм. Алт. края. — Барнаул : Алтайский полиграф. комбинат, 2005. — 431 с. : ил.

46.  Покаяние: Коми республиканский мартиролог жертв массовых политических репрессий/Коми респ. Обществ. Фонд жертв полит. Репрессий «Покаяние». Сост. и гл. ред. . Т.1. Сыктывкар: Коми кн. изд.-во, 1998. – 1181 с.: ил. (фот.)

47.  Покаяние: Мартиролог. Т.7. Ч.2./Сост.: .- Сыктывкар: Коми кн. изд.-во, 2007.-839 с.: илл.

48.  Забвению не подлежит: Книга памяти жертв политических репрессий Омской области / Адм. Омской обл.; Ред.-изд. совет: (гл. ред.), и др. Т. 1. : А-Б / Рабочая ред.: , , . – Омск: Кн. изд.-во, 2000. – 478 с.: ил.

49.  Там же, С.5.

50.  Фролов народа: (Из истории репрессий Черемшанского района Татарстана. – Казань: Память, 1999,-320 с.: ил. (фот.); Книга памяти жертв политических репрессий: Республика Татарстан. Т.1. Казань: Изд.-во «Книга памяти», 2000. – 543 с.

51.  «Годы террора. Книга памяти жертв политических репрессий» / Перм. обл. отд.-ние Междунар. ист.-просвет., правозащит. и благотвор, о-ва «Мемориал». Ч.1. Пермь: «Здравствуй», 1998. – 319 с.: ил.

52.  Немцы в Прикамье. XX век / Гос. обществ.-полит. арх. Перм. обл., Гос. арх. Перм. обл. Т.1,2— Пермь. : Пушка, 2006. — Т. 1. –483 с., Т.2 – 319 с.; Политические репрессии в Прикамье, 1918–1980-е гг. : сборник документов и материалов / [О. Л. Лейбович и др.] ; Гос. обществ.-полит. арх. Перм. обл. — Пермь: Пушка, 2004. — 559 с. : ил., [16] л. ил.

53.  Место расстрела Сандармох / ; Адм. пред. Правительства Респ. Карелия, Адм. мест. самоупр. Медвежьегор. р-на, Акад. соц-прав. Защиты.-Петрозаводск: Барс, 1999. – 350 с.: ил. (фот.).

54.  Поминальные списки Карелии, : Уничтоженная Карелия. Ч.2. Большой террор / Правительство Респ. Карелия, УФСБ России по Респ. Карелия, Акад. соц.-прав. защиты; Сост. , .- Петрозаводск: Барс, 2002. – 1087 с.: ил. (фот.).

55.  Книга памяти жертв политических репрессий: Свердловская область.- Т. 1.: А-Б. Екатеринбург: Уральский рабочий, 1999. – 360 с.

56.  Поморский мемориал: Книга памяти жертв политических репрессий / Прокуратура Арханг. обл.; Ред.-сост.: . , ; Редкол.: (отв. ред.), и др.; Авт. И рук. Проекта книги: , . Т.1-Архангельск: Изд.-во Поморского ун.-та, 1999. – 869 с.: ил. (фот.).

57.  Книга памяти жертв политических репрессий Кировской области: в 6 т. / Адм. Киров. Обл.; Сост.: (ред.), и др.- Т. 1 / Обществ. редкол.: (пред.), и др. – Киров, 2000.-517 с.: ил. (фот.)

58.  Книга памяти жертв политических репрессий Красноярского края: Кн. 1.- Красноярск: Издательские проекты, 2004. – 612 с. – С.6.

59.  Там, С.9.

60.  Книга памяти: посвящается тагильчанам - жертвам репрессий х годов /Нижнетагил. о-во «Мемориал»; Сост. и вступ. ст. : – Екатеринбург: УИФ «Наука», 1994. – 335, (64) с., (16) л. ил. (рис., фото).

61.  Там же, С.7.

62.  Жертвы репрессий: Нижний Тагил, е года/Авт. сост. . – Екатеринбург, 1999. – 441 с.: ил.

63.  Gedenkbuch: «Гордое терпенье» Книга памяти советских немцев – узников Тагиллага» / Авторы-составители: , , . – Екатеринбург: Изд.-во – ИП , 2004. – 716 с.

64.  Реабилитация: как это было. Т.3. Середина 80-х –1991. Сост. , , . – М., МФД, 2004 – 720 с.- С. 600

65.  Данные о репрессированных Одессы и Одесской области за годы советской власти./ Сост.:, . Серия Одесского Мемориала. Т.4. Одесса: СМИЛ, 2006. – 960 с. - С.16.

66.  Там же, С. 14-26.

67.  Закон об архивном деле в Российской Федерации. 22 октября 2004 года . Ст. 25 раздел 3.

68.  Под «социальным портретом репрессированных» мы понимаем: описание общественного положения, прав и обязанностей людей, относящихся к различным категориям репрессированных (лишенные избирательных прав, подследственные, заключенные, трудмобилизованные, раскулаченные-спецпоселенцы, прошедшие фильтрационно-проверочные процедуры; совокупность ролевых предписаний, предъявляемых обществом к ней; раскрытие внутренней организации и функционирования социальной среды в которой находились различные категории репрессированных; анализ внутренней организации и функционирования самой социальной группы «репрессированные» (особо по каждой категории). Возможна (при наличии соответствующей источнико-информационной базы) реконструкция «картины мира» репрессированных: описание их жизненных путей; отношение к смене социальных ролей; стереотипы поведения и обыденного сознания; основные символы и понятия; модели поведения; отношение к другим социальным группам (отношение к другим категориям репрессированных, к «вольным», представителям других наций, конфессий, охране и начальникам лагеря и производств).