Как велит закон и как велит совесть…

Как велит закон и как велит совесть…

Постановлением Совета судей Республики Алтай от 27 февраля 2012 года был объявлен творческий конкурс среди журналистов Республики Алтай на лучшее освещение деятельности судов, Управления Судебного департамента в Республике Алтай и органов судейского сообщества Республики Алтай на 2012 год. Для участия в конкурсе принимались публикации, вышедшие в средствах массовой информации с 1 марта по 1 декабря 2012 года.

Читайте интервью с судьей Шебалинского районного суда Республики Алтай , написанное главным редактором газеты «Сельская новь» муниципального образования «Шебалинский район» и объявленное решением организационного комитета по подведению итогов творческого конкурса победителем.

«...Судья в любой ситуации должен сохранять личное достоинство, дорожить своей честью, избегать всего, что могло бы ужалить авторитет судебной власти, причинить ущерб репутации судьи и поставить под сомнение его объективность и независимость при осуществлении правосудия.

...Судья должен быть терпимым, вежливым, тактичным и уважительным в отношении участников судебного разбирательства...»

Судья обязан быть беспристрастным...

...Судья должен избегать любых личных связей, которые могут причинить ущерб репутации, затронуть его честь и достоинство...

...За совершение дисциплинарного проступка (нарушение норм. Закона Российской Федерации «О статусе судей в Российской Федерации» и положений настоящего Кодекса) на судью, за исключением, судьи Конституционного Суда Российской Федерации, может быть наложено дисциплинарное взыскание в виде:

- предупреждения;

- досрочного прекращения полномочий судьи...»

Эти выдержки взяты из Кодекса судейской этики, утвержденного шестым Всероссийским съездом судей в 2004 году.

При всем этом судья не бездушная машина, исполнитель воли Фемиды, он остается обычным человеком со свойственными каждому из нас эмоциями, слабостями. И так же, как и все мы, он не застрахован от ошибок и сомнений, переживаний и личных проблем, подвержены тем же болезням, что и мы. А может быть даже более уязвим в физическом, психо-эмоциональном плане, чем каждый из нас. По мнению специалистов, судьи постоянно находятся в состоянии стресса, так как работают с нечеловеческой нагрузкой. Потому инфаркты, инсульты в их среде явление почти обыденное.

В 1990 году в судах рассматривались около миллиона гражданских дел, сейчас, когда правосознание людей повысилось, и каждый старается решить свои проблемы с помощью судов, значительно больше. При этом судья не может позволить себе снять стресс привычным для всех способом: выпить, повеселиться, потанцевать от души - - слишком высоки требования, которые предъявляют к нему государство и общество. По сути, они стоят в стороне от нашей суетной жизни, оставаясь наблюдателями и статистами. Отчасти поэтому о судье в прессе не найдешь очерка, зарисовки - ничего лишнего - только официальная информация, за которой невозможно разглядеть живого человека. Все это с лихвой восполняется заметками и статьями о коррупции в судебной системе, о взяточничестве, о том, что в суде не найти справедливости.

Именно с этой «проблемной» темы начала наш разговор судья Шебалинского районного суда Евдокия Павловна Чичиекова. Писать об этом человеке непросто. С одной стороны мы живем в одном селе, ходим по одной и той же улице на работу, да и по возрасту мы близки. С другой — это человек, которому абсолютно чужды досужие разговоры — по складу характера. Мне кажется, высокие морально-этические качества, которые предписывает судейский кодекс этики, присущи Евдокии Павловне от природы. Наши пути иногда пересекаются по дороге на работу Привычное «здравствуйте, как дела»... Всегда корректно, вежливо - само хладнокровие и невозмутимость. И в голову не придет, что ей свойственны сомнения и переживания...

Оказалось, свойственны. Когда отдаешь работе себя всю без остатка невозможно равнодушно воспринимать огульную критику судей и всей системы. Вот как она говорит об этом:

- Судебная власть не оторвана от общества, вместе с ним она пережила кризис девяностых. Именно в эти годы я начинала работать судьей в Шебалинском районе. Глубокие социально-политические преобразования, происходившие в стране: изменение политического устройства государства, радикальная перестройка экономической базы общества в связи с переходом к рыночной экономике привели к смещению, отрицанию морально-нравственных приоритетов. В результате люди столкнулись с проблемами, которых не знали в советское время. Обедневшее государство оказалось неспособным нести затраты на бесплатное образование, медицинское обслуживание, социальные гарантии. Многомесячные задержки заработной платы, детских пособий, сокращение рабочих мест и безудержный рост цен сделали жизнь большинства невыносимой. Для населения нашего района стали недоступными и транспортные услуги — перестали ходить маршрутные автобусы, из-за чего жители отдаленных сел не могли выехать в районный или республиканский центры.

Трудно было всем, трудно было осуществлять правосудие и судьям, как в материальном, так и в моральном, психологическом плане. В условиях острого экономического и финансового кризиса в РФ судопроизводство оказалась в прямой зависимости от состояния финансирования. А оно в то время составляло 20-30 процентов от реальных потребностей судов на содержание. Не было бумаги, конвертов, специальных бланков, пишущих машин, транспорта, не хватало средств на оплату услуг связи - - отключение телефонов в суде за систематическую неуплату. А регулярные перебои с электроснабжением из-за введенного энергетиками режима веерного отключения тогда воспринималась, как временные трудности, как неизбежность, с которой нужно мириться. В этих условиях каждый судья выходил из положения как мог: кто-то клеил самодельные конверты, кто-то шел за помощью к местной власти или обращался в другие организации, кто-то вкладывал свои личные деньги.

Наряду с этим работа судов протекала в условиях возрастающей сложности, стали увеличиваться гражданско-правовые споры, ранее не известные судебной практике. Одновременно претерпевало динамичные изменения и федеральное законодательство.

Как мне помнится, в 1997 году в республику с проверкой приезжала судья Верховного суда Российской Федерации из Москвы. Знакомилась она и с работой Шебалинского районного суда. После ее посещения в журнале «Бюллетень Верховного суда» за 1998 год № 11 появилось обобщение, в котором говорилось, что нагрузка в малокомплектных судах очень высокая и она непрерывно возрастает. В качестве примера была приведена работа Шебалинского районного суда, констатировалось, что нагрузка на судью Шебалинского района достигает уровня невыносимого. В то время я работала одна - в общей сложности порядка шести лет. Такую же нагрузку несли и рядовые сотрудники аппарата суда. И бывали случаи, когда секретарь судебного заседания падал в обморок из-за чрезмерного напряжения моральных и физических сил.

В те годы я была рада любой помощи. С благодарностью вспоминаю судей-коллег — (ныне судью Верховного суда Республики Алтай), , ныне покойную, . Они приезжали помогать мне, как-то немного разгружали.

Приведу в пример только один из видов иска, с которыми нам пришлось столкнуться в те годы — они были совершенно новыми.

В годах повсеместно складывалась взрывоопасная ситуация. Мы стояли на пороге полного прекращения выплаты заработной платы и детских пособий - задержки составляли шесть-восемь месяцев. В те годы для многих семей детские пособия были единственным реальным доходом. И тогда женщины целыми селами стали обращаться в райсуд с исками о взыскании задолженности по выплате детских пособий за прошлые периоды. И мы, судьи низового звена — районных судов, чтобы сдержать социальную напряженность и направить ее решение в правое русло, стали рассматривать их. К чести судей нашего региона - мы одними из первых в Российской Федерации пошли на такой беспрецедентный тогда шаг. В соседнем Алтайском крае эти иски в тот период не рассматривали. Трудность рассмотрения таких исков состояла в том, что все девяностые годы ушли на выстраивание вертикали власти нынешняя российская государственность рождалась в атмосфере хаоса и кризиса власти. Нам необходимо было в этих условиях определиться с ответчиком. Как я уже отмечала выше, динамичное развитие федерального законодательства не самым лучшим образом отражалось на нашей работе. Судьи районных судов первыми нарабатывали судебную практику по новым законам. Готовых рецептов у нас не было.

В связи с недополучением денежных средств из бюджета субъекта ни работодатели, ни органы социальной защиты не могли обеспечить полную и регулярную выплату детских пособий. В связи с этим судьи наглей республики привлекали к участию в деле Министерство финансов региона, что впоследствии было признано абсолютно правильным и правомерным. Это не субъективное мнение, а официальная информация, отраженная в публикации в журнале «Бюллетень Верховного суда Российской Федерации» № 11 за 1998 год.

Одними из первых иски по детским пособиям стали рассматривать Чойский районный суд председатель , Майминский - (ныне покойный), - ныне судья в почетной отставке, и наш - Шебалинский. В наших решениях тогда часто употреблялось выражение: «Невыплата пособия на детей в связи с недополучением денежных средств из бюджета Республики Алтай не является основанием для отказа в удовлетворении иска...». За этим внешне сухим, написанным сугубо канцелярским языком, выражением стоял наш сегодняшний день. Мы проводили в жизнь важнейший принцип правого государства: приоритет прав и интересов личности над правами и интересами государства - то, о чем сейчас говорят на всех уровнях.

Очень сложно продвигалась работа по исполнению принятых решений. Если помните, служба судебных приставов, призванная обеспечивать исполнение принятых решений судов, появилась у нас недавно. А тогда, в девяностые, суды принимали решения и сами же зачастую предпринимали меры, обеспечивающие их исполнение. Идя на конфликт, они арестовывали счета районных администраций, Министерства финансов РА. Первыми на такой радикальный шаг решились судьи Турочакского района — , ныне в почетной отставке и , действующий судья. Их примеру последовали и суды остальных районов. С арестованных счетов пошла выплата детских пособий. Говорю совершенно ответственно, что только после таких решительных действий судейского сообщества нашего региона на повестку дня государственного Собрания Республики Алтай стали выноситься вопросы по выплате задолженности по детским пособиям.

Также пользуясь предоставленной возможностью, хочу отметить, что суду нашего Горно-Алтайска в девяностые годы, кроме уголовных, гражданских, административных дел, пришлось рассматривать иски многочисленных вкладчиков, когда лопались, как мыльные пузыри, коммерческие банки. Помните, Ирбис-банк, Горно-Алтайск-банк и т. д. Чтобы попасть на прием к судье, люди занимали очереди с шести-семи часов утра. В то время в городском суде работали , , и другие. Эти люди ценой неимоверных усилий сдерживали социальное напряжение и направляли его в правовое пространство.

Прошли девяностые. Те дети, чьи интересы мы тогда отстаивали, уже вполне самостоятельные и состоявшиеся люди, некоторые уже давно обзавелись своими семьями. Они живут в других реалиях, и до кризиса девяностых им нет никакого дела. Так и должно быть, ведь мы все сегодня живем в более комфортных условиях. А когда у человека все благополучно, ему не до судебной системы, которая призвана защищать их права и свободы.

Все это я говорю лишь для того, чтобы напомнить: мы - не враги народа, мы вышли из той же среды, что и все остальное население, мы живем в том же обществе, которое есть. Это первое.

Второе. В годы смуты и потрясений суд оказался единственным гарантом соблюдения федерального закона. Обеспечивая стабильность правосудия, мы в определенной степени разряжали взрывоопасную социальную обстановку в стране и способствовали сохранению стабильности в обществе в целом. И хотя о заслугах правоохранительной и судебной систем не принято говорить, я считаю это одним из главных достижений судебной власти тех лет.

Третье. Экскурс в девяностые наглядно показывает, что за разрешением своих гражданских прав в районные суды в те годы обращались сотни, тысячи людей. Сегодня, с определенным повышением правосознания населения, к нам стали обращаться значительно больше. Это значит одно - люди верят в суды, верят в справедливость. Это значит, что наша работа востребована и эффективна. И если где-то принимаются резонансные решения, нельзя единичный случай отождествлять со всей судебной системой. Имея за плечами почти двадцать лет стажа, я имею все основания утверждать, что в судах нашего региона работают честные и высокопрофессиональные специалисты.

События, происходившие в постсоветское время, конечно, еще будут переосмысливаться, изучаться. И при их переосмыслении, думаю, работа судов также по - достоинству, объективно будет оценена нашим населением.

— Евдокия Павловна в конце нашей беседы мне бы хотелось получить ответы на свои вопросы. В девяностые годы каждый из нас выживал в одиночку, каждый искал и находил свою опору в жизни, что помогало вам, откуда черпали силы?

- В людях, в женщинах, которые тогда брались за любую работу, чтобы прокормить свои семьи. К сожалению, мужчины оказались менее стойкими к социальным потрясениям. Оставшись не у дел, на обочине жизни, они зачастую уходили в пьянку. Незаконная торговля спиртным тогда расцветала махровым цветом в каждом селе. И мы совместно с отделом внутренних дел, прокуратурой боролись с этим злом, привлекали к ответственности виновных и тоннами утилизировали суррогаты алкоголя и технического спирта. Примечательно, что в те годы в соседнем Онгудайском районе простые женщины из сел Кулада и Боочи первыми поняли всю опасность алкоголизации населения и решением сходов запретили продажу спиртного на территории своих сел. Тем самым они спасли своих детей, родных и близких от неминуемой деградации. Их пример придавал мне силы и вселял надежду.

— Сегодня трудно представить, что здание районного суда имело совершенно другой, далеко непрезентабельный вид. Его реконструкция началась в бытность вашу председателем суда, и совпало по времени с лихими девяностыми...

- Да, это действительно так — в годы тотального дефицита всего и вся мы начали делать пристройку к зданию суда, так как катастрофически не хватало помещений. По причине отсутствия денег реконструкция затянулась на несколько лет. Так что у меня было немало времени вникать во все тонкости строительного дела. Чтобы без того малые средства не были потрачены зря, чтобы в помещении было тепло, светло, приходилось «совать нос» во все, чем занимались строители. И теперь, мне кажется, я могла бы даже мастером работать на стройучастке.

Вообще, работа председателем суда многое мне дала, многому научила, закалила характер. Основная задача любого руководителя — организовать работу сразу по всем направлениям. В моем случае это: рассмотрение дел, прием граждан, решение хозяйственных вопросов.

— Кстати, на счет характера. Вы производите впечатление человека твердого, принципиального, в чем-то жесткого. Откуда это у вас?

- От родителей, наверное. Отец прошел войну, вернулся домой с многочисленными ранениями. Был строгим, но справедливым человеком.

Работа тоже накладывает определенный отпечаток. Любой, кто хоть не на долго надевал судейскую мантию, скажет: «Работа судьи ко многому обязывает и накладывает на человека, избравшего эту стезю, большую ответственность. Он должен быть постоянно на высоте в физическом, духовном и психологическом плане, постоянно совершенствоваться, повышать свой профессиональный уровень, чтобы не допустить вынесения неправосудного решения, приговора». Почему так? Потому что в суде не бывает простых дел — за каждым стоит вполне конкретный человек со своей судьбой, ошибками и надеждами. И чтобы осудить его за преступление, совершенное по глупости, случайности или злому умыслу, судья должен быть сам безупречен. Это дает ему моральное право на принятие решения.

— В суде обычно бывает несколько участников, и решение, принятое в пользу одного, никак не могут устроить другого...

- Да, так и есть. Для многих граждан, да и для меня тоже, суд и справедливость — понятия тождественные. Не зря ведь появилось выражение: «Закон суров, но справедлив». В нашей стране закон не принято чтить, но все же когда человек понимает, что с ним обошлись справедливо, по закону, тогда любое решение, даже достаточно суровое, воспринимается с большим пониманием и менее болезненно. В идеале все мы должны быть законопослушными гражданами своей страны; возможно, после всех реформ и потрясений мы когда-нибудь придем к этому - к верховенству закона — для всех и каждого. Пока же мы стоим в самом начале пути построения правого государства.

— Беспристрастность — одно из качеств, которым должен обладать судья. У меня оно ассоциируется с безучастностью, равнодушием...

- Судья обязан быть беспристрастным: эмоции оставлять дома, а на процессе руководствоваться только положениями закона. Но мы вовсе не бездушные существа. Как можно оставаться равнодушным, когда человек приходит к тебе со своей бедой, за помощью. Как можно быть равнодушным, когда на скамье подсудимых оказывается несовершеннолетний, по своей глупости, вставший на путь преступления. Сочувствие, сопереживание присущи нам, как и всем нормальным людям. Но при вынесении приговора мы должны изучить все обстоятельства дела и руководствоваться только законом. Иначе теряется весь смысл равной ответственности.

— Евдокия Павловна, сегодня вам и вашим коллегам работается в более комфортных условиях, чем раньше. Появились мировые суды, которые значительно разгрузили вас. Много ли свободного времени у судьи и как его проводите?

Федеральные суды действительно разгрузились с появлением мировых судов. В этом смысле, реформу судебной системы, какими бы тернистыми путями она ни проходила у нас, можно только приветствовать. Но, как я уже говорила, с повышением правовой культуры населения, обращения граждан в суд увеличились в несколько раз. К тому же надо быть постоянно в курсе законодательных новшеств, изучать судебную практику. Так что времени свободного почти не остается. Но когда выкраивается свободное время, чаще всего читаю — люблю читать с детства, да и по первому образованию я филолог: окончила Горно-Алтайский педагогический институт. Если бы времени было больше, я бы занималась рукоделием, что-нибудь связала собственными руками. Но...

— В девяностых черпали силы в женщинах, в людях. Откуда черпаете их сейчас?

- В молодежи. Бывая в городах, встречаясь со студентами, вижу, как много они уже знают, как велико у них стремление к учебе, к знаниям. Это вселяет оптимизм.

— Спасибо.

В качестве послесловия к этой корреспонденции я приведу высказывание одного из коллег Евдокии Павловны — судьи в отставке Ольги Михайловны Новиковой:

— До того, как прийти в судебную систему, Евдокия Павловна работала юристом, в том числе и в прокуратуре. Когда мы с ней познакомились, сразу бросилось в глаза то, что она человек — неординарный. Начала работать в Шебалинском суде и до сих пор работает там — не рвется ни к власти, ни к карьере. Она этим не заражена — выдвинуться куда-то, быть ближе к власти. Просто, нацелена на работу. Она - судья от Бога и редкостных качеств человек: абсолютно независимый и абсолютно честный: ни на что не смотрит, не реагирует ни на какие просьбы, пожелания. Вот - закон, вот - конкретное дело, по которому надо принять решение, и она рассматривает, принимает решение как велит закон и как велит совесть.

Евдокия Павловна рассматривала и гражданские, и уголовные дела. В этом плане она - судья-универсал. В рассмотрении тех и других дел это свое качество — принципиальность - она всегда проявляла и проявляет. Теперь таких, как она, уже «не выпускают». Может быть, ей это когда-то помешало продвинуться по служебной лестнице. Но она такая, какая есть. И если бы многим молодым обладать тем, что есть у Евдокии Павловны, хотя бы чуточку, то к судьям в России сегодня по-другому бы относились.

Как профессионал, Евдокия Павловна много раз проявляла себя при рассмотрении очень сложных дел. В девяностые годы по особенностям гражданско-процессуального законодательства можно было передавать дела из одного района в другой. Сейчас это невозможно. В то время возникали дела, вытекающие из одних обстоятельств — в одном суде, из других — в другом, в арбитражном суде. Оно касалось одного из акционерных обществ, и было связано с интересами акционеров.

Потом, когда мы их все объединили в одно серьезное дело и отдали Евдокии Павловне, она его рассмотрела так, что решение ни разу не было поколеблено, несмотря на то, что дело с различными жалобами несколько раз в Верховный суд России «ходило». Я не скажу, что были удивлены этим, удивления здесь не было никакого, так как мы знали, как работает Евдокия Павловна. Но мы были удовлетворены — как профессионал высочайшего класса, она рассмотрела это дело так, что оно на всех вышестоящих инстанциях устояло, решение не претерпело никаких изменений.

С не меньшим успехом она рассматривала и уголовные дела.

Я очень тепло отношусь к Евдокии Павловне, с удовольствием с ней встречаюсь. У нее если друзья, то друзья! Если для нее человек хороший, то он и будет для нее хорошим, несмотря ни на что. Это тоже редкое, на мой взгляд, качество - уметь дружить, уметь выстраивать отношения. И потом, несмотря ни на что, эти отношения не менять, сохранять всегда.

Если бы в нашей системе работали именно такие люди, как Евдокия Павловна, то правосудие у нас было бы на очень высоком уровне. Люди в вашем районе и без меня знают, кто такая судья Чичиекова — она из тех, кому реклама не нужна. Они знают, если к ней обратишься, то она примет такое решение, которое его, возможно, не устроит, но оно будет соответствовать и здравому смыслу, и букве закона. А это — главное.

Селекова