Лес не рубят, щепки не летят. Старики да малые без тепла сидят
10 марта 2011
Все началось с единственного исписанного листочка в клетку, по воле редактора появившегося на моем столе. Делать нечего, пришлось вчитаться и обнаружить, что содержание письма не оставляет шансов на позицию “занят, позже” и заменяет ее на внутреннюю команду “все бросаю, еду”. Повод? Читайте сами…
Плевками надо заниматься
“Здравствуйте, уважаемые работники “Хакасии”!
Спасибо огромное вам от наших инвалидов за ваше “внимание и заботу” о нас. Вот даже нет других слов благодарности за вашу статью “Вам отвели лесосеку — рубите сами”! А кто-нибудь из вас вникал в суть вопроса?! Ну зачем вам обременять себя мелочами? Глупее ответа в вашей газете мы еще нигде не видели. Ведь люди надеялись на вас, обратившись со своей просьбой, а вам и дела нет. Вместо проверки и беседы с людьми, которые просят о помощи, вы вашей статьей плюнули нам в лицо. Да, лесосеку отвели Сулековым только на бумаге. А они не имеют права пилить дрова до сих пор, потому что ни одно дерево в лесосеке не оклейменное. За неимением дров они пилят на дрова свою баню.
Низкий вам поклон от имени тех, кто на вас возлагал надежды.
Ольга СУЛЕКОВА”.
Теперь понимаете? Одно дело, когда плюнули в лицо тебе и ты об этом знаешь и как-то реагируешь. И совсем другое, когда утверждается, что ты плюнул кому-то в ту же часть тела, но сам почему-то не в курсе!
А плевок, это я вам скажу, “не просто там” — плевками надо заниматься.
Вот так из уютного редакционного кабинета в Абакане я переместился верст на 300 в тесноту служебного помещения главы МО Орджоникидзевский сельсовет (Орджоникидзевского же района) Александра Бетехтина. Причем названную тесноту нам обеспечили не столько окружающие стены, сколько конфликтующие стороны.
Местные жители — Иван Григорьевич и автор письма Ольга Дмитриевна Сулековы расположились слева, их оппоненты — лесничий Саралинского лесничества Геннадий Александрович Елисеев и участковый лесничий Павел Александрович Никонов — справа. При этом лесники пришли на встречу с коробкой документов, а супруги Сулековы — с ворохом претензий в устной форме.
Итак, после установки диспозиции и списка действующих лиц небольшое хронологическое уточнение.
В минувшем декабре газета “Хакасия” опубликовала письмо Ольги Сулековой, в котором автор выразила возмущение по поводу невозможности, живя в тайге, заготовить на зиму дров. В январе на страницах газеты появился официальный ответ, суть которого выражена уже в процитированном заголовке “Вам отвели лесосеку — рубите сами”. Подобная отписка Ольге Дмитриевне не понравилась, и вот я здесь.
Что ж, давненько не доводилось мне попадать в столь громкий (в смысле уровня децибелов) скандальный замес, и на первоначальном этапе разговора было трудно понять, кто здесь чего и собственно от кого добивается. взял инициативу в свои руки и, беспрерывно потроша ту самую коробку с документами, обрисовал ситуацию в ее исходных данных. И картина в целом сложилась такая...
Близок лес, да не откусишь
Беда, пришедшая в село Орджоникидзевское, имеет не местный, а всероссийский масштаб. В результате очередной смены правил игры, затеянной государством, здешнее население, привыкшее топиться дровами и только дровами, а также имеющее в своем составе 70 процентов пенсионеров, инвалидов и просто немощных людей, фактически лишилось возможности заготавливать себе топливо на зиму.
Почему? Из-за новой процедуры допуска к рубке леса. Прежде граждане просто выписывали лесной билет, платили установленную сумму и получали в свое распоряжение лесосеку. Индивидуальные предприниматели, коих в Орджоникидзевском работало шесть или семь человек, принимали участие в аукционах (со ставками на повышение) и таким образом обеспечивали себе фронт работы.
Однако в 2007 году новый Лесной кодекс данную ситуацию полностью перекроил. Теперь предприниматели могут войти в лес только на условиях долгосрочной аренды (до 15 лет). А для населения вместо “лесных билетов” предусмотрен договор купли-продажи.
Согласен, разница на слух не улавливается. Поэтому изучим пояснения лесничего Геннадия Елисеева и его коллеги Павла Никонова.
Что такое долгосрочная аренда? Это прежде всего крупная площадь лесного массива и соответствующая ежегодная арендная плата, которая взимается независимо от того, пользуешься ты своим участком или нет. Еще один момент — это обязательные хозяйственные мероприятия, которые, кроме наведения порядка на лесосеке, предусматривают высаживание после себя нового леса.
Другими словами, чтобы стать арендатором на подобных условиях, надо обладать значительными финансовыми средствами и серьезной материальной базой (специальная техника, оборудование, транспорт). Под такие характеристики ни один из орджоникидзевских предпринимателей не подходит, и, как следствие, все они сошли на нет. Но это полбеды!
Страдают люди. Те самые пенсионеры, инвалиды и просто немощные. Ну получила бабушка лесосеку на условиях договора купли-продажи, а дальше? Она что, сама пойдет в тайгу деревья валить? Нет, она попросит, читай, наймет того же предпринимателя. Так и было до 2007 года, но так теперь не стало.
Согласно новым правилам никто, кроме самой бабушки, зайти в лесосеку с пилой или топором не имеет права, то есть переуступка права заготовки дров запрещена. Если предприниматель, уже официально отлученный от леса, поддастся на уговоры соседки-пенсионерки и заведет свой трактор в тайгу, нахлобучат обоих. Одну за то, что пустила, второго за то, что зашел. Такой вот казус...
Что делать? Лесники откровенно, но шепотом, признаются, что закрывают глаза на такого рода нарушения, потому что прекрасно понимают — люди голыми руками лес не повалят и на своем горбу бревна до ограды не утащат. К чему это приводит?
Во-первых, к большому интересу со стороны прокуратуры, которая недавно изъяла для проверки у Саралинского лесничества все документы.
Во-вторых, при таком раскладе не избежать злоупотреблений. Уже был случай, когда местная жительница запустила на свой участок предпринимателя, тот быстро выхлестал деловую древесину и столь же быстро смылся, не приведя лесосеку в порядок. Хорошо хоть дров завезти не забыл.
Лесничий данное нарушение зафиксировал, и теперь несчастной пенсионерке грозит реальное наказание в виде штрафа…
Все по полкам, да без толку
На этом слегка тормознемся и рассмотрим ситуацию, подвигнувшую Ольгу Сулекову обратиться в редакцию газеты “Хакасия”. Из то и дело возникающей сумбурной перепалки (очень уж высокий голос у Ольги Дмитриевны) удалось выделить четыре основных претензионных вопроса.
Во-первых, почему за выделом лесосеки Сулековы обратились еще летом, а выделили ее уже по глубокому снегу?
Во-вторых, почему процедуру выделения лесосеки производил сам Геннадий Елисеев, а не участковый лесничий?
В-третьих, почему сразу после заключения договоров купли-продажи в домах людей с расспросами появились сотрудники мил…, пардон, полиции?
И, в-четвертых, почему на отведенной лесосеке до сих пор не проклеймено ни одно дерево, без чего приступить к рубке леса нельзя?
Подтверждаю, ответы на заданные вопросы Сулековыми были получены.
Всего по Саралинскому лесничеству с гражданами заключено 280 договоров купли-продажи. Конкретно по селу Орджоникидзевское — 51 договор. По данной семье — два договора на имя Ивана Георгиевича Сулекова и Николая Ивановича Сулекова за номерами 50 и 51.
По словам Геннадия Елисеева, они не имеют права не заключить договор, если конкретный гражданин обратился с соответствующим заявлением и представил весь необходимый перечень документов.
В данном же случае проволочка произошла из-за недобросовестного исполнения своих обязанностей прежним участковым лесничим, а также довольно мутной истории с дракой между ним и местными жителями. Почему мутной? Потому, что, с одной стороны, факт драки был зафиксирован, а с другой — уже в суде стороны пришли к примирению, и никаких последствий конфликт не имел.
Вот, собственно, почему и вышла проволочка и вот почему нарезкой лесосеки для Сулековых занялся сам Геннадий Александрович. Сейчас кадровая проблема решена и есть надежда, что все наладится.
Что касается интереса правоохранительных органов к людям, собравшимся заготавливать дрова в лесу, это их право следить за законностью лесопользования. И, скорее всего, это напрямую связано с вопросом: кто именно будет рубить дрова — сам хозяин лесосеки или нанятая артель? Последнее, как вы помните, запрещено.
Относительно клеймения: при сплошной рубке оно не требуется. То есть никаких формальных препятствий к заготовке дров нет. Есть лишь та самая дурная реальность, при которой люди сами этого сделать не могут, а посторонним оказывать им помощь строго запрещается…
Все висит на двух столбах
Где выход? По этому поводу наше импровизированное собрание высказалось единодушным образом — только в изменении законодательства. В конце концов, удалось же республике решить вопрос с рубкой деревьев для организации волокуш для сена. По имевшимся правилам деревья для подобных целей следовало рубить только в специально отведенных лесосеках. Однако в результате совместной работы районной власти, правительства и Верховного Совета республики вопрос закрыли. Теперь люди имеют право рубить до четырех кубометров леса непосредственно на территории покоса.
В нарисовавшейся же сегодня проблеме лучше всего вернуть аукционы и лесные билеты. Только в этом случае и предприниматели будут целы, и пенсионеры с дровами. Покупать машину дров за 3 — 3,5 тысячи рублей им не по карману, тем более что зимы нынче стоят жесткие, и таких машин понадобится не одна.
Впрочем, бить в этот набат начали далеко не супруги Сулековы. Глава местной администрации Александр Бетехтин приступил к планомерной бомбардировке письмами различных инстанций сразу же после изменения в лесном законодательстве, ибо сразу понял, чем это грозит его территории.
Инстанции в принципе откликнулись и выделили участок леса недалеко от села специально созданному при муниципальном образовании лесозаготовительному предприятию. Александр Михайлович собрал с населения заявки и определил, что потребность в дровах составляет 1400 кубометров. Что смогли вывезти до снега, то вывезли. А потом никакая техника дальше околицы пробиться уже не могла. Так что все вопросы пока провисают на двух опорах: на глубоких сугробах и пресловутом законодательстве, которое явно не учитывает интересы простых людей, да и мелких предпринимателей тоже.
Все это порождает активность контролирующих органов, предсказуемые злоупотребления и, в конечном итоге, большие проблемы с дровами у жителей таежных поселков. К углю они не привыкли, газификация республики пока что числится в ближайших планах, а все взоры вновь устремлены на правительство Хакасии. Люди считают, что “там!” должны понять, должны во всем разобраться и найти какое-то решение, избавляющее всех равно как от дефицита топлива, так и от опасных игр с законом.
Юрий АБУМОВ
Абакан — Орджоникидзевское — Абакан
