Условия возникновения гражданско-правовой ответственности за вред, причиненный актами должностных лиц правоохранительных органов в процессе осуществления уго-ловно-процессуальной деятельности

ассистент кафедры уголовного права

ВИУ

УСЛОВИЯ ВОЗНИКНОВЕНИЯ ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ ЗА ВРЕД, ПРИЧИНЕННЫЙ АКТАМИ ДОЛЖНОСТНЫХ ЛИЦ ПРАВООХРАНИТЕЛЬНЫХ ОРГАНОВ В ПРОЦЕССЕ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ УГОЛОВНО-ПРОЦЕССУАЛЬНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ

Действующие нормы отечественного гражданского законодательства предусматривает гражданско-правовую ответственность государства за причинение вреда должностными лицами при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности по различным основаниям:

1. На основаниях, предусмотренных ч. 1 ст.1070 ГК РФ: в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности.

2. На общих основаниях, предусмотренных ст. 1064, 1069 ГК РФ в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных п. 1 ст. 1070 ГК РФ.

Такие понятия как «основания» и «условия» возмещения материального ущерба, причиненного гражданам и юридическим лицам в результате незаконных действий должностных лиц в отечественной юридической науке в настоящее время не имеют однозначного толкования[1].

Ряд авторов элементы состава именуют «условиями ответственности»[2]. Другие ученые в понятия «основания ответственности», «условия ответственности» вкладывают одинаковый смысл[3]. Сторонники разграничения этих понятий считают, что «основание» – это то, что порождает какое-либо явление, фундамент, на который последнее опирается и который определяет его природу. «Условия» – те признаки, которые характеризуют основание и без наличия которых явление не может возникнуть[4]. Как отмечают современные исследователи[5], данное утверждение является спорным, так как согласно ст. 401 ГК РФ, основанием ответственности за нарушение обязательств является вина, а в ст. 1064 ГК РФ указано, что вина – одно из общих оснований ответственности за причинение вреда.

Другие авторы, не разграничивая понятий «основания» и «условия», разделяют их на общие и специальные. К общим условиям (основаниям) они относят: во-первых, наличие вреда, во-вторых, противоправность действий (бездействия), которым причинен вред, в третьих, причинно-следственную связь между противоправным действием и вредом, в четвертых, виновность причинителя вреда. Общими эти основания (условия) признаются вследствие того, что для возникновения обязательств по возмещению материального ущерба их наличие всегда обязательно, кроме случаев, предусмотренных законом[6]. К специальным основаниям (условиям) возмещения материального ущерба эти авторы относят указанные выше элементы состава гражданского правонарушения, за исключением вины причинителя вреда, и такие обстоятельства, как: 1) служебный характер деятельности причинителя вреда, 2) служебный характер властно-распорядительной деятельности, 3) служебный процессуальный характер деятельности причинителя вреда, 4) специальный субъектный состав (должностное лицо либо должностное лицо, наделенное властно-распорядительными или процессуальными полномочиями)[7].

и считают, что основанием является факт правонарушения (противоправное поведение), а остальные элементы состава правонарушения являются условиями ответственности[8]. В то же время считает, что к основаниям возмещения материального ущерба относятся обстоятельства, порождающие указанный ущерб, а к условиям возникновения права на возмещение ущерба – обстоятельства, при наличии которых эти основания проявляются, начинают действовать[9].

Основанием возникновения правоотношения вообще и имущественного в частности служит юридический факт – конкретное жизненное обстоятельство (событие или действие), с которым юридическая норма связывает начало, изменение или прекращение правовых последствий[10]. В определенных случаях для возникновения имущественных правоотношений из причинения вреда требуется не один, а совокупность юридических фактов, именуемых в общей теории права фактическим составом[11].

Существование различных точек зрения о содержании понятий «основания» и «условия» возмещения вреда, причиненного гражданам при осуществлении уголовно-процессуальной деятельности обусловлено недостаточной разработанностью данных правовых категорий в отечественной юридической науки. Завершая рассмотрение понятий «основания» и «условия» возмещения вреда, необходимо отметить, что «наличие вреда является, в сущности, единственным условием, которое необходимо для возникновения всех без исключения обязательств из причинения вреда»[12].

В теории гражданского права нормы, закрепленные в ст. ст. 1069 и 1070 ГК РФ, принято называть «правилами о специальном деликте». Критерием включения имущественных обязательств из причинения вреда в «специальный деликт» служит состав гражданского правонарушения. В одних случаях он может быть усеченным (п. 1 ст. 1070 ГК РФ), в других – полным (п. 2 ст. 1070, ст. 1069 ГК РФ). Полный состав гражданского правонарушения содержит следующие элементы: наличие вреда, противоправность, причинно-следственная связь, вина. В усеченном составе гражданского правонарушения вина отсутствует[13].

Рассмотрим теперь более подробно все перечисленные элементы состава гражданского правонарушения. Основным элементом состава гражданского правонарушения является наличие вреда.

Под вредом в гражданском законодательстве понимается материальный ущерб, который выражается в уменьшении имущества потерпевшего и (или) умалении нематериального блага (жизнь, здоровье человека и т. п.). Исходя из ст. 1082 ГК, вред возмещается либо в натуре (предоставляется вещь того же рода и качества, исправляются повреждения вещи и т. п.), либо в виде компенсации убытков, состоящих как из реального ущерба, так и упущенной выгоды (п. 2 ст. 15 ГК)[14].

Предусмотренная законодательством ответственность по возмещению вреда, причиненного правоохранительными органами, наступает при условии, если действия причинителя вреда носили противоправный характер. Хотя п. 1 ст. 1064 ГК РФ не указывает на противоправность поведения причинителя вреда как на непременное условие деликтной ответственности, но это подразумевается. Это следует из сопоставления п. 1 и п. 3 ст. 1064 ГК РФ, т. к. в п. 3 специально оговаривается, что вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению в случаях, предусмотренных специальным законом. Следовательно, в п. 1 этой статьи речь идет о противоправном причинении вреда.

Обязательства из причинения вреда строятся по так называемому принципу генерального деликта, согласно которому каждому запрещено причинять вред имуществу или личности, и всякое причинение вреда другому является противоправным, если лицо не было управомочено нанести вред. Противоправность означает любое нарушение чужого субъективного права, если иное не предусмотрено в законе.

В научной литературе большинством авторов под противоправными действиями понимаются действия, совершенные с нарушением закона, а также иных установленных норм и правил[15]. Представляется, что в гражданском праве вообще, и в частности при причинении вреда лицу под противоправным необходимо понимать любое действие (бездействие), нарушающее правовые нормы и правила, а также субъективные права других лиц без должного на то управомочия.

В настоящее время в специальной литературе содержание понятий «неправомерные действия», «незаконные действия», «противоправные действия» является недостаточно разработанным и порой даже противоречивым.

Противоправными признаются действия, которыми нарушаются нормы права и именно в этом смысле противоправность является тождественной незаконности. Однако данное определение рассматриваемого понятия (которое является характерным для большинства отраслей права) не в полной мере отражает сущности гражданской противоправности. Для того, чтобы по гражданскому законодательству признать действия либо бездействие противоправными и считать их одним из элементов гражданского правонарушения, влекущего имущественную ответственность, необходимо еще, чтобы этими действиями (бездействием) были нарушены субъектные права граждан и организаций[16]. Причем бездействие должно признаваться противоправным только тогда, когда на причинителе лежала обязанность совершить определенное действие. Бездействие прямо указано только в ст. 1069 ГК РФ, но предполагается и в ряде других статей, в частности, в ст. 1073, 1077, 1078 ГК РФ и ст. 139 УПК РФ. и отмечали, что бездействие и действие обладают одинаковыми внутренними признаками. С юридической точки зрения бездействие является не простой пассивность субъекта гражданского правонарушения, а представляет собой несовершение такого действия, которое вменялось указанному субъекту в качестве обязанности[17].

Статья 8 Уголовного кодекса РФ[18] закрепляет, что обязательным признаком противоправности по уголовному праву является общественная опасность деяния. Однако если деянием, не подпадающим под признаки преступления, причиняется вред имуществу гражданина или юридическому лицу, то эти действия признаются противоправными уже по гражданскому законодательству, и оно будет являться одним из оснований наступления имущественной ответственности. Исходя из этого, представляется возможным утверждать, что по общему правилу общественная опасность не является необходимым признаком противоправности по гражданскому праву[19].

По смыслу п.1 ст.1070 ГК РФ противоправность деяния может выражаться только в активных действиях, т. к. ответственность наступает за незаконное осуждение, незаконное привлечение к уголовной ответственности, незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконное привлечение к административной ответственности в виде административного ареста, а также за незаконное привлечение юридического лица к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности.

При рассмотрении данного элемента состава гражданского правонарушения основная проблема возникает при определении критерия незаконности в действиях следственных и судебных органов. Незаконность действий данных органов может проявляться в разных действиях как при нарушении судом, следователем, норм уголовно-процессуального законодательства, так и при совершении других действий. Поэтому следует согласиться с , который указал, что даже самое строгое правомерное применение уголовно-процессуального законодательства не дает полной гарантии избежания ошибок при уголовном преследовании[20]. На практике нередки случаи, когда при абсолютно правильном применении уголовно-процессуального закона должностные лица органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда не могут избежать ошибки и в результате привлекают к ответственности невинных.

Исходя из изложенных выше соображений, представляется возможным сформулировать вывод о том, что противоправность – это понятие объективное, оно не зависит от виновности или невиновности лиц, совершивших противоправное действие (бездействие). Определяя противоправность того или иного действия правоохранительных органов, суды должны проверять не только соответствие их конкретным нормам уголовно-процессуального законодательства, но и их соответствие конституционным нормам (ст. 22 Конституции РФ). Установление данного факта будет являться достаточным для применения ст.1070 ГК РФ. Поэтому представляется неверной высказанная в юридической литературе точка зрения о том, что «ч.3 ст.2 Указа от 01.01.01 года устанавливает формальные критерии противоправности»[21]. В частности, в случае оправдания незаконно осужденного гражданина те действия, которые к нему применялись, будут являться изначально незаконными, противоправными.

Правовые нормы, регулирующие отношения, указанные в ст. 1070 ГК РФ, помещены в главе 18 Уголовно-процессуального кодекса РФ, посвященной вопросам реабилитации (под которой в соответствии с п. 34 ст. 5 УПК РФ понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно и необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда). Право на реабилитацию включает право на возмещение имущественного вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах.

К сожалению, приходится констатировать, что на сегодняшний день в практической деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда нередки случаи незаконного уголовного преследования. Это может проявляться в следующем: к уголовной ответственности привлекалось лицо, не причастное к совершению преступления; уголовному преследованию подвергался обвиняемый, в действиях которого отсутствует состав преступления; обвиняемый был заключен под стражу без достаточных к тому оснований; лицо необоснованно подвергалось применению принудительных мер медицинского характера и т. д.[22] В данном случае действия правоохранительных органов будут считаться противоправными если гражданин будет реабилитирован, то есть, оправдан по определенным законом основаниям. Реабилитация каждого, кто был необоснованно подвергнут уголовному преследованию, восстановление его чести, имущественного положения и других нарушенных прав является одной из основных задач уголовного судопроизводства, не менее значимой, чем привлечение к уголовной ответственности и назначение справедливого наказания виновному (ст. 6 УПК РФ).

Реабилитационные правоотношения возможно охарактеризовать как облеченные в правовую форму общественные отношения по возмещению утраченных гражданином прав и преимуществ, ликвидации правоограничений, связанных с незаконным уголовным преследованием, а также восстановлению правоспособности на будущее время[23].

Реабилитационные правоотношения возникают между гражданином, необоснованно привлеченным к уголовной ответственности или осужденным, и государством, и соединяют в себе элементы публично-правовых и частно-правовых отношений[24]. В процессе реабилитации не только защищается частное, индивидуальное право, но и обеспечивается государственный интерес, публичное благо.

В связи с принятием в 2001 году нового УПК РФ возникло противоречие между статьей 1070 ГК РФ и положениями статьи 133 УПК РФ, которой предусмотрен более широкий круг оснований для возникновения права на возмещение вреда, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. Положения п. 1 ст. 1070 ГК РФ предусматривают возмещение не любого вреда, а только вреда, причиненного определенными видами противоправных действий, а именно: незаконное осуждение; незаконное привлечение к уголовной ответственности; незаконное применение в качестве меры пресечения заключения под стражу и подписки о невыезде; незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности (последнее относится к юридическим лицам).

Как видим, в п. 1 ст. 1070 ГК РФ перечень противоправных действий, в результате которых может быть причинен вред, подлежащий возмещению, является исчерпывающим (закрытым), что представляется необоснованным. Подтверждением этому служит позиция Конституционного Суда РФ, высказанная в Определении от 4 декабря 2003 г.[25]. В тексте указанного Определения отмечено, что вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия и прокуратуры, должен возмещаться государством независимо от вины соответствующих должностных лиц не только в прямо перечисленных в п. 1 ст. 1070 ГК РФ случаях, но и тогда, когда вред причиняется в результате незаконного применения в отношении гражданина такой меры процессуального принуждения, как задержание. Указанное Определение Конституционного Суда РФ дает основания для расширения перечня противоправных действий, закрепленных в ГК РФ, поскольку в соответствии со ст. 79 Федерального конституционного закона от 01.01.01 г. №1-ФКЗ «О Конституционном Суде Российской Федерации»[26] решение Конституционного Суда РФ окончательно, не подлежит обжалованию и вступает в силу немедленно после его провозглашения.

Исходя из проведенного анализа положений п. 1 ст. 1070 ГК РФ и ст. 133 УПК РФ, представляется возможным сформулировать вывод о том, что существующий в настоящее время перечень случаев причинения вреда, за которые государство несет ответственность независимо от вины сотрудников правоохранительных и судебных органов, приведенный в п. 1 ст. 1070 ГК РФ, значительно ограничивает права и интересы потерпевших (в роли которых могут выступать как физические, так и юридические лица), нуждается в серьезной корректировке.

[1] , Супрун имущественных интересов личности в сферах оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности: Монография. – Омск: Омская академия МВД России, 2001. С. 68.

[2] Агарков по советскому гражданскому праву. М., 1940. С. 32-33.

[3] Флейшиц из причинения вреда и из неосновательного обогащения. М., 1951. С. 6.

[4] См.: Мирошникова условия ответственности за вред, причиненный незаконными действиями должностных лиц // Сборник статей. Защита субъективных прав и советское гражданское судопроизводство. Ярославль, 1977. Вып. 2. С. 44-46.

[5] Коваленко вреда, причиненного незаконной деятельностью правоохранительных и судебных органов и их должностных лиц: Дисс. … к. ю.н. – М., 2005. С. 39-40.

[6] Донцов ответственность за вред, причиненный личности. М., 1986. С. 13-27, 29.

[7] , Маринина . соч. С. 29.

[8] Илларионова внедоговорной ответственности организаций: Автореферат дис…к. ю.н. Свердловск, 1971. С. 6; Тархов по советскому гражданскому праву. Саратов, 1973. С. 33.

[9] Прокудина ущерба, причиненного незаконными действиями правоохранительных органов. М., 1997. С. 17.

[10] Халфина учение о правоотношении. М., 1974. С. 285; Алексеев теория права. М., 1981. Т. 2. С. 163.

[11] Алексеев теория права. М., 1981. Т. 2. С. 178.

[12] Гражданское право: Учебник: В 3 т. Т. 3 / Под ред. , . – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. С. 11.

[13] См.: Там же. С. 11.

[14] Комментарий к Гражданскому кодексу РФ части второй (постатейный) / Отв. ред. . М., 2003.

[15] См.: Тархов . соч. С. 33; Ярошенко вследствие причинения вреда / Комментарий части второй Гражданского кодекса Российской Федерации. М., 1995. С. 357; Кофман вины и противоправности в гражданском праве // Правоведение. 1957. №1; Гражданское право: Учебник: В 3 т. Т. 3 / Под ред. , . – М.: ТК Велби, Изд-во Проспект, 2004. С. 11-12; Флейшиц . соч. С. 30; Белякова ответственность за причинение вреда. М., 1979. С. 14; , Маринина . соч. С. 19-20.

[16] См.: Флейшиц из причинения вреда и из необосновательного обогащения, С. 30; Калмыков . Труды. Статьи / Сост. , . М., 1998. С. 23; Тархов по советскому гражданскому праву. С. 61; , Собчак учение о деликтных обязательствах в советском гражданском праве. Л.: Изд-во Ленинградского университета, 1983. С. 66.

[17] Матвеев вопросы причинности бездействия // Советское государство и право. 1962. №10. С. 57; Белякова ответственность за причинение вреда. М., 1979. С. 102.

[18] Уголовный кодекс РФ от 01.01.01 г. N 63-ФЗ (с изменениями от 27 мая, 25 июня 1998 г., 9 февраля, 15, 18 марта, 9 июля 1999 г., 9, 20 марта, 19 июня, 7 августа, 17 ноября, 29 декабря 2001 г., 4, 14 марта, 7 мая, 25 июня, 24, 25 июля, 31 октября 2002 г., 11 марта, 8 апреля, 4, 7 июля, 8 декабря 2003 г., 21, 26 июля, 28 декабря 2004 г., 21 июля, 19 декабря 2005 г., 5 января, 27 июля 2006 г.) // СЗ РФ. 1996. №25. Ст. 2954.

[19] Тархов . соч. С. 62.

[20] Безлепкин вреда, причиненного гражданину судебно-следственными органами. М., 1979. С. 67-69, 109.

[21] См. например: Ярошенко вреда, причиненного гражданам действиями должностных лиц // Советское государство и право. 1982. №8. С. 139.

[22] Уголовный процесс: учебник / Под ред. , . М., 2003. С. 195.

[23] Бойцова юстиция: Гражданин – государство. Монография. Тверь, 1994. С. 15.

[24] Бойцова же. С. 15-16.

[25] Определение Конституционного Суда РФ от 4 декабря 2003 г. по жалобе гражданки Аликиной Татьяны Николаевны на нарушение ее конституционных прав пунктом 1 статьи 1070 ГК РФ // Российская газета от 01.01.01 г.

[26] Федеральный конституционный закон от 01.01.01 г. N 1-ФКЗ "О Конституционном Суде Российской Федерации" (с изменениями от 8 февраля, 15 декабря 2001 г., 7 июня 2004 г., 5 апреля 2005 г.) // СЗ РФ. 1994. №3. Ст. 1447.