Курс Философии и Философии Науки ХХI века

Курс Философии и Философии Науки ХХI века

для СТУДЕНТОВ физического факультета

МГУ им. .

2009 года

проф.

(февраль - май, сентябрь - декабрь 2009, январь 2010, Москва)

Лекции: каждая по 90 минут - 45 /-5 мин перерыв-/ + 45

Лекции в первом семестре 09.00. – 09.45; 09.ауд. 5-18.

Семинар в первом семестре: 10.50 – 11.35; Консультации 11.40 – 12

И далее до упора.

Задание:

1.Студенческая запись полного текста ( только двусторонняя печать, Поля: верхнее, нижнее - 2 см, левое – 3 см, правое – 1,5 см. Times New Roman, Основа -12 [Остальное- изменение шрифта, жирность, курсив, подчёркивание, как в образцах], интервал 1,3 ), с “фонариками” (внутри «от центра»,курсив-жирный),

Помимо проделанной концептуализации «фонариками»,

2.Ещё Две Концептуализации по логике прочитанной лекции

(не менее 2-х страниц каждая)

Одна - С конца к началу,а другая с начала к концу

Кроме того

3.Пять серьёзных аналитических рассуждений

об актуальности поставленных на этой лекции проблем

из интеллектуальной жизни нашей Страны на 4 мая 2009 .г

(не менее 2-х страниц каждое отдельно по всем 5-ти

всегда поставленным проблемам. И одно – 6-ое - шуточное.)

Название (одним предложением сразу) неожиданно возникшей и избранной Вами проблемы,

в чём состоит её противоречивость,

несколько возникающих из-за этого частных вопросов,

Ваш анализ, (обязательно с «фонариками»),

Логическая последовательность и

Итог рассуждений.

Раздел 4

Мировая философия в России и российская

философская мысль в интерпритации позиций

XXI века.

Введение.

У нас с вами было три раздела, в соответствии с тем историческим делением (развитие, самотворчество, самотворение философской мысли) которое было на протяжении истории. Но это было или до XIX века или XIX-XX век, наконец, последние лекции были посвящены именно философии сего дня. А что же такое осталось, все кончилось? Да нет. Выясняется, что конечно хорошо там где-то кто-то рассуждает, но где же мы?! Оказывается, есть мировая философия, а в ней существуем и мы. Поэтому у нас был раздел, посвященный отношению бытия вообще и сознания вообще и как Вы дошли до переворота от отношения сознания бытия к бытию. Как мы занимались материальным без грана вещества и идеальном в веществе. А потом мировой философской мыслью в переходный период постмодерна (который никто не может определить), а мы полагаем что это эпоха, так называемой, аутенчиной мифологии. То есть Вы думаете, что не в мифологии живете, а оказывается, такие же мифы! Всегда все люди живут в мифологии, что бы обострить что вы, если вы живете при помощи мысли и науки, то это тоже миф! Итак, раздел четвертый: Мировая философия в России и российская философская мысль в интерпретации позиций 21 века. Вот это то и главное, надо подчеркнуть, мы не собираемся рассматривать по-глупому, вот так было, этого никто никогда не знает и не узнает, потому, что все, что говорится о прошлом это интерпретация. Один философ, нет, писатель Замятин, сказал о будущем русской литературы, что: «будущее, если есть будущее русской литературы, то оно прошлое»,- вот тоже так, перефразируя, немножко иронично, сказать - если есть пока нам видно какое будущее российской философии то оно прошлое. И многие пытаются так и остановится в прошлом, утверждая, что это и есть современная наша философия, оказывается это тоже надо обсудить. Поскольку этот раздел новый, то по отношению к нему тоже надо сказать что он тоже делится на какие-то этапы. Но, если раньше у нас были каждый раздел, посвященный огромным таким периодам от тысячи лет или двум векам, то сейчас это такой период среднего типа, и мы должны овладеть содержанием за короткий период, а поэтому сразу надо сказать что обхватить все это мы не можем. Поэтому все изложение может быть предложено как говорят пунктирно, поэтому у вас будет в учебнике, там можете читать подробно, а здесь только некоторые штрихи и общая не схематическая схема как это представляется с позиций сего дня.

Лекция 13(2009)

Философская мысль традиций XIX века с позиций сегодняшнего дня.

(Чаадаев и Пушкин; Белинский, Герцен и Бакунин; Хомяков Киреевский, Данилевский; Чернышевский и Достоевский; Писарев и Константин Леонтьев; Михайловский и Кропоткин; Толстой и Владимир Соловьев).

Рассмотрим следующие проблемы:

1.  Поиски характерных черт русского менталитета XIX века. Утопичность русской идеи (национальной, социальной и религиозной) и русская дева. Вечный вопрос:«Куда идешь, Россия?», - или, более красиво, «Camo gredeshi» (Чаадаев и Пушкин). Неопределенность определенного.

2.  Специфика состояния. Предметы философии и самой философии к середине XIX века (по Лихачеву, Гумилеву и Панченко). Славянофильствующие западники: Белинский Герцен, Бакунин,- и проблема русского европейца. Прозападнические славянофилы: Хомяков, Киреевский и Данилевский. Проблема европейского русского. Геополитика. Определенность неопределенного и неидентичность идентичного.

3.  Русский нигилизм середины-конца XIX века, как культурный проект подростка. Внутренняя двусмысленность конкретного самотворчества. Мера идеально-материального в России XIX века. Отчуждение человека от красоты и нравственности в пользу объясняющего все «критического активизма». О понятии интеллигентности и интеллигенции по-русски. Философские идеи: Чернышевского и Достоевского (легенда о великом инквизиторе). Философские идеи Писарева и Константина Леонтьева; Михайловского и Кропоткина. На грани определенности неопределенного невозможности возможного.

4.  Философская мысль в России конца 19 начала 20 веков с позиции наших дней. Философские идеи Толстого (исповедь) и Соловьева (краткая повесть о антихристе). Возможность невозможного и бессмысленность смысла.

5.  Свобода по-русски как воля. Изменения состояния предмета философии и философствования в России. Самотворчество добра и зла, правды и обмана, прекрасного и безобразного. Проблема национальной идентичности. Поиски соотношения целей средств и результатов, как роковой вопрос.

  Литература

Учебно-справочная:

1. . История философии до 7 года. Стр. 301-318

2. Замалеев. Летопись русской философии. 862-202 спб. 2003 год. Свиток первый и свиток второй.

3. Православие: Pro Et Contra. Осмысление роли православия в судьбе России со стороны деятелей русской культуры и церкви. Спб. РХТУ, 2001 год

Дополнительная:

  1. Славянофилы: Pro Et Contra. Творческая деятельность славянофилов в оценке русских мыслителей и исследователей, антология. Спб. РХТУ 2006 год

2. Размышления о России и русских. Сост. С Иванов. Москва, Правда Интереснешнл, Московская школа политических исследований. 2006 год.

3. . Человек есть тайна. Москва, Известия, 2003 год.

4. Лев Николаевич Толстой. В поисках истины (по дневникам писателя). Сост. Ломунова , Флинта, 2008 год.

5. Русская революция или вера в кумиры (размышления над книгой «Крушение кумиров») // Вопросы философии 2009 N1, стр. 109-124.

6. Русский человек в делании и неделании: опыт исследования Гончарова // Вопросы философии 2009 N3, стр. 72-84.

Основная цель сегоднейшней лекции будет состоять по крайней мере в следующем:

Во-первых я постараюсь, и без этого не обойтись, показать, что русская философия родилась несравненно позже всех других философий на тысячелетия а поэтому ее путь относительно краток. Но, тем не менее, создавая собственное представление о мире как и вообще общечеловеческий процесс она не могла не проходить все те же этапы, которые проходила западная философия. Но западная философия смешивала со своей, отсюда ее внутренняя противоречивость. Она тоже занималась неопределенностью определенного, возможностью невозможного, событийностью несобытийного, смыслом бессмысленности, а самое главное свободой и необходимостью. Все эти проблемы идут, но в особом плане. Противоречивость этого выразил Владимир Сергеевич Соловьев, один из ведущих философов XIX века, который сформулировал это парадоксально, и многим это не нравится, его характеристика звучит так:«Все, что есть в русской философии философского, это не русское, а все, что есть там русского, то это не философия!» Это парадоксально, но если вы вдумаетесь, оно так и есть. Во-вторых, я постараюсь все таки показать в чем же специфика русского менталитета именно в XIX веке. Что хотим мы того или не хотим, основная идея сведется к тому, что мы как бы исторически призваны все время догонять другой мир. И вот это «водораздел» реальный, как оценивают западные нас, но мы в меньшей степени, водораздел лежит в конфессиональности, католицизм, это западный, несмотря на отколовшееся протестантство, и православие, отсюда идет основная специфика. Вот в чем суть дела, а отсюда все проблемы, которые в конце концов, закончатся в XIX веке постановкой главного вопроса России, который очень любят:«Что делать и, главное, кто виноват?» Да, всегда есть виновные, или, иначе, поиски меры соотношения самотворчества цели поставленной, средств для ее достижения и результата.

1. Поиски характерных черт русского менталитета XIX века. Утопичность русской идеи (национальной, социальной и религиозной) и русская дева. Вечный вопрос:«Куда идешь, Россия?», - или, более красиво, «Camo gredeshi» (Чаадаев и Пушкин). Неопределенность определенного.

Что же это за поиски характерных черт русского менталитета. Ну что я могу сказать, надо сказать пару слов о истории, очень кратко. Прежде всего, вам кажется, что всем известно откуда мы взялись и кто мы, все это есть мифы. В литературе было указано, что самые ранние источники летописи это, самое раннее, 800 какой-то год и все эти летописи неизвестно что из себя представляют. Может они подделки, может они какие еще неизвестно какие. Вам чаще всего известно что все таки через Византию к нам пришло православие, христианство, и действительно, есть такая идея. А она реальна, что мы наследники Рима. Дело в том, что вся христианская церковь разделилась пополам, поскольку император из Рима в пятом веке переехал в Византию и распалась основа. Потом около 1000 года вообще произошел раскол католичества и православия а в районе XIV-XV века и Византия прекратила свое существование. А поскольку мы приняли православие веру от Византии, то и сложилась эта идея, очень простая:«Был первый Рим, Византия — второй Рим, Россия — третий Рим, а четвертому не бывать!». Это основная идея, что мы наследники, что мы как бы сохраняем правильную веру православную. А поэтому никак мы с католиками не можем объединится, хотя очень казалось бы нужно. Если вы представите откуда мы взялись, то этого представить нельзя. Значит что вроде бы было там где-то век вы что-то знаете там про Ольгу, про Игоря, это все какие-то там сложные понятия, а проще себе там представить что Россия прошла три этапа. Первый - это так называемая Новгородско-Киевская Русь. Где-то когда-то, это все сказки, племена, когда они переместились в Европу из Азии, все перемешалось с переселением народов, какое-то одно племя осталось там, где сейчас Новгород. Вот мы говорим что там было что-то, демократия. Никакой демократии там не было! Это всего триста дворов и какое-то племя, которое якобы дошло чуть ли не до Берлина, а потом шло обратно, вот якобы то ли с севера появились это Рюриковичи, такой род военный, вот вы знаете эту фразу:«порядка у нас нет, земли у нас много, мы богатые, приведите правьте нами»,- и пришли. Никто не может понять откуда взялось слово «Русь». Теперь стали трактовать так, что там, в летописи, было написано:«приду к вам я Рюрик и вся Русь»,- а Русь оказалась дружинники, которые гребут на судах. Вот как-то оно переместилось, ничего не ясно, явилось и стало это вот. А почему киевская, да потому что в России, вы себе представьте, на юге степь, а на севере леса, непроходимые, совершенно непроходимые, где можно передвигаться только, по речкам, поэтому первоначально от Новгорода по Днепру видели вот стала Русь. Тмутаракань - это где Тамань это такая есть, потом оказалось что это все неэффективно разрушалось там все, во Владимир перебрался Боголюбов. Ну тоже не хорошо, ну нашли посерединке, в Оку впадает две речки а посередине большой бугор и гора, вот крепость в которой можно остановится. А тут нашествие татар и все перемешалось, маленькие князья. Но все таки как-то в конце концов поднялась эта московская Русь и освободилась она, смута была, Рюриковичи после грозного исчезли, ну сохранились конечно люди, род, но как таковой. А дальше идет имперская Русь, вот она

значит с Петра. Но изменилось что, почему она стала возможна, московская Русь? Потому что переместились торговые пути, они оказались по Волге и до Астрахани все объединилось в татарскую орду мы входили в татарскую орду и были наследниками всего, когда Иван грозный брал Казань, она брал свое, то что досталось ему от татарского ханства, вот такие у нас дела, есть три точки зрения. Одна — Лихачева, вертикальная, что Русь сложилась с севера на юг, вторая — Гумилева, горизонтальная, что Русь сложилась во время татаро-монгольского нашествия, третья — имперская, центр переместился на север, гений Петра состоит в том, что он сумел перетащить флот в балтийское море и образовалась новая империя. А что же получилось, а получилось, то что в России исследователи, работая над нашей ментальностью придумали термин леминарность, который состоит из трех понятий, берег, порог и канон. Вот считается что исторически мы так сидим, вот исторически, что такое основа России? Сиди на берегу, на путях сиди, и грабь, кто проедет! Это первый этап, а дальше что,- это широта просторов поэтому не сиди дома, порог, «вот тебе бог, вот порог», как только созрел, уходит и ничего страшного, а если это так, то появляется еще т третий момент, я не могу жить у меня всегда вот эта жизнь плохая и у меня рождаются идеи, что я всегда живу накануне чего-то лучшего будущего, надо стремится. И вот это образование исселедователи считают характеристикой русского менталитета. Есть это у других? Да есть, но у нас как-то считается это вот так вот в каком-то виде. Отсюда возникают наши всякие идеи русская идея, что мы особая национальность, что у нас особый социальный строй общинный, что мы из-за православия лучше чем другие, поскольку сохраняем главные ценности. Ну и дело-то в том, что мы должны исходя из этой идеи что-то делать. Но русское дело вещь специфическая - это не то, что трудится, а как мы увидим в дальнейшем, что это не Штольц а это в основе Обломов, нам нравится Штольц, он там что-то делает, но как душой нашей лучше мы воспринимаем Обломова: посиди, да там идти, на свидание, так это надо вставать, одеваться, перчатки, поехать, что там, лучше лечь на диванчик,- вот это мы отрицаем. Но если вы глубоко подумаете, то это не такой глупый вопрос, а вопрос то тогда мы сразу оставляем всю историю, и перемещаемся в XIX век, а вопрос возник:«куда идешь Россия?» Вот в чем основная проблема, и поставить эту проблему, мы могли только тогда, когда волей судьбы оказались на западе. А как она оказалась на западе, 12 год Бородино, Москва сдана, но зато Александр первый, как говорится на белом коне въехал, подчинил всю Европу и вот этот мир, знаменитый, 14 года. Обеспечивший приоритет России, а тогда главное общество это офицерство, голубых кровей, в мундирах они задумались, вот эту идею выразил Чаадаев. Исключительно переходим на отдельные черты, мы не можем все это поднять. Чаадаев выдвинул идеи, первый этап его творчества, состоит в следующем. Вот Россия она и есть страна, которой бог предназначил одну судьбу, показать как не надо делать ничего, вот все что не надо мы всегда будем делать, вот его первоначально, его осудили, басманский философ, и он думал думал и передумал, наоборот все перевернулось. Тогда получилось следующее: мы как раз и есть те, кто покажет западу, которые неправильно идут, лучший путь,- сохраняется где-то у нас и эта идея, конечно, мы лучшие, мы покажем им. Это старая идея, но как она возникла, а потому что нужно понять нашу идентичность. Кто мы? Без этого нельзя рассуждать, неопределенность, надо либо такие либо такие. А русский язык, потому что вся национальность сводится к языку, создал конечно, если не мелочиться Пушкин, он убрал древности всякие и на основе того, что он писал. На самом деле мы этим и пользуемся, и тут получается что надо было давать на это ответ. Ну а как же дать, этот ответ.

2. Специфика состояния. Предметы философии и самой философии к середине XIX века (по Лихачеву, Гумилеву и Панченко). Славянофильствующие западники: Белинский Герцен, Бакунин,- и проблема русского европейца. Прозападнеческие славянофилы: Хомяков, Киреевский и Данилевский. Проблема европейского русского. Геополитика. Определенность неопределенного и неидентичность идентичного.

Вот вторая проблема, изменился предмет философии изменилась сама философия, как мы с вами выяснили, вот эти три ученых они по-другому трактуют все это. В зависимости от занятой позиции у вас получатся разные истории. А были и такие славянофильствующие западники, вообще противопоставление славянофилов и западников оно условно, западники это Белинский, Герцен, Бакунин, а главное это зарубежный был герб, это было за рубежом, и возникла проблема русского европейца. Вот приблизительно уже здесь сложились типажи, вот когда русский в России ему нравится запад, а когда на западе он хочет в Россию, вот это проблема русского европейца, что же он, Герцен увидел, что нет там, на западе ничего особенного, что там такие же противоречия. Но он уповал на русский социализм, правда с сохранением прав личности, уповал на эту самую русскую общину (хочу сказать что в России того крепостного права о котором вы слышали его просто не было, оно было в средней России), община это форма эксплуатации, вместо того, чтобы иметь дело с каждым отдельным крестьянином, лучше иметь дело с общиной, которая отвечает за всех. Значит Герцен это был такой идеалист, «Колокол», вы знаете, он за рубежом организовал. Надо читать, он уповал на русскую общину, но личность у него, в социализме, не должна была быть показана. Это были все таки западники, они считали, что нужно как-то тоже, вот Бакунин анархист такой, как мы с вами говорили, а другие были прозападнические славянофилы. Классическим славянофилом считается Хомяков Иван. Он создал такую идею, был Киреевский, это его двоюродный брат, вот они спорили, считались славянофилами. Значит идея простая, община - это главное, русский дух - это главное. Не надо его портить западом! Поэтому Петр первый навредил России, не надо было сдвигаться, но вы плохо читаете всякие русские произведения. Например есть второй том, вторая часть мертвых душ, которая частично осталась. Там описывается такой Петух, есть такой помещик, он такой хлебосольный, все такое прочее, он что-то близкое к Обломову. Так вот, нужно это сохранять, такое вот отношение в России и тогда все будет правильно. А его брат Киреевский тот считал нет, что все таки Петр правильно сдвинул все к западу и что, хотя не надо это все абсолютизировать, но надо признать, что мы идем правильным путем. Данилевский же это такой геополитик своеобразный, в чем его суть, его основная идея, что цивилизации не смешиваются, вот как льдины, плавают (это потом Тойнби такой образ создал). Вот они плавают и прислоняются, но не смешиваются. Поэтому как была Россия так и будет Россия и никогда ей не сойтись с западом. Вот в чем проблема, как бы кто не говорил это такой особый, у нас другие пространства, вот опираясь на свой менталитет. Ну и что же здесь делается? А здесь идет рассуждение о чем, о том, что определенность у нас какая-то неопределенная, непонятно куда опять идти вот в чем дело обсуждаются эти вопросы. Что касается третей проблемы когда уже мы считаем что мы уже преодолели середину XIX века и уже вроде бы решили свою проблему идентичности не идентичности, все-таки мы, что-то есть, пусть такое средненькое, то дальше ход обсуждения идет в другом ключе начиная с середины конца XIX века, а этот период известен под названием русского нигилизма. Или, как указал Писарев, «культурный проект подростка» я хочу сейчас чтоб все получилось, издевались над ними, над их решительностью, кто такое? Разночинцы, так называемые, то есть возникло понятие интеллигентности и интеллигенции. Понятия интеллигенции в зарубежной философии нет. Это вот разорившиеся дети обедневших священников, мелкопоместного дворянства, зажиточного крестьянства. Значит:«мы живем за счет народа и нам нужно вернуть должок чтобы народу принести счастье»,- но, однако, так по сути дела не бывает. Нужно что-то такое сдвигать. Как же это должно произойти, надо торопится и произошло особое вот это материально идеальное. Основа самотрворилась в России. Каким же образом? А вот внутренне двусмысленность, нет возможности, вот то, что возможно оно не получается, так надо усилить! Надо стимулировать чем-то вот эти самые процессы. Так и возникает и «народная воля» и следует соответственно террор и убийство Александра второго и так далее. Постепенно то представление основной в России, такая правослано-религиозная, когда главное считалось - красота и нравственность, подчиняется теперь идее критического активизма. Все можно объяснить и быстро форсировать, отсюда и ряд идеей, которые вот соответственно здесь стали провялятся. А что же это такое? Значит есть такая фраза:«что лягушка, которую разрезали, и когда посыпишь соль на ее мозг и лапочки начинают двигаться, сделала для человечества больше чем все тухлые мозги профессуры»,- вечные студенты, тогда можно было учиться сколько хочешь, потому что пришел и ходи. Да, вот оно было бесплатное это образование. Так где то надо было жить - это другой разговор, вот здесь создается такое. Здесь важно подчеркнуть две идеи которые выразил один историк - Натан Эйдельман, это старая идея, сейчас высказанная, но старая, состоит в следующем. В знаменитой фразе в одной из статей, которая состоит в следующем:«что власть не дают, власть берут, что революция совершаются не тогда, когда низы хотят или не хотят жить по старому, а когда верхи не могут жить и управлять по старому»,- все реформы начинаются сверху, всегда, и у нас в России. И, кстати говоря, это страшная вещь - начинать реформы. Вы не хотите наверно вдумываться в историю, но все цари русские это смертники,

все они были в том или ином виде убиты. Был такой боярин один, Докукин, который жил в эпоху Петра первого и когда Петр пытается раскрыть заговор, не рассчитал и замучил своего собственного сына, то а потом это все оформили, суд какой-то был. А суть состоит в том, что он и произнес - что все мужчины, Романовы, будут убиты, погибнут не своей смертью. Так оно и получилось, наследник Петра юный Петр другой, как известно умер, так простудился, потом Петр третий, муж Екатерины, его задушил князь Федор, а потом началось. Что дальше, идет Павел первый, а что случилось, он погиб, такая есть фраза «от апоплексического удара табакеркой в висок». Дальше кто идет у нас, дальше начинается Александр первый, но ведь тоже не известно почему, он предчувствовал заговор, сбежал в Таганрог и как он там умер, есть версии, что он ушел в народ (там Кузьмич и так далее). А Николай первый, тоже ведь когда понял, что у него ничего не получается тоже как то считается он тоже единственная фигура, которая внешне не убита. А дальше начинается Александр второй, храм на крови (кстати в Екатеринбурге тоже есть храм на крови, но только уже по поводу, да Николая второго). Александр третий, просто это часто не афишируется, он был огромный такой человек, ехал с юга из Крыма на него было покушение, ну выжил, но было что-то в бедро, как-то что-то там попало короче он не сразу но тоже что-то там. То есть судьба всех, а все они в такой или иной степени начинали реформы, а особенно Александр второй, создал, мечтал ведь, но потом он вообще хотел переменить. Вот событийность несобытийности! Что это такое получается? Вообще хотел переменить, вы знаете жену он отверг, женился на княжне, ну практически на княжне Долгорукой, нашел себе в Смольном у него две дочери от нее были. Накануне, чтобы все изменить и все пошло по-другому пути в истории русской вот он был убит. Реформы он делать начал это все так вот и бывает, что происходят какие-то а вдруг случай какой, а какой, да вот это событие или нет. А где-то в Польше свершилось что какой-то Иохим Греневицкий, польский какой-то дворянчик, что-то там его сослали, он остался без средств, у него сын Игнатий, ну что делать, да, туда — сюда у него судьба типа Дубровского, по-нашему, Пушкина. Что делать? Он приехал в Петербург и попал в эту самую организацию «народная воля» и вы знаете, покушение, бросили бомбу Рысаков такой был, не получилось. А кто возглавлял, кто платочками махал, когда генеральские дети начали

выступать, типа Софьи Перовской и так далее. А хозяин вышел посмотреть и подошел к ограде, а там был тот самый Игнатий Иохимыч Гриневицкий и вот они встретились глазами, и этот человек бросил бомбу, которая взорвала и того и другого (дело, вы наверно не знаете в том, что бомбы того времени, они были специфические, их нельзя было бросать на дальние расстояния, если вы себе представляете в сельской местности умывальник, где этот пупочек, который подбрасываешь что бы вода лилась, вот они делались приблизительно таким образом, а что бы взорвалась эта самодельная бомба надо было бросить ее строго вертикально, тогда получался удар) и вот он бросил. И что это? Где событие? Какие-то другие большие действия, совершенно могла история пойти по другому пути. Или Александр третий где-то, между делом, подписал смертный приговор, в котором некоторого представителя «народной воли» которые ничего не совершили но собрались совершить на него покушение но среди этих казненных оказался тоже сын генерала. Ну такого штацкого его звали Александр Ильич, вот его казнили, а как же что получилось дальше конечно, а потом теперь говорят «почему убили царя?». Как убили царя? А что делать, это внутри уже заложено, дали толчок революционному движению. Ленин начал бороться. Он пошел, почему он стал лидером, потому что он брат народовольца убитого казненного, это сильнее, там он ходит, у него сестры, все прочее, то есть вся проблема как событие развивается совершенно не понятно. Вот это все было выражено в философских идеях, коротенько:«что нам бог послал»,- ну прежде всего, не знаю, выкинуто это теперь или нет, есть такой Николай Чернышевский написал знаменитую работу «Что делать?» ну тоже был, нашли у него при обыске некоторые письма ну и самое известное выражение:«революцию нельзя делать в белых перчатках, революция не тротуар Невского проспекта» (а Невский проспект действительно очень гладкий до наводнение 21-22 года, это знаменитое наводнение, выстилали Невский деревом, брали вот дубы срезали поперек, и вот эти плитки были очень ровные) и знаменитая фраза:«к топору зовите Русь!» Вот не опубликовано, но найдено, сослан и так далее. Но он написал, создал вот этот образ революционера, там Рахметовой потом там, сон Веры Павловны, есть такое что все будет как где-то там хорошо вот эти все идеи он выражал для своего времени.

3. Русский нигилизм середины-конца XIX века, как культурный проект подростка. Внутренняя двусмысленность конкретного самотворчества. Мера идеально-матерьяльного в России XIX века. Отчуждение человека от красоты и нравственности в пользу объясняющего все «критического активизма». О понятии интеллигентности и интеллигенции по-русски. Философские идеи: Чернышевского и Достоевского (легенда о великом инквизиторе). Философские идеи Писарева и Константина Леонтьева; Михайловского и Кропоткина. На грани определенности неопределенного невозможности возможного.

Ну а Федор Михайлович Достоевский он создал свои произведения такого типа. Он открыл подпольного человека начал, был сослан, попал вот то, что называется тюрьмой, и обнаружил, что среди людей есть самый главный, подпольный человек - это злой человек, все хотят на разуме, а это невозможно, и вот знаменитая выдержка:«да сделайте вы

человека счастливым, да напоите накормите вы его, да дайте ему интересную работу и все сделайте для него, а он все равно найдет возможность сделать вам какую-нибудь пакость, что это такое почему, по идее не должен, а сделает, именно почему, а «почему ты мне так сделал все хорошо, мерзавец, мог бы и лучше еще сделать!» и пакость вам»,- так что это вот этот подпольный человек если таков, то значит «преступление и наказание», а почему бы не убить старушку? Старая карга, а я, молодой сильный, красивый, мне только деньги бы дать, какая хорошая штука. А потом совесть начинает, не знаю у многих и нет совести после этого. Значит что же получается, главное это произведение это братья, эти четыре, Карамазовы. Значит они там есть такая «легенда о великом инквизиторе» идея такая. Там значит Иван с Алешей спорят, вот говорит Иван, я нашел тут рукопись такую обрывается она конечно, но такая вот получается, вдруг в 15 веке в Испании, куда-то там не помню вдруг явился Христос. Он не произносил ни одного слова, просто явился, все его узнали он совершил свои чудеса там кого-то воскресил, кого-то там вылечил, но появился 90 летний старик, неизвестно какого типа, он велел схватить его и поместить в темницу. И когда на следующий день он пришел и беседовал с Христом и говорит: «зачем ты явился, не нужен ты людям, людям нужен хлеб авторитет, и не нужна свобода, никто не выдержит твою свободу, мы столько трудились что бы все твои дурацкие тайны зачеркнуть, чтоб все это выкорчевать, а ты опять хочешь воскресить все это»,- ведь это дети, как ученики в школе, ведь самые глупые ученики хотят уничтожить учителя, что бы выгнать его, а они сами что-то сделают, да ничего они не сделают! Просто погибнут, без наставника, вот этот инквизитор, он в конце концов отпускает его и говорит: «иди и не мешай нам». Христос молча подходит, целует этого старика в лоб. Вот это такая история, она характеризует что людям надо и неизвестно не господствует ли эта идея и до сих пор в идеологии масс. Дальше есть такие идеи Дмитрия Писарева, а Дмитрия Писарева идеи известны. Он такой журналист рано погиб, утонул в Рижском заливе. А его идеи такие чистого нигилизма, ну как потом перефразировал его слова Маяковский, «гвоздь в сапоге важнее всех фантазий Гете». Пушкин зачем Пушкин нужен? Нам нужны революционные идеи, а не поэзия, зачем, глупости это все, и его знаменитый лозунг «бей налево бей направо и не бойся то что должно сломаться и погибнуть то и погибнет а то что крепкое здоровое сохранится сколько бы ты его не бил!»,- вот такой он предложен нигилизм Дмитрия Писарева. А был консерватор Константин Леонтьев, который наоборот считал, что самодержавие есть рассвет России и нашей империи и высшее достижение русского народа. А именно все идет сложилась такая идея он был византийцем-эстетом и вот все подходил с точки зрения эстетической красоты. Есть этап начинающий есть зрелость и красота а потом нисхождение а поэтому он считал что нельзя ничего трогать - консервативный эстетизм - его концепция. Он потом в монахи пошел в вовсину пустынь и там всякие у него другие проблемы были, а идея такая, он вошел в историю своим знаменитым утверждением «что никто не понимает что византизм это хорошо и нельзя его трогать а что касается России его времени то Россию надо подморозить» вот идея какая остановить а иначе она развалится но это консерваторы. А были и такие революционеры считались вот Николай Михайловский такой был

народник с ним спорил Ленин. Ленин вошел легко в кружки у нас, потому что он был сын, тьфу, брат казненного. Его были две сестры которые вот сейчас это женщины в революции в тайной организации очень сильное оружие, он был спорил а идея такая значит он был так называемый легальный народник. Народник, который все уничтожает, а он должен как-то применить, он выступает с тем, что индивидуальный террор не нужно. Надо вот это был такой переходный этап к социал демократии, потому что эсеры сохранили идею индивидуального террора, а вот он выступал должен был выступать против такой легальный марксист или социал демократ, ну какого-то типа. Он мешал вот большевикам у них против него все время выступали а он придумал такой девиз нужно на науку опираться сама по себе если на науку опираться молодежь как-то образуется и, занимаясь наукой кого-то как-то что-то вытащит, но как вы сдержите молодежь, которая рвется действовать не хочет ждать и он придумал знаменитую формулу которая звучит таким образом конечно террором занимается нельзя, это худший вариант, идет к тому, что начинаются репрессии, где плюсы где минусы этого непонятно. А поэтому не надо, но нельзя запретить если вы субъективно каждый в каждом вашем случае как вас притесняют созрели для того что бы убить вашего обидчика какого-нибудь опять перейти к террору если это так дошло до такой степени, то можно применять обращаться к эксам (называются экспроприации) и все будет нормально. Кстати хочу вам сказать, что большевики не придерживались концепции, социал демократы, индивидуального террора они потом, перейдут, когда захватят власть, к массовому террору это другое. Надо как говорил Троцкий «что это за люди которые не могут убить миллиончика полтора-два людей» только тогда история сдвигается, надо идти на преступление. Это другие времена, а тогда были времена такого плана что эсеры, они были за индивидуальный террор, а поэтому, когда большевиков арестовывали социал демократов они быстренько все время старались подчеркнуть на всех доследованиях допросах что они именно социал демократы большевики но не эсеры. Потому что если вы в 5-7 году ловили и оказывались эсером доказано то вас или вешали или расстреливали а вот социал демократов нет они были они были помягче на чем потом они и отыгрались. Но был и такой князь Петр Крапоткин, метро вы знаете в честь него названо, такой революционер особого типа коммунист этический анархист. Коммунист анархист значит как это для вас анархист это пьяный матрос в тельняшке который напился и кричит была бы глотка а в глотке водка все остальное трынь трава анархия мать порядка в кинофильмах выводят такой образ были такие конечно но это совсем другое. Значит они с братом издавали газету когда были маленькие потом он служил у Муравьева в Сибири заместителем, пытался провести какие-то реформы, но потом понял что это все ерунда, ну и стал где-то приехал уже в Москву. А он закончил военное училище в общем блестящая должна была быть карьера, но вот он стал издавать какую-то газетку там и короче его посадили в тюрьму, а тюрьма была тогда не такая страшная в общем он сбежал оттуда и уехал заграницу. И он не был в России очень долго до 17 года, когда можно было вернутся и он написал свои работы про этику про коммунизм он пытался соединить такой коммунистический анархизм с наукой. Вот наука последователь был в какой-то степени был там Сен Симона но идея была чисто русская что нам мешает бюрократия, вот как убрать бюрократию никак ее нельзя убрать. Так вот он был коммунист но анархист, то есть против государства против бюрократии надо представить выборы другие, те выборы которые представлены кого-то где-то голосует, они не дают возможности отзывать того кого я избрал есть. такой вариант что он предложил так называемые выборы семерками это что значит я не должен где-то организованно выбирать а вот нас здесь собралось здесь семь человек мы одного выбрали вот он куда-то пошел там еще семь человек таких выбрано вот так все семерки выбранных объединяются и где-то наверху самые выбранные остаются, в чем сила такой системы, я не связан с организацией этой выборов я всегда могу отозвать, а мы внизу взяли и потребовали чтобы нашего отозвали тот еще потребовал и так далее ну идеалистическая концепция но пытались во время революции в районе Арбата здесь вот всяких переулков там такие пытались коммуны после революции создавались анархические, но это не столь интересно по отношению к Кропоткину, а интересно другое, что был один человек, который встав с утра говорил эх давайте заведем ролс ройс и поедем к Петру чайку попить садились доезжали в Дмитриеве он жил у него там остался дом, в котором сейчас музей, вот приезжали и поспорили. Кто же ездил туда чай пить? Владимир Ильич Ленин, с Надеждой Константиновной приезжали. И спорили, а Кропоткин ему говорил:«ну чем эти ваши бюрократы лучше царских, ничем», Владимир Ильич, мои совбюры (он называл их совбюры - советские бюрократы) да так же их выгнать. Короче спорили они спорили в общем ничего кроме как создания рабкрина Ленин не придумал, это что такое, создать рабоче-крестьянскую инспекцию, значит есть там где-то наверху, среди партийных там что-то где-то не так, надо пойти на завод, выделить от станка рабочих крестьян, преданных простых сто человек, создать рабоче-крестьянскую инспекцию она придет и наведет там порядок, чем это все кончается, кто может догадаться, через год-два они все становятся такими же бюрократами все это выветривается и надо заново. Получается порочная идея контроля, а их тоже надо контролировать, контроль контроль контроль это нужно что бы механизм работал самостоятельно вот так они спорили.

4. Философская мысль в России конца 19 начала 20 веков с позиции наших дней. Философские идеи Толстого (исповедь) и Соловьева (краткая повесть о антихристе). Возможность невозможного и бессмысленность смысла.

Ну и что это значит здесь какие-то проблемы вот что можно что нельзя но наиболее глубокие мысли были высказаны двумя наиболее великими русскими философами конца

начала двадцатого уже века это прежде всего философские идеи Льва Николаевича Толстого. В чем же состоят, много из вас считает что главное это произведение художественное которое написал Толстой, но на самом деле, в середине приблизительно своей жизни он пришел к выводу что искусство это ложь, и то что он создал эти шедевры это по ложному ориентирует людей, совсем по-другому, идиллия описана в войне и мире никто не знает что первоначально название «Анны Карениной» было молодец баба какой примитив, как совсем по другому воспринимается но никто наверно не читал эти книги, на самом деле большинство современной молодежи, к которой вы принадлежите и гордитесь, все знает про все произведения Толстого по кинофильмам прочесть это все, ой с ума сойдешь, а он считал что это все ложь, и поэтому он бросил. Во второй половине жизни он написал только одно произведение «Хаджи-Мурат» о чеченской войне, где описал ужасы, сейчас ее нигде не публикуют и не культивируют, потому что там описаны не зверства чеченцев над русскими а наоборот. А поэтому некрасиво звучит это все если вы будете описывать как русский солдат ребенку в спину штык. И он создал свою концепцию - непротивление злу насилием, от насилия ничего хорошего не получается отсюда его неприязнь социализма социализма это вредная вещь, нужно рассчитывать на свои силы,. Создавать маленькие, вы бы сказали сейчас комунны, все делать, толстовство так называемое, ну а что касается выборности социализма что нужно, он считал, бороться с лжеидеей устроительства нельзя избрать что бы было хорошее устройство, если вы хотите устроить выборы, то люди которые выбирают должны быть идеальными, а те кого они выбрали тоже должны быть идеальными, а если бы они все были идеальными то никаких выборов не надо было бы проводить, все и так бы шло хорошо. Поэтому этот зуд надо преодолеть а это непротивления злу насилием а это одна из основных идей он был против формальный церкви писал такие специально всякие произведения для народа ну это нужно все таки он все это изложил в исповеди вот изложил свои претензии он отрицал триединство бога, отрицал само воскрешение бога то есть был вроде как отлучен, или как по-настоящему написано, отпал от церкви. А другим выдающимся философом был его противник Владимир Сергеевич

Соловьев сын Сергея Михайловича Соловьева, одного из ректоров нашего университета. Сложилась судьба у него интересно, он был такой немного гностик немножко мы бы сказали в мистику впадающий, так он писал в своих произведениях «сижу я и вдруг смотрю налево а у меня на плече сидит черт». Вот он значит ездил в Египет туда сюда блестящая карьера сын все это там, потом в Петербург хотел преподавать на высших женских курсах, но произошло убийство 81 года там царя, а отец его был очень влиятелен, он преподавал наследникам. Ну а он выступил против казни участников покушения его карьера закончилась, у него были друзья два князя Трубецких, у них было имение где-то на юге, там сейчас санаторий академический. Ну короче, идея его была такая что он был разносчиком идей социологии мудрости, он был за философию позитивного всеединства богочеловечества. Что значит позитивное единство, ну потому что все хотят философские какие-то взгляды в надо объединить все, не убирать помимо науки нужно прибавить туда все что можно, это религия должна быть туда включена, и все, это цельное знание такое должно быть а вот тогда человек перестанет быть представителем человекобожества, а нужно богочеловека, на первое место. Потому что человек забыл, что он под богом и он настроен на то, что как-то здесь сам реализовывается а всеединство на это ну и можно построить всеединство. Ну я то начал с того что у него все дамы которыми он увлекался были Софии мудрости. Вот что такое социология о социологии мы будем потом еще говорить но эта идея о том что до бога далеко, а здесь на земле люди тянутся к простой мудрости к женственности близости и на России вот культ Софии-матери более приемлем, чем отвлеченные идеи. Но кончилось тем что вот эти князья, которые здесь жили, он приехал к ним и кстати в этом имении и умер и там сейчас в этой комнате бильярдная. Вот интересный момент который вы вряд

ли знаете, он написал краткую повесть о антихристе что это означает а это означает следующее, опять жил где-то там это три разговора знаменитых, в общем вдруг появился где-то один человек, молодой красивый 30-33 летний который все был так хорош все был так добр что его избрали руководителем и он все говорил все нужно кому хорошо сделать я сделаю хотят там католики сделать папу, пусть будет папа, хотят там протестанты читать свою библию, короче говоря пытался сделать всем достать что-то но у него не получилось и он решил бросится с высоты там с горы какой-то только хотел бросится как тут же появилось существо какое-то с зеленым глазом и говорит нет я тебе помогу все сделаю и действительно у него все пошло хорошо и, в конце-концов, решили собрать такой всемирный съезд что ли как мы теперь скажем раньше он был в Риме а потом переместился в Израиль в Иерусалим естественно и там все собрались. И он говорит кто за меня налево, а кто против направо. Ну и все пошли налево, только иерархи главные не пошли, а вот спрашивает католический папа, а ты все это делаешь ради Христа или ради себя, а тут вдруг шум гам молния и убила этого самого римского папу, тогда выступил православный патриарх а говорит и опять вот тоже самое. Но, вдруг выяснилось, что восстали евреи, а потому что он всем говорил что он обрезанный, а выяснилось что он не обрезанный. Они восстали, а там какое-то сражение и все упали куда-то в пропасть, а ему задавали один вопрос антихрист ты или нет. Антихрист это не тот кто против Христа а кто рядится в облик Христа что он такой же но не Христос.

5. Свобода по-русски как воля. Изменения состояния предмета философии и философствования в России. Самотворчество добра и зла, правды и обмана, прекрасного и безобразного. Проблема национальной идентичности. Поиски соотношения целей средств и результатов, как роковой вопрос

И наконец, последнее значит стал вопрос уже о том событии, а вывод я все таки зачитаю, украду у вас пять минут. Уж больно большая лекция. А выясняется, что по-русски понятия свободы нет и не было никогда а у нас вместо свободы есть наше русское исконное понятие воля что хочу то и ворочу вольный я человек, а свобода требует

ограничений и вот на этом всегда спотыкались. Не мера свободы необходимости, а воля. И что получилось? Получилось, что у нас стали рассуждать добро и зло, правда и обман, прекрасное и безобразное, но это все вот в нашем ключе, что мы какие-то особые что что-то нужно решать, а главный вопрос в конце, вопрос всего девятнадцатого века состоял в следующем. Хорошо, я цели поставил: принести счастье народу,- но, как известно, благими намерениями выстлана дорога в ад, а цели какие, а средства и насилие ложь и обман и безобразное все, которое цель саму извращает и поэтому получается, что результат никак нельзя достигнуть при помощи тех средств, которые предлагаются для реализации цели. Возникает замкнутый круг, а это уже требует рассуждений о проблеме бессмысленности смысла, смысл высказан а он себя извратил и превращается в свою противоположность.

Концептуальная обработка лекции

Лекция №13 (от 4 мая 2009)

Философская мысль традиций XIX века с позиций сегодняшнего дня.

Краткие итоги логической последовательности лекции

(от конца к началу

и снова

от начала к концу)

Проследим за логикой рассмотрения (изложения и исследования), рассказав лекцию от конца к началу, а потом снова, от начала к концу.

В конце лекции поднимается проблема бессмысленности смысла, которая заключается в том, что все те средства, которые используются в революции таковы, что сама цель — сделать хорошо, принести счастье народу извращается и выворачивается наизнанку. А дело в том что средствами являются как раз и насилие и ложь и обман. Чем это вызвано? А тем, что, как оказывается в России нет, как такового понятия свобода, есть наше исконное понятие воля, которое «что хочу то и ворочу». И соответственно все рассуждения у нас о добре и зле, прекрасном и безобразном, правде и обмане, строятся исходя из этого. Антихрист это не тот, кто против Христа, а тот кто рядится в облик Христа, но не он, как говорится в «краткой повести о антихристе». Благими намереньями, как известно выстлана дорога в ад. Человек забыл, что он под богом, он теперь постоянно настроен на то что будет сам реализовывается. Так говорил Владимир Сергеевич Соловьев, носитель идей социологии, мудрости, который был за философию позитивного всеединства богочеловечества, а не человекабожества, которое не ведет за собой ничего хорошего. Он считал что только цельное знание, в которое включено не только наука, но и религия и все остальные взгляды человечества может поставить на первое место богочеловека. Другим важным философом того времени был Толстой, который под конец жизни, так сказать отпал от церкви, отвергая в «исповеди» и триединство бога и его воскрешение. Сам же он проповедовал идею непротивления злу насилием. Пытаясь бороться с лжеидеей устроительства, порочной по своей сути, так как он считал что если все общество было бы идеальным, то и никакие выборы бы не понадобились, а раз оно не идеально то это все в любом случае не будет работать. К этой мыли Толстой пришел уже во второй половине жизни, после того как пришел к выводу, что искусство это ложь. Так как в своих произведениях он показывает все слишком идеализировано, тем самым обманывая читателя и вводя его в заблуждение. Выше в лекции мы видим возникшую идею контроля, как оказывается порочную и не работающую. Которая родилась в спорах Ленина и Кропоткина. Так как Кропоткин отвергал всю существующую систему выборов, Ленин предложил систему рабкрина — рабоче-крестьянской инспекции, т. е. Выделении рабочих и крестьян для контроля высших партийных работников, но это не решало проблему, так как через некоторое время их тоже надо было начинать контролировать и так далее, система сама по себе не работает. Кропоткин же исходил из мысли что в системе должна быть возможность для отзыва выбранного лица, и для этого он предлагал идеалистическую концепцию, которая бы по его мнению позволила бороться с бюрократией — выборы семерками, когда грубо говоря собираются по семь человек, выбирают одного и он идет дальше, где все повторяется. Сила такой системы, что ничего не связано с организацией таких выборов. Сам Кропоткин же был революционер особого рода коммунист этический анархист, пытался скрестить этику коммунизм и науку, в некотором смысле был последователем Сен-Симона. С той разницей, что его идея была простой, чисто русской, что нам мешает только бюрократия. А что это были за революционеры. В 5-7 году всех эсеров, если их ловили либо расстреливали либо вешали. А они были за индивидуальный террор, в отличие от большевиков(хотя они потом перейдут к идее массового террора и будет фраза Троцкого «что это за люди, которые не могут убить миллионщика два людей», но это будет потом). И был такой девиз что нужно опираться на науку, и если ей заниматься то это приведет к положительным результатам. А заниматься террором нельзя, это приведет к репрессиям и где будут плюсы и минусы этого непонятно. Это был Ленин. А спорил с ним Михайловский, нужен был такой вот переходный этап к социал демократии, поэтому эсеры сохранили идею индивидуального террора. Но были и консерваторы, была такая идея что Россию нужно в некотором смысле «подморозить» , что империя есть рассвет и высшее достижение русского народа. Это была идея консерватора, византийца, Константина Леонтьева. Что следовало за идеями русского нигилизма. Дмитрий Писарев, проповедовавший идеи чистого нигилизма считал что нужны лишь революционные идеи, а не искусство и его лозунг«бей налево бей направо и не бойся то что должно сломаться и погибнуть то и погибнет а то что крепкое здоровое сохранится сколько бы ты его не бил!». Что следовало за идеями Федора Михайловича Достоевского, который открыл в литературе так сказать самого главного человека, «подпольного человека», злого человека, который все хочет построить на разуме что невозможно, идею что людям не нужна свобода, а только еда, только авторитет, что было высказано им в «легенде о великом инквизиторе». Знаменитые фразы «к топору зовите Русь», «революцию нельзя делать в белых перчатках», Чернышевский создал образ революционера, мысли что может так быть что где-то там когда-то все будет хорошо, за что попал в тюрьму. Вообще тюрьмы и ссылки, казни, это было роковой цепочкой рождения русских революционеров. Почему убили царя? А потому что уже раньше было заложено начало революционного движения. , брат казненного Александра Ильича, который был одним из представителей «народной воли» которые собирались устроить покушение на царя. Александр второй, начавший столько реформ, хотя под конец своей жизни решивший повернуть из вспять, убит, Гренивицким, подорвавшим себя и его на бомбе, а почему, а до этого где-то в Польше когда-то отца Гренивицкого сослали и оказался он в Петербурге и попал в «народную волю». Вот событийность несобытийности. Судьба всех, и все в той или иной степени они начинали реформы, Романовых быть убитыми, и все они умрут не своей смертью. А раньше Александр первый, исчез под конец жизни и неизвестно что с ним было, раньше — Павел первый убит «от апоплексического удара табакеркой», еще ранее, Петр третий - задушен князем Федором. А началось все с Петра первого, который расследуя заговор случайно убивает своего сына, а второй его наследник умирает от простуды. И тогда еще боярин Докукин произнес — что все мужчины Романовы умрут не своей смертью. То есть если вдуматься то все русские цари — смертники. Особенно реформаторы, вообще это страшная вещь, начинать реформы. В знаменитой фразе в одной из статей, которая состоит в следующем:«что власть не дают, власть берут, что революция совершаются не тогда, когда низы хотят или не хотят жить по старому, а когда верхи не могут жить и управлять по старому»,- все реформы начинаются сверху, всегда. Есть такая фраза «что лягушка, которую разрезали, и когда посыпишь соль на ее мозг и лапочки начинают двигаться, сделала для человечества больше чем все тухлые мозги профессуры». Это от идей «критического активизма», мол все можно объяснить и быстро форсировать. А откуда это, а для того что бы стимулировать развитие. Все то что не получается надо усилить, это «народная воля» и ее террор. «Мы живем за счет народа и нам нужно вернуть должок чтобы народу принести счастье». А раньше, до середины девятнадцатого века, шла проблема собственной идентичности неидентичности и пути России. Тут были разные идеи. Данилевский считал что цивилизации не смешиваются и России никогда не сойтись с западом из-за особых пространств и менталитета. Киреевский считал что Россия правильно сдвинулась при Петре первом к западу, в отличии от Хомякова, который считал что русская община и русских дух это главное и не надо его портить западом. А были славянофилы. Хотя между славянофилами и западниками граня была весьма тонкая, Герцен например уповал на русскую общину, но личность у него в социализме не должна быть показана. Это все возникло из проблемы русского европейца, когда он в России ему нравится запад, а когда на западе он хочет в Россию. Герцен увидел, что нет там, на западе ничего особенного, что там такие же противоречия как и у нас. Это была проблема изменения самого предмета философии вызванная тремя различными взглядами на образование Руси. В зависимости от выбора поучаются совершенно различные истории. А кто мы? Мы кто покажет западу, который идет неправильным путем, лучший путь или наоборот показать как не надо делать? Без этого нельзя дальше было двигается, мы либо такие либо такие. Эти мысли некогда высказал Чаадаев в разные периоды своей жизни. А откуда все это, а потому что Россия оказалась в Европе. Александр первый, как говорится на белом коне въехал, подчинил всю Европу и цвет нашего общества увидел как там и задумался. Вот он вопрос XIX века - «куда идешь, Россия?» А это особенности нашего менталитета, конечно нам всем ближе Штольц, а на самом деле, что мы любим отрицать, Обломов. Что отражает специфику русского дела, что сильно повлияло на определение собственной роли. исследователи, работая над нашей ментальностью придумали термин леминарность, который состоит из трех понятий, берег, порог и канун. Вот считается что исторически мы так сидим, вот исторически, что такое основа России? Сиди на берегу, на путях сиди, и грабь, кто проедет! Это первый этап, а дальше что,- это широта просторов поэтому не сиди дома, порог, «вот тебе бог, вот порог», как только созрел, уходит и ничего страшного, а если это так, то появляется еще т третий момент, я не могу жить у меня всегда вот эта жизнь плохая и у меня рождаются идеи, что я всегда живу накануне чего-то лучшего будущего, надо стремится. И вот это образование исследователи считают характеристикой русского менталитета. Есть три точки зрения. Одна — Лихачева, вертикальная, что Русь сложилась с севера на юг, вторая — Гумилева, горизонтальная, что Русь сложилась во время татаро-монгольского нашествия, третья — имперская, центр переместился на север, гений Петра состоит в том, что он сумел перетащить флот в балтийское море и образовалась новая империя.

В начале лекции показана динамика возникновения того, что мы называем Русью. Упоминается три концепции: теория «север-юг» Лихачёва, теория «запад-восток» Гумилёва и теория Панченко, который считал, что всё, что мы сейчас имеем сложилось значительно позже и предсказать, как оно распространялось с севера на юг или с запада на восток практически не возможно. К середине 19 века возникает вопрос: кто мы такие? И выяснилось, что это не понятно. И стали искать характерные черты русого менталитета, и многие склонялись к тому, что таким является понятие свободы воли. И дело в том, что воля мыслится как крайность: с одной стороны я хочу своей воли, а с другой стороны я подчиняюсь другой воле, если невозможно установить свою. Вот это противоречие оно лежит в основе всего менталитета. Возникает некоторая специфика философии в середине 19 века: философия в старом смысле не могла быть, а новая философия – это западная философия. Далее в лекции обсуждаются взгляды на развитие России западников и славянофилов. Подчёркивается, что западники – они всё равно славянофильствующие западники, а славянофилы – всё равно прозападнические славянофилы, то есть и те и другие хоть чуточку, но тянутся к середине. Затем в 19 веке стала пробиваться идея отчуждения человека от красоты и нравственности в пользу критического активизма, чего-то практически полезного, нежели в пользу русской мечтательности. Но эта идея только зарождалась. «Революции совершаются, как правило, не тогда, когда низы не хотят жить по новому, а когда верхи не могут управлять по-старому», вот где центр. Достоевский открыл «подпольного человека», оно так и формулируется у Достоевского. Это некий «подпольный человек», который совершенно не похож на то, что хотят видеть в нем другие. У каждого организма, это он все развивает на всех этапах, как естественник, а получается что есть три этапа: первый этап – это сырой такой, хаотичный, наивный. Потом возникает этап зрелости, это сложность, это организация, если это общество, государственности. И потом наступает третий этап, а третий этап это опять начинается размельчение того что было, это нисходящая ветвь. Нужно иерархию устанавливать, а какая цель, а где придел средства? Не влияет ли выбранное средство, не изменяет ли оно цель, не ликвидирует ли оно цель.

Аналитические Рассуждения

1. Русская национальная идентичность сегодня.

Характер и особенности русской национальной идентичности до сих пор являются одной из самых идеологизированных и даже мифологизированных тем, обсуждаемых интеллектуальным сообществом в России. Говоря о современной русской идентичности, трудно избавиться от ощущения некой пустоты. Рассуждать о «русскости», «русской душе», «русской идее» и «особом русском пути» почти во все времена было чрезвычайно модно и столь же чрезвычайно нелепо. Огромные непознанные пространства и времена России, ее вечная недостроенность и незавершенность всегда манили к себе, как будто сулили смутную надежду. Но потом вдруг с какого-то момента оказывается, что основные схемы этого самого строения предельно просты, о них сказано и написано почти все. Поэтому постоянно повторять их не имеет смысла, особенно для понимающих, о чем идет речь. В результате получается странное чувство потери исторического объекта: «русскость» с «русской идеей» вроде бы есть, а русских как бы нет. Русский человек сегодня никого не слушает, кроме себя самого. Поэтому вечный вопрос «кто мы?» нужно переадресовать прежде всего к самому себе: «кто я?». Как правило, изъяны встречаются на попытке дать ответ именно на этот вопрос. Для этого стоит более подробно разобрать, в чем же заключается сама суть этого «внутреннего мира», мира идентичностей. С течением времени, теряя «общий фокус», идентичности теряли и свою исконную высшую самоидентификацию, которая, как мы уже указывали, сама по себе существовать не может. Природа же не терпит пустоты и свято место, как известно, пусто не бывает. Место корневых высших идентичностей, дающих «белый свет», заняли идентичности-паразиты – динамичные, искусственные или мимикрирующие под «естественный виток развития человеческой культуры». Гуманизм, Просвещение, Рационализм, Либерализм, Секуляризация, Толерантность. Все мы на себе ощущаем холодное прикосновение этих чуждых идентичностей: от «России как другой Европы» и до «Евразии, которая превыше всего». Заняв место, идентичности-паразиты конституировали собой все прочие оттенки и цвета, питаясь их естественными соками и давая взамен в лучшем случае — чувство ложной общности. Один из наиболее зловещих проявлений такой паразитической идентичности – концепт «сетевого общества», который плодит многочисленные, но безответственные и не связанные между собой социальные стаи, напрочь лишенные хоть сколько-нибудь ощутимого коллективного самосознания. Такие люди очень чувствительны к собственному локальному бытию, которое является для него чем-то вроде «персональной вселенной». Они считают, что основная суть государства состоит в том, чтобы «быть ответственным перед людьми», хотя в подавляющем большинстве не знают даже слов гимна этого самого государства. Русский человек бежит от любой коллективной идентичности, от любой серьезной социальной иерархии. Все мы являемся свидетелями и одновременно участниками грандиозного исхода русских в «частную жизнь», в «тусовки», «интересы» и «проекты», основная цель которых заключается в бесцельном наращивании ресурсов личного быта. Обостренное и уязвленное чувство суверенности личного быта на сегодняшний день является базовой идентичностью русского человека, которой поверяется весь внешний мир: от категорий домашнего уюта до самых глубоких философских истин. Нужно признать, что русский человек сегодня свободен, как никогда ранее. Но это свобода необитаемого острова, ограниченная жесткими границами внешних реалий. Это – мнимая свобода раба, свобода проявления низовой воли и манифестация внеколлективной безнаказанности индивида, по привычке «берущего от жизни все». Основная конфигурация черт русских в представлении о самих себе — пассивных, терпеливых, простых, открытых для внешнего социального контроля, замкнутых в, неформальных группах и структурах взаимоотношений, которые обеспечивают необходимые требования адаптации и выживания, ограничивают агрессию или давление извне. Распад советской системы повлек за собой заметные изменения в характере идентификации. Ослабели непосредственные связи с государством, усилился традиционалистский комплекс значений — отсылок к событиям прошлого, символической роли территории. Такие взаимосвязанные и однонаправленные изменения свидетельствуют о дефиците ценностей настоящего, недостатке позитивных коллективных представлений об актуальном, механизмов коллективного самоуважения. Отношение к «Западу» сохраняет для массового сознания двойственность. Он по-прежнему рассматривается и как источник угрозы, и как соблазн, и как недостигаемый идеал благополучного, обеспеченного существования, общества, где человек работающий легко может добиться всего, чего он хочет. «Запад» — это соединение современности, развитости, рациональности и организационной целесообразности. Поэтому постоянное соизмерение, сопоставление России с западными странами является фактически единственным средством самоописания и самоутверждения. Военная мощь и космос были основанием для гордого сознания равенства с Соединенными Штатами как другой такой же супердержавой. Но расширение информационного и социального горизонта в посткоммунистической России убило в массовом сознании даже самую возможность подобного сопоставления и резко изменило критерии отнесения к «великим странам», вычеркнув Россию из ее списка. Сегодня главным основанием такой квалификации является «высокий жизненный уровень населения», затем — «великое культурное наследие прошлого» и лишь затем — «ракетно-ядерная мощь». Наблюдаемые в сегодняшней России попытки реанимировать великодержавный русский национализм как среди политиков, так и в определенных слоях общества имеют характер не мобилизации, не восстановления прежней атмосферы чрезвычайного режима, существования в условиях осажденной крепости, а являются лишь формой психологической защиты и компенсации. Нынешний русский великодержавный национализм по своей природе — уже не агрессивно-миссионерский, а ностальгический. Массовые интересы и ожидания связаны уже не с надеждами на какого-то нового лидера, фигуру «спасителя», а скорее с образом «отца нации», консервативного и умеренного политика, оберегающего страну от крайностей и потрясений, лишенного идеологического утопизма и радикализма неоконсерваторов и коммунистических реваншистов. В концентрированном виде русский национализм, составляющий основу массовой политической идентичности, можно обнаружить лишь у национал-коммунистов и близких к ним мелких радикальных объединений. Приходится констатировать, что в России, с одной стороны, политические элиты и широкие слои народа достаточно остро ощущают необходимость объединяющей «национальной идеи», а с другой – существующие культурные, политические и мировоззренческие ориентации, скорее, разъединяют, чем объединяют нацию.

5. Ложь и искусство.

Ложь и искусство. Первое это второе, а второе это первое - они похоже как две капли воды. И то и другое это как бы подражание действительности и попытка ее заместить чем-то другим, не существующим. И одновременно с этим это отражение внутреннего состояния человека. Наверно можно даже сказать что искусство есть узаконенная моралью ложь, своего рода отдушина для удовлетворения потребности во лжи. Если врет, то человек, а если создает, то творец, художник, поэт, писатель! Художник берет действительность либо с натуры, либо из собственного сознания, подобным образом поступает и скульптор и поэт, видит перед собой одну правду и, с помощью всевозможных, доступных его рассудку, средств, переносит данную действительность на бумагу, холст, гипс... Но ведь мы не можем объективно воспринимать реальность и искажается, проходя сквозь восприятие автора. А ложь есть искаженная в определенной степени действительность. Получается, что нет ничего более близкого к правде, чем ложь и ничего близкого ко лжи, чем правда. Абсурдно и противоречиво. Только осмотреться и можно разглядеть обман абсолютно везде. Глубоко вкорененные в массовое сознание мифы являются выражением этого. Через организованные мифы ложь "управляет" миром. Древние мифы возникали из коллективного бессознательного творчества, и в основании их всегда были какие-то реальности. Современным мифам свойственна сознательно организованная ложь. В них нет наивности. Ложь кладется в основание организации общества.

Но по-иному, столь же радикально поставил проблему Л. Толстой, самый правдивый писатель мировой литературы. Все творчество Л. Толстого направлено против лжи, есть художественное обличение лжи, на которой покоится цивилизация, государства, организация общества. В сущности, Л. Толстой предлагает всем рискнуть, все поставить на карту. Сущность толстовского учения о непротивлении заключается в том, что когда человек перестанет сопротивляться злу насилием, то начнет действовать сам Бог, вступит в свои права божественная природа. Нет ничего легче, как критиковать учение Л. Толстого. Очень легко показать, что при непротивлении всегда победит зло. Но Толстой надеялся на историческое чудо и во имя веры в это чудо непосредственного вмешательства Бога предлагал рискнуть гибелью общества, государства и цивилизации, гибелью мира, который держится на лжи и насилии, на законе, противоположном закону Бога. Христиане хотели устраивать на всякий случай свои дела так, чтобы дела хорошо шли даже если Бога нет. Л. Толстой прежде всего требует отказа от социально полезной лжи. С этим связано необыкновенное правдолюбие его литературного творчества. Человек должен прежде всего перестать лгать перед собой и перед Богом, перестать закрываться от истины, которая может причинить страдание, которая не льстит человеку, а иногда и прямо ему угрожает. Любовь к правде есть основная добродетель и мир более всего в ней нуждается. Мир настолько изолгался, что потерял критерий истины. Человек перестал отличать реальность от продуктов воображения, порожденных из недр бессознательного, от мифов, обладающих витальной и социальной полезностью. Творческое воображение может быть путем познания истины. Но очень всегда подозрительно действие воображения социально выгодное и полезное, помогающее истребить врага, оправдывающее насилие.

Наука любит истину и ищет истину, она не выносит лжи. Таков ее принцип. В этом величие науки. Настоящий ученый — аскет. Но и научные теории, разоблачающие иллюзии и лживость сознания, могут сами создавать мифы, очень далекие от реальности. Сама наука любит истину. Но ученые сплошь и рядом практикуют ложь, полезную и выгодную для их научной гордости. Ложь современного мира не есть ложь в субъективном смысле, в смысле греха субъекта, эта ложь есть выражение глубокого перерождения структуры сознания. Из мира все более исчезает личная совесть. Но это не значит, что она вообще исчезает, только меняет свой характер. Кристаллизуется коллективная совесть с такой силой и в таких размерах, что она совершенно подавляет в человеке личную совесть. Человек принуждается ко лжи во имя того или иного понимания коллективного блага. Ложь всегда есть в значительной степени явление социального порядка. Человек лжет главным образом другому и другим. И даже когда человек лжет самому себе, то он это делает, имея сознательно и бессознательно в виду других.

Эссе.

Кумиры и мифы.

Одна из библейских заповедей гласит: не сотвори себе кумира. Однако, сколько бы столетий не прошло с тех пор, люди продолжали и продолжают творить и, самое главное, потом верить, в сотворенных ими же кумиров. С течением времени кумир становиться мифом и на долгие годы определяет жизнь человечества. Причем, в качестве мифа (кумира) не обязательно должна выступать сколько-нибудь заметная личность, хотя и она оставляет свой след в истории. Но вот так, чтоб существенно повлиять на ход событий, сменить исторический вектор – для этого больше подходят какие-либо события или идеи, овладевающие массами на много лет. Сюда вполне можно отнести и великую французскую революцию, породившую после себя множество мифов, и русскую революцию (или октябрьский переворот, как сейчас чаще говорят), или нацистский и коммунистический мифы.

Возможно, русские мыслители были одними из первых, кто понял опасность таких, определяющих жизнь и сознание людей, кумиров-мифов, поскольку миф постепенно укореняется в сознании человека, а "для мифического субъекта", - писал Лосев, - миф "есть подлинная жизнь, со всеми надеждами и страхами, ожиданиями и отчаянием, со всей ее реальной повседневностью и чисто личной заинтересованностью." Но вот можно ли совсем обойтись без мифов, есть ли им какая-то альтернатива? Может быть, мифологическому миропониманию возможно противопоставить понимание религиозно-философское, как это попытался сделать Владимир Соловьев? Ведь кумиры, идолы – это иллюзия бессмертия и вечности, в Библии – это символ преходящего, временного. Соловьев писал: "Религия запрещает нам почитать ограниченные предметы вместо бесконечного Божества; такие обожествляемые предметы она осуждает как идолы и служение им как идолопоклонство. Точно так же в нравственной и социально-политической жизни, если частные интересы какой бы то ни было группы людей ставятся на место общего блага и преходящие факты идеализируются и выдаются за вечные принципы, то получаются не настоящие идеалы, а только идолы. И служение этим сословным, национальным и прочим идолам, как и идолам языческих религий, непременно перейдет в безнравственные и кровожадные оргии".

Но что происходит, когда господство одного мифа сменяется другим? На примере России видно, что когда миф о "Царе-Батюшке" который, как писал Семен Франк, был своеобразной и, казалось, незыблемой национально-религиозной основой всего государственного сознания, был разрушен и ему на смену стал приходить миф о свободе-равенстве-братстве, это подтолкнуло людей на борьбу с империей и в итоге привело к гибели Российскую державу. Опасность мифа еще и в том, что миф не знает истории, его время – вечность, он цикличен. Высланный в 1922 г. на Запад русский мыслитель Семен Франк, наблюдая кризис западной культуры, писал: "В довоенное время, в то столь недавнее и столь далекое уже от нас время, которое кажется теперь каким-то невозвратным золотым веком, все мы верили в "культуру" и культурное развитие человечества. Нам казалось, что в мире царит "прогресс", постепенное и непрерывное нравственное и умственное совершенствование человечества, неразрывно связанное с таким же совершенство - ванием его материальной и правовой жизни. Мы восхищались культурой Европы и скорбели о культурной отсталости России. В Европе мы во всем усматривали признаки"культуры": в обилии школ, во всеобщей грамотности, в том, что каждый рабочий и крестьянин читает газеты и интересуется политикой, в твердости конституционно-правового порядка, в уважении власти к правам граждан, в жизненном комфорте, удобстве путей сообщения, в высоком уровне научных знаний, в широкой гласности и чувстве собственного достоинства, в трудолюбии и промышленном богатстве, в общей налаженности и упорядоченности жизни – и еще во многом другом, что было бы слишком долго пересказывать". Спустя примерно полвека этот миф, чуть трансформировавшись, к нам вернулся: не имея, в массе своей, возможности выехать за границу и судя о ней лишь по фильмам и книгам, мы верили, что там, на Западе, настоящая жизнь и свобода, прогресс и безграничный возможности для творческого развития. И вот теперь препятствий больше нет – мы можем ездить и сравнивать. И что же? Как писал все тот же Семен Франк: "Мы идем по красивым, удобным, благоустроенным улицам европейских столиц, которыми мы прежде восторгались, и не понимаем, что в них хорошего: ровная плоскость асфальта, однообразные высокие дома пошлой архитектуры; гудят и мчатся автомобили, развозя праздных жуиров, жадных спекулянтов или озабоченных, духовно пустых "деловых людей"; внутри домов – десятки и сотни одинаковых квартир мещанского уклада, в которых копошится разбитый на семейные ячейки людской муравейник, – чему тут радоваться? Тоска, тоска беспросветная!" Не ту ли ежедневную картину, только еще более удручающую, мы можем теперь наблюдать вокруг себя?!

Поддавшись этому мифу, ориентируясь на западную модель развития и находясь под влиянием экономико-политических мифов, владевших умами отечественных "англосаксов", мы очень быстро стали избавляться от целого культурного слоя, наработанного нашими прежними поколениями. Но только довольно быстро выяснилось, что вера в "их" культуру, как в спасительный кумир, на поверку является таким же мифом, ибо культура не кумир, а явление целостное, избавиться от культуры можно, восстановить ее сложно. Культура – оболочка образованного общества, но она не гарант его существования. Впрочем, подобное уже однажды было и мы наблюдаем очередной цикл. Как когда-то метко заметил в одном из своих сочинений Федор Степун, "любя Европу, мы, "русские европейцы", очевидно любили ее только как прекрасный пейзаж в своем "Петровом окне"; ушел родной подоконник из под локтей – ушло очарование пейзажа".

Итак, верить в кумиры опасно и чревато трагическими историческими ошибками, а безверие порождает лишь хаос и разрушение. Тогда, возможно, правы русские мыслители и отстаивание базовых европейско-христианских ценностей, "защита, - по словам Федотова, - вечной правды личности и ее свободы – прежде всего свободы духа" и является для нас единственной альтернативой крушению нами же созданных кумиров.