Коварный замысел лютозайцев
- Куда тебя вечно заносит? И зачем мы тебя слушаем? – Майлз пытался не задеть открытыми частями тела: руками до локтей и ногами до колен — растущую по пояс крапиву, зарослям которой не было видно конца. – Кто просил сворачивать с тропинки?
- Для чего вообще было уходить в лес с нормальной дороги? – Карион очень не любил, когда что-то пачкало его мантию. Теперь она, с прилипшей к вороту паутине, с плотными кучками засохших репейников, в пыли и мелких веточках, обветшала лет на десять. Хорошо, на втором курсе Академии выдадут новую, но ведь перед тем придётся явиться в этой самой. – То заставишь промокнуть до нитки, то из-за тебя попадаем в тюрьму, теперь ещё и замарался вот. И снова из-за тебя.
- Ого, чувствую, нас ждёт новое приключение: вы снова начали ворчать, - Кирейз понимал, что воодушевления после выполненного задания обычно надолго не хватает.
Они и в самом деле сначала шли по тракту. По бесконечной дороге, всякий раз теряющейся за горизонтом, сколько ни иди вперёд. Их обгоняли или попадались навстречу повозки с сонными извозчиками, конные отряды во главе с сюзереном, охотники с собаками, один раз даже встретилась компания из эльфа, гнома, трёх людей и четырёх хоббитов, но ничто не радовало сердце Кирейза. Ибо это была скучная и утомительная дорога.
Ему хотелось в глушь, в безлюдные места, по которым редко кто ходил. Туда, где можно встретить что-нибудь чудесное, невиданное. Потому он вдруг и свернул в чащобу, ничего не объяснив друзьям. Те звали-звали его в надежде, что Кирейз выйдет, но бесполезно: он углублялся в заветный лес дальше и дальше. И вот теперь хотелось получить от путешествия больше удовольствия, но мешало ворчание друзей, уважающих чистоту, простоту и комфорт.
- Да вон она, тропинка, успокойтесь, - слева крапива была сильно примята, что вполне могло сойти и за тропинку.
Послышался треск и грохот. Троица насторожилась. Грохот приближался. Кирейз в ужасе прижался к Майлзу. А сквозь стволы деревьев проступала прыгающая фигура.
- Похоже на зайца… - оценил прыжки Майлз.
- По-моему, больше похоже на медведя, - оценил размеры фигуры Кирейз, выглядывая из-за спины.
Существо приближалось. Оно двигалось не по тропинке, приминая на пути травы, кустарники и молодые деревца. Наконец удалось отчётливо разглядеть его очертания.
- Заяц… - проговорили разом все с ужасом.
И действительно, заяц.
Огромные уши, дрожащий от прыжков двойной подбородок, сильные лапы, будто сжатые в кулаки. Зверь пропрыгал мимо, не заметив трёх путников.
- Я знаю, куда мы пришли, - с довольством сообщил Карион. - Нам в Академии рассказывали легенды о стране великанов. Там всё огромное. И люди, и деревья, и животные. Только я думал, она и в самом деле легендарна, а не находится почти под боком.
- Местность здесь безлюдная. Великаны могли основать тут тайную колонию, - мечтательно вздохнул Кирейз, предчувствуя новую встречу с неведомым. – Предлагаю проследовать за белым зайцем в волшебную страну!
Благо, тропку за собой зайчик оставил заметную.
***
Следы привели к невысокой плетёной изгороди, окаймлявшей одноэтажный обветшалый дом. Из печной трубы валил дым, на пороге сидела уставшая бабка, её мотыга валялась перед рядком ещё не окученных помидоров. Хозяйка, раскрасневшаяся от жары и труда, отирала пот со лба оторванным рукавом старой рубахи. Другой рукой она держала жбан с водой. Из окна на мир смотрела мутная физиономия какого-то осоловевшего малого. А вдоль стены рядком сидело около десятка огромных зайцев, скрываясь от солнца в тени нависавшей над ними крыши.
- Непохоже на страну великанов, - Майлз покачал головой. – Люди обычные. Дома обычные. Вот только зайцы жируют, видимо.
- И зла в округе не наблюдается: тишина, почти идиллия. Нам здесь делать нечего, - Карион картинно зевнул.
- Здравствуйте, сударыня! – Кирейз, будто и не слышал его, окрикнул женщину через забор. Та всполошилась, схватила мотыгу и встала в боевую стойку.
- Чего надо? Кто такие? – грубо обратилась она к трём чужакам.
- Мы известные по всему свету борцы со злом, - привычно представился Кирейз.
- Пошло-поехало, - вымученно протянул Майлз. – Вот после этих слов обычно неприятности и начинаются…
– Кирейз Лохушский, благородный рыцарь. Безмерно рад встрече около вашей гостеприимной обители, сударыня.
Моё прошлое окутано тайной. Говорят, в Лохуше птицы на миг перестали летать в тот день, когда я был рождён…
- Ага, пингвины, - с сарказмом сказал Майлз.
- За моей спиной шепчутся о ратных подвигах мои спутники. Непобедимый Майлз, бывший гладиатор, возглавивший восстание Спартака, - нёс околесицу из слышанных когда-то слов Кирейз в отместку за пингвинов. – И беспощадный маг Карион, по прозвищу Бычий сын. Беспощадный к тем, кто спрашивает, откуда взялось такое прозвище.
Кирейз выложился по полной. Уже давно не представлялось возможности представиться.
- Рикки! – осторожно так позвала женщина, не спуская глаз с незваных гостей. – Сынок, выйди на минутку! Тут к тебе... или за тобой люди пришли.
Из дома блуждающей походкой вышел тот самый оконный смотритель и двинулся на незнакомцев, вперив в них взгляд налитых кровью глаз. Но двигался он к ним не прямым путём, а обходным – зигзагами – то вправо мотнёт, то влево. В руке, как приклеенный, висел топор.
- Чё надо? – он сделал усилие приподнять топор в воздухе для пущего устрашения, но тот неожиданно выпал из рук. Впрочем, паренёк остался доволен и чуть-чуть оскалился. – Где служил? ВБВ[1] уважаешь?
- Мы просто шли тут… - Кирейз попятился, ища поддержки у друзей, но, обернувшись, не нашёл от них и следа. Почему-то стали появляться сомнения в том, что безлюдная местность отлично подходит для безопасных прогулок. – Зайцы у вас красивые…
- За зайчиков отдельное спасибо, конечно - Рикки воспринял это как личную похвалу, будто на руках зайцев вынашивал. – Так где, говоришь, служил?
- Он сказал, что втайне укутывал птиц без пощады, - скомкала женщина всё услышанное и понятое ею. – А звать Бычьим сыном.
- Тихо, мамка, не лезь, когда мужики общаются! – Рикки шикнул на неё. – Значит, у Бычьих сыновей служил… Элитный отряд. А чё вырядился как шут? Снимай эту рухлядь и заходи, посидим с тобой. Поговорим о службе. Я у Бычьих сыновей с Блохой общался. Не знаешь Блоху? Знатный рубака…
Рикки возвращался в дом, маня Кирейза за собой, а мать вернулась к родным помидорам.
- Иди-иди, не укусит, - выглянула она из-за куста и как-то загадочно улыбнулась. – Гостей мы любим.
«Наверное, потому что они появляются здесь раз в год», - Кирейз с предвкушением чего-то нехорошего поплёлся к воротам, в одиночестве засеменил по протоптанной дорожке к дому и с видом готового к казни невинно осуждённого поднялся по ступеням.
Здоровяк встретил его крепким объятием как по силе, так и по запаху.
- А давай прям тут, на крыльце, сядем, поболтаем. Оно и мамке работать веселей! – они присели на ступеньку, а женщина тем временем, задыхаясь от нестерпимой жары, вылила остатки воды из жбана себе на голову. – Вот на, водочки выпей. Не смотри, что зелёная. Главное, не цвет, а… А чё главное-то? Ладно, проехали. Водка отличная и даже безвредная. А ты думал? Её у мамки сам лекарь и то покупает. Лекари они люди с головой: чё попало пить не будут…
Рикки трогал слегка затупленный меч Кирейза, тщетно пытаясь порезать им ладонь. Кирейз побренчал кольчугой, пытаясь придать себе уверенности.
- Ну а с кем, говоришь, из Бычьих сынов общался? – не унимался Рикки.
- На самом деле я не наёмник, а рыцарь, - решил сознаться Кирейз, чувствуя, что гуляет по лезвию хоть и затупленного алкоголем, но всё-таки ножа. – Это друг мой Майлз, вот он наёмник. Сейчас бы его сюда, столько бы нарассказывал, ой!
Рикки слушал, но как-то вполуха: чужая речь без истории о мордобое или бабах редко могла привлечь его внимание. Он смотрел на покосившийся забор, разрушенную сарайку в дальнем конце двора, сортир с выломанной дверью, длинную лестницу с пятью пропавшими ступенями посередине. Взгляд искал чего-то, искал успокоения. И вот нашёл: на грядках с репой стояло пугало, сделанное лично им самим. «Ночной дозор» - так в шутку окрестил Рикки творение, которое подарил мамке на юбилей. Мол, пока спим, чтоб огород охранял. Пугающая голова мёртвой вороны приделана к шесту, вместо одежды – чёрные тряпки.
- Я брожу по свету, спасаю людей, - продолжал благополучно болтать Кирейз. - У меня даже есть дама сердца.
- Бабёнка, что ль? – хохотнул Рикки, на мгновение вернувшийся в беседу.
- Вроде того… - Кирейзу не хотелось спорить по поводу вопроса чести дамы.
- Как вроде того? – Рикки окончательно вернулся, будто ушат воды на него вылили. – В смысле?! Или ты не того?..
- Не-не, я полностью того, - Кирейз в страхе поспешил исправиться. Согласно негласному кодексу парней вроде Рикки, быть «не того» в любом направлении сильно порицалось вплоть до телесного наказания. - Баба, настоящая, всё есть, что должно быть и всё на своих местах.
Лицо Рикки потихоньку возвращалось в стабильное состояние, и это радовало.
– А вообще-то мы с друзьями - они сейчас на часах стоят – с нечистью разной сражаемся. Ищем, где зло скрывается, и добрым людям помогаем. Но у вас, вижу, всё в порядке здесь, так что нам дальше двигаться надо. Время не ждёт!
Кирейз только хотел вскочить и бежать от опасного собеседника, как в ноги ему кинулась мать Рикки.
- Помоги, сынок, не всё у нас в порядке, нету порядков никаких у нас. Вся жизнь зайцу под хвост!
И запричитала, словно кого похоронила там, в помидорах. Кирейзу как-то неудобно стало. Ещё ни одна женщина, пусть и старая, перед ним на коленях не стояла.
- Много бед у нашей семьи. Пойдём, на ушко скажу, - она схватила Кирейза за руку и потащила к грядкам подальше от приросшего губами к бутылке Рикки. «Рыцарь» не сопротивлялся: чем дальше, тем фора больше. – По секрету только: сынок мой, Риккушка, пьёт ведь.
- Ааа, вот оно что, - протянул Кирейз, сымитировав удивление. – Боюсь, ни при чём здесь нечисть-то.
- Судьба его сломала, бедного, - сокрушалась мать. – Служил он в своём ВБВ, да только скоро его оттуда и выгнали. Поведение, сказали, плохое. Это у него-то, такого смирного.
- Но ВБВ всегда со мной в душе! – крикнул Рикки, словно услышав, о чём говорит мать.
- Ещё и позабыл, когда их день основания празднуют, - продолжала старушка. – И напивается каждый день, боится пропустить, видно.
- Вот оно что, - обрадовался Кирейз тем, что сможет помочь здоровяку, и сказал чересчур громко. – Это все знают. Как раз на первый день зимы праздник ВБВ приходится.
- Врёшь! – взревел Рикки и вскочил, готовясь ринуться с топором на лжеца. – Врёшь! Даже не служил, как ты знать можешь?!
В голове у Рикки пронеслась мысль, что «не служил» - тоже относится к категории «не того», и он неуверенными, но всё-таки шагами начал передвижение в сторону гостя.
- Не мешай, сынок, видишь, нам помочь хотят, - попробовала урезонить Рикки мать, но для верности оттащила Кирейза ещё на час пути от угрозы нападения.
- Главная беда наша, что нечисть всех детушек забрала, опору мою и помощь на старость лет. Найди ты их и верни, благодарности моей мерила не сыщешь, - слова женщины тронули Кирейза, хоть он и не понял слова «мерила» и решил, что бабка хотела сказать «мерина», но ошиблась и буквой, и ударением.
В глазах загорелся огонёк: неужели он снова выбрал верную дорогу? Предназначение любит его!
- А что случилось-то? – спросил Кирейз и опасливо посмотрел на расстояние до Рикки. Оказалось, тот уже спал поперёк окученной грядки, разрубив в падении топором стебель томата.
- Чего подробнее-то? – женщина сняла мокрый платок и, обильно высморкавшись в него, снова повязала. – Была семья у нас, большая семья. Десять деток. И девки были, и парни. Надежда моя и опора. Нечистая сила, как не она, посулила что-то старшеньким моим. Али про клад, аль про службу какую, да только ушли четверо, да не вернулся никто. Я других и отпускать не хотела – на юг наши и не ходят никогда: ни соседи, ни знакомые – говорят, там люди лихие живут, непорядочные, да нечисти полным-полно. Но, видно, черти проклятые смутили и остальных. Год не прошёл, и говорят уж родненькие мои, мол, пойдём, братьев-сестёр поищем. Я и отпустила, дура. И всё. С тех пор вдвоём, бедные, с Риккичкой моим здесь кукуем.
- А он не уходил? – Кирейз искоса поглядел на Риккичку.
- Нет, не просился даже. Пропадёт он вдалеке от родимой…
- Так любит вас?
- Если бы меня… - женщина выразительно посмотрела на оставшуюся под крыльцом полупустую бутылку мутно-зелёной водки.
- А зайцы-то у вас откуда?
- О, это наша гордость и фамильная ценность, так сказать. Муженёк мой охотничком был, все тропы лесные в округе исходил. Пришёл однажды с охоты, зовёт деток, малых ещё, в лес скорей. Они бегут, радостные. А там, в кустах, лежит она, зайчиха, а рядом – малютки эти…
Кирейз поперхнулся, но потом прокашлялся.
- Вот и разобрали каждый по зайчонке. Правда, всем белый достался, а Риккушке чёрный. С детства судьба невзлюбила, видно, малютку. А они, зайцы-то, непростые оказались. Сейчас и не водятся такие. И зовут их по-особому: лютозайцы. Они с детишками игрались, ни на шаг не отходили. Вместе и на юг пошли. Но вернулись зайцы… - старушка расплакалась и снова сняла платок.
Кирейза охватило волнение: загадочные зайцы, загадочный юг и загадочная тяжкая судьба Рикки. Надо разрубить клубок загадок. Друзья должны помочь. Майлз сумеет по-мужски поговорить с Рикки, а Карион найдёт верное решение. Проблема заключалась только в том, чтобы найти место, где эти самые друзья там в лесу на часах стоят.
***
- Странные зайцы какие-то, - обобщил только что рассказанное Кирейз. – Не доверяю я им.
- Лютозайцы. Название смешное. Хех, люто… и готовишься услышать ужасное, а потом тебе - зайцы, - пробовал слово на вкус Майлз.
Карион молчал и делал вид, что думает. Кирейз нашёл их на прогалине разводящими костёр в вечерней мгле. Оба совершенно не беспокоились о том, что стало с их другом, и обсуждали план возвращения домой. Но тут из ниоткуда явился Кирейз, и план развеялся вместе с дымом над костром.
- Карион, демон может поселиться в зайцах? – спросил Кирейз, памятуя о прошлом приключении.
- Может даже в дереве, только какой ему с того прок? - Карион держал над огнём сморщенное зелёное яблоко, которое на глазах сморщивалось всё больше.
- Если б вы не смотались, как трусы, поужинали бы сейчас нормально, - пожурил друзей Кирейз, вспомнивший недавнюю обиду.
- Если б ты не вёл себя как идиот при каждой встрече с людьми, никто бы не сбегал. А если б мы вообще не потащились в это дурацкое путешествие, мы бы каждый вечер нормально ужинали, - ответил Карион. – Чего я забыл в той хибаре? Девчонок там всё равно нет.
- Зато есть люди, которым стоит помочь.
- Старуха и алкаш – тоже мне люди, - Карион шустро снял горячее яблоко с палки и запустил им Кирейзу в лоб. – Говорили же в Академии: общайтесь только с развитыми людьми, не тратьте время на отсталых. Почему у меня нет друзей с енами, огромным замком и собственным борделем?
- Значит, я для тебя отсталый человек, да? – завёлся Кирейз, потирая ушибленное и обожжённое место.
- Эй, охламоны, а ну прекратить! - разозлился Майлз и принялся тушить костёр ногами. – Встали и пошли к ним домой. Надоели уже. Я есть хочу. Как придурки себя ведёте.
Карион поднялся и поправил какую-никакую, но мантию. Кирейз, демонстративно не глядя на него, поспешил на помощь Майлзу и начал с ним беседу о погоде.
Они ушли не так далеко от домика, но в темноте дорогу было найти трудно. Майлз предложил прислушаться к звукам – так, по его мнению, лучше всего ориентироваться на местности. Никто ничего не слышал, кроме глухого уханья сов, стрекотания сверчков, стука дятла и звука медленного роста веток на деревьях.
- Туда, - вдруг показал направление Майлз.
- По шелесту листьев определил? – Карион решил, что есть основания начать уважать Майлза за навыки в начальной магии природы.
- Нет, оттуда пьяный поёт, - усмехнулся Майлз и с видом знатока пошёл первым. Карион вздохнул и пробормотал некое высказывание об отсталых людях.
С каждой минутой пение становилось громче и отчётливее, но музыкального сопровождения так и не появилось.
Пора в поход, пора домой!
Там где-то там та-да-дам под Горой,
Лежит ля-ля-ля-ля-ля клад –
Сокровища лежат… порой!
Рикки пел, высунувшись из окна. Рука матери периодически возвращала его внутрь, но он стоически возвращался и начинал распевать громче.
- Не позорь хоть перед соседями. Стыда не оберёшься!
- Какие соседи, мамань?! Тут никого на милю вокруг. Одни зайцы вон спят.
Улучив момент затишья, Кирейз громко забарабанил в дверь. Старушка шустро отворила, обрадовалась знакомому лицу, но после как-то осунулась, поняв, что это не один из её сыновей.
- Я ж говорила, разбудишь кого-нибудь! – демонстративно громко проворчала она. Потом обратилась к друзьям. - Он спать мешает, да?
- Нам и спать-то негде как бы…
- Так проходите, люди добрые. Места много. Людей мало, - она отодвинулась, приглашая гостей в дом. Внутри было тепло, пахло травами, пряным супом и перегаром. – Я только что вспомнила тебя, милок. Ты ж помочь обещал деток моих отыскать.
- Вот мы и пришли, - выдохнул Кирейз. Все сели на лавку у печи. Никто не решился проходить в комнату, где юное дарование продолжало горланить песни. Хозяйка налила суп в миски и заботливо предложила ночным гостям его отведать.
- Ешьте-ешьте, дела потом, - сказала и села наблюдать.
- Мы тут смекнули с ребятами вариант один, - пережёвывая сдобу, пояснял Кирейз. – Завтра мы будем вашими детьми.
Старушка сделала вид, что не расслышала, потому что ничего не поняла. А вот Майлз понял и дёрнул Кирейза за рукав.
- Ты чего? Мы ж так не договаривались.
- А как ещё? Карион, сможешь?
К удивлению Кирейза маг отрицательно мотнул головой и добавил с шипением:
- Я тебе не архимаг.
- Вообще, что ль, заклинание превращения не знаешь? – вмешался Майлз, которому маскарадная идея вдруг пришлась по нраву.
- Знать-то знаю, но там ещё обряд делать придётся. Могу напортачить, причём сильно. Да и непохоже выйдет: знакомые подмену легко заметят.
- А зайцев хоть сможешь обмануть? – с надеждой спросил Кирейз.
- Не знаю, - Карион не отрывался от еды. – На зайцах не тренировался.
Хозяйка посидела ещё немного, послушала, потом махнула рукой и пошла в полном недоумении укладывать спать ребёнка.
- Блаженные, что ли, какие-то?..
Ребёнок, как оказалось, недавно перевалился через окно и орал песни уже по ту сторону стены.
***
Карион всматривался в бледный набросок на куске пергамента. Едва различимые линии давали смутное представление о том, как должен был выглядеть один из сыновей хозяйки.
- Художница она была у нас, настоящая художница. Сэмми звалась. Это она моего старшего, Ингвара, так нарисовала. Как живой смотрит, да, - старушка не могла нарадоваться, что нашла нужный рисунок.
Встав рано поутру, Кирейз попросил её описать черты лица её детей, вплоть до мелочей. Сначала женщина мало поняла из сказанного и притащила какие-то старые деньги. Но неунывающий борец со злом объяснил ещё раз, более доходчиво, громко и по слогам.
- Ингвар был высоким, красивым, любил поспать с утра, за курами следил, колодец во дворе построил и умел из лука лучше всех стрелять, - поделилась воспоминаниями любящая мать.
Карион пожал плечами в знак бессилия что-либо сделать по столь скудным описаниям. Тогда-то старушка и вспомнила про Сэмми. Рисунки оказались куда эффективнее словесных описаний.
- Ну как, сможешь?
- Попробую, - Карион почесал жиденькую бородку. – А мы все, выходит, будем как Ингвар? Все трое на одно лицо?
- Ай, ладно, зайцам-то какая разница? – Майлз нетерпеливо выхватил рисунок, посмотрел на будущую внешность и потом вернул бумажку магу. – Начинай уже.
После продолжительного рассматривания нужного образа Карион закрыл глаза, сосредоточился и сел на табурет. Труднее было вспомнить магические слова, чем лицо старшего из хозяйкиных сыновей. Маг приступил к процессу создания иллюзии на лице Майлза, пробуя на вкус разные варианты плохо выученного заклинания.
- И я забыл твой голос резкий... нет, нежный, твои нелестные, или небесные вроде черты.
Пальцами он водил по лицу испытуемого, то щёлкая его по носу, то выщипывая брови.
- И вот опять явился ты, как мимолётное при, хотя нет без при, просто виденье, как гений чистый из воды. Снова не то...
И вот Майлз начал постепенно меняться, его физиономия стала пропадать в густом тумане, словно на него кто-то настойчиво накуривал с разных сторон. Пока не забылись слова заклинания и образ Ингвара, Карион сразу же перешёл к Кирейзу, а в конце – к себе. Тут вообще всё пришлось делать вслепую.
- Готово, - прокашлялся он, ощущая себя бредущим рано утром по заболоченной местности.
- А надолго?
- До вечера хватит. Если понадобится, с утра ещё сделаю. Пошли теперь к зайцам, попробуем их обмануть.
Они, шатаясь не хуже Рикки, который пока крепко спал, подобрались к двери и вывалились наружу.
- Батюшки мои! – вырвалось у хозяйки, успевшей убежать на ранние огородные работы. – Только вышла, они уж набраться успели. Риккичка, чай, угощал?
- Мы на задание пошли, - объяснил наспех Кирейз. – Где там зайцы сидят?
Долго искать зверушек не пришлось. Все десять зайцев подскакали и окружили троих одинаковых на лицо туманных типов и теперь стояли в недоумении, слегка приподняв правые брови. Заяц, который принадлежал Ингвару, хотел разорваться на три части. Но собратья положили ему лапы на плечи, подмигнули и, божился Кирейз, предложили сыграть в «камень-ножницы-бумагу».
Через несколько минут три зайца без колебаний выступили вперёд, и каждый выбрал себе клона на вкус. Поластившись у ног, как могли, зайцы начали указывать лапами куда-то за ворота.
- Вот оно, есть, значит, связь между зайцами и исчезновениями! Сейчас мы пойдём на юг! – У Кирейза снова внутри загорелся огонёк надежды на победный исход в новой битве со злом. – Начинается!
Зайцы ловко перепрыгнули через забор и остались ждать новых хозяев снаружи. Карион, Майлз и Кирейз в обнимку, чтобы не оступиться и не падать одному, поплелись к воротам.
***
- Карион, туман не проходит, - тревожно говорил Майлз, расталкивая спящего мага. Целый день они шли, с трудом различая дорогу и скакавших впереди лютозайцев. К ночи на аккуратно-округлой лесной поляне разбили два лагеря: людской и заячий. Борцы со злом оказались в людском. После дня такого утомительного пути Карион вырубился мгновенно, Кирейз мечтательно разглядывал ночное небо, а вот Майлзу не давала покоя засевшая в голове мысль. Он долго не мог её найти и потому перебирал все насущные вопросы подряд.
- Чего там ещё такое? – зашипел Карион, поворачиваясь на бок. Ему снились магички с третьего курса.
- Ночь красивая: дальние звёзды, деревья перешёптываются и птицы кричат так гулко и таинственно, - поведал о своём Кирейз.
- Какие деревья? – Карион понял, что только он один сильно вымотался и душой, и телом. Понял и то, что даже в бессоннице нужно поддерживать компанию. Иначе заставят.
- Туман не проходит, - объяснял Майлз. – Ты обещал, что иллюзия будет держаться до вечера, а завтра ты сделаешь новую. Но у меня до сих пор жуткий туман в глазах. И если честно, меня это тревожит.
- Меня тоже, - ответил начинающий маг. И его честность несколько шокировала. – Сами согласились. Я же говорил, что могу не справиться.
- По-моему, пахнет дымом… - заметил Кирейз, лежавший вверх лицом на сделанном наспех лежаке из сухих листьев и веток.
- Иллюзия не имеет запаха, - менторским тоном начал лекцию Карион, однако немного запнулся. – И точно дым. Лес горит!
Все трое вскочили, опасаясь быть застигнутыми пожаром врасплох. Но вскоре заметили лишь слабый огонёк, мерцающий на той самой полянке, только в соседнем лагере.
- Зайцы костёр развели! – чересчур громко для ночной тишины воскликнул Майлз. Остальные на него зашипели. Было решено незаметно прокрасться в лагерь и проверить, действительно ли зайцы там греются или банда разбойников, пустивших ушастых в расход на шашлык. Конечно, вероятнее был второй вариант, но поглядеть хотелось больше на первый.
И это им удалось. Сидя за пышными зарослями дикой малины, троица наблюдала, как их спутники-лютозайцы грелись у непритязательного на вид костерка. Двое внимательно разглядывали странный рисунок на земле, сильно напоминавший карту местности и стирали на нём мелкие кружочки. Когда первый заяц лапой затоптал очередной круг, второй от радости забарабанил по бревну. Третий не обращал на них внимания. Он сидел у костра и покуривал, блаженно улыбаясь в ярком отблеске пламени.
Глаза у Кирейза, Майлза и Кариона расширились до предела возможного. Стало, с медицинской точки зрения, крайне опасно для глаз продолжать находиться здесь. И потому они вернулись.
- Снова демоны, чёрт бы их побрал, иначе и не назовёшь. В зайцах демоны, - настойчиво шептал Майлз. – И костёр у них есть. После дождя даже я бы с трудом сумел огонь развести, а тут – зайцы!
- Интересно, что они отмечали на карте? – задумался Карион и понял: теперь точно не заснуть. Рядом лютозайцы, затевающие акцию, под боком беспокойные друзья, да ещё и земля до сих пор влажная. Сначала не так заметно было, а тут костёр увидел, тепло почувствовал…
- На поляне траву зайцы в полночь курили… - напевал Кирейз, вернувшись к привычному лежачему состоянию. – Я всегда мечтал быть бардом. Бродишь по свету, собираешь легенды…
- Эти демоны хотят изгнать отсюда всех жителей, разве не ясно? – осенило Майлза. – На карте они отмечали дома, в которых ещё живут люди.
- И всё-таки надо проверить, - вернулся к реальности Кирейз, - дойти до места, куда зайцы приводили людей, разузнать, что к чему.
- И тоже остаться там навсегда?
- Конечно, нет. В отличие от тех людей мы-то знаем, что нас ведут в ловушку…
Если ответ Кирейза и должен был кого успокоить, он плохо справился с задачей. Майлз присел, упёршись спиной о дерево. Карион тоже сел, только на бревно: земля казалась чересчур сырой и опасной для здоровья.
- Проще поймать их сейчас и зажарить… - высказал недоверие к решению Кирейза Майлз. На этом его бунт и закончился.
***
С утра зайцы выглядели уверенно, даже несколько нагловато. Строгим гуськом вели они своих подопечных через лес, через гать, через поля и луга, пока не остановились перед городскими стенами. Они не сказали ни слова, продолжая изображать из себя бездумных зверушек. Карион, Майлз и Кирейз переглянулись. Стена выглядели внушительно: высотой в десять раз превышала человеческий рост, сделана из камня, без единого намёка на возможность вскарабкаться наверх. Такого солидного укрепления им ещё не приходилось видеть.
- Город зайцев? – пришло на ум Кирейзу.
- Страна великанов? – усомнился Карион.
- Надо бы ворота найти, - трезво оценил ситуацию Майлз.
Лютозайцы словно поняли смысл его слов и поскакали вдоль стены. Послушно следуя за проводниками, борцы со злом добрались до башни, под которой располагались массивные ворота.
Майлз постучал, в надежде, что сможет быстренько придумать нормальное объяснение их появления, пока Кирейз снова не ляпнет что-нибудь несуразное.
Затвор маленького окошка приподнялся. Глаза смотрели на них сквозь забрало.
- Цель визита? – раздался грубый голос.
- Посетить ваш прекрасный город, - рискнул пустить в ход лесть Майлз.
- Место отбытия?
- Фермы к северу отсюда, - для достоверности Майлз даже махнул рукой куда-то в сторону.
- Вы горите?
- Что? Простите, не понял.
- У вас одежда, что ли, дымится?!
- А, вы про это… Мой друг слегка переборщил с заклинанием. Так-то у нас всё в порядке.
Калитка в одной из створок медленно отворилась. Двое стражников, держа наготове пики, кивком указали гостям проходить внутрь.
- Сдать оружие и магические принадлежности! Заплатите пошлину, получите пропуск. Добро пожаловать в Новодомск. Гостите, сколько пожелаете.
- Мантию тоже сдать? – насупился Карион.
- Необязательно, - без тени иронии ответил суровый стражник. – И гореть прекращайте. Здесь это не принято.
- С нами ещё зайцы… - начал Кирейз, но стражник перебил его.
- Новодомск – город ремесла, искусства и науки, - важным тоном начал он. – Всю живность необходимо оставить за воротами.
Только комментарий этот был излишним, так как обернувшись, Кирейз увидел полное отсутствие зайцев. Испарились. Ускакали. Кинули.
- Этот город – ловушка, - тотчас поделился он наблюдением с друзьями. – Нам никогда отсюда не выбраться. Зайцы и нас провели, сволочи.
Его друзья уже выходили из будки стражников, покончив с формальностями. И теперь город поражал их воображение. Длинные улицы с домами, похожими на замки – уходящими в небо на десятки этажей; толпы людей, словно в столице, суетливо спешили, держа в руках толстенные сумки или книги. А главное – всё выглядело блестящим, как только что вымытым и отполированным: ни мусора, ни опавших листьев, ни бродячих животных, ни сена и навоза на дорогах, ни помоев под окнами, ни хитрых гоблинов с гармошками.
- Куда мы попали? – восторженно спросил Кирейз, сильно загнувший голову, чтобы увидеть, есть ли печная труба на крыше высоченного дома.
- Вы в Новодомске, достопочтимый господин, - сказал пробегавший мимо прохожий и учтиво снял шляпу.
- Постойте-постойте, - Майлз схватил его за манжету, заставив остановиться.
- Простите, я тороплюсь…
- Мы тоже. У нас очень важное дело.
- Хорошо, уделю вам минутку. Только прошу, не тратьте время напрасно, выклянчивая мелочь, - презрительно фыркнул добропорядочный гражданин.
- О, это совсем не напрасная трата времени. Мой папашка сейчас считает это ремеслом, - пробубнил с сарказмом Майлз, вспоминая бедолагу-отца. – Нам нужна ваша помощь.
- Вы не пробовали отсюда сбежать? – с места в карьер рванул Кирейз. Гражданин осмотрелся: обстановка радовала его. Нормальные люди сновали туда-сюда и, в случае чего, могли прийти на помощь.
- Откуда? – решил он вернуть беседу в приличный и логичный вид.
- Ну из Новодомска, - нетерпеливо и почти шёпотом произнёс Кирейз, подойдя к гражданину вплотную. Тот шагнул назад, держась на расстоянии от туманных в прямом и переносном смысле личностей.
- Нет, не пробовал. А надо?
- Вам разве не хочется отсюда убежать? – спросил Кирейз, в очередной раз осматриваясь. Улицу из стоящих вплотную высоких домов вдали пересекала уютная аллея с сочно-зелёными деревьями, справа живая стена из плюща огораживала живописный парк, налево уходила дорога к необычному собору с четырьмя куполами разных цветов и величин.
- Не хочется. У меня дом здесь, работа здесь и… семья намечается, - господин уже сильно жалел, что встрял тогда со своей вежливой учтивостью в разговор этих людей.
- Странно, - пожал плечами Кирейз. – Мы вот ищем людей, которых хитростью заманили сюда зайцы…
Кирейз и не надеялся на успех мероприятия. Но лицо горожанина вдруг изменилось. Тёплая улыбка озарила его, словно вспомнил он о чём-то далёком и родном.
- Зайцы… - прикрыв глаза, выдохнул гражданин. – Не знаю, при чём тут хитрость, им спасибо надо сказать, зайцам-то. Они многих сюда привели, новую жизнь подарили. Кого конкретно хоть вам нужно?
- Братьев и сестёр Рикки, - нашёлся Майлз. – Хозяйство у них с матерью в дне пути отсюда на север.
- Мама… - горожанин прижал шляпу к груди. – Как там она, бедная? Справляется? Всё навестить хочу её, да дела не отпускают. Передайте ей привет от Ингвара.
- И.. и всё? – не поверил ушам и глазам Кирейз. А Карион задумчиво сравнивал образы, что сам слепил, с оригиналом, пытаясь найти черту сходства.
- Ах, да. Передайте, что у нас всё хорошо. Я теперь каменщик, меня всюду приглашают, отбоя нет заказам. Сэмми – известная художница. Ей даже храм доверили украшать. Я бы и вырвался на денёк к старушке, но, поверьте, даже лишней минуты нет, - как бы намёком на скорое прекращение беседы сказал Ингвар.
- Так там на плечах женщины и дом, и хозяйство, и пьяница, а вам некогда её навестить? – Кирейз не любил нравоучений, но вынести такого пренебрежения не мог.
- А остальные братья на что? Нас только четверо ушло, и, наверное, двое давно вернулись… Да и дома ещё осталось с пяток…
- Ты с дуба рухнул? – вмешался Майлз, который терпел-терпел, но не смог вытерпеть. В его семье не всё было благополучно в детстве, поэтому ему трудно понять, как можно не ценить семью. – Да вы все живёте в одном городе! Все до одного, а ты даже не знаешь. И никто из вас не знает. Потому что вам дела нет друг до друга. А в лесу только мать твоя и непросыхающий братец!
- Рикки… - механически уточнил Ингвар, будто погружаясь в сон. Потом начал бормотать из этого самого сна. – Я здесь никогда не встречал братьев и сестёр. Или встречал, но не узнавал в толпе. Я не знал, я не виноват. Мама одна… Что делать? Я не могу уехать. Можно бы послать ей денег. Вы передадите несколько ен?
- Ей ими огород копать? Иль энтов нанимать? Вокруг лес глухой! – беспокоился за старушку Майлз, до сих пор так и не отпуская манжеты Ингвара.
- Ну скажите ей: пусть приезжает! Да, пусть приезжает к нам. Тут есть дом. Она будет жить в нём. Ей хорошо тут будет… Табурет дадим в уголке сидеть. Вечерами нас встречать станет…
Спокойными речами Ингвар словно загипнотизировал Майлза, легонько вытащил манжету из цепких рук и ускользнул от троицы. Карион во время разговора старался держаться в стороне, разглядывая вывески ремесленных мастерских с выражением лица «Я не с ними». Теперь же он вернулся к друзьям и, как оказалось, был в курсе всего происходящего.
- Чего привязались к парню? Выбрал нормальную жизнь. Лучше уж, чем киснуть в глуши. Я его понимаю.
Но Майлз с Кирейзом накинулись на друга с упрёками в аморальности. Карион замолчал и решил молчать до возвращения домой.
- Не знаю, меня уже Новодомск утомил, - сообщил Кирейз, картинно бросая пропуск на тротуар. Пожилая дама, проходившая мимо, что-то проворчала о загрязнении улиц. – Эта суета, беготня, огромные размеры всего, что ни встретишь, это недоверие и холодность людей…
Понуро пошли они обратно к городским воротам. Как внезапно услышали громкий окрик. Кирейз и Майлз в надежде, что Ингвар решил пойти с ними, повернулись на зов, но встретились лицом к лицу с худым типом, укутанным в чёрную мантию.
- На вас был сделан донос: вы засоряли улицу Зайцевскую, - худой с укором смотрел на Кирейза. – Вы должны немедленно уплатить штраф. Покажите пропуск в город.
- Так я его же и выкинул! – в сердцах выкрикнул Кирейз.
- Ага, значит ещё штраф за прогулку без пропуска. И ещё за повышение тона на представителя городского самоуправления, - с беспощадностью продолжал блюститель порядка. – Итого, с вас двадцать три ены.
- Майлз, рассчитайся с законом, - уже более смиренно заговорил Кирейз, обращаясь к человеку, у которого хранились все сбережения и трофеи борцов со злом. Только Майлз почему-то вывернул наизнанку карманы и заговорщицки стал насвистывать.
- А если у нас нечем заплатить? И выкупить из тюрьмы нас некому? – с опаской поинтересовался Кирейз у типа в чёрной мантии.
Тот свернул в трубочку свои бумаги и направил её Кирейзу в лицо.
- Боюсь, вас ожидает самое страшное. Вам придётся покинуть Новодомск и никогда не возвращаться сюда!
Видимо, представитель власти ожидал другой реакции после изречённого громогласного почти проклятия. Вместо неё Кирейз только улыбнулся и подмигнул Майлзу.
- Мы знали, что идём в ловушку, поэтому мы из неё смогли вырваться, - загадочно сообщил первый. Типу в мантии эти слова показались произнесёнными совершенно не к месту.
***
Так борцы обратно воротились, и опять перед ними землянка…
На пороге – старуха с косою.
Траву у забора скосила, скотину накормила, теперь сидела и отдыхала на крылечке.
- Вернулись, родимые, - узнала она их, или опять за детей своих приняла. – Не нашли деток моих?
Всё-таки узнала.
- Нашли, - Майлз взял ответственность на себя. – Всё нормально у них, живут припеваючи в Новодомске на юге отсюда. Вам привет передавали, к себе жить звали.
- Так я… Куда я отсюда?.. – растерялась хозяйка. – Тут всё. Тут моё, а там их…
Она склонила голову набок, опершись на косу, чтобы не упасть.
- Живы, значит, - тихо сказала она непонятно кому. – Помнят мать ещё, и хорошо. Были бы счастливы, а я уж как-нибудь…
Майлзу стало так тоскливо от вида одинокой пожилой женщины, что захотелось махом прополоть ей огород, нарубить дров, починить крышу хижины. Только уйдёт ли одиночество?
- Сын-то ваш спит, что ли? – Майлз решился поговорить начистоту с Рикки.
- Спит, - горестно вздохнула мать. – Чай, навсегда уснул…
- День прошёл, а я всё жив! - вдруг донеслось жизнеутверждающее опровержение из окна.
- Недолго ещё ему маяться, - старуха сняла платок и спрятала в нём лицо. – Знает он, в какую сторону идёт. Может, оно и к лучшему.
Кирейз тихо подошёл к Майлзу и предложил остаться, чтобы помочь несчастной по хозяйству.
- Я один останусь, - отказался Майлз и повернулся к друзьям. – Вы всё равно не умеете ничего, мешаться только будете.
Злость на Рикки, Ингвара, Сэмми вылилась в порицание друзей. Но те не обиделись. Они и в самом деле мало что умели по хозяйству и могли помочь разве морально.
- Ждите к вечеру, готовьте место для ночлега, - дал последнее напутствие Майлз и повернулся встречать трудности лицом к лицу.
***
- В городе им хорошо: они счастливы. Жертвовать собой ради компании для матери – глупо, по-моему, – пытался оправдать поведение городских Карион, задумчиво рассматривая плечо Майлза. Взгляд мага редко поднимался до уровня глаз того, с кем тот говорил.
- Жалко старушку, - повторял Майлз, не предлагая никаких решений проблемы. Он нашёл друзей в том самом месте, где несколько дней назад обжаривал с Карионом яблоки на костре. Особо помочь женщине ему не удалось: та заупрямилась и говорила, будто работа – единственное, что спасает от одиночества и дурных мыслей. И потому очень просила ничего не трогать. Поговорить с Рикки тоже не удалось. Тот выгнал Майлза взашей из дома и пустил вслед табуретку. Друзьям Майлз не стал распространяться о неудачной попытке гуманитарной помощи.
- А чего её жалеть? Она живёт, как привыкла. Скучно, конечно, но кто согласится добровольно разделять скуку, если сам так жить не привык? – продолжал рассуждать Карион, чья разговорчивость проснулась на безлюдье.
- Думаешь, лютозайцы всё сделали как надо? Взаправду счастье принесли? – ухмыльнулся Майлз.
- Демонов, по крайней мере, из них не вылетало, - подтвердил Карион.
Майлз, переворачивая на вертеле огромную заячью тушку, в очередной раз проткнул её, чтоб вытек сок, потом посмотрел на клубы дыма, выискивая в них следы чьей-то тени.
- Нет, не вылетало, - подытожил он.
Уходя из дома одинокой старой женщины, краем глаза Майлз заметил жирную заячью ногу в малиннике. И лукавый сподвиг его на заманчивую авантюру. В сарае нашёлся подходящий мешок, лопата…
- Скорее всего, хитрые зайцы зачем-то хотят выселить отсюда людей, - решил Карион.
В это время кусты затрещали, и из них появился отлучившийся Кирейз, не успевший даже штаны до конца натянуть. Он отчаянно махал руками и громко кричал:
- Вендетта! Лютозайцы наносят ответный удар!
Бросив на произвол судьбы разложенное у костра добро, троица ринулась в глубь леса, не разбирая дороги.
***
Побитые и покусанные, шли они по тракту, никуда не сворачивая. Карион в разодранной до пояса мантии, Кирейз с вмятинами на нелепых доспехах, Майлз с клочками шерсти в волосах и по всей тунике. Настроение было никудышное: последнее приключение не принесло никакого позитива. Хотелось уже сказать: всё, хватит, наигрались, домой пора. Но никто не говорил. То ли слишком устали, то ли обидно было вот так заканчивать.
Навстречу попалась знакомая компания из эльфа, гнома, четырёх грязных, но счастливых хоббитов и только двоих людей, на голове одного из которых красовалась корона.
- Вон, счастливчики, отдыхать умеют, - бросил, глядя им вслед, Кирейз.
- Угу, - поддакнул Майлз. – Одни мы, как проклятые, мир спасаем…
[1] ВБВ – Вольное Братство Воинов, международная организация наёмников для участия в боевых действиях на стороне нанимателя. Пользуется уважением, так как никогда не предаёт того, кто больше платит.
