Переходная программа и наши задачи
Ситуация, сложившая сегодня в организации требует решительного прояснения ряда вопросов, являющихся для нас базовыми, без которого существование нас как марксистской группы, подчиненной общей стратегии и общей тактике, действующей на принципах демократического централизма, невозможно. Вопросы эти были актуализированы заявлением фракции, недавно созданной в рамках российской секции рядом членов московской организации. Ключевым из этих вопросов является, очевидно, вопрос о понимании принципов «Переходной программы», поскольку последняя для нас — организации ведущей свою родословную от четвертого интернационала и международной левой оппозиции, является не только ценным историческим документом. Для нас она является в первую очередь примером наиболее последовательного применения принципов международной пролетарской революции, актуальным документом, определяющим наш политический подход во всех вопросах строительства и развития массового рабочего движения.
Несмотря на то, что члены фракции в своем заявлении собственного понимания принципов и логики данного документа не раскрывают, ограничиваясь критикой подхода действующего ИК, который весьма тенденциозно реконструируется на фундаменте одной единственной цитаты (вырванной из письма одного из его членов в рассылке), мы тем не менее считаем крайне важным проиллюстрировать наше понимание данной проблемы. Во избежание дальнейших тенденциозных толкований и домыслов, свою позицию мы намерены продемонстрировать в максимально конкретной форме комментариев к «классическому тексту».
Собственно, все, что имеет сказать фракция по данному вопросу, заключено в следующем абзаце:
«Мы не разделяем понимания переходного подхода, состоящего в том, что переходные требования это требования, борьба за которые предполагает постепенный и последовательный переход классового сознания от некой имеющейся на данный момент ступени к следующей более высокой ступени, а по ее достижении — к следующей и т. д. (или от одной степени организованности к другой, от выдвижения менее смелых требований к более смелым, а потом к еще более смелым), при этом о достижении конечной цели либо ничего не говорится, либо она отодвигается в неопределенное будущее. Последствия такого подхода уже проявились на практике, когда речь идет о целях «Движения трудящихся»). В рассылке ДТ (Пн 07.09.2009 9:07) ЯА пишет: «В качестве одной из целей [ДТ], за которые в формате такого объединения мы можем и должны бороться — это как раз создание партии с политическими целями, способной не просто эти цели декларировать, а реально за них бороться. Борьба за что-то большее в рамках такого объединения будет по факту не борьбой, а подготовкой будущей борьбы. Точно так же, как, например, борьба за национализацию под рабочим контролем, по факту еще (в силу отсутствия инструментов такого рода преобразований) не настоящая борьба, а пропаганда этой идеи. И мы должны это четко понимать и не вводить никого в заблуждение». Мы считаем такой подход механистическим, консервативным, в духе второго интернационала: т. е. социализм реалистичен лишь в отдаленном будушем, к которому мы должны идти постепенно, шаг за шагом.»
Что дает авторам заявления основания классифицировать данное высказывание, касающееся конкретной и даже еще не созданной организации (ДТ) и ее перспектив, как декларацию какого-то общего подхода, и на основе чего они делают вывод о его «механистичности» и «консерватизме» не вполне ясно. Однако общая линия критики все же намечена. Оставим в стороне необоснованное утверждение о том, что конечная цель кем-то якобы замалчивается или «отодвигается в неопределенное будущее» (хотя последний упрек также вызывает некоторое недоумение, поскольку непонятно о каких сроках с определенностью могут говорить авторы данного письма). Главной ересью, согласно тексту заявления, авторы считают представление о том, что рабочее движение «предполагает постепенный и последовательный переход классового сознания от некой имеющейся на данный момент ступени к следующей более высокой ступени, а по ее достижении — к следующей и т. д. (или от одной степени организованности к другой, от выдвижения менее смелых требований к более смелым, а потом к еще более смелым)». Судя по всему, именно представления о наличии в развитии рабочего движения неких «ступеней» или «степеней» (фигурирующих, впрочем, не в самом цитируемом тексте, а в его фракционном истолковании) вызывает у фракционеров смутные ассоциации со вторым интернационалом и вообще всем тем, что принято называть «оппортунизмом».
Читая «Переходную программу»
(оригинальный текст далее курсивом)
И вновь, то, что вызывает нарекания у составителей заявления, как и многое другое, остается для читателя загадкой. Во всяком случае, трудно представить себе, чтобы массовое рабочее движении родилось сразу в законченном социалистическом, революционном виде (и для чего в этом случае программа названа «переходной») или чтобы его вызвало к жизни простое указание на его конечную цель (рабочие, вы можете построить социализм, а потому идите и боритесь…). С гораздо большими основаниями мы можем назвать подход фракции, которая (исходя из контекста заявления) считает социализм реалистичным уже завтра, без всякой подготовительной социально-политической работы, волюнтаристским. Но обратимся к тексту «Переходной программы», написанному Троцким, и посмотрим, такими ли еретическими в его свете предстают представления о постепенном развитии движения и переходе его от одних форм организации и требований к другим.
Стратегическая задача ближайшего периода — предреволюционного периода агитации, пропаганды и организации — состоит в том, чтоб преодолеть противоречие между зрелостью объективных условий для революции и незрелостью пролетариата и его авангарда (растерянностью и разочарованием старшего поколения, неопытностью младшего). Надо помочь массе, в процессе ее повседневной борьбы, найти мост между ее нынешними требованиями и программой социалистической революции. Этот мост должен заключать в себе систему переходных требований, которые исходят из сегодняшних условий и сегодняшнего сознания широких слоев рабочего класса и неизменно ведут к одному и тому же выводу: завоеванию власти пролетариатом.
Даже в первом абзаце Троцкий ясно дает понять. «Мост» подразумевает переход от сегодняшнего сознания широких слоев рабочего класса к осознанию необходимости захвата власти пролетариатом. Подход Троцкого подразумевает, таким образом, именно постепенное (не в смысле плавности и затянутости, а в смысле наличия в его рамках определенных этапов — степеней) движение от одного состояния к другому, от первоначального, текущего сознания класса должен быть проделан некий путь к сознанию конечному — революционному. Вообще, ничего удивительного в таком подходе нет. Он обоснован и исторически, и методологически. Диалектическое развитие подразумевает, не линейную, а как раз такую — ступенчатую траекторию развития исторических форм, где новое не органически замещает старое, а в течение определенного срока в рамках этого старого вызревает, чтобы на пике противоречий с ним в один момент преодолеть их, вытолкнув всю систему на новый уровень…
Но поскольку теоретики фракции, как показал опыт предыдущих «дискуссий», не склонны доверять логике, стремясь опереться во всем на текст, продолжим чтение дальше.
Классическая социал-демократия, действовавшая в эпоху прогрессивного капитализма, делила свою программу на две независимые друг от друга части: программу-минимум, которая ограничивалась реформами в рамках буржуазного общества, и программу-максимум, которая обещала в неопределенном будущем замену капитализма социализмом. Между программой-минимум и программой-максимум не было никакого моста…
Четвертый Интернационал не отбрасывает требований старой "минимальной" программы, где и поскольку они сохранили хоть часть жизненной силы. Он неутомимо защищает демократические права рабочих и их социальные завоевания. Но он вводит эту будничную работу в рамки правильной, реальной, т. е. революционной перспективы. Поскольку старые частичные, "минимальные" требования масс сталкиваются с разрушительными и деградирующими тенденциями упадочного капитализма, — а это происходит на каждом шагу, — Четвертый Интернационал выдвигает систему переходных требований, смысл которых состоит в том, что они все более открыто и решительно направляются против самых основ буржуазного режима. Старая "минимальная программа" оттесняется назад переходной программой, задача которой состоит в систематической мобилизации масс для пролетарской революции.
Здесь все написано уже вполне отчетливо: те минимальные требования, которые сохранили свою актуальность для трудящихся, не отбрасываются переходной программой. Наоборот, они становятся на нижнюю, первоначальную ступень иерархии ее требований. Требования эти выстроены именно иерархически — от частного к общему, и логика их ведет к тому, что они все более открыто и решительно направляются против самых основ буржуазного режима. Странно было бы предположить, что Троцкий имел в виду ситуацию, когда все большей открытости и решительности преисполняется некий автор, начинающий листовку, к примеру, с реформистского сохранения рабочих мест, что бы к ее концу отважиться предъявить счет всему старому миру, потребовав рабочей демократии и социализма.
Нет, речь здесь все-таки не о логике составления текста, не о последовательности требований в одном, составленном на все случаи жизни политическом документе, а о логике развития самого движения трудящихся, которая должна вести его от частных требований к все более решительному разрыву с капитализмом. Логике, которой должны следовать и которую должны предвосхищать социалисты, чтобы привести его к своей заветной цели. Забегая вперед, отметим, что и в самом конце работы Троцкий возвращается к этой же мысли.
Нельзя заранее предвидеть, каковы будут конкретные этапы революционной мобилизации масс.[т. е. мобилизация эта все же будет иметь определенные этапы] Секции Четвертого Интернационала должны критически ориентироваться на каждом новом этапе и выдвигать такие лозунги, которые содействуют стремлению рабочих к самостоятельной политике, углубляют классовый характер этой политики, разрушают реформистские и пацифистские иллюзии, укрепляют связь авангарда с массами и подготовляют революционный захват власти. [т. е. не просто революционные лозунги в любое время и в любом месте, а те лозунги, которые смогут мобилизовать массы или поднять степень этой мобилизации, которые будут вести и развивать движение по социалистическому, революционному пути]
Даже проанализировав последовательность первых разделов, касающихся требований собственно рабочей борьбы, мы можем наглядно видеть это восходящее логическое движение.
· СКОЛЬЗЯЩАЯ ШКАЛА ЗАРАБОТНОЙ ПЛАТЫ И СКОЛЬЗЯЩАЯ ШКАЛА РАБОЧИХ ЧАСОВ
· ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ СОЮЗЫ В ПЕРЕХОДНУЮ ЭПОХУ
· ЗАВОДСКИЕ КОМИТЕТЫ
· "КОММЕРЧЕСКИЙ СЕКРЕТ" И РАБОЧИЙ КОНТРОЛЬ НАД ПРОМЫШЛЕННОСТЬЮ
· ЭКСПРОПРИАЦИЯ ОТДЕЛЬНЫХ ГРУПП КАПИТАЛА
· РАБОЧИЕ ПИКЕТЫ; ОТРЯДЫ ОБОРОНЫ; РАБОЧАЯ МИЛИЦИЯ; ВООРУЖЕНИЕ ПРОЛЕТАРИАТА
Итак, какую логику демонстрирует нам подход Троцкого. Что может послужить первоначальным импульсом для формирования какой-то низовой рабочей инициативы? Очевидно, что наиболее насущные и простые требования. Массы продолжают и в условиях распадающегося капитализма жить будничной жизнью угнетенных, которым ныне больше, чем когда-либо, угрожает опасность быть отброшенными на дно пауперизма. Они вынуждены оборонять свой кусок хлеба, если не могут увеличить или улучшить его.
Каким образом мы можем мобилизовать рядового рабочего, которого не интересуют проблемы политики (а интересуют телешоу и футбол), но который вместе с тем все же вынужден жить сам и содержать семью. Ответ напрашивается сам собой — можно бороться только под лозунгом • скользящей шкалы заработной платы. Коллективные договоры должны обеспечить автоматическое повышение оплаты труда, в соответствии с ростом цен на предметы потребления.
Кроме того, против безработицы, "структурной", как и "конъюнктурной", пора, наряду с лозунгом общественных работ, выдвинуть лозунг • скользящей шкалы рабочих часов. Наличная работа распределяется между всеми наличными рабочими руками, в соответствии с чем определяется размер рабочей недели. Средний заработок каждого рабочего остается тот же, что и при старой рабочей неделе.
Очевидно также, что осознание этих требований как своих, тут же ставит перед трудящимися необходимость создания собственных организаций, способных координировать их усилия и добиваться стоящих перед ними задач: заключать от лица работников коллективные договора, добиваться их исполнения и т. д. Отсюда закономерный вопрос о профсоюзах или заводских рабочих комитетах. Для борьбы за частичные и переходные требования рабочим нужны ныне более, чем когда-либо, массовые организации, прежде всего • профессиональные союзы. [и/или заводские комитеты]
Однако в историческом обществе ни что не создается с нуля, каждое новое явление появляется на свет сперва расчищая себе путь от старых окостеневших форм. Так и развитие рабочего движения, на определенном этапе часто приходит в столкновение с собственным детищем — профсоюзами. В первую очередь , реформистской бюрократии. Где все рабочие предприятия уже в "мирное" время охвачены профессиональным союзом (closed shop), там комитет формально совпадет с органом союза, но обновит его состав и расширит его функции. Главное значение комитетов, однако, в том, что они становятся боевыми штабами для таких рабочих слоев, до которых профессиональный союз обычно не способен добраться. Между тем именно из этих наиболее угнетенных слоев выйдут самые самоотверженные отряды революции.
Итак, мы выдвинули частичные и переходные требования индексации зарплат и скользящей шкалы рабочих часов. Создали для их реализации профсоюзы, а там где они существовали и препятствовали реализации требований работников, — альтернативные профсоюзы или сразу заводские рабочие комитеты. Однако, вступив в столкновение с работодателем, мы немедленно натыкаемся на его главный аргумент — неосуществимость этих требований по финансово-экономическим причинам. Собственник играет на том, что работники не знают истинного положения вещей — затрат и прибылей предприятия. Значит, следующим наиболее логичным требованием к работодателю становится требование отмены коммерческой тайны и рабочего контроля над деятельностью предприятия.
Ближайшие • задачи рабочего контроля состоят в том, чтоб выяснить приходы и расходы общества, начиная с отдельного предприятия; определить действительную долю отдельного капиталиста и всех эксплуататоров вместе в национальном доходе; обнаружить закулисные сделки и мошенничества банков и трестов; наконец, раскрыть пред всем обществом то ужасающее расточение человеческого труда, которое является результатом капиталистической анархии и голой погони за барышом.
В сегодняшней ситуации, эти требования, как правило, могут быть сформулированы пакетно. Центральную роль в их логической конструкции выполняет тезис о необходимости самоорганизации работников, которая одна способна обеспечить и эффективную борьбу за сохранение зарплат и рабочих мест, и возможность давления на работодателя с целью добиться от него раскрытия всей информации о финансовой и коммерческой деятельности предприятия, а также контроля за ее осуществлением.
Разумеется, требования эти вполне реалистичны и достижимы. Вопрос здесь решается простым соотношением сил между собственником и рабочими, сплоченностью и настойчивостью последних.
Однако, контроль над деятельностью одного предприятия, одного собственника — вещь, довольно зыбкая. Сегодня, пока рабочие настроены решительно и полны сил, собственник может пойти на уступки, завтра, когда нервное и физическое напряжение с одной стороны, и иллюзия победы — с другой могут расхолодить часть коллектива и даже некоторых активистов, работодатель может предпринять ответные меры, и достижения рабочих рассыплются, как карточный домик.
С другой стороны, некоторые предприниматели преимущественно мелкие и средние, порой сами готовы
раскрыть перед рабочими свои бухгалтерские книги — главным образом, для доказательства необходимости снижения заработной платы, — рабочие отвечают, что их интересует не бухгалтерия отдельных банкротов или полубанкротов, а бухгалтерия всех эксплуататоров. Рабочие не могут и не хотят приспособлять уровень своей жизни к интересам отдельных капиталистов, становящихся жертвами собственного режима. Задача состоит в том, чтоб перестроить всю систему производства и распределения на более разумных и достойных началах.
Осознав это, движение от задач сугубо экономического толка совершает первый шаг на территорию политического. Социалистическая программа экспроприации экспроприаторов, т. е. политического низвержения буржуазии и ликвидации ее экономического господства, ни в каком случае не должна препятствовать в нынешний переходный период выдвигать, по различным поводам, • требование экспроприации отдельных, наиболее важных для национального существования отраслей промышленности или отдельных наиболее паразитических групп буржуазии.
Под этой экспроприацией, разумеется, понимается пока еще не полная экспроприация буржуазии, а национализация жизненно важных для экономики страны предприятий при двух ключевых условиях 1) без всякого выкупа, 2) под рабочим контролем, т. е. полагаясь только на революционную силу масс.
Далее, вставая на путь пересмотра священного для буржуазии права собственности, рабочий класс неминуемо вынужден будет решить задачу собственной обороны. Разумеется, и раньше (и во все большей степени по мере развития борьбы) рабочие должны были получить опыт силового противостояния с властями. Более того, буржуазия нигде не довольствуется официальной полицией и армией.
Буржуазия отдает себе безошибочный отчет в том, что в нынешнюю эпоху классовая борьба имеет непреодолимую тенденцию к превращению в гражданскую войну. Примеры Италии, Германии, Австрии, Испании и других стран гораздо большему научили магнатов и лакеев капитала, чем официальных вождей пролетариата.
В связи с каждой стачкой и уличной манифестацией надо пропагандировать мысль о необходимости создания рабочих отрядов самообороны. Надо вписать этот лозунг в программу революционного крыла тред-юнионов. Надо практически • строить отряды самообороны везде, где возможно, начиная с организации молодежи, и обучать их владеть оружием.
Ну и, наконец, встав на путь вооруженного отпора власти и капиталу, рабочие не оставляют себе другого выбора, кроме как развернуть полноценную борьбу против буржуазного государства и победить в ней.
«Переходная программа» затрагивает, разумеется, и другие аспекты работы, которую должен вести четвертый интернационал. Здесь и взаимоотношения с крестьянством, и вопросы международной политики и империализма, «женский» вопрос, анализ СССР и фашизма и ряд других важнейших разделов, которые и по сей день должны входить в обязательный круг политических вопросов любой организации, называющей себя троцкистской. Однако нам важно было проиллюстрировать сам принцип переходности, который схожим образом работает как в случае с рабочим движением, так и во всех остальных случаях, когда мы хотим привлечь на путь борьбы за социализм те или иные социальные группы или слои, не имеющие при капитализме шансов на достойную жизнь.
Так подразумевает ли подход Троцкого «этапы»?
Троцкий отнюдь не боялся сходства собственного лексикона с словарем вождей Второго Интернационала и даже сталинских идеологов. (Секции Четвертого Интернационала должны критически ориентироваться на каждом новом этапе и выдвигать такие лозунги, которые содействуют стремлению рабочих к самостоятельной политике). Это, разумеется, не означает, что Троцкий, а вслед за ним и мы, вкладываем (как, на наш взгляд, совершенно недобросовестно пытаются представить дело наши оппоненты) в эти слова те же смыслы, что и вожди международного оппортунизма или бонапартистской бюрократии. Переходная программа понималась международной левой оппозицией как программа действий рабочего класса по захвату власти, имеющая планомерный характер, где каждое такое действие закономерно следует одно за другим по мере развития и обострения революционной ситуации, отмечая собой соответствующий пункт этого революционного плана.
Не боялся Троцкий и того, что его концепция очевидным образом подразумевает политический процесс, имеющий не всегда одинаковую протяженность во времени, различный исторический темп. Задача секций Четвертого Интернационала состоит в том, чтоб помочь пролетарскому авангарду понять общий характер и темпы нашей эпохи и своевременно оплодотворять борьбу масс все более решительными лозунгами и боевыми организационными мерами.
К сожалению, темпы и характер той исторической эпохи, в которой писалось данное произведение, очень существенно отличаются от эпохи нынешней. Общие задачи, стоящие перед нами это, тем ни менее, никак не меняет. Именно это обстоятельство и позволяет говорить нам о том, что принципы и подходы, проработанные Троцким в данном тексте применимы (с известными поправками на характер и темп) и в настоящем.
Из вышеприведенной цитаты ясно следует, что в соответствии со степенью развития рабочего движения лозунги социалистов могут и должны разниться, поскольку неизбежно будут разниться и те объективные задачи, которые стоят перед ними в каждый конкретный момент. Как неоднократно было показано выше, главным критерием выдвижения различных требований и лозунгов является единственный организующий их принцип — принцип движения к революции, развития организаций, опыта и сознания масс именно в этом магистральном направлении.
Итак, Троцкий говорит нам, не стоит бояться частичных требований и пытаться «оплодотворить» головы рабочих одними и теми же на все случаи жизни и ситуации лозунгами (склонность к чему явно демонстрируют наши оппоненты). Переходными в каждый конкретный момент развития рабочего движения будут те требования и лозунги, которые в своей полной реализации не оставляют рабочему классу ничего иного, как все более широкими шагами идти к социалистической революции и в итоге произвести ее.
Люди не совершают революцию охотно, как и войну. Разница, однако, та, что в войне решающую роль играет принуждение; в революции же принуждения нет, если не считать принуждения обстоятельств. Революция происходит тогда, когда не остается другого пути…Восстание вырастает именно тогда, когда выход из противоречий открывается лишь на пути непосредственного действия. (Л. Троцкий, «История Русской Революции»)
Без сомнения, эта логика действует не только в момент восстания, а пронизывает собою весь процесс вызревания его предпосылок, являясь сущностным зерном принципа переходности.
Рабочие движение будет готово принять те или иные лозунги не тогда, когда мы сможем его в этом убедить, но когда оно, в собственной практической борьбе придя к некоему пункту, будет ясно видеть, что иначе двигаться нельзя. Либо капитулировать, либо идти дальше
Вопрос, следовательно, в другом — какие конкретно цели в настоящий момент объективно стоят перед рабочим движением, а, стало быть, и нашей политическая работой и агитацией?
Переходная программа сегодня. Лозунги, требования, пропаганда
Очевидно, что в отсутствии массового рабочего движения и вместе с тем сколь-либо могущественной социалистической, рабочей партии перед нами стоит двоякая задача.
Первая ее часть заключается в том, что мы должны всеми силами содействовать возникновению, укреплению и развитию независимых рабочих организаций, отчетливо понимая при этом, что сделать нашу программу их программой нам удастся далеко не сразу. Во-первых, потому, что, как показывает вся история рабочего движения, чтобы убедить трудящихся в правильности социалистических идей одних книжных доводов далеко не достаточно. Рабочие должны на собственном опыте убедиться в невозможности сколь-либо существенно изменить свою жизнь, действуя по правилам и живя в условиях буржуазного государства. И опыт этот не появляется у них в одночасье. Тем более странно было бы ждать от них понимания и принятия социалистических лозунгов, когда подавляющее большинство российского рабочего класса даже не встало еще на путь сознательной и организованной борьбы за свои права.
Помочь им сделать это, значит создать объективное условие для овладения социалистических идей массами, т. к сознание класса — это его организации. Без таковых, этого сознание не существует вовсе. Помощь же эта сегодня может состоять главным образом в непрерывной пропаганде таких экономических и политических лозунгов как:
· Создавать независимые классовые организации трудящихся (профсоюзы, заводские комитеты и/или общественные комитеты трудящихся и безработных), как органы защиты интересов рабочих и контроля над деятельностью местных властей и предпринимателей.
· Добиваться рабочего контроля над распределением и инвестициями финансовых средств, выделяемых собственникам федеральными и местными властями
· Добиваться гарантий того, что выделение вышеупомянутой помощи будет осуществляться только при условии сохранения рабочих мест или (если дело касается уже уволенных) создания с ее помощью других рабочих мест в том же регионе и с тем же уровнем заработной платы.
· Добиваться национализации предприятий, неспособных нести социальную ответственность перед работниками, под контролем и при непосредственном участии рабочих организаций
При этом нужно хорошо понимать, в чем разница между требованиями и лозунгами. Последствия этого недопонимания, которое часто демонстрируют и наши товарищи, и члены других левых организаций, могут быть куда более пагубными, чем это кажется на первый взгляд. Требовать мы можем что-то у работодателей или властей, но ни в коем случае не у рабочих. Трудящихся можно только мобилизовать, завоевав их доверие и симпатии. Не отдавая себе отчет в том, от чьего лица выдвигаются требования и кому они, равно как и провозглашаемые лозунги адресованы, мы рискуем просто лишиться аудитории (а вернее ее просто не найти).
Вопрос подачи, формулировки и проработанности лозунгов и требований является неотъемлемой частью переходного подхода, как и искусства классовой политики вообще.
Если адресатом лозунгов являются сами работники, перед которыми с помощью них мы должны развернуть комплекс ближайших оперативных задач, то требования — это то, что мы здесь и сейчас, в конкретной социально-экономической ситуации адресуем нашему противнику и в борьбе за что призываем трудящихся сплотиться:
· Обязательная индексация зарплат,
· Сохранение рабочих мест или организация их в том же регионе и при условии сохранения заработной платы, с учетом специальности и квалификации работника
· Жесткое выполнение норм охраны труда (а также, возможно, решения целого ряда локальных проблем, стоящих перед конкретным трудовым коллективом) и иных норм Трудового Кодекса, защищающих работника от произвола работодателей
· Отказ от использования заемного труда и вывода производственных подразделений предприятия на аутсорсинг
· Равная оплата за равный труд: зарплата за одни те же виды работ не должна зависеть от статуса работника, наличия у него того или иного типа договора, или отсутствия такового вообще.
Итак, подведем промежуточный итог. Требования — это то, что помогает нам мобилизовать трудящихся и объединяет их по ключевому, классовому признаку. Логика требований предельно проста. Дайте на то, что мы хотим или убирайтесь. Именно такой подход следует культивировать с самого начала.
Логика вышеприведенных лозунгов, с которыми мы сегодня должны идти к рабочим, также вполне очевидна. В текущей ситуации российский рабочий класс организационно, а тем более политически, представляет собой зрелище весьма плачевное. Наша задача толкнуть его на путь самоорганизации и вмешательства в экономику, для начала хотя бы на уровне отдельных предприятий. Если это удастся, если люди почувствуют собственную силу, то движение начнет быстрое развитие в сторону консолидации и решения все более глобальных экономических, а вслед за ними и политических задач. Конечно, наша задача, как авангарда движения может и должна состоять вовсе не в том, чтобы регистрировать в своей агитации тот уровень развития класса, который он уже достиг на данный момент, а в том, чтобы еще на пути к определенным промежуточным, переходным целям, уже намечать дальнейший путь, подталкивая рабочих к целям более серьезным и глобальным.
Почему мы считаем такой подход переходным? Вспомним, Троцкий писал о частичных и переходных требованиях, которые служат отправной точкой того «моста», который представляет собой логика переходной программы. Частичными, в данном контексте, являются требования индексации зарплат, сохранения рабочих мест и лозунг создания рабочих организаций. Все они, будучи провозглашены отдельно и как конечная цель были бы просто реформистскими. Однако в одной связке с ними идут и более серьезные лозунги вмешательства рабочих в экономику, логика которого уже сама по себе порывает с капитализмом и ведет массы через серию неизбежных выводов (таких как, например, невозможность долгосрочного функционирования предприятий в режиме двоевластия, который завершается либо локаутом, либо захватной стачкой…) к тому, чтобы напрямую связать свою борьбу с задачей построения планового хозяйства.
Выступая с этими лозунгами мы, в случае их поддержки, разумеется, обязаны взять на себя и часть организационной ответственности за их претворение в жизнь. Таким образом, с самого начала мы интегрируемся в зарождающееся рабочее движение как наиболее последовательная и активная его часть, тем самым обеспечивая самый благоприятный контекст для собственной политической пропаганды.
И тут мы должны вернуться ко второй составной части той двоякой задачи, которую мы обозначили в начале этой главы. Разумеется, помимо задачи строительства массового рабочего движения перед нами стоит и задача построения серьезной кадровой марксистской организации, а затем и серьезной политической партии рабочего класса. Однако, как мы уже отмечали выше, это не две отдельные задачи, а части одной единой.
В процессе борьбы за вышеперечисленные переходные требования и лозунги мы ни в коем случае не должны умалчивать о том, кто мы такие и в чем состоят наши общие взгляды и конечные цели. Наоборот, мы, как независимая политическая организация, должны предельно открыто (если это конечно целесообразно в свете полицейского законодательства) декларировать свои взгляды и объяснять свою программу. Мы не можем и не должны быть связаны круговой порукой умолчания ни с кем, даже с теми рабочими организациями, которые мы сами помогаем создавать. Свобода мнения и свобода критики — те безусловные условия успеха, которые только и способны обеспечить нам победу, как в деле нашей борьбы за сознание трудящихся, так и в деле их самоорганизации. На всех этапах становления рабочего движения, помогая ему на этом нелегком пути, мы должны прямо и открыто дискутировать с рабочими о социалистической программе. Мы должны убеждать их в ее верности, опираясь на примеры нашей собственной совместной борьбы. Наша главная функция как политической организации в рабочем движении — его политизация и пропаганда наших взглядов.
Кроме того, с помощью наших СМИ и партийных мероприятий мы должны вести постоянную работу по привлечению в наши ряды наиболее сознательных участников тех социальных движений, в которых мы работаем и вообще всех интересующихся. Более того, без самого активного участия в таких движениях и их инициации мы вряд ли можем рассчитывать на сколь-либо существенный численный рост.
Кадровая марксистская организация — это тот скелет рабочего и любого другого социального движения, без которого это движение по большому счету никогда никуда двигаться не будет. Но надо четко понимать, что факт сотрудничества между социалистической организацией и организацией рабочей (даже в том случае если вторая была создана по инициативе и при активном участии первой), вовсе не означает их тождества. По крайней мере на начальном этапе.
Ни в коем случае нельзя впадать в метафизику, пытаясь в своем подходе к агитации уподобить массовое движение одному человеку, а подход к политической работе простой дискуссии между индивидами, в которой один — социалист может путем простой линейной логики убедить второго — рабочего в собственной правоте. Массы неоднородны и подвижны. Логика их политического развития — это не формальная, а диалектическая логика, которая, в свою очередь, представляет собою просто проекцию практики — повседневной жизни, вне борьбы за изменение которой любые лозунги и доказательства имеют не больше веса, чем заклинания шаманов.
Вы можете весьма остроумно доказать некоему дяде Васе, что евреи не управляют миром и что у них даже нет особого заговора в отношении нашей страны. Но это произойдет только в том случае, если что-то заставит этого человека выслушать ваши высокоумные доводы от начала и до конца, если он по какой-то причине потратит на это, скажем, свой выходной, да еще и не станет сомневаться в целом ряде фактов, подтвердить или опровергнуть которые он самостоятельно не может.
Но массы — это не лабораторный дядя Вася. Они не склонны тратить выходные на вещи, не имеющие для них практического смысла (или не соответствующие их представлениям о развлечениях), они не станут стоять на морозе, выслушивая лекцию об историческом материализме. И не потому, что такова их прагматичная и нелюбознательная природа, а потому, что их молекулярным движением управляют вовсе не те законы, которые направляют мысль исследователя или разум мыслителя. Придать этому движению единое направление могут только конкретные и очень точно соответствующие моменту социально-экономические и политические императивы, сформулировать которые так, чтобы попасть в точку общего резонанса, и есть наша задача.
Было бы большой ошибкой считать, что можно провести законы истории и классовой борьбы просто подверстывая, подшивая белыми нитками к переходным лозунгам и требованиям наши собственные идеологические ориентиры. В лучшем случае это означало бы обычное наивное сектантство, лукавую попытку подтасовать реальность, убедив и самого себя, и массы в том, что те уже сейчас готовы принять социалистическую или хотя бы просто радикальную программу. Иногда это сектантство принципиальное и хроническое…
Тем ни менее, люди должны сами почувствовать связь одного с другим, переходных и конечных требований. Для этого, как неоднократно уже говорилось выше, мы должны создать необходимые условия — объединить трудящихся в общей борьбе и постоянно, но корректно подталкивать к нужным политическим выводам. В противном случае, забегая вперед, мы рискуем лишь расколоть движение или изолировать его наиболее сознательный авангард, создав своими неумелыми действиями у рядовых рабочих ощущение, что ими просто пытаются манипулировать. Подходя же с подобными приемами к вопросам создания и развития движения, мы вообще никогда и ничего не создадим.
Понимание того, какие лозунги и требования могут стать организующим началом для живой инициативы масс, а какие способны их лишь отпугнуть, определяется главным образом путем серьезной и ответственной работы в самой толще реальных социальных конфликтов. Разумеется, без аналитической и теоретической работы здесь тоже не обойтись, но в основе переходного подхода лежит в большей степени все же тонкое политической чутье, а не голый расчет.
«Переходная программа» и методы фракции
Под влиянием измены и вырождения исторических организаций пролетариата… возникают или возрождаются различного рода сектантские настроения и группировки. В основе их лежит отказ от борьбы за частичные и переходные требования, т. е. за элементарные интересы и потребности рабочих масс, как они есть. Подготовка к революции означает для сектантов убеждение себя самих в преимуществах социализма…
Подготовка революции для нас означает максимально возможное участие в текущей борьбе рабочих с целью убедить их в невозможности полной реализации их требований без свержения капиталистического строя, и в конечном итоге — направить их борьбу против капитализма.
Фракционеры заняты убеждением самих себя в собственной революционности, в собственной решительности в противоположность нерешительности тех, кто сейчас уже ведёт борьбу. Профсоюзы не объявляют всеобщую забастовку и не призывают к свержению капитализма? Значит, — полагает фракция, — это нерешительные профсоюзы. Рабочие не активно участвуют даже в той борьбе, которая уже ведётся? Так это, — считает фракция, — не потому что рабочие считают даже самые скромные профсоюзные требования слишком радикальными, а совсем наоборот — потому что требования профсоюзов недостаточно радикальны. А значит нам, — убеждены фракционеры, — надо проявить «решительность» и воззвать, наконец, к такому, за что рабочие, выстроившись дружными отрядами под руководством своего авангарда в нашем лице, пойдут на штурм основ нынешнего государства.
Общим правилом такого подхода является заурядное начетничество, состоящее в стремлении видеть только те факты (а скорее даже тенденциозно реконструировать их), которые легко вписываются в заранее заготовленный шаблон. При этом, доказательством такого рода фактов, является по общему правилу только сама убежденность интерпретаторов, в том, что иначе быть просто не может. Круг, таким образом, замыкается….
Возьмем, к примеру, заявление, которое фракционеры делают в своем проекте резолюции по рабочему движению.
«Профсоюзы в России немного отличаются. Независимые профсоюзы малочисленны и подвергаются репрессиям. Однако в других странах с авторитарными режимами профсоюзы находятся в похожих условиях. Тем не менее, когда они занимают ясную и решительную позицию, тогда рабочие вступают в борьбу и профсоюзы растут быстро. В России сегодня профсоюзам нужна не просто ясная, а порой героическая позиция, чтобы активисты смогли выстраивать профсоюз. Однако в условиях кризиса и одного героизма мало, если нет политического понимания и стратегии борьбы, поскольку при их отсутствии профсоюзы просто уступают враждебному давлению буржуа и их агентов, которые потом используют профсоюз, чтобы подавить рабочую борьбу.»
О каких странах с «авторитарными режимами» говорят авторы, на какие конкретно примеры быстрого роста профсоюзов в таких странах они ссылаются, какова в тех странах текущая диспозиция классовых сил и политических организаций, каков социально-экономический контекст этого роста, каковы традиции и опыт рабочего движения и на какой стадии истории своего развития оно находится, ну и, наконец, какова же та эффективная стратегия, которую эти быстрорастущие профсоюзы реализуют в своей работе (и чем она отличается от стратегии профсоюзов в других авторитарных странах, где этого роста пока нет) — обо всем этом составители резолюции, похоже, даже не думали. Им продемонстрированный анализ кажется и достаточным, и всесторонним.
Эти люди, высокомерно ищущие «соломинки» в глазах рабочих активистов, рассказывая какой должна быть их стратегия и политическое понимание, чтобы первички начали быстро и уверенно расти, упорно не замечают бревна в своем. Уже не первый год, один из членов нашей организации, членов ее РК, а с недавних пор и ИК, ведет упорную профсоюзную работу на своем предприятии. Упрекнуть его в отсутствии стратегии или политического понимания даже фракционеры вряд ли решились бы. Однако профсоюзная организация, возглавляемая им, не смотря ни на реальную помощь, которую она оказала многим работникам, ни на очевидную политическую пропаганду, проводимую ее руководством, практически не растет и не развивается.
Более того, о деятельности недавно созданной первичной профсоюзной организации в на з-де Сатурн, которая сегодня сталкивается с теми же самыми проблемами, также возглавляемой нашим товарищем, фракционеры даже и думать, похоже, забыли.
Делает ли фракция из этого какие-либо выводы? Из их заявлений этого по крайней мере ни как не следует.
Читаем дальше:
Это особенно хорошо видно в сфере международного автопрома. Рабочие в разных страна и в разных ситуациях показали, что готовы бороться против сокращений, однако за некоторыми героическими исключениями, профсоюзные лидеры согласились с необходимостью оптимизации и сокращений. К сожалению, несмотря на принятие МПРА и «Единством» радикальных требований, на АвтоВАЗе «Единство» заняло позицию не организации последовательной борьбы против сокращений зарплат и рабочих мест, а считает, что задача профсоюза — бороться за обеспечение работой тех, кто будет сокращен с завода. В таком случае профсоюз трансформируется из инструмента рабочей борьбы в агентство занятости, а общее число работников на предприятии будет сокращаться.
Опять же о каких странах говорит фракция, и какие профсоюзы предали своих рядовых членов? Почему, при каких обстоятельствах? Никакого анализа. Голословное «сопоставление» и все. Впрочем, все это в конечном итоге лишь ритуальные фразы, истинная цель которых состоит лишь в квазианалитическом инкрустировании той критики, которую фракция обрушивает на профсоюз «Единство» на Автовазе.
Заявления о том, какую позицию принял профсоюз, следовало бы, как минимум, подкрепить фактами их действительного отказа от борьбы. Полное недоумение вызывает и тот факт, что фракционеры пытаются упрекнуть «Единство» в том, что оно добивается создания рабочих мест для увольняемых… Конечно, если бы этот профсоюз объединял подавляющее большинство работников Тольяттинского автогиганта и мог бы на деле, а не на словах диктовать собственникам сокращать работников или нет, его можно было бы обвинить в предательстве. Но если профсоюз сейчас, при всем своем искреннем стремлении предотвратить увольнения сделать это объективно не в силах, но при этом старается хоть как-то помочь увольняемым рабочим (прекрасно понимая, что путинские гарантии писаны «вилами по воде», но это все равно лучше, чем увольнение рабочих вообще без каких-либо гарантий), это скорее его заслуга. Тем более, что, по логике фракционеров, консервативному и соглашательскому руководству «Единства» должно быть вообще наплевать на судьбы тех, кто на предприятии работать уже не будет, и, следовательно, пользы им никакой не принесет.
К чему эти нападки? К тому же, видимо, о чем Исполком говорил в связи с интервью с Алексеем Этмановым, опубликованном фракцией в фальшивом «Социалисте». (см. заявление ИК)
В своем революционном фанфаронстве авторы резолюции, подобно токующим тетеревам, перестают, кажется, видеть и слышать уже и то, что происходит не только в обществе в целом, но и в их собственной организации.
«Наша задача — помогать профсоюзам постольку, поскольку они готовы к борьбе, снабжать их политическим анализом, стратегией, предлагать нашу переходную программу от лозунга – «нет сокращениям зарплат и рабочих мест» — до национализации под рабочим контролем и управлением. В период, предшествующий борьбе, безусловно, нужно использовать время для укрепления профсоюзных организаций, тем не менее вопросы программы и стратегии все ёще остаются наиважнейшими. Грубой ошибкой было бы ждать, пока рабочие организации сформируются, станут консолидированными, чтобы после этого выдвигать элементы нашей переходной программы.
Фракционеры заявляют это с таким видом, будто вся организация в течение многих лет не занималась именно этими вещами и не делала из этого никаких выводов. Они будто не помнят или не знают о десятках листовок, с именно этими требованиями, которые в различных городах, многотысячными общими тиражами наша организация распространяла все эти годы. Буд-то бы не было статей в газетах, будто бы не было даже реальных примеров (как в случае с ярославским заводом «Холодмаш») того, как рабочие под нашим прямым влиянием и при нашем прямом участии принимали лозунги не только сохранения рабочих мест, но и той самой национализации под рабочим контролем.
Мы не считаем, что борьба за национализацию под рабочим контролем это не настоящая борьба, а лишь пропаганда идеи. Мы никого не вводим в заблуждение, когда объясняем через переходный подход, что национализация под рабочим контролем требует социалистической трансформации общества. Утверждения о «ненастоящей борьбе» лишь обезоружат движение. Переходный подход в подобных случаях требует увязывать эти требования со стратегией борьбы за национализацию.
Авторы анализируемого текста не боятся даже произвести впечатление откровенной тупости! Только что они сами требовали предлагать трудящимся лозунг национализации по их (трудящихся) контролем. И мы, как следует из приведенных выше лозунгов, с этим ни в коей мере не спорим. Но разве предлагать — это все равно что бороться?
Чтобы мобилизовать работников вокруг этого лозунга требуется долгая пропагандистская работа — распространение листовок, газет, дискуссии с активистами и пр. Только что мы напомнили, что вся организация, включая их самих, именно этим многие годы и занималась (во всяком случае, никто из членов фракции не сможет привести пример того, что в этом направлении им удалось пойти дальше). Однако, если под борьбой фракция понимает раздачу листовок и писание пропагандистский статей, то пусть так и заявит открыто, ради какой борьбы она затеяла весь этот «сыр-бор». Мы же борьбой считаем все-таки такую ситуацию, когда существующие реально (а не только в наших призывах и мечтах) массовые независимые рабочие организации вместе с нами станут добиваться указанных в этих листовках целей.
В итоге, за ширмой высокопарных слов о «переходном подходе», скрывается глупейшее и махровейшее ультралевое сектантство! С одной стороны произносятся правильные слова, с большей частью которых нельзя не согласиться. Но общий подход при этом все решительно портит.
Демонстрируя свое понимание переходного подхода, фракция предлагает:
· Остановить снижение зарплат и сокращения. При снижении числа заказов распределять имеющуюся работу среди всех рабочих, сохраняя уровень зарплат.
· Сделать открытыми финансовые дела предприятий, отменить коммерческую тайну.
· Финансовую помощь — не капиталистам, а трудящимся, на компенсацию потерь от кризиса для работающих и гарантии достойного трудоустройства для уволенных.
· Национализировать кризисные предприятия и отрасли и передать под непосредственный контроль и управление трудовых коллективов, профсоюзов или других структур, созданных самими трудящимися.
· Переориентировать производство с обслуживания интересов капиталистов на удовлетворение нужд общественного сектора.
· За конференцию трудовых коллективов для разработки единой стратегии и тактики действий и программы альтернативного производства.
· За демократически планируемую общественную экономику и рабочее правительство с социалистической программой.
По существу, первые четыре пункта в значительной мере совпадают с тем, что мы сами предлагали выше. Однако в них нет ключевого элемента — призыва к классовой самоорганизации рабочих, без которого реализация ни одного из них (кроме первого, да и то лишь при некоторых, маловероятных обстоятельствах) попросту не возможна. И это уже, как мы увидим в последствии, о многом говорит. Выдвигая свои требования, фракция исходит не из действительной ситуации — т. е. практически тотальной атомизации класса, в толще которого сознательные очаги протеста пока еще единичны, а из представления о том, что работники только и ждут отмашки, чтобы начать борьбу.
Пункт пятый малопонятен. Какое именно производство, направленное на обслуживание интересов капиталистов, предлагают переориентировать фракционеры, производство предметов роскоши? Или по их мнению при капитализме существует такое производство, которая интересам капиталистов не служит?
Пункт шестой подробно обсуждался на ИК и был им принят в контексте работы по строительству Движения Трудящихся. Однако, если говорить о проведении такой конференции в более широком ключе и масштабе (для разработки единой стратегии и тактики действий и программы альтернативного (?) производства), то целесообразность постановки этого лозунга становиться весьма сомнительной. Фракция вновь спотыкается о ту же проблему, что и в начале. У нас ничего еще, кроме разрозненных и малочисленных первичек нет, а трудовые коллективы, которых пока ничего не объединяет, уже зовут собраться на всеобщей конференции и обсудить общие проблемы рабочих. Кто сможет организовать такую, действительно широкую конференцию, на какие средства, каким образом совершенно не ясно. Равно как и то, кто на нее, кроме тех. Кого мы и так сегодня пытаемся включить в проект ДТ захочет поехать…
Последнее же требование представляет собой уже окончательный отказ от принципов переходности и пример того самого подверстывания, о котором подробно мы писали выше. Авторы текста, похоже, искренне полагают, что, не украсив листовку такого рода «красной гвоздичкой», они навсегда лишаться права именоваться социалистами.
К борьбе текущего рабочего движения этот лозунг, при очевидной принципиальности его для нас как марксистов, имеет отношения только в наших (и еще небольшого круга левых активистов) головах. Можно ли убедить кого-то в его правильности просто механически соединив с требованием сохранения зарплат и рабочего контроля, т. е. попытавшись подменить его собственный опыт и мировоззрение, своим? Нет. Для этого человек, должен уже иметь в общих чертах те же взгляды, что и мы. Тем более, чтобы ясно себе представить, что такое «демократическая» плановая экономика в отличии от советской…
К кому, следовательно, обращаются фракционеры, к рабочему классу в целом (такому, какой он есть) или его сознательным единицам? К единицам. Какое это имеет отношение к переходному подходу, который нацелен на мобилизацию масс? Никакого. Это называется социалистической пропагандой, которая переходных требований не заменяет, а будучи противопоставлена последним и вовсе не ведет ни к чему.
«Да, — скажут нам фракционеры: «Пусть не много рабочих за нами пойдет, пусть это будут единицы — мы не только рабочее движение создаем, но и кадровую организацию строим, а в этом деле, очевидно, привлечение даже одного человека — большой успех». Но чему в этой кадровой организации этих сознательных рабочих фракция собирается научить? Тому же, что только и умеет сама. Повторять одни и те же политические формулы, ни как не думая, какие из них следует делать выводы, применительно к той или иной конкретной ситуации.
В конечном итоге, искажённое понимание фракционерами переходной программы вызвано тем, что под ней они понимают не стратегию мобилизации рабочего класса, для того, чтобы развив и упрочив его силы, сделать реализацию нашей программы реально возможной и в итоге действительной, а именно технологию вербовки людей в организацию. Для нас реализация важнейшей задачи строительства кадровой организации невозможно без непосредственного участия в текущей борьбе пролетариата и реализации переходной программы.
Для них строительство кадровой организации — самоцель, плохо скрываемая ультралевой бутафорией, в которую они превращают переходную программу.
Но при подходе фракционеров, строительство действительно жизнеспособной кадровой организаций совершенно невозможно.
Да, вербовать по одному-два человека в год (и терять по одному-два человека в год) можно и без участия в борьбе, одним лишь «стоянием на позиции». Но это не строительство кадровой организации — это обычный самообман.
Только действующая организация, участие которой в общей борьбе реально способствует пусть даже самым скромным победам, может рассчитывать сейчас на то, что цели её будут поняты и приняты активной частью пролетариата. Процесс построения кадровой организации, т. е. привлечения в наши ряды — в ряды троцкистов — тесно связан с выдвижением переходных требований и борьбой за них.
Рабочий активист, готовый рисковать своим рабочим местом и даже жизнью своей ради целей организации никогда не придёт в организацию, лишь высокомерно поучающую профсоюзы и социальные движения за «нерешительность» и не предлагающую им никакой реальной помощи. Он будет готов слушать и понимать лишь тех, кто не на словах, а на деле будет демонстрировать, что имеет цель не использовать пролетариат для каких-то своих нужд, а освободить пролетариат от его оков. Разумеется, без таких рабочих активистов, сознательно реализующих переходный подход, маленькая политическая организация, пусть даже внутренне целостная, не будет иметь стабильных каналов связи с рабочей массой, и никогда не сможет вырасти в революционную партию.
Мы выступаем за программу Троцкого — программу создания революционной партии для осуществления социалистической революции. Мы выступаем против фальсификации подхода Троцкого, подмены переходной программы - алгоритмом сектантских уловок, подмены кадровой организации — ультралевой секточкой.
Мы призываем организацию защитить подход Троцкого, сплотившись вокруг Исполкома, давая решительный отпор ультиматумам и провокациям фракционеров и продолжая, несмотря на имеющиеся трудности, нашу революционную работу.
