С небольшими сокращениями опубликовано:
Город: Петербургский журнал. 2007. № 3. 5 – 11 февр. С. 24 – 27.
Не читать мне больше интересных книжек
Вдруг все обратили внимание на то, что Российская национальная библиотека (РНБ) стоит почти пустая: в старом здании, в залах, некогда забитых читателями под завязку, сидит по 15, максимум по 20 человек. Ощущение возникает такое, что читатели перестали ходить в РНБ. Мало народу и в новом здании на Московском проспекте. В чем дело?
Ленин был читателем Императорской публичной библиотеки в течение трех лет, а я уже 30: в научные читальные залы на площади Островского я начал регулярно ходить в 1977 году после окончания института. Так что у меня своего рода юбилей, а главное есть возможность оценить, что с Государственной публичной (с 27 марта 1992 г., после указа президента, Российской национальной) библиотекой стало за эти годы, в какую сторону шел процесс развития. На всех этапах развития я останавливаться не буду, для этого нужна книга, которую я, возможно, со временем и напишу, а постараюсь сообщить минимально необходимые сведения из истории вопроса и просто описать то, что РНБ представляет собой сегодня.
Недвижимость
Поворотным пунктом в развитии библиотеки стал ввод в строй нового здания. В принципе планировалось построить три «очереди», т. е. три объединенных в одно целое здания напротив станции метро «Парк Победы» и целиком перевести туда ГПБ из центра города. Это были планы начала 1970-х гг. Первое из трех зданий строилось так долго (начиная с 1986 г.), что к моменту ввода в строй в 2002 г. все уже забыли, что имелось в виду в начале. И главной проблемой стал не научно осмысленный перевод части фондов в новое здание, а стремление как можно быстрее первую очередь освоить, здание занять, чтобы отчитаться перед начальством и пригласить его на торжественное открытие. В результате новое здание торжественно открывали дважды: 27 мая 1998 г., в День библиотекаря, открыли для читателей, хотя здание еще не прошло госприемку, а во второй раз 12 апреля 2003 г. повторно открыли специально для Любимого Руководителя, т. е. Путина.
При этом строительство второй и третьей очередей отодвинулось в некое туманное будущее. Зато с июля 2001 г. вывоз книг и журналов в новое здание стал осуществляться с такой скоростью и с таким превышением первоначальных планов, что поневоле возник вопрос: а для чего, под какие цели и по чьему заказу так экстренно освобождается недвижимость в центре города?
Новое здание (по-старому – первая очередь нового здания) было быстро перегружено, в то время как о строительстве второй и третьей очередей ничего слышно не было. Пока, наконец, в январе 2004 г. не появилось сенсационное известие о том, что администрация библиотеки отказалась от строительства на Московском проспекте третьей очереди нового здания. Не начинали строить вторую, а вдруг стало известно, что «планы дальнейшего расширения РНБ остались на бумаге», и вместо третьей очереди нового здания РНБ строительная фирма «ЛЭК Истэйт» возведет две 40-этажные башни с 472 квартирами, причем, фирма получила от РНБ доверенность и испрашивает эту территорию под строительство жилья[1].
Что же касается строительства второй очереди, то сначала власти Петербурга пытались территорию, отведенную под нее, просто отнять, принудив директора РНБ добровольно отказаться от строительства второй очереди. Благодаря этим наскокам все чуть двинулось с мертвой точки, однако сразу же зашло в тупик из-за того, что подразделение министерства культуры, ФГУ «Северо-Западная дирекция по строительству, реконструкции и реставрации», по команде министерства, которое не выделяло деньги, объявило, что строительство здания государственной библиотеки надо вести на средства инвестора. Некоторая бюрократическая активность в этом направлении была замечена два года назад, в конце 2004 – начале 2005 г. Так 31 января 2005 г. директор ФГУ «Северо-Западная дирекция по строительству, реконструкции и реставрации» А. Кружилин и директор РНБ В. Зайцев подписали совместное обращение к архитектурной общественности Петербурга. Они объявили смотр архитектурных идей на строительство второй очереди. Предполагалось, что Общественный совет (почему не Комитет по градостроительству и архитектуре?) определит победителя смотра идей, а дирекция объявит конкурс инвестиционных проектов.
В ответе пресс-службы «Северо-Западной дирекции», полученном в середине ноября 2006 г. на мой запрос, указано, что «по неподтвержденной информации какие-то работы на этот смотр архитектурных идей тогда поступили. Однако проблема оказалась в том, что найти инвестора… оказалось нереально. Библиотека, естественно, заинтересована в строительстве нового здания при условии передачи в ее пользование большей части помещений, однако в этом случае проект экономически непривлекателен для инвестора. Поэтому сегодня реализация проекта происходит исключительно на средства федерального бюджета».
Примечательны тут три вещи. Во-первых, то, что в диреции нет точной информации о тех архитектурных идеях, которые были предложены на смотр, объявленный самой же дирекцией. Во-вторых, заранее было понятно, что предлагать инвесторам построить здание для РНБ, мягко говоря, наивно. Инвесторы, например, предлагали построить 30-этажный дом и отдать два первых этажа для нужд РНБ. Если бы речь шла о районной читальне, то предложение можно было бы расценить как роскошное, РНБ такое устроить не может. В-третьих, изучение материалов сайта показывает, что какие-то бюрократические ходы Северо-Западная дирекция предпринимала, например, 17 августа 2006 г. даже завершился некий конкурс с предметом «Продолжение строительства второй очереди здания РНБ…», победителем которого стало , занимающееся гидроизоляцией фундаментов. Но что это означает практически, понять трудно. Ясно только, что пока нет ни проекта здания, ни строительства, и не видно, когда это может начаться.
Расчлененные фонды
Состояние строительства я описал столь подробно не случайно. Дело в том, что изначально, еще в советские времена, планировалась полная депортация ГПБ к парку Победы на Московский пр. А размещение библиотеки в двух зданиях, старом и новом, рассматривалось как временное. И соответственно неудобства, которые вытекали из расчленения фондов, тоже предлагалось рассматривать как временные. Между тем третья очередь отпала вовсе, строительство второй не ведется, и РНБ оказалась в двух зданиях всерьез и надолго. И трудности из временных уже перешли в разряд постоянных, точнее, вечных. Иными словами, в РНБ сильно ухудшилось качество обслуживания читателей, РНБ как научная библиотека резко деградировала, причем, по ряду признаков, о которых я напишу ниже, заметно полное безразличие администрации РНБ к трудностям читателей. Есть и еще одно существенное обстоятельство. Научная библиотека – это не просто хранилище книг, это еще и инструмент, «оборудование» для проведения гуманитарных исследований – такой же, как, скажем, ускоритель элементарных частиц, телескоп или масс-спектрограф в науках точных. В общем можно догадаться, что государство не слишком заботится о научных исследованиях в области гуманитарных наук, поскольку с технологиями для военно-промышленного комплекса они никак не связаны, а для идеологической пропаганды гуманитарная наука не требуется. Отсюда и все последствия.
К началу 2007 г. в новое здание перевезли русский книжный фонд (с 1957 года поступления), русский журнальный фонд (с 1951 года), весь иностранный журнальный фонд, часть иностранного книжного фонда (с 1941 года), отдел национальной литературы, часть книг (русские книги с 1975 года, иностранные книги с 1985 года) центральной справочной библиотеки (ЦСБ) и ряд других.
Всякого рода трудностей при этом возникло много. Первая связана с тем, что библиотечные шифры книг привязаны к определенному году поступления книги в РНБ, т. е. к году обработки книги. Соответственно и размещение книг по зданиям произведено в зависимости не от года, когда книга напечатана, а в зависимости от года, когда она в библиотеке обработана. Поэтому есть очень много случаев, когда заранее никто в библиотеке не может сказать, где книга будет выдана – в старом здании на пл. Островского или в новом на Московском пр. Я сам неоднократно попадался на этом: требование на книгу отправляют из главного здания на Московский пр., а там я получаю то же свое требование с записью: обратитесь в главное здание. Но ведь я туда и обратился с самого начала! Особые трудности связаны с теми книгами на русском языке, которые изданы за границей. Скажем, книга «Вокруг искусства» издана в Нью-Йорке в 1957 г., в РНБ поступила в 1993 г., поэтому шифр имеет 93 – 5/1745. По всем признакам должна быть на Московском пр., требование посылают туда, специально приезжаю и узнаю, что она в старом здании. Таких примеров сотни.
Дело тут не в случайной путанице, а в том, что это результат действия системной некомпетентности: никто не позаботился о том, чтобы внести элементарный порядок. Такая же ситуация характерна для ЦСБ. Скажем, согласно объявленному распределению, книги на русском языке, поступившие после 1975 г., находятся в новом здании на Московском пр. Именно там я попытался получить издание «Персональный состав Российской академии наук» (М., 1999. Т. 1 – 3). Однако оказалось, что трехтомник остался в старом здании. Почему? Потому что беспорядок в обслуживании читателей стал принципом работы. В этой сфере все быстро деградирует. Само перемещение части ЦСБ принесло огромные неудобства: этот вспомогательный по отношению к основному фонд нужен постоянно во время работы: для уточнения, наведения справок и т. п. Теперь же за короткой справкой надо ездить в другое здание.
Особенно сложно работать в тех случаях, когда надо сравнить разные редакции одного текста, а редакции эти находятся в разных зданиях. Или когда оригинал и перевод лежат в разных зданиях. Для этого полагается привозить книги из одного здания в другое (так называемый «рейс»), однако «рейса» нет, и в результате многие виды научной работы стали невозможными.
Русский журнальный фонд (РЖФ) всегда делился на две части: до 1952 года и после. То, что после, выдавалось в старом здании (до всех расчленений) через 15-20 минут после подачи заявки, а то, что до 1952 года, – через 1 час. или немного быстрее. В ходе работы часто приходится просматривать журналы de visu, и при таком ритме выдачи можно было просмотреть, скажем, «Новый мир» или «Огонек» за 10 – 15 лет в течение одного рабочего дня. Сейчас журналы в новом здании выдаются через три часа (и более) после подачи заявки, просмотр de visu журнала за 10 – 15 лет растягивается на недели.
К слову сказать, разделение РЖФ на самом деле было сделано только потому, что начальство требовало от администрации РНБ экстренного «освоения» нового здания, понимая под этим, прежде всего, увеличение посещаемости. А журналы с 1952 года дают 80% валовой документовыдачи РНБ, и так был решен вопрос с делением фондов РЖФ. Однако очевидно, что после перемещения значительной части книг из старого здания, а также иностранных журналов в самом старом здании оказалось достаточно места для нормального размещения фондов РЖФ. Т. е. перемещение журналов было просто ненужным.
Оба здания признаны равноценными, в обоих есть, например, зал открытого журнального доступа с журналами за последние 10 лет. Но почему-то номенклатура этих журналов в старом и новом здании существенно отличается: в новом здании их гораздо меньше. При этом в старом здании действуют правила, утвержденные директором (согласно им на руки выдается до десяти переплетов журналов одновременно), а в новом здании почему-то сочинили свои правила и выдают не более шести журнальных переплетов.
Огромные неудобства принесла ликвидация понятия «научные читальные залы». С 3 января 2003 г. студентов и тех, кто занимается научной работой, смешали в одну кучу, и в подсобные фонды отраслевых залов в новом здании иногда приходится выстаивать огромные очереди вместе со студентками вузов и техникумов, получающими учебники. Ликвидация отдельных студенческих залов была одной из главных ошибок.
Каталоги тут и там
Главной проблемой остается генеральный алфавитный каталог (ГАК). Он существует сейчас в двух видах – карточный и электронный. В свою очередь, электронный ГАК состоит из двух частей: электронный каталог для книг с 1980 г., снабженный полным набором поисковых характеристик (ЭК) и электронный каталог ЭКскан для более ранних книг, представляющий собой изображения сканированных карточек карточного ГАКа. Карточный ГАК находится в старом здании, читателям он недоступен, находится в закрытом помещении. Электронный каталог через терминалы доступен читателям как в старом здании, так и в новом.
Казалось бы, все хорошо. Однако проблема заключена в том, что ЭКскан оказался с большим количеством пропусков, многие карточки плохо отсканированы, не виден текст. Причем, одним из виновников этого положения являюсь я. Дело в том, что в апреле 2001 года, когда сканирование застряло на букве «о», я с коллегой, Валерием Сажиным, написали пространное письмо президенту, в котором перечислили все проблемы РНБ, в частности, и эту. Результатом стало то, что сотрудников РНБ заставили в три смены за месяц или два досканировать ГАК до буквы «я», при этом множество карточек в спешке пропустили, многие изображения остались нечитаемыми. Выявилось это обстоятельство уже пять лет назад, но тут же и оказалось, что ЭКскан так сделан программно, что выявленные лакуны не заполнить. И так они и остаются, делая ЭКскан существенно неполным и, следовательно, вообще непригодным для научной работы. Все равно надо пользоваться старым карточным ГАК.
Т. е. надо обратиться к сотруднику, сотрудник идет в карточный ГАК и либо ищет нужную вам книгу там, находит и пишет шифр на требовании, либо приносит читателю ящик карточного каталога. Понятно, что можно делать это только в старом здании, где карточный ГАК находится. Естественно, никакого плаката, который предупреждал бы несведущих читателей о том, что они имеют дело с ненадежным, неполным каталогом, нет, официально дефективность ЭК администрацией РНБ скрывается.
Русский журнальный фонд (РЖФ) имел карточный читательский каталог. Фонд разделили, часть перевезли в новое здание, туда же в начале марта 2004 г. переместили и этот каталог, оставив старое здание, где находятся журналы с 1755 по 1950 г., без читательского каталога вообще. Поэтому приходится обращаться к дежурному библиографу, у него образуется очередь, иногда ждать приходится минут 30 – 40, спокойно поработать с каталогом возможности нет. Карточный каталог РЖФ перевезли в новое здание более трех лет назад, он не очень большой, давно можно было скопировать все карточки на ксероксе и сделать дубль этого каталога, либо сканировать эти карточки. Сотрудники сами просили об этом руководство, но оно отказало.
Алфавитный каталог ЦСБ также переместили в новое здание, оставив в старом здании систематический. Можно было продублировать каталог, но этого, естественно, не сделали. В старом здании предложено пользоваться генеральным ЭК взамен читательского алфавитного каталога ЦСБ, но ЭК его никак не заменяет.
А еще есть генеральный систематический и предметный каталоги, которые также находятся лишь в старом здании, есть каталоги литературы на украинском и белорусском языках, не имеющие дубля в новом здании – в то время как книги находятся уже в новом здании. И т. д. и т. п.
Большая часть иностранных журналов и немалая часть иностранных книг перемещены на Московский пр. Там же сидят библиографы. Карточные каталоги иностранного книжного и журнального фондов оставлены в старом здании, электронная версия иностранного журнального фонда не существует вовсе, электронный каталог на иностранные книги существует с 1994 года. И если нужно заказать иностранную книгу, то надо специально ехать с Московского пр. в старое здание. Если нужно заказать иностранный журнал XIX века, то для того, чтобы узнать шифр, требование приходится оставлять на неделю, потому что надо ждать библиографа иностранного журнального фонда, который приезжает раз в неделю в старое здание, входит в запертый каталог и ставит шифр. После этого в старом здании выдают иностранный журнал XIX века.
Работать стало практически немыслимо.
Читальные залы
Прежде в главном здании было четыре основных читальных зала: зал техники и медицины в корпусе Воротилова, зал социально-экономических наук, зал литературы и искусства и «Ленинский зал» (где располагался фонд нормативно-технической документации). Выдача литературы из основного фонда производилась в отраслевых залах. Кроме того, в каждом отраслевом зале находился подсобный фонд с наиболее востребованной литературой по данной теме.
29 декабря 2004 г. зал техники и медицины закрыли на ремонт. Ремонтировали его полтора года и 30 августа 2006 года торжественно открыли. При этом поменялось все внутреннее устройство РНБ: залы литературы и искусства и социально-экономических наук закрыли вообще, в «Ленинском зале» сделали универсальную выдачу книг из фонда, а в зале техники и медицины открыли так называемый универсальный читальный зал (УЧЗ) с единым подсобным фондом по всем отраслям знаний (как будто одному и тому же читателю непрерывно требуются книги то по гидротехнике, то по социальной психологии, то по сельскому хозяйству, то по истории немецкой литературы). Организовали открытый доступ в этот объединенный подсобный фонд, на каждую книгу наклеили бумажку с электронным маркером, а на выходе поставили «ворота» для проверки. Однако отклеить маркер и вынести книгу очень просто, и стоит вспомнить, что РНБ не слишком давно уже отказывалась от свободного доступа ввиду постоянной кражи книг. Но наступать на те же грабли – их профессия. Зато стены УЧЗ украсили бюстами философов, ученых и писателей, а заднюю стену увенчали бюстами Маркса и Ленина (не берусь утверждать, чьи вкусы тут отразились, но все-таки нынешний директор РНБ был до 1985 г. вторым секретарем Куйбышевского райкома КПСС по идеологии, а идеология тогда была исключительно марксистско-ленинская).
При этом число книг в каждом отраслевом подсобном фонде заметно уменьшилось по сравнению с прежним, причем, настолько, что эта подсобная библиотека пригодна только для бессмысленной показухи, но не для научной работы. Подбор книг здесь больше всего напоминает хорошую районную библиотеку или студенческую читалку. Главное же неудобство состоит в том, что пункт выдачи книг из основного фонда находится в «Ленинском зале» - т. е. в другом конце библиотеки. И надо с книгами из «Ленинского зала» (а выдают единовременно до 10 штук) идти через всю библиотеку: по лестнице вниз (два этажа), сквозь длинный коридор, по лестнице вверх (два этажа) – в УЧЗ. Можно, конечно, работать с этими книгами и в самом «Ленинском зале», там есть столы, однако, во-первых, полутемно, во-вторых, очень душно: нет ни окон, ни вентиляции. Получается, что книги подсобного фонда из УЧЗ выносить нельзя, а гораздо более старые и ценные книги основного фонда приходится таскать по всей библиотеке.
То есть совершенно очевидно, что в этом УЧЗ надо было сделать и универсальную книговыдачу (как в Библиотеке Академии наук), но этого не сделали. Библиотекой руководят люди, которые сами не являются пользователями библиотеки и потому не понимают, что на самом деле нужно пользователям РНБ.
Самое интересное, что создание УЧЗ было частью обширного плана: в закрытом зале литературы и искусства планировали разместить отдел эстампов, которому тесно в его нынешнем помещении; территорию отдела эстампов отдать отделу рукописей, которому также тесно; а в зале социально-экономических наук создать гигантский участок доступа в интернет.
После того, как зал литературы и искусства закрыли, стали прикидывать, как разместить тут отдел эстампов. И тогда – то есть после закрытия, а не до – обнаружилось, что отделу эстампов в бывшем зале литературы и искусства будет тесно. Так что, нельзя было выяснить это раньше? Теперь отдел эстампов никуда не едет и в итоге вообще непонятно, зачем надо было закрывать два зала, все перетаскивать с места на место и переделывать зал техники и медицины под УЧЗ. Правда, мне рассказывали – незадолго до закрытия двух залов – что именно их уже зачем-то осматривали конкретные пацаны из некой ОПГ и, глядя в профиль памятнику Екатерине II и задыхаясь от открывшихся перспектив, говорили: «У-у-у, здесь бы, б…, рулетку поставить…».
Прочее
Работу читателей в РНБ затрудняет еще множество разных обстоятельств.
Комплектование. По определению национальная библиотека должна иметь в фондах все документы (книги, журналы, газеты, листовки и пр.) на русском языке. В обеспечение этого действует закон об обязательном экземпляре, согласно которому каждая типография обязана направлять образцы своей продукции в РНБ. Реально этот закон выполняется плохо, а вследствие общего безразличия администрация не предпринимает усилий, направленных на выполнение закона. Огромное количество книг, журналов, газет на русском языке (в том числе выходящих в Петербурге, например, районных и муниципальных газет, ведомственных журналов) в РНБ не поступило. Я могу, исходя из собственной практики, привести десятки названий. А ведь есть еще большое число книг на русском языке, публикуемых на Украине, в Белоруссии, в дальнем зарубежье. Большей части из них в РНБ нет и никогда не будет. Комплектование этими изданиями происходит только благодаря случайным подаркам. Очень плохо ведется (а, может быть, и вообще не ведется) ретрокомплектование – заполнение лакун по XIX и ХХ вв. А лакуны огромные.
Обработка. Ввиду нехватки кадров и отсутствия цели (побыстрее дать книгу читателю) обработка ведется очень долго, поэтому даже если книга поступила в РНБ, до читателя она доходит через год, а то и более. Я сталкивался со случаями, когда книги 2006 года, уже прошедшие обработку и получившие шифр, долго (около года) почему-то не перевозятся в новое здание из старого, где их обрабатывают. Понятия оперативности в РНБ не существует.
Реставрация. Не выдаются газеты более сотни названий, поскольку пришли в ветхое состояние. Аналогичная ситуация и с журналами. Например, комплект «Нивы», пришедший в ветхое состояние, не реставрируется и не выдается уже лет 40.
Вследствие всей этой суммы неудобств, уже перешедших в своем количестве через критическое значение, многие постоянные читатели перестали ходить в РНБ и ходят работать в БАН. Поэтому торжественно открытый в конце лета 2006 г. УЧЗ практически пуст. Это была столь любимая начальством обычная показуха.
Перспективы
а) Вторую очередь нового здания строить пока не собираются. Поэтому все неудобства будут сохраняться, а обслуживание читателей будет и далее деградировать, т. к. администрация РНБ на жалобы не реагирует и ситуацию исправить не стремится. Даже простейшие меропрятия вроде дублирования каталогов РЖФ и ЦСБ никто не проводит. Понятно, что администрация занята совсем другими делами, и я воображаю, как ей смешно читать статьи с интеллигентскими ламентациями, подобные этой.
В связи со сказанным вспоминается анекдот советского времени. На московской улице стоит грузин, держит толстую пачку денег и пересчитывает ее. К нему подходит интеллигент: скажите, пожалуйста, почему-то спрашивает он у грузина, как пройти к библиотеке имени Ленина? Дэлом надо заниматься, дэлом! – отвечает грузин, не прерывая занятия. Давно стало ясно, что внутри РНБ от книг очищается значительное внутреннее пространство, например, корпус Соколова, а эти пространства можно после соответствующего ремонта сдавать хоть под свадьбы, хоть под корпоративные праздники.
б) Ужасно состояние с кадрами. Новые сотрудники из-за низких зарплат не приходят и не перенимают знания – прежде всего, о каталогах и фондах. Особенно запутаны иностранные каталоги, имеющие несколько рядов. Когда уйдут нынешние сотрудники, новые, даже если их наберут, просто не смогут во всей этой мешанине каталогов разобраться. И тогда журналы и книги будет невозможно заказать. Аналогичная ситуация с каталогизацией газетного отдела.
в) Особые опасения внушает запланированная организация так называемой «Президентской библиотеки» (см. о ней в полномочного представителя президента в Конституционном суде М. Кротова – «Город», 2006, № 38). Если под этим «зонтичным брендом» объединят фонды нескольких библиотек – РНБ, БАН, Фундаментальной библиотеки СпбГУ им. М. Горького, - то это приведет к ненаучному и бесконтрольному перераспределению фондов – исключительно в целях престижа, когда надо будет срочно отчитаться о создании «самой лучшей» «Президентской библиотеки». Ребята займутся очередным «дэлом», фонды начнут перемещать, нормальных каталогов не будет, за каждой книжкой придется мотаться по всему городу, если вообще удастся выяснить, в каком из зданий книга оказалась… То есть речь идет об опасности дальнейшего расчленения фондов и дальнейшего ухудшения условий для научной работы. А все это неизбежно хотя бы потому, что решения принимают люди, которые сами никогда научной работой в библиотеках не занимались и не понимают, что это такое. Они же заняты «дэлом».
г) С 1985 г. директором является (р. 1938). Знатоки говорят, что после его ухода в 2008 г. станет еще хуже, потому что у него уже появился заместитель по экономическому развитию, Александр Иванович Букреев, известный тем, что прибыл с Дальнего Востока, где в свое время работал вместе с Пал Палычем Бородиным и является его другом. Букреев уже прославился тем, что весело отпраздновал свою свадьбу в помещении зала новых поступлений нового здания РНБ. Хоть какая-то от библиотеки польза.
Михаил Золотоносов
[1] «За Российской национальной библиотекой вырастут две 40-этажные башни. Построить их намеревается “ЛЭК Истэйт”», а проектирование ведет (авторы предпроекта – и ). Участок застройки площадью 1,2 га ограничен Новвоизмайловским проспектом, Бассейной, Кузнецовской и Варшавской улицами. В 1993 году этот пустырь был зарезервирован под строительство третьей очереди Российской национальной библиотеки в Московском районе. Планы дальнейшего расширения РНБ остались на бумаге, и сегодня, действуя по доверенности ФГУ “Российская национальная библиотека”, “ЛЭК Истэйт” испрашивает территорию под жилье. Общая площадь 472 квартир проектируемого здания должна составить 35 тыс. кв. м. Две жилые высотки объединены понизу стилобатом, где расположатся офисные помещения общей площадью 4680 кв. м» (Информационный бюллетень Администрации Санкт-Петербурга. 2004. №янв. С. 10; раздел Комитета по градостроительству и архитектуре).
