Личность как воплощение высоких моральных и интеллектуальных свойств.
На материале архива профессора Московского университета (1837–1903).
Статья подготовлена при финансовой поддержке РГНФ № в.
,
НИВЦ МГУ имени ,
ведущий программист
Изучение современных национальных культурных тенденций развития невозможно без исторических экскурсов. Документальные исследования жизни и деятельности выдающихся учёных позапрошлого века дают богатый материал, позволяющий оценивать современное состояние российской культуры. Одним из таких учёных был Николай Васильевич Бугаев (1837–1903), естествоиспытатель, философ, общественный деятель, профессор математики Императорского московского университета.
Для понимания личности как человека и учёного большую ценность представляет его архивный фонд, хранящийся в Отделе редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ.[1] Исторически так сложилось, что фигура – крупного ученого-математика оставалась в тени своего известного сына, писателя-символиста серебряного века Андрея Белого (; 1880–1934). Значение отца в духовном развитии Андрея Белого выяснено исследователями ещё недостаточно. Очевиднее стала необходимость планомерного изучения архивных фондов с целью выявить ещё неизвестные документальные материалы, помогающие с наибольшей полнотой осветить жизненный и литературный путь поэта, его идейные искания.
Николай Васильевич Бугаев принадлежал к тем редким людям, которые служили делу русской науки, культуры и просвещению.
«”Учитель наших учителей”, а для студентов – “добрый дедушка”. Нельзя было не любить этого милого, сердечного, румяного, жизнерадостного старика профессора… А сколько добра сделал Н. В. отдельным студентам и ученикам своим! И всегда втайне. Бугаев избегал благодарностей и хотел казаться строгим, что никогда ему не удавалось.»[2]
« потратил много сил на создание этой [математической] школы. Мало сказать, что был членом-основателем и несколько лет президентом Математического Общества; он был в то же время его душой, отражая с особенною полнотой и целостностью весь дух этого Общества…»[3]
– сын военного врача Кавказских войск, родился 1837 г. в Душете, Тифлисской губ., где получил первоначальное образование; по окончании курса в 1-ой Московской гимназии в 1855 г. с золотой медалью, Николай Васильевич был принят на физико-математический факультет Московского университета. Математик, декан физико-математического факультета Московского университета, философ, общественный деятель, он являлся почётным членом разных университетов и многих русских и зарубежных научных обществ. Член корреспондент Императорской Академии наук, действительный член Чешского Королевского Общества в Праге.
Николай Васильевич Бугаев был заметной фигурой в Москве. Он интересовался не только математикой, но и философией, психологией, историей и политикой, увлекался шахматами, был яростным спорщиком, сочинял шутливые стихи и даже написал либретто оперы «Будда»[4]. Белому с детства профессорский и литературный мир отца (об этом писатель вспоминал в мемуарах[5]) во многом определил дальнейшие страницы биографии Бугаева-сына. Так, под влиянием отца, он поступил на естественное отделение физико-математического факультета Московского университета и вкус к точному знанию и методологии сохранял на протяжении всей жизни. Впрочем, с ранних лет влекла его и другая страсть – к поэзии, литературе, культуре вообще.
Рациональному уму известного математика была совсем не чужда поэзия. Это подтверждают воспоминания коллег и учеников Николая Васильевича Бугаева. В мемуарах [6], профессора Московского университета и близкого друга, и [7], ученика , отмечается, что учёный высоко ценил настоящую поэзию и часто перечитывал стихотворения любимого им поэта и произведения , с которым был лично знаком. Перу принадлежат, по меньшей мере, два стихотворных перевода. В архивном фонде хранится рукописный перевод с чешского стихотворения Jan B. «Na Západe»[8] выполненный учёным в 1871 г., вероятно, во время его научной командировки за границу. В отделе письменных источников Государственного исторического музея в фонде профессора Московского университета филолога Петра Алексеевича Бессонова[9] среди материалов об университете находится печатный экземпляр перевода на русский язык студенческого гимна «Gaudeamus igitur»[10]. Это самый ранний из известных переводов гимна на русский язык был сделан в 1873 г. и издан в университетской типографии. Учёный не только занимался поэтическими переводами, но и сам сочинял стихи, иногда шутливые. В очерке «Арбат»[11] А. Белый вспоминал, что прачке Ларионовне, которая роптала на судьбу, пославшую ей больного и слабого мужа, отец написал стишки: И вскричал тут Алексей, / Муж её больной: / «Не ропщи и зла не сей / И не плачь, не ной, / Ларионовна старушка / А бельё стирай. / За свои труды, ватрушка, / Прямо пойдёшь в рай!»
Иногда он включал собственные стихотворения в научные доклады. Так, 4 февраля 1889 г., завершая доклад «О свободе воли» в Московском Психологическом обществе, автор представил главный тезис своего философского мировоззрения двенадцатью поэтическими строками. В речи «Математика и научно-философское миросозерцание» на Цюрихском конгрессе в 1898, прочитанной на французском языке (позже речь была повторена на X съезде Естествоиспытателей в Киеве и вышла отдельным изданием на русском языке), звучал диалог Человека и Природы в стихотворной форме[12]. Цветаев[13] в статье «Муза изящных искусств» писал:
Александр Иванович Кирпичников[14] и Николай Васильевич Бугаев были непременными членами нашего Комитета по должности декана; словесник и математик, они близко сходились по присущей им широте общего и философского образования. Особенно много читавшие по разным областям знаний, оба серьёзно интересовавшиеся искусством, они делили сердцем все радости и печали Комитета, участвуя в его собраниях и внимательно следя за течением дел по возведению здания и за собиранием художественных предметов, образовательное значение которых они близко знали[15].
Библиотечное дело Московского университета, также волновало и беспокоило Николая Васильевича Бугаева. С 1872 г. он являлся членом постоянно действующей комиссии, которая контролировала и учитывала выписку книг по заявкам факультетов, составляла правила пользования библиотекой. Усилиями на физико-математическом факультете появляется одна из первых факультетских библиотек: в 1881 – для математического отделения, а в 1890 – для естественного. В 1902 добился того, чтобы пожертвования «на усиление средств Фундаментальной библиотеки университета» расходовались на издание крайне необходимого каталога. Николай Васильевич стал организатором и вдохновителем напечатания «Каталога книг университетской библиотеки на иностранных языках за период с 1801 до 1901 гг.». Затем предполагался выпуск каталога книг на русском языке за тот же период и отдельным изданием – каталога периодической печати. Смерть учёного приостановила эту важную работу.
Материалы архивного фонда распределились по девяти основным разделам. Самым представительным является физико-математический раздел. Труды стали предвестниками русской школы теории функций, впоследствии созданной его учениками (1869–1931)[16] и (1883–1950)[17]. На фундаменте, заложенном учёным, основано целое направление современной математики. Сохранились автографы : его студенческие тетради, (например, конспекты лекций профессора (1804–1862)[18]; собственные научные работы; черновики лекций, статей. В данном разделе особо ценным источником являются лекции , записанные его учениками. Таковы две рукописные тетради лекций 1864 г. «Чистая математика» и «Теория эллиптических функций» студента IV курса А. Потёмкина. Эти лекции не изданы.[19] Существуют прецеденты, когда лекции известных учёных восстанавливались по записям их учеников. Так, в своё время, лекции историка (1841–1911) были восстановлены по конспектам слушательниц Бестужевских курсов.
Ещё один представительный раздел – переписка. Документы помогли расширить круг родственных связей и уточнить имена, отчества, фамилии и даты жизни тех или иных персоналий упомянутых в мемуарах А. Белого. Информация из писем помогла проследить некоторые родственные линии до внучатых племянников, о чём ранее было неизвестно. Например, из переписки было восстановлено отчество, дата смерти и некоторые биографические данные мужа сестры , Марианны Васильевны Бугаевой (в замужестве Арабажина). Её дочь Милочка была любимой племянницей , женой профессора Владимира Николаевича Перетца (1870–1935). В мае 1899 г. у неё родилась двойня, мальчик и девочка. Сохранившиеся письма Николая Васильевича Бугаева к сыну, Борису Бугаеву, являются ценнейшим источником, раскрывающим процесс формирования личности Андрея Белого. Характер данных писем делает их не только уникальным человеческим документом, но и живым свидетельством взаимоотношений отца и сына, где отец выступает как мудрый наставник и духовный руководитель. В письмах запечатлены образ жизни семьи, её досуг, внимательное и нежное отношение отца к личности сына. Из переписки с женой, которую он вёл во время длительных поездок в качестве председателя Испытательных комиссий, приведу письмо о поездки Николая Васильевича на международный математический конгресс в Цюрих в августе 1897 г. Профессор Казанского университета (1853–1929, историк математики) убедил в этой поездке: «Дорогая Шура, из Казани я выехал 6-го, а приехал в Москву 8 июня. Здесь я подал прошение о том, чтобы мне разрешили ехать за границу на международный математический конгресс в Цюрих. Профессор Васильев в Казани уговорил меня туда поехать. Мне хотелось бы, если удастся, провести на конгрессе некоторые взгляды». В письме Николай Васильевич писал жене:
Дорогая Шура,
В четверг 21-го августа я только что возвратился из заграничного путешествия. Цель моего путешествия была вполне достигнута. Не смотря на разные препятствия со стороны швейцарцев, я прочел на французском языке речь и имел успех. Я бы мог иметь громадный успех, если бы не швейцарцы, которые относились к русским ученым самым возмутительным образом. Тем не менее я провел свои взгляды. Русские ученые бывшие на конгрессе, постоянно благодарили меня за то, что я поддержал честь русской науки.
Французские же ученые и другие говорили мне, что я читаю как настоящий француз, даже со всякими приемами французского оратора. Читал я около часу. В вознаграждение себя за успешно возложенное мною на себя поручение, я купил себе в Швейцарии золотые часы и позволил себе проехать в Париж<...>
В сферу научных интересов входил поиск и сбор всех материалов, касающихся Николая Васильевича Бугаева. Он принадлежал к плеяде учёных, мыслящих общечеловеческими категориями, не замыкающихся в рамках своей специализации. Николай Васильевич ставил и решал не только математические задачи. Он поднимал в своих статьях и выступлениях философские, методологические, педагогические и многие другие вопросы. Хотелось отметить рукописи освещающие вопросы развития средней школы, её реформу, учебники для школы, планы уроков и таблицы для классических гимназий и реальных училищ. Внушительный объём этих материалов 322 листа говорит о том, какое серьёзное место занимала средняя школа в трудах . Он не только писал учебники для школы, но и деятельно участвовал в её реформировании. На это указывает тот факт, что в фонде хранится опубликованная записка профессора «К вопросу о реформе средней школы» и рукопись ещё двух записок – «К вопросу о подготовке преподавателей для средних учебных заведений» и «К вопросу о способах подготовки преподавателей средних учебных заведений»[20]. Все три работы взаимосвязаны и представляют собой серьёзно обдуманный и аргументировано обоснованный план преобразования отечественной учебной системы. Записка заслуженного профессора «К вопросу о реформе средней школы» была заслушана на «Совещании о средней школе», проходившем в Министерстве Народного Просвещения и внесена в протокол заседания 29 сентября 1898 г. Небольшая по объему (3,5 листа печатного текста), но очень ёмкая по содержанию, данная записка сконцентрировала в себе главные проблемы средней школы и пути их решения.
В разделе личных документов (8 единиц хранения) содержатся сведения, отражающие самые главные события в жизни : учёбу в гимназии и в университете, венчание, рождение ребёнка, получение государственных наград. В архиве были обнаружены наградные документы. Прежде о награждении 4 орденами и 1 серебряной медалью известно не было[21]. Все награды присвоены за научную деятельность: орден св. Анны II степени (1871); орден Владимира III степени (1874); орден Станислава I степени (1886); орден св. Анны I степени (1890); серебряная медаль на Андреевской ленте (1897).
Архивные документы также помогли установить точное место нахождение южного земельного участка, который приобрёл в 1892 г. В мемуарах А. Белого «Начало века» в главе «Смерть отца» есть упоминания о земельном участке. Это был май 1903 года, когда А. Белый окончил университет: проект черноморской дороги взбил цены на землю; торопился участок продать, но 29 мая 1903 он умер. Позднее, в 1911–1912 гг., как известно, Белый также предпринимал попытки продать этот участок земли, но и они не привели ни к какому результату. В личном архивном фонде хранятся три документа-подлинника, которые позволяют установить точное место нахождения южного имения. Первое упоминание о земельном участке в письме к жене от 01.01.01[22]:
<…> На казённом плане я видел расположение моего имения. Оно более версты тянется вдоль речки Хероты[23] и имеет на всём продолжении не менее полуверсты поперёк. Рядом со мною находится деревня Молдовка[24]<…>.
Второй документ от 4 августа 1893 г. Уведомление об утверждении купчей на имение Черноморского округа, Сочинского отдела поселений со счётом на расходы от присяжного поверенного Александра Васильевича Михина.[25] Третий документ: подлинник, черновик, письмо-прошение, от 01.01.01 г.[26] В письме от 1912 г. Тургеневой Анны Алексеевны[27] к Метнеру Эмилию Карловичу:[28] узнаём о причине невозможности продажи этого участка.
Не писала вам о кавказских делах т. к. планы были слишком хороши и не верилось мне что они исполнятся и что нам удасться спокойно без долгов и исканий пожить.
Теперь вы должно быть все знаете. Мой вотчим был на Кавказе и навел все справки Земля кот. никак не возделывается ни в какой банк заложена быть не может. К тому же Александра Дмитриевна подарила 3 десятины – лучшую часть участка тому кто ее обворовал при продаже леса и надо новый план что сопряжено с большими трудностями. Даже в постройку ж. д. на Кавказе не верят и потому цены еще не подымаются. Сейчас именье стоит 8; 10 тысяч. Как только ж. д. будет цена сразу поднимится и будет повышаться. <...> [29]
Работа в архивных и музейных хранениях позволила обнаружить новые материалы. Так, в музее МГУ была обнаружена и датирована ранее неизвестная исследователям фотография супруги Николая Васильевича – (урожд. Егорова, конец 1893 – начало 1894). В отделе рукописей РГБ имени Ленина среди документов архива профессора Ивана Никоноровича Розанова (1874–1959)[30] обнаружены несколько страниц воспоминаний (1868–1947)[31], посвященные А. Белому. Машинописная рукопись ранее неопубликованных воспоминаний : «Литературные силуэты. А. Белый на Арбате»[32], относится к осени 1935 г., с авторской правкой. Данный материал представляет мемуарный очерк первой встречи с А. Белым, результаты наблюдений за его первыми шагами в литературе, причём в изложении не историка литературы, а одного из непосредственных участников событий. В воспоминаниях Перцов писал об отце Андрея Белого:
В то время родители Белого были ещё оба живы. Помню невысокую, коренастую, нескладную фигуру его отца, Николая Васильевича Бугаева, известного математика, автора теории “аритмологии”, – в высшей степени замечательные научные труды которого, весьма вероятно, перевесят в последней оценке блестящие, но зыбкие создания сына. Очень малоразговорчивый, Бугаев-отец казался погруженным в свой особый мир и вполне “не от мира сего”. Это был тип “учёного” каким рисуют, не без оттенка комизма, наши традиционные представления, и каким он был, говорят, в старой Германии.[33]
Исследование архивных материалов фонда Николая Васильевича Бугаева показали, что влияние его научных взглядов было огромно в истории Московского университета. И, несомненно, определило круг интересов в творчестве его сына, А. Белого. Позволило сформировать цельный образ ученого, личности, носителя культурных традиций того времени, находящих своё отражение в современности.
Литература
1. Москва под ударом. М.: Круг, 1926
2. Белый А. Серия литературных мемуаров На рубеже двух столетий. М.;Л.: «ЗЕМЛЯ и ФАБРИКА», 1931
3. Белый А. Серия литературных мемуаров. Начало века. М.;Л: Государственное издательство Художественная литература, 1933
4. , Ефрон словарь. С.-Петербург: 1890. Т. II
5. Лахтин Васильевич Бугаев [Текст] : Биогр. очерк / профессор математики ИМУ Бугаев Николай. – М.: Университетская типография, на Страстном бульваре, 1904
6. Москва в ее прошлом и настоящем [Текст]. – М.: Товарищество «Образование», [1909–1912]. – Вып. 1–12
7. Отдел редких книг и рукописей Научной библиотеки МГУ (ОРК и Р НБ МГУ). Ф. 41. (1837–1903). Оп. 1, 435 ед. хр., 8426 лл.
8. Отдел рукописей РГБ [Российская государственная библиотека] А. Белый (1880–1934). Ф. 25. Ед. хр. 218, 386, 653
9. Перцов воспоминания. 1890–1902 гг. / – 2 изд. Вступ. Статья, сост., подг. текста и комент. . – М.: Новое литературное обозрение, 20с.
10. Петровский Московского Университета в развитии русской науки и культуры [Текст] // Математический сборник на нем. яз. Т. 35, вып.1. – Москва, 1928
11. РГАЛИ [Российский государственный архив литературы и искусства] Ф. 53, А. Белый (1880–1934). Оп. 1. Ед. хр. 356, 358, 360
12. Ходасевич . / Сост., вступ. ст., коммент. . М.: Вагриус, 20с.
13. Господин мой – время. М.: Вагриус, 20с.
[1] Начало описания фонда положили в конце 50-х годов XX в. сотрудники библиотеки и (Историко-математические исследования. Вып. XII, М., 1959. С. 552). Эта работа продолжилась лишь в начале 90-х гг. сотрудницей ОРК и Р НБ МГУ В итоге фонд был разобран только частично. В 2005 г. сотрудником Научно-исследовательского Вычислительного центра МГУ была продолжена основная работа по окончательному разбору и описанию архивного фонда .
[2] ОРК и Р НБ МГУ. Ф. 41, Бугаев Н. В. (1837–1903). Оп. 1. К.21. Ед. хр. 431. Лаврецкий. Памяти проф.
[3] Там же. Ед. хр. 430. . Московская математическая школа и её основатели
[4] Там же. Ед. хр. 102
[5] Андрей Белый. Начало века. Воспоминания. М.; Л., 1933; На рубеже двух столетий. М.; Л., 1931; Между двух революций. Л., 1934
[6] (1836–1906), филолог, шекспировед, окончил историко-филологический факультет Московского университета (1860), магистр (1872), доктор всеобщей истории (1878); в Московском университете читал лекции по истории всеобщей литературы; член-корреспондент РАН (1899), главный библиотекарь Румянцевского музея (1893–1902), профессор драматических курсов (1888–1904) и председатель театрально-литературного комитета (1893–1906) при московском Малом театре; член (1876), председа–1901) Общества любителей российской словесности, вице-президент Лондонского нового шекспировского общества (1881)
[7] (1863–1927), математик, профессор Московского университета
[8] ОРК и Р НБ МГУ. (1837–1903). Ф. 41. Оп. 1. Ед. хр. 250. Л. 1
[9] (1827–1898), славист, языковед, исследователь народного творчества, окончил историко-филологический факультет Московского университета, библиотекарь библиотеки Московского университета, действительный член и секретарь Общества любителей российской словесности при Московском университете
[10] ОПИ ГИМ. Ф. 56. Д. 664. Л. 40–41
[11] Андрей Белый. Арбат. Очерк // Россия: Ежемесячный общественно-литературный журнал. 1924. №1/10, февраль. С. 40
[12] ОРК и Р НБ МГУ. Ф. 41. (1837–1903). К. 21. Ед. хр. 425
[13] (1847–1913), профессор, историк античной культуры Московского университета, основатель и первый директор Музея изящных искусств в Москве
[14] (1845–1903), историк средневековой литературы, профессор Московского университета
[15] ОРК и Р НБ МГУ. Ф. 41. (1837–1903). К. 21. Ед. хр. 426. «Муза изящных искусств»
[16] Егоров Дмитрий Фёдорович (1869, Москва – 1931, Казань), советский математик, член-корреспондент АН СССР (1924), почётный член АН СССР (1929). Окончил Московский университет (1891), с 1903 профессор университета. Президент Московского математического общества (1922–1931). Работы Егорова относятся к дифференциальной геометрии, теории интегральных уравнений, вариационному исчислению и теории функций действительного переменного
[17] (1883, Омск – 1950, Москва) – советский математик, академик АН СССР, создатель московской научной школы теории функций, выдающийся учёный, воспитавший плеяду великих математиков, которые сами в свою очередь становились основателями целых направлений в науке и отцами математических школ
[18] (1804, Москва – 1862, Москва) – русский математик, ординарный заслуженный профессор чистой математики Московского университета, студент Ярославского Демидовского училища высших наук (1819–1820)
[19] Издано: «Математическая теория упругости. Лекции, составленные студентом Алексеем Кутуковым». М., 1866, с. 83
[20] ОРК и Р НБ МГУ. Ф.41 (1837–1903). Оп. 1. Ед. хр. 184, 186
[21] Другие наградные документы в фонде не обнаружены
[22] ОРК и Р НБ МГУ Ф. 41 (1837–1903). Оп. 1. Ед. хр. 305. Лл. 46,47
[23] Херота – река, протекает в Адлерском районе, г. Сочи, Краснодарского края России из Серебряного озера в Чёрное море. Гидроним происходит от названия буквы русского алфавита. Во время Кавказских войн в Адлере квартировала десятая рота Навагинского полка. Рота обозначалась римскою цифрой «Х», сходной по написанию с русской буквой «Х» – «Х рота», – что и дало название реке: Херота, с ударением на “О”
[24] Деревня Молдовка находится в районе г. Адлер, который был основан в 1869 году. После окончания Кавказской войны с 1866 года началось переселенческое движение. Предгорные территории активно заселяются русскими, украинцами, белорусами, армянами, грузинами, греками, эстонцами, молдаванами. История освоения этих территорий нашла отражение в наименованиях многих поселений района. Названия сёл Молдовка и Эсто-Садок, Казачий Брод и Орел-Изумруд – памятные вехи переселенческого движения на юге России
[25] ОРК и Р НБ МГУ Ф. 41 (1837–1903). Оп. 1.Ед. хр. 271. Л. 4
[26] Там же. Ед. хр. 334. Л. 1
[27] (Ася; 1890–1966), первая жена А. Белого, художница
[28] Метнер Эмилий Карлович (псевдоним – Вольфинг; 1872–1936), музыкальный критик, журналист, философ; руководитель издательства «Мусагет»
[29] ОР ГНБ им. Ленина. Ф.167, (1872–1936). Картон 3. Ед. хр. 26. Лл. 1,2
[30] Розанов Иван Никанорович (1874, г. Моршанск, – 1959, Москва), советский литературовед, книговед. Окончил историко-филологический факультет Московского университета (1899). Профессор МГУ (с 1918). В 1919–41 заведующий отделом истории книги Исторического музея (Москва); в 1945–53 работал в Институте мировой литературы им. М. Горького АН СССР. Собрал уникальную библиотеку русской поэзии
[31] Перцов Пётор Петрович (1868–1947) – литературный критик, публицист, поэт, издатель и соредактор журнала «Новый Путь»
[32] об Андрее Белом – литературное воспоминание как особый тип понимания. // Сб. статей международной конференции. "Понимание в коммуникации - 4" // ИЯ РАН, МГПУ, М: 2009, с. 63–74
[33] Отдел рукописей РГБ им. 653, Розанов, И. Н., 50, 37
