Доживем до сентября. В начале осени правительство сделает последний шаг навстречу пенсионной реформе

ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!! ВНИМАНИЕ!!!

Уважаемые коллеги!

Направляем вам ежедневный обзор центральной российской прессы по социальной тематике.

Обращаем ваше внимание на то, что в обзор входят все материалы, опубликованные в центральной печати по данной тематике вне зависимости от того, совпадает их содержание с точкой зрения руководства Фонда социального страхования Российской Федерации или нет. Напоминаем также, что опубликованные в прессе комментарии и различные расчеты, касающиеся деятельности исполнительных органов ФСС РФ, являются авторскими материалами газет. Они не обязательно согласованы с руководством Фонда, могут содержать ошибки и не должны использоваться в качестве руководства к действию без согласования со специалистами центрального аппарата Фонда.

29 июля 2003 г.

ВНЕБЮДЖЕТНЫЕ ФОНДЫ, ПРОФСОЮЗЫ И СОЦИАЛЬНАЯ ПОЛИТИКА

Доживем до сентября

В начале осени правительство сделает последний шаг

навстречу пенсионной реформе

(«Известия» 29.07.03.)

Конкурс среди управляющих компаний, которые получат возможность управлять пенсионными накоплениями граж­дан, и спецдепозитариев, на счетах которых будут накапли­ваться эти деньги, объявлен. До конца августа Минфин отбе­рет достойные спецдепозитарии, а до 5 сентября — управля­ющие компании. После этого любой гражданин сможет вы­брать, кому он доверит свою будущую пенсию.

О конкурсе официальные лица и представители пенсионной инду­стрии говорили более полугода. Те­перь всем гражданам остается толь­ко одно — верить и ждать. А еще — надеяться, что конкурсная комис­сия, состоящая из представителей заинтересованных ведомств, про­ведет отбор компаний для управле­ния нашими деньгами беспристра­стно и строго следуя законодатель­ству. Тем более что условия конкур­са очень либеральны: для участия в нем управляющая компания (УК) должна иметь в управлении два па­евых инвестиционных фонда (или два пенсионных фонда) с общим объемом денег в управлении не менее 100 млн руб., а размер соб­ственного капитала УК должен со­ставлять не менее 40 млн руб. (на 1 января следующего года - 50 млн руб.). Срок работы на рынке данной компании в качестве управляющей значения не имеет.

Следует помнить, что, несмотря на долгое ожидание, конкурс во многом станет формальностью, так как критерии отбора уже разрабо­таны постановлением правительст­ва, и все соответствующие им ком­пании будут отобраны. Скорее все­го, в конкурсе будут участвовать аб­солютно все УК, заявил «Финансо­вым Известиям» эксперт КонфОП Антон Ковалев. За прошедшие полгода сменился десяток вариантов требований и критериев к их от­бору. По мнению Ковалева, регуля­торы шарахались из крайности в крайность: от ультражестких подхо­дов, при которых на рынке осталось бы 2-3 УК, до сверхмягких вариан­тов, обеспечивающих доступ к пен­сионным деньгам практически лю­бому желающему. При этом пози­ция КонфОП, например, состояла в том, чтобы найти золотую середину и допустить на этот рынок разумное число наиболее крупных, опытных и надежных игроков - около 10-12 УК. Это, с одной стороны, облег­чило бы выбор «неискушенным» гражданам, а с другой - позволило бы гарантировать высокий профес­сионализм и надежность работы управляющих на первом этапе. А принятый в итоге вариант постанов­ления оказался неоправданно мяг­ким, считают в КонфОП.

Генеральный директор уп­равляющей компании «НИКойл» Анастасия Зотеева соглашается с КонфОП в том, что условия конкурса действительно либеральны. Но, по ее словам, главный недостаток - это отсутствие «исторических» тре­бований, то есть опыта работы на рынке. В результате любая компа­ния (сейчас их больше 100) может удовлетворять требованиям на 1 августа, используя оставшееся время для искусственного наращи­вания активов и собственных средств. Именно это, по мнению Зотеевой, позволит участвовать в кон­курсе даже вновь созданным УК. При этом никто не сможет гаранти­ровать, что деньги будут использо­вать «правильно». Кроме того, да­же если в конкурсе выиграют 50-80 компаний, то у застрахованных возникнут проблемы с выбором.

Еще один критерий отбора свя­зан с руководителями и специали­стами УК, которые должны иметь квалификационные аттестаты и двухлетний стаж работы на рынке ценных бумаг. Но, по мнению Кон­фОП, эти требования также не отсе­кут непрофессионалов, поскольку при отсутствии таких сотрудников в самой компании их всегда можно «перекупить» или «взять в арен­ду» - у профессиональных участ­ников рынка ценных бумаг такая практика встречается нередко.

В отношении решения по пово­ду конкурса каждый недоволен чем-то своим. Кто-то — отсутстви­ем стажа работы на рынке, кто-то — большим количеством компа­ний, которые предположительно победят в конкурсе. «Правительст­во приняло здравое, взвешенное решение, вполне адекватно оцени­вая нынешние возможности отече­ственного фондового рынка для размещения пенсионных накопле­ний», - считает генеральный ди­ректор УК «Интерфин КАПИ­ТАЛ» Дмитрий Сачин. По его мнению, надо было ужесточить другие требования к УК: напри­мер, увеличить в несколько раз (с 400 тыс. руб.) такой параметр, как среднемесячная сумма рыночных сделок с указанными ценными бу­магами, рассчитанная по итогам последних 6 месяцев.

Впрочем, отказываться от учас­тия в конкурсе не намерен никто. «Мы планируем принять активное участие в пенсионной реформе. За­дача привлечения в управление накопительной составляющей трудо­вых пенсий граждан России имеет для нас наивысший стратегический приоритет», - говорит начальник отдела развития клиентских от­ношений управляющей компа­нии «КапиталЪ» Илья Прибылое. «Я думаю, трудно найти такую ком­панию, которой был бы неинтере­сен столь перспективный рынок, ведь по сути это будут первые необ­ходимые нашей экономике так на­зываемые длинные деньги, кото­рых ранее на финансовом рынке просто не существовало. Хотя в первые годы объем средств, пере­данных негосударственным компа­ниям, будет весьма скромен», - считает Сачин.

Впрочем, для сохранности и преумножения наших пенсионных денег, кроме правильности прове­дения конкурса на выбор управля­ющей компании, очень большое значение имеют еще не принятые условия типового договора для уп­равляющих компаний и формиро­вание общественного совета, в за­дачи которого будет входить кон­троль за инвестированием. «Ну и пока непонятно, сколько людей вы­берет частных управляющих, а не останется с государственным Пен­сионным фондом (ПФР) и компа­нией по управлению деньгами «молчунов» (ВЭБом)», - отмечает Ковалев. По его словам, может слу­читься и так, что многочисленные УК, правильно отобранные на кон­курсе, будут бороться за крайне ма­лое число клиентов и объемы средств. И тогда возникнет резон­ный вопрос: стоило ли городить огород и тратиться на сложную си­стему регулирования?

Куда податься

До 15 октября каждый гражданин России должен

сделать свой выбор

(«Известия» 29.07.03.)

Страницу подготовила Елена ГОСТЕВА

Обычный среднестатистический россиянин милостей от государства не ждет. Но до середины октября каждый рабо­тающий должен принять для себя стратегическое решение, сравнимое по своему значению, видимо, только с выбором «куда вложить свой ваучер». Нам всем предстоит решить, кому доверить свою будущую пенсию — частной инвестици­онной управляющей компании или по умолчанию оставить ее государственному Пенсионному фонду (ПФР) и агенту го­сударства по размещению пенсионных отчислений — Внеш­экономбанку.

Сразу же после подведения итогов конкурса среди управляю­щих компаний (УК) и специализи­рованных депозитариев Минфин должен передать в прессу и раз­местить в Интернете список этих компаний. Чтобы каждый россия­нин знал, что у него есть право вы­бора, и имел возможность этим правом воспользоваться.

Что надо сделать для того, что­бы выбрать? Если вы хотите, что­бы вашими накоплениями на пен­сию, как и прежде, распоряжалось государство, то есть государствен­ный фонд и государственный банк, то не надо делать ровным счетом ничего - ваши средства по умолчанию будут направлены в ВЭБ, который и так ими сейчас уп­равляет как агент ПФР. Именно по­этому такая категория граждан и называется «молчуны».

Если же вы хотите отдать день­ги в управление негосударствен­ной компании, то придется побе­гать и постоять в очередях. Снача­ла ПФР должен каждому прислать по почте уведомление о том, что вы имеете право выбрать управля­ющую компанию, и пакет доку­ментов, которые необходимо за­полнить и отнести в отделение Пенсионного фонда по месту сво­ей прописки (по-старому — в рай­собес). А до того, как заполнить эти документы, необходимо хотя бы узнать список УК, победивших в конкурсе, и какую-то информа­цию об их деятельности.

Государство не намерено про­водить рекламно-разъяснительную кампанию о сути пенсионной реформы за счет бюджетных де­нег. Поэтому культурно-просвети­тельская часть пенсионной рефор­мы ложится на плечи средств мас­совой информации и самих УК. Причем ситуация осложняется тем фактором, что по законодательству нашей страны реклама инстру­ментов с нефиксированной до­ходностью запрещена. Вот и раз­мещают сейчас УК объявления с указанием, сколько годовых зара­ботано по итогам прошлого года. Но это 2002 год был благоприят­ным, урожайным на нефтедолла­ры, а что обещать людям, если це­ны на нефть упадут и за шестью сытыми годами придут годы то­щие? Как тогда строить свою рек­ламу и как смотреть в глаза буду­щим пенсионерам, неясно.

Но, предположим, УК вы вы­брали, документы заполнили. Приходите в собес - а там оче­редь, стоять которую нет времени, потому что нужно бежать на рабо­ту. Выхода два - или все же высто­ять в очереди до победного конца, потому что работники отдела соцобеспечения должны принять ваши документы из рук в руки и за­фиксировать, что выбор совершен лично, без принуждения и в здра­вой памяти. Или можно сходить к нотариусу, где вашу подпись на документах заверят. Но в государ­ственных нотариальных конторах очереди не короче, чем в собесе, а сами нотариусы не очень-то стремятся заверять подписи. По­тому что в государственных нота­риальных конторах данная услуга стоит недорого, а из этой суммы нотариус получит всего 3 рубля.

Специалисты негосударствен­ных пенсионных фондов и управ­ляющих компаний надеются, что государство , чтобы подпись на передаточных доку­ментах заверял работодатель. Это логично, но пока не разрешено, поэтому рассчитывать приходится на худший вариант - то есть на долгое стояние в очереди.

Хочется еще раз напомнить о том, что все действия необходимо выполнить в очень короткий срок, от момента подведения конкурса среди УК и до 15 октября — всего лишь месяц с небольшим. Может быть, сроки выбора ПФР продлит, но опять же - пока это только предположение.

Впрочем, решение остаться «молчуном» еще не означает окон­чательного лишения возможности выбрать частную компанию. Ме­нять УК можно каждый год. Прав­да, специалисты фондового рын­ка надеются, что граждане, один раз выбравшие одну компанию, будут довольны результатами ее работы и не станут метаться по рынку, перекладывая деньги из фонда в фонд.

Дополнительно хочется преду­предить всех сограждан - пенси­онные деньги нельзя обменять на наличные, как ваучер. Это деньги, которые отчисляются из заработ­ной платы каждого ежемесячно - как пенсионный налог. И именно от того, насколько эффективно лю­бая - частная или государствен­ная - управляющая компания бу­дет приращивать ваши пенсион­ные отчисления, инвестируя их в различные инструменты финансо­вого рынка, будет зависеть размер вашей пенсии, когда вы достигне­те пенсионного возраста.

Правда, как признаются специ­алисты, накопить денег на при­личную пенсию смогут только ра­ботающие — женщины в возрасте до 40 лет и мужчины до 45. И только те, за которых работодатель платит в полном объеме так назы­ваемый единый социальный на­лог (ЕСН), ведь именно из него и высчитывается индивидуальный пенсионный взнос.

ДЭВИД КЭЛЛАНД, советник правительства России:

На смену шести успешным годам обязательно придет

седьмой — бедный

(«Известия» 29.07.03.)

Дэвид КЭЛЛАНД — человек, который знает о пенсиях все или почти все. Он один из авторов российской пенсионной рефор­мы. А перед этим Дэвид консультировал правительства во мно­гих регионах мира. Самым известным его проектом стало со­здание рыночной пенсионной системы в Чили. Дэвид Кэлланд возглавляет собственную компанию Callund Consulting, 30% ко­торой в 2001 году приобрела PriceWaterHouse Coopers — один из лидеров мирового пенсионного рынка. О пенсиях и их ре­формировании с Кэлландом беседует корреспондент «Финан­совых Известий» Алексей ТИХОНОВ.

— Стало общим местам гово­рить а том, что социальное государство потерпело крах прежде всего из-за демогра­фического фактора — все меньшее количество работа­ющих людей должны содер­жать все большее количество людей не работающих.

— Существуют две трактовки идеи «социального государства». Первая исходит из того, что госу­дарство должно позаботиться о тех, кто неспособен самостоятельно обеспечить себя. В Британии эту идею последовательно отстаивал лорд Беверидж. Другая трактов­ка предполагает гарантированную поддержку - минимальный уро­вень жизни - всем гражданам. Эту идею последовательно проводил на практике Отго Бисмарк, и в 1930-е годы ее взяла на вооружение Меж­дународная организация труда, проповедовавшая ее до 70-х годов. Они всегда были против идеи Бевериджа, ставшей частью британской социальной доктрины в 40-е годы.

— Тем не менее дефицит пенсионных фондов прояв­ляется в разных государствах.

— Большая часть этих дефици­тов - результат всевозможных по­литических манипуляций. Когда до­ходность на финансовых рынках была высокой, компании просто не платили деньги в пенсионные фон­ды по той причине, что общая сто­имость их активов превышала ве­личину обязательств, а потому под­лежала налогообложению. Таким образом пенсионным фондам про­сто не разрешали следовать про­стой библейской стратегии - на смену шести успешным годам обя­зательно придет седьмой бед­ный. В итоге, когда фондовый рынок провалился, пенсионные фонды и оказались в дефиците.

— То есть дефицита на самом деле нет? Есть лишь созна­тельно отложенные платежи с целью избежать высокого налогообложения?

— Фискальные органы, как обычно, сказали: смотрите, как много денег у фондов, надо их не­медленно обложить налогами. По­литики живут в условиях кратко­срочного избирательного цикла и принимают решения, последствия которых управляемы в краткосроч­ной перспективе, но неуправляемы в долгосрочной.

— Вы были советником самой жестокой пенсионной ре­формы — чилийской. Для со­здания «нового социального государства» действительно нужна авторитарная власть?

-То, что для создания пенсион­ной реформы в Чили понадобилась сильная авторитарная структура, не более чем миф. Всем гражданам страны было предоставлено право выбора - они могли остаться в прежней системе или перейти на новую. Более того, они имели пра­во возврата к старой, если их новая не устраивала.

— Смелый шаг для масштаб­ной социальной реформы.

- Переход всячески поощрялся. Но в то же время были установлены возрастные лимиты, ограничиваю­щие переход людей на новую сис­тему. Правда, вскоре они были сня­ты из-за требований желающих пе­рейти. В итоге в течение трех лет около 95% населения перешли на новую систему.

— Но политическая система все-таки сыграла свою роль в формировании новой мо­дели пенсионного обеспе­чения?

- Да. Это прежде всего прояви­лось в системе контроля за управле­нием активами. Чилийские власти создали для менеджеров очень же­сткую среду, постоянно контролируя их работу. В то время как раз разви­вался электронный документообо­рот, и инспекторы получали резуль­таты всех операций, проведенных трейдером в течение дня.

— Какие гарантии предостав­ляло чилийское правитель­ство?

- Только одну - на случай бан­кротства пенсионного фонда. В этом случае предполагалось объе­динение с другим фондом. Чилий­ская модель стала успешным пред­приятием. И за все это время не бы­ло каких бы то ни было обвалов или чрезвычайных ситуаций. Вот уже в течение 22 лет.

— Кто и как определял поря­док проведения чилийской пенсионной реформы?

- Не секрет, что пенсионная ре­форма была неотъемлемой частью общего пакета рыночных реформ. Чилийцы в тот момент следовали рекомендациям Милтона Фридма­на, который был советником чилийского правительства в то же самое время, когда и я. И они прислуши­вались к его мнению при проведе­нии макроэкономической полити­ки. Пенсионная реформа также от­ражала порядок, заданный Фрид­маном. В основе была идея здоро­вого прагматизма - максимального сокращения роли государства, но сохранение жесткого контроля за управлением активами. И эти пра­вила безукоризненно выполнялись.

— Каким был «чистый» мак­роэкономический эффект по­явления на чилийском рынке пенсионных фондов?

- В начале 80-х годов в Чили фактически не было серьезного рынка капиталов. Главную роль здесь играли местные банки. Мож­но сказать, что этот рынок сформи­ровался в результате пенсионной реформы.

— Каким образом?

- Одновременно с пенсионной реформой в Чили проходила при­ватизация, которая серьезно изме­нила весь ландшафт. В отличие от российской там не было ваучеров, и по мере превращения государ­ственных компаний в частные пен­сионные фонды активно вклады­вались в капиталы новых компа­ний. Пенсионные фонды приоб­ретали новые холдинги. В итоге эти вложения помогли и самой приватизации.

— А государственные долго­вые обязательства?

- В это время у Чили не было долга. Но он появился. Чтобы пла­тить те же самые пенсии, государст­во стало активно занимать на внут­реннем рынке.

— В чем был экономический смысл этого мероприятия? Ведь создавая долги, правительство в полном соответст­вии с экономической логикой создавало и дополнительные обязательства для будущих поколений налогоплатель­щиков.

- Экономически ничего не по­менялось, но психологически си­туация выглядела совершенно иначе — в отличие от прежних вре­мен чилийцы могли видеть, сколь­ко они заработали и сколько они будут получать в будущем. Им это нравилось. Я глубоко убежден в том, что людей интересует не толь­ко и не столько суммы будущих ежемесячных пенсионных платежей, но и размер их «пенсионного капитала».

— Разрешалось ли чилий­ским пенсионным фондам инвестировать в зарубежные активы?

— В начале очень немного. По­степенно нормы смягчались. И от 5% от суммы всех активов чилий­ские власти постепенно дошли до 20%. На это ушло 20 лет. Но в ито­ге реальный уровень заграничных инвестиций все равно этого потол­ка так и не достиг.

— Насколько активны были иностранные финансовые фонды на чилийском рынке?

— Не сразу, но со временем ино­странные банки и управляющие во­шли на рынок. Часть из них оста­лась, а другие продали бизнес местным финансовым институтам, по­сле того как сделали приличные прибыли.

— Как повлияла общая мак­роэкономическая обстановка на проведение пенсионной реформы в Чили?

— В начале 80-х годов, когда на­чиналась чилийская реформа, воз­врат по долговым инвестициям со­ставлял около 4%. Но затем все из­менилось - последние двадцать лет доходность по долговым обяза­тельствам составляла 11,5-12 ре­альных процентов. В 2001 году от­дача от долговых инвестиций рез­ко снизилась и сегодня составляет 2-2,5%, но за счет более высо­кого риска может быть доведена до 3-4%.

— Как вы оцениваете успехи российской пенсионной ре­формы?

— Несмотря на целое десятиле­тие, в течение которого проводится реформа, я вижу ее конструктивное будущее. В том числе и как меха­низма, генерирующего спрос на ин­вестиционные инструменты.

— Что сегодня кажется вам са­мым удивительным на рос­сийском финансовом рынке?

— Соотношение внутреннего и внешнего долгов. На долю внутрен­него долга приходится лишь 14% всех долговых обязательств России. Я нахожу это чрезвычайно удиви­тельным. На месте государственных менеджеров я бы постарался изме­нить ситуацию и перевел внешний долг во внутренний. Это сделало бы ситуацию более здоровой.

Ждать семь лет

Пенсии не скоро изменят финансовые рынки

(«Ведомости» 29.08.03.)

Борис ГРОЗОВСКИЙ

Пенсионная реформа не скоро наполнит деньгами финансо­вые рынки России, считают специалисты инвесткомпании "Тройка Диалог". По их расче­там, к 2007 г. доля пенсионных средств на рынке акций соста­вит всего 2%, а на рынке обли­гаций - лишь 3,6%. Ситуация изменится лишь к концу деся­тилетия, когда НПФ и частные управляющие компании акку­мулируют 70% средств в нако­пительной системе.

В исследовании "Пенсионная ре­форма: начало новой истории" инвесткомпания "Тройка Диалог" по­пыталась спрогнозировать, сколь­ко средств поступит в накопитель­ную пенсионную систему в нынеш­нем десятилетии, как они распре­делятся между государственным и частными управляющими и между разными видами активов. Вывод аналитиков неутешителен для фи­нансовых рынков: в ближайшие три года пенсионные деньги не бу­дут играть сколько-нибудь замет­ной роли на рынках акций и кор­поративных облигаций, чего нель­зя сказать о рынке госдолга.

По прогнозу "Тройки'', к 2004 г. в накопительную систему посту­пит $3,2 млрд, к 2007 г. в ней будет уже порядка $10,2 млрд, а к 2011 г. - $24,3 млрд (с учетом дохода на сделанные инвестиции). Даже к началу выплат (2012 г.) накопле­ния системы составят всего 5% ВВП, отмечает один из авторов ис­следования Антон Струченевский. Для сравнения: Польша за первые пять лет реформы (они истекают в этом году) сумеет аккумулировать в накопительной пенсионной сис­теме уже 6,5% ВВП.

"Реформа придумана, чтобы решить проблему старения, но, ес­ли государство не повысит пенси­онный возраст, у него не будет возможности увеличить долю на­копительных отчислений, и зада­ча не будет решена", - считает Струченевский. В Польше лишь 12,2% от оплаты труда идет в рас­пределительную пенсионную сис­тему (на выплаты нынешним пен­сионерам), а еще 7,3% - в накопи­тельную. В России доля взносов в накопительную систему достигнет 6% зарплаты только в 2006 г. "Пока. государство боится трогать пенси­онный возраст, и накопления не могут сыграть существенной роли в будущих пенсиях", - соглашает­ся завсектором Бюро экономичес­кого анализа Ростислав Кокорев.

По расчетам "Тройки", к 2007 г. примерно $6,7 млрд пенсионных денег будет вложено в госбумаги, $1,3 млрд - в корпоративные обли­гации и всего $1,1 млрд - в акции. К тому времени объем свободно обращающихся на рынке госбумаг вырастет с нынешних $35,4 млрд до $50 млрд, облигаций - с $11,2 млрд до $36 млрд, а акций - с $61 млрд до $80 млрд. В результате ак­тивы пенсионных фондов соста­вят на этих рынках всего 8,5%. 3.5% и 2% соответственно. "Мы исходи­ли из того, что к 2007 г. 36% средств в накопительной системе придется на НПФ и частных управ­ляющих", - говорит Андрей Ива­нов из "Тройки".

На первых порах частные пен­сионные агенты, по прикидкам "Тройки", будут размещать две тре­ти пенсионных активов в низкори­сковых государственных и корпо­ративных облигациях (27% - в гос­бумагах и 40"о - в корпоративных), а в акциях - лишь 25%. Картина из­менится лишь в гг.: по прогнозу "Тройки", в это время новые средства почти перестанут по­ступать в государственную управ­ляющую компанию и к 2011 г. част­ным агентам достанется 69% на­коплений. "Это нормальное рас­пределение, к которому надо стре­миться, - соглашается заместитель председателя . - Когда оно будет достигнуто, можно говорить, что реформа состоялась".

А директор по развитию НПФ "Гарант" Вадим Логинов считает прогноз ситуации на 2011 г. черес­чур оптимистичным: по его мне­нию, частным агентам достанется максимум половина пенсионных накоплений.

Другие же участники рынка в основном согласны с оценками "Тройки". "Доля корпоративных облигаций у частных агентов будет несколько выше, а вот в акции все будут бояться вкладывать", - гово­рит председатель совета директо­ров PIO Global Asset Management Мария Чураева. Согласна с ней и гендиректор УК "Паллада Эссет Ме­неджмент" Элизабет Хиберт.

А Вадим Логинов думает, что авторы исследования недостаточ­но учли перспективы ипотечных бумаг. По его мнению, этот актив будет соперничать с корпоратив­ными облигациями по привлека­тельности для пенсионных фон­дов. "На первых порах почти все деньги будут вложены в госбумаги, а на остальные рынки попадет не­много, - соглашается ведущий аналитик Standard & Poor's Ирина Пенкина. - Проблема в том, что ни Россия, ни "голубые фишки" не имеют инвестиционного рейтин­га, а это означает высокую вероят­ность дефолта в течение 5-10 лет. Пока ситуация с рейтингом не из­менится, нельзя сказать, что пен­сионные деньги вложены во впол­не надежные активы".

ЛАКОМЫЙ КУСОК

(«Ваше право» № 28)

О. КОМАРОВСКИЙ

Международная конфедера­ция обществ потребителей — КонфОП выступила с заявлением по поводу принятого Правительством РФ постановле­ния № 000, утвердившего требова­ния к управляющим компаниям и их должностным лицам для учас­тия в конкурсе на право управлять средствами пенсионных накопле­ний. "Завершилась многомесяч­ная подковерная борьба лоббистов за доступ к пока небольшому, но потенциально лакомому куску фи­нансового рынка. Как известно, до 15 октября граждане имеют право выбрать себе управляющую компанию из числа победителей конкурса или же промолчать и ос­таться клиентами ПФР и Внешэкономбанка. За прошедшие пол­года сменился десяток вариантов этих требований и критериев... Принятый в итоге вариант поста­новления оказался неоправданно мягким. Главный его недостаток в том, что при желании практически любая из сотни лицензированных компаний может вписаться в эти критерии" — отмечено в заявле­нии.

В самом деле, два основных фи­нансовых параметра — сумма ак­тивов под управлением в 100 млн рублей и размер собственного ка­питала в 50 млн рублей — должны выполняться на 1 августа текущего года. Наличие богатых хозяев и некоторого бухгалтерского мас­терства позволяет в течение остав­шегося месяца "накачать" и то и другое до требуемого размера. Да­лее, под управлением такой ком­пании должно быть не менее двух фондов — либо инвестиционных, либо пенсионных, но опять же на дату подачи документов для учас­тия в конкурсе. Наконец, крите­рии, связанные с руководителями и специалистами — квалифика­ционные аттестаты и двухлетний стаж работы на рынке ценных бумаг также никого не отсекут, поскольку при отсутствии таких со­трудников в самой компании их всегда можно "перекупить" или "взять в аренду" — у профессио­нальных участников рынка цен­ных бумаг такая практика встреча­ется нередко.

"Итак, долгожданное постанов­ление на поверку не выполняет своего назначения — не устанав­ливает надежных критериев для отсечения случайных людей и фирм. Не стоило так долго му­читься над принятием этого доку­мента, чтобы в итоге допустить к управлению пенсионными накоп­лениями практически всех желаю­щих" — отмечено в заявлении.

ПЛЮС ВОСЕМЬ ПРОЦЕНТОВ

(«Ваше право» № 28)

Н. ГРИБОВ

С 1 августа текущего года пен­сии будут повышены на 8 процентов, а не на 7,4 про­цента, как это планировалось ра­нее. Такое решение принял Прези­дент . Об этом он сообщил на встрече с главой Пенсионного фонда Михаилом Зурабовым, на которой обсуж­дались также вопросы участия Пенсионного фонда в улучшении медицинского обслуживания пен­сионеров.

По информации пресс-службы Президента РФ, пенсии с 1 авгус­та повысятся в среднем на 131 рубль, а средняя пенсия по старо­сти составит 1890 рублей. Макси­мальный размер выплат для нера­ботающих пенсионеров с 1 августа составит 2090 руб. (без учета пен­сионеров-северян). Михаил Зурабов в свою очередь заверил Прези­дента, что у Пенсионного фонда никаких сбоев с финансировани­ем повышенных пенсий быть не должно.

Глава государства также интере­совался, как проходит экспери­мент по участию Пенсионного фонда в улучшении медицинского обслуживания пенсионеров. По словам Зурабова, в данную про­грамму дополнительно включены Костромская, Орловская, Самар­ская, Томская области, с 1 августа к ним прибавятся Новгородская, Псковская области и Краснояр­ский край. Таким образом, в экс­перимент до конца нынешнего го­да будут включены 16 территорий Российской Федерации и более 6 млн неработающих пенсионеров.

ВДОВАМ ВОИНОВ-ИНТЕРНАЦИОНАЛИСТОВ

УСТАНОВИЛИ ПРИБАВКУ К ПЕНСИИ

(«Московский комсомолец» 29.07.03.)

С 1 сентября москвички — вдовы военнослужащих, по­гибших в Афганистане, начнут получать ежемесячные ком­пенсационные выплаты в раз­мере 1500 рублей. Соответст­вующее распоряжение на днях подписал мэр Юрий Лужков.

Как сообщили "МК" в мэрии столицы, речь идет не обо всех вдовах, а лишь о тех, кто не вступил в повторный брак и имеет инвалидность или дос­тиг пенсионного возраста. При этом размер и вид получаемой ими пенсии приниматься во внимание не будут. По данным Департамента соцзащиты на­селения, таких женщин в Москве не так уж много — 40 чело­век. Все они на протяжении по­следних трех лет регулярно по­лучали от городских властей различные выплаты. Правда, единовременные.

Выплату начислят всем вдо­вам, сведения о которых есть в базе данных департамента. Другим же следует обратиться в пенсионные отделы ве­домств, где они получают пен­сию. По словам специалистов департамента, в новом году планируется расширить кате­горию вдов, которым будут на­числяют надбавку, и включить в нее женщин, потерявших му­жей в чеченскую кампанию.

Контракт на здоровье с МОСКВОЙ

Глава столичного здравоохранения возвращает систему

лимитчиков для обслуживания больных

(«Российская газета» 29.07.03.)

Ирина КРАСНОПОЛЬСКАЯ

ТОЛЬКО не подумайте, что «де­ловой завтрак» с руководителем столичного здравоохранения Ан­дреем Сельцовским был посвя­щен проблеме пьянства. Отнюдь! Речь в основном шла о болячках службы здоровья и о том, как они лечатся.

Эталон здоровья

А насчет того, что Андрей Петрович вовсе не употребляет спиртное — это, так сказать, к «злобе дня» — того, когда про­ходила наша встреча в редак­ции. Именно в тот день мы опубликовали приказ министра здравоохранения РФ «О меди­цинском освидетельствовании на состояние опьянения». И нас, естественно, интересовала точка зрения руководителя сто­личной службы здоровья на этот счет. Андрей Петрович ка­тегорически против того, чтобы человек, собирающийся сесть за руль, «принимал на грудь». Причем в любой дозе. Подроб­но мы рассказали об отношении Сельцовского к новым правилам 25 июля. Повторяться смысла нет. Но его неприятие было столь эмоционально, что невольно участники «круглого стола» «заподозрили» Андрея Петровича в том, что он сам ав­томобиль не водит. И ошиб­лись.

— Я очень давно за рулем. И езжу неплохо. А вот с вы­пивкой «завязал» двадцать лет назад. Никогда не был зависим от алкоголя, но как большин­ство нормальных людей мог пропустить рюмку, другую. Потом решил отказаться от спиртного. Я не пью уже 20 лет и не испытываю по этому поводу никаких проблем. До­бавлю еще: я не курю.

— Этакий эталон здорового образа жизни?

— Да нет! Какой уж я эта­лон? Но болеть не хочется.

— Даже при таких возможно­стях на лечение, как у вас?

— Возможности возможно­стями, а болезни болезнями.

— Не пьете, не курите. А что еще?

— Каждое утро минут сорок, час плаваю в бассейне.

— Бассейн собственный?

— Собственного бассейна у меня нет. Хожу в обычный — там у нас в семь утра своя ком­пания. У меня была ситуация, когда я целый месяц не мог плавать, так еле дождался мо­мента, когда смог проплыть свои метры.

— Вы постоянно живете за городом...

— В город не тянет. У нас дома две овчарки и такса. А еще кошка. С утра гуляю со своими псинами. Я — «больной» собач­ник.

— Андрей Петрович! А брас­лет от давления на руке вам помогает?

— Вы можете смеяться, но я ношу его пять лет. С давлением особых проблем нет. Пару раз снимал браслет и... такой был гипертонический криз — еле вытащили. Может, это совпаде­ние, может, действует внуше­ние.

— Вы внушаемый?

— Меня можно убедить со­вершенно влегкую.

— И в сглаз верите?

— Чего нет, того нет. Есть какие-то вещи, которые помо­гают сохранить здоровье, вер­нуть утраченное. Тот же бас­сейн. Но нельзя так, как неко­торые поступают. Вот говорят: «Буду заниматься спортом», И тут же добавляют: «А что мне это даст?». Или: человек срочно начинает худеть, взвешивается по нескольку раз в день, счита­ет калории. И... Никакого ре­зультата. У каждого должна быть своя линия поведения. Но каждый обязательно должен сам заботиться о собственном здоровье. Тогда не нужно будет по врачам ходить, таблетки гло­тать. Наше здоровье — наше личное дело прежде всего. А уж потом — дело медиков.

Кому доступна медицина высоких технологий

— Что ж, самое время перей­ти к делу мешков. Тем более что вопросов от читателей не­мало. Это понятно: здоровье, все, что с ним связано, более всего волнует людей. И кому задавать вопросы, если не ру­ководителю Службы здоровья столицы. Очень многих инте­ресует доступность медицины высоких технологий. Об этом спрашивают не только моск­вичи, но и жители других ре­гионов.

— Я их могу понять. То, что есть в Москве, далеко не всегда есть в регионах. В принципе. медицинская помощь в столице организована так, что вопрос о доступности любого вида помо­щи не обсуждается. Ее можно получить в городских больни­цах, которые сплошь — клини­ческие базы 420 ведущих меди­цинских кафедр. Фактически крупные больницы Москвы — разнопрофильные научно-ис­следовательские институты. И лучшие представители кафедр лечат больных в городских ста­ционарах. Скажем, аорто-коронарное шунтирование можно сделать в НИИ скорой помощи имени Склифасовского. У нас есть Боткинская больница. Первая Градская — там такие корифеи работают, там лечение на уровне мировых стандартов. На таком же уровне оказание онкологической помощи в го­родских стационарах. Известен Ожоговый центр в детской больнице № 9, сложнейшие хи­рургические операции ребя­тишкам проводятся в Детской больнице имени Филатова, с врожденными пороками лица справляются в Детской больни­це имени Святого Владимира.

— А не москвичи как попада­ют в ваши больницы?

— По решению правительст­ва Москвы мы заключаем с ре­гионами договора. Пятнадцать процентов пациентов столич­ных стационаров — не москви­чи. Конечно, к нам везут не с гриппом или аппендицитом. Только самых сложных, самых тяжелых. Наш мэр Юрий Ми­хайлович Лужков нередко по­вторяет: так сложилось, что именно в Москве могут оказать помощь лучше, чем в других ре­гионах. И мы не имеем права никому отказывать.

У нас есть, пожалуй, две ди­сциплины, которые в город­ском здравоохранении развиты не лучшим образом. Это дет­ская кардиохирургия и детская гематология. Поэтому мы рабо­таем в тандеме с НИИ кардиохирургии имени Бакулева, с его директором — академиком РАМН Лео Бокерия, и Инсти­тутом детской гематологии, его директором — академиком РАМН Александром Румянце­вым. У нас есть квоты — доста­точно большие, это позволяет направлять ребятишек на лече­ние в эти федеральные центры. Сегодня консультации у са­мых известных специалистов в городе могут быть организова­ны для рядового москвича. Уровень здравоохранения в Москве достаточен, но хотелось бы, чтобы он был выше.

— В метро мы часто видим молодых женщин с детьми на руках и с табличкой: «Соби­раю деньги на дорогостоящую операцию». До какого возрас­та и в каких случаях Москва принимает детей на бесплат­ное лечение? В частности, и из других городов.

— То, о чем вы говорите про сбор денег на операции, — это не к нам, это к ГУВД. У нас же есть принцип: мы никому не отказываем. Человек обратился за медицинской помощью — он должен ее получить.

— У нас есть вопросы читате­лей, связанные именно с этой проблемой. Юлия Григорьева сообщает, что в их поликли­нике глазной врач приходя­щий. Поэтому пациентов на­правляют в федеральные цен­тры, где только платное об­следование. Млосквичка Оль­га Романцева спрашивает пра­ктически о том же: почему бе­рут деньги за обследование и лечение в федеральных цент­рах? Для чего тогда полисы обязательного медицинского страхования?

— Это известная болезнь, к : сожалению. Пользуясь случаем, хочу сказать: мы не котролируем деятельность федеральных центров — они нам не подвластны. Это, наверное, должен регулировать Минздрав РФ. Но, повторюсь: у нас есть квота для лечения и обследования в федеральных центрах. Если вам не дают направление в своей поликлинике, обратитесь к нам В" департамент. У нас есть теле­фон доверия, мы всегда отвеча­ем на все вопросы. А вот знаете ли вы, что большинство обра­щений к нам, в частности с жа­лобами, не имеют обратного ад­реса?

Торжество анонимов

— Анонимные?

— Именно так. Вот обраща­ются к нам в департамент, мы •просим дать свой адрес, гово­рим: мы доставим вам лекар­ство, устроим в клинику. В от­вет — тишина.

— Вот сейчас к вам обраща­ется Ю. Свиридов из Север­ного Тушина. Он сообщает, что «97-я поликлиника сильно перегружена в результате до­полнительной застроки рай­она. Врачебного персонале мало, сестер не хватает. Ком­петентность персонала остав­ляет желать лучшего. Обеспе­чение льготников лекарствами ограничено лимитом в 92 руб­ля на человека в месяц. Для подтверждения льгот на на­значение лекарств врачи от­правляют в консультативно-диагностические центры, хотя

и их предписания полностью не выполняются. За это время в поликлинике заканчиваются льготные бланки, они есть только в начале месяца».

— Первые два вопроса я должен проверить (сразу ска­жем: на другой день после «де­лового завтрака» департамент решил найти автора письма: Ю. Свиридова в реестре 97-й по­ликлиники не оказалось. — И. К.). А насчет бланков. У нас «болезнь» с бланками появи­лась где-то месяца два назад. Вдруг тотально по Москве ис­чезли бланки. Мы организова­ли тотальную проверку: везде есть бланки. Но не везде есть нормальная работа. Мы прие­хали, нашли бланки, нашли Вдруг тотально по Москве исчезли бланки. Мы организова­ли тотальную проверку: везде есть бланки. Но не везде есть нормальная работа. Мы прие­хали, нашли бланки, нашли медикаменты, но не нашли ни одной записи. Пришлось пой­ти на крайние меры — снять главного врача. Теперь насчет этих 92 рублей. Я хотел бы по­смотреть в глаза тому руководителю, который такое придумал. Я не знаю, откуда взялась такая цифра.

— Андрей Петрович! Можно личный вопрос? Мне положено периодическое вливание препаратов железа. Одна такая ампула стоит почти 800 рублей. У меня есть льготы на лекарства. Мне выпишут та­кую ампулу в поликлинике?

— Обязаны выписать. Если вам откажут, будут отвечать.

— Но для этого надо пройти столько инстанций...

— Не надо. Позвоните по те­лефону доверия: .

Вот мы сейчас занимаемся мальчиком с лимфолейкозом. Достаем для него препараты, которые стоят не 800 рублей, а тысячи долларов. Заказали пре­парат в Германии. Его нам зав­тра привезут.

— Так это потому, что вы этим заниматесь. Но согласи­тесь, не ваше это дело.

— Не соглашусь: и мое тоже, раз я руковожу Службой здоро­вья.

— Андрей Петрович! Большинству нужны не дорогие ле­карства. Вот к вам обращает­ся Юлия Григорьева. Она ин­валид второй группы, значит, ей льготы на препараты поло­жены. А ей не выписывают даже мезим-форте. В другом обращении сообщение о том, что льготные препараты вы­писывают только до 10-го числа каждого месяца, а по­том — все.

— Еще раз повторяю: нам нужны конкретные адреса, мы разберемся и примем ме­ры. Потому что то, о чем сей­час идет разговор, — это са­модеятельность на местах, самодеятельность самого дурно­го сорта. За нее будем нака­зывать.

Не стареют душой ветераны

Разговор о льготном обеспе­чении лекарствами незаметно перешел к разговору о ветера­нах: большинство льготников — именно ветераны. И вопросов больше всего от них, как и пи­сем, приходящих в редакцию. Уж так сложилось в нашей стране: именно ветераны — са­мая аткивная часть общества — им до всего есть дело. Этой сво­ей активностью, этим вмешательством во все и во вся они нередко вызывают наше раздражение. Вспомните, как мы их иногда обрываем: «Вам не все равно? Что вы везде лезете?». Для них — три госпиталя в Мо­скве. Знаю, что очень старают­ся создать в них условия, при­ближенные к домашним. Не се­крет, что самые заслуженные ветераны нередко лишены эле­ментарных удобств, что не очень сытно едят. Для них — две, три недели, а то и месяц на госпитальной койке — отдуши­на, возможность полежать в чи­стой постеле, вкусно поесть, ощутить заботу. А еще для них — это уникальная возможность общения друг с другом. Им на­значают время приема врача, прохождения процедуры, а они приходят заранее, рассажива­ются у кабинетов. И говорят — вспоминают прошедшие бои, пофамильно помнят своих ко­мандиров и командующих фронтами. А вот имя лечащего врача никак не могут запом­нить. А недобрый взгляд может надолго выбить их из колеи. И больно ранит, когда медсестра или доктор в ответ на жалобы равнодушно произносят: «А что вы хотите? Возраст». Они все знают про свой возраст. Может, именно поэтому особенно хотят добра и внимания, которыми их обделила страна.

— Все ветеранские претензии направляйте нам, — говорит Ан­дрей Петрович. — Ветераны — очень тонкие люди. Им ни в ко­ем случае нельзя говорить: иди сюда, идут туда. Они очень оби­жаются. Ни с какими пациента­ми нельзя по-хамски общаться, а уж с ветеранами тем более.

— Некоторые ветераны сету­ют на то, что раньше к ним относились лучше, что раньше были условия лучше...

— Смею вас заверить, что это не так. Тут разные недора­зумения нередки. Вот вдруг по­является в СМИ заметка, что в Первом госпитале ветеранов войн замерзают больные, что нет горячей воды. Но никто не замерзал. Хотя горячей воды действительно не было — так называемое сезонное отключе­ние. Считаю, что это безобра­зие для всех — отключение ле­том горячей воды. А когда такое происходит в лечебном учреж­дении — такое вообще нонсенс. Мы просили и просим комму­нальные службы найти какой-то выход из положения. Разве допустимо, что для проведения операций, иных медицинских манипуляций приходится греть воду в чайниках? Надеюсь, что эту беседу станут читать мои коллеги. Так вот, прошу вас: помните, ветераны — люди особые. К ним нужен особый подход, нужно особое внима­ние, им надо все терпеливо объяснять. За это вам воздается.

Статистический москвич

— Чем чаще всего болеют среднестатистические москви­чи?

— Вообще-то москвичи — народ здоровенький. Но... Вот провели диспансеризацию де­тей. Больше половины из них страдают теми или иными неду­гами. Мы уже усвоили: у нас много очень больных детей. Да не очень они больные! Но за ними нужно ухаживать. А этого нет. Мы говорим о правильном занятии физической культурой. Решили наконец, что дважды в неделю будут в школах занятия. Но и этого мало. С трудом можно найти папу или маму, которые ведут ребенка в бассейн, на занятия теннисом, гимнастикой...

— Но это же очень дорого! Бассейн, теннис. Не у всех есть такие средства.

— Сейчас во многих московских школах появились бассей­ны. А физкультурные залы есть везде. Ребенком нужно зани­маться, за ним нужно ухажи­вать. И делать это должны ро­дители. А мы все надеемся, что это кто-то сделает за родителей. Они нередко рассуждают: мы родили, а вы занимайтесь — учите, воспитывайте. Полага­ются на государство. Но так не бывает. Даже звери своих ще­нят воспитывают. Вот это моя личная позиция. Хотя я со сво­ими детьми перенес столько не­приятностей! Независимо от возраста. Их у меня четверо, а еще трое внуков, и прекрасно все живут, дерутся, ругаются, но лучше их никого нет.

Может, читателю будет ин­тересно узнать, что в Москве резко увеличилась рождаемость. В прошлом году мы родили на шесть тысяч больше детей, чем в предыдущем. В этом, думаю, мы родим еще на пять тысяч больше. Впервые возникли проблемы с роддомами. Одно время рождаемость так упала, что стали роддома закрывать. Поторопились: начали наши дамы рожать. Мы сейчас прово­дим целую программу, утвер­жденную нашим мэром: генети­ческое исследование родовых пар. Есть на этот счет специаль­ная методика. Благодаря ей уменьшается количество врож­денной патологии. Делать все это непросто — тут много юри­дических, медицинских, этиче­ских проблем. Но мы должны это сделать, тем более что у нас есть для этого научный и прак­тический потенциал.

— Как вы относитесь к ранне­му приобщению детей к про­фессиональному спорту?

— Когда узнаю о пяти - или шестилетних детях, которые поднимают невероятные тяже­сти, считаю, что это глупость, что это ведет к последующей инвалидности.

Назад к лимитчикам?

— Андрей Петрович! А правду говорят, что Москва, как в былые времена, приглашает на работу медперсонал из про­винции, потому что москвичи не хотят работать в городских поликлиниках и больницах?

— Да, приглашаем. Сейчас подготовили на этот счет поста­новление правительства. Мы как-то уже забыли, что когда-то — не так уж и давно — в Моск­ву приехали врачи по лимиту. Давали им общежития, кварти­ры, московскую прописку. Этот период прошел. Многие из тех лимитчиков начали уходить на пенсию. А москвичи действи­тельно не хотят идти в медсест­ры, санитарки, участковые вра­чи. В той же Боткинской боль­нице полным-полно среднего медперсонала, который приез­жает на работу из Савелова.

— Снова лимит?

— Не лимит. Но общежитие, право на работу. Нужно пройти комиссию, которая удостове­рится в вашем профессионализ­ме. Лишь после получения раз­решения такой комиссии мож­но будет занять место в столич­ном лечебном учреждении. Но возникает множество проблем юридических. Сейчас, напри­мер, нет служебной площади.

Почка на продажу

— Андрей Петрович! В нашем разговоре просто нельзя обой­ти вниманием проблему с пе­ресадкой органов. Сейчас пра­ктически прекращена вся ра­бота по забору донорских ор­ганов, а значит, нет и опера­ций по трансплантации. Мы уже не, раз писали об этом, у нас собирался экспертный совет, мы опубликовали письмо 26 самых крупных ученых страны, которые обратились к Президенту и Правительству России с тем, чтобы наконец в этой истории восторжество­вала справедливость. Ника­ких ответов. Ни от кого. Раньше фигурантами в деле были 20-я, 11-я городские больницы. Теперь вот еще оказывается и 67-я в чем-то провинилась...

— Не сейчас это началось. Нас с 1992 года все пугают, что мы кого-то убили, кому-то что-то, то ли почку, то ли сердце, продали. Не стану вдаваться в подробности и объяснять - в ты­сячный раз, что такое просто невозможно, потому что невоз­можно — ни по каким параме­трам. Это глупость. На моей па­мяти прокуратура с 1999 года этим занимается. И нигде ниче­го нет.

— И ни разу не извинились?

— Я и не требую этого от них. Мое предложение другого толка: сесть за стол перегово­ров, посмотреть друг другу в глаза, все спокойно обсудить и объявить в прессе: ну нет у нас преступников в больницах, не убивают там людей. Сегодня в стационарах работают в основ­ном женщины. Их проще испу­гать и запугать, если каждый день будет приезжать прокура­тура и общаться с ними по 5—6 часов. Обвиняли в смертных грехах Первую градскую, потом 7-ю, потом 29-ю больницу. Ни­где ничего не нашли.

— А вдруг они там что-то...

— Никаких «вдруг». Это они пусть думают о «вдруг». А я убе­жден: нет там криминала. Я двадцать с лишним лет прора­ботал рядовым врачом и отве­чаю за свои слова. Дурь все это!

— Андрей Петрович! У вас се­годня есть возможность обра­титься к москвичам.

— И я этой возможности не упущу. Я хочу сказать: у нас сложная жизнь, трудная. Мы вместе страдаем от нарушения обычных этических норм. Вот если мы возьмем и вниматель­но просмотрим все наши жало­бы, все претензии, в том числе и те, которые мне предъявлены, то увидите: они касаются имен­но этических норм общения людей. Я хочу обратиться к сво­им коллегам: будьте максималь­но внимательны к тем, ради ко­го мы вообще существуем. А недостатки исправлять нужно самим.

Несмотря ни на что, улыб­нитесь друг другу и скажите: здравствуйте!

ЕШЬ ЧТО ДАЮТ

Настоящую таблетку от «фальшивки» на глазок не отличишь

(«Московские новости» 29.07.03.)

Евгения СЕЛИЩЕВА

...Таблетки, как сумасшедшие, прыгают в стремительно вертящемся барабане: в испытательном центре лекарственных средств «Биотехно­логия» проверяют образцы на «истираемость». А еще таблетку испытывают в специальных тисках на прочность. Купают в кислотных растворах, имитирующих среду желудочно-кишечного тракта (фиксируют, насколько интенсивно высвобождается лекарственное вещество). Чтобы удостовериться, что бактерий и грибков в препарате не больше нормы, его помещают в питательный раствор... У каждого лекарства - свой обширный пере­чень исследований, которые необходимо пройти любой серии данного медикамента, поступающей на российский фармрынок. В общем, все под контролем?

ГОСУДАРСТВО НЕ ГАРАНТИРУЕТ

Когда в конце прошлого года вводились новые правила сертифи­кации лекарственных средств, производители и продавцы фармпродукции сопротивлялись до последнего. «От проникновения на рынок фальшивок это не спасет, - утверждали они, - а цены из-за дополнительных затрат на сертифи­кацию подскочат». Чиновники Минздрава возражали: «Цены, конечно, немного поднимутся, зато некачественных препаратов в продаже станет гораздо меньше».

Гендиректор центра «Биотехноло­гия» Татьяна Симонова считает новую систему неэффективной:

- Раньше мы могли проверять лекарство по крайней мере раз в год (именно на этот срок выдавались сертификаты). Теперь «держать руку на пульсе».стало невозможно: препараты проверяются лишь единожды. Отечественные - на выходе с завода-производителя, импортные - при пересечении границы. А ведь у некоторых лекарств срок действия больше пяти лет, и неизвестно, в каких условиях они все это время хранились, в каких вагонах перевозились.

Добавим: сертифицируются, разумеется, лишь легально произве­денные и ввозимые лекарства. Однако значительная часть фармрынка, как и прежде, снабжается по «серым» схемам. За отсутствие сертификатов или их подделку предусмотрены штрафы. Однако медчиновники сами признаются, что не в состоянии уследить за всеми дистрибьюторами (их в России 7 тысяч, тогда как в любой из западных стран крупных оптовиков - не более десятка), отечественными производителями (их 700) и аптечными учреждениями (примерно 70 тысяч).

Существует Фарминспекция - орган, созданный для контроля качества лекарств, уже «вышедших в свет». Но, по признанию главного фарминспектора Минздрава Владимира Шипкова, кадров не хватает:

- Все, что делается сейчас в сфере контроля качества лекарств, делается силами очень ограниченно­го числа людей (19 человек. - «МН») из Москвы. А, например, в США в аналогичной структуре задействова­ны десятки тысяч провизоров.

Лишь в некоторых регионах созданы свои комитеты по фарма­ции. В остальных осуществляются выездные проверки специалистами из Москвы. Могут ли 19 человек проконтролировать качество лекарств по всей стране?

СЦЕНАРИЙ ДЛЯ БОГАТЫХ

Желающих помочь инспекторам нашлось бы немало. Чаще всего подделываются именно препараты повседневного спроса: ношпа, валокордин, обезболивающие. Если медикаменты «не лечат», покупатели, скорее всего, это ощутят. Их жалобами должен заниматься минздравовский отдел сертифика­ции и организации государственного контроля лекарственных средств.

Отношение к жалобщикам вполне ясно сформулировал Александр Вильчицкий, зам. начальника отдела:

- Много пенсионеров, которые никому не верят, людей мнительных, со слегка подорванной психикой...

На «сигналы» реагируют по-разному. Позвонившим по телефону посоветуют обратиться в аптеку, где было куплено лекарство. Там обязаны предоставить сертификат соответствия или, по крайней мере, его номер и название организации, выдавшей документ. Если жалоба письменная и «заслуживает дове­рия», подключается отдел. Прислан­ные образцы вполне могут отпра­виться на проверку (за счет Мин­здрава) в одну из контрольно-аналитических лабораторий. Впрочем, сформулировать принци­пы, по которым отбираются «заслу­живающие доверия» письма, Александр Вильчицкий не смог. Лишь заметил:

- По всем жалобам мы не в состоянии провести анализ. В России почти 150 миллионов жителей, и если каждый напишет...

На самом деле звонят в отдел всего несколько раз в день, а писем за последние полгода пришло ровно 74 (в 2002-м-149).

Впрочем, за все время существования отдела ни одна из жалоб так и не была признана обоснованной. Чаще всего присланных образцов на исследование не хватает (для некоторых видов проверки требуется не одна упаковка препарата), а достать дополнительные из той же серии рядовому гражданину сложно. Например, для проверки обычной ношпы требуется как минимум сто таблеток, потому что по стандарту проводить надо десяток анализов. Если же это капсулы, то обращаться в лабораторию станет только очень богатый человек: для одной проверки на «механику» требуется 315 капсул.

В кулуарах Минздрава по секрету рассказали: один вице-премьер купил лекарство в кремлевской аптеке, заподозрил, что это фаль­шивка и, заказав платный анализ, убедился в своей правоте. Анализ может стоить от тысячи до четыр­надцати тысяч рублей - зависит от препарата.

ПОТРЕБИТЕЛЬ ЗА КАДРОМ

Основной объем фальсификатов и брака сегодня выявляется с помощью фармацевтических фирм: они заинтересованы в разоблачении фальшивок, маскирующихся под их товар. Именно таким образом, по официальным данным, за текущий год 30 наименований и 79 серий некачественных медицинских средств были изъяты из обращения.

Как и кто изымал брак, остается загадкой. Минздрав, конечно, передает информацию «на места», требуя проверки всех аптечных и лечебных учреждений. Но в штатах многих региональных администраций - всего по одному провизору...

Профессиональных контролеров не хватает, а к населению у специа­листов доверия нет:

- Это настолько специфический рынок, что рассчитывать на потреби­теля не стоит, - убеждена Татьяна Симонова.

Может, минздравовскому отделу сертификации стоит вообще отказаться от общения с потребите­лями - зачем вовлекать население в пустые игры?

- Да что вы! - удивился Алек­сандр Вильчицкий. - Пусть пишут. Мы готовы ответить всем.

БАСТУЮТ ПЕДАГОГИ

(«Ваше право» № 28)

Р. УХТОМСКИЙ

Учителя Свердловской облас­ти объявили забастовку. Они отказываются уходить в от­пуск, пока им не выплатят задол­женность по зарплате и отпуск­ные. А это значит, что учебный год во многих школах может начаться со значительным опозданием.

"Забастовка наоборот" — так называют свою акцию протеста учителя небольшого города За­речный. 20 преподавателей на­писали заявление об отказе ухо­дить в отпуск. Их примеру готовы последовать еще несколько со­тен человек. На специальном со­брании учителя потребовали от чиновников немедленной выпла­ты отпускных. Говорят, что если им не выплатят зарплату, то они придут в администрацию и без денег оттуда не уйдут.

Задолженность перед учителя­ми на сегодняшний день — 5 мил­лионов рублей. Власти заявили, что выплатить отпускные в срок не смогут. В ответ учителя реши­ли продолжать работу. Кто-то — на летних площадках, кто-то — в пустых кабинетах готовится к но­вому учебному году.

Ольга Братухина воспитывает маленького сына, который серь­езно болен. Она говорит, что если уйдет в отпуск, не получив денег, средств на покупку лекарств мо­жет просто не хватить. По словам Ольги, один ингалятор для ре­бенка стоит 600 рублей, а их ино­гда надо 2—3 штуки в месяц.

В городской администрации, которая отвечает за выплаты учи­телям, заявляют, что сумму, необ­ходимую для отпускных, местный бюджет сейчас не осилит. Ведь, по сути, учителям нужно выпла­тить зарплату сразу за 3 месяца — за последний учебный месяц и за 56 дней отпуска. При этом на­логов в бюджет собрано в 2 раза меньше, чем нужно. Специаль­ные комиссии по недоимке сде­лать ничего не могут: многие предприятия города в букваль­ном смысле дышат на ладан. "Их уже можно признать банкротами, но на данный момент они числят­ся налогоплательщиками", — го­ворит начальник финансового уп­равления .

Администрация Заречного обратилась за помощью к прави­тельству области. Власти уже вы­делили ссуду в полтора миллиона рублей. Но этого хватит лишь на выплату денег за 2 недели отпус­ка.

Как говорят областные чинов­ники, в сложившейся ситуации виноваты власти Заречного, По словам министра финансов Свердловской области Владими­ра Червякова, местные власти нарушают соглашение и направ­ляют на зарплату 38 процентов доходов вместо 50.

Впрочем, областные власти за­веряют, что проблема будет ре­шена. Деньги обещают найти в ближайшее время. Учителя гово­рят, что каждый новый день за­держки выплаты отпускных усу­губляет и без того сложную ситу­ацию. Чем позже преподаватели получат деньги, тем позже они уйдут в отпуск. Значит, начало но­вого учебного года может быть перенесено на неопределенный срок. По словам учителей, наст­роены они крайне решительно.

Все дороги ведут в суд

Юристам необходима специализация

(«Ваше право» № 28)

В. ИГЛИН

Для эффективного разрешения трудовых споров первостепенное значение имеет возможность беспрепятственного доступа конфликтующих сторон к судебной защите. Согласно ст. 46 Конституции РФ каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Содержание этой ста­тьи конкретизируется в Трудовом кодексе РФ, Гражданско-процессуальном кодексе РФ, Законе "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свободы граж­дан" и других нормативных актах.

Трудовым кодексом РФ введена так называемая аль­тернативная подведомст­венность трудовых споров. Так, ст. 391 ТК РФ предус­матривает, что в судах рас­сматриваются индивиду­альные трудовые споры ра­ботника, работодателя или профсоюза, защищающего интересы работника, когда они не согласны с решени­ем комиссии по трудовым спорам (КТС) либо когда работник обращается в суд, минуя КТС. В то же время внесудебный порядок рас­смотрения трудовых споров следует не только сохра­нить, но и расширить его возможности, при этом процедура разбирательства трудовых споров может быть значительно упроще­на, так как существуют спо­ры, для которых нет необхо­димости в специальной процедуре, поскольку факт нарушения прав работника очевиден (непредоставле­ние ежегодного отпуска, не­выдача зарплаты и т. п.)

Одним из таких органов, в котором достаточно оперативно может быть разре­шен трудовой спор, являет­ся Федеральная инспекция труда. В частности, ст. 356 ТК РФ предусматривает, что органы Федеральной инспекции труда ведут при­ем и рассматривают заявле­ния, письма, жалобы и иные обращения работни­ков о нарушениях их трудо­вых прав, принимают меры по устранению выявленных нарушений и восстановле­нию нарушенных прав пу­тем предъявления работода­телям или их представите­лям обязательных для ис­полнения предписаний.

Органом по рассмотре­нию индивидуальных тру­довых споров являются и КТС, которые согласно ст. 384 ТК РФ образуются по инициативе работника и (или) работодателя из рав­ного числа представителей работников и работодателя. Из содержания этой статьи и ст. 391 ТК РФ можно сде­лать вывод, что образование КТС не является обязатель­ным, и несложно предполо­жить их значительное со­кращение в будущем.

Особый порядок рассмо­трения индивидуальных трудовых споров установ­лен федеральными закона­ми в отношении руководя­щих работников, избирае­мых, утверждаемых или на­значаемых на должности высшими органами государственной власти и уп­равления Российской Фе­дерации, субъектов Федера­ции, а также судей, проку­роров, их заместителей и помощников. Так, судьи разрешают свои трудовые споры в органах, предусмо­тренных Законом "О стату­се судей в Российской Фе­дерации", — квалификаци­онных коллегиях судей. Их решения могут быть обжа­лованы в Высшую квалифи­кационную коллегию, ре­шение которой является окончательным. Однако по­скольку возможность судеб­ной защиты прав, в том чис­ле трудовых, гарантировано Конституцией РФ всем без исключения гражданам, су­дьи, прокуроры и иные ра­ботники имеют равное пра­во на обращение в суд с жа­лобой на действия, наруша­ющие их трудовые права, в порядке, предусмотренном Законом "Об обжаловании в суд действий и решений, нарушающих права и свобо­ды граждан".

Анализируя содержание статей Трудового кодекса РФ, можно сделать вывод о значительном расширении подведомственности трудо­вых споров суду в сравне­нии с прежним Кодексом законов о труде. Судам ста­ли подведомственны дела о возмещении работнику мо­рального вреда (ст. 237 ТК РФ), трудовые споры лиц, работающих по трудовому договору у работодателей — физических лиц и (или) ре­лигиозных организаций (ст. 308, 348 ТК РФ), лиц, счи­тающих, что они подверглись дискриминации (ст. 391ТКРФ).

Расширена подведомст­венность трудовых споров судам и по новому ГПК РФ, согласно ст. 22 которого су­ды рассматривают и разре­шают исковые дела с учас­тием граждан, организаций, органов государственной власти, органов местного самоуправления о защите нарушенных или оспарива­емых прав, свобод и закон­ных интересов по спорам, возникающим из трудовых правоотношений.

Таким образом, можно говорить о тенденции пре­валирования судебного раз­решения трудовых споров, что приведет, очевидно, к существенному росту коли­чества трудовых дел.

Оптимальным решением этой и многих других про­блем, связанных с трудовы­ми конфликтами, было бы создание системы трудовых судов, которые успешно действуют во многих стра­нах с развитой рыночной экономикой — Великобри­тании, Германии, Франции и других. Идею создания трудовой юстиции поддер­живают многие специалис­ты. Среди преимуществ тру­довой юстиции перед суда­ми общей юрисдикции сле­дует выделить менее деталь­ную регламентацию проце­дурных и процессуальных действий как самого суда, так и представителей споря­щих сторон; участие в раз­решении споров специали­стов, знающих не только за­конодательство и практику его применения, но и производственные условия, экономические возможнос­ти, конъюнктуру рынка тру­да, товаров и услуг; сравни­тельную простоту заверше­ния дела миром, с одной стороны, и использование судебного порядка прину­дительного исполнения ре­шений - с другой (особенно по коллективным спорам); повышение уровня профес­сионализма судей вследст­вие узкой специализации, а значит, и более высокое ка­чество выносимых реше­ний; устранение в ряде слу­чаев необходимости прове­дения забастовок наемных работников, добивающихся удовлетворения своих требований работодателем. Разумеется, идея создания трудовой юстиции в России пока что далека от воплощения в жизнь. Однако она вполне могла бы лечь в основу перспективного направления проводимой в настоящее время судебной реформы. Одним из этапов перехода к трудовой юстиции могло бы быть установление в районных (город­ских) судах порядка, при котором ряд судей специализировались бы на рассмо­трении трудовых дел. В об­ластных (краевых) судах, верховных судах республик могли бы быть образованы отдельные коллегии по тру­довым делам. Представля­ется, что такой порядок способствовал бы повыше­нию качества рассмотрения трудовых споров, а в буду­щем упростил бы переход к системе трудовых судов.

Растет у железнодорожников зарплата

(«Российская газета» 29.07.03.)

Зарплата железнодорожников повысится в октябре 2003 года на 20 процентов. Об этом заявил вчера в Красноярске министр путей сообщения РФ Геннадий Фадеев, выступая перед коллективом Красноярской железной дороги. «Зарплата в основных профессиях на российских железных дорогах повысится на 20 проц. одновременно с созданием железные дороги», то есть 1 октября 2003 г.», —сказал Фадеев. В 2002 году, по данным МГТС, зарплата железнодорожников, занятых на перевозках, была увеличена на 46,4 проц. и достигла к концу года 7 тысяч 700 рублей. Среднемесячная зарплата работников основной деятельности в железнодорожной отрасли составляла в декабре 2002 года 7 тысяч 400 рублей.

Учитель, вам «двойка»

В Карелии проверка показала, что 15 процентов

педагогов не отвечают современным требованиям

(«Труд» 29.07.03.)

Светлана ЦЫГАНКОВА

Волнения и страхи по поводу единого государственного экзамена наконец-то улеглись. Выпускники получили аттестаты и вздохнули спокойно. Теперь у них другие проблемы: что делать дальше, как устраивать свою жизнь? Педагоги же до сих пор анализируют прошедшие экзамены и пытаются понять, почему некоторые отличники сдали их на тройки, а ребята, считавшиеся «середнячками», показали высокие результаты. Именно об этом мы и беседовали с министром образования и по делам молодежи Карелии Галиной Разбивной.

— Галина Анатольевна, действительно ли выпускники средних школ отправляли свои оценки по единому экзамену сразу в не­сколько вузов? Каков был результат?

— Не все высшие учебные заведения Рос­сии согласны принимать абитуриентов по ито­гам единого экзамена. И даже в наших респуб­ликанских университетах далеко не все фа­культеты признают сертификат по ЕГЭ.

—А как вы оцениваете общие итоги экс­перимента?

— В Карелии он, на мой взгляд, прошел не­плохо. Всего у нас было 73 претендента на зо­лотые медали, 63 их получили. Остальные десять ребят не провалились, а вошли в список серебряных медалистов. Более половины вы­пускников сдали единый экзамен на «хорошо» и «отлично», а 11 процентов — исключительно на «отлично».

Если говорить о статистике, которая появи­лась после подведения итогов единого государ­ственного экзамена, то она весьма интересна, хотя бы потому, что позволяет определить рей­тинг каждого ребенка и каждого учителя по Рос­сии. Я бы назвала это независимой аттестаци­ей. Что же касается процедуры проведения ЕГЭ, то здесь еще много недоработок. Детей из рай­онов везли за сотню километров, чтобы они в чужой школе, в незнакомых стенах сдавали эк­замены. Не проще ли было привезти в район­ную школу нескольких экзаменаторов? И мате­риальные, и нервные затраты были бы меньше.

Другой вопрос — почему работы должны проверяться только в Москве? Считаю, что наш Петрозаводский государственный универси­тет спокойно справился бы с задачей, для это­го есть необходимая компьютерная техника и специалисты. Не понадобилось бы посылать нарочного, тревожиться по поводу того, вовре­мя ли придут результаты. И тоже обошлось бы гораздо дешевле.

— Учителя были готовы к новым экза­менационным условиям?

Не совсем. Эксперимент показал, что примерно 15 процентов педагогов, принимавших экзамены, нужно или переучивать, или ос­вобождать от работы. Их воспитанники, а речь идет о целых классах, на экзамене не смогли подняться выше «тройки». К сожалению, неко­торые наставники забыли важное правило — чтобы хорошо учить, учитель должен постоян­но учиться сам.

— Набрал ли кто-то из ребят 100 бал­лов по математике?

— Да, несколько человек. Приятно удивил Сегежский район, особенно средняя школа № 4, выпускники которой показали просто вели­колепные результаты. В Кондопожском райо­не самые высокие результаты — в небольшой сельской школе. А вот в Муезерском районе многие вообще не справились с заданиями.

Из эксперимента по единому экзамену мы, управленцы, сделали для себя немало полезных выводов. Во-первых, ЕГЭ позволяет по-новому подходить к измерению уровня знаний учащих­ся. Во-вторых, нужно еще поработать над содер­жанием контрольно-измерительных материалов и организацией самой процедуры ЕГЭ. В-треть­их, по-настоящему единым экзамен станет лишь тогда, когда сдавать его будут не только школь­ники, но и учащиеся профессионально-техниче­ских училищ, причем только те, кто собирается в дальнейшем получить высшее образование.

Конец выпуска.