Родился в 1980 г. в Новосибирске. Учился в Академии путей сообщения (Новосибирск). В 1997 году создал музыкальную группу. С 1998 выступали с музыкальными электронными перформансами по новосибирским клубам. В 2000 г. уехал в Москву. В 2006 г. закончил Институт современного искусства, факультет режиссуры (мастерская Р. Либлик, Л. Пчелкина). В 2006 г. подписал контракт на производство документальных фильмов на студии Кинотеатр. doc. На фестивале «Кинотеатр. doc» фильм А. Малинина «А с детьми — шестеро» получил приз с формулировкой «за умение наблюдать».
Фильмография:
· «Первый поцелуй», 2004, 6 мин.
· «А с детьми — шестеро» 2005, 69 мин.
· «Выдох», 2006, 26 мин.
· «Бес», 2007, 55 мин.
· «Караул», 2008, 13 мин.
| Совсем молодой человек — в ноябре ему исполнилось 27 лет, и известен он был пока довольно узкому кругу профессионалов, высоко его оценивших, но еще более от него ожидавших. Из пяти картин, снятых Малининым, две имели серьезный резонанс, их включили в номинации национальной премии документального кино «Лавр», обе вошли в число призеров фестиваля «Кинотеатр. doc».
Работал Саша медленно. В 2006-м снял фильм «Выдох», где экспериментировал с изображением почти до полного его уничтожения… Ему это тогда казалось важным. А в прошлом году показал, на мой взгляд, лучший свой фильм — «Бес», вызвавший споры и даже резкое неприятие, провокативный, странный и очень нежный.
В руках у Малинина камера приобретала особые возможности, сродни тем, что имеет любящий взгляд, — она преображала воздух малоприятных, в сущности, мест. Он видел любовь там, где ее мало кто способен заметить.
Его новый фильм должен был быть о детях. Детях двора, живущих в основном на улице. Что-то не получалось, не хватало каких-то важных сцен. Из одного дня съемок Саша склеил небольшой фильм «Караул», рабочий вариант которого успел показать знакомым. В этом очень коротком фильме трое детей разного возраста играют вокруг Монумента погибшим воинам, в этом и весь сюжет. В последнюю нашу встречу мы обсуждали с ним, как сделать так, чтобы зрителям была понятна история этих детей… Фрагмент требовал пояснения.
Пояснений хотелось бы и к короткой жизни Александра Малинина. Видимо, он умер от инфаркта, внезапно. Его нашли в пустой квартире. Будущее лишилось многого — от Малинина ждали серьезных и неожиданных открытий. Их не будет. И это очень горько.
Алена Солнцева, критик
В нем не было никакой агрессии. Вот этой молодой, разрушительной, все опровергающей и ведущей вперед… Когда разговаривал, не любил сидеть на стуле, присаживался на корточки, смотрел снизу вверх прямо в глаза, так взрослые успокаивают детей, говорил, пропуская предложения, мысль бежала вперед, опережала слово…
Никого не осуждал, принимал жизнь такой, как она есть, — свойство мудрого старца, непонятным путем поселившегося в очень молодом человеке.
И герои, самые трудные, отмякали — в этом мальчишке с камерой они не чувствовали опасности.
-Правда, они замечательные? — спрашивал он. Он всегда спрашивал.
В нем не было иронии — этой защиты неуверенных в себе интеллектуалов. Он вообще не мог защищаться или не хотел. Раньше, наверное, мог. Знавшие его лучше, намекали: ну, у Саши такая биография! Я заглянула в его интервью: он говорил про драки, наркотики, обычные пацанские «забавы»…
Мне кажется, другим его сделало кино. С ним он стал тишайшим. И не от страха перед людьми или миром, а от боязни спугнуть что-то важное рядом. Спугнуть и не снять.
Он был из тех немногих, с кем было интересно встречаться на этом свете. И впервые вдруг стало жаль, что иного света для меня не существует.
Марина Разбежкина, режиссер
Я Сашу совсем мало знал, встречался раза три в жизни. При наших встречах он по большей части молчал. Молчал, молчал и слушал — не расслабленно, а очень напряженно. Это было напряженное молчание человека, который хочет высказаться, но высказаться ему очень сложно. И не от косноязычия он молчал, а оттого, что ему хотелось максимально точного высказывания от себя. От него ждали высказывания, ждали поступка. Для меня Саша был не кинематографистом, не профессионалом, а человеком, который совершает поступки. По всему было видно, что ему неинтересно ни про монтаж, ни про операторскую работу, ни про стиль. И он довольно равнодушно соглашался, когда ему говорили, что у него камера не такая, со светом проблемы, с фокусом, с монтажом. В кино он искал способ высказаться. Разговаривал своими фильмами.
Борис Хлебников, режиссер
|
