| День рождения.
Елизавета Васильевна!
Как много было в том звуке!
1963 год
ВГИК.
Мы там работали.
***
"Лиза, Лиза, Лизавета,
Я люблю тебя за это,
И за это, и за то,
Что целуешь горячо...
***
Скорее всего -
оскоплённая частушка...
И сей бред идиота
непроизвольно
вылезает
теперь
из меня
как непременный гарнир к имени Лиза.
И это - всё.
Что осталось во мне
от
ПЕРВОГО
БЕЗУМНОГО
УВЛЕЧЕНИЯ.
Сколь безумного -
столь и беответного.
***
Надо признать, что качество
произведения
было адекватно
предмету вожделения.
И я вполне сознавал это.
Но ничего с собой поделать не мог.
***
"Я гляжу ей вслед -
Ничего в ней нет.
А я всё гляжу -
Глаз не отвожу".
***
Из тогдашнего шлягера.
И опять про меня.
***
Надя Чистова,
единственная,
кто уловил мои терзания,
прямо резанула:
"Ну что ты нашёл в этой шмакодявке?"
***
Да уж, шмакодявка...
По утрам я подгадывал её троллейбус.
Незаметно.
А после работы хаживал за ней до дома.
Тайно.
Стоял под окнами.
Незримо.
Молчал в телефон.
Неузнанно.
Страдал и терзался.
Молча.
***
Из другого тогдашнего
незамысловатого
шлягера:
"На тебе
сошёлся клином
белый свет..."
...
Но раз-другой
я, всё ж, совершал дерзкие вылазки.
Так,
однажды,
собрав всю волю,
пригласил Лизу в кино.
И она согласилась.
Только раз...
***
Женщина.
Её, я знал - надо было побеждать.
Но прежде -
одолеть
собственную застенчивость.
Увы,
мои внутренние поединки с нею
в лучшем случае
заканчивались
вничью.
***
"Я Вас любил безмолвно, безнадежно,
То нежностью, то ревностью томим.
Я Вас любил так искренно, так нежно,
Как дай Вам Бог любимой быть другим"
***
В этом превосходном творении
было про меня,
не меньше правды,
чем в частушке или в шлягере.
И я декламировал
прекрасные строки
самому себе
как поэтическое заклинание...
***
Однако,
казалось,
что избавление не придёт никогда...
***
"Клин - клином" - говорят в народе.
Так и случилось.
Не скоро,
но сразу...
И предмет, на этот раз оказался
соответствующим не дурацкой частушке
или легковесному шлягеру,
а именно тем
изумительным пушкинским строкам.
Беда, правда,
что не только по качеству...
Но и,
опять-таки
по мотиву безнадежности.
***
Но это,
к говорится,
была уже совсем другая история,
с продолжением,
развитием,
перипетиями,
кульминацией
и без финала,
до сих пор,
слава Богу.
***
А что Лиза?.. Через каких-то десять лет тактичного молчания, бывшие сотрудницы, одна за другой, при встречах стали выказывать обширные познания в области моих юных страданий. Не одна Надя Чистова оказалась столь проницательной. Выяснилось, что все всё замечали, все всё знали, а об остальном - догадывались.
А Галя Бахметьева через десяток лет даже провела с Лизой душеспасительную беседу. "Что ж ты тогда-то?!" - укоряла она Лизу её прошлым равнодушием к моей персоне. И той ничего не оставалось: "Да что-что... молодая была, глупая...".
Лиза довольно долго работала во ВГИКе. И я время от времени её там встречал. Болтали. Но никогда не проронили ни слова на общую тему. Впрочем, общей она никогда не была.
Несколько лет назад в Учебной студии, когда Елизаветы Васильевны уже там не было (наверное, вышла на пенсию), я разговорился с Танечкой, её коллегой. Мы вспоминали молодые шестидесятые. И после некоей паузы Таня сказала вдруг:
"Хорошо, что ты не женился на Лизе..."
"?"
"Спилась"...
***
Мне захотелось тогда отыскать её,
как-то, может, отвлечь...
хоть не надолго.
Что помешало?
Всё то ж.
Застенчивость.
Непобеждённая.
Непобедимая.
***
Лизавета Васильевна...
Есть ли она?..
PS.
26 марта 2010:
Впервые
в жизни
решился
позвонить
Лизе...
Решился потому,
наверное,
что
именно в эти дни
заканчиваю
эпизод о ней.
В справочнике - тот же адрес,
тот же номер телефона,
что в шестидесятые...
Теперь,
впервые
я знал,
что сказать.
И никакой застенчивости...
И я услышал то, что уж слыхал четырежды.
О других
искомых
дамах,
подверженных Бахусу:
"Квартира много раз пересдавалась..."
В тех четырёх случаях дальнейший поиск
приводил к окончательной ясности...
«Живой журнал» Александра Белобокова, 26 марта 2009
| |
