Сотворение брони (стр. 18 )

— Танк без усовершенствований нельзя делать десятилетиями... Нам надо создать отрыв. Оторваться, уйти вперед во всем — в качестве бронезащиты, вооружения, величине моторесурса. Тут многое зависит от конструкторов.

В самые тревожные дни, когда серийные тапки только еще пошли с Урала, когда на счету был каждый квалифицированный рабочий, нарком Малышев подготовил приказ о создании научно-конструкторского центра, приказ исключительно важный для всей истории танкостроения.

2

В конце 1941 года перед институтом Патона, связавшим свою судьбу с Уральским танковым заводом, стояло множество нелегких задач. Необходимо было, не потеряв лица научной организации, найти свое место в общем строю, помочь воссозданным на уральской земле оборонным заводам. По глубокому убеждению Евгения Оскаровича, новый способ сварки под флюсом должен был оказать огромное влияние на совершенствование технологии сварки танков.

Надежды эти оправдались, но добиться использования нового способа оказалось не просто. Трудности возникали и в решении технических задач, и в извечном недоверии кое-кого к непривычным направлениям в науке. Только настойчивость и техническая смелость и , издавшего приказ о скорейшем внедрении автоматической сварки под флюсом в танкостроении, позволили сдвинуться с мертвой точки.

Однако тормозили создание новой технологии неожиданно возникавшие трудности. Одна из них — образование в металлах шва и зоны термического влияния трещин. Когда казалось, что проблема решена, трещины появлялись вновь. Наконец в результате упорного труда бригада [295] технологов, руководимая В. Дятловым, добилась успеха. И вскоре были запроектированы, изготовлены и смонтированы две установки для сварки борта корпуса танка Т-34 с подкрылком. Можно было начинать работу.

В канун 1942 года при участии первой автосварщицы завода был сварен опытный борт. Опробование технологии и оборудования прошло успешно, борт был признан отличным.

Освоив сварку бортов на двух автоматических установках, стали сваривать нос танка, затем корму, башню и командирскую башенку. Заработал конвейер для сварки корпусов. Ныне он выглядел бы довольно примитивно, но тогда стал новым словом в танкостроении. Подобного не было нигде в мире.

Сварка на конвейере велась по такой технологической схеме: собранный на прихватках корпус устанавливался на оставшиеся еще от прежнего завода вагонные тележки. Тележки эти при помощи лебедки передвигались на одну позицию. Здесь сваривался под флюсом тот или иной шов корпуса. Потом конвейер снова передвигался на одну позицию. Сваривался еще один шов и т. д. Недоступные для автоматов швы выполнялись ручной дуговой сваркой.

Все более активно начали интересоваться сваркой под флюсом и другие танковые заводы, в первую очередь Уралмаш и находившийся в Челябинске Кировский завод. Институт не отказывал никому в помощи. Установки вступали в строй то на одном, то на другом предприятии. Но главной базой оставался Уральский танковый. К концу 1942 года на нем работало уже 6 установок. Забегая вперед, скажем, что в 1943 году на танковые заводах Урала их стало 15, в 1944–30. Всего же на заводах страны к этому времени действовало 133 установки — патоновцы вели работу на пятидесяти двух заводах!

Автоматы сварили четыре миллиона метров шва, было сэкономлено пять миллионов киловатт-часов электроэнергии, трудоемкость изготовления корпуса танка снизилась в несколько раз. Только на Уральском танковой заводе было высвобождено 250 сварщиков. К концу войны заводы страны выпускали до 30000 тяжелых и средних танков и самоходных орудий ежегодно.

Наркомат танковой промышленности, отметив большую работу, выполненную Институтом электросварки АН УССР, объявил благодарность коллективу и премировал [296] группу сотрудников. Директор завода в письме к академику в январе 1943 года писал:

«!

Большую помощь оказали Вы и коллектив, руководимый Вами, в деле наладки и освоения на заводе автоматической электросварки.

Мероприятия, проведенные заводом с Вашим непосредственным участием и помощью, позволили резко повысить выпуск боевой продукции и выполнить решение Государственного Комитета Обороны.

Считаю своим долгом выразить Вам искреннюю благодарность за оказанную Вами помощь заводу и надеюсь, что в 1943 году автоматическая электросварка на нашем заводе найдет еще более широкое применение и послужит делу дальнейшего увеличения выпуска продукции для окончательного разгрома фашистов».

А вскоре было присвоено высокое звание Героя Социалистического Труда. За годы войны он был награжден тремя орденами.

В декабре 1943 года подал заявление о вступлении в партию. В нем он писал:

«...Великая Отечественная война явилась блестящим подтверждением мощности и прочности советского строя. Перед моими глазами прошли две последние войны — японская и империалистическая. Я имел возможность сравнить положение тогда с тем, что происходит сейчас, во время Отечественной войны. Меня поражает выдержка и героизм, с каким советский народ борется на фронтах и в тылу под твердым руководством партии и советского правительства.

Когда началась Отечественная война, я сам нашел применение своим знаниям и работал на оборонных заводах Урала вместе с коллективом моего института. Мы оказали посильную помощь делу защиты нашей Родины. За эту работу партия и правительство щедро наградили меня и этим дали мне понять, что они доверяют мне.

Это дает мне право подать настоящее заявление о принятии меня в партию с тем, чтобы я имел возможность продолжить и закончить мою трудовую жизнь под знаменем партии большевиков».

27 января 1944 года решением Политбюро ЦК ВКП(б) был принят в ряды Коммунистической партии без прохождения кандидатского стажа. [297]

КРЕПЧЕ БРОНИ

Совсем еще недавно в изготовлении танков господствовала ручная сварка. И вот начали энергично вытеснять ее всюду, где только можно. Первый напор в этом направлении уже сказывался на производительности корпусного отдела. Нужно было сделать следующий шаг — перевести сварку на поток. Но подобного опыта тогда не было ни у нас, ни тем более за границей.

Предложение о постройке оригинального и единственного в то время конвейера для сварки корпусов танков внес директор завода Максарев. Он предложил использовать часть пульмановских тележек, оставшихся от прежнего завода.

Мы горячо подхватили это начинание...

Вскоре мы увидели конвейер в действии.

Все нам нравилось в этом конвейере, кроме того, что он предназначен для ручной сварки. Разве автоматы не могут и здесь показать свои преимущества?

Прошло немного времени, и они появились на потоке, на многих его рабочих местах. Автоматы варили наружные швы, а ручники перебрались вовнутрь корпусов. Часто эти работы велись одновременно.

Красивое это было, почти феерическое зрелище, дух захватывало от картины танкового конвейера! В сумерках, в зеленоватых вспышках ручной сварки видны были могучие очертания движущихся тележек с корпусами. Они обрастали все новыми частями, становились все величественнее и внушительнее.

А вскоре вблизи города на полигоне производились испытания корпусов танков. На одном из них швы были сварены по-старому — вручную, на другом — автоматом под флюсом. Танки подверглись жестокому обстрелу из орудий с весьма короткой дистанции бронебойными и фугасными снарядами. Первые же попадания снарядов в борт, сваренный вручную, вызвали солидные разрушения шва.

Потом обстреляли второй корпус, сваренный автоматом. Стрельба велась прямой наводкой с ничтожного расстояния. Семь попаданий подряд! Но наши швы выдержали, не поддались. Они оказались крепче самой брони и продолжали прочно соединять изуродованные снарядами броневые плиты. Испытание в условиях, равных самой трудной фронтовой обстановке, подтвердило высокое качество работы автоматов.

Десятки тысяч боевых машин вышли из цехов со швами, сваренными под флюсом. Выпуск танков для фронта увеличился в несколько раз...

Е. О. ПАТОН, академик, Герой Социалистического Труда.

Из воспоминаний.

ЧЕРЕЗ ВСЮ ВОЙНУ

В ходе войны все основные воюющие страны были вынуждены обновлять свое танковое вооружение, а противостоящая нам гитлеровская армия даже полностью перешла на новые типы танков. Тридцатьчетверка же, год от года улучшаясь и совершенствуясь, прошла через вею войну от первого до последнего дня. [298]

Правильно определенные толщина брони и форма корпуса, простая в плотная компоновка механизмов, дальнобойная и хорошо приспособленная для танка пушка, мощный дизель-мотор, заменивший привычный бензиновый двигатель, явились той основой, которая и определила столь необходимые танку высокие боевые качества.

Другим важным направлением работы конструкторов стала борьба за снижение веса и технологическую простоту изготовления машины. В отличие от сторонников всяких «заумных» решений, мы исходили из того, что конструкция должна быть прочна и в то же время проста. И на этом пути мы многого добились...

Основы конструкции танка Т-34 заложил и разработал Михаил Ильич Кошкин. Он создал коллектив молодых конструкторов (средний возраст 26–27 лет), постоянно учил их не бояться трудностей, которых всегда немало бывает при решении сложных задач. Этому замечательному конструктору мы в первую очередь обязаны появлением такого совершенно нового типа танка, каким являлся Т-34.

Мне, стоявшему у истоков танка Т-34 и прошедшему весь путь его совершенствования, хотелось бы сказать, что главнейшим источником всех лучших качеств тридцатьчетверки является труд тех, кто ее создавал. Ничто не далось нам само собою. Каждое решение приходило в результате многих дней и ночей кропотливой работы, поиска, споров.

И, наконец, последнее. Никакое оружие, как известно, само не воюет. Самое лучшее оружие превращается в груду металла, причем очень дорогого металла, если им управляет необученный, слабый духом человек. Минувшая война показала непревзойдённые морально-боевые качества советских воинов. История не знала примеров такого массового героизма, самопожертвования, высочайшей сознательности, которые проявляли на полях сражений наши бойцы. Это в полной мере относится и к воинам-танкистам.

Слава танка Т-34, его неординарная судьба, в решающей мере определяется именно тем, что он попал в руки таких людей. Мастерство, отвага, находчивость и смекалка советского воина, помноженные на высокие тактико-технические параметры машины, обеспечили танку Т-34 то заметное место, которое он по праву занимает в истории второй мировой войны.

А. А. МОРОЗОВ.

Из воспоминаний.

УРАЛЬСКАЯ ТРИДЦАТЬЧЕТВЕРКА

В сборочном цехе бурлило людское море. Посередине застыл броневой остов тапка, на который поднялись нарком Малышев, директор завода Максарев, академик Патон, парторг Центрального Комитета партии Скачков и медник Захаров с Красным знаменем.

На башне машины белели два слова: «МИХАИЛ КОШКИН». [299]

Внизу, у передка танка, стоял одетый в меховую куртку, унты в танкошлем механик-испытатель Игорь Мальгин, прибывший по требованию наркома с Уралмаша. Трое суток, дни и ночи, испытывал он эту первую уральскую тридцатьчетверку. Заводского танкодрома еще не успели оборудовать, и Игорь искал естественные препятствия на окраине города — ямы и овраги, лесные и каменные завалы — и гонял по ним машину на всех режимах, мыслимых и немыслимых.

...Вернувшись на рассвете после заключительного пробега на завод, Игорь услышал, что кадровые рабочие и конструкторы бывшего Харьковского завода предложили присвоить первому уральскому танку имя Михаила Ильича Кошкина. Их предложение было одобрено. И едва Мальгин остановил тридцатьчетверку в главном корпусе и вышел из нее, как появился Остап Вирозуб с ведерком белил и малярной кистью. Забравшись на металлическую лесенку, он начал старательно выводить на башне танка имя его творца.

На митинг по случаю выпуска первого танка в главном корпусе завода собрались тысячи людей, чьими руками он создавался. Парторг предоставил слово наркому Малышеву. Тот взобрался на броневой корпус боевой машины, взглянул на людское море внизу, на ребятишек, примостившихся аж под потолком цеха на перекрытиях, некоторое время помолчал, будто подбирая слова, подходящие для такого долгожданного события.

Нетерпеливым мальчишкам на птичьей высоте странным показалось и молчание наркома, и то, что ему словно бы зябко в дубленом полушубке, в добротных бурках, армейской шапке-ушанке со звездочкой — разве бывает холодно в такой одежде?

А Малышеву было зябко не от мороза — от нахлынувших вдруг воспоминаний о совсем недавнем...

В середине ноября двинулись на Москву 13 танковых, 7 моторизованных и 31 пехотная дивизия немцев. После жестоких боев в октябре в наших батальонах, а нередко и в полках оставалось по 3–5 танков. Жуков просил у Ставки хотя бы около двухсот танков, а Сталин вынужден был отказать — негде было взять такое количество машин.

С октября Ставка Верховного Главнокомандования учитывала каждую новую тридцатьчетверку, решая, какому фронту направить сколько машин с единственного [300] оставшегося неэвакуированным танкового цеха Сталинградского тракторного. А в конце ноября положение стало еще сложнее. Начальник Генштаба докладывал Государственному Комитету Обороны, что, хотя немецкие дивизии за десять дней боев потеряли не меньше половины своих танков, преимущество в броневых силах они все еще сохраняют.

На том заседании начальник Генштаба и Жуков, указывая на огромные потери врага и докладывая о прибытии к исходным рубежам свежих сибирских и уральских дивизий, высказали убеждение, что наступил выгодный момент для контрнаступления. Нужны только танки. Их очень мало у подошедших войск и еще меньше у частей фронта, обескровленных в последних боях. «В 30-и армии, — сообщил Жуков, — осталось всего двадцать танков, половина из них — устаревшие Т-26. Я прошу для фронта к началу контрнаступления двести танков».

Просьба и на этот раз была скромной — для наступления требовалось несравненно больше танков. Но и сейчас, как и в октябре, еще неоткуда было брать эти двести машин. «Скажите, Малышев, вплоть до дня скажите: когда наконец будут уральские танки? — Голос Сталина наливался гневом: — Вы нарком, вы в ответе перед фронтом за танки!»

Так сурово еще не разговаривали с Малышевым на заседаниях ГКО. Он доложил, что после телеграммы руководству Уралмаша увеличенная на октябрь и ноябрь программа по бронекорпусам выполнена и Кировский завод в Челябинске, получив корпуса, начинает выпускать тяжелые танки согласно заданию ГКО.

Сталин остро ткнул трубкой в его сторону: «Об Уральском танковом доложите, Малышев! Гигант, объединивший лучшее, что было в танкостроении и науке Украины и что есть на Урале, еще не дал ни одного танка. До каких пор?!» И, услышав, что через два дня начнутся испытания первой уральской тридцатьчетверки, что 8 декабря ожидается отправка ее на фронт, через неделю — еще девяти машин, а к Новому году — еще пятнадцати, — потребовал немедленно вылететь на завод и обеспечить сборку, испытания и отправку всех двадцати пяти машин в первой декаде декабря. «Передайте рабочим и инженерам завода: от уральских тридцатьчетверок зависит судьба Москвы, судьба наступления, которое мы готовим. Передайте: ГКО ждет от уральцев подвига!» [301]

Эти две фразы Сталина Малышев произнес первыми на митинге в сборочном цехе.

— Полчаса назад, — звучал над людским морем голос наркома, — я сообщил товарищу Сталину, что первая уральская тридцатьчетверка отправляется сегодня на фронт, что завод приступил к сборке партии машин. Товарищ Сталин передал вам благодарность Красной Армии за самоотверженный труд и велел порадовать долгожданной вестью: началось контрнаступление под Москвой, фашистские армии под ударами наших войск отступают. Поздравляю вас с великим днем! Призываю поддержать героическое наступление Красной Армии небывалым трудовые штурмом!

От грома голосов, от бурной радости стекла зазвенели в окнах.

— Со сборочного конвейера вашего завода за сутки должно сходить не меньше тридцати машин, — продолжал нарком, дождавшись тишины, — за двое суток — полк тридцатьчетверок, за неделю — танковая бригада. И Уралмаш выпускает эти машины, и Кировский завод в Челябинске, и Сормово, и Сталинград. И с Ленинградского опытного, эвакуированного на восток, пойдут машины Михаила Кошкина... И понесутся десятки тысяч тридцатьчетверок, освобождая нашу землю. А придет час, они по Германии пойдут, по тем местам, откуда на нашу страну пришли завоеватели...

Нарком закончил речь, а на его место встал старый медник Василий Фомич Захаров со знаменем завода в руке. Сжав древко, он поставил знамя на башню танка, качнул его — и перед взорами рабочих открылся силуэт Ленина на кумаче.

— Дадим клятву, товарищи! — обратился к танкостроителям Захаров. — Клятву народу, Красной Армии, партии нашей. Согласны?

— Сог-лас-ны!!! — в один голос одобрил митинг.

— Сердце свое, умение свое рабочее, жизнь свою сполна отдать победе над лютым врагом — клянемся!

— Кля-нем-ся!!!

— По воле и долгу оставаться в цехах, пока не отправим на фронт и эти машины, — Захаров простер руку в сторону девяти монтирующихся танков, — в те пятнадцать, детали и узлы которых находятся в механических цехах, — клянемся!

— Кля-нем-ся!!!

— Давать с каждым днем, неделей и месяцем все [302] больше и больше уральских танков, вместе с Красной Армией уничтожать фашистских захватчиков — клянемся!

— Кля-нем-ся!!!

* * *

Тридцатьчетверка двигалась мимо цехов по восторженному людскому коридору. Те, кто не мог отлучиться на митинг, оставить станки и сварочные аппараты, мартены и вагранки, — те выбегали сейчас хоть на минутку глянуть в лицо своему детищу. Многие до этого дня видели лишь детали и узлы, которые они отливали, растачивали, сваривали, — теперь перед ними был результат труда коллектива.

Когда раскрылись заводские ворота и Игорь вывел машину на площадь, со всех концов поселка потянулись к танку и стар и млад. Вот она, тридцатьчетверка, в инее на покатых плечах, с могучей пушкой. И богатырский дед-мороз в танковом шлеме берет ребятишек из рук взрослых, ставит на плечи танка, чтобы в их памяти навсегда остался этот первый рабочий праздник на шестом месяце войны.

Впереди — недели и месяцы мужания Уральского танкового завода, выпустившего за три с половиной года десятки тысяч боевых машин. Впереди — сотни дней и ночей, что приведут к Берлину, к Красному знамени над рейхстагом. Но танк этот — первый уральский, имени Михаила Кошкина, — был как зарница далекой еще Победы, и люди, припавшие к накаленной холодом броне, словно чувствовали тепло и свет мая сорок пятого года...

Вместо заключения

Накануне праздника 40-летия Великой Победы советского народа в Великой Отечественной войне в Харькове состоялось примечательное событие — открытие бюста главного конструктора танка Т-34 Михаила Ильича Кошкина. На митинг, посвященный этому событию, собрались представители промышленных предприятий города, ветераны войны, учащиеся профессионально-технических училищ, школьники, воины Харьковского гарнизона.

Митинг открыл первый секретарь Харьковского обкома партии.

— Советский народ готовится торжественно отметить светлый и радостный праздник 40-летия Победы в Великой [303] Отечественной войне, — сказал он. — В разгром фашистских захватчиков свой вклад внесли все народы нашей многонациональной Родины. Победу ковали воины Вооруженных Сил, рабочий класс, колхозное крестьянство, интеллигенция, в том числе и харьковчане. В нашем городе был создан лучший танк второй мировой войны — Т-34. Для увековечения памяти его создателей Президиум Верховного Совета СССР принял решение установить в городе бюст .

И вот разрезана красная ленточка, спадает покрывало, и перед взорами собравшихся предстает скульптурный портрет создателя легендарного танка.

Участники митинга возложили цветы к бюсту, на постаменте которого в лучах весеннего солнца бронзой засверкали слова: «Главному конструктору и создателю танка Т-34 Михаилу Ильичу Кошкину в ознаменование 40-летия Победы в Великой Отечественной войне».

Родина не забывает боевых и трудовых подвигов своих сыновей и дочерей!

Иллюстрации

 — главный конструктор танка Т-34

Танки, разработанные под руководством (слева направо): БТ-7М, Т-20, Т-32, Т-34

Прием у наркома обороны СССР после показа танка БТ-ИС, предшественника Т-34. В центре — , справа от него воентехник танковой роты, изобретатель танка БТ-ИС

Первый вариант танка БТ-ИС

 — заместитель главного конструктора танка Т-34 в Харькове, затем — главный конструктор на Урале

 — директор Харьковского завода

Урал — фронту

 — нарком танковой промышленности

 — руководитель конструкторской группы по разработке ходовой части Т-34

 — руководитель конструкторской группы по разработке узлов трансмиссии танка Т-34

 — заместитель главного конструктора танка Т-34

 — руководитель конструкторской группы общей компоновки танка Т-34, корпуса и башни

Конструкторская группа управления и спецоборудования танка Т-34. Руководитель группы (первый ряд, в середине)

 — директор Института электросварки Академии наук УССР, академик, Герой Социалистического труда

Советские танки атакуют. 1943 г.

Делегация колхозников Московской области передает танки, построенные на личные сбережения, воинам Н-ской части. 1942 г.

Памятник главному конструктору танка Т-34 в Харькове