Офицерская преступность как негативное криминологическое явление (состояние, причины, тенденции)
, профессор кафедры уголовного права Военного университета, кандидат юридических наук, доцент
Правонарушения, и прежде всего преступления, совершаемые военнослужащими, составляющими офицерский корпус армии и флота, — в известной степени «лакмусовая» бумажка, отражающая состояние законности и дисциплины в Вооруженных Силах России. И это не случайно: офицеры — кадровый состав военной организации любого государства. Именно они «проводят в жизнь» военную политику правящего режима (класса, партии). Кроме того, офицеры призваны служить личным примером для солдат и сержантов в вопросах соблюдения законов. Кроме того, офицерский корпус — это та часть военнослужащих, которые традиционно призваны олицетворять образ законопослушного гражданина и пропагандировать в обществе принципы добросовестного служения Родине и защиты конституционного строя. Очевидно, что военнослужащие с криминальной мотивацией меньше всего подходят для выполнения этих важнейших государственных задач.
Официальная пропаганда прошлых десятилетий сформировала в обществе облик офицера как носителя самых лучших черт, присущих советскому человеку. В принципе правовая статистика тех лет констатировала чрезвычайно низкий уровень офицерской преступности в структуре воинской и общеуголовной преступности военнослужащих. Это достигалось многими факторами, прежде всего — высоким социальным статусом военнослужащих в советском обществе. Однако ради объективности следует указать, во-первых, на латентность этого явления, которая имела место (комплексные криминологические исследования на эту тему отсутствуют, а вообще к проблеме изучения латентной воинской преступности на межрегиональном уровне военные криминологи обратились лишь в 1999 г.); во вторых, вплоть до конца 80-х гг. ХХ в. действовал «институт согласования» привлечения военнослужащих к уголовной ответственности. Сложнее всего военным прокурорам было получить соответствующее согласие на привлечение к ответственности правонарушителей из числа именно офицерского корпуса. «Самыми неприкасаемыми» были нарушители закона из числа высшего офицерского состава. Считалось, что советские генералы и адмиралы не могут совершать преступления, а уголовные дела, расследованные и направленные в суд в отношении таких военнослужащих, считались экстраординарным событием (вспомним хотя бы нашумевшее в начале 80-х гг. уголовное дело по обвинению в совершении воинского должностного преступления бывшего начальника технического управления Северного флота контр-адмирала М.).
В то же время к середине 80-х гг. прошлого века наряду с ростом преступности в войсках был зафиксирован и рост офицерской преступности, что стало предметом специального рассмотрения в ЦК КПСС. В результате принятых командно-административных мер в 1986—1989 гг. удалось снизить преступность среди офицеров (в 1989 г. зарегистрировано преступлений, совершенных офицерами, в 2,4 раза меньше, чем в 1985 г.). Однако начиная с 1990 г. статистика Главной военной прокуратуры отмечает рост преступлений, совершаемых офицерами (несмотря на масштабные сокращения Вооруженных Сил). В структуре офицерской преступности тех лет преобладали случаи рукоприкладства и иные искривления дисциплинарной практики. В представлениях, вносимых по «офицерским» делам, военные следователи и прокуроры в числе причин и условий преступлений указывали социально-экономические (невысокая оплата ратного труда, неупорядоченность рабочего дня и др.), социально-политические и другие негативные факторы.
Данные о состоянии преступности в поднадзорных военным прокурорам войсках и силах флота за последнее десятилетие свидетельствуют о нарастании негативных тенденций в ее структуре и динамике. Анализ криминогенной ситуации указывает на то, что состояние преступности среди офицерского корпуса начинает приобретать угрожающий характер. Так, участниками преступных действий в 2000 г. из числа офицеров стал практически каждый восьмой от общего числа военнослужащих, совершивших правонарушения. Все чаще к уголовной ответственности привлекаются руководители различных уровней, материально ответственные должностные лица, представители контрольно-ревизионных органов. Не удалось преодолеть тенденцию роста преступности в офицерской среде. Количество преступлений, совершенных офицерами поднадзорных органам военной прокуратуры воинских формирований, в 2000 г. по сравнению с 1999 г. увеличилось на 27,8%, а их доля в массиве зарегистрированных военными прокурорами преступлений достигла 12,6% (в 1999 г. — 10,6%). Участниками преступных действий в прошедшем году стали офицеры (+5,1%), составляющие 11,6% (в 1999 г. — 10%) от общего количества военнослужащих, совершивших правонарушения. Более трети (36,8%) уголовно наказуемых офицерских деяний относятся к категории тяжких (в 1999 г. — 36,6%). Чаще правонарушения офицерским составом совершались в группе и в состоянии алкогольного (наркотического) опьянения. Наибольшее распространение в офицерской среде получили следующие группы преступлений (приводим по мере распространенности, в процентном соотношении с предшествующим годом): против собственности (+53,8%), должностные преступления (+23,6%), уклонения от военной службы (+65,5%), удельный вес которых достиг соответственно 29% (+5%), 26% (—1%), 6,8% (+1,6%). Также произошел рост убийств, хулиганств, хищений оружия, преступлений, связанных с незаконным оборотом наркотиков и умышленным причинением тяжкого вреда здоровью.
Тенденция к росту офицерской преступности отмечается в Вооруженных Силах Российской Федерации (+21,8%), Пограничных войсках ФПС России (+91,2%), ФСБ России (+85%), Железнодорожных войсках Российской Федерации (+29,2%), Внутренних войсках МВД России (+36,8%), ФАПСИ России (+75%). Некоторое снижение уровня офицерской преступности произошло в Войсках гражданской обороны МЧС России (—10,3%).
Зафиксирован рост судимости среди военнослужащих-офицеров. Так, только в 2000 г. судами осуждено 1210 (+1,7%) человек. К лишению свободы в прошедшем году приговорены 29,6% всех осужденных. В 1999 г. были лишены свободы 21,5% всех осужденных офицеров. Указанные негативные тенденции в динамике офицерской преступности (и судимости) были отмечены и в 2001 г.
Стабильным остается соотношение младших — 54,6% и старших — 44,4% офицеров-правонарушителей:
— младший лейтенант — 0,27%;
— лейтенант — 11,8%;
— старший лейтенант — 21%;
— капитан (капитан-лейтенант) — 21,6%;
— майор (капитан 3 ранга) — 21%;
— подполковник (капитан 2 ранга) — 15,1%;
— полковник (капитан 1 ранга) — 8,2%.
Наиболее активен младший офицерский состав в совершении убийств, уклонений от военной службы, нарушений правил обращения с оружием, рукоприкладств, преступлений против собственности, деяний, связанных с незаконным оборотом наркотиков.
Лица старшего офицерского состава доминируют при совершении преступлений, связанных с взяточничеством, хищениями вверенного имущества.
В Вооруженных Силах Российской Федерации преобладают преступления против собственности (29%), а число офицеров, совершивших указанные деяния, увеличилось на 10,1%.
Увеличение количества совершенных офицерами преступлений против собственности отмечено во внутренних войсках МВД России (+78,9%), пограничных войсках ФПС России (рост в 6,1 раза), Железнодорожных войсках Российской Федерации (+50%), ФСБ России (рост в 4,5 раза).
Преобладание доли должностных преступлений характерно для криминогенной обстановки во внутренних войсках МВД России (+26,8%), в Железнодорожных войсках Российской Федерации (+62,5%).
Тенденция роста должностных преступлений сохраняется в Вооруженных Силах Российской Федерации (+13,9%), ФСБ России (+22,2%), ФПС России (+53,9%).
В 2000 г. число офицеров, допустивших по отношению к подчиненным превышение должностных полномочий, сопряженное с рукоприкладством, по всем поднадзорным военным прокурорам войскам возросло на 18,6%, в том числе:
— по Вооруженным Силам Российской Федерации — на 16,9%;
— по Внутренним войскам МВД России — на 20,8%;
— по Войскам гражданской обороны МЧС России — на 33,3%;
— по Железнодорожным войскам Российской Федерации — в 3,7 раза.
Можем с уверенностью предположить, что рост офицерской преступности в определенной мере сказался и в целом на состоянии правопорядка в войсках. За 12 месяцев прошлого года в Вооруженных Силах и других воинских формированиях Российской Федерации впервые за три последних года зафиксирован рост числа преступлений на 7%.
Обращаясь к криминологической характеристике личности офицеров-правонарушителей, можно сказать, что офицерская преступность весьма многоаспектна. Военные криминологи выделяют преступность младших и старших офицеров (соотношение младших — 54,6% и старших — 44,4% офицеров-правонарушителей остается в целом стабильным уже несколько лет); корыстные, насильственные, легкомысленные преступления, совершаемые военнослужащими-офицерами и др. Исследования последних лет указывают на появление новой опасной группы правонарушений — коррупционной преступности воинских должностных лиц. Только военными судами Тихоокеанского флота в период 1997—2000 гг. осуждены к различным видам наказания за совершение хищений и злоупотребление служебным положением ряд высокопоставленных офицеров флота, среди которых — бывший начальник Главного штаба ВМФ, бывший командующий Тихоокеанским флотом, начальник одного из управлений Тихоокеанского флота.
Корыстные преступления нередко совершаются лицами, занимающими ответственное должностное положение, представителями контрольно-ревизионных органов, что не только влечет материальный ущерб, но и причиняет огромный вред правосознанию военнослужащих. Многие офицеры позволяют себе преступать закон именно под влиянием примеров противоправной деятельности своих командиров.
В структуре мотивации офицерских насильственных преступлений отмечается преобладание правонарушений, совершенных из ложно понятых интересов службы. Как правило, такие преступления совершают командиры взводно-ротного звена, которые, не обладая необходимыми знаниями и опытом работы с личным составом, в отсутствие помощи со стороны вышестоящего командования прибегают к физическому насилию, поскольку не видят иных способов добиться от подчиненных надлежащего исполнения служебных обязанностей.
Вместе с тем данные прокурорско-следственной практики свидетельствуют о том, что связанные с рукоприкладством должностные преступления нередко совершают старшие офицеры, командиры воинских частей. В основе этих правонарушений лежат упущения в административной деятельности командования, а именно невыполнение командирами и начальниками уставных требований по предупреждению преступлений, своевременному выявлению и устранению способствующих им причин и условий, обеспечению принципа неотвратимости ответственности за совершение преступления, отсутствие настойчивости в работе по поддержанию правопорядка и воинской дисциплины, пассивность в борьбе с пьянством. Продолжают иметь место ошибки в подборе и расстановке кадров, когда на руководящие должности назначаются лица, явно не соответствующие по своим моральным и деловым качествам предъявляемым требованиям.
Уклонения от военной службы, количество которых в 2000 г. увеличилось на 65%, получили распространение среди молодых офицеров, что в значительной степени связано с бытовой неустроенностью, а также нежеланием проходить службу в «горячих точках».
Что толкает на правонарушения данные категории военнослужащих? Часть причин мною уже названа. В то же время, особенно применительно к младшему офицерскому составу, на состоянии правопорядка негативно сказываются недостатки подготовки в военно-учебных заведениях, низкий уровень воспитательной работы проводимой в частях с этой категорией офицеров, недостаточное внимание командования вопросам их становления в должности, а также бытового обустройства и социальной защищенности. К наиболее неблагополучным регионам мы можем отнести СибВО, ДВО, ПриВО, МВО.
Подводя итог анализу криминологической характеристики офицерской преступности на современном этапе, представляется возможным указать на следующие новые ее черты (признаки):
— рост количества преступлений, отнесенных к категории тяжких и особо тяжких;
— все чаще фиксируется групповая форма совершения преступлений;
— корыстные преступления воинских должностных лиц совершаются с участием представителей организованных преступных групп (хищения оружия и боеприпасов, наркотиков и др.).
Статистические данные свидетельствуют о том, что офицерская преступность в последние годы превратилась в одну из острейших проблем армии и флота, а военная служба по контракту не становится «блокиратором» на пути ее распространения в воинских коллективах. В российских Вооруженных Силах со всей полнотой ощущается социально-психологическая усталость военнослужащих от затянувшегося кризиса и реформ. Блокада жизненно важных целей, неуверенность военнослужащих в завтрашнем дне лишают их психологической устойчивости, снижают волевые импульсы к поиску законопослушного и социально-полезного выхода из сложных ситуаций. Беспрерывное напряжение разрушительно действует на различные аспекты социальной жизни военнослужащих, резко увеличивая потенциал различных форм отклоняющегося поведения: преступности, суицидов, пьянства и алкоголизма, наркотизма. Все это убедительно свидетельствует о том, что защитно-охранительные силы воинских коллективов ослаблены, и военнослужащие больше чем когда бы то ни было ранее подвержены негативному влиянию условий и факторов неблагополучной внешней среды (прежде всего криминогенных), что становится благоприятной почвой для распространения криминала.
Как известно, общие причины преступности порождают ее в армейской среде, преломляясь через специфические воинские условия (, 1986).
Одной из основных причин негативных тенденций в развитии офицерской преступности продолжает оставаться низкий жизненный уровень военнослужащих, членов их семей. По данным руководства Министерства обороны РФ, 68% семей офицеров проживают за «чертой бедности» (Независимое военное обозрение. — 2002. — № 18). Наличие социально-бытовых проблем, в том числе отсутствие жилья повлекли снижение заинтересованности офицеров в результатах служебной деятельности, поддержании уставного порядка в воинских частях и подразделениях, обусловили стремление некоторых из них уклониться от военной службы незаконным путем.
Необходимость поиска дополнительных источников средств существования также способствует криминализации офицерского состава, поскольку зачастую такая деятельность носит противоправный характер и связана с посягательством на вверенное военное имущество, в том числе оружие и боеприпасы.
Падение престижа военной службы, отток офицеров на «гражданку» и вытекающая из этого необходимость принятия срочных мер по комплектованию вакантных должностей обусловили снижение требовательности к кандидатам, повлекли ошибочные назначения лиц, не способных по своим морально-деловым качествам решать задачи служебно-боевой деятельности.
В качестве причин неблагополучного развития ситуации наряду с общегосударственными проблемами социально-экономического характера также выступают:
— недостатки в системе подготовки, обучения и становления молодых офицерских кадров;
— невыполнение некоторыми командирами и начальниками уставных требований по предупреждению преступлений, своевременному выявлению и устранению способствующих им причин и условий, обеспечению принципа неотвратимости ответственности за совершение преступления; отсутствие настойчивости в работе по поддержанию правопорядка и воинской дисциплины, пассивность в борьбе с пьянством и наркоманией;
— безответственное отношение отдельных командиров (начальников), должностных лиц служб тыла и финансовых органов к выполнению своих служебных обязанностей по учету и хранению военного имущества, неспособность организовать комплексную работу по обеспечению повседневной деятельности воинских частей и подразделений;
— недостаточная эффективность работы ведомственного контрольно-ревизионного аппарата;
— низкая исполнительность некоторых должностных лиц органов военного управления, отсутствие контроля за выполнением указаний вышестоящего командования, планов и принятых решений;
— преобладание в стиле руководства отдельных командиров (начальников) административных методов, игнорирование уставных требований о необходимости сочетания высокой требовательности к подчиненным с постоянной заботой о них;
— ошибки в подборе и расстановке кадров.
Вышеперечисленные факторы также детерминируют в воинских коллективах «отчуждение» личности (см.: и др. Социальные отклонения. — М., 1989).
Одним из факторов, сдерживающих разработку эффективных мер воздействия на офицерскую преступность, является имевшая место на протяжении длительного времени «закрытость» данной темы для серьезных научных исследований. В 2001 г. проблема офицерской преступности стала предметом специального обсуждения на коллегии Главной военной прокуратуры. Отдельные аспекты этиологии и предупреждения преступности воинских должностных лиц поднимались в работах , , и некоторых других авторов. К сожалению, до настоящего времени отсутствуют комплексные монографические исследования данной проблемы.
Коренное изменение ситуации с офицерской преступностью, равно как и с преступностью военнослужащих в целом, возможно лишь в рамках реализации общегосударственных программ борьбы с преступностью и профилактики отклоняющегося поведения. В зарубежных армиях (закрытых «социумах» в масштабах государств) накоплен положительный опыт борьбы с преступностью, который можно использовать при разработке в Российской Федерации комплекса профилактических мер, направленных на снижение уровня преступности в войсках, что может дать положительный результат даже на фоне роста преступности в стране.
Для уменьшения отрицательного влияния криминогенных факторов на ситуацию в войсках предлагается ряд мер организационно-правового характера. К ним, в частности, можно отнести:
1) разработку механизма, обеспечивающего качественный отбор кандидатов для поступления в военно-учебные заведения и включающего принятие мер к укомплектованию подразделений профессионального психологического отбора военно-учебных заведений соответствующими специалистами, обеспечение их техническими средствами и современными методиками; усиление практической антикриминальной направленности содержания учебных программ по правовой подготовке курсантов и слушателей военно-учебных заведений и офицерского состава;
2) ужесточение порядка отбора и назначения офицеров для прохождения службы на должностях постоянного состава в военно-учебных заведениях. Подбор кандидатов на должности преподавательского состава следует производить из числа опытных, достойных офицеров, способных готовить командные кадры. Командиров курсантских подразделений необходимо подбирать из числа наиболее подготовленных офицеров, получивших в течение 2—3 лет войсковую практику работы с личным составом;
3) улучшение работы по призыву офицеров запаса на военную службу. Осуществлять призыв таких лиц следует только после тщательной, всесторонней проверки их профессионального уровня, семейного положения и медицинского освидетельствования;
4) создание механизма персональной ответственности должностных лиц за правильный подбор и представление офицеров к назначению на воинские должности. Необходимо исключить случаи назначения на материально ответственные, хозяйственно-распорядительные, командные, ревизионные должности скомпрометировавших себя военнослужащих, обеспечить проведение служебного расследования каждого такого факта с установлением и привлечением к ответственности должностных лиц, которые изучали кандидата, рекомендовали к назначению, подписывали соответствующее представление.
Определенным фактором психологического порядка, не способствующим профилактике офицерской преступности, является, по наблюдению автора, порой неоправданно либеральная практика военно-судебных органов по отношению к преступникам — воинским должностным лицам. Как правило, в судебных решениях в подобных ситуациях «мягкая» мера наказания «увязывается» с государственными наградами офицеров, длительным сроком военной службы и др. Чаще всего они могли «рассчитывать» на условную меру наказания даже при совершении тяжкого должностного преступления. Ужесточение судебной практики в части назначения воинским должностным лицам наказания за совершение тяжких преступлений при соблюдении принципа неотвратимости наказания может сыграть важную роль в общей и частной превенции.
