Дипломная работа «Сотворение Евы: традиция толкования» по специальности 031401-Культурология

УНИК

Институт истории культур

Дипломная работа

«Сотворение Евы: традиция толкования»

по специальности 031401-Культурология

Утверждаю:_________________ Декан , кандидат педагогических наук, доцент.

ФИО руководителя:_______________ , доктор педагогических наук, профессор.

МОСКВА, 2009

Оглавление

Введение.. 4

Глава I. Ветхий Завет: традиция толкования книги Бытия.. 9

§1. Начало.. 9

§2. Сотворение человека.. 12

§3. Сотворение женщины... 19

§4. Древо познания и его плод.. 25

§5. Грехопадение.. 33

Глава II. Новый Завет: христианская традиция толкования.. 40

§6. Новые символы... 40

§7. Любовь. 44

Глава III. Иконография сюжета сотворения Евы... 47

§ 8. Живая и послушная Ева.. 47

Заключение.. 52

Список литературы... 53

Приложения.. 57

Я очутился в том краю,

вкусив неведенья такого,

что выше знания любого.

Святой Хуан де ла Крус.

Написано в 1574 г.

Форма стихотворения –

«увенчанная баллада».

Авторское название –

«Стихи о восторге,

порожденном созерцанием».

Введение

Традиция толкования Священного Писания была и остается приоритетом мужчин. Они мудры, их знание и логика безупречны. Труды Святых Отцов столь основательны, что и сегодня читающий их найдет ответы на многие свои вопросы.

Но авторский интерес к данной теме возник после вопроса, заданного женщиной, Симоной де Бовуар. Она в своей работе «Второй пол» обращает внимание читателей на первые строки молитв мужчин иудеев и женщин, почему же они различны?

Первые, вознося хвалу Богу, говорят: «Спасибо, что Ты создал меня не женщиной». Женщины в свою очередь благодарят Творца за то, что Он создал их по воле Своей.

Со стороны мужчин звучит изъявление радости о том, что они именно мужчины. В то время как в молитве женщин чувствуется доверие к Создателю. Быть женщиной – это значит принять Его волю.

Во все времена, во всех культурах образование женщины, не воспринималось мужчинами всерьез. Возможно, это связано с тем, что женщина ассоциируется с мимолетностью и легкомыслием, но ей также присущи сила и упорство. Именно это помогает женщине на протяжении веков продвигаться к знанию. И ведут ее, прежде всего те вопросы, которые не интересны мужчине.

Кроме тех вопросов, которые являются основными и один из них – кто есть человек? За более чем 2000 лет развития западноевропейской цивилизации накоплено множество текстов, посвященных размышлениям над этой темой. Но во всех них синонимом слову человек стало слово мужчина.

Теперь мир, в котором мы живем, стал называться маскулиноцентричным. В этом недавно возникшем термине заложен смысл того, что в восприятии окружающего мира нарушено равновесие, а значит и гармония. Возможно ли, восстановить нарушенное равновесие? А может быть, его и не было… Его необходимо попытаться найти. Ключевой темой развития западноевропейской культуры, безусловно, стало христианство и Библия – как Метатекст всей культуры.

Для того чтобы мир – маскулиноцентричный – не был односторонне развитым, нужно уравновесить его взглядом женщины. И это важно не в позиции противопоставления женщины мужчине, а как гармоничное соединение обоих элементов.

Леонардо да Винчи записал интересную мысль в своих Кодексах: «Каждая часть хочет быть в своем целом, в коем лучше себя сохраняет. Каждая часть имеет склонность вновь соединиться со своим целым, дабы избежать своего несовершенства»[1].

Исследования темы в принципе может дать ответ на общий, метафизический вопрос: действительно ли мужское мировоззрение отличается от женского? Или все это надуманная проблема и связана она в основном с вопросом самоутверждения обоих полов. Разумеется, научная задача работы локальнее.

В работе осмысливается, как развивалось библейское понимание места и роли первой женщины, Евы.

Мы обратимся к библейскому Метатексту и процессу его толкования в особом ракурсе, в ракурсе, когда объектом изучения станет женщина.

Нас будет интересовать процесс толкования в Библии, библеистике и искусстве сюжетов, связанных с Евой.

Автор считает, что необходимо доверие к тому, что сделано предыдущими поколениями и к тому, что отобрано временем, как провидением. Мы имеем примеры, которые об этом говорят, например: тексты Сократа не существовали, но корпус текстов о Сократе Платона дошел до нас; или «Спас» Андрея Рублева, где для нас сохранен Лик Спасителя, а остальная часть иконы разрушена.

Целью работы является изучение осмысления Священного текста, связанного с вопросом о первой женщине.

Задачи исследования решаются поглавно. Первая глава данной работы будет посвящена исследованию толкований сюжетов о сотворении человека, женщины и сюжета грехопадения, как в иудейской традиции, так и в святоотеческой. Во второй главе будут проанализировано влияние символов Нового Завета на книгу Бытия Ветхого Завета. В третьей главе будут рассмотрены художественные произведения, изображающие сотворение Евы с позиции искусствоведения.

Из выше сказанного следует, что основными источниками являются Книга Бытия Священного Писания, толкования Отцов Церкви, так как их труды были и остаются основополагающими, а также произведения искусства.

Нельзя обойти вниманием и иудейские толкования Торы, поскольку иудейская традиция более древняя. Христианами «Библия Израиля»[2] была принята без изменений и не была подвергнута христианской переработке. Ветхий Завет является «нерушимым фундаментом христианства»[3].

Также мы обратимся к трудам Э. Сведенборга, в которых он рассуждает о человеке, о его разуме, о его воле и свободе. Сведенборг - мистический автор, заявлявший, что свое знание получил как откровение. В 1743 г. он ушел в мистицизм. В 1745 г. опубликовал трактат «Почитание Бога и любовь Бога», а в 1749 г. завершил восьмитомный труд «Небесные тайны (Arcana coelestia)». За этими работами последовали другие книги на теологические темы, из которых наибольшей известностью пользуется «О небе, аде и мире духов» (1758) и «Объяснение Апокалипсиса (Apokalypsis revelata)» (1766). Сведенборг учил, что боговдохновенное Откровение, или Слово, содержится в некоторых (но не во всех) библейских книгах. Это Слово, однако, заключается не в общепринятом смысле записанного текста, но в более или менее скрытом духовном смысле. Его знание нельзя назвать рациональным. Этим он интересен.

Современная традиция толкования будет представлена изучением трудов философа - диалогиста и персоналиста М. Бубера как представителя иудейской традиции; священника А. Меня как православного богослова; кардинала Й. Ратцингера (будущего папы Бенедикта XVI) как представителя католицизма.

В рамках данной работы не будут исследоваться мифологические тексты, связанные с сотворением женщины, также не будут привлечены и апокрифические тексты, повествующие о Лилит. Связано это, прежде всего с обширностью темы и субъективностью позиции автора.

Исследуемые материалы не имеют в данном случае значения в своем хронологическом развитии, также не принципиально, к какой культурной традиции они принадлежат.

В данной работе используется следующие исследования по теме: работы Э. Ценгера, Р. Брауна, Э. Гальбиатти и А. Пьяцца, , протоиерея Г. Флоровского, толкования текстов Писания и

Вопрос о первой женщине до сей поры изучен неполно, неисчерпывающе. Толкование Священного писания, как уже говорилось выше, абсолютно мужское пространство. Основным методом исследования этого пространства станет анализ вопросов, которые не возникали в ходе толкования или вопросов, ответы на которые казались очевидными. Новым стал аспект рассматриваемой проблемы, то есть принцип противопоставления мужского женскому заменен принципом согласования для достижения совершенства. Автор работы берет на себя риск предположений и прочтений, которые, разумеется, могут быть оспорены. Думается, дискуссия по этой тематике может принести научную пользу.

Практическая значимость исследования связана с тем, чтобы обратить внимание на наличие иррационального знания и возможности его использования в науке, несмотря на то, что оно не поддается описанию, подобно тому как Аристотель описал рациональное знание в своем трактате «Теория познания и логики».

Данная работа, как уже было сказано, состоит из трех глав: в первой будут проанализированы толкования книги Бытия Ветхого Завета. Нас будут интересовать сюжеты о сотворении человека, сотворении женщины, грехопадение. Вторая глава будет посвящена параллелям Ветхого и Нового Заветов, по исследуемому вопросу. Помимо текстологических ссылок сюжет о сотворении Евы, возможно, рассмотреть, обратившись к визуальным образам, и иконографии оного, что составит третью, искусствоведческую главу.

В эпиграфы к работе вынесено стихотворение Святого Хуана де ла Круса, которое в аллегорической форме представляет собой путь христианина.

Данная работа состоит из _66_ страниц. Работу завершает список литературы по теме (__47__ наименований).

Глава I. Ветхий Завет: традиция толкования книги Бытия

«Мы склонны изучать небо тщательнее, чем себя самих. Не пренебрегай же чудом, заключенным в тебе»[4]. Эти слова, сказанные Василием Великим, обращены к каждому из тех, кто пытается понять, что есть человек.

Священное Писание можно представить как архетипический универсум, вытянутый во времени и пространстве, который описывает строение мира, в котором мы живем. «Библия – это глубина; древнейшие ее части, и прежде всего книга Бытия, развертываются по Законам той логики, которая не отделяет конкретного от абстрактного, образа от идеи, символа от символизируемой реальности. Возможно, это логика поэтическая или сакраментальная, но примитивность ее – только кажущаяся»[5].

§1. Начало

Не знаю сам, какой тропою

вошел я в край сей заповедный,

не знаю, где я, но не скрою,

что в этот миг мой разум бедный,

покинув мир немой и бледный,

вкусил неведенья такого,

что выше знания любого.

Для толкователей Торы и Отцов Церкви, толкующих Священное писание, Создатель всеведущ и всемогущ. Он Творец своего замысла и ничего не скрыто от Него, тем более история человека.

«У Бога все пред очами, и что будет, и что было, и что есть теперь. Для меня [человека] такой раздел положен временем, что одно впереди, другое позади; а для Бога все сливается в одно…»[6]. Эти слова Григория Богослова также передают всемогущество Творца и Его всеведение.

Процесс познания для человека определен границами, которые символизирует вторая буква древнееврейского алфавита «ב - бейт». С нее начинается книга Бытия. «Не случайно вся Библии начинается с этой буквы, притом увеличенного размера:

בראשית

«Бе-решѝт» - «В начале». По преданию, эта буква имеет такое начертание, потому что она как бы отгораживает «то, что наверху» - то есть превышающее пределы человеческого восприятия, и то, что было «до» мироздания. Нам, таким образом, открыто лишь «написанное далее» - в Книге и во вселенной. Поэтому буква открыта лишь в одну сторону. Кроме того, «бейт», «байт» означает «дом», которому и уподоблено мироздание, как жилище Бога, чье имя אלחים «Элоѓим» начинается с непроизносимой буквы «алеф», предшествующей в алфавите «бейт». Непроизносимость указывает на невидимость, чистую духовность. А три штриха буквы «бейт» как бы изображают небо, землю и находящегося между ними человека – существо одновременно духовное и физическое»[7].

Открытость буквы с одной стороны задает всему процессу мироздания направленность, а вместе с ней и движение вперед. По сути своей графическое изображение буквы «бейт» является указателем и точкой, с которой начинается отсчет развития во времени и пространстве. Вертикальный штрих, соединяющий два горизонтальных, символизирующих небо и землю прочитывается в иудейской традиции толкования как человек. А это может означать следующее: человек как замысел создателя присутствует с самого начала миротворения и заключает в себе две природы небесную - духовную и земную - физическую. Творение видимого мира, с которого начинается повествование Священного Писания подготавливает появление в нем человека.

Отношение к Тексту Священного Писания характеризуют слова Иоанна Златоуста: «Исследовать это хотим мы не просто по излишней пытливости, но чтобы, тщательно истолковывая вам все, научить вас не пропускать в Божественном Писании без внимания и краткого речения, ни даже одного слога. Ведь это не простые слова, но слова Духа Святого»[8].

Подобное прочтение Священного Писания можно встретить у Сведенборга: «…в Слове есть два смысла: один буквальный, а другой духовный; смысл буквальный говорит о земном, а духовный – о небесном»[9].

Нас будет интересовать самое начало, то есть сотворение человека.

Вопрос о происхождении человека является одним из трех ключевых, над которыми размышляют философы, теологи и многие другие мыслители всех времен.

Человек как творение Бога – это в богословской и философской рефлексии прежде всего Адам. Сотворению Евы внимания уделяли меньше. Отсюда, наверное, вытекает тенденция преобладания мужского мировоззрения и формирования мужской картины мира. Но не попытаться понять назначения женщины или ограничивать ее роль способностью к репродукции человека это все равно, что упростить творение Божье.

Василий Великий пишет: «Чтобы никто по незнанию не подумал, что определением «человек» обозначается только мужской пол, (Писание) добавляет: «мужчину и женщину сотворил их». Жена наравне с мужем имеет честь быть сотворенной по образу Божьему. Природа того и другого равночестна»[10].

Сотворение Евы невозможно отделить от сотворения человека и от грехопадения. Все эти сюжеты являются единым целым. В текстах, объясняющих Священное Писание, мы можем найти подробные толкования сотворения человека и также отдельные подробные толкования истории о впадении человека в грех. Попытаемся рассмотреть сюжет сотворения Евы в контексте этих двух.

§2. Сотворение человека

Объяло истинное знанье

весь мир, Всевышним сотворенный.

Так, в одиночестве, в молчанье,

его узрел я и, плененный,

стал как младенец несмышленый,

коснувшись таинства такого,

что выше знания любого.

«И сказал Бог: сотворим человека

по образу Нашему, по подобию Нашему…» (Быт. 1, 26)

Первая строфа о создании человека в книге Бытия (Быт. 1,26): «Сотворим Человека по образу Нашему и по подобию Нашему» - является безусловным началом. Началом истории человека как творения Господа Бога.

Вспомним слова Василия Великого: «…именно с этого момента и начинай познавать себя. Такие слова не были обращены ни к одному из созданий»,[11] сотворенных до. Но они предназначены каждому, кто хочет быть человеком, а не считаться таковым.

«Человек становится человеком не в силу земных и вещественных начал, из коих сложилось тело его, но в силу того, что он может разуметь истину и хотеть благо: это последнее и есть то духовное и небесное, что действительно составляет человека»[12].

Все это указывает на особость человека как творения Бога. Особость человека во всем, прежде всего автор слов указывает на духовную природу человека.

Видимый мир и все живые существа творятся только Словом Божьим. Об этом говорят Кирилл Александрийский и Григорий Нисский. «Так и все, взятое порознь, - эфир, звезды, наполняющий середину воздух, море, земля, животные, растения - все приводится в бытие словом. К одному только устроению человека Творец Вселенной приступает как бы с рассмотрительностью, чтобы и вещество приуготовить для его состава, и образ его уподобить первообразной некоей красоте, и предназначить цель, для которой будет он существовать, и создать естество соответственное ему, приличное его деятельности, пригодное для предложенной цели»[13]. «В каждом из сотворенных дел Зиждителем было Слово, и одно только мановение давало бытие всему» [14].

Главной отличительной чертой в процессе творения человека есть прямое участие Господа Бога. В создании человека участвует также рука Творца. «Взял Бог прах от земли и вылепил Бог человека» (Быт. 2,7). То есть человек творится Словом и Руками. Прямое участие Господа Бога в создании человека, помимо особости, накладывает на него дополнительную ответственность и дополнительные способности, о которых так же пишут многие из Отцов Церкви.

Подтверждение этому можно встретить у Василия Великого: «Рука, взявшая тебя, — рука Божия. А вылепленное Богом не должно быть осквернено пороком, не должно извращаться грехом; не выпадай из руки Бога!»[15].

Иоанн Дамаскин пишет: «Таким образом, Бог из видимой и невидимой природы Своими руками творит человека <…>. Из земли Он образовал тело человека, душу же разумную и мыслящую дал ему Своим вдуновением» [16].

Безусловной чертой человека, которая делает его по образу Божию, становится наличие души разумной и мыслящей. Помимо души, человек, своим Создателем, наделяется словесным даром. Способность говорить сближает его с образом Божьим. «Совершенная же жизнь в теле усматривается в естестве словесном: разумею естество человеческое, питаемое, чувствующее, имеющее дар слова и управляемое разумом»[17].

Удивительную взаимосвязь между человеческим словом и руками описывает Григорий Нисский. Он отмечает значение рук человека, как продолжение его речи. «Руки оказываются принадлежностью словесного естества; Творец и их примыслил для удобства слову» [18].

Таким образом, человек замысливается Творцом по Своему образу и по Своему подобию. В отличие от всех остальных сотворенных живых существ, человеку присуща двойная природа: физическая и духовная; он наделяется способностью мыслить и получает словесный дар.

Стих - Быт.1,26 - Писания осведомляет о намерении Бога, в котором указывает на то, что природа человека отлична от всех созданных ранее тварей. По замыслу Творца человек последнее из его творений.

«И сотворил Бог человека по образу Своему,

по образу Божию сотворил его;

мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1,27).

Данный стих говорит о том, что Бог исполнил свое намерение, но строфа не полная; отсутствует характеристика «по подобию».

С чем это может быть связано?

пишет: «Но волеизъявление содержит два элемента «по образу» и «по подобию». Но созидание содержит только один элемент. <…> Одно мы имеем в результате творения, другое приобретаем по своей воле. При первоначальном творении нам даруется быть рожденным по образу Божьему, своей же волею приобретаем мы бытие по подобию Божьему» [19]. В этих словах Василий Великий указывает еще одну черту, присущую человеку – это наличие своей воли. А это значит, что человек, от сотворения своего обладает своей волей.

Между стихами о волеизъявлении Бога и созиданием Им человека, Господь замысливает для своего творения процесс становления. Этот процесс становления связан с тем, что человек может стать подобен образу Божию, для этого ему необходимо его волеизъявление.

На другое обращает внимание Иоанн Дамаскин: «Это мы и называем образом Божиим, ибо выражение: по образу — указывает на способность ума и свободы; тогда как выражение: по подобию — означает уподобление Богу в добродетели, насколько оно возможно для человека» [20]. В словах Дамаскина качественной характеристикой человека «по образу» становится наличие у него свободы, а для уподобления важной чертой является добродетель, то есть добрая деятельность.

«И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему, по подобию Нашему» (Быт. 1,26).

«И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его» (Быт. 1,27).

Итак, Святые Отцы характеризуют человека «по образу», как человека, которому воля и свобода присущи от рождения; становление человека «по подобию» приобретается в бытии волеизъявлением и стремлением к добродетели.

Значит, человек имея образ Божий в себе на протяжении своего бытия, усилием своей воли не должен, а может уподобиться Богу. Это подразумевает движение вперед и развитие, которое закладывается Божественным замыслом сразу между намерением и результатом.

Процесс уподобления человека Господу Богу связан с обретением свободы через добродетель.

«мужчину и женщину сотворил их» (Быт. 1, 27).

Стих книги Бытия - Быт.1,27 – состоит из двух частей. Поэтическая или сакраментальная логика Библии, как ее называет , в одной строфе, превращает человека из «его» в «их», из человека в мужчину и женщину. Это выражение рассматривается от указания на андрогинную природу первого человека до духовного единства в нем как мужского, так и женского начал.

Священное Писание рассказывает о сотворении человека дважды. Первый раз творение человека завершает первую главу книги Бытия, которая содержит в себе полный цикл миротворения, так называемый «Шестоднев». Второй раз о сотворении человека говорится во второй главе, стих седьмой, той же книги Бытия, но уже иначе.

Более того стихи с первого по шестой второй главы повествуют о завершении Богом процесса сотворения мироздания.

«И совершил Бог к седьмому дню дела Свои,

которые Он делал, и почил в день седьмый от

всех дел Своих, которые делал». (Быт. 2,2)

Возникает вопрос, когда же был сотворен человек?

В иудейской традиции существует по этому поводу толкование о двух Адамах. Первый Адам являл собой прообраз всех вещей и был назван «Адам Кадмон», что означает «древний Адам». Он «воплощает в себе благие свойства Божьи: мудрость, ведение, красоту, силу и другие»[21]. Этот Адам был создан «от края неба до края неба».

«С того дня, в который сотворил Бог человека на земле,

и от края неба до края неба: бывало ли что-нибудь такое,

как сие великое дело» (Втор. 4,32).

Данный стих говорит «о величии человеческого духа, объемлющего весь мир»[22].

Другой Адам, из второй главы книги Бытия, называется «Адам Афар», что означает «перстный» или «из праха», который станет «душею живою» после того как Господь Бог вдунет «». Возможно, об этой разнице сообщает Апостол Павел в своем первом письме, обращенном к Коринфянам:

«Есть тело душевное, есть тело и духовное» (I Кор. 15,44).

По сути Адам Кадмон и Адам Афар составили вместе единого Адама в момент Божественного «вдуновения». Символическим значением единого Адама является единичность мироздания, заключенная в нем самом.

«Тот, кто губит хотя одну человеческую душу, разрушает целый мир, и кто спасает одну душу, спасает целый мир; <…>; каждому человеку следует помнить, что для него и под его ответственность сотворен мир»[23].

Иначе рассматривается вопрос о сотворении человека в мистическом учении каббалистов. Согласно этому учению в Адаме были соединены все души, то есть он являл в себе прообраз человечества, совокупность всех личностных форм.

В Адаме, как в зеркале, отражался Лик Божий. Грехопадение Адама связывается с образом разбившегося зеркала, осколки которого символизируют отдельные души людей. Заново собрать их воедино может только Мессия, который, подобно зеркалу вновь отразит Лик Божий.

В христианской традиции толкования распространено и признано следующее мнение: в первой главе книги Бытия говорится о том, что сотворено; во 2-ой - о том как было сотворено.

Подобное объяснение присутствует у Василия Великого: «Сначала об этом [о сотворении человека] говорится вообще, а затем передается, каким образом это произошло. Выше было сказано, что сотворил Бог, здесь же говорится, как он сотворил. <…> Сотворение мира не было закончено. Повествование не прерывается вставкой рассказа о том, что касается нас, но сказано: «Сотворил Бог человека и почил от дел Своих» (Быт. 2,2). И когда он предался покою, (Писание) осведомляет нас о том, как именно сотворил Бог. <…> И вот, по иному выразившись о сущности души, Писание повествует нам теперь о формировании тела» [24].

Христианская традиция толкования, так же как и предшествующая ей иудейская прорабатывает два варианта прочтения текста, связанные с сотворением человека. В первом случае, - Быт. 1, 27 – человек является результатом творения, второй, - Быт. 2, 7 – посвящен процессу его творения.

Для процесса творения основным является указание на то, что человек имеет сродство с землей.

Память об этом хранят еврейские слова: «адама» - земля и «адам» - человек. В первых главах книги Бытия Моисеева слово «адам» - есть имя нарицательное. Для человека, как результата творения, важна его причастность к образу Создателя.

«И создал Господь Бог человека из праха земного,

и вдунул ,

и стал человек душею живою» (Быт. 2,7).

Данный стих, почти буквально, указывает на то, что человеку присущи две природы: одна связана с телом, другая с душой. Тело связано с природой видимой, а душа с потаенной. Невидимая, потаенная природа человека – это его разум и воля.

В христианской традиции толкования существует и мистическая традиция. Одним из представителей таковой, безусловно, считается Эммануэль Сведенборг. Знание Сведенборга связано с его мистическим опытом, что позволяет классифицировать такое знание, как знание – откровение. Человек для Сведенборга определяется, прежде всего, наличием качеств, связанных с божественным началом, таких как разум и воля.

«Начала разума и воли составляют человека и что, действуя на самые малейшие частицы тела, как внутреннее на внешнее, они во образе своем подобны человеку, который посему и называется внутренним, или духовным»[25].

§3. Сотворение женщины

Был поглощен я столь всецело,

что на вершине отчужденья

любое чувство онемело,

ушло любое ощущенье,

когда достиг я постиженья

непостижимого – такого,

что выше знания любого.

«И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному;

сотворим ему помощника, соответственного ему» (Быт. 2,18).

Этот стих признается в толкованиях началом творения женщины. Он состоит из двух частей. Первая: «И сказал Господь Бог: не хорошо быть человеку одному…» - здесь присутствует Слово Божье, также как в творении человека (Быт.1,26). Вторая: «…сотворим ему помощника, соответственного ему», которая говорит о намерении Бога.

Помощника в чем? Для чего?

Слово «помощник» подразумевает наличие какого-то процесса, в котором необходима помощь. Следовательно, Бог замыслил для человека некий процесс, в котором ему необходим «соответственный ему» помощник.

В словах «соответственный ему» чаще всего видят физиологическую пару. И женщина рассматривается с позиции ее репродуктивной функции. Например: «За тем из одного взятого у Адама ребра Бог творит жену, имевшую и служить ему для рождения детей и сожительствовать ему, как существо однородное с ним, и наконец просто пребывать с ним»[26].

Важным моментом, на который требуется обратить внимание это, то, что слова «помощник» и «пара» не являются синонимами. В данном же случае происходит подмена понятий.

Очень выразительно об этом пишет Иоанн Златоуст: «совершенное и полное существо, которое могло бы и беседовать и, по единству природы, доставлять мужу великое утешение! Ведь для его утешения создано это существо»[27].

Здесь мы видим странное мнение о том, что женщина создана совершенным полным существом, но создана она лишь для утешения мужчины. И вновь понятие «помощника» подменяется понятием «утешителя».

Значение слова «помощник» в древнееврейском имеет двойное значение: помогать (за) – бороться (против). Такое двойное значение имеет смысл только при условии, что «помощник» указывает, зная верное направление движения. То есть он поддерживает, если спутником выбран правильный путь, и он препятствует, исправляя, если выбран путь любой другой, кроме правильного.

Тот же Иоанн Златоуст пишет: «…но первозданный не имел, с кем бы ему беседовать и кто бы, по единству природы, мог доставлять ему великое утешение. Поэтому (Бог) создает из ребра его это разумное животное и, по великой Своей премудрости, делает его совершенным, во всем подобным мужу, т. е. разумным, способным оказывать ему помощь в необходимых потребностях и обстоятельствах жизни. Так все Бог устроил мудро и искусно» [28].

Далее Златоуст все же не отказывает женщине в «способности оказывать помощь» и связывает это с «обстоятельствами жизни».

Что есть «обстоятельства жизни»?

Что Святой Отец может разуметь под «обстоятельствами жизни» как не тот путь, который предназначен человеку Богом; путь, который связан с приобретением человеком подобия Божьего.

Возможно, помощник необходим человеку, именно, в процессе его уподобления Богу.

«И навел Господь Бог на человека крепкий сон;

и когда он уснул, взял одно из ребр его,

и закрыл то место плотию.

И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека,

жену, и привел ее к человеку». (Быт. 2, 21-22)

Приступая к творению «помощника», Бог насылает на человека сон. Это кульминация сотворения женщины.

Августин говорит, что сотворение женщины – есть чудо, совершенное Богом. «Жена была создана из ребра мужа и что знаменовало это первое в своем роде чудо»[29]. И далее он разъясняет, что есть чудо: «старания и искусства Руки Божий означают могущество Бога, Который и видимое производит невидимо» [30].

Творец выбирает для создания женщины иной способ. Во-первых: она творится Словом - Господь Бог озвучивает Свое намерение, «И сказал Господь Бог <…> сотворим ему помощника»; Руками – «Взял одно из ребр его <…> и создал Господь Бог из ребра <…> жену»; и живой, поскольку творится из человека после того, как Бог «…вдунул , и стал человек душею живою». Животворение женщины красноречиво передано иконописцами и художниками, начиная с 12 века, ни у кого из них нет сомнения, что женщина творится живой (см. приложения).

Во-вторых: процесс творения жены по сути есть процесс отделения, подобный процессу отделения при сотворении мира в целом, о котором рассказано в первой главе книги Бытия. Необходимо обратить внимание на то, что этот процесс есть качественное отделение одного от другого, как например: свет от тьмы, сушу от воды, день от ночи. Это ни есть количественное разделение.

Что от чего Создатель отделяет?

Важным моментом является понять, что от чего отделяет Творец. Это возможно сделать при рассмотрении ситуации, в которой это происходит, т. е. ситуация сна.

Григорий Нисский один из тех, кто обращает на это внимание. Прежде всего, он пишет о том, что образ Божий в человеке связан с разумной деятельностью, которой никто из иных созданий не наделен.

Но наиболее интересны его рассуждения о разуме и его деятельности в состоянии сна. Его изыскания связаны с тем, что во время сна преобладает чувственное восприятие, т. е. то которое человек получает через органы чувств.

Сам автор не использует свои рассуждения в толковании сна человека в момент сотворения женщины. В целом сюжет сна кажется понятным людям, толкующим его. И самым распространенным взглядом на это является следующее: Творец наводит на человека крепкий сон для того, чтобы он (человек) впоследствии не испытывал неприязни к своей жене. Иначе говоря, человеку не нужно видеть, как происходит творение женщины. Это самое популярное значение.

Опираясь на рассуждения о природе сна Григория Нисского, можем ли мы предположить: в момент отделения женщины от человека отделяется иной способ мыслить, а с ним и иной способ получения знания, связанный напрямую с деятельностью органов чувств?

В основе этого иного способа получения знания является более развитая, чем у мужчины, интуиция. Сведенборг говорит о том, что союз мужчины и женщины на земле всегда несовершенен, так как у мужчины преобладает интеллект, а у женщины – воля, но в Царстве Небесном любящие друг друга мужчина и женщина сливаются в одного ангела. Знание, полученное путем отделения, невозможно описать, тем более описать с помощью логики. Подобное знание можно сравнить с откровением: «…женщина, сотворенная, правда, после оглашения запрета, но, по-видимому, каким-то особым образом восприняв его…»[31].

Таким образом, отделение разумной деятельности от той деятельности, которая опирается на чувства, ведет к получению различного знания, знания, основанного на логике и знания, рожденного интуицией. Интуиция - это то чувство, которое невозможно описать. Практический опыт показывает, что наличие интуиции нельзя и отрицать. Интуитивное знание по сущности своей близко к знанию-откровению.

Когда речь идет о сотворении человека, часто преобладает мнение о количественном разделении одного целого на две части, - «мужчину и женщину сотворил их» (Быт.1,27), которое еще более становится таковым, когда взятое у Адама ребро воспринимается буквально, и считается той количественной величиной, из которой создается Ева. Разделение человека на мужчину и женщину не является делением – то есть не есть количественное. Итак, процесс отделения женщины от адама (человека) это не количественное отделение, а качественное.

То, что этот мир сотворен Господом Богом для человека не вызывает сомнения ни у кого из толкователей. Так же они разрабатывают идею сотворения от простого к сложному, от менее совершенного к более совершенному, оговаривая, что это касается видимого мира.

Очень выразительно об этом пишет Григорий Нисский: «И все богатство твари готово было и на земле и на море, но не было еще того, кому пользоваться этим. <…> Так, человек - великая эта и досточестная тварь - не обитал еще в мире существ, потому что неестественно было начальнику явиться прежде подначальных, но после того, как уготовано сперва владение, следовало показать и царя. Поэтому, когда Творец Вселенной устроил имеющему царствовать как бы царский некий чертог, и это были сама земля, острова, море и наподобие крыши сведенное над ними небо, тогда в царские эти чертоги собрано было всякого рода богатство; богатством же называю всю тварь, все растения и прозябения, все, что чувствует, дышит, имеет душу. Если же к богатству причислить надо и вещества, какие только по какой-либо доброцветности в глазах человеческих признаны драгоценными, например золото и серебро и те из этих камней, которые любезны людям, то обилие всего этого, как бы в неких царских сокровищницах, скрыв в недрах земли, потом уже показывает в мире будущего человека, заключающихся в нем чудес, частью зрителя, а частью владыку, чтобы при наслаждении приобрел он познание о Подателе, а по красоте и величию видимого исследовал неизреченное и превышающее разум могущество Сотворившего. Поэтому-то человек введен последним в творение - не потому, что, как нестоящий, отринут на самый конец, но потому, что вместе с началом бытия должен был стать царем подчиненных[32]».

Так же об этом ярко говорит и Кирилл Александрийский: «А после того, как и Самим Художником всяческих было одобрено благоукрашение во всем произшедшем, наступило наконец время к сотворению того, ради которого все оное приведено в бытие, разумею человека: ибо по истине должно было, чтобы Зиждитель всяческих, будучи благ по естеству, или лучше, будучи самою благостью, какова она есть, был познан и нами» [33].

Каждый из них видит человека венцом творения. Человека, а не мужчину или женщину!

§4. Древо познания и его плод

Сей пилигрим, по Божьей воле,

сам от себя освободится

и все, что он узнал дотоле,

во прах и пепел обратится,

столь возрастет, что умалится

вдруг до неведенья такого,

что выше знания любого.

«И заповедал Господь Бог человеку, говоря:

от всякого дерева в саду ты будешь есть;

А от дерева познания добра и зла, не ешь от него;

ибо в день, в который ты вкусишь от него

смертию умрешь». (Быт. 2,16-17)

Отцы Церкви не обращают внимания на то, что заповедь озвучена до сотворения женщины. А в толкованиях Торы предполагается, что заповедь будет передана человеком женщине.

Каким же образом женщина узнает о заповеди?

Подобным вопросом задается М. Бубер. Он пишет: «Человек – и вместе с ним женщина, сотворенная, правда, после оглашения запрета, но, по-видимому, каким-то особым образом восприняв его, когда она была еще ребром в теле мужчины» [34].

В этом фрагменте особенно интересно замечание Бубера о том, что женщина еще несотворенная «каким-то особым образом» воспринимает заповедь. Священное Писание не содержит текста о том, как она получила знание.

Эмануэль Сведенборг пишет о способности постижения, врожденной свыше и называет сие Божественным началом, «которая наитствует на тех, коих вера и жизнь во благе»[35]. Также это присуще людям «простых сердцем и верой <…> потому что они ученостью своей не потушили врожденного им свыше понятия»[36].

Возможно, речь идет о каком-то ином знании доступном женщине.

Вернемся к стихам, содержащим заповедь Бога: «И заповедал Господь Бог человеку говоря: от всякого дерева в саду ты будешь есть; А от дерева познания добра и зла, не ешь от него; ибо в день, в который ты вкусишь от него, смертию умрешь». (Быт. 2, 16-17)

Из этих строф можно вынести знание о том, что человек открыт и возможности смертности.

В труде «О Граде Божием» Блаженный Августин рассуждает о природе ангелов и человека. Ангелы создаются Господом Богом бессмертными с самого начала, поэтому падшие ангелы не имеют возможности исправления, и они в наказание переходят в ад, или от света к тьме.

«…о граде Божием, который не странствует в этой смертной жизни, а всегда бессмертен в небесах, т. е. о святых ангелах, преданных Богу, которые никогда не были и не будут отступниками, между которыми и теми, что сделались тьмой, отступив от вечного света, Бог от начала, как мы уже сказали, положил разделение» [37].

В отличие от ангелов природа человека не исключает возможности смерти. «Ибо Бог создал людей не как ангелов, — не так, чтобы и согрешив они вовсе не могли умирать, но так, что, исполни они долг повиновения, получили бы без посредства смерти ангельское бессмертие и блаженную вечность, а не исполни они этого долга, смерть послужила бы для них справедливым наказанием. <…> Как сказал я об ангелах, так считаю теперь нужным сказать и о том, как произошла через сотворение тем же Богом и та часть этого града, которая составляется для соединения с бессмертными ангелами из смертных людей и пока, подлежа смерти, странствует по земле или покоится в особых жилищах и место пребывания душ в среде скончавшихся» [38].

В традиции объяснения Торы тотально доминируют толкования о том, что человек создается Господом Богом бессмертным и теряет он это качество, вкусив плод с запретного дерева. Но предположив, что человек способен столь сильно изменить замысел Создателя, делает бессмысленным первоначальное творение. Поэтому стих (Быт. 2, 16-17) содержит в себе знание о том, что человек по природе своей создается открытым возможности смерти изначально и знание о том как он (человек) может стать смертным сам.

Слово «знание» является ключевым, поскольку Писание использует варианты «заповедал» или «дал наказ», а это и есть передача знания. Из этого следует знание о том, как человек может стать смертным сам. Это есть откровенное указание Творца на наличие свободы и воли у человека.

«Он создал его по природе безгрешным и по воле свободным. Я говорю: «безгрешным» — не потому, что он не был восприимчив ко греху — ибо только Божество не доступно греху, — но потому, что возможность греха заключалась не в его природе, а скорее в его свободной воле. Это значит, что, при содействии божественной благодати, он имел возможность пребывать и преуспевать в добре, а равно и, в силу своей свободы, при попущении Божием, оставить добро и оказаться во зле, ибо то, что делается по принуждению, не есть добродетель» [39].

Почему «заповедал» стало иногда истолковываться как «запретил»?

Господь Бог наказывает человеку: «не ешь <…> смертию умрешь» (Быт. 2,17). Глагол «наказывать» имеет значения от передачи знания до получения приказания. В случае если наказ классифицируется как приказ, то и само действие «наказывать» несет в себе репрессивный характер.

Запрет и принуждение – синонимы. Запрет является жестким ограничением, ограничением на действие, на знание, а по сути на свободу воли. Человек, признавая запрет, признает ограничение на свою свободу воли.

Наказывает в том смысле, что Он дает наказ, передает знание, вводит новое понятие «смерть», но не объясняет его. Это возможно связано с уже имеющимся у человека знанием о смерти.

Создатель не может принудить человека быть подобным Ему. Для того чтобы создание стало подобным Творцу необходимо свободное волеизъявление самого творения, то есть человека.

Перейдем теперь к словам женщины, которые она говорит змею и в которых она передает свое понимание слов Бога.

«И сказала жена змею: плоды с дерев мы можем есть,

только плодов дерева среди рая сказал Бог,

не ешьте их и не прикасайтесь к ним,

чтобы вам не умереть». (Быт. 3, 2-3).

В разговоре со змеем Ева дерево познания добра и зла называет деревом, что посреди рая, она не уточняет, что это за дерево, как будто оно там одно. В традиции толкования древо жизни, и древо познания разделены и сформировалось устойчивое мнение, что это два различных дерева.

Иоанн Дамаскин трактует это так: «Посреди же рая Бог насадил древо жизни и древо познания. Древо познания должно было служить некоторым испытанием и искушением для человека и упражнением его послушания и непослушания. Поэтому оно и было названо древом познания добра и зла <…> Что же касается древа жизни, то оно было или деревом, имевшим силу подавать жизнь, или деревом, от которого могли питаться только достойные жизни и не подлежащие смерти. <…>Под древом жизни можно разуметь также то величайшее познание, которое мы почерпаем из рассмотрения всего чувственного, и тот путь, которым мы через это познание восходим к Родоначальнику, Творцу и Причине всего существующего. Это Бог и назвал всяким древом»[40].

Григорий Нисский так же обращает на это внимание: «Итак, одно и то же с древом жизни есть всякое древо, вкушение от которого дозволяется Словом созданному по Богу. Противополагается же этому древу другое древо, вкушение от которого есть ведение добра и зла»[41]

Верно ли это?

У Александра Меня можно прочесть: «И есть только одно древо в центре рая, в центре Эдема, которое запретно для человека, - это древо познания добра и зла»[42]. Это суждение отца Меня неоднозначно. Исходя из него, можно предположить, что в центре Эдема только одно дерево. Или же: в центре рая одно дерево, которое запретно. Если последнее утверждение верно, то возможно, что вне центра также существуют иные запретные деревья.

«И произростил Господь Бог из земли всякое дерево,

приятное на вид и хорошее для пищи,

и дерево жизни посреди рая,

и дерево познания добра и зла». (Быт. 2,9)

Критерий «посреди рая» безусловно, относится к дереву жизни. Дополнение «и дерево познания добра и зла» может служить качественной характеристикой к дереву жизни. Подобная аналогия присутствует и в сотворении человека «И сотворил Бог человека по образу Своему, по образу Божию сотворил его: мужчину и женщину сотворил их». (Быт. 1,27)

Таким образом, можно предположить, что дерево жизни и дерево познания может быть одним и тем же деревом. Именно это и фиксирует женщина, как помощник, который обладает иным знанием, в разговоре со змеем.

Это еще раз подтверждает, что смысл жизни есть познание добра и зла: познание их в их соединении. Возможно, это путь и к познанию человека, если познавать его в соединении мужского и женского: «древо познания добра и зла есть распознание многообразного зрелища, т. е. познание собственной природы»[43].

Середина по сути своей является центром любого пространства, а центр мифологически идентифицируется с границей, что позволяет воспринимать их как единое, и то, что дает выход в инобытие.

Жена пересказывает змею, то, что заповедал Бог человеку неточно.

«…не ешь от него [от дерева]; ибо <…> смертию умрешь». (Быт. 2,17)

«…не ешьте их [плоды] <…>, чтобы вам не умереть». (Быт. 3.3)

Но значение сохраняется: если съешь, то умрешь. «Бог сказал человеку: "Ты умрешь, если вкусишь от него"»[44]. Из этого следует, что помощник знает, что делает.

Далее следует решение, которое принимается.

Что это за плод: плод с дерева познания добра и зла, который вожделен, потому что дает знание? И что это за знание?

В своих трудах Отцы Церкви пишут о том, что плод с дерева познания добра и зла есть слияние двух этих противоположностей: «вкушение от которого есть ведение добра и зла - не в том смысле, что оно особо, по частям приносило в плод каждую из означенных противоположностей, но в том, что оно произращало некий слитный и смешанный плод, срастворенный из противоположных качеств»[45].

Они настолько связаны между собой, что различить что есть добро, а что есть зло – задача доступная лишь Богу. Григорий Нисский разъясняет: «что отличать добро от зла со знанием дела принадлежит совершеннейшей способности»[46]. Иоанн Дамаскин в свою очередь пишет: «Это было хорошо для совершенных, но худо для не достигших совершенства».

Знание добра и зла, а точнее распознание добра и зла делает человека подобным Богу. «Для библейского мышления "познать" значит овладеть, слиться, ощутить всеми фибрами души»[47]. То есть человек, как Создатель, содержит в себе и добро и зло. Отныне он призван совершать внутренний выбор между добром и злом, и, выбирая «подтверждает самого себя»[48].

Познание добра и зла есть ни что иное как процесс уподобления человека Господу Богу, поскольку знание добра и зла «исконно присуще Богу»[49].

Для человека добро и зло это те категории, которые ему необходимо познать. Чтобы он смог их познавать, добро и зло должны находиться внутри человека. «Добро и зло - категории объективные, и следовать принципам добра есть воля и заповедь Творца»[50].

Отсюда, возможно, идет образ плода, который должен быть съеден. Плод есть единение добра и зла. Большинство рассуждений связано с противопоставлением одного другому, и как следствие отделение одного от другого. Образ плода с дерева познания добра и зла все же по сути своей есть соединение и того и другого. Отсюда следует, что умение распознавать добро и зло есть задача жизни для человека.

Поскольку плод приятен для глаз и хорош для пищи, можно предположить, что он имеет внешнюю и внутреннюю характеристики.

Вследствие этого доброе внешне может обладать сущностью как доброго, так и злого, а также злое с виду может обладать злой или доброй сущностью. Помимо этих вариантов существуют и те, когда не только внутренняя сущность не является очевидной, но также и внешняя характеристика не определяется.

Овладевая процессом познания добра и зла, в результате своего свободного волеизъявления человек в каждый момент своего существования сталкивается перед выбором между добром и злом. Этот выбор также как и воля человека должен быть сделан свободно и добровольно, то есть перед человеком встает проблема свободного выбора и направлен он, должен быть, в сторону добра, а значит по направлению к Богу, к своему Создателю. Более того, выбор, сделанный в верном направлении, делает человека свободным в его существовании и подобным Творцу в его сущности.

Вкусив плод с дерева познания добра и зла, человек выбирает умереть. Он сам, человек, включает свой механизм смертности.

Также не присутствует указания на то, какой сущности человека коснется смерть.

§5. Грехопадение

Чем больше познает, немея,

ум, тем он меньше постигает

сей пламень, ведший Моисея,

свет, что в полуночи сияет,

но тот, кто все ж его познает,

вкусит неведенья такого,

что выше знания любого.

Третья глава в книге Бытие посвящена грехопадению первых людей, их наказанию и изгнанию из Рая. Это очень динамичное повествование, с которого начинает развиваться история взаимоотношения первых людей с сотворенным для них миром.

Историю грехопадения нельзя отделить от замысла сотворения помощника, так как именно помощник (женщина) становится основным, активно действующим персонажем, который принимает решение. Развивая мысль Аристотеля о том, что «Бог и природа ничего не делают напрасно»[51], Данте пишет: «все, что получает бытие, предназначено к какому-нибудь действию. Ведь в намерении творящего, как творящего, последней целью является не сама сотворенная сущность, а свойственное этой сущности действие»[52]. Таким действием, предназначенным для женщины, как помощника, становится принятие решения относительно заповеди Создателя.

«И увидела жена, что дерево хорошо для пищи,

и что оно приятно для глаз и вожделенно,

потому что дает знание; и взяла плодов его, и ела;

и дала также мужу своему, и он ел». (Быт. 3.6)

Обратим внимание на то, чем руководствуется женщина: увидела, что хорошо для пищи, приятно для глаз, вожделенно. Все эти качественные характеристики, связаны с органами чувств, она не обращается к рассуждениям разума.

Последним качеством, которое озвучивает жена, глядя на плод, становится, то, что он дает знание. Это знание по сути есть искомый результат процесса познания.

Это может послужить подтверждением о том, что отделяя женщину от человека, Господь Бог отделяет знание, получаемое разумом человека, с помощью органов чувств, от рассудочной деятельности.

Самая сильная качественная характеристика плода, данная женщиной и повлиявшая на ее решение это «…вожделенно, потому что дает знание…»

Почему знание вожделенно?

Потому что это тот процесс, который ведет человека к подобию Божьему. Поступок, совершаемый первыми людьми, который впоследствии станет называться грехом, - есть нарушение воли Творца, но именно это нарушение становится первым самостоятельным волеизъявлением людей, ставящим их на осознанный путь к подобию Бога.

Грехом это становится по причине противопоставления воли человека воле его Создателя, что приводит к потере человеком Бога. «Эта попытка человека самоутвердиться, противопоставить свою волю космической, Божественной воле, создать свои нормы, в том числе и нравственные, приписать себе право распоряжаться и природой, и нравственностью лежит в глубине всеобщего грехопадения человечества <...> Человек потерял Бога в тот момент, когда он захотел противопоставить Его воле свою»[53].

Змей завлекает женщину знанием, говоря: «Но знает Бог, что в день, в который вы вкусите их, откроются глаза ваши, и вы будете, как боги, знающие добро и зло» (Быт. 3,5). Чтобы обольстить женщину, змей прибегает к лжезнанию.

М. Бубер, разбирая этот момент, указывает сначала на элемент игры: «Змей играет словами Бога, так же, как играла с ними Ева»[54], и далее на состояние «близкое к грезам созерцания. <…>Все происходящее соткано из игры и грез»[55], то есть состояние напоминающее сон.

Вся сцена, связанная с обольщением женщины змеем, имеет в своей основе элемент лживости. До сего момента в жизнеописании первых людей ложь не присутствовала. Для чего Писание вводит новое действующее лицо и новые качественные характеристики, такие как ложь и обман? По средствам этих качеств человек переходит от теоретического знания к его применению. Приняв решение в пользу нарушения заповеди Бога, женщина, а после нее и мужчина, обретают опыт, доселе им неведомый.

В этот ключевой момент Система Мироздания, сотворенная Богом стационарной, выходит из состояния равновесия и получает развитие.

В Писании с этого момента слово адам (человек) становится именем собственным Адам, который в свою очередь дает имя своему помощнику, теперь жене – Ева, то есть жизнь.

Люди изгоняются из Рая, то есть физически переступают границы, переходя из одного пространства в иное.

Люди начинают умирать, что означает наличие временнóй границы их бытия, за которой их душа может перейти в иное бытие, вернувшись к Богу.

Имена первых людей удивительны: Человек и Жизнь. Человек, задуманный Творцом по Образу Своему и по подобию, создан по образу Божию; получает в помощники от Творца, из самого себя, Жизнь; в процессе, которой он (человек) своим волеизъявлением может уподобиться Богу; если в каждый момент, отпущенного ему времени будет распознавать, что есть добро, а что зло.

размышляя о работах Сведенборга, пишет, что свободный выбор человеку необходим ради существования равновесия и гармонии: «Наличие обратной стороны придает Творению равновесие»[56]. Человек должен: «выбирать между добром, источаемым Небом, и злом, источаемым Адом, <…> непрестанно. Каждый день и всякий миг человек созидает себе спасение или вечную погибель. Мы станем тем, что мы есть»[57].

Сюжет о грехопадении первых людей связан с такими понятиями как: нарушение заповеди, познание добра и зла, смертность.

Нарушение заповеди по сути выявляет свободу, присущую человеку как творению по образу Божьему, и его волеизъявление: «ибо свободно Божество, по образу Которого он сотворен»[58]. Жена, как помощник, своим свободным волеизъявлением принимает решение и приобщает к своему, уже принятому решению мужа.

Путь этот есть путь человеческий. До этого момента человек, «участвует лишь в сотворенном, а не в творении»[59]. Путь же человеческий подразумевает сотворение в себе человека, уподобление себя Творцу; сотворение своего мира и уподобление его Эдемскому Саду.

Но этот путь, путь человеческий нелегкий и знание об этом не скрыто от самого Творца: «Но в проклятье скрыто благословение»[60].

Таким образом, женщина, а с ней и мужчина, нарушая заповедь, получают авторские права на новый проект.

Толкователи Торы предполагают, что человек изначально создается бессмертным. Именно это его качество не позволяет ему умереть сразу после нарушения заповеди. Этим же качеством, бессмертием, определяется и долгая жизнь первых людей, то есть в силу заложенного в них бессмертия первые поколения людей умирали медленно.

В христианской традиции толкования присутствуют и размышления, в которых человек по природе своей является смертным, так как он сотворен, создан из праха земного. Создание человека из праха земного есть напоминание человеку о его связи с сотворенным миром. Выше уже говорилось о двойственной природе человека, которые есть тело – прах и душа живая, Богом вдуновенная.

Тему смертности человека прорабатывает Августин в трактате «О Граде Божьем». Смерть тела, физическая смерть человека связана с категориями времени и пространства и присуща всему сотворенному видимому миру, поскольку все тварное имеет начало, а значит, возможно, имеет и конец.

Смерть души человека, «вторая смерть»[61] есть отпадение от Бога, и значит это именно то, что человеком, в процессе его земной жизни, сделан свободный выбор в сторону зла, по направлению противоположному правильному, то есть от Бога. «Ибо Бог создал людей не как ангелов, — не так, чтобы и согрешив они вовсе не могли умирать. <…> Но смерть души бывает тогда, когда ее оставляет Бог; подобно тому, как смерть тела случается тогда, когда его оставляет душа. Следовательно, смерть души и тела, то есть смерть всего человека, бывает тогда, когда оставляет тело душа, оставленная Богом»[62].

Таким образом, смерть, которой умирает человек, так же связана с его свободным выбором, основанным на знании добра и зла.

Адам и Ева, нарушив заповедь, выбирают умереть физической смертью. Нарушение заповеди трактуется впоследствии как грехопадение. Они грешат и вследствие этого умирают. Физическая смерть первых людей открывает их потомкам новый путь к достижению бессмертия души. Путь, связанный со свободой воли и свободой выбора. Бессмертие души, получаемое через смерть тела, уже не связано ни со временем, ни с пространством, а это значит не что иное как выход в иное бытие.

Невозможно выразить это лучше Блаженного Августина: «Тогда было сказано: если вы преступите заповедь, то смертью умрете; теперь говорится: если откажетесь от смерти, тем преступите заповедь. Чего тогда следовало бояться, чтобы не согрешить, то теперь нужно принимать, чтобы не согрешить. Таким образом, и само наказание пороков переходит по неизреченному милосердию Божию в орудие добродетели, и даже наказание грешника становится заслугою праведного. Ибо тогда смерть была приобретена посредством греха, а теперь посредством смерти совершается правда. Но последнее — в святых мучениках, которым мучители предлагали одно из двух: или оставить веру, или подвергнуться смерти. Ибо праведные предпочитают за веру подвергнуться тому, чему первые грешники подверглись за неверие. Если бы те не согрешили, то не умерли бы; а эти согрешат, если не умрут. <…> Бог даровал вере такую благодать, что смерть, которая, как известно, противоположна жизни, сделалась средством для достижения жизни»[63].

На всем протяжении человеческой истории и культуры мужское и женское разделяется подобно добру и злу на положительное и отрицательное, на космос и хаос, на разумное и чувственное, на рациональное и иррациональное. Все это относится к внутреннему миру человека, который создан воображением, полагается на влечение и устремлен к возможному, где воображение есть набросок действительности, влечение есть страсть и сила, возможное расценивается как бесконечность.

Человеку необходимо стать цельным, сделать это он может только если всему, что в нем связано с отрицательным придаст «безусловную направленность к Богу <…> такую направленность, которая дает способность великой любви и великого служения»[64].

Глава II. Новый Завет: христианская традиция толкования

§6. Новые символы

Сие незнающее знанье –

- такую власть оно имеет,

что мудрецы в своем старанье

его постичь – не преуспеют,

ибо их знанье не сумеет

достичь неведенья такого,

что выше знания любого.

Новый Завет – избранные книги ранней церкви, они содержат в себе историю раннего христианства и историю самой церкви. Церковь и есть тот символ, который соединил в себе материальную форму и духовную сущность для христианина.

Канон Священного Писания евреев, Библия Израиля, был включен в христианскую Библию и назван Ветхим Заветом. На протяжении времени этот Текст прочитывается на разных уровнях смыслов, от буквального до символического.

Появление Текстов, объединенных в Новый Завет, привело и к появлению новых, христианских символов. Новая христианская символика отражает процессы, происходящие в душе человека. Создание символа по сути является творческим актом, рожденным душой человека, в попытке объединить в единое целое материальную форму и духовную сущность.

Включение Библии Израиля, то есть Ветхого Завета в христианскую Библию повлекло за собой и необходимость нового, символического прочтения, в том числе и нового прочтения сюжетов, связанных с сотворением человека. Осмысление ветхозаветной книги Бытия через новые христианские символы привело и к рождению новых образов; где Христос – Новый Адам, церковь – «мистическая Ева»[65].

Таким образом, историю сотворения толкует Амвросий Медиоланский, выстраивая новые аналогии: «После сотворения человека, Моисей сообщил нам, что Бог создал и женщину: “И навел Господь Бог на человека крепкий сон; и, когда он уснул, взял одно из ребер его и закрыл то место плотью. И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену”.

Такое деяние Божие зовет меня к пониманию чего-то большего, чем то, что я читаю. Апостол приходит на помощь моим розыскам, и когда я не могу уразуметь слова: “кость от костей моих и плоть от плоти моей” или другие: “она будет называться женою; ибо взята от мужа”, — то их смысл он раскрывает мне в Духе Божием, говоря: “Тайна сия велика”. Какая тайна? “И будут двое одна плоть”, и “посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей”, и еще: “мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его”. Кто этот человек, ради которого жена покидает родителей своих? Та, кто покидает своих родителей, есть Церковь, собранная от народов языческих, Церковь, которой было слово пророческое: “забудь народ твой и дом отца”. Кто же этот человек, как не Тот, о Котором говорил Иоанн Креститель: “Идущий за мною стал впереди меня”? Из бока его, во время сна его Бог взял ребро, ибо Он-то, собственно, и спал, и покоился, и воскрес, потому что Господь воспринял его. Но что это за ребро, как не сила, не добродетель? Когда воин пронзил Его бок, тотчас оттуда истекли кровь и вода для жизни мира. Эта добродетель, эта жизнь мира — вот что такое ребро Христово. Ребро нового Адама, ибо первый Адам был создан душой живою, второй же есть Дух животворящий. Сей второй Адам — Христос; ребро же Христово есть жизнь Церкви. И потому мы — члены Тела Его, образованные от плоти Его и костей Его. И, может быть, об этом ребре сказал Он однажды: “я чувствовал силу, исшедшую из Меня”? Таково ребро, что было вынуто из Христа, не повредив Его телу, однако ребро это не телесно, но духовно, ибо Дух не разделился Сам в себе, но дарует Себя каждому, кто пожелает. Такова Ева, мать всех живущих. Мать эта есть Церковь. Бог основал ее на краеугольном Камне, на котором возвышается все Здание, крепко слаженное, дабы являть собою Храм Божий.

Так пусть же явится Бог! Да создаст Он эту жену, эту помощницу Адаму — Христу. Не потому ли Христу нужна помощница для Самого Себя, но ради нас, стремящихся и устремленных в Церкви к благодати Христовой. Ныне созидается этот Храм, ныне сотворяется эта жена»[66].

Подобное символическое прочтение ведет к более глубокому пониманию Священного Текста. Святой Амвросий в своем понимании переходит от буквального прочтения к символическому: «Такое деяние Божие зовет меня к пониманию чего-то большего, чем то, что я читаю»[67].

Далее он сопоставляет слова Моисея:

«И создал Господь Бог из ребра, взятого у человека, жену,

и привел ее к человеку. И сказал человек: вот, это кость от костей моих и плоть от плоти моей; она будет называться женою:

ибо взята от мужа. Потому оставит человек отца своего и мать свою,

и прилепится к жене своей; и будут одна плоть». (Быт.2, 22-24)

и слова Павла:

«Потому что мы члены тела Его, от плоти Его и от костей Его.

Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика

я говорю по отношению ко Христу и к Церкви». (Еф. 5, 30-32)

Схожесть стихов дает новый смысл понятиям «ребро» и «помощник». Амвросий делает вывод: «однако ребро это не телесно, но духовно»[68]; из чего следует и духовная природа помощника.

Ириней Лионский в параллель Евы – мистическая Церковь вписывает образ Девы Марии. Рассуждая о спасении, он пишет: «и обольщение, которому несчастно подверглась уже обрученная мужу дева Ева, разрушено посредством истины, о которой счастливо получила благовестие от Ангела также обрученная мужу дева Мария <…> И как та была непослушна к Богу, так эта склонилась к послушанию Богу, дабы Дева Мария была заступницею девы Евы. И как чрез деву род человеческий подвергся смерти, так чрез Деву и спасается, потому что непослушание девы уравновешено послушанием Девы»[69].

Визуальное подтверждение тому, что Дева Мария являет собою образ земной Церкви можно увидеть в иконографии Maestà (см. приложения).

Новое прочтение позволяет увидеть связь между Адамом и Христом, между Евой и Церковью через Деву Марию.

Смерть Иисуса Христа, рассказанная Иоанном:

«Но один из воинов копьем

Пронзил Ему ребра, и тотчас

Истекла кровь и вода» (Иоанн 19.34).

Смерть Иисуса Христа, рассказанная Иоанном, «повторяет тайну творения «отверстого бока» мужчины»[70], где кровь и вода указывают на главные таинства церкви: Крещение и Евхаристию.

Если в книге Бытия Моисея человеку предопределяется путь к Богу на протяжении его жизни, то жизнь Иисуса и Он Сам как Христос есть пример и есть Путь.

«Иисус сказал ему: Я есмь путь и истина и жизнь;

никто не приходит к Отцу,

как только чрез Меня» (Иоанн 14, 6).

Жена, то есть Ева и Церковь исполняют роль «помощника» человеку на этом пути, «помощника», который владеет иным знанием, знанием-откровением. Через это знание Ева становится «матерью всех живущих» (Быт. 3, 20), Церковь – матерью «новой общности людей»[71].

Амвросий Адама из книги Бытия называет «первым», Христа – «новым», но по сути своей, мы можем увидеть в этом процесс в развитии от человека «по образу Божьему», до Человека «по образу и по подобию». По мере продвижения человека по пути к Богу и его совершенствования так же происходит и совершенствование «помощника».

§7. Любовь

Его вершина недоступна,

и нет науки, овладевшей

тем высшим знаньем целокупно

иль превзойти его сумевшей.

Но сам себя преодолевший,

вкусив неведенья такого,

превыше став всего земного.

Многочисленные тексты, дошедшие до нас, повествующие о жизни святых, мучеников и старцев могут послужить примером того, как мирянин, руководствуясь не рациональным знанием, встает на путь монашества, отказываясь от мира, от женщины. Следующим шагом развития служат примеры жизни православных старцев, которые уходят и от обрядов церкви, поскольку в их направленности к Господу Богу такой помощник уже не требуется.

Таким образом, можно предположить, что Ева замысливается Творцом как проявление иррационального знания и основным предназначением женщины, то есть действием, которое ей предначертано становиться Любовь.

Человек сначала должен научиться любить. Научиться любить сердцем, а не разумом.

Одной из первых заповедей, которую Моисей передает своему народу, это заповедь о любви к Богу:

«И люби Господа, Бога твоего, всем сердцем твоим,

и всею душею твоею, и всеми силами твоими» (Втор.6,5).

Заповеди, переданные Богом через Моисея, все составлены как повеления, повеления к действию. Заповедей, переданных через Моисея десять.

В Новом Завете Иисус Христос оставляет две наибольшие. Одна из них звучит теперь:

«возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим,

и всею душею твоею, и всем разумением твоим» (Мф.22,37).

Другая подобная ей гласит:

«возлюби ближнего твоего, как самого себя» (Мф.22,39).

Сведенборг пишет об этом следующее: «На небесах есть два различных рода любви: любовь к Господу и любовь к ближнему <…> На небесах любить Господа не значит любить его личность, но любить благо, которое исходит от него, а любить благо – значит хотеть и делать его по любви; любить же ближнего не значит любить его личность, но любить истину, исходящую от Слова, а любить истину – значит хотеть ее и жить по ней»[72].

Заповеди Христа по сути своей ближе к пожеланию, нежели к повелению. Переход от повеления к пожеланию в заповедях свидетельствует о наличии свободного выбора у реципиента. И если Ветхий Завет несет в себе закон и необходимость научить человека любить, то Новый Завет предполагает знание о любви, и следующим этапом становится свободное волеизъявление в сторону любви, прежде всего к Господу Богу и ближнему.

Глава III. Иконография сюжета сотворения Евы

Английский поэт Уильям Блейк, последователь учения Сведенборга, полагал, что для Спасения недостаточно ума и праведности, чтобы спастись человеку, необходимо обладать еще одним качеством – важно быть художником. Художником не по ремеслу, а по своему восприятию мира, познавая его благодаря визуальным образам, метафорам, и другим художественным приемам.

Изображения Адама и Евы основаны на текстах книги Бытия (Быт. 2, 7-25; 3, 1-24). Сюжеты о сотворении и грехопадении первых людей являются наиболее ранними и распространенными в памятниках христианского искусства. Например, в росписях катакомб Сан-Дженнаро в Неаполе и святых Петра и Марцеллина в Риме, датированных 3 веком.

Художники на протяжении последних двух тысяч лет не переставали обращаться к сюжетам о сотворении. Хотя и не всегда этот сюжет был популярен.

Приложения к данной работе включают в себя некоторые образцы, начиная с 12 века, на примере, которых будет проанализирована иконография сюжета.

§ 8. Живая и послушная Ева

И, коль желаешь ты ответа –

- что тайна высшая скрывает? –

скажу: благое знанье это

суть Божества собой являет.

Нам Божья милость позволяет

вкусить неведенья такого,

что выше знания любого.

Важными моментами, на которые следует обратить внимание, станут – позы персонажей, прежде всего Творца и Евы.

Ева показана всегда живой. Она отделяется от спящего тела Адама всегда по направлению к своему Создателю. Руки Творца и руки Евы, либо уже соединены, либо руки Евы, молитвенно сложенные, направлены к Господу Богу.

В иконографии встречается несколько молитвенных жестов Евы. Все они несут в себе символический смысл.

Мастер Бертрам из Миндема (Приложение ) изображает Еву в позе Оранты ( от лат. Orans – молящийся), то есть с поднятыми и раскинутыми в стороны руками раскрытыми ладонями наружу. Это традиционный жест заступнической молитвы. Данный жест описан во время молитвы Моисея за Израиль в битве с амаликитянами (Исх. 17, 8-13).

«И когда Моисей поднимал руки свои, одолевал Израиль;

а когда опускал руки свои, одолевал Амалик» (Исх. 17,11).

Это молитва о помощи и заступничестве. Если Моисей, молившейся на вершине холма, просил и заступался за народ свой, то Ева – в будущем матерь всех живущих – предназначена для материнского предстояния перед Богом в прошении за своих детей. Поза Оранты – это один из основных типов изображения Богоматери.

Другой молитвенный жест отчетливо виден на пергаментном рисунке (Приложение ). Подобная иконографии встречается в изображениях Божией Матери из деисуса, где Богородица обращается к Христу с молением за род человеческий. Данный тип именуется Агиосоритисса или Параклесис – Заступница или Просительница.

Призванием Девы Марии является духовное материнство.

«Иисус, увидев Матерь и ученика тут стоящего,

которого любил, говорит Матери Своей: Жèно! се, сын Твой.

Потом говорит ученику: се, Матерь твоя!» (Ин. 19, 26-27).

Писание говорит о том, что Дева Мария становится духовной матерью человечества, подобно тому как Ева является матерью всех живущих.

Иисус, обращаясь к Своей Матери, говорит: «Жèно!», что означает женщина; Дева Мария выступает в образе женщины, духовной матери всех. Также как и Ева, женщина – мать прародительница всех.

Самым распространенным молитвенным жестом Евы в изображениях становятся руки, сложенные вместе. (Приложение ,6,7,8,13). Сложенные руки - жест, пришедший в средние века из обряда посвящения в рыцари. Рыцарь должен был дать клятву верности своему сеньору, вложив свои руки, сложенные вместе, в его руки. Это означало преданность и полное предание себя в подчинение и под защиту вышестоящему покровителю. Смиренно сложенные вместе, руки Евы и направленные в сторону Создателя говорят о согласии ее с волей Творца и с ее предназначением.

Господь Бог изображается художниками благословляющим Еву в момент ее творения. На витраже 12 века (Приложение ) Бог не просто осеняет Еву Своим Благословением. Его руки возложены на плечи Евы и перед нами возникает обряд - таинство посвящения.

Иероним Босх в своих композициях (Приложение ) пишет Еву, используя разную иконографию. В триптихе «Воз сена» Ева стоит перед Господом Богом с молитвенно сложенными вместе руками. Создатель в свою очередь изображен Наставляющим ее. На левой створке триптиха «Страшный Суд» художник показывает Еву, стоящую на коленях перед Творцом, который держит ее руку в своей. Эта сцена символизирует таинство посвящения. В обоих этих случаях Босх пишет Адама спящим. В триптихе же «Сад земных наслаждений» мы видим, как Бог показывает Еву проснувшемуся Адаму. Ева стоит на коленях, ее голова опущена, она полна смирения и покорности.

«Сотворение Евы» Лоренцо Гиберти (Приложение ) необычно в своей иконографии. Еву окружают ангелы, которые возносят ее к Создателю для благословения. В этом видна параллель с Вознесение Марии, которую также возносят ангелы.

Композиция «Сотворение Евы», созданная Паоло Веронезе (Приложение ), несет в себе откровение. Господь Бог обнимает Еву как любящий и заботливый Отец, которому известна наперед судьба Его творения.

Иконографический тип Maestà (Приложение ) помогает с помощью художественных средств увидеть Деву Марию в образе земной Церкви, что по сути есть параллель Дева Мария – Новая Ева. Maestà – изображает алтарную композицию, в центре которой на троне восседает Дева Мария с младенцем в окружении ангелов. Этот иконографический тип обретает популярность в эпоху проторенессанса в Италии.

Средневековая иконография, где Мария с Младенцем на руках и в короне стоит на постаменте, оформленными рельефами «Сотворение Евы», «Грехопадение и изгнание из Рая» (Приложение ), на прямую сопоставляет образ Девы Марии с образом Евы. Подобная иконография называется «Мария – Новая Ева» появляется в период готики.

Через визуальные образы, созданные живописцами и скульпторами можно предположить, что сон Адама не случаен. По замыслу Создателя от Адама сокрыта не только тайна сотворения Евы, но и таинство ее посвящения.

Таинство посвящения, возможно, имеет параллели с таинством Рукоположения в священство. В случае Рукоположения в священство, прикосновение рук епископа к человеку во время его посвящения в духовный сан – это знак передачи ему благодати Святого Духа.

Традиция изображения сюжета о сотворении Евы, с молитвенно сложенными руками и присутствием Божественного прикосновения, в искусстве позволяет говорить о "помощнике" как о служителе. Ева в изобразительном искусстве "рукополагается" Своим Творцом на служение Ему через сослужение с Адамом.

Таким образом, возможно, Ева не замысливалась Творцом для непослушания, ее послушание не должно было быть пассивной покорностью. Еве предназначалось активное служение в передаче Божественной жизни. Намерение Создателя "сотворим помощника" – предполагает активно действующую личность. Призвание Евы к служению позволяет сопоставить Ее образ с понятием Церкви. Оно заключено в служении рождать новые жизни. Церковь служит, рождая через Крещение и Евхаристию, новые жизни для Царства Божьего. В Марии реализовались оба призвания – это рождение Божественной жизни Иисуса во плоти.

Изобразительное искусство изначально играло важное значение в толковании Библейского текста. Шедевры искусства - не пассивная повествовательная иллюстрация, а важная версия духовной интерпретация текста, делающая видимым мистический подтекст. Художники помогают увидеть в этих сюжетах живую связь между Богом Отцом и Евой.

Заключение

Заключение предполагает перечисление основных выводов по теме. Что в данной работе является таковыми?

Наименее правильным будет опять и снова выстраивать оппозиции, мужское – женское. Посему необходимо доверие к замыслу Творца.

Образы Адама и Евы, первых людей, сотворенных Господом Богом, могут стать примером для каждого мужчины и каждой женщины. Их было всего двое, но с ними был Бог. Они сотворены разными, но являют собой одно целое. От Адама сокрыта тайна творения Евы, но увидев ее, он узнает в ней «плоть от плоти своей».

Для них создается мир и у них есть выбор. Их всего двое, они должны научиться любить друг друга и доброй волей возлюбить своего Творца.

Йозеф Ратцингер, описывая христианина, использует удивительную словесную форму, объединяющую знание и веру: кто верит, тот знает.

Эмануэль Сведенборг считал, что доводы никого не убеждают, и чтобы быть услышанным, достаточно сказать правду.

Поскольку интерес к данной теме возник благодаря Симоне де Бовуар, то логично и закончить цитатой из ее книги: «У меня всегда вызывало раздражение, когда в ходе отвлеченной дискуссии кто-нибудь из мужчин говорил мне: «Вы так думаете, потому что вы женщина». Но я знала, единственное, что я могла сказать в свою защиту, это: «Я так думаю, потому что это правда», устраняя тем самым собственную субъективность. И речи не могло быть о том, чтобы ответить: «А вы думаете по-другому, потому что вы мужчина»[73].

Список литературы

·  Переводы библейских текстов:

1.  Библия, книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Изд.: Российское Библейское общество, М., 2004. (синодальный перевод)

2.  Библия, книги Священного Писания Ветхого и Нового Завета. Канонические. (в русском переводе с параллельными местами). Изд. Христианское общество, Западная Германия, 1992.

3.  Ветхий Завет: Бытие, Исход. Перевод с древнееврейского. Изд.: Российское Библейское общество, М., 1999.

·  Основные Святоотеческие толкования:

4.  Августин Бл. О Граде Божием. - Мн.: Харвест, М.: Аст, 2000.

5.  Августин Бл. О Книге Бытия. Творения, Киев, .

6.  Амвросий Медиоланский Свт. Текст воспроизводится по следующему изданию: де Католичество. Социальные аспекты догмата. Пер. с фр. Владимира Зелинского. Изд. Христианская Россия. Милан, 1992.

7.  Василий Великий Свт. Беседы на Шестоднев, Серг. Посад, 1902.

8.  Василий Великий Свт. О сотворении человека, ЖМП, 1972. № 1,3.

9.  Григорий Богослов Свт. Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа Константинопольского в 2-х томах, репринтное издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1994.

10.  Григорий Нисский Свт. О Шестодневе, Творения, М., 1861.

11.  Ефрем Сирин Прп. Толкования на книгу Бытия, Исход, Левит, Чисел, Вторазакония, Творения, М., 1861.

12.  Иоанн Дамаскин Свт. Точное изложение православной веры.— Москва, 1992. — Настоящее издание вопроизводит текст по 1-му тому "Полн. собр. творений" Св. Иоанна Дамаскина, 1913 года.

13.  Иоанн Златоуст Свт. Беседы на Кн. Бытия, Творения, Спб., 1898. т.4, кн.1.

14.  Ириней Лионский Свт. Против Ересей. – СПб., 1907.

15.  Кирилл Александрийский Свт. Творения святого Кирилла Александрийского, М.: - Типография , 1886.

16.  Макарий Египетский Прп. Духовные Беседы. Перевод с греческого. Репринтное издание. 1904г. Изд.: Свято-Троицкая Сергиева Лавра, 1994.

·  Переводы иудейских текстов:

17.  Агада. Еврейские сказания. – Северо - Запад; АСТ: 2007.

18.  рабби. Мидраш рассказывает. – Иерусалим: Швут Ами, .

19.  Зогар / Коммент. и пояснения Дэниела Мэтта. – М.: София, 2003.

20.  Пятикнижие и гафтарот: Ивр. текст с рус. пер. и классич. комментарием «Сончино». – М.: Мосты Культуры; Иерусалим: Гешарим, 2007.

21.  Пятикнижие Моисеево, или Тора: С рус. перев., комментарием, основанном на класич. толкованиях…/ Под общ. Ред. Проф. Г. Брановера. Книга Брейшит. – М.: Шамир, Панас, 1991.

22.  Филон Александрийский. Толкования Ветхого Завета. – М.: Греко-латинский кабинет , 2000.

23.  Шимон, раби. Фрагменты из книги «Зогар» / Пер. с арамейск., коммент. и прилож. к текстам . – М.: Гнозис, 1994.

·  Толкования Библии и библейская наука:

24.  Введение в Новый Завет /пер. с англ. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2007.

25.  Два образа веры: пер. с нем. / под ред. , , . – М.: Республика, 1995. – (Мыслители ХХ века) .

26.  Введение в Ветхий Завет, под ред. Э. Ценгера. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2008.

27.  Трудные страницы Библии, Изд.: Христианская Россия, Милан – Москва.

28.  , Святые Отцы и учители Церкви (раскрытие Православия в их творениях), М.: Изд-во МГУ, 1994.

29.  Очерк мистического богословия восточной церкви. Догматическое богословие. - М., 1991

30.  Мень А., протоиерей. Исагогика.

31.  Мень А., протоиерей. Мировая духовная культура, христианство, церковь. Издательство: Нижегородская ярмарка, 1997.

32.  Введение в христианство: Лекции об апостольском символе веры. Изд.: Культурный центр «Духовная библиотека», Брюссель, 1974.

33.  О небесах, о мире духов и об аде. – СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2008.

34.  Толковая Библия. Под ред. и его преемников, СПб., .

35.  протоиерей. Византийские Отцы V-VIII вв., Изд.: Издательство Белорусского Экзархата, 2006.

36.  протоиерей. Восточные Отцы IV века, Изд.: Издательство Белорусского Экзархата, 2006.

37.  Введение в Ветхий Завет. Пятикнижие Моисеево. – М.: Оклик, 2008.

·  Словари и энциклопедии:

38.  Библейская энциклопедия: Испр. изд. / Архимандрит Московского Высоко-Петровского монастыря Никифор (Баженов). – М. – Издат. Совет Рус. Православной Церкви; Даръ, 2006.

39.  Толковый словарь живого великорусского языка. – М.: Изд.: Гос. изд. иностран. и национал. словарей, 1956.

40.  Кирлот Х. Словарь символов. 1000 статей о важнейших понятиях религии, литературы, архитектуры, истории / Пер. с англ. , . – М.: , 2007.

41.  Новый Библейский словарь: Ч.1. Библейские персонажи / Пер. с англ. – СПб.: Мирт, 1999.

42.  Словарь библейских образов: Пер. с англ. / под ред. Л. Райкена, . – Спб.: Библия для всех, 2005.

·  Другая литература:

43.  Аристотель. О небе и вселенной. Собрание сочинений Аристотеля в 4-х томах. Москва, "Мысль", 1981г.

44.  Бовуар Симона де. Второй пол. М.: Прогресс, СПб.: Алетейя, 1997.

45.  Данте Алигьери. Монархия. / Пер. с итал. ; комментарии -Кутузова – М.: «КАНОН-пресс-Ц» - «Кучково поле», 1999.

46.  Интернет-источник. Леонардо да Винчи. Кодексы. http://*****/codex/

47.  Хуан де ла Крус Святой. Темная ночь. / Пер. с итал. Л. Винаровой; - М.: Общедоступный православный университет, основанный протоиреем Александром Менем, 2006.

Приложения

1. Сотворение Евы. сер 12 века. Рисунок на пергаменте.

2. Сотворение Адама и Евы. Изгнание из Рая.

3. Сотворение Евы. Книжная гравюра.

4. Сотворение Евы. рельеф колокольни собора Санта-Мария дель Фиоре во Флоренции. Андреа Пизано. 30-е годы 14 века.

5. Бертрам из Миндена, мастер: Грабовский Алтарь, правая наружная створка, внутренняя сторона. Сотворение Евы. Ок. 1379.

6. Сотворение Евы. Витраж. 12 век.

7. Левые створки соответствующих триптихов Иеронима Босха: Воз сена (), Страшный суд (ок. 1505), Сад земных наслаждений (ок. 1510).

8. Сотворение Евы. Фрагмент свода Сикстинской капеллы. Микеланжело Буонаротти. .

9. Адам и Ева в саду Эдема. Лукас Кранах старший. 1530.

10. Сотворение Евы. Я. Брейгель младший. .

11. Сотворение Евы. Лоренцо Гиберти. Восточные ворота, баптистерия во Флоренции. .

12. Сотворение Евы. Паоло Веронезе. .

13. Сотворение Евы. . 1793.

14. Maestà (Лицевая сторона), Дуччо ди Буонисенья. .

15. Дева Мария - Новая Ева. Нотр-Дам. Реймс.

[1] Леонардо да Винчи. Кодексы.

[2] Введение в Ветхий Завет, под ред. Э. Ценгера. – М.: Библейско-богословский институт св. апостола Андрея, 2008. С. 14.

[3] Там же. С. 16.

[4] Свт. Василий Великий. Беседы на Шестоднев. Беседа 10 // ЖМП. 1972. № 1. С. 30.

[5] Лосский мистического богословия восточной церкви. Догматическое богословие. - М., 1991. С.230-231.

[6] Свт. Григорий Богослов. Творения иже во святых отца нашего Григория Богослова, Архиепископа Константинопольского в 2-х томах, репринтное издание Свято-Троицкой Сергиевой Лавры, 1994. Т 1. С. 24.

[7] Щедровицкий в Ветхий Завет. Пятикнижие Моисеево. – М.: Оклик, 2008. С.39.

[8] Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Кн. Бытия, Творения, т.4, кн.1. Спб., 1898. беседа 15, 1.

[9] Сведенборг Э. О небесах, о мире духов и об аде. – СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2008. С. 73.

[10] Свт. Василий Великий, Беседы на Шестоднев. Беседа 10. С. 37.

[11] Свт. Василий Великий. Беседы на Шестоднев. Беседа 10. Стр. 30-31.

[12] Сведенборг Э. О небесах, о мире духов и об аде. – СПб.: Амфора. ТИД Амфора, 2008. С.46.

[13] Свт. Григорий Нисский. О Шестодневе, Творения, - М., 1861. Об устроении человека. ч.1 гл.3.

[14] Свт. Кирилл Александрийский, Творения святого Кирилла Александрийского. С. 5.

[15] Свт. Василий Великий. Беседы на Шестоднев, Беседа 11. ЖМП. 1972. № 3. стр. 34.

[16] Свт. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры.— Москва, 1992. гл.12. С. 151.

[17] Свт. Григорий Нисский. О Шестодневе, ч.1 гл.8.

[18] Там же. ч.1 гл.8.

[19] Свт. Василий Великий. Беседы на Шестоднев, Беседа 10. С. 36.

[20] Свт. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. гл.12. С.151.

[21] Щедровицкий в Ветхий Завет. Пятикнижие Моисеево. С.56.

[22] Там же. С. 56.

[23] Агада. Еврейские сказания. – Северо - Запад; АСТ: 2007. С. 18.

[24] Свт. Василий Великий. Беседы на Шестоднев, Беседа 11. С. 33-36.

[25] Сведенборг Э. О небесах, о мире духов и об аде. С. 46.

[26] Свт. Кирилл Александрийский. Творения святого Кирилла Александрийского, М.: - Типография , 1886. С.7.

[27] Свт. Иоанн Златоуст. Беседы на Кн. Бытия, т.4, кн.1. беседа 15, 3.

[28] Там же. т.4, кн.1. беседа 15, 3.

[29] Бл. Августин. О Граде Божием, - Мн.: Харвест, М.: Аст, 2000. С. 611.

[30] Там же. С. 607.

[31] Два образа веры: пер. с нем. / под ред. , , . – М.: Республика, 1995. – (Мыслители ХХ века). С. 127.

[32] Свт. Григорий Нисский. О Шестодневе, ч.1, гл. 1-2.

[33] Свт. Кирилл Александрийский. Творения святого Кирилла Александрийского. С. 15.

[34] Два образа веры: пер. с нем. С. 127.

[35] Сведенборг Э. О небесах, о мире духов и об аде. С.53.

[36] Там же. С.5.3

[37] Бл. Августин. О Граде Божием. С. 555.

[38] Бл. Августин. О Граде Божием. С. 580.

[39] Свт. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. гл.12. С. 1

[40] Свт. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. гл.12. С. 158.

[41] Свт. Григорий Нисский. О Шестодневе, ч.1, гл 19.

[42] прот. Мировая духовная культура, христианство, церковь. Издательство: Нижегородская ярмарка, 1997. С.10.

[43] Свт. Иоанн Дамаскин. Точное изложение православной веры. гл.12. С. 151.

[44] прот. Мировая духовная культура, христианство, церковь. С.15.

[45] Свт. Григорий Нисский. О Шестодневе, ч.1, гл 19.

[46] Свт. Григорий Нисский. О Шестодневе, ч.1,гл 20.

[47] прот. Мировая духовная культура, христианство, церковь. С. 12.

[48] Два образа веры: пер. с нем. С. 141.

[49] Там же. С. 130.

[50] прот. Мировая духовная культура, христианство, церковь. С. 18.

[51] Аристотель. О небе и вселенной. I,4.

[52] Данте Алигьери, Монархия. 1, III.

[53] прот. Мировая духовная культура, христианство, церковь. С. 15-16.

[54] Два образа веры: пер. с нем. С.128.

[55] Там же. С. 128.

[56] Борхес // Сведенборг Э. О небесах, о мире духов и об аде. С.11.

[57] Там же. С.11.

[58] Свт. Кирилл Александрийский. Творения святого Кирилла Александрийского. С 58.

[59] Бубер М. Два образа веры: пер. с нем. стр. 130.

[60] Там же. С.132.

[61] Бл. Августин. О Граде Божием. С. 1144.

[62]Там же. С. 612.

[63] Бл. Августин. О Граде Божием. С. 617.

[64] Бубер М. Два образа веры: пер. с нем. С. 139.

[65] Свт. Ириней Лионский. Против Ересей. кн.4.гл.39.

[66] Свт. Амвросий Медиоланский. Текст воспроизводится по следующему изданию: де Любак Анри. Католичество. Социальные аспекты догмата. Пер. с фр. Владимира Зелинского. Изд. Христианская Россия. Милан, 1992. С. 10.

[67] Там же. С. 10.

[68]Свт. Амвросий Медиоланский. С. 10.

[69] Свт. Ириней Лионский. Против Ересей. кн.5.гл.19.

[70] Введение в христианство: Лекции об апостольском символе веры. Изд.: Культурный центр «Духовная библиотека», Брюссель, 1974. С.199.

[71] Там же. С.199.

[72] Сведенборг Э. О небесах, о мире духов и об аде. С. 25-26.

[73] Симона де Бовуар. Второй пол. М.: Прогресс, СПб.: Алетейя, 1997.С. 26.