Алексей Рощин, социальный психолог, консультант, политтехнолог.
>
>
> Рассуждая о том, как спасать наше образование, многие мои друзья
> предлагают вроде бы очевидную идею: да че тут, блин, долго думать –
> УЧИТЕЛЯ! В школу надо привлечь хороших учителей вместо нынешних
> анекдотических Марьиванн! А как привлечь учителей? Знамо дело – деньгами.
> Надо платить учителям хорошие бабки – и все будет отлично. Придут самые
> лучшие, самые грамотные специалисты, настоящие макаренки с ушинскими...
> Разве не так?
>
>
> Очень простая, очень материальная идея. Абсолютно в духе времени. Однако
> на деле – безумная и вредная. Учителям ни в коем случае нельзя платить
> МНОГО – если, конечно, у нас нет цели окончательно погубить школу. Ибо
> учитель – чрезвычайно лукавая профессия. Лукава она тем, что результат
> учительского труда чрезвычайно плохо поддается сторонней оценке. Как
> оценивать? Вроде бы просто – исходя из целей его работы. Целей, по
> большому счету, две: воспитать и научить. Но как судить, удалось это или
> нет? Скажем, воспитать хорошего человека – задача достойная, спору нет.
> Но, в принципе, хорошее (или плохое) воспитание проявляется в течение всей
> жизни. А нам-то надо оценивать учителя здесь и сейчас!
>
>
> Или задача «научить». Тут вроде бы более понятно, не правда ли? Однако
> спросим себя – а кто же, собственно, оценивает уровень знаний учеников по
> предмету? Да сам же учитель и оценивает! Получается парадокс – как будто
> сам работник оценивает, все ли он сделал для того, чтобы платить ему не
> только зарплату, но и премию. Звучит очень гуманистически, однако любой
> работодатель от такой ситуации пришел бы в ужас. Представьте себе, вы
> наняли бригаду молдаван сделать ремонт у себя в квартире – а главное
> условие такое: то, насколько хорошо ремонт сделан и не надо ли чего
> доделать, решают сами же молдаване. Представили? А ведь все школы в стране
> работают примерно по такому же принципу!
>
>
> Собственно, что такое ЕГЭ? Это, по большому счету, попытка хоть как-то
> выскочить из этой невозможной для работодателя (то есть государства)
> ситуации – ввести некую внешнюю оценку качества учительского труда. Хорошо
> сдают дети ЕГЭ – хорошо работает школа; плохо сдают – учителя никуда не
> годятся. Такой подход сейчас явочным порядком внедряется практически
> повсеместно.
>
>
> Что, однако, мы получаем в результате? Учителя, быстро смекнув, чем дело
> пахнет, уже повсюду в стране фактически не учат своему предмету – они
> учат, точнее, натаскивают учеников решать тесты. Напрасны стоны
> немногочисленных теоретиков от образования, утверждающих, что решение
> тестов и знание предмета – совсем не одно и то же и что нормальный процесс
> обучения не может и не должен сводиться к решению задачек типа «выбери
> правильный ответ из четырех вариантов». Учитель твердо осознал, откуда
> исходит реальная опасность, и теперь ЕГЭ для большинства из них – альфа и
> омега.
>
>
> Но, с другой стороны, а какие можно предложить другие внешние критерии?
> Вот, скажем, до ЕГЭ, еще в Советском Союзе, бытовал другой критерий –
> сколько учеников от данного учителя после школы поступило в вузы. К чему
> привело использование такого критерия, хорошо знают учителя старой
> закалки: они просто сосредотачивались на тех, кто собирался после школы
> идти в вуз, банально махнув рукой на всех, кто в вуз не собирался. Или же,
> наоборот, всячески «тянули» в вуз по своему профилю всех своих учеников –
> даже тех, кто и не был склонен к тому, чтобы посвящать данной
> специализации всю жизнь. Другими словами, в учебе все равно получался
> перекос, «гонка» и искажение представления о предмете. Словом, реальных,
> хорошо работающих критериев оценки работы учителя у государства нет. Если
> воспринимать учительские двойки как знак его преподавательских неудач –
> учитель быстро приучается не ставить не то что двоек, но и вообще плохих
> оценок; если же использовать внешние тесты – учитель станет подгонять
> вообще весь процесс обучения под решение тестов, то есть, таким образом,
> по сути, будет выхолощено все содержание учебного процесса.
>
>
> И вот в таких объективно заданных условиях вы предлагаете платить учителю
> БОЛЬШИЕ БАБКИ?!
>
>
> Не будем даже затрагивать вопроса, есть ли на это средства в бюджете.
> Допустим сразу, что средства есть. Поговорим о другом: кто в этом случае
> пойдет в учителя? Какой, так сказать, контингент?
>
>
> Очевидно, что это будут люди, «заточенные» именно на получение денег. Люди
> с чисто материальной мотивацией. Надо ли говорить, что как раз таким
> гражданам именно на детей, как правило, глубоко «накласть»? Что глубоко
> вникать в тонкости воспитания и научения каждого из большой толпы
> малолетних балбесов и хулиганов они просто не станут?
>
>
> А вот что точно сделают люди с сугубо, жестко материальной мотивацией: они
> очень быстро распознают все слабые места системы школьного образования –
> мы их вкратце описали выше. Они мигом ухватят, что ОЦЕНИТЬ качество работы
> учителя, по большому счету, государству практически невозможно – потому
> что все имеющиеся счетчики и датчики сколь-нибудь грамотному, освоившемуся
> в деле «преподу» ничего не стоит подкрутить в любом требуемом направлении.
> И такой «препод» будет в шоколаде по всем показателям, а стадо балбесов в
> школьной форме – само по себе.
>
>
> И, кстати, хрен кто сковырнет такого «материально озабоченного» учителя с
> его учительского места: у него все в ажуре! Родители могут бесноваться
> сколько угодно, писать жалобы, утверждать, что их дети на уроках валяют
> дурака и ничего, если копнуть, в предмете не понимают...
>
>
> Что же предохраняет систему школьного образования от нашествия такого рода
> «преподов» «с материальной мотивацией»? Да только лишь одно: отсутствие
> этой самой материальной мотивации. Пока учителя получают зарплаты ниже
> средней по рынку – различного рода «жуки» и жлобы брезгливо обходят школу
> стороной. И идут работать в школу те, у кого есть некая достаточно сильная
> нематериальная мотивация. В частности, такие подвижники, которые ведь
> действительно любят детей!
>
>
> Все действительное – разумно, дорогие мои. Гегель был чертовски прав. ЕГЭ,
> нищенские оклады в школах – все имеет свой смысл.
>
>
> Другое дело – нравится ли нам создавшееся положение вещей. Тут – возможны
> варианты. Мне, например, не нравится – хоть я и понимаю смысл всего этого.
> Нутро восстает, знаете ли. Что-то неправильно в самой системе, в ее
> основах, если она ВЫНУЖДЕНА держать учителей фактически на голодном пайке.
>
>
> Но что сделать? Какую бы еще реформу на уровне министерства провести?
> Может быть, сделать ЕГЭ каким-то совсем творческим? Или, может быть,
> проводить ЕГЭ каждый год? Знаю, что подобные планы бродят по Минобру. Всем
> же хочется как-то починить систему...
>
>
> На самом деле починить ее нельзя. Ее можно только сломать. И построить
> новую, по другому принципу. Суть дела в том, что государство ДЕЙСТВИТЕЛЬНО
> не может адекватно оценивать работу учителя. И не сможет – хоть на уши
> встань. Централизованная система в принципе не способна с этим справиться.
>
>
> А кто может? Ответ очевиден: те, кто в этом заинтересован более всех в
> каждом конкретном случае. То есть – родители. Родители должны обрести
> решающее слово в оценке качества образования, которое преподается их детям
> (сейчас, как мы знаем, они не имеют никакого). Корень проблемы все в том
> же – в децентрализации управления.
>
>
> Но это уже будет совсем другая система образования и, в сущности, другая
>
>
>
