, к. п.н., доцент

Тарский филиал Омского государственного

аграрного университета им. А.П. Столыпина

Методология исследования изменений социального взаимодействия на современном этапе

Изменения в обществе характерны не только для нашего времени, они по выражению П. Штомпки «отражают одно из основных свойств природы вообще, являясь отражением вечного человеческого беспокойства, борьбы человека за лучшую жизнь, постоянного поиска чего-то нового, лучшего». Вместе с тем, по единодушному мнению социологов именно настоящее время характеризуется масштабностью, количеством и скоростью изменений, связанных с развитием науки и техники, высоким уровнем технологий, информатизацией, глобализацией современного мира. В свою очередь изменения различных сфер жизнедеятельности повлекли за собой общегосударственные изменения, связанные с тенденциями перехода от «закрытого» общества – к «открытому», от относительно стабильной фазы к динамической фазе развития; от индустриального общества – к постиндустриальному информационному обществу; от тоталитарного общества – к гражданскому обществу [1]. Очевидная сегодня трансформация системы образования, нередко ошибочно связываемая с реформированием, также обусловлена присущей общегосударственной социальной, ментальной и экономической дифференциации общества; определенная совокупность изменений социальной системы и социального взаимодействия определяет направления и содержание изменений системы образования. В своих работах П. Штомпка приводит несколько определений социальным изменениям. «Хорошим примером стандартного определения будет нечто вроде: «Под социальными изменениями я понимаю любую необратимую перемену социальной системы, рассматриваемой как целостность» [4]. «Социальное изменение - это происходящее с течением времени преобразование в организации общества, образах мышления и образцах поведения» [4].С точки зрения П. Сорокина, социальные изменения — это процессы, повторяющиеся во времени, в пространстве или во времени и в пространстве одновременно, а не просто линейные тенденции развития. «Социальные изменения являются чередованием во времени поведенческих образцов, социальных взаимосвязей, институтов и социальных структур» [4]. Изменение социальной системы может характеризоваться изменением структуры, взаимодействия компонентов, изменением ценностей, норм, функций. Независимо от характера и направления социальных изменений, в обществе под воздействием изменений нарастает напряженность на фоне противоречия между новой и старой социальной системой, а сами изменения носят, по существу, не всегда осознаваемый, но всеобщий характер. По меткому выражению социологов, последние 300 лет общество находится под огненным шквалом перемен. Вместе с тем, ни одна социологическая теория еще 10—15 лет назад не предсказывала таких коренных изменений в мире, поражающих своим масштабом и глубиной, а также все ускоряющимися темпами. Очевидная необходимость теоретического осмысления феномена социальных изменений созвучна с единодушным мнением современных исследователей в признании того факта, что построить более или менее полную теоретическую картину социальных изменений оказывается практически невозможно, так как накладывающиеся друг на друга события дают такие образцы изменений, которые не вписываются ни в какие теоретические схемы, и даже представляются непредсказуемыми и случайными. Вместе с тем, все существующие обществоведческие теории касаются вопроса социальных изменений. «Изменение - настолько очевидная черта социальной реальности, что любая научная социальная теория, какой бы ни была ее исходная концептуальная позиция, рано или поздно должна подойти к этому вопросу»[4]. Социальные изменения — это важнейшие изменения социальных структур (моделей социального взаимодействия), которые вызывают очевидные последствия и проявления этих изменений в нормах, ценностях, культурных элементах и символах. Практически все ученые в XIX в. так или иначе связывали социальные изменения с понятием социальных процессов, которые затрагивают структуру социальной системы и ее элементы, т. е. социальные общности, группы и т. д. В результате действия различных движущих сил, которые могут быть представлены как субъектами исторической практики, так и процессами и явлениями, структура организации (от группы до общества) преобразуется, возникают ее новые социальные характеристики и новые социальные взаимодействия. Исследование такого сложного явления как социальные изменения должно быть связано с множеством методологических подходов. Долгое время традиционным подходом к изучению социальных изменений был системный подход. Любая социальная система, характеризуясь динамичностью, подвержена изменениям, как отдельных элементов, так и в целом. Изучение опыта исторического развития общества, социума как социальной системы рассматриваются в следующих теориях: теория трансформации, циклическая, модернизационная, постмодернизационная теории развития. В рамках теорий социальных изменений изучаются структуры и ситуации, с которыми связаны социальные ценности индивидов, нормативные отношения, социальные взаимодействия (солидарность, конфликты, войны) и т. д. Одной из предпосылок развития теории социальных изменений послужили концепции социальной эволюции О. Конта и Г. Спенсера. Авторы придерживались общей парадигмы — понимания социального изменения как естественной эволюции общества, отождествляя понятие социальных изменений с понятием социального развития. Объединяющая ученых идея связана с трансформацией (изменением) форм жизни человека и человечества в процессе исторического развития. Отталкиваясь от посылки, что изменения являются единственной единицей сравнения при анализе социальных систем, общностей, отношений, взаимодействий, признавался единственно пригодным сравнительный метод. Конт считал необходимым дополнить его историческим методом, поскольку, чтобы иметь возможность сравнивать разные формы, принимаемые социальными явлениями у разных народов, нужно выделить их из прошлого и настоящего. В отечественном обществознании продолжительное время господствовала марксистская методология, находящая причины и источники общественных перемен в изменениях экономических условий материального производства. Действительно, определенное влияние на социальные изменения можно (и нужно) искать в изменениях экономической сферы. «В настоящее время в России, например, происходят огромные структурные сдвиги в экономических отношениях. На этой базе складываются группы собственников, которые формируют определенные социальные общности со своими интересами, позициями. Иными словами, в значительной степени современные социальные изменения в России — результат изменений в экономической сфере [4]. Но на современном этапе социология поставила под сомнение и надежность системно-организмических моделей общества, и саму дихотомию социальной статики и динамики. С точки зрения социологов, сейчас все большее значение приобретают два обстоятельства: во-первых, желание сосредоточить внимание на всепроникающих динамических качествах социальной реальности, т. е. на восприятии общества в движении («процессуальный образ»), и, во-вторых, стремление не рассматривать общество (группу, организацию) как объект, т. е. дематериализация социальной реальности («образ поля»). Иными словами, позиция, что изучать неизменные объекты, протяженности, структуры или целостности не имеет смысла, пришла из естественных наук. Уайтхед сформулировал эту мысль следующим образом: «Изменение присуще самой природе вещей» [3]. «Такая чисто динамическая или процессуальная установка изучать события, а не вещи, процессы, а не состояния, вскоре стала доминирующим подходом, тенденцией современной науки» [4]. Вся социальная реальность представляет собой просто динамику, поток изменений различной скорости, интенсивности, ритма и темпа. Возможно, это более удачная метафора, нежели старый образ материализованного суперорганизма со скрытыми связями, ведь жизнь - ни что иное, как движение, стремление и изменение. Когда движение, изменение отсутствует, нет и жизни, наступает смерть. Методологическим следствием подобного воззрения на социальную жизнь явились отрицание надежности сугубо синхронных исследований и утверждение диахронической (исторической) перспективы. Один из ведущих историков XX в. А. Тойнби сформулировал данное положение следующим образом: «Исследование человеческих отношений в движении, будучи более реалистичным, несомненно, плодотворнее любой попытки изучать их в воображаемом состоянии покоя» (ш). Следовательно, в данном контексте методологическим подходом может быть процессуальный или процессуально-деятельностный.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Типы социальных изменений многообразны и могут различаться в зависимости от того, какие именно аспекты, фрагменты и изменения системы в них вовлечены. Ведь состояние системы само по себе не одномерно, оно представляет собой обобщенный, суммарный результат состояния многих компонентов. Безусловно, научный спор о причинах и следствиях социальных изменений продолжается. Так, в научной литературе существует несколько попыток классифицировать способы и формы воздействия научно-технических достижений на изменения социальной жизни людей, как наиболее агрессивного и доминирующего фактора социальных изменений. Американские социологи К. Каммайер, Г. Ритцер и Н. Йетман в своей «Социологии» выделяют три способа, посредством которых технология детерминирует социальные изменения в обществе [2]. Согласно первому, изменения в технологии создают проблемы социального порядка, которые требуют определенных действий со стороны людей, требуют формирования новых социальных норм, социальных ролей для отдельных людей и целых трудовых коллективов, профессиональных групп, а зачастую требуют и формирования новых ценностей. По мнению авторов, возникает некий культурный лаг, т. е. разрыв между существующими нормами, ролями, ценностями и требованиями, обусловленными новой технологией. Люди должны изменять свою нематериальную культуру, чтобы приспосабливать ее к материальной, т. е. к требованиям быстро меняющейся технологии. У. Огборн, американский социолог первой половины XX в., уже обосновывал идею культурного лага, доказывая, что материальная культура изменяется значительно быстрее, чем нематериальная. Здесь в качестве примера можно привести появление компьютеров, мобильных телефонов, бытовой техники, которые сначала вызывали отторжение и страх, а затем прочно вошли в повседневную жизнь, изменяя культуру жизнедеятельности. Второй способ связан с тем, что новые технологии создают новые возможности для индивида и групп в их деятельности, общении и т. д. Компьютер радикально меняет характер рабочего места, количество и квалификации требуемых рабочих. Компьютеризация существенно меняет подходы к образованию, методы и методику преподавания, оказывает значительное влияние на функционирование социальных институтов. Третий способ связан с созданием новых форм взаимодействия между индивидами и различного рода общностями. Следовательно, оправдан социокультурный подход к изучению социальных изменений (, , А. Тойнби).

Безусловно, образовательная система как важнейший социальный институт активно реагирует на социальные изменения современности. Изучение влияния социальных изменений на педагогическую деятельность предполагает применение функционального подхода, позволяющего устанавливать функциональные зависимости между социальными изменениями и новых функций педагогической деятельности. Также важен анализ социальной структуры, и, следовательно, стратификационный подход (М. Вебер, К. Девис, У. Мур, Т. Парсонс, , П. Сорокин, ); социально-критический – к анализу проблем педагогической действительности (, , ). Наконец, антропологический, гуманистический подходы необходимы, поскольку все социальные изменения затрагивают в первую очередь человека, ставя его в ситуацию неопределенности и необходимой адаптации к новым условиям.

Литература

1.  Стратегия социокультурной модернизации образования: на пути к преодолению кризиса идентичности // Вопросы образования, 2008, № 1, С.65-87.

2.  W., Rilzer G., Yelman N R. Sociology. Experiencing Changing Societies. Boston, L, 1992. P. 642—650.

3.  Уайтхед работы по философии: перевод с англ./Сост. : Общ. ред. и вступ. ст. – М: Прогресс, 1990.

4.  Социология социальных изменений / Пер, с англ., под ред. .—М.: Аспект Пресс, 1996. — 416 с.