Гроза

Гроза

Прокатилось колесо громом.

Мелькнули вилы в разрыве туч.

Земля ответила небу стоном.

Дождь сорвался с метровых круч.

Трепетали осенние листья клёна,

Трепетали бабочки по углам,

И лучистым зерном огонёк свечи, дома

Тоже - от холода - трепетал.

Пробежала вода по тяжёлым травам,

Пролетела буря над морем лесов.

Сорвала шляпу с меня, лукавая,

Откликнулась тысячей голосов.

Разнесла по миру то, что увидела,

Облизнулась жадно, ветром хрипя

Повернулась спиной, но меня не обидела.

А душу мою с собой унесла.

Полёт

Свежее журчание быстрого ручья,

Сильное дыхание моего крыла.

Обожжённый солнцем

И спалённый страстью -

Припев

Он пьян свободой,

Он пьян ветром,

Он пьян облаками,

Он пьян, он пьян.

Он пьян…

Нет рассказа горше,

Нет повести прекрасней,

Как, законом скован,

Он взлетел на счастье.

Гневом ли, болью крылья бились

Над изголовьем солнца.

Пёстрым закатом перья раскрылись,

Счастье хмельное – воздух…

Горький вкус полыни,

Каменная твердь.

Он отверг пустыню

И поднялся вверх.

Припев.

Сон писателя

Разлетелось пеплом,

раскатилось брызгами,

замело снегом.

Открыл окно

ветер,

распахнул душу,

Впустил даму

(которая в белом).

Заскреблись ветки,

потянуло холодом.

Голодом.

По щекам – листья.

На плечах - листья.

За спиной – листья…

А по сердцу – молотом.

И платят – золотом,

золотом,

золотом!

Руки сорвались, опало небо,

на кирпичах буквы:

« Я там не был».

Огарок свечи

осветил пол.

Стол.

Бумаги, стихи…

- Садись и пиши!

Для души!

Для жизни пиши!..

Этажи.

И крыша скрипит.

Дорога молчит.

Из щёлки сквозит.

А писатель СПИТ.

Шторм.

Волны с плохо скрываемой ненавистью

Вгрызаются в скалы.

Холодные брызги взлетают к небу.

Волны в ослепительной ярости

Обнажают оскалы белой пены.

Непокорностью светятся воды зелёной стихии.

В воздухе звенит тишина,

Нарушается грохотом.

Всей мощью о камни ударяются

Волны. Им это нравится.

Стёртые, стёртые мысли в злости читаются.

Ярость воды: «Убирайтесь, проклятые скалы!»

Путь преграждают они!

С ослепительной яростью волны бросаются.

Скоро, скоро, скоро совсем уж немного останется!

Побеждённые, отползают назад они.

Медленно, торжествуя – здесь и сейчас! – возвращаются.

И снова, снова в скалы вгрызаются.

Кочевник

Сухой гул степных дорог,

И пустошь, в душе огонь.

Не смей выйти за порог,

Коль ветер не взял с собой...

Пусть горек вкус трав степных,

Пусть пыль режет мне глаза,

Не знаю краёв родных –

Мила мне моя судьба...

Припев

Дождь хлестнёт по спине,

Солнце выжжет луну,

Холод ночи – по мне,

Вой звериный – к лицу.

Конь мой мчится стрелой,

И звенят стремена.

Молот дома – не мой,

И земля не моя...

Витой лук – мой брат родной,

Один он сберёг меня.

Тоску я возьму с собой,

За птицей поспеть нельзя.

Гроза осветила путь,

Дорога скользит змеёй.

Не жди, не вернусь, забудь!

Я здесь, но уже не твой...

Припев.

Зимняя дружба

Хлопающие крылья голубей...

Ангелов?

Белых... на искристом снегу.

Мне холодно.

А тебе?

Но...

Красиво, не правда ли?

Даже лучше, чем в темноте...

Холод

сотней

«пламенеющих» клинков

Кромсает лицо –

это больно,

но как хорошо...

Уплывают вдаль

пощёчины злых слов.

Рука на плече –

потихоньку тает

прокравшийся в сердце иней.

Глаза в глаза – ведь это

лучше,

Чем верность на границе

трамвайных линий...

Отрывок из неоконченной поэмы

И она будет читать сказки про стеклянных мух.

Брать малину, ежевику, как сплетни, из первых рук.

Попытается поймать каждый, даже самый тайный звук.

Будет вечность слушать, как хрустит бамбук,

Как ломаются клетки, и сгибаются ветки

Под тяжестью хрустальных снегирей,

Как стираются метки... и сбывается детский,

Самый лёгкий сон про сказочных зверей...