Основные положения выступления Дмитрия Орешкина на круглом столе «Избирательный процесс годов: оценки, выводы, предложения» 15 июня 2012 г.
Выборы депутатов Госдумы в декабре 2011 года и Президента РФ в марте 2012 года проходили в изменившихся социально-политических и условиях. Важнейшей их особенностью была возросшая активность гражданских наблюдателей, которой не наблюдалось никогда прежде.
Наблюдатели воспользовались стратегией выборочного контроля на ограниченном числе избирательных участков исходя из простой логики: с помощью законных методов общественного присутствия минимизировать манипуляции при подсчете голосов и потом сравнить средний результат на участках, где удалось обеспечить контроль, с официальными данными по всей совокупности.
Естественно, контроль удалось организовать лишь там, где социальная и политическая обстановка позволяла это сделать. Прежде всего в Москве и крупнейших городах страны.
Средний результат на 131 участке (это около 4% от общего числа московских участков) где наблюдателям в декабре удалось удержаться до момента подсчета голосов, представлен на рисунке 1. Бросается в глаза сниженный результат «Единой России» - около 30%.
Рис. 1
То, что это не случайная игра цифр, показывают данные по другим 250 участкам, где подсчет голосов велся с помощью так называемых «Комплексов автоматической обработки бюллетеней» - КОИБ. По существу это сканер, который автоматически считывает результаты голосования с бюллетеней и затем формирует итоговый протокол без вмешательства человеческого фактора. КОИБ затрудняет манипуляции с результатами по двум причинам: во-первых, в него невозможно вбросить целую пачку бюллетеней (они сканируются поодиночке) и, во вторых, задним числом переписать электронный протокол значительно сложнее, чем исправить цифры в бумажном. Средний результат по 250 участкам с КОИБ (это около 7% от всех московских участков) представлен на рисунке 2. Как видим, налицо удивительное сходство с цифрами, представленными на рисунке 1. У «Единой России» опять около 30%. Близки и прочие показатели.
Рис. 2
Иными словами, на выборке из примерно на 11% участков (4% + 7%), где контроль за подсчетом был обеспечен либо наблюдателями, либо электроникой, получились результаты, систематически отличающиеся от общего итога.
На слайде рисунке 3 показано отличие официальных данных, полученных с помощью КОИБ, от официальных же данных, показанных для всей Москвы в целом. Легко сообразить, что на оставшихся без контроля участках результат «Единой России» был выше 50% - иначе при суммировании не получилось бы итоговой цифры в 46.6%.
Рис. 3
Вывод очевиден: в Москве разница между участками, где имела место та или иная форма контроля и «бесконтрольными» участками для «Единой России» достигает 20 процентных пунктов.
К сожалению, в России есть регионы, где в отличие от Москвы, независимый контроль за подсчетом голосов невозможен в принципе. Пример того, какие результаты получаются на таких территориях, дает рисунке 4 из Дагестана. Здесь все до одного участки в декабре продемонстрировали удивительное в своей трогательности единодушие, которого в нормальной жизни не бывает: 90% за «Единую Россию» и 10 за КПРФ. Все остальные партии в итоговой таблице практически отсутствуют. Проблема в том, что невозможно хотя бы приблизительно оценить реальный рейтинг партий в таких регионах – за отсутствием репрезентативного эталона для сравнения.
Рис. 4
Регионов «особого электорального режима», подобных Дагестану, в сегодняшней России около 20. Они систематически показывают «синхронный» результат свыше 80% как на думских, так и на президентских выборах. Суммарное число так голосующих избирателей в них составляет от 12 до 15 миллионов человек, колеблясь в этом интервале от выборов к выборам. Если допустить, что при нормальных условиях уровень поддержки «правильного кандидата» там был бы таким же, как во всех остальных регионах России, то общий итог победителя федеральных выборов по стране в целом уменьшается примерно на 3-5 млн. голосов - меньше на думских выборах и больше на президентских. Точнее посчитать, к сожалению, невозможно.
Переходя к избирательной кампании марта 2012 года, вклад регионов «особого электорального режима» в результат оценивается примерно в 4 млн. голосов, или около 5 процентных пунктов. Но проблема даже не в этом, а в том, что после прихода в Центризбирком наблюдаются явные признаки «дагестанизации» выборов на территориях, прежде этим не отличавшихся.
На рисунках 5-10 представлены данные, полученные разными общественными структурами по Москве, Петербургу и по Российской Федерации в целом в сравнении с официальными данными. Очевидно, что при наличии независимого контроля результат победителя снижается на несколько процентных пунктов. Сходимость данных выше в Москве и Петербурге в силу большей однородности исходного массива данных и несколько уменьшается по стране в целом, в зависимости от расположения контрольных точек наблюдения.
Рис. 5
Рис. 6
Рис. 7
Рис. 8
Рис. 9
Рис. 10
Особый интерес вызывает голосование в Санкт-Петербурге. Здесь Лига избирателей собрала в своем «Сводном протоколе» данные наблюдений на 465 участках из 1937 – четвертая часть. В 75 случаях в выборке обнаружились расхождения между первичными данными, представленными наблюдателями, и официальными данными, опубликованными ГАС «Выборы». Речь, таким образом, идет об «исправлении» первичных результатов голосования в 75 случаях из наблюденных % случаев). На рисунке 11 показано, какое влияние эти «ночные фальсификации» оказывают на результат.
Рис. 11
«Чистый» итог на этих 75 участках был менее 50%, а «исправленный» - около 66%. Приписка на этих участках осуществлялась двумя способами: за счет преувеличения числа голосовавших (все их «голоса» отошли к победителю) и за счет отъема части голосов у его соперников. Это хорошо видно на рисунке 12, где на «исправленных» протоколах втрое увеличивается позитивная корреляция между явкой (числом голосовавших) и результатом Путина и в разы увеличивается негативная корреляция с результатом его соперников.
Рис. 12
Надо иметь ввиду, что помимо «ночной» коррекции, которая, по данным «Сводного протокола» имела место примерно на 16% участков, в городе были и «дневные» манипуляции, связанные прежде всего с созданием «фантомных» участков, о которых лучше расскажут специалисты из Петербурга. По сравнению с декабрем, число участков в городе неожиданно увеличилось на 85 шт. В абсолютном большинстве случаев на этих «новых» участках зарегистрирован результат В. Путина свыше 90%. В целом, если суммировать «дневные» и ночные фальсификации, то в натуральном выражении победителю было добавлено около 200 тысяч голосов, что составляет около 8 процентных пунктов.
Приходится сделать вывод, что по «очищенным» данным в СПБ , возможно, не преодолел рубеж в 50% голосов.
В Москве, в отличие от Петербурга, «ночного фальсификата» практически не зафиксировано, так же как и небывалого числа «фантомных участков». Очевидно, поэтому даже официальный результат там оказался менее 50%.
Если иметь в виду оценку вклада регионов «особого электорального режима», то и по стране в целом 50% не получается, что ставит под сомнение легитимность победы в первом туре.
Рис. 13
