Современные международные отношения (стр. 1 )

Современные международные отношения

Учебник / Под. ред. . — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999. — 584 с.

ББК 6.4

С 56

Рекомендовано Учебно-методическим объединением вузов Российской Федерации по образованию в области международных отношений в качестве учебника для студентов, обучающихся по специальностям «Международные отношения» и «Регионоведение»

Редакционный совет:

(председатель), ,

Авторский коллектив:

(Хронология),

(разд. III, гл. 2),

(разд. I, гл. 8),

(разд. II, гл. 3),

(разд. I, гл. 6; разд. II, гл. 7),

(разд. II, гл. 2; разд. III, гл. 3),

(разд. I, гл. 2,3),

(разд. I, гл. 9),

(разд. II, гл. 4),

(разд. I, гл. 7),

(разд. I, гл. 4),

(разд. II, гл. 1),

(разд. II, гл. 6),

(Введение),

(разд. I, гл. 5; разд. III, гл. 1),

(разд. II гл. 5),

(разд. I, гл. 1)

С 56 Современные международные отношения. Учебник / Под. ред. . — М.: «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999. — 584 с.

В учебнике рассматриваются особенности формирования современной системы международных отношений, региональные проблемы, а также роль и место Российской Федерации, других стран СНГ в современных международных отношениях.

Книга предназначена для студентов профильных вузов и факультетов, а также всех интересующихся проблемами международных отношений.

Учебник издан при финансовой поддержке Международного фонда Шадиева

ISBN -2

© Московский государственный институт международных отношений (университет), 1999.

© «Российская политическая энциклопедия» (РОССПЭН), 1999

Оглавление

Редакционный совет: 1

Авторский коллектив: 1

ВВЕДЕНИЕ.. 5

Раздел I. Современная система международных отношений.. 7

ГЛАВА 1. ПРИРОДА И ЗАКОНОМЕРНОСТИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ.. 7

Природа международных отношений. 8

Закономерности международных отношений. 15

Рекомендованная литература. 22

Глава 2. Формирование новой системы международных отношений.. 23

Новая политическая карта мира. 24

Глобальная демократическая волна. 27

Глобальный экономический организм.. 30

Новые параметры военной безопасности. 33

Космополитизация мировой политики. 37

Рекомендованная литература. 39

Глава 3. Политико-правовой режим современных международных отношений.. 40

Рекомендованная литература. 52

Глава 4. Экономическая безопасность.. 53

Мировая экономика как система производительных сил и форм их общественной организации. 53

Становление системы мировых производительных сил. 54

Тенденции и противоречия мирового экономического развития. 59

Макроэкономическая стабилизация – условие глобальной экономической безопасности. 65

Рекомендованная литература. 67

Глава 5. Военный фактор в современных международных отношениях.. 68

Роль военной силы в условиях биполярной системы и стратегического паритета. 68

Стратегический паритет и контроль над вооружениями. 72

Роль военной силы в мировой политике после краха коммунистической системы в Европе. 79

Рекомендованная литература. 90

Глава 6. Новые измерения отношений Север – Юг.. 90

Рекомендованная литература. 103

Глава 7. Общемировые проблемы

Проблемы окружающей среды, природных и людских ресурсов. 104

Новые вызовы.. 111

Основные причины возникновения общемировых проблем и пути их решения. 113

Роль межгосударственного сотрудничества и международных организаций. 117

Рекомендованная литература. 121

Глава 8. Международные организации как механизмы регулирования международных отношений 121

Роль международных организаций. 121

Организация Объединенных Наций (ООН) 123

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) 127

Организация Североатлантического договора (НАТО) 129

Европейский союз (ЕС) и Западноевропейский союз (ЗЕС) 132

Совет Европы.. 135

Содружество Независимых Государств (СНГ) 137

Другие региональные структуры.. 139

Рекомендованная литература. 142

Глава 9. Современная дипломатия как средство регулирования международных отношений 142

Рекомендованная литература. 151

Раздел II. Региональные проблемы международных отношений.. 152

Глава 1. Внешнеполитическая стратегия США после холодной войны

Альтернативные концепции. 152

Контуры новой глобальной стратегии. 155

Мир по-американски?. 162

Рекомендованная литература. 165

Глава 2.Формирование новой системы межгосударственных отношений в Европе.. 166

Окончание холодной войны в Европе. 166

Поиск механизмов управления ситуацией. 166

Основные дилеммы формирования новой Европы.. 168

Институционализация и преобразование СБСЕ в ОБСЕ.. 170

Процессы трансформации в ЦВЕ.. 172

Европейский союз: углубление и расширение интеграции. 174

НАТО: адаптация и расширение. 177

Основные контуры будущей системы отношений в Европе. 180

Институционализация отношений России с европейскими организациями. 182

Рекомендованная литература. 184

Глава 3. Международные отношения в Восточной Азии.. 184

Основные компоненты обеспечения региональной стабильности. 185

Экономическая составляющая региональных отношений. 187

Региональные экономические организации интеграционного типа. 188

Новая роль Китая. 189

Тайваньская проблема. 190

Тайваньский мини-кризис 1996 г. 190

Решение проблемы Гонконга. 191

Территориальные споры в зоне Южно-Китайского моря. 191

Эволюция союза США с Японией. 192

Место Южной Кореи в региональной политике. 193

«Ядерная тревога» 1993 г. в Корее. 195

Положение в Индокитае. 196

Нормализация обстановки вокруг Вьетнама. 197

Монголия в региональной политике. 198

Политика России в регионе. 198

Отношения с Китаем.. 199

Туманганский проект.. 200

Российско-японские отношения. 201

Россия и положение в Корее. 202

Рекомендованная литература. 203

Глава 4. Международные отношения в Южной Азии.. 203

Рекомендованная литература. 215

Глава 5. Международные отношения на Ближнем и Среднем Востоке.. 216

Кувейтский кризис и война в Заливе. 217

Палестинская проблема и ближневосточное мирное урегулирование. 220

Развитие исламского движения на Ближнем и Среднем Востоке. 224

Рекомендованная литература. 228

Глава 6. Латинская Америка в современных международных отношениях.. 228

Рекомендованная литература. 237

Глава 7. Африка в современных международных отношениях.. 237

Рекомендуемая литература. 246

Раздел III. Российская Федерация и другие страны СНГ в современных международных отношениях.. 247

Глава 1. Движущие силы внешней политики Российской Федерации.. 247

Характер режима и внешняя политика: некоторые взаимосвязи. 247

Внешняя политика и внутренние ресурсы государства. 250

Внешняя политика и национальные интересы.. 252

Основные «группы интересов» в России и их внешнеполитические установки. 254

Внешнеполитический механизм в России: некоторые особенности функционирования. 258

Рекомендованная литература. 261

Глава 2. Эволюция российской внешней политики.. 261

Истоки. 261

Причины перемен. 265

Какой путь выберет Россия?. 268

Дипломатия России на рубеже веков. 272

Рекомендованная литература. 278

Глава 3. Внешнеполитические процессы в СНГ.. 278

Распад СССР и образование СНГ. 279

Членство в СНГ. 280

Органы СНГ. 281

Порядок принятия решений в СНГ. 282

Основные этапы сотрудничества стран СНГ. 283

Организация экономического сотрудничества. 283

Многостороннее военно-политическое сотрудничество. 284

Политика Российской Федерации. 286

Состояние и перспективы СНГ. 288

Рекомендованная литература. 290

Приложение Хронология событий (1гг.) 291

1989 г. 291

1990 г. 293

1991 г. 296

1992 г. 298

1993 г. 301

1994 г. 303

1995 г. 305

1996 г. 306

1997 г. 308

1998 г. 310

1999 г. 313

ВВЕДЕНИЕ

Уважаемый читатель! У Вас в руках книга - результат работы большого коллектива российских международников, профессоров и научных работников Московского государственного института международных отношений (университета). Она адресована прежде всего студентам, аспирантам - всем тем, кто изучает современные международные отношения, их состояние и тенденции развития.

Предлагаемый Вашему вниманию труд, на наш взгляд, существенно восполняет пробел, который возник в отечественной учебной литературе после крупнейших сдвигов, происшедших в нашей стране и в мире в последнее десятилетие. В самом деле, в распоряжении студентов-политологов, экономистов, социологов, философов, правоведов уже есть немало учебников (хотя и разного качества), так или иначе отражающих современную проблематику. Но этого никак не скажешь о науке, о международных отношениях[1]. Фактически перед Вами первый отечественный учебник по современным международным отношениям, имеющий комплексный характер и охватывающий как основные, имеющие «сквозной» характер тенденции их развития, так и региональные проблемы. Особое внимание, разумеется, уделяется внешней политике Российской Федерации и других стран СНГ.

Собственно говоря, такой замысел и определил структуру работы, первый раздел которой посвящен проблемам становления современной системы международных отношений, второй - региональным проблемам международных отношений и третий - роли и месту Российской Федерации и других стран СНГ в современных международных отношениях. При этом авторы книги стремились сочетать общетеоретический и прикладной уровни анализа.

Разумеется, предложенный Вашему вниманию учебник не может претендовать на полноту охвата материала, и сделанные в нем выводы не всегда носят окончательный характер. И тому есть объективные причины.

Прежде всего, сама современная система международных отношений находится в переходном состоянии, в ней переплетаются и взаимодействуют традиционные, можно даже сказать, многовековые силы и закономерности и новые, проявляющиеся на наших глазах, факторы и тенденции. Со времени Вестфальского мира, зафиксировавшего почти на 350 лет международную систему, основанную на силовом взаимодействии, «столкновении» национальных государств, балансе сил, противоборстве союзов и т. д., в мировой политике появились новые действующие лица и новые тенденции глобального масштаба. ТНК и международные организации, система глобальной коммуникации, мировая экономическая взаимозависимость, изменение роли военного фактора, распространение во многом единой массовой культуры, переплетение внутриполитических и международных проблем, волны глобальной демократизации и др. - все это сегодня определяет новый облик международных отношений.

Добавлю к сказанному и то обстоятельство, что мы сами своими решениями и действиями непосредственно творим новую мировую систему, участвуем в ее развитии. В такой переломный момент истории субъективный фактор, наши политические представления и идеи, концепции и избираемые нами стратегии приобретают особое значение. В международных отношениях, как и в политике вообще, результат определяется не только складывающимися объективными обстоятельствами и объективно действующими факторами, но и субъективными, если угодно - волевыми моментами. Сегодня это не только открывает новые политические возможности, но и накладывает на участников современных международных отношений особую ответственность.

Современные международные отношения отличает не только беспрецедентная динамика, но и сложность и многомерность. Биполярный мир холодной войны канул в Лету, и на смену ему пришла не монополярность (как бы это ни грезилось иным политикам и теоретикам), а динамично развивающаяся - причем в разных векторах и измерениях - новая сложная мировая система, по сути своей многополярная и многомерная. Образно говоря, время «евклидовой геометрии» в мировой политике закончилось. Пришла пора куда более сложных и многомерных политических уравнений, причем их многие переменные и по сей день окончательно не определены.

Мне кажется, не стоит толковать идею многополярности упрощенно. Пора преодолеть сам тип внешнеполитического мышления в плоскости как бы одной «шахматной доски» (или хуже - одного «бильярдного стола»). Новая множественность мировых полюсов - не то же самое, что битва более двух «ферзей» в одной международной игре. Сама «игра» идет в разных измерениях: экономическом, военно-стратегическом, геополитическом, дипломатическом, культурно-идеологическом, коммуникационном и т. д. И в каждой такой «плоскости» - свои ведущие «игроки», свои правила и закономерности.

Наконец, следует обратить внимание и на то, что становление современной системы международных отношений, несмотря на новые глобальные тенденции, преодоление поляризующих конфликтов и формирование элементов единого мирового сообщества отнюдь не равнозначны окончательному приходу в мировую политику стабильности и гармонии, порядка и прогресса. Появились новые дестабилизирующие силы и тенденции, «проснулись» старые, часто в своей основе архаичные конфликты, родились конфликты «нового поколения». Новые локальные, прежде всего этнополитические конфликты, новые напряжения по линии Север - Юг, многообразие новых, не всегда сочетающихся друг с другом международных режимов, новые миграционные потоки, ведущие, в частности, к появлению нового, не интегрированного в развитые общества низшего класса, политическая и иная дестабилизация в результате глобальных режимных изменений (т. е. «волны демократизации») и др. - все это мы тоже должны учитывать при анализе и попытках концептуализации современных международных отношений.

Особый вопрос - это политико-правовой режим современных международных отношений. Качественные изменения, происходящие в мировой политике, не могут не оказывать влияния и на, казалось бы, устоявшиеся правила, которые призваны регулировать поведение участников международного взаимодействия. Как известно, попытки переосмысления ряда базовых принципов публичного международного права предпринимаются не только учеными. Некоторые страны и блоковые союзы по-новому, нетрадиционно толкуют ряд фундаментальных положений международного права, а то и вовсе закрывают на них глаза. Связанные с этим проблемы также рассматриваются в учебнике.

Словом, проблематика современных международных исследований значительно усложнилась, к тому же и современные международные отношения еще не представляют собой окончательно сформировавшуюся систему, продолжают находиться в процессе динамичного становления. Это по-прежнему большой научный и политический вызов ученым и практикам. Надеюсь, что наш учебник будет полезен всем тем, кто посвятил себя сложной и увлекательной задаче изучения современной мировой политики, современных международных отношений.

Доктор политических наук,
профессор

Раздел I. Современная система международных отношений

ГЛАВА 1. ПРИРОДА И ЗАКОНОМЕРНОСТИ МЕЖДУНАРОДНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Кардинальные перемены, происшедшие в мировом развитии на рубеже 1х годов, со всей остротой поставили как перед исследователями, так и перед политиками вопрос о характере и закономерностях международных отношений. Падение Берлинской стены стало символом окончания холодной войны. Однако, вопреки оптимистическим ожиданиям некоторых идеалистически настроенных политиков и части научной общественности, за ним последовали не сближение Востока и Запада на основе универсальных ценностей и не становление общемирового сообщества, основанного на принципах взаимопомощи и сотрудничества всех со всеми, а совсем иные события, во многом неожиданные как для практических политиков, так и для научного сообщества. Среди них распад СССР и возникновение на политической карте мира новых независимых государств, разрастание этнических конфликтов и усиление сепаратистских тенденций на фоне роста глобальной взаимозависимости, приобретение международным терроризмом угрожающих масштабов, наконец, подрыв всей прежней структуры международной безопасности.

Начавшийся распад прежней системы международных отношений, а также основанного на ней миропорядка поставил множество сложных вопросов перед учеными, экспертами и государственными деятелями. Под сомнением оказались все прошлые завоевания теоретической мысли и сложившиеся за полвека стереотипы международно-политической практики. Возникла настоятельная необходимость переосмысления базовых понятий науки. Это коснулось прежде всего такого исходного понятия, как «международные отношения», ибо от понимания того смысла, который в него вкладывается, зависит и международная деятельность политиков. С другой стороны, подобное переосмысление потребовало признания изменения роли государства и влияния других нетрадиционных участников международных отношений.

Неожиданность глобальных перемен для международно-политической науки, непредвиденность их характера привели к двум важным выводам, касающимся представлений о природе международных отношений. Первый из них - довольно пессимистический - состоит в том, что, несмотря на теперь уже относительно немолодой возраст науки о международных отношениях[2], она не только не накопила достаточных знаний об изучаемом ею объекте, но вынуждена даже сомневаться в самом его существовании. Иначе говоря, появились сомнения в том, что природа и закономерности международных отношений имеют свою специфику, отличающую их от других видов общественных взаимодействий. Это еще больше укрепляет позиции тех, кто прежде считал невозможным создание единой универсальной теории международных отношений, правильность положений которой могла бы подтверждаться или опровергаться самими событиями и фактами международной жизни. Согласно взглядам стоящих на этих позициях, международные отношения настолько многообразны, в них принимают участие настолько разные социальные субъекты, что общие теоретические выводы, а тем более достоверные прогнозы здесь маловероятны. Вот почему следует отказаться от всяких попыток создания единой теории международных отношений. (Отметим, что подобные взгляды были широко распространены и раньше.)

Однако именно с многочисленными конкурирующими теориями связан второй вывод, который может быть сделан на основе оценки ситуации, складывающейся сегодня на международной арене. Он состоит в том, что взаимная критика различных теоретических традиций, парадигм, концепций и теорий вовсе не приводит к их разрушению и исчезновению. Напротив, она заставляет ученых пересматривать накопленный багаж знаний, способствует взаимному обогащению их взглядов и, таким образом, общему продвижению науки о международных отношениях в познании своего объекта, его природы и закономерностей. Это означает, что при анализе вопроса о природе международных отношений и их закономерностей нам не избежать рассмотрения противоположных теоретических позиций.

Природа международных отношений

Многообразие существующих сегодня в международно-политической науке теорий и взглядов в конечном счете может быть сведено к трем известным парадигмам: реалистской (включающей в себя классический реализм и неореализм), либеральной (традиционный идеализм и неолиберализм) и неомарксистской, каждая из которых исходит из своего понимания природы и характера международных отношений. Эти парадигмы, естественно, не исчерпывают содержания теории международных отношений. Последние два десятилетия отмечены интенсивным развитием в ее рамках таких направлений как транснационализм и институционализм, конструктивизм и постмодернизм, все более самостоятельное значение приобретают международная политическая экономия и социология международных отношений; различия, и нередко довольно существенные, имеются и в рамках самих указанных парадигм. В то же время наиболее распространенными и на сегодняшний день остаются именно указанные парадигмы, а сердцевинной дискуссией по вопросам теории международных отношений, во многом определяющей пути ее развития, остается дискуссия между неореализмом и неолиберализмом. Это дает основания не только рассматривать указанные выше три парадигмы как «базовые» для международно-политической науки, но и анализировать на их основе и само состояние последней.

Центральными для теории политического реализма, одним из самых авторитетных представителей которой стал в 30-е и особенно в послевоенные 40-е годы Г. Моргентау, являются «понятие интереса, определенного в терминах власти», и связанные с ним понятия баланса сил, геополитической стратегии и т. п. В неореализме, основные идеи которого сформулировал в конце 70-х годов К. Уолц, эти акценты несколько смещены. Отстаивая структурное понимание силы, неореализм не сводит ее к военному компоненту, а включает в нее также экономическую, информационно-коммуникативную, научную, финансовую и производственную составляющие. В нем нашли место и другие новые для этой парадигмы положения, например о взаимозависимости, о внетерриториальной сущности нового, гораздо более эффективного, чем прежний, типа власти - власти над идеями, кредитами, технологиями, рынками и др. И все же сама суть реалистического подхода с характерным для него пониманием мировой политики как бескомпромиссной борьбы государств за власть и влияние остается прежней.

Одним из исходных для политического реализма является положение об анархической природе международных отношений. С этой точки зрения, именно анархичность отличает их от внутриобщественных отношений, построенных на принципах иерархии, субординации, господства и подчинения, формализованных в правовых нормах, главной из которых является монополия государства на легитимное насилие в рамках своего внутреннего суверенитета. Анархичность же международных отношений, по мнению сторонников политического реализма, проявляется в двух главных аспектах. Во-первых, это отсутствие общего правительства, единой правящей во всем мире структуры, распоряжения которой были бы обязательны для неуклонного исполнения правительствами всех государств. Во-вторых, это неизбежная для каждого государства необходимость рассчитывать только на себя, на собственные возможности в отстаивании своих интересов. Приверженцы парадигмы политического реализма исходят из того, что при отсутствии верховной власти, правовых и моральных норм, способных на основе общего согласия эффективно регулировать взаимодействия основных акторов, предотвращать разрушительные для них и для мира в целом конфликты и войны, природа международных отношений не претерпела существенных изменений со времен Фукидида. Поэтому следует оставить все надежды на реформирование данной сферы, на построение международного порядка, основанного на правовых нормах, коллективной безопасности и решающей роли наднациональных организаций. Никто, кроме самого государства (), не заинтересован в его безопасности, укрепление которой - а следовательно, и усиление государства, его власти как способности оказывать влияние на другие государства - остается главным элементом его национальных интересов. В рамках указанной парадигмы все это означает, что главным содержанием рациональной теории, исследующей международные отношения, остается изучение межгосударственных конфликтов и войн, а ее центральной проблемой - проблема безопасности. При этом безопасность рассматривается прежде всего в ее военно-силовом и государственно-центристском виде. В этом случае внимание концентрируется на «дилемме безопасности», в соответствии с которой чем большей безопасности добивается для себя одно государство (или один союз государств), тем в меньшей безопасности оказывается другое государство (или союз).

Несколько забегая вперед, заметим, что если первая позиция реалистов относительно анархической природы международных отношений разделяется практически всеми направлениями международно-политической науки, то этого нельзя сказать о второй позиции. Так, даже для близкой к политическому реализму «английской школы» теории международных отношений наиболее характерным всегда был анализ международной среды как относительно целостного «общества», в котором господствуют единые нормы поведения его членов - государств. В своей наиболее известной работе - «Анархическое общество» X. Булл высказывает взгляды, близкие, с одной стороны, политическому реализму, а с другой - получившему распространение в 90-е годы так называемому конструктивистскому направлению в науке о международных отношениях. При этом речь не идет об экстраполяции государственной модели. Международное «общество», с позиций сторонников «английской школы», предстает как хотя и единый, но далеко не однородный социум, поэтому теория международного «общества» не противоречит представлениям об анархичности международных отношений (хотя о степени этой анархичности ведутся интенсивные дискуссии). Следует также отметить, что она стимулирует исследование природы этих отношений.

С окончанием холодной войны авторитет политического реализма был серьезно поколеблен. Некоторые из представителей неореализма даже стали называть себя «либеральными реалистами», или же «утопическими реалистами», показывая тем самым готовность к определенному пересмотру ряда положений реалистической парадигмы, в том числе и положения об анархичности природы международных отношений. Так, Б. Бузан, не подвергая сомнению реалистический тезис о радикальном отличии политических взаимодействий в рамках государства и на международной арене, в то же время считает, что в целом природа международных отношений меняется в сторону «зрелой анархии», в рамках которой западные либерально-демократические государства способны играть роль гаранта международной безопасности, а достижения прогресса становятся доступными для всех, в том числе слабых государств и рядовых индивидов. Однако критики указывают, что если тот факт, что западные демократии не имеют никакого желания сражаться друг с другом, возможно, отчасти подтверждает тезис о «зрелой анархии», то это не относится к отношениям между ними и остальным миром. Они подчеркивают отсутствие каких-либо гарантий того, что богатые и сильные демократические державы станут помогать более слабым государствам в других регионах, когда возникнет угроза их безопасности.

В этих условиях либерально-идеалистическая парадигма международно-политической науки, как бы забытая в период биполярного противостояния, вновь привлекает внимание, приобретает самые различные формы. Многие ее сторонники соглашаются с тем, что, поскольку в международном обществе до сих пор отсутствует принудительная сила, постольку международная система и сегодня остается анархичной с точки зрения отношений господства и подчинения. Однако, как считает А. Вендт, первичность идей и возможность достижения баланса интересов означают, что анархия является следствием политики самих государств: Более того, анархичность международных отношений уже не может рассматриваться как то, что коренным образом отличает их от внутриобщественных отношений. Так, по мнению Й.. Фергюсона, несмотря на утверждения неореалистов о господстве анархии в сфере международных отношений, гораздо более правдоподобным является другое. «С беззаконием и насилием чаще всего сталкиваются в городских трущобах, в действиях организованной преступности, в этнических конфликтах, в беспорядочном терроризме и в гражданских войнах. В странах, подобных Перу и Колумбии, в целых провинциях фактически действуют не государственные законы, а законы преступного мира. И наоборот, межгосударственные войны - сегодня редкий случай, и многие сферы транснациональных отношений являются мирными и предсказуемыми». Формальные и неформальные правила игры ограничивают степень анархии в различных зонах риска, результатом чего является значительная регулярность и, как правило, преобладание отношений делового сотрудничества.

Еще больше критики высказывается по поводу второго аспекта анархичности. С точки зрения сторонников либеральной парадигмы, отношения между развитыми демократическими странами Азии, Северной Америки, Океании и Западной Европы трудно характеризовать как строящиеся по принципу «помоги себе сам». Многие якобы неизбежные последствия анархии были по большей части преодолены благодаря целому комплексу институтов, которые управляют межгосударственными отношениями и обеспечивают механизмы принятия решений. Эти институты отражают существование межгосударственного консенсуса и помогают поддерживать его, используя взаимные консультации и компромиссы, смягчающие последствия фактического неравенства государств. Более того, некоторые из неолибералов полагают, что наступил момент для нового витка в развитии мирового сообщества и что с прекращением борьбы Запада с Востоком наконец-то стало возможным развитие международных отношений на основе идеалистических концепций. Идеи сотрудничества, по их мнению, имеют больше шансов на успех, чем классические взгляды реалистов на конфликт, а также игры с нулевой и ненулевой суммой.

Другие сторонники либеральной парадигмы стремятся исследовать характер и долговременные тенденции происходящих изменений. Так, Дж. Розенау подчеркивает, что в рамках возникающей сегодня новой, «постмеждународной», политики контакты между различными структурами и акторами осуществляются принципиально по-новому. На наших глазах рождается и уже существует наряду с традиционным миром межгосударственных взаимодействий «второй, полицентричный» мир, мир «постмеждународных» отношений. Он характеризуется хаотичностью и непредсказуемостью, искажением идентичностей, возникновением новых авторитетов, переориентацией лояльностей. При этом базовые структуры «постмеждународных» отношений как бы расщепляются между этатистским и полицентрическим мирами, которые влияют друг на друга, но не находят и не могут найти подлинного примирения между собой.

Впрочем, оценивая позиции сторонников либеральной парадигмы, не следует забывать и о том, что в целом неолибералы по ключевым позициям (анархичность международных отношений, ведущая роль государства, значение власти и силы) гораздо ближе к неореализму, чем к традиционным либералам-идеалистам.

С критикой основных положений реалистической парадигмы выступает и неомарксизм. Его сторонники представляют мир в виде глобальной системы многообразных экономик, государств, обществ, идеологий и культур. Разобраться в этом сложном многообразии помогают базовые понятия «мир-система» и «мир-экономика». Последнее отражает не столько сумму экономических отношений в мире, сколько самую обширную систему взаимодействия международных акторов, ведущую роль в которой играют экономически наиболее сильные. Основные черты мир-экономики - это всемирная организация производства, рост значения ТНК в мировом хозяйственном развитии, усиливающаяся координация производственных комплексов, интернационализация капиталов и уменьшение возможностей государственного вмешательства в сферу финансов. По утверждению неомарксистов, государства, которые ранее защищали себя от внешних потрясений, сегодня превращаются в агентов, передающих национальным экономикам требования мир-экономики с целью адаптации к условиям конкуренции на мировом рынке. При этом указанные процессы, как и соответствующие структуры, являются результатом деятельности людей, продуктом истории. В то же время, подчеркивают неомарксисты, существуют и процессы, противоположные глобализации, - диверсификация экономических, политических, общественных, социокультурных и иных организаций и структур, поиски иных путей развития. Однако радикально-либеральная идеология стремится завуалировать эти процессы. Она внушает людям, что альтернативы глобализации нет, что в основе наблюдающихся на мировой арене жесткой конкуренции, дерегламентации взаимодействий и эгоизма лежит неумолимая экономическая логика.

Гиперлиберальная мир-экономика, пишет один из видных представителей неомарксизма Р. Кокс, нуждается в лидере, способном заставить уважать ее правила. После холодной войны эту роль присвоили себе США. Она позволяет им претендовать на привилегии в виде исключений из общих правил поведения на международной арене. Являясь самым крупным в мире должником, США рассчитывают на дальнейшее получение кредитов и продолжают жить, тратя гораздо больше, чем это позволяют их собственные возможности. Их лидеры объясняют это «тяжестью военной ноши», которую Соединенные Штаты вынуждены нести, защищая остальное человечество (и прежде всего западный мир) от многочисленных угроз его безопасности. На самом же деле международные отношения приобретают зависимый от США характер. Эта зависимость касается не только «маргинальных» (традиционных) периферийных зон мировой системы, т. е. слаборазвитых стран «третьего мира», не только ее «активных» или «главных» периферийных зон, какими становятся страны Восточной Азии, Восточной Европы, Латинской Америки, Россия, Индия, но и таких традиционных «центров системы», как Япония и Западная Европа. Выстраиваясь в кильватере политики Вашингтона, последние рискуют в долгосрочной перспективе обострить этим не только японо-европейское соперничество, но и смягчившиеся в последние десятилетия противоречия между западноевропейскими странами. Вместе с тем, считают неомарксисты, положение все же не так фатально, как его представляют сторонники радикал-либеральной концепции «мондиализации». Дальнейшая эволюция мировой системы во многом будет зависеть от политической воли и способности «периферийных» стран и регионов порвать с навязываемой им стратегией развития в сфере как внутренних, так и международных отношений, а также от эффективности сопротивления этой стратегии со стороны трудящихся.

Можно было бы привести и другие суждения сторонников рассматриваемых парадигм по поводу природы современных международных отношений. Однако и приведенных выше достаточно, чтобы показать, что в результате взаимной критики вырабатывается ряд общих положений, разделяемых представителями всех трех парадигм.

Во-первых, это положение о том, что, хотя анархия международных отношений и продолжает существовать и даже отчасти возрастает, возможности для их регулирования все же существуют.

Во-вторых, это тезис, согласно которому число участников международных отношений расширяется, включая в себя не только государства и межправительственные организации, но и новых, нетрадиционных акторов - международные правительственные и неправительственные организации, транснациональные корпорации, фирмы и предприятия, многочисленные производственные, финансовые, профессиональные и иные ассоциации и объединения, а также рядовых индивидов.