Смерть. Месть. Как Феникс из пепла (стр. 10 )

Потом перешли к техническим. На вопросы в сфере еще не понятной мне как человеку с очень скудным образованием и доступом к информации, я отвечал, будто всегда это знал.

Каждый вопрос сопровождался какими-то картинками в моем сознании. Мой мозг сам отвечал на вопросы, я сам не понимал их значения первые минуты. Но затем стал осмысливать и представлять себе примерные образы того, о чем меня спрашивают.

В конце опроса прозвучал диагноз: «Посвященный», специальность робототехника, системы подавления и обнаружения, системы вооружения БР.

Между врачами завязался небольшой диалог.

Один, по всей вероятности был главным врачом, говорил о сложностях с такой личностью и возможности проблем с обучением.

Но, вдруг появился человек в черном костюме, на вид лет сорока и быстро его переубедил.

Из выше сказанного я понял, что являюсь не совсем простым человеком.

Затем они велели мне подняться и пройти за ними. Я не стал с ними спорить, понимая, если я покажу им, что я не поддался воздействию их газа, то меня еще раз подвергнут этой процедуре.

Меня долго вели по коридорам, в конце меня ждала дверь. Со словами «Располагайтесь тут» меня втолкнули в дверь и велели хорошенько отдохнуть перед завтрашним днем.

Моя комната была отделана в лучших спартанских традициях. Представляла она помещение четыре на шесть метров. Из мебели койка, стол, стул. Так же была дверь, зайдя в которую я увидел маленькую душевую кабинку и раковину.

Приняв душ, я плюхнулся на жесткую койку и через час заснул.

Разбудили меня рано утром. В комнату зашел военного вида человек и в очень жесткой форме попросил меня подняться принять душ, убрать с кровати и мигом вылететь наружу. На все у меня была минута. Управлялся я со всем несколько дольше. После завершения меня вытолкали на улицу.

Там меня ждало еще одно удивление. На песочном плацу стояло человек двадцать таких де ребят, как и я. Что больше всего меня удивило и напугало, так это пустые взгляды, видимо, этот газ уничтожил все их воспоминания, тогда этот все объясняло. Многих я не знал но, оглядев всех, заметил и тех троих, их взгляды имели обыкновенный вид, хоть они и пытались это скрыть. Мы были одеты в льняную униформу цвета хаки. Меня поставили в строй по росту, сразу за Рихардом. Он не обратил на меня никакого внимания и смотрел перед собой.

Среди всех ребят было всего несколько девушек, это было странно, ведь на стоянке было столько народа.

Затем объяснили, что мы теперь принадлежим правительству США. Нам раздали конверты и приказали их вскрыть. В них лежало несколько листов. На первом были данные их вскрывавшего, на втором краткие инструкции, на третьем карта лагеря.

Теперь меня звали Клеймор. Я должен был отзываться только на эту кличку и ни как иначе. Любое нарушение порядка жестоко каралось. Не подчинение попадало под расстрел. Вот и все инструкции.

Человек в военной форме представился как Инструктор и сказал, чтобы к нему так и обращались. Не успели мы, как следует рассмотреть карту, как нас погнали в кросс. Это было просто ужасно, гонять не подготовленных, не тренированных людей по таким препятствиям, которые показались бы сложными даже для оперативников.

На всем пути некоторые падали и больше не поднимались. За ними приезжал джип и увозил в неизвестном направлении. По окончанию кросса к финишу добежала примерно половина. Нас быстро перестроили в несколько групп и распределили по помощникам Инструктора. В группу вместе со мной попала и странная Пэм. Нас продолжили гонять по различным снарядам.

К концу дня от нашей группы осталось только воспоминание. Все ее члены были полностью изнеможенны и вымотаны.

Из нас выжали все соки. Помощник Инструктора быстро отдал приказ разбрестись по комнатам, через час был отбой.

Уставшая группа отправилась в свои комнаты. Многие хромали и опирались на стены корпуса или другие опоры, на этой тренировке вывихи не были редкостью.

Но некоторые кое-как, но шли самостоятельно, из таких была эта Пэм. Она поражала собой, по ее виду, можно было сказать, что она не особо устала. Добравшись до своей комнаты, я освежился и повалился на койку, которая показалась мне мягчайшей периной.

Через минуту я уже спал.

Дальнейшие несколько месяцев представляли собой кромешный ад. Нас просто хотели свести в могилу. Таких нагрузок я не видел и не ощущал никогда. Нас заставляли бегать километрами через препятствия, проползать сотни метров под колючей проволокой. Так же нас обучали владению холодным, стрелковым оружием, различным стилям борьбы и единоборства.

Из нас готовили машины для убийства.

После очередной тренировки нам подали особый ужин. Он отличался от обычного тем, что был приготовлен из нормальных продуктов, а не концентратов потребляемых нами. Вся еда, конечно же, исчезла так же быстро, как и появилась. Вот только ужин был действительно не обычным. В него добавили какие-то препараты, после употребления которых, все просто отключились.

Едва соображающего, меня затащили в какую-то капсулу, подключили к каким-то приборам и капельницам, надели что-то на глаза и задраили ее. Дальше мне просто снились сны наполненные различными образами роботов, вооружения, схем различных систем. Мой мозг не пытался их осмыслить и просто впитывал как губка. Скорее всего, это было из-за препаратов. Не знаю, сколько я так провалялся, но, когда меня скажем так, разбудили, и вывели наружу, была весна. Но когда мы закончили тренировки, была осень. Получалось, что я проспал примерно четыре месяца. Все было как в тумане, хотя голова казалась трезвой как стекло.

Меня отправили в свою комнату, уложили на кушетку, я тут же заснул.

Разбудил меня не привычный инструктор, а будильник. Проснувшись, я направился в душ и подошел к зеркалу и был просто шокирован увиденным. Из зеркала на меня смотрел человек на год старше, мускулатура развилась необычайно сильно и стала намного жестче. Все еще не понимающий ничего из того, что со мной произошло, я принял душ и оделся в униформу. Конечно, было приятно смотреть, как на тебе она сидит теперь, никакой мешковатости, она облегала фигуру и сидела как влитая.

Послышался голос из коридорных динамиков. Нам сообщалось, что несколько дней нельзя выходить из своих комнат, любые нарушения будут строго пресекаться и наказываться расстрелом на месте. Я не понимал почему, но оспаривать приказ не стал. Но в коридоре послышались несколько щелчков открывающихся дверей и возмущенные голоса. И тут как гром среди ясного неба прозвучало два выстрела и звуки падающих тел. После этого в коридоре стало так тихо, что тишина стала оглушать.

Значения того предупреждения я понял через несколько часов ничегонеделания.

Как по команде все мои чувства обострились до предела возможностей. От такого шока я отключился. Пришел в себя я под вечер, но лучше бы этого не случалось никогда. Любой шорох мне казался выстрелом рядом с ухом. Любой, даже самый тусклый свет казался солнцем. Любое прикосновение вызывало жуткую боль. Я мог учуять все запахи своей комнаты в полном объеме, и мне от этого чуть не стошнило.

Это издевательство продолжалось два дня, за которые я чуть не сошел с ума. Я не мог спать. Еда была слишком соленая и сладкая одновременно. Звонок будильника оглушил меня утром. Я подскочил как ошпаренный и закричал. В уши будто заложили взрывчатку и взорвали. Я схватил будильник, несмотря на сильнейшую боль от прикосновения и отправил его в стену со скоростью звука. Удар о стену отозвался еще одним взрывом в моей голове. После благополучного уничтожения будильника наступила долгожданная тишина. Но продлилась она не долго. Мой улучшенный слух был снова потревожен звоном такого же будильника и теперь уже криком девушки. Последовала такая же реакция, раздался еще один удар о стену. По крику я определил, что голос принадлежал второй девушке из нашего отряда.

На третий день тело окончательно приспособилось к улучшениям. Теперь оно могло контролировать свои чувства.

Я сел на кушетку и стал практиковаться. Уже к вечеру мог услышать то, что хотел. При помощи зрения я смог различить камеру на дереве, которое находилось на расстоянии в сотню метров. Мне не составило труда услышать, о чем разговаривают охранники у входа в коридор. Мои чувства стелились по всему корпусу здания. Приложив руку к стене, я почувствовал, как в другой комнате движется воздух, как по трубам течет вода, как этажом выше что-то двигают на колесах.

На четвертый день я проснулся выспавшимся и чувствовал себя так, будто заново родился.

Только я встал и принял душ, как в комнату зашел Инструктор и все в такой же жесткой форме попросил провести стандартную процедуру уборки и подготовки. С заданием я справился за каких-то сорок секунд. Удивляясь таким чудесам, я вышел на улицу. Там меня ждали такие же «улучшенные» как и я.

Мы стали в строй. Оглядевшись, я понял, что те три дня, которые прошли для меня как в аду, были еще ничего. По внешнему виду большинства ребят можно было сказать, что им досталось еще больше чем мне. Об этом свидетельствовали синяки под кроваво-красными глазами, бледная от недосыпа кожа. Из всех опять выделялся я и троица странных.

Так же было заметно отсутствия двоих ребят, все прекрасно понимали, что с ними случилось.

Из здания вышло три человека в белых халатах. Нам стали объяснили, что с нами произошло и теперь, мы приступаем ко второй фазе подготовки. Так же было сказано, «Тем, кто хочет возразить сделать шаг вперед».

Некоторые вышли. Это было большой ошибкой, четыре пули подтвердили это. Нам оставалось только стоять и смотреть, как они повалились на песок.

Ужасно, но такова жизнь. Пока нас держали под постоянным контролем, любые действия, не имеющие отношения к приказам Инструктора или его помощников, жестоко наказывались.

Снова начались тренировки, но теперь они не казались такими изматывающими. Все препятствия преодолевались с легкостью. Надо пробежать двадцать километров с полной выкладкой, пожалуйста, надо проползти километр в полном снаряжении, пожалуйста. К концу тренировок мы практически не уставали. Так прошло еще полгода.

По прошествии этого времени мы стали сильнее, быстрее, точнее, в общем, достигли пика своей формы.

В один прекрасный день, нас отвели в другой корпус. Он отличался, он был какой-то другой. Вокруг него была аура безысходности и страдания. Ему сразу же перехотелось туда идти, но моего мнения, конечно, никто не спрашивал, да и я играл роль овоща, чтобы не выделяться из общего вида.

Зайдя внутрь, нас прикрепили к отдельному врачу, и разведи по комнатам. Внутри комнаты стоял только стул и стол. Стены, пол и потолок были снежно белыми. Ему велени сесть, я повиновался. «Что теперь?», не успел я додумать до конца, как часть моего сознания отключилась, а мое тело так и продолжало сидеть, будто ничего не произошло.

«Опять газ!»

Я стал наблюдать за собой со стороны, и ничего с этим не мог поделать.

В комнату вошло два человека. Первый был в белом халате и представлял собой чистое определение профессора. Худое телосложение, очки и умный взгляд, который показывал, насколько умен его хозяин. Второй был одет в серый костюм и держал в левой руке средних размеров, широкий алюминиевый чемоданчик. К какому типу людей он принадлежит, определить мне не удалось. Они осмотрели меня. В руке профессора оказался шприц. Укола я не почувствовал. Второй поставил чемоданчик на стол, достал из него некоторое подобие очков и одел их на мою голову, затем достал из чемоданчика провод и подключил к очкам. Как я понял, в чемоданчике был портативный компьютер. Второй стал что-то набирать и переговариваться с профессором.

Вдруг со мной что-то произошло. Все вокруг закружилось и погрузилось в темноту.

По окончании процедуры, мое сознание раздвоилось на две части. Первая представляла собой сборник всего, чему меня учили за время, проведенное в лагере, являлась набором рефлексов и инстинктов. Второй же было мое нормальное сознание. И что больше всего меня пугало в этом, я не контролировал свое тело, его контролировала первая часть.

Ему помогли подняться, и повели к выходу. Бредя по коридору мои глаза, выхватили мое отражение. С виду все было в норме, кроме глаз. Они поменяли цвет. Они были темно-синие, не отражали свет и казались абсолютно безжизненными. В них читалось только одно, леденящая смерть любому, кто посягнет на меня или пойдет против приказов моего начальства. Это было не радужное отражение, меня это стало беспокоить.

В фае нас собрали вместе. Это было ужасное зрелище. Все были примерно такого же вида как и я, разница была только в цвете безжизненных глаз. У кого-то они были темно-карие, у кого-то черные. Но у трех человек, двух парней и одной девушки они сильно отличались. У Кира, так теперь звали Рихарда, глаза были зеленого цвета. У Рима, бывшего Чина темно-золотые. У Фелиции, бывшей Пэм, глаза были непроницаемо серые.

Они стояли несколько поодаль от остальных, меня сопроводили к троице. К нам подошел человек одетый в такой же серый костюм, но он носил очки.

Обведя нас рукой, он приказал следовать за ним. Мы пошли следом по коридорам. Дойдя до лифта мы остановились, человек ввел какой-то код на панели и двери отъехали в сторону, приглашая нас войти. Так мы и сделали. Лифт начал движение, моему сознанию удалось заставить глаза посмотреть на табло, мы определенно спускались под землю. Через несколько минут лифт известил приятным женским голосом о прибытии в пункт назначения. Двери отъехали в сторону.

Перед нами предстало помещение с десятком каких-то капсул, вокруг которых суетились люди в белых халатах. Один из них обратил внимание на вошедших и подошел к человеку в костюме. Они о чем-то заговорили, в конце разговора нам сказали идти к капсулам. Мы подчинились. Мое сознание забило тревогу, но первая половина не отвечала на мои просьбы, я умолял не идти, но все было бесполезно. Меня уложили в капсулу и подключили к каким-то приборам и капельницам. «Опять! Хватит!» кричало мое сознание, но его никто не слушал.

Капсула закрылась и все померкло.

Прошло еще несколько месяцев «сна». Разбудили нас опять весной. И так, нам теперь было по двенадцать лет, но выглядели мы на все четырнадцать, если не сказать, что старше. Нас вывели на поверхность, посадили в автобус и отправили куда-то. Мое сознание витало рядом с телом. Я лишь мог, используя все свои усилия заставить Клеймора вращать глазами, и то на очень короткий промежуток времени.

Так я и сделал. Осмотревшись, я понял, что наша группа ничуть не изменилась. В глазах всех ее членов читалось все тоже, смерть. Лица моих товарищей по несчастью не выражали эмоций и были похожи на маски.

Нас отвезли в город, дальше в какое-то здание. Там нас сопроводили в кабинет, где посадили за подобие парт. Из потолка выдвинулся экран. На нем появились изображения различных людей, а человек, стоявший рядом, пояснял, где их найти, с помощью какого оружия их надо было устранить.

Так прошел год. Мы работали в парах. Кир и Гольф, Клеймор и Фелиция. На нашем счету был не один десяток главарей террористических организаций, неугодных политических деятелей и просто людей, которые слишком много знали.

Весь этот год я боролся с Клеймором, и надо сказать достиг достаточных успехов в этом. Ему удавалось возвращать контроль над своим телом все чаще и на больший промежуток времени. С каждым днем мои силы росли, не за горами был тот день, когда я выиграю эту войну.

Но, в один прекрасный день надобность в данной организации отпала. Нас как раз вели мимо кабинета нашего непосредственного начальника. В этот момент мне удалось полностью вернуть контроль над своим телом. Я напряг слух и то, что я услышал, совсем меня не порадовало. Нас собирались отправить на задание в один конец, это было плохо. Деталей я не успел услышать, так как нас завели в помещение для брифинга, которое, по-видимому, было изолированно. Опять из потолка появился экран. На нем было изображение какого-то чиновника из Нью-Йорка, его предстояло устранить при помощи пистолета с глушителем. Теперь мне стало все ясно, нас уберут сразу после выполнения задания.

Значит, надо было придумать план исчезновения. В этот момент я заметил следы мыслительной деятельности в глазах Фелиции, скорее всего, она тоже сумела вернуть контроль над своим телом. Ее глаза приобрели нормальный темно-синий, живой оттенок. Она бросила быстрый взгляд на меня и заметила, что мои глаза так же живые. Я незаметно ее кивнул и продолжил слушать брифинг. Нам не стоило привлекать к себе не нужное внимание, ведь план нашего устранения могли и поменять.

Дослушав брифинг, мы вышли из кабинета и направились в свои комнаты. Так получилось, что я с Фелицией были соседями, но, каждый, кто хотя бы немного знаком со спецслужбами знает, что все здание находится под постоянным аудио и видео наблюдением. Ввиду этих маленьких препятствия и нашего состояния, пусть и наигранного, мы не могли общаться как нормальные люди. Использование азбуки Морзе так же было бы ошибкой. Надо было что-нибудь придумать и быстрей, времени до отъезда было не много.

Мне сильно захотелось с ней поговорить.

И тогда я впервые использовал резонанс.

Я вторгся в ее сознание, от чего Фелиция подскочила на месте. Она была просто шокирована подобным, в прочем, как и я, мы оказались одинаковыми людьми. У меня, конечно, были подозрения в ее необыкновенности, но подтвердить их у меня не было возможности.

Сознание Фелиции было жутко холодным и каким-то пустым. На вопрос об этом она ответила, что у нее есть подобие стены в сознании, ее этому научила мать, которая была профессором в области сознания, теперь мне приходилось испытывать жуткие неудобства в общении с ней.

Я рассказал ей о плане нашего устранения и вместе мы придумали план исчезновения из этого мира. Все было до гениальности просто. После выполнения задания мы наша машина попадает в аварию и взрывается. «Наши» тела должны быть заменены агентами слежки, они как раз были из первой группы, которая была отобрана в странном корпусе еще в лагере. После единогласного одобрения плана мы расстались и стали ждать.

Ждать было не долго, через полчаса ко мне зашел Инструктор и выпроводил в коридор. Там меня уже ждала Фелиция в стандартной форме Нью-Йоркской школьницы. Моя одежда была так же из этого репертуара. Нас посадили в автобус и отправили в аэропорт. Спустя четыре часа мы были на месте встречи с сопровождением. Нас встретили и снабдили нужной информацией о местонахождение цели, так же нам выдали оружие. Два пистолета SOCOM USP калибра 45 с глушителями и по одной обойме. Так же дали проездные на автобус и метро и отправили в путь. Слежки не предполагалось, но так как это было последнее задание, то нас вели до самого метро.

В метрополитене я позаботился о слежке. Их тела, мы использовали для нашего плана. Пошарив у них в карманах, я нашел круглую сумму в долларах, деньги нам были нужны.

Далее мы разделились, я достал машину, Фелиция обоймы с краской. Каждый из нас был оборудован передатчиком, вмонтированным в зуб у основания челюсти, так, что пришлось вырывать их кустарным способом при помощи кусачек и анальгина. После этого, мы были готовы уйти тихо и красиво.

Дождавшись вечера, мы отправились на задание. Идя по пятой авеню, мы держались за руки и были похожи на влюбленную парочку. Прохожие и не думали, что по авеню разгуливают настоящие убийцы со стажем. Добравшись до нужного дома. Я проверил за ранее припаркованный автомобиль, он был на месте. Мы отправились на встречу с целью.

Нужный дом оказался пятизвездочным отелем. Мы зашли внутрь, на удивленный взгляд администратора, ему в карман положили сто долларовую купюру и попросили предоставить нам люкс на двоих на двадцатом этаже. Он дал нам ключ-карту и сделал вид, будто нас никогда не было.

Поднявшись на двадцатый этаж, я достал из кармана пиджака листок с номером люкса, в котором «отдыхал» наш достопочтенный гость. Его люкс находился десятью этажами выше, до него мы добрались по лестнице.

Номер 3057 оказался как раз за поворотом от лифта. Подойдя к двери, я напряг слух, моему примеру последовала и моя напарница. В номере находилось четыре человека, двое охранников, одна девушка, по голосу лет двадцати и наш «гость», человек лет пятидесяти-пятидесяти пяти, чиновник мэрии, берущий взятки и проводящий интересы местной мафии. Сегодня он за это заплатит. В этом номере час назад совершилась очередная сделка, он получил десять миллионов за введения каких-то поправок, так что, проблем с наличностью у нас не будет.

Фелиция по сигналу постучала в дверь, держа пистолет с навинченным глушителем, как и я наготове. К двери подошел охранник и спросил «кто», Фелиция ответила «обслуживание номера». Дверь немного отворилась, но, этого было достаточно. Я схватил ручку и резко потянул на себя. Дверь резко пошла на меня, вытягивая за собой и ошеломленного охранника. Не успел он вылететь в коридор, от удара Фелиции как залетел обратно. Мы вошли внутрь и закрыли дверь

На шум вылетел второй охранник и получил три пули в голову и две в сердце. С первым обошлись также. Свидетели нам были не нужны. Мы ворвались в спальню как раз вовремя, пьяный чиновник домогался кокой-то девицы, мой слух меня не подвел, она действительно была двадцати лет на вид. Все кончилось, не успев начаться. Восемь глухих хлопков и в номере стало оглушительно тихо.

Осталось дело за малым, найти деньги и благополучно уйти. Чем мы и занялись. Спустя несколько минут мы нашли два чемоданчика, которые обнаружили искомую сумму и поняли, что стали сказочно богаты. В каждом было по пять миллионов долларов.

Закрыв их, мы направились к окну. В это время начался дождь, лучшего момента природа не нашла для погодных явлений. Спустившись по пожарной лестнице, вымокшие, мы углами двинулись к машине.

Но, счастливые концы были не в моде. Начальство не забыло перестраховаться. Они видимо предположили, что мы узнаем про их план и поставили дополнительную слежку за нами. Прознав о том, что мы подготовили план побега, они не стали нам препятствовать. А просто подослали еще агента, тот подложил в машину взрывчатку.

В момент, когда Фелиция садилась в машину, я пытался отцепить свой пиджак от торчащего металлического прута, за который зацепился, когда проходил рядом со стеной здания.

Она почти подошла к машине, когда в метре от машины ударила молния. Механизм детонации находился видимо под днищем и после разряда запустился раньше срока.

Раздался взрыв.

Фелицию подкинуло на добрых три метра и швырнуло назад. Я как раз разорвал свой пиджак, бросился к ней и сумел поймать.

Она сильно пострадала. Осколки повредили глаз, еще два торчало в груди и животе. Надо было срочно что-нибудь делать. Я бросился к такси. На недоумевающего и отказывающегося трогаться с раненой девушкой и промокшим парнем водителя подействовали три сотни. Он вдавил педаль до пола, такси сорвалось с места. Нам повезло, в это время на улицах Нью-Йорка не было пробок, мы добрались до ближайшей больницы за десять минут, показавшихся мне вечностью.

В приемной на нас косо посмотрела администратор. Все формальности с заполнением документов были улажены с помощью финансовых вливаний в ее карман. Через три минуты Фелицию уже везли в операционную.

Меня оставили за дверями. Ему не оставалось ничего, кроме ожидания. Я сел и положил два чемоданчика рядом. Ожидание было жутким. Меня давило какое-то предчувствие, к тому же, развилась легкая паранойя. Что нас могут обнаружить и уничтожить теперь уж наверняка. Хоть и в машине было два трупа, но ведь можно было провести анализ ДНК, если это случится, то нам придется туго.

Не веселые мысли помогли хоть как-то скрасить ожидание. На пятом часу операции ко мне вышел врач. На его уставшем лице читалось усталость и удивление. На вопрос, что случилось, я положил ему в карман тысячу, что убрало у него всяческой желание расспрашивать о том, что произошло. Он лишь сказал, что операция прошла «почти» успешно, на вопрос о причине этого «почти». Последовал ответ, «она не сможет видеть правым глазом, осколок повредил зрительный нерв, он не подлежит восстановлению. Останется еще несколько шрамов, но в целом ее здоровью ничего не угрожает», ответил он и удалился.

Не успел я встать, как зазвучал сигнал. И мои ощущения подсказывали, что операция прошла не так гладко. Ушедший было врач выбежал из распахнутых дверей и пробежал мимо, чуть не сбив меня с ног. Ему оставалось только смотреть ему в след.

Я снова сел и стал ждать.

На этот раз ожидание продлилось не долго.

Через полчаса снова вышел врач. Он был бледен как его халат. По его лицу все читалось как по открытой книге. Ему даже не стоило говорить печальных новостей. Я встал и медленно побрел прочь из больницы.

Ему ничего не оставалось, как начать последнюю часть нашего плана. Но сначала надо было сделать одну вещь.

Сняв номер в дешевом мотеле, я приведя себя в порядок и пошел в банк. Там положил на имя Винни пять миллионов, снять которые мог человек, знавший пароль. Его могла знать только Фелиция. Может это и был глупый поступок, но я привык выполнять договор.

Сделав это, я исчез.

Так на свет появился Жак Де Флейр - молодой начинающий бизнесмен. Возраст мне конечно немного прибавили.

Имея достаточный начальный капитал, я открыл компанию Fleur Heavy Industries. Главным направлением которой, стал выпуск различного снаряжения, палаток и других подобный вещей. В общем, предметов первой необходимости при различных катаклизмах или военных действий. Компания быстро набрала обороты, превратилась в корпорацию всего за год с небольшим и стала поставлять гуманитарную помощь в различные уголки света.

Но, мое тело, созданное для сражений, а не для сидения в кресле, такая жизнь стала вгонять в жуткую тоску. Задействовав свою службу разведки, я вышел на одну организацию. Она появлялась во многих частях света, истребляя террористические организации, спасая заложников, уничтожала наркокартели.

Ее цели пришлись мне по душе, я пустился в авантюру.

Жак Де Флейр остался в своем кабинете, прикрываемый надежным замом и недосягаемым для общественности.

Вместо него из кабинета вышел Валиант Фокс. Простой наемник со стажем в городских операциях и операциях по устранению людей, что было чистой правдой.

Вступив в ряды вашей организации, мне удалось побывать в разных местах, повидать многих людей.

Шли месяцы службы наемника, мой дар стал усиливаться и был замечен сверху. Меня перевели в отдел перспективных разработок. Там я узнал о проекте вашей подводной лодки.

Изучив его, я подал идею о производстве корабля похожего проекта, но он должен был выполнять не только боевую, но и разведывательную деятельность. Так же мои познания в особенностях БР позволили мне изобрести механизм трансформации БР в подобие истребителя.

Я вынес вопрос о производстве данных единиц начальству. Проект признали перспективным, но не рентабельным. Поняв, что это приговор, я заручился поддержкой своей корпорации как в финансовом аспекте, так и в сырьевом. Это очень заинтересовало верхушку организации. Нашему отделу разрешили разработку и производство данного корабля и укомплектовать его разработанными истребителями.

Но, по соседству с достоинствами, всегда есть и недостатки. На корабле должен был бать размещен реактор на основе холодного синтеза. Данная разработка была еще достаточно сырая и представляла собой не надежную конструкцию. Управления разработанными мною БР было достаточно сложно, для этого требовалась долгая подготовка.

Долго не думая, начальство перевело меня из отдела перспективных разработок и назначила капитаном данного подразделения. Не сказать, что я был безгранично рад, ведь данная должность гарантировала месяцы без сна и покоя.

Но, шло время.

Моя корпорация построила секретную верфь на острове под странным названием Кейр и начала строительство корабля. Техники обещали построить данную единицу за полгода, у меня не было никаких поводов им не верить. Сам же «Мифрил» обязался поставить разработанных БР на Кейр за восемь месяцев.

Потянулись долгие восемь месяцев. Сказать, что за этот период я поменял свое мнение к командованию строительством, значит не сказать ничего. Кроме строительства подводного авианосца, вокруг подземной верфи строилась и сама база. Задача удержать все это в надлежащем порядке была не из простых.

Пачки докладов о недоработках и ошибках в процессе производства застилали мой кабинет до потолка. Одному мне было не справиться и я обратился за помощью к все той же службе разведки корпорации с просьбой найти толкового управляющего базой.

Ответ не заставил себя ждать. Буквально через три дня на почти достроенной полосе я встречал маленький самолет. По его трапу спустился начальник службы разведки Джереми Лимсон, ему я доверял полностью, в сопровождении человека лет сорока пяти-пятидесяти.

Звали его Билл Венчер. Если его выбрал Джереми, значит, он полностью подходил под управление строящейся базы. Он по-хозяйски осмотрел все вокруг. Во время экскурсии по объектам базы, он делал замечание, чуть ли не всем. Дойдя до командного центра, он предложил создать систему контроля, которая позволит более эффективно контролировать весь персонал на базе и своевременно вносить коррективы в работу отдельных объектов.

Время после его вступления в должность управляющего базой потекло намного быстрее. У меня появилось время на поиски экипажа для нашего главного детища. Чем в следующее четыре месяца я и занимался.

Экипаж я подобрал достаточно не плохой. В основном это были бывшие офицеры и матросы подводных флотов различных стран, от Америки и СССР, до Японии.

На пятом месяце началось самое сложное в строительстве «Аски». На остров по частям доставили силовую установку. Когда ее начали собирать, возникло огромное количество тех или иных проблем, связанных с конфликтом аппаратного и программного обеспечения, многие матерьялы из которых состояли стенки реактора, оказались не достаточно прочными. Их пришлось заменять более прочными и дорогостоящими.

Бюджет строительства стал расти, что угрожало финансовой стабильности моей корпорации. Тут, невесть откуда, в мире стали случаться стычки между правительствами и повстанцами, началось несколько гражданских войн в Европе и Африке. Это помогло установить стабильность в корпорации. Так же она начала разработку и производство боеприпасов и вооружения, что увеличило прибыль многократно. Теперь Fleur Heavy Industries стала международной корпорацией с большими возможностями и огромными ресурсами, хотя ей было далеко до Geotron Electronics.

С растущим бюджетом мы разобрались, теперь нам нечего было бояться повышения затрат.

Через месяц «Аска» сошла со стапелей под аплодисменты и крики личного состава базы и ее экипажа. Конечно, этот процесс не имел ничего общего с общепринятым. Крейсер просто спустили на воду в подземном доке при помощи мощнейших кранов, вот и вся церемония. Перед спуском об ее борт разбили бутылку с шампанским, как полагалось по всем морским традициям.

Я принял командование и начал изучать возможности своего корабля. В этом мне помогал капитан второго ранга Рихард Лемм. Офицер подводного флота Новой Зеландии. Благодаря его советам опытного подводника, я быстро обучился командованию «Аской» в различных ситуациях.

На седьмом месяце «Аска» приняла боевое крещение в водах Атлантики. Тогда наша задача состояла в уничтожении пиратской базы на одном из островов не далеко от Южной Америки.

Вся операция свелась к уничтожению пиратской дизельной субмарины и десятка боевых катеров. После чего, вся остальная база просто сдалась.

Вскоре после нескольких операции, подобных этой, на Кейр доставили восемь БР типа «Нова».

Сказать, что я был сильно удивлен, можно было с натяжкой. Они выглядели точно как на чертежах. За исключением разве только командирского варианта.

Этот БР отличался вооружением, он имел ракетные установки, расположенные на бедрах. Так же его отличали более мощная реакторная установка, ведь этот БР имел боевой режим 7С. В этом режиме он потреблял на порядок больше энергии, чем его собратья.

Начался процесс поиска пилотов.

На протяжении нескольких месяцев, мы искали и тренировали кандидатов. Но на тренажерах никто из них не показал достаточных результатов. Причина была в неспособности большинства пилотов взаимодействовать с интуитивными контурами систем управления и системой синоптической обратной связи. БР просто вырывались из под контроля. Их пилоты не могли держать свои мысли в достаточном порядке.

А время поджимало, нам надо было найти пилотов и быстрее.

Складывалось впечатления, что мы неправильно объясняли пилотов.

Мы продолжили поиски.

В голову пришла одна мысль. Можно было начать программу отбора кандидатов как США в своей программе Сатурн.

Что и сделали.

Самое сложное было впереди.

Неизвестно откуда всплыла девушка. Ее прошлое узнать не удалось, но вот характерное для «Посвященного» поведение просматривалось достаточно четко. Я отправился в Лондон. Там мы и встретились. Не сказать, что знакомство было приятным в начале. Можно даже сказать в некоторой степени враждебным, но в конце мне удалось выиграть наше противостояние.

Еще через несколько недель поисков через благотворительные организации по всему миру, программа стала давать результаты. Сначала мы нашли двоих необычных подростков из СССР Ивана и Арвиса. Они отличались от остальных. После беседы со мной, их приняли в ряды кандидатов и на следующий день, они приступили к тренировкам на тренажерах.

Пока продолжались поиски, эти двое достигли восьмидесяти процентного успеха во всех испытаниях и приступили к тренировкам уже непосредственно на БР.

Прошло еще насколько недель, мы нашли немку Джессику Вогри. Она жила на немецкой базе и была дочерью полка. Ее особенностью была тактика и управление роботами. На базе ее ценили и уважали. Нам пришлось потрудиться, чтобы переманить ее на свою сторону. Все решилось, когда ей показали, чем она будет управлять.

В остальном, программа прошла как по маслу. Мы отобрали достаточное количество пилотов за достаточно короткий срок и преступили к тренировкам. По прошествии трех месяцев мой отряд был готов к выполнению первого задания.

Этим заданием оказалось полное уничтожение базы террористов в Западной Европе. С этим заданием отряд справился на все сто, доказав вою сплоченность и хорошую подготовку. Так же отлично показали себя и новые БР. Их даже хотели запустить в серию но, скончался разработчик системы ARX и все данные по этой технологии оказались недоступны. Как результат, уникальность этих БР.

Мы стали действовать как самостоятельное подразделение.

В скорее меня и моего помощника попросили о содействии группировке Палхорон. Что привело к печальным результатам, гибели половины отряда группировки Палхорон и пленом моего помощника.

После моего побега мы отправились на поиски.

Через полгода мы обнаружили ее и смогли освободить.

- Дальше вы знаете, - Фокс закончил рассказ.

- Да…вы странный и интересный человек капитан

- Ну, чем богаты, тем и рады, - улыбнулся он, - а теперь прошу меня извинить, - я поднялся и направился к двери, - чувствуйте себя, как дома, - сказал капитан уже в дверях.

Войдя в свой номер, он не удивился представшей перед его глазами унылой картине. За трое суток, пыль толстым слоем покрыла практически все. Недолго думая, Фокс нажал на кнопку вызова уборщиков. На мой зов явилось три не больших пирамидки, и принялись кататься по полу, подниматься по стенам стирая пыль и полируя пол и мебель. Не став им мешать, он отправился в ванную.

Став под струи горячей воды Фокс ощутил, как они смывают с него усталость и помогают расслабиться мышцам.

После двадцати минутного душа, он вышел из ванной другим человеком и повалился на мягкую кровать. Сладкое забвение поглотило его практически мгновенно.

На следующее утро, контроль над процессом восстановления базы лег на плечи молодых. Билл и Рихард пошли отдохнуть в бар и проспать оставшееся время.