Лариса Ожеховская
Право на бесправие, или О безнравственном подходе к тестированию в школе (Школьный психолог №6/2007)ПРАВО НА БЕСПРАВИЕ,
или
О безнравственном подходе
к тестированию в школе
В один из октябрьских дней классный руководитель пятого класса средней общеобразовательной школы г. Новосибирска провела тестирование учащихся своего класса, в том числе и моего сына (ученика этого класса). Диагностика детей — дело для школы обычное и ничем не примечательное. Однако в нашем случае обнаружились неприемлемые вещи. Постараюсь как можно более объективно рассказать о случившемся.
Итак, перед тестированием учитель раздала детям так называемые тестовые бланки, представляющие собой часть тетрадного листка в клетку. Учащимся необходимо было расчертить на этом «бланке» таблицу и переписать с классной доски задания, заранее написанные классным руководителем.
Вот этот нехитрый «тест».
Суть диагностики состояла в том, что ученики должны были (как им объяснил классный руководитель) оценить серию показателей (первая колонка в таблице) по пятибалльной шкале: «1» — самое низкое, «2» — ниже среднего, «3» — среднее, «4» — выше среднего, «5» — высший балл. Причем оценить их необходимо было как с собственной точки зрения (вторая колонка), так и с точки зрения своих родителей (третья колонка).
Кроме того, классный руководитель сообщила детям, что оценивать их будет также она сама. Как выяснилось в разговоре с классным руководителем (после моего обращения за разъяснениями), запись в колонке «оценка учителя» представляет собой «Единое мнение учителей». Отмечу, что расположение параметра «Отношение родителей к вам» не вмещалось в пространство выданного детям листа, поэтому учащимся было предложено сообщить обозначенный параметр в устной форме, что и было записано классным руководителем на отдельный (общий для всего класса) листок.
Тест на проверку вашей культуры
Задания | Самооценка | Оценка родителей | Оценка учителя | Оценка | Итог |
1. Отношение к учебе | |||||
2. Культура общения | |||||
3. Эрудиция | |||||
4. Трудолюбие | |||||
5. Отношение к общественным нормам и законам | |||||
6. Отношение к себе | |||||
7. Поведение | |||||
8. Отношение родителей к вам |
О проведении психолого-педагогического тестирования ни классный руководитель (не имеющий психологического образования), ни администрация школы заранее родителям не сообщили. Рассказал о нем сам ребенок, даже и не подозревавший, что это было на самом деле.
Я была очень удивлена случившимся, так как еще год назад передала директору школы заявление об освобождении моего сына от любых психодиагностических обследований. Я была вынуждена пойти на такой шаг в связи с тем, что без моего согласия ребенка обследовали с помощью проективной методики весьма низкого профессионального качества и без соблюдения соответствующих процедурных требований.
Со слов классного руководителя, текущая диагностика «культуры учащихся» осуществлялась по распоряжению заместителя директора школы по воспитательной работе, которому и были сразу после тестирования переданы полученные данные. Как объяснила мне завуч, также не имеющая психологического образования, это была «плановая диагностика» и она сама будет обрабатывать тестовый материал. При этом завуч не смогла ответить, из какого источника был взят тест и кто является его автором-разработчиком. Она отказалась показать мне «тестовый бланк» моего сына, сославшись на то, что я не являюсь официальным лицом.
Но самое для меня необъяснимое заключается в том, что, оказывается, родителей детей, обучающихся в данной школе, не интересует судьба детей, и именно поэтому завуч решила, что в колонке «оценка родителей» оценки будут ставить сами ученики. Как пояснила завуч, тест «переиначили с условием детей» (?!). В связи с этим я попыталась выяснить, кто именно модифицировал тест и имеются ли у этого специалиста соответствующие полномочия и образование. Как сообщила завуч, этот специалист — она и тест «не модифицировали, а адаптировали». Интересно, насколько квалифицированно проводит диагностику специалист, не отличающий модификацию от адаптации?
После моего обращения к администрации школы директор просила учесть, что завуч — специалист молодой и поэтому она могла что-то напутать. Директор также сообщила, что это было и не тестирование вовсе, а «просто дети ответили на вопросы». Мне пришлось напомнить директору, что мне известно, что такое «тестирование». В свою очередь, она по-свойски (изо всех сил стараясь обесценить значимость случившегося) заверила меня, что моему сыну ничего плохого от этого теста не будет (в этом, кстати, убеждали меня и завуч с классным руководителем), что тестирование проводилось для блага ребенка (в чем конкретно оно будет состоять, никто из педагогов ответить не смог). На мой вопрос о том, каким образом тестовый материал будет обрабатываться, директор ответила, что тесты обрабатываться не будут (?!). Директор пояснила, что детям сообщат, как они к себе относятся, а задания, касающиеся родителей, попали в тест случайно.
Каковы же все-таки конечная цель диагностики и планируемые на основе полученных данных мероприятия, то есть какую психолого-педагогическую информацию о детях, зачем и для чего желают получить педагоги? И главное — почему все это проводилось без моего согласия? Четкого ответа на эти вопросы я не получила, что и побудило меня обратиться в отдел образования администрации нашего района в письменной форме.
Ниже привожу ответ почти полностью и практически без изменений (фамилии специалистов, номер школы и название нашего района не указываю).
«Комиссия в составе главного специалиста районного отдела образования (Ф. И.О.) и методиста-психолога районного филиала городского центра развития образования, старшего преподавателя кафедры психологии НИПКиПРО (Ф. И.О.), изучив факты, изложенные в вашем заявлении, сообщает следующее.
В целях проведения мониторинга воспитательной работы заместителем директора по воспитательной работе средней общеобразовательной школы № ... (Ф. И.О.) было предложено классным руководителям провести анкетирование обучающихся по вопросам, рекомендуемым профессором («Педагогические технологии адаптивной школы», Москва,
2002 г.). Данная анкета не является психологическим тестом, т. к. не содержит вопросов, касающихся психологических и психических характеристик личности ребенка».
Действительно, анкета не является психологическим тестом. Однако параметры, введенные в нашу (школьную) анкету для пятиклассников, — «Культура общения», «Поведение (на уроке и со сверстниками)», «Отношение родителей к вам» — затрагивают область межличностных отношений и относятся к социально-психологическим характеристикам. Анкета, выданная для заполнения учащимся нашего класса в том виде, как она была представлена детям, является психолого-педагогическим тестом.
Кроме того, в методике параметры «Культура общения», «Поведение (на уроке и со сверстниками)», «Отношение родителей к вам» вообще отсутствуют. Эти параметры ввели педагоги нашей школы, и непонятно, что именно под этими понятиями подразумевается, какое значение они имеют. Причем остальные параметры, конкретизированные в анкете , были не конкретизированы (не операционализированы) в анкете, предложенной нашими учителями.
«Проведенное анкетирование — одна из форм педагогической диагностики, которую имеет право использовать в своей деятельности каждый классный руководитель в силу своих должностных обязанностей. Проведение же психологического обследования требует специального профессионального образования и согласия родителей ребенка в возрасте до 14 лет».
Районные специалисты делают акцент на том, что проведенный тест — педагогический. Они пытаются доказать, что тест — не психологический, и с этой позиции указывают на необязательность информирования родителей. Однако, как было указано выше, пятиклассники заполняли анкету, являющуюся психолого-педагогическим тестом, поэтому педагоги нашей школы должны нести ответственность не только как пользователи педагогического, но и как пользователи психологического диагностического инструментария. Как известно, проведение психолого-педагогической диагностики налагает обязанность соблюдения принципов профессионально-этического стандарта, квалификационных требований, стандартных требований к методикам и релевантных норм.
«Установлено, что классным руководителем пятого класса была нарушена технология проведения анкетирования в отношении работы с родителями: отсутствовали целеполагание и разъяснительная работа. Содержательная часть анкеты не соответствует в полной мере выявлению особенностей классного коллектива и прогнозированию путей воспитания. В итоге вместо построения оптимальных отношений «учитель — родитель» произошло недопонимание, приведшее к конфликтной ситуации».
Ознакомившись с представленной в учебном пособии анкетой, я обратила внимание на то, что анкета значительно отличается от анкеты, предложенной для заполнения пятиклассникам. Ниже представлена анкета (методика оценки уровня воспитанности ученика).
В пособии указано, что «отметка «пять» ставится тогда, когда отношение или качество личности, отмеченное в анкете, имеет место всегда. Отметка «четыре» — когда отношение или качество проявляется часто, но не всегда. Отметка «три» — в том случае, если указанное отношение проявляется редко, отметка «два» — если оно не проявляется никогда. Отметка «1» не используется. Однако в нашей школе детям были предложены совершенно другие правила оценивания. Капустин также подчеркивает, что «процедура оценивания состоит в том, что учащиеся во время классного часа выставляют себе отметки по всем показателям, затем им разрешается взять анкеты домой и попросить родителей провести оценивание». Однако в нашем случае вместо родителей оценки ставили сами учащиеся и на дом анкеты детям не раздавались.
Обнаружив подобные рассогласования, я вновь обратилась к начальнику отдела образования нашего района с настоятельной просьбой разъяснить причину изменений условий тестирования, а также ответить на ряд вопросов. Вопросы были сформулированы на основе независимых оценок (процедуры тестирования) кандидата психологических наук, доцента НГПУ и педагога-психолога I кв. категории МОУ СОШ № 4 г. Новосибирска , к которым я обратилась с просьбой дать независимую оценку ситуации.
Анкета для учащихся 3–5-х классов
Мои отношения | Я оцениваю | Меня | Оценка | Итоговая |
классы | ||||
3 4 5 | 3 4 5 | 3 4 5 | 3 4 5 | |
1 | 2 3 4 | 5 6 7 | 8 9 10 | 11 12 13 |
1. Эрудиция: | ||||
2. Отношение к школе: я выполняю устав школы, я выполняю правила для учащихся, я выполняю правила внутреннего распорядка, я участвую в делах класса и школы, я добр в отношениях с людьми, я справедлив в отношениях с людьми | ||||
3. Прилежание: | ||||
4. Отношение к природе: | ||||
5. Эстетический вкус: | ||||
6. Отношение к себе: |
Вопрос № 1. Почему анкета для учащихся 5-х классов и критерии шкалы оценивания, представленные в указанном пособии , серьезно отличаются от «теста», розданного для заполнения учащимся пятого класса?
Вопрос № 2. На каком основании педагоги (классный руководитель и завуч), не имеющие психологического образования, предлагали пятиклассникам оценить параметр «Отношение родителей к вам», что недопустимо без запроса и согласия родителей (это уже безапелляционное вторжение в личное пространство ребенка и его родителей)?
Вопрос № 3. С какой конкретно целью проводился мониторинг с использованием трансформированной анкеты (учащимся был предложен усеченно-искаженный вариант методики , а значит, был потерян педагогический смысл, на который указывает автор-разработчик)?
Ответы на обозначенные вопросы вызвали затруднение у специалистов РОНО. Замечу, что главный специалист искренне недоумевала, зачем необходимо отвечать на мои вопросы, причем в письменной форме. Она настаивала на личной встрече со мной, после которой и ответы давать, возможно, не придется. Ведь классный руководитель и завуч наказаны. Чего же мне еще надо?
Вот как прокомментировали ситуацию диагностики пятиклассников в нашей школе и : «В данном случае имеет место много нарушений и несоответствий в ходе тестирования. Во-первых, нарушена процедура подготовки детей и родителей к тестированию, — дети, как и родители не осведомлены, с какой целью проводится тестирование; отсутствует согласие родителей на проведение тестирования, которые по условиям данной методики должны были принимать непосредственное участие в процедуре оценивания. Во-вторых, нарушен сам процесс тестирования, — не соответствует алгоритму, указанному автором методики.
В-третьих, педагоги проявили бесценностное (атрибутивное, формализованное) отношение к тестированию (стимульный материал не соответствует оригиналу, а значит, и не заданы адекватные условия, позволяющие сформировать у учащихся то рефлексивное начало, которое изначально заложено в анкете).
В-четвертых, цель, обозначенная классным руководителем и администратором, по-видимому, не осмыслена ими самими и в целом не соответствует избранному методу.
В-пятых, анкета трансформирована: дан ее усеченно-искаженный вариант, а значит, потерян педагогический смысл, заложенный автором методики. В итоге — это уже совсем другая методика, причем не имеющая критериев, обоснованной системы анализа и интерпретации полученных результатов. Тем самым нарушена валидность методики, которая не могла не повлечь за собой снижение показателя достоверности получаемых данных.
Не соблюдена этическая сторона педагогической диагностики, — нарушен принцип «Не навреди».
Подобное отношение к тесту и тестированию, на наш взгляд, не будет способствовать развитию у ребенка потребности в самовоспитании, в саморегуляции, в самоуправлении собой, к которым апеллирует автор-разработчик».
также отмечает, что «в рассматриваемой выше ситуации вызывает недоумение: почему тестированием учащихся занимается дилетант, человек, судя по всему, далекий от психологической деятельности, с дефицитом знаний о возрастных и индивидуальных особенностях развития ребенка? Потому вопрос о неправомерности проведения подобного тестирования и непозволительности безграмотного использования методик однозначен».
Неприятные чувства испытывала я, когда получала ответы (как устные, так и письменные) от специалистов образования. Скажу честно, такой откровенной лжи от педагогов я не ожидала. И если специалисты из РОНО позволяют себе такое поведение, то какого отношения к детям и родителям тогда следует ожидать на местах — в школах?
Так, например, завуч — инициатор диагностики в нашей школе, после моих вопросов перестала здороваться с моим сыном. Классный руководитель нашего класса во время отсутствия моего ребенка начала предлагать его одноклассникам перестать с ним общаться. Неужели педагоги нашей школы и члены районной комиссии, специалисты высшей квалификации, не владеют педагогической этикой? Тогда можно ли таким педагогам доверять обучение наших детей? И смогут ли специалисты в условиях подобной безнравственности открыть учащимся истинное (духовное) знание, научить ребенка «отличать добро от зла, услышать в самом себе голос совести, постигнуть, что такое честь, благородство, достоинство» ()?
В заключение с сожалением отмечу, что пренебрежение согласием детей и их родителей на проведение диагностического обследования является у нас обычным делом. Немногие специалисты-диагносты понимают, что необходимо объяснять цели и задачи диагностики детям и родителям и соблюдать право обследуемых на самостоятельный выбор. Зачастую родителям даже неизвестно, что их детей диагностируют и на что-то проверяют. А ведь дети — это самая беззащитная категория тестируемых. Они еще не понимают (как, впрочем, и многие родители), что их права могут нарушить взрослые, тем более работающие в школе. Поэтому сегодня в нашей стране наиболее остро стоит проблема защиты, в первую очередь, детей от некомпетентных действий специалистов-диагностов.
Каждый педагог и психолог должен не только обладать соответствующим уровнем профессиональной подготовки, но и осознавать, что безапелляционное вторжение в личную жизнь любого человека (тем более ребенка) недопустимо — как с точки зрения закона, так и с точки зрения совести.
Лариса ОЖЕХОВСКАЯ,
выпускница факультета психологии
Новосибирского государственного
педагогического университета,
г. Новосибирск
*****@***ru
ЛИТЕРАТУРА
1. Диагностика развития самосознания в детском возрасте. — СПб.: Речь, 2006.
2. Очень субъективные заметки о психологической диагностике // Человек. — 2001. — № 1. — С. 87–93.
3. Почему мы верим в Россию: Сочинения. — М.: Эксмо, 2006. — 912 с.
4. Педагогические технологии адаптивной школы. — М.: ИЦ «Академия», 1999.
5. Управление школой по результатам: Практика педагогического менеджмента. — М.: Новая школа, 1998.
Тест на проверку вашей культуры
Анкета для учащихся 3–5-х классов
