Проблемы духовно-нравственного воспитания и образования

http://www. *****/www/chtenia/2004/sobranie/chtenia/2/3.htm.. 17

Пленарный ДОКЛАД.. 17

Проблемы духовно-нравственного воспитания и образования

Выступление во Владивостокской епархии 19 мая 2004 г

http://www. *****/www/chtenia/2004/sobranie/chtenia/p2/1.htm

,

автор учебника «Основы нравственности» (г. Вильнюс)

выступление на СЕКЦИИ 2 «Содержание общего среднего образования в контексте духовно-нравственного возрождения России».

Проблемы духовно-нравственного воспитания и образования

Я начну с особенностей преподавания православной культуры в разных возрастных группах.

Во-первых, могу сказать, что в наше время большой интерес вызывают методические разработки уроков по православной культуре, т. е. готовые уроки. Там даны вопросы, задания, и педагог их применяет на уроке. Конечно, это необходимо, и я сама пишу подобные методические пособия, но здесь таится и опасность. Поясню: философ Бахтин характеризовал определенное поведение, как поступок. Поступок - это какое-то действие, которое человек совершает и за которое несет ответственность. Так вот настоящий урок в принципе можно назвать поступком человека. И когда человек совершает этот поступок проведения урока по православной культуре, он берет на себя очень большую ответственность. Помните, апостол Иаков писал: «Немногие становитесь учителями, ибо все мы много согрешаем». Вчера была встреча с директорами школ, и ваш Владыка говорил о том, что учитель несет ответственность за каждого ребенка, с которым он общается. Каждый ребенок - это, безусловно, целый мир. Наши святые отцы говорят, что человека можно назвать микрокосмосом. И вот ребенок, таящий в себе целый мир, приходит к тебе, и от тебя зависит очень многое. Представляете, как это страшно!

Если говорить об уроке православной культуры, то по-настоящему такой урок должен быть встречей, ведь вы встречаетесь с живыми конкретными ребятами. В какой-то степени, можно сказать, что урок православной культуры сродни объяснению в любви. Человек, дерзающий говорить о Православии, должен носить любовь к Богу и к этим детям в сердце. Если этого нет, то тогда нужно подождать, перед тем как начинать преподавать уроки православной культуры. Но вот может ли быть объяснение в любви по сценарию? Представим себе такую ситуацию: ты встречаешься со своей любимой девушкой и начинаешь говорить по готовому сценарию. Конечно, когда готовишься к уроку, надо продумать каждое слово и задание. Но, все это продумав, прийти к детям живым. Это очень важно, потому что уж лучше бы вообще ничего не говорить, чем навсегда отбить у детей интерес к этому предмету. А интерес к вашему уроку может быть только тогда, когда у вас будет живое общение с этими детьми. Конечно, нужно продумывать урок, готовиться к нему, но возможно на уроке придется говорить совсем о другом – о том, что в данный момент актуально для этих детей.

Теперь поговорим о том, как же вести этот урок. Мы знаем, что раньше была педагогика формирования. В советское время существовал образ строителя коммунизма, и все педагоги должны были формировать из детей строителей коммунизма. Сейчас от той педагогики формирования уже отказались. Теперь педагогика направлена на развитие таланта ребенка. Очень много говорится об индивидуальном подходе, о том, что у каждого ребенка есть множество талантов, и мы должны добиться, чтобы ребенок мог потом в своей жизни эти таланты проявить. Но при этом почти не говорится о том, куда он направит свой талант. Понимаете, Сахаров в свое время сделал водородную бомбу, в чем потом всю жизнь каялся, а он был, безусловно, талантливым человеком. А куда наши дети направят свои таланты? Например, фашисты даже вешали талантливо. У них ценилось искусство повесить человека так, чтобы это было красиво, аккуратно и т. д. Понятно, что такое направление для применения талантов совершенно не подходит.

Если говорить конкретно об уроках православной культуры, то о каких талантах тут идет речь? Что мы должны развивать? В связи с этим можно было бы вспомнить еще один педагогический принцип - становление становлением: педагог ищет сам и своим поиском увлекает другого. На самом деле духовные истины нельзя преподавать в виде каких-то логических формулировок. Конечно, можно сформулировать, что Бог есть любовь, свет и т. д., можно привести огромное количество цитат из творений Святых Отцов, которые будут совершенно правильными, но до сердца не дойдут. И тогда этот урок будет никому не нужен, а это, как я уже говорила, самое страшное. Но святые отцы говорят о том, что огонь, который горит в сердце человека, переливается из сердца в сердце. И если у вас есть любовь к Богу, если вы ею горите, то эта любовь может перелиться в другое сердце. Безусловно, без помощи Бога ребенок не станет верующим человеком. Но увлекает именно поиск: не какие-то истины, не какие-то знания, а поиск, живое общение, ведущее ребенка по верному пути.

Сейчас очень много говорят о компьютерных технологиях. Я сама закончила курсы в Свято-Тихоновском институте по преподаванию по интернету. Вот, кстати, курс по возрастной психологии мы со следующего года совместно со Скляровой Татьяной Владимировной будем вести по интернету, но я могу точно сказать, что никогда компьютер не заменит педагога. Обучение ведется на более глубоком уровне, чем просто на визуальном, когда что-то выписывается на доске или показывается на экране. Я являюсь доцентом нашего Педагогического Вильнюсского университета и преподаю математику, и могу сказать, что чувствую: понимают ли меня студенты и, как правило, это чувство позволяет понять, что им надо сказать, чтобы они в конце концов поняли. Тем более важен этот принцип по отношению к духовным, нравственным дисциплинам, то есть если у вас есть духовная жажда что-то такое рассказать детям, то даже если вы почувствуете, что они что-то не воспринимают, Господь вам поможет, и вы найдете слова, найдете пути, чтобы все-таки достучаться. И не так уж и страшно, что один или два урока будут неудачными, понимаете, все равно можно достучаться.

Я помню, что когда я только начинала преподавать, я пришла в старшие классы, и один из них я дома, когда приходила, называла просто бандитским. Там были дети, одиннадцатиклассники, уже достаточно большие, а мои собственные дети были тогда еще маленькими, и я их немножко побаивалась. Знаете, когда какой-нибудь такой дядя, почти в два метра, вдруг возвышается над тобой и что-то говорит, просто страшновато делалось. Что они выделывали на моих уроках, описать сложно, а я все равно пыталась учить их. В конце концов, этот класс оказался замечательным. Мы с ними подружились, и из этого класса четверо девочек крестилось. Я однажды встретила на остановке одного парня из этого класса и сказала: «Какой у вас хороший класс», а он мне говорит: «Ой, что вы, только на вашем уроке мы так себя ведем. Что мы делаем на других уроках, это представить трудно, но было там всякое». Это я говорю тем педагогам, которые придут в класс с лучшими намерениями, а их так встретят. Не унывайте, на самом деле все возможно. С этим классом у меня было разное. Мы с ними вроде бы подружились, а потом я прихожу, начинаю говорить, а они опять не слушают. Знаете, я так расстроилась, отошла к окну и даже заплакала. Мальчик, которого я перед этим пыталась из класса выгнать, сам ушел, и урок прошел в полной тишине. На самом деле, если вы будете живым человеком, без какой-то наигранности, без позы, то обязательно все наладится и устроится.

Теперь о том, что мы можем сделать. Психолог Абрамова в своей книге «Возрастная психология» пишет: «Духовная помощь отличается от помощи психологической, как сущность человека отличается от проявления его «я». Духовная помощь может быть понята как помощь в обретении человеком совести, свободы, ответственности, веры и любви к Богу». Собственно это то, что мы пытаемся осуществить на уроках православной культуры. Все мы понимаем, что не перечисление каких-то догматов или изучение устройства храмов является нашей целью, а именно «помощь в обретении человеком совести, свободы, ответственности, веры и любви к Богу», насколько все это возможно под влиянием другого человека. Сколько бы психологических теорий не было на свете, они не могут пройти мимо факта духовной работы человека: чем она может быть вызвана? какова в ней роль другого человека? Надо сказать, что хорошие педагоги фиксируют следующее: они могут в каком-то смысле властвовать над детьми, т. е. они приходят и чувствуют, что дети за ними идут. И многие православные педагоги говорят о том, что с этим соблазном вести детей за собой надо на самом деле бороться. Нужно отходить в сторону, чтобы путь детей пролегал не за тобой, а к Богу, так, чтобы человек обретал совесть, свободу, ответственность, веру и любовь. И вот опять же могу сказать, что вести за собой мы не можем, но мы должны дать пример собственного поиска. Если мы ищем в своей жизни Бога (а мы никогда не можем сказать, что нашли Его, пока мы пребываем на этой земле), то если мы честно ищем и пытаемся быть совестливыми, дети это воспримут, и так мы и будем их обучать.

Каждый человек должен стремиться искать, и этот поиск обладает большим потенциалом энергии. говорил: «Стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи». Он не говорил, что, чтобы спасать, нужно прийти и всем сказать: «Давайте спасайтесь! И вы спасайтесь! И вы спасайтесь!» Он говорил «Ты стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи». Мы должны искать, и тогда и мы станем интересными, и наш поиск может кому-то помочь.

Чем христианство принципиально отличается от других религий? В христианстве Бог является личностью, и в самой онтологической сущности Святой Троицы лежит понятие Ипостаси, т. е. личности. И поэтому настоящая православная педагогика может быть только встречей личности с личностями. Если человек, сознавая свою немощь, обращен в меру своих сил к Богу, а также к ребенку, как к образу Божию, то любовь подскажет, как поступить в каждой конкретной ситуации. Главное при этом помнить, что не ты спасаешь ребенка, от его спасения зависит и твое, т. е. мы пришли не для того, чтобы всех облагодетельствовать, а для того, чтобы исполнить свой долг. Дал нам Бог возможность сказать что-то хорошее, так вот скажем так, чтобы это не было нам в осуждение.

И еще в православной педагогике (да и в светской тоже) в настоящее время много говорится о личностном подходе, т. е. о том, что мы должны к каждому ребенку подойти индивидуально. Но, знаете, наверно, в православной педагогике нужно еще сказать о личностном подходе в том смысле, что и сам преподаватель является личностью со своим багажом знаний, с какими-то определенными талантами. И вот я думаю, что на самом деле урок православной культуры нужно варьировать в зависимости от того, кто его преподает. Я помню: в свое время ныне покойный о. Глеб Каледа говорил о том, что он обучает детей православной культуре при разглядывании минералов. Он был доктором геологических наук, и они разглядывали в микроскоп минералы, и таким образом он им доказывал, что есть Бог. Но понятно, что если человек не геолог, то вряд ли у него такое получится. Однако каждый из нас несет какой-то свой багаж знаний, и совершенно не нужно стесняться немного отойти от программы и говорить о том, что тебе близко. Те слова, которые мы произносим для детей, должны быть нашими, как объяснение в любви: ты продумал, ты боялся, как же я скажу это все, а потом в конце концов что-то сказал, может быть, даже не самым лучшим образом, но это были твои слова. И урок тоже должен быть вашим: слова должны быть запечатлены в вашей душе. Вы можете даже за докладами последить, если вы сами не педагоги или уже забыли, как вы были учениками. Если выступают с докладом, то обычно чувствуется: пропустил ли человек его сквозь сердце или просто набрал красивых цитат и зачитывает их перед слушателями. Те доклады, которые прочитываются, не задевают. И для этого урока очень важно, чтобы те слова, которые вы произносите, были вашими.

Теперь поговорим о конкретных методических приемах для разного возраста.

Понятно, что самое лучшее воспитание ребенок получит в той семье, которая является церковной, т. е. если брак венчанный. Если во время беременности женщина ходила в церковь, исповедовалась, причащалась, то это как нельзя более гармонизирует ее внутренний мир, и тем самым оказывает влияние на ее ребенка.

Надо сказать, что на 17-й неделе ребенок в утробе матери уже слышит. Раньше почти не было людей без слуха, а сейчас музыкальный слух есть у немногих. Это связано с тем, что раньше русский человек приходил в храм, и ребенок уже в утробе матери приобретал музыкальный слух. Когда ребенок родится, надо понимать, что хоть он и лежит в кроватке, на самом деле он уже обучается. После того как ребенок родился, очень хорошо, если малыша приносят в церковь. Там он слышит ту музыку, которая гармонизирует все его внутренние процессы, которая воспитывает его музыкальный слух. В крайнем случае, можно классику ставить - тоже помогает для воспитания слуха.

Очень хорошо, если у кроваточки висят иконки, если ребенок вовремя крещен и причащается. Это все воспитание. Все эти образы наполнены вечностью. Икона несет в себе отблеск вечности. Я помню, в свое время мне подарили фотографию, которая была сделана с рисунка, воссозданного по плащанице. Ну, я, конечно, необыкновенно обрадовалась такому подарку и поставила эту фотографию среди икон. Но когда я начала молиться, вдруг поняла, что, глядя на это изображение, я молиться не могу, потому что все-таки тот художник, несомненно талантливый и умелый, создал фотографию человека по тем контурам, который ему были даны. А вот икона – это окно из того вечного мира, и этот отблеск вечности, конечно, важен и для нас для всех, когда мы пытаемся в эту вечность обратиться, но так же он необыкновенно важен и для ребенка. Представляете, он еще только родился, а уже весть из вечности рядом с ним, у его кроватки, а надо сказать, что маленький ребенок все запечатлевает. И если мама рядом читает вслух молитвы, если его брызгают святой водой, если рядом идет церковная жизнь - это лучшее воспитание.

Вчера мне сказали, что я не коснулась роли отца в воспитании ребенка. На самом деле роль отца не менее важна, чем роль матери, особенно в воспитании мальчиков роль отца никоим образом не может быть недооценена. Вообще говоря, в первые три года ребенок ближе к матери, хотя хорошо, если отец присутствует и при родах. Сейчас мужу разрешено присутствовать при родах. Если он поддерживает мать, помогает ей (при этом не обязательно все смотреть, и в критические моменты его из той комнаты в роддоме на полчасика выводят, потому что не всем мужчинам по силам все увидеть), если он эти страдания разделил с женой и потом этого ребеночка увидел и прижал к груди, в нем пробуждается отцовство, которое, честно скажу, в большинстве наших мужчин спит, а ведь это тоже дар Божий быть отцом, это необыкновенная милость Божия к человеку. Но чтобы растить дитя, его нужно ощутить своим, и такие моменты этому способствуют. Сейчас бывает после родов, если жена ослаблена, ребенка даже кладут на грудь к мужчине, чтобы он ощущал родного человека, а не какие-то жесткие и холодные пеленки.

И потом ребенок, конечно, ближе к матери, но забота отца, его участие, его любовь тоже очень важны и должны быть запечатлены ребенком. А вот начиная с трехлетнего возраста, особенно в воспитании мальчиков, уже важна именно роль отца. Одна мать не в состоянии дать мальчику полноценное воспитание. Конечно, в церкви это в какой-то степени компенсируется общением со священником, потому что ребенку нужен образ мужчины, и церковное духовничество до какой-то степени роль отца компенсирует. Но, безусловно, если есть родной отец, то это дар Божий ребенку, который так велик, что его значение оценить трудно. И ребенок запечатлевает мужской образ жизни. Конечно, очень жаль, что в наше время мужчины дома чаще всего никак себя не проявляют. Помню, одна маленькая девочка легла на диван и лежа говорит: «Я лежу, как папа», а потом подумала, подумала и говорит: «Только я не все время лежу». И понятно, что если мальчик запечатлеет такой образ, то, наверное, - это не самое лучшее, что отец мог бы ему передать.

Даже если предположить, что папа ведет деловую жизнь, занимается бизнесом или наукой, если его дело не заключается в том, чтобы что-то паять, сверлить и так далее, то на самом деле для воспитания сына он мог бы научиться это делать и мальчишку этому научить. Понимаете, то, что наши мальчики такие инфантильные и вообще не могут ничего сделать, - это вина отцов. Мужья часто дистанцируются от воспитания, вешают все на жену, потом говорят: «Вот! Ты не так воспитала сына. Посмотри, какой он рохля, ничего делать не умеет, даже гвоздя забить». И всегда в таких ситуациях думается: а кто должен был с мальчиком забивать гвоздь? Почему этому должна учить жена? Она сама гвозди забивать не умеет.

Основная задача с трех до шести лет - приучить ребенка к делам милосердия. А делам милосердия можно научить только конкретным примером: вместе с мамой пошли, помогли бабушке, старенькой соседке. Ведь как сказано в Евангелии: «Жатвы много, делателей мало», и людей, которые нуждаются в твоей конкретной помощи, масса. Можно, конечно, мимо них пройти, сославшись на занятость, на то, что тебе надо побыть с ребенком, а можно вместе с ребенком помочь, и это будет самое настоящее воспитание.

Так вот если говорить о возрастных особенностях, то это возраст, когда ребенок уже может ходить в воскресную школу, и в детском садике уже вполне можно говорить о Боге, то есть давать основы православной культуры.

Сразу скажу, что если посмотреть на европейскую культуру, то она вся построена на Евангелии, на Библии. И человек будет совершенно неграмотным, если не будет знать библейских сюжетов. Он придет в Эрмитаж и не поймет, что изображено на картинах. Помню, в свое время я была в Ватикане (это было еще в советское время, я как математик была там на конференции). И было так стыдно, что советские туристы не знают библейских сюжетов. Им говорят, а они смотрят, как баран на новые ворота, и это ужасно. И я думаю, что можно попытаться нашим чиновникам ответить, что, не зная Евангелия, не может человек быть культурным, по крайней мере, на территории России или Европы. Может быть, в Китае не так важно знание Евангелия, потому что у них своя культура, но у нас это обязательно

У нас, как я уже говорила, разработан трехгодичный курс. В первый год мы даем основные сведения из Евангелия, второй год - это изучение основных церковных праздников. Потом, так как у нас этот курс прорабатывался еще в воскресной школе, год знакомства с молитвами, но в детском садике это можно опустить (однако если есть возможность разговора о Евангелии и о церковных праздниках, то это уже достаточно полный курс). Единственное, на что стоит обратить внимание, - педагогу не стоит затягивать рассказ. В идеале он должен длиться минут 15, а потом лучше делать поделки, связанные с темой урока. Есть много вариантов разных поделок. Мы стараемся дать какую-то нравственную окраску тому, что дети делают. Вот, например, когда рассказывалось о Преображении, после этого мы «восходили» с ребятками на гору. У нас на листке ватмана была нарисована гора, на вершине которой светило солнце, и на эту гору нужно было взойти. Но хотя к вершине горы вела дорога, на этой дороге лежали всякие черные камни, которые назывались так: «непослушание», «вранье», «драка». С детьми надо играть и говорить им самые глубокие вещи на их языке. И мы говорим им, что если эти камни лежат, то на гору никак не пройти, но зато у нас были белые цветы, и на них было написано, например, «послушание», их надо было вырезать и заклеить этим цветком черный камень, и тогда через него уже можно было пройти. Там, где было написано «драка», можно было заклеить цветком «миролюбие»; там где «вранье», можно было заклеить цветком «правдивость» и так далее. И мы на эту гору поднимались и ощущали, что к Богу, к Преображению, к Свету не подняться, если такие вот черные камни нам мешают.

Вот такие поделки мы делаем на каждом уроке. Когда мы говорили о днях творения, мы делали кубик. И этот кубик мы оформляли так, чтобы каждая грань изображала определенный день творения, вырезали определенные предметы или растения, или животных, которые относились к этому дню творения. Вот, например первый день творения: «В начале сотворил Бог небо и землю, земля же была безвидна и пуста и тьма над бездною. И сказал Бог: да будет свет. И стал свет. И увидел Бог, что он хорош. И назвал Бог свет днем, а тьму ночью. И был вечер, и было утро: день один». Сначала мы на кубик клеим тьму, которая была над бездной, т. е. темную бумагу на всю грань кубика наклеиваем, а потом мы хотим свет наклеить: берем желтый лист бумаги и полкубика нам нужно заклеить. Мы вырезаем треугольник, разрезаем его на всех деток и говорим: «Давайте, наклеим свет. Каждый из вас знает тайну: вы знаете, что есть Бог, и что Он нас любит. И вот давайте мы лучики этой любви постараемся наклеить на кубик». Ну, детки, хоть про любовь послушали, но клеят все равно сикось-накось, друг друга отталкивают, каждому нужно свой лучик первому наклеить. В результате получается, что лучик находит один на один, а тьма на этой части кубика в большинстве своем остается. Тогда я говорю: «Понимаете, ребяточки, когда мы доброе дело хотим сделать, когда мы о любви Божьей хотим рассказать, мы не должны ссориться. Видите, вы друг с другом ссорились, и что получилось. Тьма, как была, так и осталась. Давайте, мы будем уважать друг друга, давайте мы будем любить друг друга, уступать друг другу». И вот тогда мы делаем второй кубик: тоже сначала обклеиваем его тьмой, а потом, не толкаясь, эти лучики приклеиваем. И можно сказать деткам так: «Тьма скрылась потому, что никто никого не толкал, и если мы будем всегда так делать, то тогда в мире будет больше света. А если мы начнем толкаться да ссориться, тогда хоть и есть у нас свет, но будет он маленьким лучиком». Вот такие поделки мы делаем в воскресной школе.

В светской школе можно говорить о Евангелии, о праздниках, а вот что касается таинств, обрядов, то, конечно, говорить об этом было бы безумием, потому что дети не церковные. Они бы ничего не восприняли, и был бы только вред. У нас при храме есть воскресная школа, там 130 человек (всего шесть возрастных групп). Есть даже старшая группа, начиная с 18 лет и дальше - это уже сотрудники и друзья. Они часто и с малышами работают, организуют праздники. Это ребята, которые уже действительно трудятся во славу Божию. Безусловно, наша воскресная школа во многом на них опирается. Делателей-то мало, и когда эти делатели наконец-то подросли - это большая радость для всех в воскресной школе и для них тоже, ведь служение свое человек должен принести в храм, иначе зачем столько лет говорили о чем-то хорошем.

С 7 до 10 лет - это возраст младшей школы, и здесь преподавание не меняется принципиально по своему типу. Понятно, что дети подрастают к этому времени. И сейчас я буду говорить о том, что делается именно в светской школе. Мы по-прежнему изучаем сначала Евангелие, затем праздники. Праздники - это достояние русского народа, и без праздников русский человек не был бы русским, и не думаю, что все эти вещи было бы запрещено преподавать, если уж речь идет о православной культуре. Так вот, так как в школу, как правило, приходят дети, не прошедшие воскресную школу, мы с ними фактически начинаем заново. Первый год я преподаю по книжечке «Дерево доброе». В ней излагаются основы православного вероучения, и это все сопровождается заданиями. Задания, по сравнению с дошкольниками, усложняются, потому что ребенок уже должен что-то написать, о чем-то подумать. Вот, например когда рассказывается притча о милосердном царе и злом рабе, в задании есть две колонки, и нужно ребеночку за собой понаблюдать и написать, когда он простил своего друга, когда не простил. То есть здесь более сложные задания, потому что семилетки уже многое понимают и вполне можно с ними серьезно общаться.

Я начинаю преподавание с книги «Дерево доброе», на нее обычно уходит год или даже чуть больше. Знаете, я обычно не тороплю события: если так получилось, что нужно было поговорить о чем-то другом, и мы не успели, ну тогда можно закончить и в следующем году. А если кто-то хочет жестко придерживаться программы, можно что-то сократить, и в принципе ее можно за год пройти.

Я в составе авторского коллектива занималась разработкой типовой программы по православной культуре. Сейчас программ много, и, на мой взгляд, удачные программы собраны в сборнике издательства «Покров»: там представлен ряд авторов и несколько программ подобрано по классам, моя программа там тоже есть. В первом классе преподавание можно построить по книге «Дерево доброе», а во втором - год посвящен изучению церковных праздников. Хотя пока еще нет хорошего учебника на эту тему, но даже при отсутствии учебника, каждый праздник можно очень интересно описать, и, как правило, дети это хорошо воспринимают.

В первом классе у меня дети пишут и рисуют в этой книжечке «Дерево доброе», и они сидят тихо. Я не претендую на полноту, рассказывая о своем опыте, и, может, у кого-то есть такие дети, что весь урок сидят и слушают, но у меня не такие и, как правило, им нужно найти какое-то занятие. Еще 15 лет назад они действительно могли довольно долго слушать, но сейчас они шумные, и им надо руки чем-то занять, иначе у них будет явный дискомфорт, и в результате шум на уроке. Как я уже сказала, по «Дереву доброму» мы работаем год, а потом желательно завести тетрадочки, и к этому надо очень серьезно подойти, потому что это тетради по особому предмету. Надо предупредить деток: «То, что вы здесь запишете, очень важно, потому что это связано с сердцевиной нашей духовной жизни. Неизвестно, что будет через много лет. Может быть, когда у вас собственные детки родятся, вдруг нельзя будет об этом говорить, а вы им свои тетрадочки покажете и расскажете, так как без этого жить нельзя». И знаете, они очень ответственно относятся к своим тетрадям. Дети их переплетают, к одной тонкой тетрадке присоединяют другую. В общем, у нас тетрадь - дело очень ответственное. Кстати, если у педагога есть время, очень хорошо подобрать какие-нибудь раскраски, но этому необходимо уделить внимание, потому что бывают, например, протестантские раскраски. И если какие-то хорошие раскраски есть, то можно дарить их ученикам на праздник, дети тогда торжественно их вклеивают в свои тетрадочки, и это тоже создает для них ощущение праздника. Дети очень любят, когда им дарят подарки: можно какую-то бумажную иконочку подарить, можно придумать еще что-нибудь такое, например, награждать того, кто тихо сидел на уроке. Это педагог варьирует в зависимости от его собственных возможностей и от поведения детей.

В третьем-четвертом классах, если говорить о типовой программе, идет повторение Евангелия и изучение детской Библии. Если у детей есть возможность приобрести Детскую Библию, то ее можно использовать в классе: они очень любят срисовывать оттуда картинки.

Когда идет рассказ о Ветхом Завете, обязательно надо постоянно обращаться к Новому, потому что ветхозаветная история, конечно, интересна, но в то же время там совершались разные непотребства. Вот это все обязательно нужно обговаривать, чтобы это не запечатлелось как образ поведения. То есть вы помните, что даже Иаков, патриарх, родоначальник всех колен Израилевых, и, тем не менее, поступает ведь нечестно. Нужно сказать: «Вы понимаете, патриарх Иаков Бога любил, но он не понимал, что к Богу особым образом нужно идти. Не понимал он потому, что Христа тогда еще на земле не было, а вот когда Христос пришел, он показал нам, как нам нужно жить, и в сердце каждого вложил этот образ. Мы читаем с вами про Иакова и понимаем, что не совсем хорошо он поступал, и это потому, что Христос уже пришел на землю, и в нашем сердце уже есть знание того, что это нехорошо. А у Иакова этого знания еще не было, Христос ведь на земле еще не жил, Он еще нас не искупил» (а они уже к этому времени знают, что Господь нас искупил)». Такие моменты обязательно надо проговаривать, при этом делать акцент на каких-то новозаветных вещах, так как Ветхий Завет символизирует Новый Завет, и это все, конечно, обязательно нужно восстанавливать. На этом я закончу наш разговор о начальной школе.

Что касается средних классов, то я уже говорила, что подростки нуждаются в движении. Хорошо, что у вас есть сейчас такие наработки по краеведению. Вот такими историческими изысканиями и важно заниматься с подростками. Если это будет, то вы дадите детям наилучшее воспитание. Во-первых, они ощутят себя русскими, жителями этой земли, они ощутят себя патриотами, почувствовав, как их предки защищали свою землю.

Что касается 9-11 классов, то я веду преподавание в светской школе по книге «Основы нравственности». Первый вариант программы есть в методическом пособии, которое издано, и сейчас я готовлю второй его вариант, где ведение урока подробно изложено. Я сама пользуюсь им, ведь часто времени не хватает, не подготовишься почти, и этот листочек достанешь и сразу начинаешь вести урок, а там еще какие-то мысли приходят, и в результате получается неплохо. Но это подходит мне, потому что эти уроки когда-то я прописала, а вам, наверное, без подготовки приходить не стоит, потому что, может быть, лучше эти вопросы немножечко изменить, чтобы они стали вашими.

Вот, например, как можно готовиться с помощью книги «Основы нравственности»: вы читаете соответствующий параграф, который подходит под какой-то пункт программы, затем вопросы, а потом решаете, что вам самим интересно из того, что вы прочли. Как правило, я в методическом пособии даю больше материала, чем вмещает один урок, но это сделано специально для того, чтобы была какая-то возможность выбора: одному человеку интересна одна проблема, а другому – иная, и необходимо, чтобы то, о чем вы говорите, было интересно и вам, и детям. Если вы будете говорить о том, что вам самим не интересно, не будет интересно и детям, и урок не получится.

Настоящий урок - это вчувствование в ситуацию, т. е. реакция на вопросы конкретных детей. Я никогда не допускаю, чтобы то, что я говорю, шло поверх голов. Если я чувствую, что тема нашего разговора неинтересна детям, то либо меняю тему, либо как-то иначе формулирую какой-то вопрос. Понимаете, общаясь с конкретными детьми, нужно достичь контакта, и вот тогда этот урок выстраивается.

Я могу остановиться на наиболее трудной теме, которую можно прорабатывать на этих уроках: это понятие о чести. Я провела такой урок в воскресной школе, все было воспринято замечательно, а потом, когда я попробовала провести его в своем 11-м классе, то, в конце концов, все свелось на понятие «честь девушки», а ведь вопрос о чести по-настоящему намного глубже, чем только этот его аспект. Но класс был такой, что пришлось только на этом остановиться, и так поставленного вопроса хватило для дискуссии, потому что девочки мне доказывали: ну а почему бы и нет, если мы друг друга любим? и т. д. А в воскресной школе этот урок очень хорошо прошел, потому что там ребята все-таки другие.

Так вот для того, чтобы проводить этот урок, я использую отрывок из «Братьев Карамазовых» Достоевского. Помните, старец Зосима рассказывает о том, что он когда-то был офицером и как он, собственно, в монастырь ушел. Он когда-то был офицером, таким, как все (при этом можно поговорить о том, лучше или хуже наша молодежь, чем те офицеры), и за честь полка он был готов отдать жизнь, и при этом он же пишет: «А о чести-то настоящей, истинной мы тогда и понятия не имели…». Этот отрывок содержится в книге «Основы нравственности», но его надо немного сократить, т. к. дети не будут внимательно слушать так долго, и урок это все-таки 45 минут. Но сократить надо таким образом: вы выберете какие-то кусочки сами, но два понятия о чести необходимо подчеркнуть и в то же время дать почувствовать детям увлекательный сюжет, чтобы им было интересно. Этот момент тоже не надо упускать из виду: голое философствование не интересно, а когда уже человек включился в сюжет, он тогда об этом герое, о каких-то понятиях, которые здесь были упомянуты, готов говорить. Так вот, необходимо зачитать: «Когда вышли мы офицерами, то были готовы проливать свою кровь за оскорбленную полковую честь нашу, а настоящей же чести почти никто из нас и не знал, что она такое есть. А узнал бы так и осмеял бы ее тотчас же сам первый. Пьянством, дебоширством, ухарством чуть не гордились. Не скажу, чтоб были скверные, все эти молодые люди были хорошие, да вели-то себя скверно, а пуще всех я». Затем рассказывается, как этот молодой офицер был влюблен в одну молодую девушку, а она вышла замуж за другого, и он был оскорблен и свою честь видел в том, чтобы отомстить за оскорбление. И будущий старец Зосима оскорбил мужа своей бывшей возлюбленной перед всеми и вызвал его на дуэль, а тот, хотя и был по положению выше его, но ему уж так все оскорбительно было, что он этот вызов принял, и должна была состояться дуэль. И далее старец описывает, что с ним произошло перед дуэлью. Перед ней он избил денщика за какой-то проступок, и когда должна была состояться дуэль, он очень рано проснулся. Птички щебечут, день чудесный, а у него на душе пакостно, и он не может понять, в чем дело. И вот молодой офицер стал думать, что боится этой дуэли, а потом понял, что ему так плохо потому, что он денщика избил. Тут приехал секундант, хотел его вести на дуэль, уже они сели в коляску и тут он говорит: «Подожди немного, я сейчас вернусь, я кошелек забыл». Он прибежал к этому денщику и упал в ноги со словами «Прости меня». Денщик растерялся: как это офицер у него в ногах? Потом наш герой выскочил радостный, впрыгнул в коляску и говорит секунданту: «Видал победителя? Вот он перед тобой! Вези меня!», а тот отвечает: «Ну, ты молодец, ты нашу честь поддержишь». А когда наступила дуэль, то наш герой сначала выдержал выстрел, а сам стрелять не стал и выбросил заряженный пистолет в кусты со словами: «Вот я дурак был, а теперь поумнел, простите меня». Что тут началось: «Как это так? Полковая честь поругана». А второй дуэлянт говорит: «В первую часть, в то что «я был дурак» я верю, а вот во вторую, в то «что поумнел», как-то и не знаю, верить или нет, но, по крайней мере, человек вы, конечно, оригинальный». Дальше там начались всякие споры, пересуды: струсил он все-таки или не струсил. Мнения разделились: одни говорили, что он струсил, другие говорили, что он на самом деле смелый, так как выстрел он выдержал. А потом наш герой все эти раздоры усмирил тем, что сказал: «Я ухожу в монастырь». Тут все обрадовались: человек монахом решил стать, все понятно. И пока отставка не вышла, он там месяца два жил, и все к нему хорошо относились, называли его «монашек наш». А еще, когда он просил прощения у своего денщика, он вспомнил вдруг слова своего брата, которые тот сказал перед смертью: «Мы все за всех виноваты» и потом он эти слова неоднократно повторял. И когда его принимали после дуэли в обществе, то часто на эту тему дискуссии велись. Какая-нибудь барынька подходила и говорила: «Как это я могу быть виновата в совсем чужих делах», и Зосима опять повторял: «Всякий пред всеми за все виноват, но только не знают этого люди, а если б знали, то тотчас же был Рай».

Это те моменты, на которые следует обратить внимание. Примерные вопросы к теме могут быть такими:

-Как вы думаете, в чем полковая честь заключается?

-А в чем заключается настоящая честь? Как вы думаете, что мог иметь в виду старец Зосима, когда говорил от настоящей чести, о которой он не имел понятия, когда был еще полковым офицером?

И вот тут детям приходится помогать, потому что мы пытаемся двигаться, но они сами не все проговаривают. Тогда надо вернуться к этим словам: «Все за все перед всеми виноваты». Я задаю вопрос: «Не может ли быть, что с этим связано?» Ну, как правило, недоумение, какой-то уж очень необычный поворот. И еще обращаю внимание на продолжение фразы: «Не знают этого люди, а если б узнали, то тотчас был бы Рай».

Спрашиваю:

-Когда человек обладал полнотой возможной чести?

-Если верить Библии, то в Раю.

-Когда она была утеряна?

- Наверное, в грехопадении.

- Помните, когда Бог спрашивает: «Адам, где ты?» Для чего Он это делает?

-Для того чтобы человек осознал свою вину, и только, когда он ее не осознает, он изгоняется из Рая.

-Он лишается чести, когда отказывается признать свою вину.

-Когда честь возвращена людям? И каким образом?

-Христом.

Я поясняю:

-Всю вину людей Господь берет на себя, и та слава, та честь Христа, которой было удостоено человечество, превосходит все наши мечты. Наибольшая честь была дана Христу, так как Он еще и человек, и по человечеству честь дана наибольшая. И получается, что чем больше мы виним себя, тем больше наша честь.

Таких уроков много по разным темам. Но в той программе, которую мы составляем, говорится о том, что в свете возрастных особенностей меняется тип преподавания. В младших классах можно прийти и истину дать, что Бог есть и что Он всех любит, и малышам так радостно, что Бог есть, и что Он их любит, и все проходит замечательно. Средний возраст нуждается в движении: походе, краеведческом исследовании. В старших классах принципиально меняется стиль. 15-16 лет - это возраст выбора, когда человек отбрасывает все привитые ему ценности. Могу сказать, что в этом возрасте мои дети становятся такими, как будто мы с ними и не общались. Вот вроде бы верили они, что Бог их любит, что надо в Церковь ходить, что нельзя грешить, и вдруг они стали совсем другими. И тут, если я начну морали читать, то меня, во-первых, никто слушать не будет, во-вторых, толку от этого не будет никакого. Поэтому работать с детьми этого возраста лучше в литературно-философском контексте. Исторический урок - это одно, это просто канва событий, которые идут один за другим, а тут формулируется проблема. И, как правило, дети в этом возрасте такие, как весь мир. Мир сейчас под себя гребет, и не все, конечно, но в среднем дети с миром связаны. И тогда нужно сформулировать проблему и показать, что ее можно увидеть иначе, как в случае чести. Есть то, что мы все за норму принимаем, а можно воспринимать проблему и иначе, причем глубже. Конечно, куда-то направить молодого человека сложно, но показать, что можно избрать сторону добра и жизни с Богом, мы в состоянии, а дальше уже каждый совершит свой выбор, в котором мы уже не властны.

О несении креста

Каждый человек несет свой крест и понятно, что иногда это кажется невыносимым. У меня были в жизни беды, но я старалась думать о том, что Бог не дает креста выше сил, то есть если человеку дано много терпеть, то значит, что силы у него все-таки есть. Помните, как жила блаженная Моника, мать святого Августина? Муж у нее был очень жестоким язычником. Свекровь была такая же, как и ее сын, и жизнь ее была каторгой. Но она терпела, молилась о них и, в конце концов, даже свекровь стала к ней хорошо относиться, а муж ее умер, и она осталась с сыном, и все окружающие были побеждены ее кротостью. Я понимаю, что очень трудно быть кротким, и не могу сказать, что у меня самой это хорошо получается, но христианство нам предписывает молиться об обидчиках и максимально терпеть, то есть не верить в то, что они до конца злые. Это очень важная вещь. Понимаете, дело в том, что у каждого человека есть хорошие стороны, а есть плохие, и когда мы находимся в состоянии конфликта, то у человека проявляются его плохие стороны. Я много раз сталкивалась с тем, что если кто-то плохо о ком-то думает, то этот человек по отношению к нему всегда себя плохо и проявляет. Вот мы априори задали образ, что этот человек плохой, и мы такого от него ждем и в результате получим ожидаемое. Вообще говоря, предписывается, хотя это очень трудно, все-таки находить какие-то положительные качества в каждом человеке. Вот когда-то он вам улыбнулся, и вы не вспоминайте, что он после этого, например, вас оскорбил, а вспоминайте, что когда-то он вам улыбнулся. Этим вы ему поможете к вам лучше относиться. Это единственное, что я могу посоветовать, хотя, конечно, я понимаю, что советовать несравнимо легче, чем самому проживать какую-то ситуацию.

Что касается роли мужчины, его грехов, понятно, что на самом-то деле перед Христом все грехи важны: и мужские, и женские, и если муж блудил, безусловно, это скажется на детях, и ничего тут не поделаешь. Но другое дело, что нам оставлено покаяние, которое все исправляет, и все грехи могут быть замолены. Нет ни одного преступления, которое не могло бы быть искуплено, пока человек живет. Только самоубийство такая вещь, которую, если тебя не спасли, ты исправить не можешь. Все остальное, по милости своей, Господь прощает. Помните, у Тютчева есть такие слова: «Непостижима только синева небесная и милосердье Бога». В общем, Тютчев говорит о том, что милосердие Божие безгранично. И если что-то дано перенести, то может это происходит для каких-то духовных достижений, потому что если человек перенесет страдания, то он станет совсем другим.

О том, как рассказать детям о сотворении мира

Ну, во-первых, надо смотреть, с кем вы говорите. Старшим детям все можно объяснить на достаточно высоком научном уровне. Дело в том, что существует выработанная учеными теория первого взрыва, то есть возникновение Вселенной воспринимается как ядерный взрыв огромного макроатома, который существовал до того, как начала существовать Вселенная. Правда, конечно, верующий может у ученых спросить: а откуда он взялся? И ученые не ответят. Но, тем не менее, ученые все-таки говорят, что наша Вселенная началась так, и это вполне вписывается в Библейскую картину мира. На самом деле, там, где Библия противоречит науке, как правило, это противоречие мнимое, возникающее от недостаточности научных знаний. Я сама научный сотрудник, и знаю, что часто мнимое противоречие возникает там, где наука еще не развилась, потом это противоречие устраняется. Так вот если произошел этот гигантский атомный взрыв, то понятно, что он был огромной вспышкой, и свет мог иметь такую природу, а потом уже, когда эти раскаленные куски материи полетели во все стороны, началось формирование планет. Потом Солнце действительно становится видимым, когда Земля вращается. Помните, в Бытии говорится, что сначала Бог сотворил зелень, а потом светила. Почему? Согласно современным научным теориям, земля была покрыта толстым слоем облаков, и шло колоссальное испарение. Земля была молода, и еще не было ни дня, ни ночи, потому что солнечные лучи, попадая в эти слои облаков, рассеивались, и на Земле царил постоянный полумрак. Что делают зеленые растения? Они усваивают углерод, и сразу падает температура. Вот почему, когда все начинает цвести, наступает похолодание. И тогда получается, что сначала Бог сотворил зелень, она собрала углекислый газ, а потом стало видно на небе Солнце. Светила, конечно, уже существовали, но бытописатель описывает происхождение Вселенной как бы с точки зрения земного жителя. Видимо, Моисею было даровано видение, как все происходило. Вначале зелень стала расти, а гипотетические жители Земли увидели Солнце уже тогда, когда этот облачный слой рассеялся.

А если говорить с маленькими детьми, то можно сказать по-другому: «Есть свет физический, а есть свет духовный. Вот, например, вы знаете, что кто-то светлее, кто-то темнее. Если человек вор, как вы думаете, у него лицо светлое или темное? Темное. А вот у кого лицо светлее: у первоклассника или у десятиклассника? Наверное, все-таки у первоклассника. Почему? Потому что нагрешил меньше. Есть свет духовный, который связан не с физическим светом, а с внутренним состоянием: если человек ближе к Богу, то лицо у него светлое, а если он грешит, то лицо у него делается темное». Это дети воспринимают хорошо.

А для самых старших можно выписать формулу Эйнштейна. Напомню, что существует формула Эйнштейна о сокращении времени: когда увеличивается скорость объекта (Ö1-u2´с2 ), т. е. если объект приближается к скорости света, то время для него замедляется. В Священном Писании сказано, что Бог есть свет, а если Он есть свет, то мы вместо u2 ставим с2 и внизу получается 0, делим на 0 и получаем, что время бесконечно. Значит, если бы был какой-нибудь космонавт, который бы немножечко походил на Бога, т. е. тоже обладал бы этим свойством светоносности, он летал бы, летал, у него время бы не шло, а у нас тут поколения бы сменились. Бог действительно вечен.

О летнем отдыхе в воскресной школе

У нас каждое лето организуются лагеря, уже наверно лет 12-13. У нас есть церковные дома: наши предки оставили много храмов и церковных домов, а православных сейчас не очень много. Мы выезжаем куда-нибудь в деревню, при храме живем, и это замечательно. Утром и вечером ходим на утренние и вечерние молитвы. В результате один лагерь дает примерно столько же, сколько один год преподавания в воскресной школе, потому что если там мы говорим, то здесь мы реально живем. Мы читаем утренние и вечерние молитвы в этом храме, молимся перед едой и т. д., все идет как должно. Но, как правило, у нас эти лагеря или для маленьких детей, или для старших. От маленьких детей много не потребуешь, и если до какой-то степени они себя обслуживают, то это уже хорошо, т. е. какие-то дела милосердия мы пробуем делать, но реально не много получается. С таким ребенком больше провозишься, чем он что-то сделает, но мы все же пытаемся делать. Обычно вечером читаем истории или рассказы, вот это время они очень любят. Днем они о святых, о чем-то таком не очень хотят слушать, потому что днем столько дел: надо и попрыгать, а еще заставляют пол помыть, еще что-то сделать, а вечером, когда они уже в своих кроваточках, все равно надо спать, а спать не интересно, и вот тут вы можете рассказывать.

Если говорить о старших детях, то для них, как правило, лагеря тематические. Мои дети в прошлом году организовали трудовой лагерь. Они ремонтировали церковные дома, которые порой находятся в очень плохом состоянии, так как прихожан там нет, и ремонт давно не делался. Некоторые наши ребята получили специальность или столяра, или строителя, и они тогда выезжают и пытаются восстанавливать храмы. Не могу сказать, что у них уж очень большие достижения в этом плане, но как могут, тут я не в силах их уже контролировать. Это одна возможность организации лагеря. Вторая - это церковные песнопения. Мы много лет приглашали очень хороших педагогов из Москвы, и они занимались с детьми, и сейчас у нас создан молодежный хор, который поет на литургиях параллельно с основным. Это такая благодатная вещь! Причем на самом деле дети очень любят петь, а если они еще не совсем большие, то практически распевается каждый ребенок. И это очень много дает ребенку! Мы, бывает, собираемся и поем. Не знаю, как у вас, а у нас, если мы празднуем какой-то праздник, то садимся и поем русские народные песни, и очень много дает пение сообща.

Еще бывают иконописные лагеря. К нам из Богословского института в течение нескольких лет приезжал иконописец, и ребята уже написали свои иконы. Конечно, он им помогал: контролировал, учил их, но вот они свои иконы написали, и я бы даже сказала неплохого качества. В прошлом году у нас написали икону Тихвинскую Божией матери взамен той, что была украдена. Обворовали храм и украли список Тихвинской иконы Божией Матери, причем считалось, что этот список даже чудотворный. Сейчас написали новый список, и так как храм не охраняется, то икону на зиму отвезли в районный центр. И сейчас я не знаю, что получится, все-таки тяжело добрые дела делаются, но, по крайней мере, планируется совершить с этой иконой крестный ход до лагеря, где она была написана.

Как мы находим средства? Нам помогает Владыка, и за тех детей, которые не имеют возможности заплатить, мы из тех денег добираем, а в принципе находимся на самообеспечении. Каждый ребенок оплачивает свое питание, так как мы готовим сами, и на самом деле это не очень дорого получается. Расходы идут только на транспорт.

О плохом поведении детей

Здесь кто-то написал про воскресную школу – если дети плохо себя ведут, то это нападки бесов. Но это вообще страшная вещь, если вы мне соответствующую статью дадите прочесть (здесь ссылка на статью в газете «Воскресная школа»), то я могу просто шум поднять. Конечно, бывают одержимые дети, но это все-таки большая редкость, а чаще просто мы, педагоги, не знаем, как с каким возрастом общаться, и когда мы общаемся с ними не так как нужно, получается, что они ведут себя плохо, а мы вместо того, чтобы признать свою педагогическую некомпетентность, сваливаем все на бесов. Вообще на масонов и на бесов очень удобно сваливать все свои собственные грехи, но это неправильно.

А вот скажите, в каком возрасте они начинают себя плохо вести? В разном? Вот у нас, например, есть в младшем классе тяжелый ребенок: у него мать сожитель убил в ванной, но и вся предыдущая жизнь этой женщины не создавала хороших условий для развития ребенка. Сейчас осталась бабушка, хорошая, воцерковленная женщина: она водит его в воскресную школу, но с ним тяжело, и даже не потому, что он это пережил, а еще он как-то отстает в социальном развитии и просто к школе не готов. На самом деле готовность к школе видна, и это надо учитывать. С маленькими детьми надо либо создавать совсем маленькие группы, так чтобы с ними поиграть и что-то при этом сказать, либо все-таки подождать, чтобы малыши немножко подросли. По-хорошему лет в 5 средний, нормально развивающийся ребенок готов к воскресной школе. Это видно. Например, приходишь в школу и говоришь: «Ребята, у нас сейчас урок, у нас воскресная школа, вы уже взрослые ребята, вы должны понимать, что вы не малыши какие-то, вы должны сидеть и внимательно слушать учителя». Для большинства детей этого достаточно, они садятся с умным видом и минут десять могут так просидеть, а если кто-то начинает баловаться, то опять напоминаешь, что они не маленькие, и это помогает. Есть маленькие дети, которые еще этого не услышат, и они мешают. Как правило, с ними бывают мамы, и они их выводят, когда они начинают сильно шуметь. С такими детьми могут быть группы максимум из 3 человек. В младшей группе у нас на занятиях бывает человек 10-15 из 25: часть болеет, часть еще по каким-то причинам не приходит. Если же дети совсем маленькие, то в группе может быть от 3 до 5 человек. Проблема связана не только с возрастом, но бывает такая болезненность, которая связана с тяжелыми жизненными ситуациями, иначе говоря, дети отстают в социальном развитии. Читать детям надо с того возраста, когда они еще говорить не умеют, до двух лет, и если ребенку читали, я такого ребенка сразу вижу, т. е. он совсем иначе слушает. Если же ему дома никогда ничего не читали, никогда ничего не рассказывали, мама там бизнесом занималась, в детский садик его дорогой отдала, ну это другой ребенок, и с несколькими такими детьми не поработаешь. Это совсем не в бесе дело, а в том, что мама предпочла материальные ценности духовным. Мы таким детям не отказываем, но привлекаем мам. Если ребеночек шумит, она его выводит за дверь. Если таких детей много, тогда надо делать отдельные группы, потому что нельзя, чтобы урок превращался в какое-то безобразие.

Форма урока

Так же важна с малышами форма урока. Я помню, когда общаясь со взрослыми до этого, я впервые пришла к малышам и начала им что-то такое интересное, очень умное говорить, они меня тоже не слушали. Я думала: «Какие дети ужасные! Ничего не слушают. Я так интересно говорю, а они слушать не хотят». Только позже я поняла, что была выбрана не та форма. С малышами надо поделки делать, давать им истины в игровой форме, и тогда урок замечательно проходит. А если ты, сознавая красоту своей речи, что-то такое вещаешь, то не будут тебя слушать, и опять же не в бесах дело, а в тебе лично. Если говорить о подростках, то там авторитетный способ общения не подходит, они уже не воспринимают чтение морали. В Москве, как правило, в большинстве храмов детей много, но все маленькие (лет до 10), а потом только отдельные юноши: кто в алтаре, кто в хоре, кто просто стоит. Это из-за того, что не учтена возрастная особенность подростков. Если бы взрослые разделяли их жизнь, если б в походы ходили, что-то делали, лидерами были у подростков, никуда бы эти подростки из храмов не ушли, они бы вместе с тем человеком, который с ними живет, на службах бы стояли, боролись бы с собой. В подростке есть доминанта усилий, т. е. он хочет что-то преодолевать. Но под воздействием дворовых лидеров что он преодолевает? Родители запрещают пить, а он пьет. Это тоже преодоление, но негативное, а можно преодолевать себя, и если есть соответствующий лидер, то подростки преодолевают свое нежелание, неумение стоять на службе и т. д. Я уже приводил пример о. Андрея Воронина. У него неблагополучные дети. Один мальчик видел, как на его глазах отец убил мать. Но, тем не менее, эти мальчишки за ним идут, все исповедуются, все на службах стоят. Многие из них отстают в развитии (ну, естественно, мамочка с ним не нянчилась), но они все же стараются: не удается таблицу умножения осваивать, хоть огород польет. Проблема только в нас самих, если мы не можем увлечь детей за собой.

О родовых грехах

Возник вопрос о родовых грехах. Дело в том, что родовые грехи – это, конечно, вещь серьезная. Есть грехи, за которые наказываются потомки, например грех колдовства. Что можно сделать? Одна девочка мне рассказывала о том, что у нее по каким-то родовым грехам проклят первый ребенок, рождающийся в их роду, первая девочка, которая умирает. Так было у ее матери: ее сестра умерла. Девочка боялась, что она родит первого ребенка, а он умрет. Вчера мы как раз говорили с Владыкой о том, что дьявол, конечно, строит всяческие козни, но на самом деле грехи рода - это не наказание Божие, а отступление Бога и действие лукавого. Не Бог нас таким образом страшно мучает, а когда Бог отступает, нас мучает сатана. Конечно, дьявол силен, но Бог-то сильнее, и нет ничего невозможного для Бога. Поэтому если есть какой-то тяжелый родовой грех, то нельзя сказать, что он непреодолим: нет ничего, что непреодолимо в христианстве. Возможно, будут какие-то страдания, которые связаны с наследством рода, но надо их с кротостью перенести и горячо молиться об избавлении. Вот скажем, я практически уверена, что ребенка, который по проклятию должен умереть, можно отмолить, потому что Бог сильнее. Если мать возьмет на себя этот молитвенный подвиг, то грех рода пресечется.

Бывает такое, что в жизни ничего не складывается. Возможно, это связано с каким-то грехом рода, но искупить этот грех рода можно только тем, что ты безропотно несешь свой крест, и вот тогда он уже дальше не передастся, потому что передается то, что не искуплено, где мы отказались, не приняли крест.

Это как бы материнские грехи и отцовские, но есть еще грех первого мужчины. Дело в том, что первый мужчина, если он не отец, это как бы само по себе грех, и тут нельзя сказать, что передадутся какие-то его особые грехи, передастся то, что не он отец. Ребенок понесет последствия этого греха, а не каких-то грехов первого мужчины.

Было высказано мнение, что в генетическом плане все дети первого мужчины, но это неправда, гены будут в отца, но может быть унаследовано сходство с первым мужчиной. Например, признаки негров были у детей белых женщин, у которых были до этого любовниками негры, но генетически (это было установлено в ряде судебных процессов, которые велись по этому поводу) это был отцовский ребенок, а не того негра. Однако грех прелюбодеяния, конечно, накладывается.

Методика разговора о молитве с дошкольниками

Вкратце я скажу так: дети в этом возрасте еще не воспринимают абстрактные слова, но, с другой стороны, уже некоторая ассоциативность мышления у них есть. Как же с ними заниматься? Малышам надо приводить близкие и понятные им примеры. Например, берем мы первую часть молитвы «Отче наш», вначале можно поговорить об отцовстве. Во-первых, сказать, что означает славянское слово «отче»: так мы обращаемся к отцу, а потом, чтобы почувствовать силу этого обращения, можно поговорить об отцовской любви, потом о том, как дети должны любить отца. Например, вспомните житийный рассказ о том, как девочка за отца, которому хотели отрубить руки, была готова отдать свои. Все это можно очень живописно детям рассказать. Напомню вам содержание: отец украл, его обвинили, хотели отрубить руки, и тогда приходит эта девочка к царю и говорит: «Пусть у папы руки останутся, отрубите лучше мои». Рассказать все это можно достаточно красочно, так, что ребенка это поразит до глубины души. Царь согласился исполнить просьбу девочки. И вот наступил день казни, забили барабаны, собралось много народу, и вывели эту маленькую девочку. В середине двора стояла плаха и палач с мечом. Все закончилось благополучно: потом помиловали и девочку, и отца за ее подвиг. И потом, когда дети услышат рассказ и прочувствуют его, можно продолжить: «Все мы должны так к отцу относиться. Когда мы говорим: «Отче наш», мы тоже к Отцу обращаемся. И надо понимать, что Отец Небесный - действительно Отец: Он нас сотворил, Он нас любит, Он никогда нас не оставляет. Надо понимать, что к Нему надо обращаться по-особому». А потом опять же можно делать поделки или рисовать рисунки на эту тему. Такова примерная методика. Нельзя пояснять молитву малышам в такой форме: «Отче – означает Отец, Наш – это значит мы все». Если вы так ребенку начинали говорить, то, конечно, ему очень скоро станет скучно, и толку от такого объяснения не будет никакого. Дать глубину понимания этих слов можно, рассказывая благочестивые истории.

О сравнении религий

Говорить о разных религиях надо, если этот вопрос возник. Если же он не возник, то рассказывать о других религиях нужно не раньше, чем дети достигнут лет. Не надо разрушать восприятие ребенка. Например, когда в Англии ведется преподавание, то они говорят: мусульмане верят в то-то, лютеране верят в то-то. В результате у них в возрасте 14-15 лет вообще никого в церквах нет, и у англичан кризис в сфере преподавания религии. Не нужно пытаться про все рассказать, пока вопросов не возникает, главное - дать ребенку возможность полюбить свою религию. Что касается оценивания, что лучше, то здесь можно остановиться на некоторых моментах. Уже в старших классах можно остановиться, что Бог есть любовь. Такое есть только в христианстве, и ни в одной другой религии этого нет – это первый момент. Второе отличие - в христианстве смысл жизни - преображение, обожение, т. е. человек может стать богоподобным. Наши бедные дети все хотят быть сильными, богатыми и т. д., а в христианстве предлагается неизмеримо больше. В других религиях, особенно в индуизме и буддизме пропадает личность человека, а у нас личность остается. Если говорить о католичестве, то в нем встречается много отличий. Во-первых, надо отметить приземленность католического учения. О. Андрей Кураев об этом хорошо написал: там, где описывается Тереза Авильская, сплошная чувственность, и везде идет подмена духовности душевностью: «Ах, я такое испытываю, я такое испытываю», но ведь духовный пласт выше.

Возникает вопрос: как быть с Законом о праве выбора религии, веры с 14 лет? Но вы же детей в храм не ведете, просто рассказываете о православной культуре, а выбор религии это уже более серьезная вещь. И, например, на баптистов кивать, когда мы сами ничего не делаем, не очень правильно. Надо рассказать, что мы православные, что вера наша истинна, что и наши деды были православными. Вот что надо делать, а не на печи лежать. Баптисты работают, но ведь у нас все козыри в руках: наша православная религия является исторической религией русского народа. Баптисты у нас без году неделя, зато они стараются изо всех сил, а мы почиваем на лаврах, и пока мы почиваем, они чего-то и достигнут.

Иногда дети-мусульмане задают вопрос: «А Бог один?» Ну конечно, один. Вы знаете, когда у меня присутствуют мусульмане или иудеи, или протестанты, то я делаю скидку на это. Я говорю так, чтобы все-таки поддержать их до какой-то степени: я буду говорить о своем, это понятно, но я не в коем случае не нападаю на эту религию. Один Бог всех нас сотворил, один Бог нас возьмет в Рай. У меня была такая ситуация: один мальчик еще во втором классе мне сказал: «А мама мне рассказала, что люди произошли от обезьяны, и говорит, чтобы я учительницу не слушал». Что сделаешь в такой ситуации? Не скажешь же, что твоя мама не понимает ничего, и пусть она лучше ничего не говорит. Я ответила: «Давай так: если я буду говорить что-то плохое, то ты не слушай, а вот если я буду говорить что-то хорошее, послушай. Я считаю, что Бог меня сотворил, и ты когда вырастешь, разберешься, а сейчас, что об этом говорить». На острых моментах лучше не останавливаться долго. Да, Бог один, но не все мы его правильно представляем. Сотворил мир действительно один Бог, и нас, и мусульман сотворил один Бог, а вот какой Он, мы представляем по-разному. Не надо их выгонять за ворота: «Вот, тебя сотворил другой Бог, иди к Нему».

О работе с родителями в воскресной школе

В воскресной школе родителей надо задействовать во всех мероприятиях, которые вы проводите. Это самый лучший способ работы, позволяющий им воцерковиться. Кроме того, мы время от времени читаем родителям лекции по педагогике или наш батюшка проводит беседы по основам православного учения. Привлекаем родителей к организации праздников. Когда мы праздновали в младшей группе, все собрались у меня на даче, детки опекались нашей молодежью, а с родителями мы сидели за столом и говорили. Было очень приятно, все остались довольны, и это нужно, потому что должно быть общение семей. Занятия с маленькими детьми мне помогают вести две девочки. Когда идет проповедь, малышам трудно все выслушать, и вначале я им рассказываю что-то теоретическое, а потом одна девочка с ними поделку делает. Вторая девочка занимается музыкой с малышами. Вот эти две девочки, когда мы Пасху праздновали, тоже были, с детьми нянчились, а взрослые в это время за столом хорошо посидели. Праздник должен дарить радость, и родителям в том числе: посидеть в хорошем обществе, о чем-то поговорить. Это очень важно. Причем, когда мы сидим за столом, я стараюсь, чтобы там не было моего монолога, а каждый говорил о том, что ему действительно интересно.

Ребенку легко адаптироваться в воскресной школе лет с пяти, в 3-4 года он еще как бы привыкает.

О развитии воли ребенка

Очень часто, к сожалению, в православных кругах говорится о том, что все зло идет от своеволия ребенка, и его нужно искоренить. При этом часто ссылаются на Феофана Затворника. Так вот, если говорить о Феофане Затворнике, то он написал следующее: «Ибо когда будет возрастать и усиливаться в них (т. е. в детях) тяготение к Богу и увлекать за собой силой, в то же самое время и живущий в них грех не дремлет, а усиливается завладеть теми же силами. Неизбежное следствие этого брань внутренняя. Но она должна быть ведена все же силами детей», т. е. внутренняя брань с грехом должна вестись силами детей. А если мы им волю сломаем, то на что же они будут способны? Это уже будет зомби, а не борец с грехом. И вот поэтому, когда говорится о воле, нужно обращать внимание на два аспекта. Первый заключается в том, как устремить волю ребенка к Богу, точнее устремить ее мы не можем, но можем до какой-то степени способствовать тому, чтобы ребенок устремился к Богу. С другой стороны, надо обязательно стремиться сделать волю ребенка сильной, ведь каждый из нас, кто пробовал хоть какой-то грех изжить, знает, как это трудно. При этом часто возникают мысли: лучше я потом это сделаю, а сейчас нет у меня сил. Надо осознать, что на самом деле это состояние «нет сил» не изменится потом, поскольку оно связано с отсутствием устремленной к Богу воли. В связи с этим, нам надо задуматься о том, как мы воспитываем своих детей. Можно сказать, что в основном сила воли ребенка, как это ни грустно, формируется до трех лет. Я не говорю, что потом совсем нельзя работать в этом направлении. Но здесь можно провести аналогию: скажем, какой-нибудь тяжелоатлет не был хлюпиком в детстве, т. е. он сформировался каким-то образом сразу, потом он развил свои способности с помощью упражнений. Так обстоит дело и с волей. Физкультурой можно и нужно всем заниматься, и до какой-то степени мы себе здоровье подправим, но если мы были хлюпиками в детстве, то ожидать, что мы станем олимпийскими чемпионами, не приходится. Есть какие-то вещи, которые рано закладываются, в том числе и воля. Воля закладывается еще в утробе матери, и как это делается, я уже говорила. Если женщина терпеливо несет крест во время беременности, то она дает силу воле будущего ребенка. При родах тоже нельзя употреблять обезболивающие вещества, потому что это влияет на ослабление воли ребенка. Первое преодоление препятствия, когда малыш сам находит грудь, тоже оказывает влияние на формирование характера. Представьте себе кроху: он еще с места сам не сдвинется, а грудь сам находит и начинает сосать. Ну и потом до трех лет, если ребенка окружают любящие и заботливые родные, если мамочка свое любимое чадо всячески лелеет, это тоже дает ему в будущем силы для преодоления возникающих трудностей. Психологи отмечают, что в этом возрасте должно сформироваться так называемое базовое доверие к миру. Это означает, что пришла какая-то беда к человеку, а он верит, что ее преодолеет. Если такое есть, то человек действительно переживет, преодолеет и т. д., а если сразу возникает паника, то тогда это, конечно, мешает человеку прожить жизнь достойным образом. Я еще раз повторяю, что все закладывается до трех лет, но при этом нельзя точно сказать: вот это сила, а это направленность.

Первое направление воли на служение другим (об этом я уже говорила) - это возраст с 3 до 6 лет, когда есть два возможных направления жизни: с одной стороны, это жизнь для собственного удовольствия, а с другой стороны, жизнь, направленная на служение другим. Если ребенок в этом возрасте привыкнет помогать другим, он и потом будет поступать так же. Кстати, максимум того, что Господь давал, Он дал на Тайной вечере. На ней Он дал причастие, Он дал заповедь о любви и Он омыл ноги ученикам, т. е. запечатлел образ служения. Это самые основные вещи: Таинство Причастия, любовь к людям, как внутреннее состояние, и, как образ жизни, служение другим. И вот служение другим должно быть воспитано в этом возрасте.

Главная задача младшего школьного возраста - это ученичество, и в этом смысле волю тоже можно направить либо на честный поиск истины, на творчество, либо на поиск похвал и избежание наказаний. Но опять же давайте подумаем, ищем ли мы в младшей школе истину или мы все-таки хвалим да ругаем. Если верить, что неспособный ребенок научится, то он научится, и для него будет такая радость! Он и учителя обрадовал, и сам он понял, что не дурак: он выучил эту таблицу умножения, теперь он уже может считать не хуже других. Эта вера в ребенка и радость, что он чему-то научился - то, что могло направить его к творчеству. Но, к сожалению, мы часто этого не делаем.

В подростковом возрасте направленность воли ребенка задает лидер. Если мы имеем православного лидера, который сам в Бога верит и для Бога живет, то и подросток за ним пойдет по верному пути, а если лидер наркотиками балуется, а ребенок попал в сферу его влияния, то, к сожалению, очень трудно его от этого будет удержать.

http://www. *****/www/chtenia/2004/sobranie/chtenia/2/3.htm

Пленарный ДОКЛАД

,

педагог, автор учебника «Основы нравственности», г. Вильнюс

Ваше Высокопреосвященство! Досточтимые отцы, дамы и господа, братья и сестры!

Начну немного издалека. В конце XIX века французский мыслитель де Токвиль попробовал исследовать бурно развивавшийся тогда американский капитализм. Для этого он поехал в Америку, пытался осмыслить то, что там делается, и потом записал, что для успеха капитализма нужна христианская нравственность. Понимаете, даже для капитализма нужна христианская нравственность.

Но мы понимаем, что не хлебом единым жив человек, поэтому на самом деле для того, чтобы человек был счастлив, нужно значительно больше, чем просто обеспечить ему безбедное существование. Без христианской нравственности сделать это невозможно. Вспомним, что советское время было временем страшных экспериментов. Тогда экспериментировали над природой: планировали повернуть вспять реки, затопляли леса. Казалось, вот сейчас отбросим Бога (зачем Он нам нужен?) и будем строить хорошую жизнь, рай на земле. И в результате страна, которая была необыкновенно богатой, каким-то образом стала почти нищей. Но самое страшное – это то, в каком положении находится сейчас русский человек. Об этом сегодня говорили многие докладчики, поэтому я не буду повторяться.

Восстановление человека невозможно без возврата к православной культуре. И хотя я вообще-то русский человек, родилась в Красноярске и всю свою молодость провела в России, сейчас я смотрю на Россию чуть-чуть со стороны - из Литвы. И вот мне кажется очень странным: почему ведутся дискуссии о том, вводить или не вводить «Основы православной культуры». Все катится в пропасть, набирая скорость, и вот этот катящийся шар вдруг устраивает дискуссии: стоит ли нам останавливаться или падать еще быстрее.

Могу сказать, что в Литве хорошо понимают, что православный человек более надежен, чем просто русский человек, и могу сказать, что в Литве к православным русским людям относятся значительно лучше, чем к просто русским людям. И хотя не могу сказать, что так уж к нам литовцы хорошо относятся, но в вопросах, касающихся православного образования, литовские власти помогают, потому что они понимают, что с русским православным человеком можно иметь дело, и поэтому всячески способствуют преподаванию этого предмета.

Сразу же после перестройки в школах Литвы был введен предмет, называющийся в переводе с литовского языка, - «Основы нравственного воспитания». Этот предмет преподается следующим образом: на уроке дети делятся на две группы (в младших классах по желанию родителей, в старших классах, начиная с 15 лет, уже по желанию самих учащихся). Часть ребят изучают религию (причем в литовских школах - это католическая религия, а в русских школах - православная религия), а другая часть ребят изучает этику. Но вот что получилось в русских школах (на литовских я не буду останавливаться, я думаю, что это не так уж интересно для настоящей аудитории). Я преподаю «Закон Божий» уже 15 лет, и, основываясь на своем опыте, могу сказать: в светской школе преподавать «Закон Божий» просто нельзя. Если кто-то пробует делать такие вещи, получается «метание бисера перед свиньями»; не потому, что дети - свиньи, а потому, что мы им даем те вещи, которые они в принципе неспособны понять. Если ребенок нецерковен, если он не переступил еще порога храма, начинать говорить ему о каких-то тонкостях церковного учения, о таинствах, просто бесполезно. И, пожалуй, наилучший выход в работе с детьми - начать с самого ребенка, с тех проблем и вопросов, которые перед ним стоят.

Уже говорилось о том, как тяжело живется обществу, но тяжелее всего в наше время детям. Опять же, как учитель с 15-летним стажем, я могу свидетельствовать о том, что дети ухудшаются буквально с каждым годом: они становятся намного более нервными, падает интеллектуальный уровень и т. д. Детям, безусловно, нужно помогать. И чтобы постараться им помочь, нужно начать с тех вопросов, которые стоят перед ними (а если бы можно было раскрыть душу ребенка, то мы бы услышали просто крик, потому что в наше время почти каждому ребенку плохо). И сформулировав вопросы, нужно попытаться ответить на них, а настоящие ответы можно найти именно в недрах православной культуры.

Сегодня господин ректор говорил о том, как разрозненные славянские племена под влиянием Православия объединились в процветающее государство – Киевскую Русь. А вот когда от Православия отказались, цивилизованное государство просто одичало. И поэтому сейчас, безусловно, необходим возврат к православным истокам.

Если говорить о преподавании, то, с одной стороны, преподавать «Закон Божий» в светской школе не получается, но, наверное, это и не нужно. Но, с другой стороны, для преподавания православной культуры необходимо, чтобы человек был церковным и действительно прожил то, о чем он говорит. При этом не нужно насильственно кого-то вести в церковь, но для того, чтобы понять Достоевского и должным образом о нем рассказать, для того, чтобы понять русскую историю, человек в первую очередь должен все это пропустить через свое сердце. Иначе он будет говорить о том, чего сам не понимает, и пользы такое обучение не принесет.

У нас проблема учительских кадров решается следующим образом: у нас был один выпуск филиала Богословского Свято-Тихоновского института, то есть ряд учителей у нас имеет высшее богословское образование. Другие учителя являются церковными людьми и для того, чтобы иметь право преподавать курс, они обязательно должны иметь рекомендацию от священника. Более того, при Министерстве просвещения Литвы создана аттестационная комиссия, в которую из светских людей вхожу только я, а так она состоит еще из 3-х священников. И вот эта аттестационная комиссия (я с педагогической стороны, а священники с духовной) должна оценивать каждого учителя, т. е. ни один учитель не имеет право преподавать данный курс, не пройдя через нашу аттестационную комиссию.

К таким строгим мерам мы пришли после того, как было обнаружен ряд нарушений. У нас этот курс преподается уже достаточно давно, на протяжении 15 лет, и получилось так, что одна женщина, которая ушла в секту Виссариона, продолжала преподавать в школе. Конечно, после этого ситуация в школе была крайне напряженной. А еще одна женщина оказалась, грубо говоря, сумасшедшей. Она тоже взялась преподавать религию, но ее преподавание никак нельзя было классифицировать как хорошее.

Это одна сторона, а вторая сторона – уроки этики. Когда в русских школах начали преподавать этику, то преподавать этот предмет стали люди, оставшиеся без работы. Дело в том, что у нас после перестройки число русских школ сократилось, ряд учителей остался без работы. Понятно, что это были не самые лучшие учителя, и они решили, что если ввели новый предмет, то надо его преподавать. Когда они стали преподавать этику, этот предмет стал достаточно одиозным. С чем это было связано? У нас оценки не ставятся по этому предмету и для поступления в высшие учебные заведения он не нужен, и на самом деле удержать дисциплину на уроках этики не так-то просто. И поэтому нередко либо эксплуатируются какие-то соленые темы вроде абортов, либо начинается просто сплошной оккультизм, вплоть до преподавания индуистских учений с применением медитативных техник. И оказалось, что преподавание этики ведется на низком уровне, и поэтому мы с мужем решили, что нужно написать учебник по данной дисциплине, который бы опирался на православную культуру. Еще в советское время было понятно, что лозунги бессильны. Мало сказать: «Давайте будем добрыми!», «Давайте будем честными!» – это все не действует. Что же нужно сделать? Дело в том, что мы люди, и мы живем в какой-то стране, в каком-то городе, в какой-то культуре и, безусловно, только в рамках этой культуры и можно человека чему-то научить. И вот был создан учебник, который называется «Основы нравственности» (кстати, он был издан в первый раз в Литве на государственные средства), и также другой учебник - «Дерево доброе» (это учебник для начинающих, тоже был издан на средства Министерства просвещения Литвы).

Кроме того, у нас издавались программы по православной религии, причем в рамках государства Литовского наряду с общими программами по математике и по физике. Повторю, что более точным названием было бы название «Основы православной культуры», но у нас этот курс назван «Православная религия».

Теперь если говорить о результатах (отмечу, что после столь длительного преподавания их уже можно оценить), то результаты положительные. Дело в том, что человек, который слышал о том, что есть грех, уже иначе живет. Это не означает, что он не будет грешить, но он уже будет, по крайней мере, знать, что какие-то вещи делать нельзя. Очень многие люди грешат именно потому, что они никогда в жизни не встречали понятие греха, руководствуясь принципом: «Все делают, и я делаю. А почему это плохо?» А вот если говорится о том, что есть иные нравственные нормы жизни, то тогда уже человек становится другим: он иначе смотрит на мир и по-другому воспринимает каждый свой шаг.

Кроме того, как я уже сказала, на этих уроках мы стараемся начинать с того, чтобы ребенок сформулировал, что его мучает - какие-то свои беды, проблемы. И вот если ребенок привыкает анализировать свои поступки, это ему очень много дает. Я работаю с ребятами и честно могу сказать: ребята живут, не задумываясь. И очень часто падение в пропасть происходит именно из-за того, что ребята не понимают, что с ними творится. Сказано, что в последние времена лукавый будет отвлекать людей от понятия Бога, от понятия греха, закручивая их в обычной жизни. Так и происходит, они крутятся, крутятся, тем более что вся субкультура направлена на то, чтобы отвлечь их от мыслей: главное - не задуматься, побежать на дискотеку, к компьютеру, еще куда-то, но не задуматься, не остановиться в этой спешке. А на наших уроках мы их останавливаем, мы ставим вопросы, стараемся анализировать то, о чем говорится.

Когда речь идет о внутреннем мире ребенка, оценить результаты работы с ним бывает тяжело (я имею в виду какие-то статистические данные). Когда речь идет о наркомании, там проще: был наркоман, перестал быть наркоманом, а вот был безнравственным, стал нравственным – это трудно оценить, потому что это не сиюминутное состояние, а вся жизнь человека. Но то, что положительные результаты есть, - это неоспоримый факт. Особенно ощутимых положительных результатов удается добиться там, где ребята приходят в воскресную школу. Как я уже сказала, в светской школе преподавать «Закон Божий» нельзя, но у нас есть воскресные школы, и в них общение с ребятами идет уже на ином уровне. Там ребята совсем другие, нет уже разврата, нет наркомании. Эти ребята - настоящие люди, на которых может опереться и общество, и близкие.

Теперь если говорить о воспитании, необходимо остановиться на следующем моменте. Порой воспитание нормальных здоровых детей (не наркоманов и не стремящихся к какой-то недозволенной деятельности) кажется не столь важным. Вроде они и так здоровы, наркотики не употребляют, честные - все хорошо. Но, быть может, стоит задуматься над этим? На самом деле вся наша субкультура направлена на получение удовольствий. О. Анатолий сказал о том, что культура превращается в антикультуру. Я с этим согласна, но, понимаете, есть еще один фактор: вот внешне вроде бы человек и не болен еще, он еще не наркоман, но он не способен на какое-нибудь созидательное движение. И вот это как раз делает наша субкультура, направленная на максимальное получение удовольствий. Посмотрите, на нашу рекламу: расслабься, получи это, ощути то, вкуси того. И в результате человек становится потребителем. Такое выращивание потребителей начинается значительно раньше, чем человек достигает юношеского возраста. Единственный способ научить ребенка противостоять этому негативному воздействию – воспитывать его в рамках православной культуры.

Когда же должно начинаться православное воспитание? Как я уже сказала, внутри утробы матери оно уже ведется полным ходом. Не буду останавливаться на том, как это конкретно происходит. Роды, первые мгновения жизни человека - очень важные моменты для воспитания ребенка, но дошкольный возраст особенно важен. Это возраст, когда к детям в детском саду педагог приходит. Это возраст, когда формируется направленность человека. Доктор психологических наук Непомнящая пишет о том, что в возрасте 6 лет формируется ценностная ориентация, которая является устойчивым образованием на протяжении всей жизни человека. Но на самом деле, если посмотреть на православную культуру, то именно в ней в это время очень четко формировалась ценностная ориентация, только сейчас об этом забыли и воспитывают детей совершенно иначе.

Вы помните, что русские дети начинали помогать родителям по хозяйству, начиная с пяти лет. Девочки начинали шить себе приданое, мальчики помогали отцам в их нелегкой работе, пасли коней, косили и т. д. Понимаете, дети уже с этого возраста готовились быть отцами и матерями, они уже учились созидать и отдавать.

Что делают наши дети в этом возрасте? О. Анатолий сказал о компьютерной зависимости, но компьютерная зависимость очень часто выражена в тех случаях, когда маленьким детям позволили подойти к компьютеру. Чем младше ребенок, тем он чувствительнее и тем сложнее ему ставить какие-то интеллектуальные затворы, когда к нему поступает информация. Маленький ребенок часто обучается не вербально, а путем эмоционального общения с человеком, который находится рядом с ним. Пока он совсем маленький (примерно до 3-х лет) он воспринимает материнскую любовь как эталон жизни. Позже, в дошкольном возрасте, с 3-х до 6 лет, он должен запечатлеть служение другим как образ жизни. И вот если в это время вместо того, чтобы трудиться с мамой или с папой, помогать кому-то, ребенок сидел около ящика, он уже просто не сможет быть настоящим человеком. Он потратил столь драгоценное время на общение с машиной, а общение с машиной лишает человеческих качеств.

И получается, что в этом возрасте человек должен был бы выносить ориентацию, ориентация может быть на служение другим, а может быть направлена на получение удовольствий. И вот как раз наша субкультура такова, что детей развлекают в этом возрасте, детей сажают к телевизору, детям организуют всякие аттракционы и т. д. Понимаете, игра игре рознь. Раньше дети тоже играли. Но какие были тогда игры? Раньше играли в «дочки-матери»: брали лялечку, клали ее в колясочку, катали. А сейчас играют с Барби, а Барби – это тип блудницы. И такими мы растим наших дочек. Девочка уже не подражает матери, которая эту лялечку покачала, потом она должна была приготовить обед, постирать и т. д. Сейчас она только наряжает эту Барби, и никаких хозяйственных забот перед ней не стоит. Такой она в результате и вырастает.

Поэтому получается, что когда ребенок становится старше, этот заложившийся тип ценностной ориентации в нем остается. И когда возникает вопрос о том, чтобы пропрыгать всю ночь на дискотеке, он готов, пожалуйста, у него хватает сил, а вот если мама попросит в магазин сходить, нет, он ни за что не сможет донести авоську с хлебом от магазина до дома.

Кроме того, реальные маугли, которых воспитали животные, ведь так и не смогли стать потом настоящими людьми. Вот мы поняли наконец-то, что страшно реки поворачивать, страшно с природой экспериментировать, но что страшно экспериментировать с человеком - этого понимания еще практически нет.

Православная культура такова, что в ней человек просто созидался сам, а мы сейчас от этого отказались: то одно попробуем, то другое, и зачастую не понимаем последствия того, что мы пробуем. Приведу такой пример: недавно я читала лекции в Калининграде, и мне рассказали о том, что у них в зоопарке была карликовая бегемотиха. Ей нашли бегемота, она забеременела, родила детеныша и умерла. И маленькая бегемотиха была вскормлена искусственным образом, выросла благодаря полноценному питанию вполне сильной и крепкой, а когда она родила своего детеныша, то убила его, потом убила второго, а третьего уже забрали. То есть понимаете: даже бегемот, который не воспитан матерью-бегемотихой, теряет способность воспитывать детенышей. А что делаем мы, люди, с нашими детьми, это просто представить трудно.

В мире все устроено Богом замечательно: матери дана чудесная и уникальная способность любить ребенка, и эта материнская любовь считается эталоном любви вообще. И это не случайно так Богом дано, а потому, что именно до 3-х лет ребенок должен запечатлеть как образ жизни этот образ любви. Мать любит своего ребенка естественным, Богом данным образом, а ребенок запечатлевает, как можно любить. Если же этого в жизни не будет, то тогда он уже не таким вырастет, он не сможет передавать эту любовь другим. А что получается в наше время? Мать, в которой материнство не было вовремя воспитано, рожает ребенка, и он часто вызывает у нее только раздражение, потому что он ей мешает, и представляете, как страшно будет, когда этот ребенок, не получивший любви, вырастет.

Второй пример: дети из пробирки. Сейчас много дискуссий об этом ведется, но мои старшие ребята в Воскресной школе нашли в Интернете статистические данные, что дети из пробирки, как правило, в нравственном отношении являются монстрами. Представляете, сейчас поэкспериментируем, а потом эти монстры вырастут, затем они произведут своих детей, которые будут такими же монстрами, как и они. Понимаете, как все это страшно, а мы думаем: нужно ли вводить православную культуру в школах? Ну, давайте будем жить с монстрами, если так лучше