Грамотно отстаивать интересы граждан
Протестные акции – в границы законности
Автор: Алюсет Азизханов
- Алюсет Межмединович, в этом году Региональной благотворительной общественной организации «Набат» исполняется 8 лет. У вас накоплен хороший опыт взаимодействия с органами власти в решении проблем мигрантов. В каких формах осуществляется такое взаимодействие?
- Действительно, это были интересные, плодотворные годы. С первых дней создания организации мы решили сделать ее деятельность максимально открытой, перевести отношения с органами власти в партнерские. Не скажу, что они складывались ровно, безболезненно. Чиновники от миграции понимали, что их работа уже под пристальным наблюдением организации, что мы будем реагировать на каждое нарушение с их стороны прав и свобод беженцев и вынужденных переселенцев. В начале 2000-х годов в РБОО «Набат» работали два профессиональных юриста. Поставщиками информации о нарушениях прав и свобод в основном были сами мигранты. Использовались все дозволенные законом способы их решения, вплоть до обращений в судебные органы. Иногда доходило и до смешного. В ответ на наши обращения в ту или иную высокую инстанцию некоторые чиновники стали запрашивать устав организации. Похоже, становление независимой общественной организации для них было полной неожиданностью и вызывало некоторое замешательство.
В прошлые годы мы провели множество круглых столов, конференций с приглашением представителей бывшего Госсовета, Народного Собрания, Правительства республики, миграционной службы, других властных структур, журналистов электронных и печатных СМИ. Эти мероприятия превращались в открытые площадки, где проходил обмен мнениями, дискуссии, зачастую очень острые. Главное, вырабатывались рекомендации, полезные как для власти, так и для руководителей общественных организаций. Их целью было улучшение эффективности такого взаимодействия в решении проблем беженцев и вынужденных переселенцев.
- Известно, что вынужденные переселенцы из Чеченской Республики не раз оказывались обманутыми которым обещали компенсировать хотя бы их материальные потери. Не было ли у них желания организовать протестные акции, как это сейчас стало модным?
- Должен сказать, что поводов обижаться на власть было достаточно. Приведу такой пример. В 1997 году Правительством России было принято постановление, согласно которому вынужденным переселенцам из Чечни должны были выплатить компенсации за утерянные во время первой чеченской войны жилье и имущество. Максимальный размер компенсации составил 120 тысяч рублей за жилье и 20 тысяч за имущество. Тогда это была, надо сказать, значительная сумма, однако все равно этих денег не хватало на приобретение квартиры и имущества. Вы помните, какое шло обесценивание денег в ту пору? Да и поступать они стали в республику со значительным запозданием. А в августе 1998 года наступил печально известный дефолт. Обещанные деньги обесценились в разы. Лишь единицы вынужденных переселенцев успели получить их до дефолта.
Мы много писали в различные федеральные органы обращения с просьбой индексировать эти выплаты. Знаю, что представители республиканской власти тоже не раз обращались в Москву с аналогичными просьбами. В наш адрес поступали стандартные ответы: «Средства на эти цели в федеральный бюджет не заложены». Помню многочисленные беседы со светлой памяти Элеонорой Борисовной Невядомской - беженкой из Грозного. В то время она возглавляла общественную организацию поддержки беженцев. Многие предлагали ей обратиться в Европейский суд по правам человека. «Алюсет Межмединович, не могу я подать в суд на родное государство. Но и государство наше хоть бы принесло нам свои извинения…», - говорила она. Понятно, что у России тогда действительно не было средств. Они появились лишь в последние годы благодаря нефти и газу. Несколько лет назад был разработан известный в народе «план Козака». В ту пору Дмитрий Козак возглавлял Южный федеральный округ. Недавно премьер-министр РФ Владимир Путин вновь вернулся к этому вопросу. На индексацию компенсации потребуется более 80 миллиардов рублей в масштабах страны, и они будут выплачены. Важно, чтобы часть этих денег вновь не оседала в карманах чиновников. Здесь необходим общественный контроль.
Что же касается протестных акций, о которых вы упомянули со стороны этой категории населения, я имею в виду беженцев и переселенцев, таковых не было ни разу, хотя, повторяю, поводы для этого у них были. Я не ошибусь, если скажу, что представители этой социальной группы являются самыми законопослушными людьми. И обвинения в их в адрес в том, что они влияют на криминогенный фон, не выдерживают никакой критики. Это люди, которые по-прежнему нуждаются в сострадании, внимании со стороны и общества, и властных структур.
- Иными словами, с ними нужно вести разъяснительную работу…
- Совершенно верно. И такая работа ведется общественными организациями, правда, она не афишируется. Еще не было случая, чтобы мы не выслушали, не попытались помочь этим людям. Не рекламы ради говорю, за эти годы нам удалось очень многим оказать реальную помощь. Работают с беженцами и вынужденными переселенцами и такие общественные организации, как «Дербентский центр социально-психологической реабилитации и культуры мира», хасавюртовские «SОS-Спасение», «Материнский очаг», «Альтернатива насилию», Кизлярская общественная организация по поддержке беженцев и вынужденных переселенцев. Это серьезные организации, с хорошим правозащитным стержнем, организации не «однодневки». Это те самые первичные структуры гражданского общества с хорошим ресурсным потенциалом. Под словом «ресурсный» я имею в виду в первую очередь личностный, человеческий потенциал. Общественные организации должны осуществлять просветительскую и воспитательную функции, направлять действия граждан только в правовое русло. К сожалению, в этом вопросе больше всего проблем.
- Но ведь только те самые «неправовые» акции приносят незамедлительный результат. Перекрыли улицу в протест против отключения электроэнергии – тут же дают свет. Народ-то привыкает к такому методу и считает его единственно верным…
- Если бы законопослушные граждане, добросовестные плательщики, закидали бы суды исками о возмещением морального и материального ущерба, то такие акции не стали бы популярными. Здесь прослеживается неверие в силу закона, в его справедливость. Это та благодатная почва, на которой и процветает правовой беспредел, вспыхивают междоусобные войны, разгораются политические страсти. Желающих воспользоваться анархией в своих личных целях хватало во все времена. Стремление же общества жить в правовом государстве действует на таких «революционеров», «советников», «доброжелателей», «обиженных» и иже с ними вполне отрезвляюще.
-Считаете ли вы нашу власть достаточно открытой?
- В последние годы, это я отмечаю с большим удовлетворением, власть становится все более открытой, и процесс этот продолжается. Создан институт Уполномоченного по правам человека, работает горячая линия Президента РД, функционирует Общественная палата РД, которая служит своего рода мостом между властью и обществом. Во многих министерствах и ведомствах, муниципальных образованиях, работают общественные или общественно-консультативные советы. Кстати, общественно-консультативный совет создан и при Управлении Федеральной миграционной службы по Республике Дагестан. В его состав входят руководители нескольких неправительственных организаций, работающих с беженцами и вынужденными переселенцами, ученые, эксперты и т. д. Все это, разумеется, не для того, чтобы, как говорится, пар выпустить. Эффективность деятельности этих институтов зависит от гражданской позиции их членов, умения грамотно отстаивать интересы граждан.
Власть как на федеральном, так и на республиканском уровне сегодня хорошо понимает – ее открытость, сотрудничество с институтами гражданского общества ей же на благо. Лучше в их лице видеть партнеров. На федеральном уровне третий год подряд на конкурсной основе через Общественную палату финансируется деятельность НКО самого широкого спектра. В этом году по инициативе нашего Президента в Дагестане на реализацию различных проектов выделено десять миллионов рублей. В следующем году эта сумма наверняка увеличится.
- Не приведет ли такая поддержка НКО к их зависимости от власти? Ведь кто платит…
- Думаю, такие опасения напрасны. Я исхожу из того, что средства эти не принадлежат президентам Дмитрию Медведеву или Муху Алиеву. Это бюджетные деньги, которые доверены народом для эффективного и справедливого использования в интересах всего общества. Такую поддержку нужно рассматривать и как показатель социальной ответственности власти.
- Вернемся к вопросу о взаимодействии неправительственных организаций с органами власти. Считаете ли вы его эффективным?
- На мой взгляд, эффективность такого взаимодействия оставляет желать лучшего. Да, зачастую общественные организации не прослеживают или редко прослеживают то, как выполняются принятые решения на тех же мероприятиях с участием властных структур. Решения в основном носят рекомендательный характер. Но когда власть не выполняет то, что она обязана выполнить по закону, рекомендаций постигает участь необязательных. В такой ситуации НКО нужно раз за разом возвращаться к предмету обсуждения, через СМИ донести информацию о том, кто и что делает в этом направлении. Я уже говорил в одном интервью, что необходимо создать независимый центр изучения общественного мнения.
Население должно открыто говорить о доверии или недоверии к тому или иному высокопоставленному чиновнику. Иными словами, в Дагестане надо восстановить институт общественного мнения. Раньше такой институт имел место, и в его основе всегда была горская честь. Сегодня же нищета соседствует с роскошью, а милосердие увядает, как больной недугом организм.
- В Общественной палате вы возглавляете комиссию по вопросам социального развития. Первому составу палаты осталось работать до апреля следующего года. Какие планы на ближайшее будущее?
- Осенью этого года планируем провести общественные слушания по проблемам здравоохранения, молодежи. Разработан отдельный план мероприятий в связи с Посланием Президента РД Народному Собранию республики.
