[i]
воскресенье, 26 апреля 2009 года
Надежда, вера и любовь «квартета» Ерофеевых
Суббота, 2 августа 2008, 15:58
– Мам, пап, идите скорее: по телеку про инвалидов показывают. Они тут на колясках в футбол играют, – зовет родителей десятилетняя Катюша.
– Уже иду, – баском откликается Григорий, поворачивая свою… инвалидную коляску в комнату. – Сейчас «поболеем».
От кухонной плиты «отрывается» и мама Женя.
Она невысокая, хрупкая, с короткой стрижкой темных волос и голосом, который большинство слов произносит с трудом по слогам. Это «происки» неизлечимой болезни – детского церебрального паралича. А вот звонкий смех жестокий ДЦП у Жени не отнял.
За годы, которые я знаю Ерофеевых, ни разу не видела Жениных слез. Зато смех слышала часто.
А теперь вот в квартире Ерофеевых уже «квартет» этого жизнерадостного смеха – Женин, Гришин, Катюшин и Сашенькин.
Не хочется оглядываться назад и думать, что всего этого могло не быть – ни семьи, ни счастья, ни слаженного квартета.
Всего, что пришлось перенести Григорию и Евгении, не вынесли бы и здоровые люди…
I.
Гриша и Женя познакомились в санатории. Там они и лечились, и отдыхали, и вообще забывали, что у них – ограниченные возможности. Потому что все вокруг были такими же. Кто-то – в инвалидной коляске, кто-то – с костылями, кто-то с тросточкой. Зато никто друг на друга не оглядывался, не шептался вслед, не жалел, одним словом.
А вообще-то никто и не замечал чужих недугов. Ведь смотрели в глаза, улыбались друг другу, говорили, говорили и наговориться не могли. А тут и сезон закончился.
Гриша и Женя договорились непременно созвониться и встретиться.
А жили они тогда в разных районах города. Для них, хотя и влюбленных, но с ограниченными возможностями, встречи были непростыми. И дело не столько в передвижении, сколько в «капканах», расставленных, казалось бы, близкими людьми.
– Какой из тебя жених? Какой муж? Ведь ты же ненормальный. Недееспособный ты… – Гришу били словами наотмашь, не жалея и будто не видя, как он взбирается на свою коляску, словно на вершину горы. Все чаще и чаще он старался обойтись без посторонней помощи. Правда, близким друзьям позволял «загружать» его в неприспособленные тогда для колясок трамваи и автобусы.
Да и Женя, ожидая трудных свиданий с любимым, все чаще говорила своим близким:
– Я сама.
О болезни они не говорили. Последняя ведь не могла запретить им любить. Зато это попытались сделать родные Григория.
Однажды он позвонил мне после выписки из… психиатрической больницы.
– Лежал я на обследовании. Меня пытаются признать недееспособным. Отец хочет быть моим опекуном. Но я не хочу. Я сам могу быть отцом. И вообще я имею право на личную жизнь.
Потом Гриша засмеялся, вспомнив, какие детские вопросы задавали ему медики. На все он, конечно, ответил правильно.
…Потом были суды. На какие-то приходила и я. Просто за тем, чтобы Гриша видел: он не один.
В конце концов суд вынес решение: «Признать Григория Ерофеева дееспособным». Это означало, что он, наконец-то, стал полным хозяином своей судьбы. Непростой, но зато своей.
II.
Жила семья в доме-малосемейке. Коридор в этом доме был большим, а вдоль него квартирки – направо и налево.
Квартирку (хорошо, что удобства были не в коридоре) Жене оставил отец. А сам переселился за город. Там он сторожил какой-то объект, в сторожке и жил. К дочке с зятем наведывался.
А вот Гришины родители примирились с сыном и снохой лишь после рождения Катюши – внучки. Даже благодарили Женю за такой подарок.
Надо ли говорить, что счастливый отец был на седьмом небе! Ведь Женю медики остерегали, предупреждали:
– Рожать в вашем состоянии немыслимо и опасно. Для жизни опасно: и вашей, и ребенка. И вообще…
Женя понимала это многозначительное «вообще». Это означает, что у родителей-инвалидов могут и дети родиться с патологией.
– Не волнуйтесь, все будет хорошо. Мы справимся, мы – сильные, – успокаивала Женя…
Она не просто так говорила «мы». За тот летний месяц, когда Женя лежала на сохранении, Гриша не пропустил ни одного дня, чтобы не появиться на своей коляске под окном Жениной палаты.
– Опять твой пришел! – сообщали Жене соседки. – Какой же он у тебя молодец.
Женя улыбалась: еще какой молодец. Ведь дом Ерофеевых был в другом районе, за несколько трамвайных остановок. И в трамвай без посторонней помощи Гриша въехать просто не мог. Но он все равно не пропускал ни одного дня. А потому и улыбалась Женя в ожидании чуда – ребенка.
И вот родилась Катюша… Зная, что живет молодая семья лишь на пенсию по инвалидности, соседи, знакомые несли Ерофеевым игрушки, детскую одежду.
Гриша и Женя всем говорили «спасибо» и ни от чего не отказывались. И вообще не сетовали ни на кого.
– У них своя жизнь, у нас – своя, – рассуждал Григорий.
А Женя, конечно же, с ним не спорила. Варила на маленькой кухоньке незатейливую еду, стирала белье, развешивала его на веревке, ходила в магазин. Хотя и ей каждый шаг тоже дается непросто.
Но все равно Ерофеевы не изменяли своей привычке ежедневно гулять всей семьей. Катю укладывали, а потом и усаживали на Гришины коленки, Женя становилась позади Гришиной прогулочной коляски и – покатили, поехали.
III.
Шустрая, смышленая и добрая Катя рано поняла, что ее родители не такие, как все. Она не задавала лишних вопросов, не капризничала, не завидовала подружкам, а просто многому училась сама. Одеваться, обуваться, застегивать пуговицы, завязывать шнурочки. А главное – быть аккуратной. Стиральная машинка-автомат не так уж давно появилась у Ерофеевых. Друг купил себе новую, а эту «за недорого» продал.
Я уже говорила, что Ерофеевы не брезгают «бэушными» вещами. С маленькой пенсии инвалидов не много себе позволишь. И все-таки Гриша и Женя старались, чтобы у Катюши были и игрушки, и книжки. И пианино у девочки появилось, когда ей было пять лет. Оно, это старенькое, но не фальшивящее пианино, было тогда единственной мебелью в большой комнате их новой квартиры.
Да, да, квартиры. Опять же ради дочки Гриша и Женя решили улучшить свою жилплощадь. Для этого Григорию пришлось напомнить отцу о своей доле в родительской квартире. Последние получали ее от города с учетом того, что у них есть сын-инвалид. То есть он, Григорий.
И вот, продав комнату в малосемейке и приплюсовав к ней сумму от Гришиной доли, Ерофеевы покупают трехкомнатную «сталинку». Здесь уже есть где развернуться Гришиной коляске.
Квартира, конечно, требует ремонта.
– Ничего, мы постараемся накопить и на обои, и на краску, – говорил мне Гриша.
А Женя в это время что-то мыла, терла, стирала. Ремонт ремонтом, а полы все равно должны быть чистыми.
Но даже не большой ремонт был проблемой, а большой… обман. Жулики-риэлтеры просто-напросто «кинули» беспомощных покупателей-инвалидов, перепродав эту «сталинку» другим.
И снова Григорию бескорыстно помогал (как и на судах с отцом) юрист Юрий Пыль. Но пока дело было выиграно и Ерофеевых зарегистрировали в купленной им квартире, прошло не просто много судов, но и… унижений. Ведь у нас еще как: без бумажки ты – букашка. Можно и раздавить.
Но Гриша крепко держался не только за свою коляску, но и за веру в справедливость. Так вот и выстоял на своих «колесах». А рядом с ним – Женя. А за руку с Женей – Катя.
Четыре года назад на коленях у Гриши (как Катя когда-то) лежал, а потом сидел Сашенька. Сынок. На него решились не только Гриша и Женя. Уже и врачи не возражали. Ведь, глядя на Катюшку, теперь никто не сомневался: все будет хорошо!
А уж как сама Катя обрадовалась братишке.
– Я тебя в обиду не дам! – заявила она.
Конечно, не даст. Кто бы сомневался. Не зря же Катя ходила в спортивную секцию на… борьбу.
IV.
И все-таки на Ерофеевых оглядываются. Удивляются. Другие, мол, здоровые, сильные, крепкие, но такие хмурые. А тут каждый из «квартета», что солнышко. А уж когда вместе на прогулку выходят (обязательный ритуал в любую погоду), то и у прохожих настроение меняется.
Однажды кто-то из таких прохожих (или водителей, смотрящих из окон своих авто на колеса Гришиной коляски) позвонил на телевидение. И попросил рассказать о необычной семье. Вон они какие – Григорий и Евгения. Небогатые, с ограниченными возможностями, но не плачут. И не просто карабкаются по жизни, а идут. Теперь уже вчетвером.
Был телерассказ на кузбасском ТВ. Я, к сожалению, не видела. Хотя, признаться, предпочитаю встречаться с Ерофеевыми, как говорится, живьем.
А кто посмотрел фильм, остался неравнодушен. Уже вскоре к Ерофеевым на улицу Патриотов пожаловали неожиданные гости. Представились:
– Мы – из компании «Стройблок». От имени и по поручению нашего директора Рудольфа Владимировича Попова…
В общем, решила эта компания помочь Ерофеевым обустроить быт, обновить их квартиру. Совершенно бес-плат-но!
Представляете, какой для Ерофеевых это был подарок!
Конечно, строители спросили у Гриши и Жени, какой бы они хотели видеть свою «сталинку».
– С широкими проемами! – это было главное желание.
Сказано – сделано. Конечно, не так быстро, как в телепередаче «Квартирный вопрос». Но и не затянули строители с ремонтом, не выселяли домочадцев.
Каждый раз Женя и Гриша восторженно ахали, когда принимали от Володи, Вадима, Олеси, Ольги, Александра и их бригадира Ивана Воробья очередной «объект» в квартире: детскую комнату, зал, кухню, ванную, туалет…
V.
…Когда я, откликнувшись на приглашение, пришла к Ерофеевым уже после ремонта, то, честное слово, думала, что не туда попала. Не абы как – обновили «очаг» Ерофеевых. Все – из лучших материалов, по самым современным технологиям. А главное – с любовью. Руководители «Стройблока» – Рудольф Попов и Вадим Гладков лично контролировали и принимали объект особой важности.
Гриша с Женей говорили своим благотворителям «спасибо», а те, в свою очередь, благодарили Ерофеевых. За их силу воли и силу духа. За веру, надежду, любовь.
Галина БАБАНАКОВА. Фото автора.
Кемерово.
