Муниципальное образовательное автономное учреждение

дополнительного образования детей

Центр детского творчества города

Лабинска муниципального образования Лабинский район

Книга для чтения по истории

«История земли Лабинской

(ранняя история и ХIХ век)»

Автор опыта

,

педагог дополнительного образования

МОАУ ДОД ЦДТ

Лабинск 2012

От автора

Краснодарский край… Черное море, степи, леса и горы. Благодатный южный край. Почему не область? Потому, что расположен не в центре страны, а с краю. На южной границе России. Край огромный. На целых 42 района разделен. Один из юго-восточных районов – наш, Лабинский.

Расположен район перед самой грядой Кавказских гор, поэтому его называют предгорным. Необыкновенно красиво у нас. Есть широкие степные участки. Есть леса, растущие на равнине и холмистых участках. В южной части начинаются горы, встречаются даже обрывистые скалы. Почва степная очень плодородна, и поэтому степные участки распаханы, и на них возделываются разные сельскохозяйственные растения. Цветут сады. А по всей западной границе района, широко раскинув свое поделенное на несколько протоков русло, течет красавица Лаба. Красавица своенравная. Во время весеннего таяния и в период затяжных осенних дождей становится очень полноводной. Протоки объединяются в единый поток, который с силой сметает все на своем пути. Название свое река подарила главному городу района – Лабинску. А по главному городу назвался уже и район – Лабинским.

Живут на территории нашего района прекрасные люди – труженики и созидатели. Люди разных национальностей и вероисповеданий рука об руку работают, благоустраивая родную землю. Эта книга повествует об истории раннего периода и XIX века – истории жизни лабинцев разных национальностей и многих поколений.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Глава 1

Страницы древней истории

С глубокой древности привлекала Лабинская земля своими лесными и степными богатствами человека. Несколько тысячелетий назад начали заниматься люди на берегах Лабы земледелием. Сеяли пшеницу, ячмень, просо, овес, горох и чечевицу. Позднее начали возделывать виноградную лозу. С той поры много народов побывало здесь. Некоторые надолго задерживались. Строили жилища, обрабатывали землю, охотились, ловили рыбу. Иные забредали сюда в бесконечных своих кочевьях по всему Северному Кавказу. Ехали они на лошадях и верблюдах, сопровождаемые огромными стадами овец и табунами лошадей. Другие, хорошо вооруженные, проносились, как вихрь, уничтожая жилища местных народов, захватывая сильных и молодых в рабство, а ценные вещи и скот - в качестве военной добычи.

Оставили эти народы после себя высокие земляные холмы, называемые курганами. Курган представлял из себя могилу человека, над которой насыпалась земля. Часто прямо сверху этой могилы или рядом с ней хоронили другого человека, и снова насыпали землю. И так до десятка захоронений одно подле другого. Курган рос в ширину и высоту, тянулся вершиной к небу. Поклоняясь памяти предков, люди приносили жертвы у подножия курганов. А на вершины курганов часто устанавливали каменные изваяния языческих богов. И сейчас десятки высоких холмов среди лабинских степей и полей напоминают о сотнях поколений древних лабинцев. Из-за обилия захоронений-курганов соседний с Лабинским район назван Курганинским. Ученые-археологи проводят раскопки курганов и по способу захоронения, одежде и утвари, имеющимся в могилах, узнают многое о жизни народов прошлого.

В IX – XIII веках по южной, ближе всего находящейся к горам части нынешнего Лабинского района, пролегала одна из веток Великого шелкового пути. По ней, огибая Каспийское море, шли караваны с шелковыми тканями и другими товарами из Китая и восточных земель в Абхазию и оттуда – в Византию. Шелк особенно ценился в те времена за свою легкость, плотность, высокую износостойкость и слабую загрязняемость. По всему Великому шелковому пути возникали крупные города или небольшие торговые селения. В них купцы могли отдохнуть, пополнить запасы продовольствия, накормить своих верблюдов и лошадей. Один из таких городов находился недалеко от нынешнего села Горного. Ученые дали ему название Куньша и предположили, что это был крупный торговый, политический и культурный центр Западной Алании. Площадь поселения составляла около 400 га. Рядом с ним располагаются могильники и монастырский комплекс, включающий в себя более трех десятков фундаментов церквей. Широкомасштабные археологические раскопки здесь еще не проводились, и, возможно, когда они начнутся, принесут много интересных исторических открытий.

Проповедники христианства

Шел двадцатый день первого осеннего месяца 1011 года Новой истории человечества, исчисляемый от рождения Великого пророка, Сына Божия Иисуса Христа. Солнце клонилось к вечеру. По каменистой горной тропе, среди живописных нагромождений камней, зарослей густых трав и кустарника медленно ехали три всадника. На четвертой лошади седока не было. Она везла большой тюк с кожаной палаткой и деревянный ящик, чем-то напоминающий большой чемодан. Ящик этот был походным алтарем. Глубоко верующие люди брали его с собой в дальние путешествия. Если открыть крышку, перед тобой предстанет великолепие миниатюрных икон в золоченых окладах, изображающих Иисуса Христа, Деву Марию, апостолов и святых.

Путники поднялись на вершину очередной невысокой горы, и перед ними раскинулась панорама большого селения. Там внизу, по дороге, проложенной, среди невысоких жилищ, окруженных дворами, медленно тянулось стадо баранов, подгоняемое пастухами и стайками детворы. Животные шли нехотя. Им не хотелось покидать тучные пастбища. Во дворах хлопотали женщины. Мужчины, свободные от рыбалки и охоты, строили просторное здание, что-то вроде гостиницы для заезжих купцов.

Старший из путников, седобородый старец с усталыми и умными глазами на печальном лице перекрестился. Путники прочли молитву. Затем старец обратился к товарищам.

- Друзья мои,- произнес он, - вот и сподобил нас Господь добраться до одного из крайних пределов мира сего. И здесь живут люди, а значит и здесь до сердец их может достучаться святая правда Христова. Про град сей говорил мне старец Нафанаил. Зовется град Ашкасийа. (Реконструкция названия предпринята по статье -Каминского, старшего научного сотрудника отдела археологии КГИАМЗ им. Фелицина «Город на караванной тропе», - Лабинские известия, 21 ноября 1997 г.) В достатке живут здесь люди. Есть у них товары восточных земель и товары земель западных, ведь лежит их город на Великом торговом пути. Слышали люди эти о Спасителе Мира, но не утвердилось в сердцах их слово Божие. Восславим Святую церковь за то, что избрала нас проповедниками Великой Правды.

…Прошло три месяца. Искренние, горячие речи проповедников глубоко затронули души и сердца местных жителей. Те из них, которые еще исповедовали язычество, отреклись от своих прежних идолов, окрестились в водах местной неглубокой речушки. Большим почетом и уважением окружены были трое путников-проповедников.

Если взглянуть на городок Ашкасийа с того места, откуда впервые его увидели путники, можно было заметить большое деревянное строение на каменном фундаменте, возводимое на пригорке чуть в стороне от жилищ. Это было здание будущей христианской церкви. Позже целый монастырский комплекс возникнет вокруг него. Так впервые пришло христианство на Лабинскую землю. Место это находится недалеко от современного нам села Горного. Именуют его археологи городищем Куньша.

Глава 2

Адыгские и ногайские племена в Закубанье

Лабинская земля и другие земли, лежащие по левому берегу реки Кубани, звались в России первой половины XIX века Закубанскими.

До этого, во второй половине XVIII – первой половине XIX века, населяли эту землю племена адыгов и ногайцев. Адыгские племена именовались бесленеевское, махошевское, егерукаевское и темиргоевское. Бесленеевские адыги селились, в основном, в южной, приближенной к горам части Лабинского района, а махошевские, егерукаевские и темиргоевские – на самой границе Лабинского района, на левом берегу Лабы. Ногайцы кочевали по степям всего пространства между Лабой и Кубанью. Давайте кратко познакомимся с историей этих племен.

Адыги – один из коренных народов Северного Кавказа. Часто адыгов называют черкесами. Бесленеевцы, махошевцы, егерукаевцы и темиргоевцы – разные племена одного адыгского народа. Эти и другие черкесские племена не имели объединяющего их государственного устройства. Каковы национальные особенности жизни адыгов в то время? Адыги – народ скотоводов и земледельцев. Кавказ издавна был перекрестком политических интересов крупных держав, потому что имел богатые природными ресурсами земли и территориально соединял Европу с Азией. На адыгской земле столетиями шли войны и конфликты, то вспыхивая, то затухая. К сожалению, и сами местные князья, старшины ссорились и воевали друг с другом. Такая ситуация сделала местных жителей воинственными людьми. Постоянной принадлежностью повседневного костюма мужчины стали кинжал, сабля и лук со стрелами, а позднее – ружье. Идеалом мужчины в глазах адыгов являлся смелый воин (джигит). Джигит должен был безукоризненно держаться в седле, владеть саблей и кинжалом, не бояться никаких физических страданий, будь то голод, холод, жажда или боль от ран. Настоящий джигит скорее погибал в бою, чем трусливо покидал его. С особым уважением адыги относились к лошадям, используя их только для верховой езды. Лошадь была первой помощницей наездника в бою и на охоте. Благодаря ее быстроте и сноровке наезднику удавалось настичь противника или зверя на охоте, а когда необходимо – быстро и незаметно скрыться.

Одно из самых высоких достижений адыгской культуры – национальная одежда. Удобные, не сковывающие движений черкески, теплые папахи, непромокаемые меховые бурки, защищающие от снега и дождя, заимствовали у черкесов окрестные народы. Кубанские казаки тоже переняли черкесскую одежду, немного изменили покрой и сделали ее своей военной формой.

Быт адыгов находился на очень скромном уровне. Жилище строилось без фундамента, из глины и соломы. Называлось оно сакля. Адыги всегда были готовы к тому, что их дом разорят, скот угонят, ценные вещи похитят, и тогда им придется заново обустраиваться. Поэтому надежных фундаментальных домов они не строили. Селение адыгов называлось аулом.

Интересны и своеобразны обычаи адыгов. Все они передавались устно из поколения в поколение, потому что письменности у этого народа долгое время не было. В Черкесии существовал неписаный кодекс, свод правил, регламенти­ровавших отношения между людьми в быту. Назывался он «Адыгэ хабзэ».

Среди законов самый первый и главный – закон гостеприимства. «Дай приют и самую лучшую пищу гостю, кто бы он ни был, друг твой или враг, ведь ты сам, изгнанный из родного дома, можешь стать таким же путником», - гласит основная заповедь этого обычая. Другой не менее распространенный и восхищавший многих иностранцев – обычай куначества. «Если ты друг мне, то будешь как брат и даже ближе брата; я не поскуплюсь отдать тебе все богатства, что имею, и не пожалею своей жизни, чтобы защитить тебя», - утверждает этот обычай. Интересен обычай аталычества. «Отдай своего ребенка на воспитание знакомому уважаемому человеку (аталыку) в другой аул, и тогда у отца и матери не будет повода баловать ребенка. Он вырастет закаленным и более приспособленным к разнообразным жизненным трудностям, а твоя семья обретет друзей среди уважаемых людей», - учит его главная заповедь. Как правило, семьи детей и воспитателя (аталыка) связывала крепкая дружба. В семейном быту был распространен обычай избегания. Жене не разрешалось общаться с мужчинами - родственниками мужа. Мужу не разрешалось при посторонних проявлять отцовские чувства по отношению к детям. Считалось, что при таких строгих отношениях семья будет крепче.

Среди обычаев, которые могут показаться на первый взгляд жестокими – обычай кровной мести. Следуя ему, нужно было жестоко мстить за каждое вольно или невольно нанесенное оскорбление, украденное имущество, физическое насилие. Устный свод законов подробно указывал, каким образом должно быть отомщено каждое преступление. Обычай этот объясним необходимостью наказания преступников при отсутствии цивилизованной судебной системы. Обычай абречества был тесно связан с обычаем кровной мести. Абреком мог стать мужчина, испытавший сильные душевные переживания, например, такие, как смерть близких людей, разрушение родного дома, отказ возлюбленной стать его женой. При этом он давал обет, то есть клялся именем Бога (Аллаха), жить одиноким отшельником или в компании таких же абреков. Абреки презирали жизнь и посвящали все свое время подготовке и участию в боевых нападениях. При этом они могли напасть не только на чужаков, но и на соплеменников, оскорбленные действием, словом или даже взглядом, обращенным в их сторону. Обет обречества давался на полгода, год или даже на несколько лет. Все окружающие, в том числе близкие родственники, боялись абреков и сторонились их.

Ногайцы – одна из ветвей татаро-монгольской орды, 300 лет державшей в страхе русскую землю. Названа она была по имени одного из видных золотоордынских правителей – хана Ногая. Ногай являлся потомком седьмого сына Чингисхана. После того, как татаро-монгольское иго пало, часть воинов орды с семьями стали вести кочевой образ жизни около южных границ русского государства. Кочевали они и через территорию нынешнего Лабинского района. Ногайцы имели своих правителей-ханов. Звался такой хан мурза, и правил он ордой. Орду можно охарактеризовать, как военно-феодальное объединение многочисленных семей кочевников.

Если ногайцы приняли мусульманство давно, то адыги испокон веков были язычниками и только перед самым появлением россиян на лабинской земле начали принимать мусульманскую веру. Вероисповедание это насаждали среди них турецкие и крымские ханы, потому что хотели поработить адыгов, установив свое вероисповедание и уклад жизни. В Турции широко использовался рабский труд. Нападая на адыгские и русские земли, турки захватывали пленников, которых превращали в рабов для самых тяжелых работ. Адыги неохотно принимали мусульманство и совсем не хотели подчиняться ханам. Этот небольшой, закаленный войнами и очень свободолюбивый народ не мог потерпеть над собой ничьей власти.

Подвиг адыга Ахмета

Казачье предание, распространенное среди жителей станицы Ахметовской, донесло до нас красивую историю о бесстрашном князе по имени Ахмет.

Произошло это в конце XVIII или в самом начале XIX века. Крымские татары хозяйничали в то время на лабинской и прилегающих землях, покровительствуемые турецким султаном. Разозленные тем, что адыги не послушны им, не выполняют ханских указаний и не платят дани, татары решили наказать одно из адыгских племен. Выбор пал на племя князя Ахмета. Однако князь заранее узнал о намерении неприятеля и выехал верхом со своими воинами навстречу. Грянули выстрелы со стороны крымчан, а со стороны адыгов вылетели тучи стрел. Силы и вооружение оказались неравными. У адыгов – кинжалы, сабли и луки со стрелами, а у татар – пистолеты, ружья, пушки и в несколько раз больше всадников. Под пулями сразу же пали многие из товарищей Ахмета. Остальные, во главе со своим храбрым князем, бросились со свистом и криком на крымчан. Много врагов изрубили они, прежде чем погибли. Остался в живых один Ахмет. Вырвавшись из рук врага, он поскакал к горе с плоской площадкой на вершине. Татары – за ним. Они хотели захватить живого князя в плен. Ахмет спешился у подножия горы и, помогая коню, забрался с ним на самую вершину. Крымчане, оставив у подножия коней, устремились к вершине. Они уже предвкушали пленение князя и думали, какие деньги могут получить за такого молодца, продав его в рабство. Но не тут-то было. Ахмет понял, что ему остается выбирать одно из двух: рабство или смерть. Ни минуты не раздумывая, храбрый воин прыгнул в седло, снял папаху и прикрыл ею глаза коня, чтобы тот не испугался пропасти. Затем, разогнав коня в галоп на верхней площадке горы, бросился вниз. Ошеломленные татары еще долго не могли прийти в себя, поражаясь жертвенному свободолюбию храбреца Ахмета.

С тех пор зовется гора эта Ахмет-горой. А станица, возникшая неподалеку от горы пол столетия спустя, наречена была Ахметовской. Прошло уже больше двух столетий с той далекой поры, а память народная бережно хранит это предание, гордясь подвигом храброго земляка.

Глава 3

Первые русские укрепления на Лабинской земле

В 1792 году по указу императрицы Екатерины II на Кубань перешли черноморские казаки для создания защитной пограничной линии от нападений Турции и небольших кочевых народов на южнорусские земли. Вскоре казаки обосновали и заселили кордонную (пограничную) линию, названную Черноморской. Протянулась эта линия по реке Кубани от Черного моря до нынешнего города Усть-Лабинска. Затем, в 1794 году, от Усть-Лабинска и почти до самого истока Кубани, казаки проложили Кубанскую кордонную линию.

Крепкая государственность пришла на лабинскую землю из России. Случилось это в 40-х годах XIX века. К этому времени уже больше двух десятилетий на Кубани шла Кавказская война. Началась война оттого, что адыгские племена с опасением восприняли приближение границ большого соседнего государства. Посланцы Турции, издавна соперничавшей с Россией на Кавказе, посещали адыгские аулы и внушали мысль о захватнических намерениях русских. При этом утверждали, что адыгская земля, попав под влияние огромного и сильного государства, лишится самобытной культуры. Некоторые адыгские князья понимали, что это не так и Россия скорее защитит и сбережет их народ. Ведь еще в XVI веке в знак добрососедства и взаимной помощи российский царь Иван IV (Грозный) породнился с кабардинским князем Темрюком Идаровым, взяв в жены его дочь Кученей. С тех пор русские и адыги не раз доказывали на деле свои дружеские намерения. Но, к сожалению, это не остановило кровавых столкновений.

Закубанские народы, к которым относили племена адыгов и ногайцев, живущих по левому берегу реки Кубани, постоянно нападали на укрепления и станицы Черноморской и Кубанской кордонных линий. Чтобы сократить протяженность границы и усмирить их, русское правительство решило заселить еще несколько кордонных линий. Пограничные линии должны были пройти по рекам Лабе и Белой. Укрепления этих линий служили бы предостережением воинственным племенам, а мирные станицы, в которых проживали казаки со своими семьями – примером оседлости и культурного освоения края. Кроме того, новые пограничные линии намного сокращали протяженность южной границы и позволяли экономить деньги на ее содержание.

В 1837 году на рассмотрение императора Николая I был представлен проект новой кордонной (пограничной) линии по реке Лаба. Подготовил проект командующий Кубанской пограничной линией Григорий Христофорович Засс. В 1839 году проект Лабинской линии был утвержден императором Николаем I и начальником Кавказской линии Павлом Христофоровичем Граббе. Среди укреплений новой линии центральным стало Махошевское, давшее основание станице Лабинской. Далекой весной 1840-го года началось строительство этого укрепления. Мы можем назвать имена нескольких человек, причастных к разметке места будущей стройки, строительству и перепланировке. Это инженер-прапорщик Ровинский, топограф Петухов и декабрист, инженер по профессии Константин Густавович Игельстром. Строилось укрепление руками пятидесяти саперов. Им помогали солдаты Кабардинского полка, казаки, сосланные на Кавказ декабристы (Михаил Михайлович Нарышкин, братья Александр Петрович и Петр Петрович Беляевы, Александр Иванович Вегелин, Михаил Александрович Назимов) и адыги-милиционеры. Милиционерами в то время называли местных жителей, военных ополченцев, сотрудничавших с русской властью. Днем милиционеры вместе с казаками дежурили на пограничных постах или строили укрепления, а на ночь расходились по домам. Так что в строительстве укрепления принимали участие и русские солдаты с казаками, и коренные кавказцы.

На постройку затратили восемь тысяч рублей. В те времена это были немалые деньги. Стройка велась на месте Махошевской просеки, и поэтому укрепление получило название Махошевского.

Место для него было выбрано не случайно. Укрепление должно было занять очень выгодное стратегическое положение, так как находилось на высоком обрывистом берегу бурной горной реки Лабы. Здесь, на пересечении разъезженных дорог, осуществлялось соединение со всеми закубанскими станицами. Впоследствии горцы назвали это укрепление «Джигит-Кала». Так именовали сильные крепости, расположенные в географически выгодных местах - на развязках дорог.

С чего все началось? На самом высоком в округе месте, у крутого берега Лабы, расчистили участок земли площадью примерно 0,2 квадратных километра. Огородили его рвом и валом. Тогда такое укрепление именовалось окоп. Как оно возводилось? Определенный участок земли окапывался рвом. Земля, высвободившаяся после копки рва, ссыпалась, трамбовалась и обкладывалась дерном рядом со рвом, образуя вал. На огороженном валом и рвом участке у крутого берега Лабы возвели строения. Ведь для жизни гарнизона и обороны укрепления необходимы были дом коменданта, склады для оружия, обмундирования и снаряжения (цейхгаузы), конюшни, кухни, пороховой погреб, госпитальные бараки, помещение для обслуживающего госпиталь персонала и небольшое строение для караульных (гауптвахта). В центре укрепления расположилась обширная площадь. Солдаты и казаки гарнизона проживали в землянках внутри крепости и в госпитальных бараках, когда раненных было немного. Позднее начали строить постоянное жилье вне ее стен. Кроме того, на площади находилась палатка или временное деревянное строение походной православной церкви. (Смотрите рисунок-реконструкцию Лабинской крепости и комментарии к нему на стр. ….) Госпиталь мог вместить 300 раненных и был, конечно же, очень велик для крепости с гарнизоном 400 человек. В госпитале проходили лечение раненые из других укреплений Лабинской линии. Вот как объяснял командующий Кубанской пограничной линией Григорий Христофорович Засс наличие в Махошевском укреплении такого большого госпиталя: «Махошевское укрепление – центральное на Лабинской линии. Камень и лес, находящиеся поблизости, представляют удобство к устройству госпитального здания. Госпиталь же необходим не только для предприятия в будущем году, но и впоследствии, ибо Лаба будет долгое время базисом наших действий против горцев».

Строили укрепление из подручных местных материалов: дерева, камня, глины и земли. Его очертания напоминали неправильной формы пятиугольник. Со стороны обрывистого берега реки, который сам по себе представлял препятствие для неприятеля, был насыпан земляной вал. Около него, на расстоянииметров, позднее, после перепланировки 1842 года, сооружены стены в виде деревянного частокола. Частокол состоял из сплошного, без свободных промежутков, ряда вкопанных бревен, соединенных между собой и заостренных кверху. Неприятелю было неудобно перелезать через них благодаря гладко обструганным стволам, острому верху и земляной, с крутым уклоном, подсыпке извне, у основания. С трех других сторон укрепления роль частокола играл колючий терновник, а также имелись ров и высокая насыпь (вал), с гребня которой велись наблюдения за возможными передвижениями неприятеля, а в случае нападения – оборона. На стенах крепости были устроены восемь полубастионов и один небольшой бастион, укрепленные пушками. Бастион, в отличие от полубастионов, был несколько выдвинут вперед из общей линии стен укрепления, и это позволяло защитникам свободно простреливать окрестность в трех направлениях. Всего пушек имелось не менее девяти. Среди пушек были и бастионные (не предназначенные для частой транспортировки), и полевые с подвижными лафетами.

Так что крепость наша не походила внешне на европейские каменные крепости. Однако в условиях той Кавказской войны с плохо вооруженными горцами вполне выполняла свои основные функции защиты окрестностей, укрытия воинов гарнизона, их семей, а также места лечения раненных.

Как выглядели места, окружающие укрепление? С того берега Лабы, где возникла крепость, до самой речки Чамлык простиралась степь с редкими, отдельно растущими деревьями. Степь поросла высоким и мощным разнотравьем, изобиловала животными и насекомыми. С противоположного укреплению берега Лабы рос густой лес. Есть свидетельства о том, что в лесу, кроме зайцев, барсуков, кабанов и волков, водились дикие козы и даже благородный олень (стр. 84, Горюнов, «Воспоминания из Кавказской военной жизни», Историческая библиотека, № 8, 9, г.).

Осенью 1840 года строительство было, в основном, завершено.

Стихи великого поэта «на брегах» Лабы

Частым гостем у декабристов, строивших Махошевское укрепление, был брат великого поэта – Лев Сергеевич Пушкин. Лев Сергеевич родился в 1805-ом году и был младше Александра Сергеевича на шесть лет. Внешне братья Лев и Александр имели большое сходство. Те же черты лица, те же кудрявые волосы. Имелось лишь одно существенное различие: Александр был темноволосым, а Лев – белокурым. Известное письмо Александра Пушкина, в котором он восхищается кубанскими казаками, обращено именно к брату Льву: «Видел я берега Кубани и сторожевые станицы – любовался нашими казаками: вечно верхом, вечно готовы драться, в вечной предосторожности…».

Лев Пушкин сочувствовал декабристам. Во время роковых событий 14 декабря 1825 года некоторое время находился на Сенатской площади. Благодаря поддержке близкого царю поэта Василия Жуковского, он избежал наказания. В 1827 году Лев Сергеевич по собственному желанию уезжает на Кавказ, возможно, вспомнив восхищенные рассказы брата. Там его зачисляют юнкером в Нижегородский драгунский полк, которым командовал полковник Николай Николаевич Раевский-младший. В конце 30-х XIX столетия становится адъютантом при Раевском-младшем, произведенном к тому времени в генералы. В годах Лев Сергеевич бывал в Махошевском укреплении.

Декабристы держались вместе. Во время строительства укрепления жили в одной утепленной палатке. Палатка такого типа называлась в то время юрта. Подобные юрты использовали в своих кочевьях ногайцы.

Пушкин проездом оказывался в Махошевском укреплении, поднималось общее веселье. Ведь он был приятным, веселым собеседником, имел живой характер и прекрасную память. Лев Сергеевич знал наизусть все стихи своего брата, великого русского поэта Александра Сергеевича Пушкина. Во время разговоров постоянно декламировал наизусть бессмертные строки. Декабристы, сосланные на Лабинскую землю, наверняка с особым чувством воспринимали стихи о судьбах родины и свободы:

Пока свободою горим,

Пока сердца для чести живы,

Мой друг, отчизне посвятим

Души прекрасные порывы!

Товарищ, верь, взойдет она,

Звезда пленительного счастья,

Россия вспрянет ото сна,

И на обломках самовластья

Напишут наши имена!

Так на берегах Лабы в грозные годы Кавказской войны, звучали поэтические строки великого поэта, воспевающие «души прекрасные порывы» просвещенных сынов Отечества в сторону совершенствования общественной жизни в России.

Глава 4

Отец-основатель станиц Лабинской Линии

У черкесов есть поговорка: «Крепость – это камень, брошенный на землю. Его разрушат ветер и вода. Селение – это трава, что своими корнями глубоко уходит в землю. Вырвать ее оттуда нелегко». Российское правительство понимало: чтобы по-настоящему твердо закрепиться на новом месте, мало устроить на нем крепости и посты. Необходимо заселить его мирными жителями. В 1годах Лабинским отрядом ведется строительство станиц Лабинской линии.

Отцом-основателем многих укреплений и станиц Лабинской линии можно назвать генерала Григория Христофоровича Засса, возглавлявшего Лабинский отряд.

Засс родился в далекой Курляндской губернии 17 апреля 1797 года. Сейчас эта территория входит в состав Латвийской республики, а в XVIII веке являлась частью Российской империи. Уже пятнадцатилетним пареньком в звании юнкера Засс участвовал в знаменитом Заграничном походе русских войск против Наполеона Бонапарта. Именно во время этого похода русские войска, изгнав армию Наполеона из России, преследовали ее вплоть до самой столицы Франции – Парижа.

В 23 года Засс в звании корнета направляется служить на Кавказ. В 1837 году, уже в звании генерал-майора, он составляет проект Лабинской пограничной линии.

21 апреля 1839 года Засс основывает Новоармянское селение, позднее преобразованное в город Армавир. В том же году - Зассовское укрепление, рядом с которым позже заселится станица Зассовская.

В 1годах Григорий Христофорович возглавляет отряд, занимавшийся возведением станиц Лабинской линии.

23 сентября 1841 года - названия станиц Лабинской, Вознесенской, Чамлыкской и Урупской были утверждены императором Николаем I. День этот принято считать днем основания станиц. Среди них - три населенных пункта современного Лабинского района – город Лабинск (бывшая станица Лабинская), станицы Вознесенская и Чамлыкская.

По воспоминаниям современников, Григорий Христофорович был мужчиной рослым, крепкого телосложения. Носил длинные русые усы, доходившие до груди. Это был высокообразованный человек. Он свободно владел русским, немецким и французским языками. Хорошо знал алгебру, геометрию, историю и географию.

Главные черты его волевого характера – преданность российскому императору, решительность и бесстрашие.

Григорий Христофорович был прирожденным военным. Много лет служа на Кавказе, хорошо изучил особенности военных действий в местных условиях. Он практиковал - летучие, как их называли в то время, отряды. Такой отряд состоял из пехоты, казаков и милиционеров. Несколько орудий на конной тяге всегда сопровождали отряд. Милиционерами тогда называли местных черкесов и ногайцев, дружественных русским, которые входили во временно создаваемые воинские части. Летучие отряды были прекрасно подготовлены к военным действиям в горной и в степной, пересеченной глубокими оврагами местности. Казаки и рядовые солдаты понимали своих командиров с полуслова, а в тяжелых ситуациях могли принимать решения самостоятельно. Если сравнивать летучие отряды Засса с воинскими формированиями настоящего времени, их можно назвать отрядами специального назначения, десантниками XIХ столетия. Зачастую Засс лично вел в поход летучий отряд, своим примером демонстрируя младшим офицерам и солдатам образцы находчивости и храбрости. Почти в каждом адыгском ауле и ногайской орде у него были тайные осведомители, которые докладывали о готовящихся военных маневрах. Зная обо всем наперед, Засс устремлялся со своим летучим отрядом на противника и пресекал запланированное нападение на русскую границу.

Хочется отметить еще одну черту личности Засса. Это был не только талантливый военный, но еще человек, обладающий чувством юмора и артистическим талантом. Григорий Христофорович умело пользовался всем этим, представляя себя черкесам, как непобедимого и неуязвимого для пуль волшебника, способного уменьшить в тысячи раз аул и перенести его на большие расстояния. Имя Засса в таком представлении вызывало у враждебно настроенных племен панический страх.

Фокус с панорамой

Во время военных экспедиций Григорий Христофорович Засс старался всегда иметь при себе художника. Художнику поручалось зарисовывать аулы и окрестности в мельчайших подробностях. Из этих рисунков была сделана панорама, помещенная в специальной комнате и особым образом освещенная. Панорамой называется картина больших размеров, передний план которой выполнен в виде объемного макета: горы – песчаные насыпи, дома – сооружения из щепок, люди вылеплены из глины или из другого пластичного материала. Наблюдать панораму Засса можно было через стекло, установленное в двери комнаты и дающее необходимый угол обзора. Ведя переговоры с горцами, Засс утверждал, что знает замыслы неприятеля и все, что делается в адыгских аулах. «Хотите, покажу один из ваших аулов? Ну, например, аул старшины Мисербия?» - спросил он однажды у группы абадзехских старшин, находящихся у него в гостях. Абадзехи – это одно из адыгских племен, занимавших территорию по левому берегу реки Белой. Абадзехи были очень воинственны. Они делали длительные переходы и часто нападали на Кубанскую и Лабинскую пограничные линии. Григорий Христофорович знал от лазутчиков, что Мисербия нет дома. «Кстати, - продолжал свою речь Засс, - вы говорите, что Мисербий дома, а на мой вопрос из аула ответили, что его дома нет». Абадзехов подвели к стеклу, через которое можно было наблюдать панораму аула. За панорамой прятался переводчик, который обязан был отвечать на вопросы. Черкесы не знали живописи, тем более об особенностях устройства обзорных панорам. Они до глубины души удивились. «Представьте, даже мухи живые лазают по стене сакли!» - воскликнул один из них. Засс предложил старшине Шимонокову спросить, дома ли Мисербий. На вопрос Шимонокова переводчик отвечал глухим голосом: «Мисербия дома нет. Он уехал в гости». Абадзехи еще больше растерялись от этих слов и отказались продолжать осматривать панораму. Они заговорили о том, что только черти могут переносить их аулы на показ Зассу. «Оттого он и нападает врасплох на наши отряды и аулы. Он видит, где стоят наши караулы, а где их нет»,- шептались они между собой. Благодаря демонстрации этой панорамы Григорий Христофорович сумел заставить поверить самых непокорных вожаков абадзехов, что их аулы находятся под постоянным наблюдением. Психологически это сильно подрывало замыслы противника. Абадзехи стали выставлять дополнительные дневные пикеты и ночные посты, переносить аулы так далеко от оборонительной линии русских, чтобы те могли добраться до них только в два ночных перехода. За это время черкесы надеялись подготовиться к обороне. Набеги горцев становились реже, ведь достичь русских рубежей незаметно издалека стало непросто.

Глава 5

Боевая жизнь в станицах Лабинской Линии

В конце 1842 года в звании генерал-лейтенанта Григорий Христофорович Засс покидает Кавказ. Вместо себя в качестве административного и военного руководителя Лабинской Линии он оставляет своего ученика и бывшего адъютанта Петра Аполлоновича Волкова. Став командиром Лабинского казачьего полка и начальником Лабинской линии, Петр Аполлонович должен был не только ее защищать, но и заботиться об организации мирной жизни в станицах. Он укреплял станицы и вооружал их охранников, хлопотал о денежной помощи новым переселенцам и наделении их огородами. Добивался от станичников трезвого и трудового образа жизни. А это было нелегко, ведь населяли станицу, по словам А. Шпаковского, люди разных национальностей: «персидские выходцы, татары, армяне, грузины, малороссияне, донцы и разный люд со всей матушки-России». Кроме желающих и назначенных по жребию еще и сектанты, и «люди буйные». «Благодаря этому мужественному воину и распорядительному управленцу наша станица Лабинская в числе других линейных станиц стала быстро крепнуть и разрастаться. Состав жителей, водворенных на линии и слившихся в одно целое, был очень разнообразен; надо было много усилий и воли для того, чтобы устроить и удержать эту массу…» (стр. 191, «Записки старого казака», Военный сборник, №

Как же начиналась жизнь в станицах? В первый год на новом месте все усилия направлялись на строительство жилья, обустройство и защиту от врагов. Отведены и огорожены были места для новых переселенцев, прибывающих из России. Предполагалось построить 150 глинобитных домов (саманных хат), а на следующий год еще 150 деревянных. Дома возводились чаще всего без каменного фундамента, но зато на сухих местах. Самим переселенцам одолеть такой объем работы было не по силам. Им помогали казаки и солдаты. Ведь первые жители станицы составляли лишь две трети от запланированного числа. За пределами станичной ограды пасли скот и работали на огородах только под вооруженной охраной.

Кто они были, первые россияне на Лабе? Среди казаков-линейцев, осваивавших Лабу с 1840 года, находились представители разных народов России. Основу первопоселенцев составляли донские, екатеринославские, хоперские казаки, а также русские и малоросские крестьяне. Кроме того – и чины Кавказской армии с семьями. Встречались татары, армяне, грузины. Таким образом, в линейных станицах уживались русские, украинские и восточные традиции и обычаи. Русская речь переплеталась с разнообразными говорами и наречиями. Однако, выходцев из южной части России оказалось больше и культурная среда в станицах была преимущественно южнорусской.

В самом начале 1842 года Петр Аполлонович Волков, выполняя административную часть своих функций, вместе с лабинским экономом (наподобие современного бухгалтера-экономиста) собрал атаманов четырех станиц с почетными старшинами. Сбор был посвящен выдаче средств на обзаведение хозяйством. Каждая казачья семья получила по 100 рублей ассигнациями. По тем временам это была крупная сумма.

Ранней весной 1842 года Волков отдал станичному начальству приказ о «нарезке земли под овощные огороды». Земля в прямом смысле слова нарезалась. Участки размечались, потом по их границам проходил плуг, прорезая борозды. Очерченные бороздами участки распределялись по семьям. Огороды различались по величине в зависимости от рельефа местности и количества членов семьи. Родственники и друзья получали участки по соседству.

В 1842 году в Лабинской на средства прихожан строится небольшой православный молитвенный дом, деревянный, под камышовой крышей. Приказом царя весной 1843 года в каждую из станиц был направлен православный священник. Семье священника на обзаведение выдавалось 286 рублей. Это почти в три раза больше, чем простой казачьей семье. Кроме того, станичные священники получали повышенное жалование наравне со священниками регулярных войск.

Воинственные черкесы постоянно готовили вылазки и диверсии против переселенцев. Станичный скот приходилось выпасать на окрестных лугах и просеках под присмотром не только пастухов, но и вооруженных казаков. Скошенное сено, едва просушив, сразу же складывали в скирды на центральной площади станицы, чтобы его не смогли поджечь.

Как же выглядела наша станица Лабинская в 40-е годы XIX века? К сожалению, подробного ее описания нет. Известно, что окружал станицу частокол, местами ров и вал. По углам ограждения располагались орудия. У ворот и на возвышении внутри ограждения стояли смотровые вышки. Ближе к воротам находились помещения для казаков-охранников. В центре станицы располагалась площадь. От нее отходили основные улицы. Улицы были довольно широкими - четыре сажени (8,5 метров). На центральной площади в 1855 году был построен из дерева Свято-Никольский храм с колокольней, в 1856 году храм освятили (Государственный архив Ставропольского края Ф.-135, оп. 3, д. 396, л. 246, 246об.). Сейчас территорию бывшей центральной площади занимает городской парк.

Флаги над станицей Лабинской

В октябре 1842 года начальник Лабинской Волков издал приказ, по которому на смотровых вышках днем и ночью должны находиться по трое часовых. О наблюдениях часовых жители узнавали с помощью сигналов, подаваемых разноцветными флагами. Систему сигналов с помощью флагов придумал сам Петр Аполлонович.

Едва только часовые на вышках замечали в отдалении за станицей скопление неизвестных людей, конных или пеших, они оповещали дежурного казака. Казак подымал на площади красный флаг, означающий, что казаки с оружием в руках должны занять боевые места у станичной ограды. Чтобы привлечь внимание жителей, при подъеме флага производилось несколько выстрелов. При этом пожилые, раненые казаки, женщины и дети собирались по сигналу на главной площади и готовы были, в случае необходимости, прийти на помощь.

Когда враг приближался к станичной ограде и был уже явно различим, поднимались красный и белый флаги одновременно. При этом вооруженные казаки выполняли передислокацию, сосредотачиваясь с той стороны, откуда грозила опасность.

Надо сказать, что все жители имели вооружение. Те из них, у кого не было ружья или сабли, изготовляли вооружение сами. Косу насаживали на древко, и получалось своеобразное холодное оружие.

Черный флаг оповещал население о пожаре или другом стихийном бедствии.

(, , Егоров . - Никосия, 1996 г., с. 68 – 69)

Глава 6

Лабинские казаки

В 40-е, 50-е и 60-е годы XIX века заселяли Лабинскую землю в большинстве жители южнорусских и украинских земель. Культурные традиции этих двух славянских этнических групп были во многом родственны. На Кубани они еще более сблизились, влившись в единое этнокультурное военизированное сообщество – кубанские казаки. Лабинские казаки, защищавшие Лабинскую кордонную (пограничную) линию, были мужественными и сильными людьми.

Жизненный уклад лабинских казаков тесно связан с православной верой. Деревянный Свято-Никольский храм стал строиться в станице почти одновременно с возведением первых казачьих хат. Морально-нравственные устои лабинцев имели христианское основание: не убивай, не кради, не блуди, трудись по совести, не завидуй другому и прощай обидчиков, за­боться о детях своих и родителях, дорожи девичьим цело­мудрием и женской честью, помогай бедным, не обижай си­рот и вдовиц, защищай от врагов Отечество. При входе в хату (курень) крестились на образа, мужчи­ны предварительно снимали шапку, то же делали и при выходе.

Извинения за допущенную оплошность произносили со словами: «Простите меня, пожалуйста», «Прости, ради Бога», «Прости Христа ради». Благодарили за что-либо: «Спасибо!», «Храни тебя Господь», «Спаси Христос». На благодарение от­вечали: «На здоровье», «Не за что», «Пожалуйста».

Без молитвы не начинали и не заканчивали ни одно де­ло и прием пищи — даже в полевых условиях.

Среди обычаев казачьих можно выделить уважительное отношение к родителям и старшим по возрасту людям. Почитание и забота о родителях, крестном и крестной были не просто обычаем, а внутренней потребностью сына и дочери в течение всей их жизни. Без благословления родителей не начинали никакую работу и не принимали ответственных решений. В общении с родителями и старшими людьми соб­людались вежливость и уважительность. При появлении старика все вставали.

Крестная мать помогала родителям готовить ко взрослой жизни девочку-казачку, а на крестного отца возлагалось подготовка казачонка к службе Отечеству.

Гостеприимство - еще одна важная казачья традиция. Казаки вели походную боевую жизнь и поэтому понимали ценность теплой постели и сытного обеда для усталого путника. Дорогим и желан­ным гостем, посланным Богом, считался незнакомец из дальних мест, нуждаю­щийся в приюте и помощи. Гостю отводилось лучшее место за столом и на отдыхе. Заслуженно подвергался всеобщему осуждению тот, кто не оказывал уважения гостю. Характерной особенностью казачьей души была пот­ребность проявить доброту и услугу вообще, а к посторонне­му особенно (подать оброненное, поднес­ти что-либо в пути, помочь при подъеме или выходе, усту­пить место для сидения, подать при общем застолье что-либо соседу или рядом сидящему). Прежде чем самому что-ли­бо съесть или утолить жажду, казак должен был предложить рядом стоящему (сидящему).

Роли мужчины и женщины в семье регламентировались особым образом. Веде­ние домашнего хозяйства лежало на матери-казачке, ведь казак большую часть жизни проводил на пограничной службе, в боях, походах, и в станице оказывался не часто. Однако главой семьи был мужчина. На нем ле­жала главная обязанность материального обеспечения семьи и поддержания в семье заповеданного предками строгого порядка казачьего быта.

Слово хозяина семьи было непререкаемо для всех ее членов, и примером в этом являлась жена казака — мать его детей. В казачьем обществе женщина пользовалась таким по­читанием и уважением, что в наделении ее правами мужчи­ны не было необходимости. По чести и поведению женщины мери­лось достоинство мужчины. В семейном быту взаимоотношения между мужем и же­ной определялись согласно христианского учения (священ­ного писания).

Заботу о воспитании подрастающего поколения прояв­ляли не только родители, но все взрослое население хутора, станицы. За непристойное поведение подростка взрослый не только мог сделать замечание, но и запросто «надрать уши», а то и «угостить» легкой оплеухой, сообщить о случив­шемся родителям, которые незамедлительно «добавят».

Родители удерживались от выяснения своих отношений в присутствии детей. Обращение жены к мужу, в знак почи­тания родителей супругов, было только по имени и отчеству.

Женщина-казачка считала для себя за великий грех и позор появиться на людях (обществе) с непокрытой голо­вой, носить мужской тип одежды и стричь волосы. На людях, как ни странно сегодня покажется, между мужем и женой соблюдалась сдержанность с элементами отчужденности.

Казачья детвора и взрослые здоровались даже с незнакомым чело­веком, появившемся в хуторе или станице.

День радостных забот

С утра Алешка встает рано. Хоть мал еще, всего 12 годков, а уже ответственность знает – в 5 часов на ногах. Отец с матерью воспитали своим примером. Бывало и просить не просят помочь по хозяйству, а сами хлопочут, да так заразительно, что грех не присоединиться. Алешка вот с пяти лет и помогает: то огород прополет, то кур-гусей покормит. А постарше стал, пасет коров домашних. Их у Поповых пять и две телочки. Вот и сегодня весь день пасти: топтать луга, да смотреть в оба, чтобы коровы далеко не разошлись друг от друга. На лугах хорошо и вольно. Солнце светит, и ветерок весенний прохладный продувает. Трава изумрудно-зеленая, молодая и свежая. Идешь, топчешь и запах ее слышишь: вкусный, как от борща свежесваренного. Если стебелек пожевать, во рту сладко и сытно становится. Конечно, хорошо в лугах за станицей, но одному и скучно, и боязно. Потому идет Алешка пасти не один, а с друзьями: Ваняткой и Сашей. Ванятка помладше, а Саша постарше чуть. Они тоже со своими домашними коровенками. Вместе – хорошо и весело.

Гонят коров обычно в сторону Чамлыкской, к колодцу Сотенному. Коровки путь по самой сочной траве прокладывают, молоко нагуливают. Только иногда, чтобы уж очень не увлеклись и дорогу не изменили, приходится их хворостинками направлять. А дети рассказывают друг другу новости, да байки казачьи, что у дедов на завалинке подслушаны. Иногда играют в перепрыгалки на щелбаны. У колодца поят коров-кормилиц и ведут назад, в рощицу, что ближе к Лабинской. Туда родители на телеге подъезжают. Обед привозят, коров доят и увозят молоко. Обед пастушки всегда молоком только что выдоенным, парным запивают, а в нем – аромат настоя луговых трав и сила земли родной Лабинской.

После обеда и дойки отдых и детям, и коровенкам. Жару в тени переждать надо. Благо, здесь же в рощице родник журчит. Всегда жажду утолить можно. Часа три по полудни ведут стадо по новому разнотравью к старому колодцу Эвалак-тюбе. Много преданий и легенд с ним связано. А вода в нем – самая вкусная и мягкая, вкуснее кваса домашнего. От колодца, как все напились, и дети, и животные, обратно, домой. К вечерней дойке как раз едва дойти. Тем более идут неспешно. По дороге коровки находят и дожевывают траву, что повкусней и позавидней.

Дома – ужин и отдых. Перед ужином молитву по Молитвослову отец заставляет Алешу всегда читать, чтобы грамоту за лето не забыл. Да и не мудрено забыть за семь месяцев с апреля по октябрь. Школа церковноприходская Свято-Никольского храма только с ноября открывается. Сильно скучает по ней Алеша летом: по ежедневной встрече со старыми друзьями, по мерному голосу дьякона, по запаху восковых свечей, по знаниям, которые открывают тайны веков и последние открытия человека. Ну а к марту уже скучает после долгой зимы о родных лугах раздольных. Хочется на их простор, на свежий ветерок весенний!

(Названия колодцев в окрестностях станицы Лабинской приводятся по данным Государственного архива Краснодарского края ф. 574, оп. 288, д. 724, лист 9.)

Глава 7

Мирное освоение Лабинской земли

В 1864-м году Кавказская война закончилась. Россия прочно утвердилась на Кавказе. Во время войны Турция подталкивала адыгов на борьбу против России. Теперь турецкие агенты стали подговаривать принявших мусульманство адыгов эмигрировать в Турцию. Эмиграция – это добровольное или вынужденное переселение из одной страны в другую. «Оставляйте свою родную землю, - внушали агенты Турции, - ведь вашу землю занял другой народ с другой религией и культурой. Этот народ не даст вам свободно развиваться. Переезжайте на землю единоверцев, в мусульманскую Турцию. Там вы обретете вторую родину». Многие поддались турецкой пропаганде. В результате подавляющее большинство адыгов в течение десяти лет выехало за границу. Эта эмиграция позднее получила название махаджирство. Кубанская земля обезлюдела, лишившись сотен тысяч коренных жителей, трудолюбивых граждан, хранителей неповторимых культурных традиций. Значительно уменьшилось население территории, которую занимает сейчас Лабинский район. Печальной оказалась судьба эмигрантов-махаджиров. Некоторые из них погибли в дороге, переплывая на утлых суденышках бурное Черное море. Другие не вынесли тягот перемены привычного уклада жизни и обустройства на новом месте без средств к существованию. Третьи смешались с турецким населением, утратив свои национальные корни. В отличие от них адыги, оставшиеся на Кубани, получили хорошие земельные наделы и материальную помощь от российского правительства. При поддержке российских деятелей культуры адыгский народ обрел свою письменность и сохранил неповторимую национальную культуру.

Окончание Кавказской войны по времени совпало с отменой крепостничества в России. Освобожденные от крепостной зависимости крестьяне получили право свободного перемещения по стране. Некоторые из них устремились на Кубань. Плодородная земля, полные зверья леса и степи, богатые рыбой водоемы делали Лабинскую землю очень привлекательной для переселенцев. Называли их иногородними. Начало происходить замещение выехавших в Турцию адыгов русскими и украинскими крестьянами и ремесленниками.

После окончания Кавказской войны крупные земельные наделы получили российские офицеры и генералы, проливавшие кровь на Кавказе. Достаточно земли досталось и семьям местных жителей – адыгов и ногайцев. Переезжавшие после окончания Кавказской войны на Лабу получить землю чаще всего уже не могли. Почти вся она была распределена. Использовалась для выращивания сельскохозяйственных культур и выпаса скота. Переселенцы брали у казаков и российских офицеров землю в аренду. За ее использование платили деньги или отдавали часть урожая. Звали таких переселенцев иногородними. Число переселенцев постоянно росло и в самом конце XIX века составило 87 % населения станицы (Статистические данные о пространстве, составе населения, формах землевладения, размерах запашек, урожае, количестве скота и др. в поселениях, расположенных в районе, ограниченном средним и нижним течениями рек Урупа и Белой и верхним реки Кубани// Кубанский сборник 1900 год, т.6.- Екатеринодар, 1900, стр.Иногородние могли приобретать и недвижимое имущество на земле (дома, здания под склады и магазины). Однако, поскольку земля под зданиями находилась в собственности казачьих обществ, иногородние платили посаженную плату. То есть постоянно платили большой налог за землю, на которой стоит их дом. Таким образом, граждане одного российского государства, казаки и иногородние, на земле этого государства находились изначально в неравных экономических условиях. Экономическое неравенство стало вызывать недовольство.

Однако процесс переселения подстегивал экономику станицы, она развивалась ускоренными темпами. Иногородние становились дополнительной рабочей силой, увеличивающей экономический потенциал станицы. К концу XIX столетия лабинцы из сельскохозяйственных культур сажали больше всего пшеницы. Немало высаживалось также картофеля и подсолнечника. На 23 тысячи жителей станицы приходилось 17098 голов крупного и мелкого скота, из которого лошадей было 2500 голов. В станице имелся поташный (химический) завод, 9 небольших маслозаводов, 16 водяных мельниц, 8 предприятий по производству мыла, 11 – по производству кожевенных изделий, 10 – по производству кирпича, 18 бондарных мастерских, 1 лесной склад, 1 заведение по приготовлению искусственных минеральных вод (натуральную минеральную воду в Лабинске найдут только в 1963-м году) и 1 аптека. В 1998 году в Лабинской торговали 538 различных магазинов, три раза в год проводились крупные ярмарки. Торговый оборот за год составлял почти 6 миллионов рублей. (Кубанский сборник 1900 год, т.6.- Екатеринодар, 1900, стр.Это при том, что рубль ценился во много раз дороже, чем сейчас.

В конце 80-х годов XIX столетия значительно выросло население станицы. Поскольку подавляющее большинство исповедовало православную христианскую веру, молиться в одном деревянном Свято-Никольском храме стало тесно, особенно по праздникам. К тому же казаки проявляли недовольство тем, что рядом с ними в одном храме молились иногородние, люди в большинстве своем небогатые, среди которых встречались пьющие, социально опустившиеся люди. Решено было строить новую большую церковь и наречь ее Свято-Успенской в честь Успенья (ухода в мир иной) Пресвятой Богородицы, покровительницы всего русского люда и кубанского казачества - его неотъемлемой части. Как сказано в клировой ведомости Успенской церкви станицы Лабинской за 1916 год, церковь строилась «тщанием иногородних жителей станицы».

Строительство храма окончилось в 1890 году. Строился он частично на казенные (бюджетные, как сказали бы мы сейчас) средства, а частично - на пожертвования лабинцев. 31 января 1891 года храм был торжественно освящен (Государственный архив Ставропольского края Ф.-135, оп. 74, д. 1037, лл. 24, 24об., 25, 25об.).

Зимний перезвон

Зима 1890 – 1891 годов от рождества Христова выдалась теплая, гнилая: выпадал снег, но подмораживало не надолго, сразу все таяло и непролазная слякоть покрывала улицы. А улицы были, в основном, немощеные. Только Красная покрыта булыжником, да и то не вся. Так что, если выберешься куда из дому, непременно сапоги обувай, ботинком можно грязи зачерпнуть. Вот где калаушинским скорнякам прибыток! Заказов на сапоги под зиму хоть отбавляй, и кожа уходит вся!

А что за день сегодня такой? Почему народ повысыпал на улицы? На Красной не протолкнуться. По грязи и лужам шлепают и хромовые сапоги, и скромные ботинки, и галоши. Даже лапти с обмотками встречаются. Торговые лавки на Красной сразу же оживились: продавцы да приказчики раскладывают товар на выносных прилавках, народ зазывают. Офени (торговцы) снуют между людьми и предлагают пряники, конфеты, да квас на больших деревянных подносах, закрепленных веревками на шее. Слышится громкий разговор, кое-где радостный смех и частушечный напев.

Тут звучит первый удар колокола со стороны нового Свято-Успенского храма. Храм недавно отстроили, а сегодня должно состояться его освещение. Ожидали высоких гостей из Екатеринодара, да и жители Лабинской, окрестных станиц собирались прийти, приехать на торжество. Они-то и гуляли в ожидании по улице Красной и другим прилегающим к храму улицам. И вот те сотни сапог, ботинок и галош, что толклись на Красной, в одну минуту начали двигаться в одну сторону, в направлении нового храма.

Проследуем и мы к площади у храма. На ней уже немало народа. Казаки с семьями стоят ближе к крыльцу, образую нестройную колонну, которая постоянно пополняется. Среди них гордым и независимым видом выделяются старшины. Один из казаков крепко держит в руках православное знамя – хоругвь. Головы стоящих рядом с ним обнажены. Иногородние, новые, едва укоренившиеся жители станицы, стоят на противоположной от казаков стороне. Переминаются с ноги на ногу, судачат. В их толпе особенно ярко заметна имущественная разница. Иные в модных тулупчиках, подбитых цигейкой, и сапогах. Другие в старых шинелях, рваных тулупах, в ботинках, калошах и даже в лаптях. Сразу видно, что устроились по-разному. Одни, имея начальный капитал, пооткрывали лавки и завели свое дело, приносящее хорошую прибыль. Другие нанялись на работу, которая не давала желаемого достатка.

Вдруг все присутствующие на площади взволнованно заговорили и ближе подвинулись ко входу. Появился высокопоставленный гость - священник в сопровождении атаманов Лабинского отдела, станицы Лабинской, а также настоятеля Свято-Успенского храма Григория Стрельбицкого и других священнослужителей окрестных станиц. Все взгляды присутствовавших сразу же устремились на них. Казалось, что разрозненные сословными привилегиями, имущественным положением лабинцы во мгновение ока стали равными перед лицом той Высшей силы, которой был посвящен только что отстроенный храм. Начался обряд освящения.

После того, как храм освятили, призывно и радостно зазвонил колокол, приглашая присутствующих и тех, кто еще задержался на станичных окраинах, обязательно прийти в храм и помолиться за процветание земли Лабинской и всех ее граждан: маленьких и больших, богатых и бедных, знатных и простолюдинов, иногородних и казаков.