Всероссийская служба заказа рефератов

ЗАКАЗ № 7030501[1]

ВСЕРОССИЙСКАЯ

СЛУЖБА ЗАКАЗА РЕФЕРАТОВ

http://www.vszr.ru

Предметы: Региональная политика стран мира, Политология, История

Название работы: «Региональная политика Испании»: ПЕРВАЯ ЧАСТЬ РАБОТЫ

Количество страниц: 20

Уважаемый клиент!

Спасибо за заказ! Мы благодарим Вас за то, что вы выбрали именно наш сервис. Мы будем рады и дальше качественно и оперативно выполнять Ваши заказы любой сложности.

1. Копию работы в электронном виде Вы всегда сможете забрать в своем Виртуальном портфеле в любое время. Адрес в Интернете для входа в Виртуальный портфель: http://www. ***** (ссылка “Виртуальный портфель»).

Ваш пароль: не выдан, т. к. предоставлена электронная версия

2. При повторном заказе услуг на сайте Всероссийской службы заказа рефератов, Вы получите скидку в размере 10% от стоимости заказа.

3. При возникновении вопросов по изготовленной работе при обращении в Службу заказа рефератов указывайте, пожалуйста, номер Вашего заказа.

С уважением,

Всероссийская Служба заказа рефератов.

_________________________________________________________________

Всероссийская служба заказа рефератов

Прием заказов, консультации: (9(ежедневно с 10:00 до 20:00)

Наш сайт в Интернете: http://www. ***** (условия, прайс-лист)

Заказ и консультации по Интернету: *****@***ru (оператор)

Мы работаем ежедневно с 10:00 до 20:00

СОДЕРЖАНИЕ

Введение…………………………………………………………………..	00
Глава 1. Испанский регионализм, как особая этнокультурная и политико-территориальная модель государственного устройства……	00
Глава 2. Борьба с сепаратизмом и терроризмом как одна из важнейших региональных проблем Испании…………………………...	00
Глава 3. Перспективы региональной политики Испании в сфере борьбы с вооруженными сепаратистскими движениями……….….......	00
Заключение………………………………………………………………..	00
Список использованной литературы и источников…………………….	00

ВВЕДЕНИЕ

В XXI веке продолжается процесс, берущий свое начало в Европе еще в далекие средние века - процесс формирования национальных государств как в Западной, так и в Восточной Европе. В качестве одной из форм проявления этой тенденции выступает региональный сепаратизм, основанный на этнокультурных, национальных, языковых различиях разных групп населения. Причем если, по мнению многих исследователей, в середине 80-х гг. XX в. отмечалась бесперспективность сепаратизма, потому что ни в одной стране, в которой действовали сепаратистские движения, не была достигнута их цель - образование независимого государства, то в 1990-е гг. наметилась совершенно противоположная тенденция.

В мировой практике, в том числе и европейской, стали возникать примеры эффективной борьбы сепаратизма с государственными образованиями (например, в Югославии, Чехословакии, СССР и т. д.), причем как мирным, так и насильственным путем. Эти «успешные» примеры вдохновили сепаратистов всех стран мира, что привело ко «второй волне» сепаратизма в новосозданных государственных образованиях. К сожалению, проблема сепаратизма не обошла и Российскую Федерацию. В 1990-х годах начались глубокие сепаратистские движения на Кавказе, прежде всего в Чеченской Республике. И Россия столкнулась со всеми проблемами, которые появляются в пораженных сепаратизмом регионах: с военными действиями, терактами, массовыми убийствами, безработицей, социально-экономической разрухой.

В этой связи большую значимость приобретает изучение опыта Испании в отношении разрешения проблем регионального сепаратизма, которые объективно присущи этой стране в силу этнического разнообразия населения, его исторических традиций, а также по причине диспропорций в экономическом развитии отдельных регионов. Изучение испанского регионализма и опыта борьбы с сепаратизмом имеет в последнее время особую актуальность для российской общественности, принимая во внимание не только открытый вооруженный сепаратизм (как, например, в Чечне), но и наличие общественных движений, которые могут привести к возникновению сепаратизма в других субъектах Российской Федерации.

Новости об испанском сепаратизме попадают в мировые СМИ, к сожалению для самих испанцев, регулярно и часто. Дело в том, что в Испании особо ярко выделяются сепаратистские движения сразу в нескольких регионах - в Стране Басков и Каталонии, а также частично в Галисии. Вся региональная политика Испании, фактически, напрямую связана с проблемой сепаратизма – нет у данной политики ни малейшей составляющей, которая не ставила бы целью искоренение регионального испанского сепаратизма.

Актуальность изучения испанского опыта борьбы с сепаратизмом, всеми его разновидностями и формами проявления определяется сложившейся политико-экономической ситуацией, в которой находятся сегодня кроме Испании и многие другие страны мира (прежде всего Франция, Великобритания, Италия, Канада, Россия и др.). Поэтому требуется поиск новых подходов к решению проблем, связанных с изучением сепаратистских движений. Выбор Испании для анализа в курсовой работе объясняется тем, что изучение сепаратистского движения в Испании, характеризующегося, как и в России, наличием сильного этнонационального элемента, дает возможность выработать конкретные рекомендации для решения аналогичных проблем, с которыми может столкнуться и уже сталкивается в XXI веке Российская Федерация.

Объектом исследования в данной работе является испанская региональная политика и ее связь с проблемой испанского сепаратизма. Предмет исследования – способ решения региональных проблем (прежде всего проблемы сепаратизма) в Испании на современной этапе развития.

В рамках данной курсовой работы внимание будет уделено только трем испанским провинциям из семнадцати (Страна Басков, Каталония и Галисия), где история сепаратистского движения имеет более древние корни, а фактор децентрализации государственной власти и активность сепаратистских организаций выражены в большей степени, нежели во всех прочих автономных регионах страны. Чтобы понять истинные масштабы сепаратизма в Испании, отметим, что большинство из 17-ти испанских провинций стремятся к независимости.

Главная цель написания курсовой работы – исследовать современную региональную политику Испании, ее исторические корни, предпосылки и связь с проблемой сепаратизма. Исходя из поставленной цели, можно выделить задачи, которые надо будет решить в процессе написания работы. Необходимо исследовать:

·  исторические, социальные, экономические и политические предпосылки возникновения современной региональной политики в Испании и ее формирования на протяжении веков с учетом проблемы сепаратизма;

·  объективные и субъективные факторы, влияющие на проявление сепаратистских тенденций в регионах Испании;

·  общие черты и специфические особенности
сепаратистских движений в Стране Басков, Каталонии и Галисии;

·  основные организации и группировки Испании сепаратистского толка, их идеологии и устремления;

·  исследовать способы решения региональных вопросов с помощью Конституции Испании;

·  выявить тенденции дальнейшего развития и перспективы современной региональной политики Испании.

Данная курсовая работа выполнена на основе нижеперечисленных методов исторического исследования, комплексное применение которых позволяет рассмотреть проблему испанского регионализма с различных точек зрения.

Базовыми из них являются хронологический метод (описание явлений и событий во временной последовательности), историко-генетический метод (установление казуальных связей между происходящими событиями и явлениями). Их использование дает возможность проследить динамику развития региональной политики в Испании во взаимосвязи с меняющейся внутриполитической конъюнктурой. Структурно-функциональный анализ применялся автором для изучения сепаратистских группировок и организаций, а также их деятельности. Историко-типологический метод позволил выявить и проанализировать причины возникновения и общие закономерности проявления сепаратистских тенденций в регионах, а также сочетание факторов, влияющих на их интенсивность и продолжительность. Историко-сравнительный метод, заключающийся в сравнении исследуемых событий и явлений в процессе их развития, оказался полезным для рассмотрения различных аспектов борьбы центрального правительства с сепаратистами в Испании.

При написании работы были использованы работы как отечественных (советских и российских) авторов, так и работы зарубежных исследователей, прежде всего испанских. Полный список использованной литературы и источников представлен в конце работы. Структура курсовой работы - стандартная: введение, три главы, заключение, список литературы и источников.

Глава 1. ИСПАНСКИЙ РЕГИОНАЛИЗМ, КАК ОСОБАЯ ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ И ПОЛИТИКО-ТЕРРИТОРИАЛЬНАЯ МОДЕЛЬ ГОСУДАРСТВЕННОГО УСТРОЙСТВА

Беспрецедентная волна террора, захлестнувшая Испанию в 2000-х годах, вновь вывела в центр острых внутриполитических дискуссий проблемы национально-территориального устройства, поиска эффективных мер противодействия агрессивному сепаратизму этнических меньшинств и националистическому радикализму в этой полиэтничной стране. Проблема этнических меньшинств актуализировалась во всем мире, что связано с ростом этнического самосознания, национальными движениями, активизацией миграционных процессов.

Понятие «этническое меньшинство» — не чисто демографическое, оно несет на себе и определенную социально-психологическую нагрузку. В самом деле, для того чтобы группа самоидентифицировалась как меньшинство, она должна ощущать свое недоминирующее положение или дискриминацию. Если этническая группа признается другими и ощущает себя меньшинством, то обычно она нацелена на использование прав, которые предоставляют меньшинствам международные механизмы. Как правило, их права реализуются в рамках культурной автономии, но встречаются случаи, когда такие группы и их лидеры начинают бороться за право называться народом. Ведь народы имеют, хотя и оспариваемое теперь рядом ученых[1], право на самоопределение.

Такая ситуация сложилась и в современной Испании. Она отличается большим разнообразием региональных субкультур. Наряду с областями, где компактно проживают национальные меньшинства - каталонцы, баски, галисийцы - с их историческими традициями, многие другие регионы также имеют свои общественные институты, обычаи, особый уклад сельской жизни, лингвистические отличия. Эта формировавшаяся столетиями мозаика сохранилась, несмотря на попытки унификации, предпринимавшиеся центральной властью, и нивелирующее воздействие капиталистических преобразований. Стремление к автономии отдельных территорий, самоуправлению общин, федеративному переустройству государства уходит своими корнями в далекое прошлое.

На территории Испании с давних пор существовали кастильская, каталонская, баскско-наваррская и галисийская народности со своими языками, особыми административными статутами, финансовыми и правовыми привилегиями (так называемыми «фуэрос»)[2]. За все время существования Испании реалии были таковыми, что каталонцы, баски и галисийцы были лишены почти всех привилегий, подчинялись Мадриду. И хотя в период капитализма в стране сложились четыре нации (кастильская, каталонская, баскская и галисийская), официальное признание получила только одна - кастильская[3]. Она же и являлась «ведущей», главенствующей нацией в течение всего процесса создания и развития испанской государственности. В доказательство этому следует привести пример наделения во многих работах статуса однородности таким терминам как «испанизация» и «кастилизация». Живущие на севере представители баскской народности говорят на баскском языке, который не имеет родственных себе среди других европейских языков. Галисийцы, пришедшие в страну из отдаленных областей Европы, произошли от древних кельтов. Выходцы из Северной Африки повлияли на архитектурный стиль Южной Испании, в культуре которой отчетливо чувствуется влияние цыган. Каталонцы, живущие на северо-востоке, сохранили свою собственную культуру и язык. Таким образом, при всем своеобразии культур каждой народности, проживающей на территории Испании, вполне естественным является стремление к автономии, тем более что на протяжении многих лет их попытки самовыражения как нации, проявления инициативы в самостоятельном выборе путей разрешения внутренних для этих областей проблем и конфликтов встречали жесткое сопротивление со стороны ярых сторонников централистских тенденций в построении государства.

Испанскому государству в течение многих веков так и не удалось сгладить весьма серьезные различия между отдельными частями страны. Многочисленные попытки создать жестко централизованное государство так и не увенчались успехом, хотя в некоторые периоды времени политика «централизма» приближалась к максимально выраженной[4].

Отправной точкой и истоком формирования Испании, как нации стало заключение династического союза католических короля Фердинанда Арагонского и королевы Изабеллы Кастильской, который в конце XV века положил начало развитию совокупности общих институтов, а также культурных и интеллектуальных черт, разделяемых всеми территориями. Хотя этот фактор служит основанием процветания в период правления королей дома Габсбургов, лишь в XVIII веке, под сенью реформ и французского влияния эпохи Просвещения рождается национальное чувство или идея отчизны, позволившая Испании оформиться как нации. Именно в течение этого столетия затевается широкая реформа территориальной организации государства в Испании, создается централизованное государство, конечной территориальной реалией которого станут провинции. Итогом господствующего централизма явится упразднение прав, институтов и вольностей в таких регионах, как Каталония, Балеарские острова и Валенсия, за исключением лишь баскской и наваррской провинций.

В конце XVIII века, в условиях глубокого кризиса, охватившего Испанию в связи с утратой военно-морской гегемонии, упадком колониальной системы и постоянной политической нестабильностью и конфликтностью, начинается ослабление идеи государства, которое продлится почти до 70-х гг. XIX века (Карлистские войны). Эта эпоха характеризуется слабой политической и территориальной артикуляцией в стране, где проявляются сильные местные тенденции, а в регионах с историческими, культурными или языковыми особенностями они находят свое выражение в так называемых периферийных видах национализма.

Эти движения, направленные против централизма, такие как каталонский национализм, получивший сильный импульс в современном, индустриализированном и урбанизированном обществе; баскский национализм, основанный на собственном языке и на католическом традиционализме, и галисийский национализм, развивавшийся под сильным воздействием сельского и отсталого окружения, постепенно приобретали все большую значимость и делали упор на своих требованиях, намечая пути к различным формам децентрализации.

Насильственные действия, неоднократно предпринимавшиеся центральным правительством в отношении областей, которые особенно открыто демонстрировали «автономистские» настроения, приводили к обратному результату, тем более что Каталония и Страна Басков были наиболее развитыми в промышленном отношении регионами. После нескольких региональных войн и крупных социальных конфликтов в XIX — начале XX вв. угроза сепаратизма стала одним из наиболее болезненных противоречий общественной жизни Испании.

Противоречия и конфликты между центром и периферией, между «большой» нацией и национальными «меньшинствами» являлись неотъемлемой стороной политической жизни страны. Они неизбежно порождались самим фактом существования центра и периферийных (национальных или региональных) образований, неодинаковостью темпов и циклов их развития, проистекающей отсюда разницей или неполным совпадением их интересов. После эфемерной и неудавшейся попытки принятия Федеральной конституции 1873 года, первым опытом в деле удовлетворения требований периферийных течений национализма явилась Конституция II Республики в 1931 году[5]. В соответствии с ней создавалось так называемое интегральное государство, имевшее характеристики, свойственные унитарным государствам, но открывающее возможность создания автономных регионов в качестве частного или собственного решения для каталонской, галисийской и баскской территорий.

На протяжении всего XX века в Испании шла открытая и острая борьба между центростремительными и центробежными политическими тенденциями. Эта борьба велась не обособленно, а в рамках общего противоборства олигархически-авторитарных и республиканско-демократических тенденций. Выявилась определенная закономерность: повышение значимости национально-региональной проблематики и радикализация притязаний национальных и региональных элит имели место в моменты обострения борьбы вокруг основ политического строя, при ослаблении позиций центральной власти. В общем, следует отметить, что II Республика ( гг.) сделала важные шаги в формировании более справедливых и равноправных отношений между центром и регионами, введя соответствующие статьи в Конституцию (1931 г.)[6]. Были разработаны уставы политической и административной автономии Каталонии и Страны Басков.

Но если анализировать Конституцию 1931 года, то можно сделать вывод, что она признала автономию территорий не как принцип построения государства, а, скорее, как возможность одной или нескольким провинциям, «имеющим общие границы, со схожими историческими, культурными и экономическими чертами, договориться о создании автономного региона». По сути дела эта статья Конституции была предназначена для Каталонии, Страны Басков и Галисии. Таким образом, в 1932 принимается Статут Каталонии, в 1936 году - Страны Басков, и в том же году - Статут Галисии, хотя последний так и не вступил в силу вследствие Гражданской войны, которая охватила страну.

По окончании гражданской войны режим Ф. Франко укореняется на основе глубоко централизованного государства с местной базой, в условиях которого уже не остается места для притязаний на автономию или сепаратизм. Победа Франко в гражданской войне не просто привела к восстановлению ситуации, существовавшей при монархии, но значительно ухудшила положение национальных и исторических регионов. Для каудильо[7] все национальные и вообще территориально-автономистские движения были носителями идей антигосударственности и сепаратизма. Они рассматривались им как «главные враги» наряду с «красным материализмом». Франко упразднил автономии Каталонии и Страны Басков, ликвидировал институты регионального и местного самоуправления, запретил национальные и региональные партии и организации. Административное делопроизводство, судопроизводство, церковная служба, образование, книгоиздательство и т. д. - все должно было отныне вестись только на испанском языке.

Франко опирался на национальную идею «испанизма» — отождествления единства испанской нации с ее конфессиональной (католической) общностью. Католическая религия объявлялась сущностью «испанской души». Идея «испанизма» включала в себя целый ряд антидемократических, авторитарных установок, в том числе выражала претензии на патронирование духовной и политической жизни в испаноязычных странах Латинской Америки[8].

С падением режима в конце 1975 года в Испании начинается этап перехода к демократии. В стране не разжигалась антифранкистская истерия. К исполнителям приговоров, тюремщикам, доносчикам не применялись административные меры. Бывшие сторонники диктатуры не только не были объявлены «врагами нации», но и сохранили легальные возможности для открытой пропаганды собственных взглядов. В свою очередь, значительная часть правых «поступилась принципами», отказавшись от создания «образа врага» в лице левых сил. На наш взгляд, именно пакт забвения, составляющий один из важнейших компонентов испанского опыта, в значительной мере объясняет ту увлеченность, с которой этот опыт изучается «на других широтах, особенно в тех демократизирующихся странах, где в прошлом имели место серьезные социальные разломы»[9]. Национальное примирение, материализовавшееся в серии соглашений между правительством и оппозиционными партиями («пакт Монклоа»[10]), а также между правительством, предпринимателями и профсоюзами, облегчило переход к демократии и ее консолидации. На этом этапе вновь обретают важное значение националистические движения в Каталонии и Стране Басков. И вследствие этого, а также для подготовки того, что в будущем станет Государством автономных образований, вводятся так называемые режимы предварительной автономии, которые распространяются по всей территории Испании.

Своеобразие ситуации, сложившейся в момент разработки новой Конституции 1978 г., заключалось в неожиданно сильном стремлении к самоуправлению практически всех регионов страны, а не только национальных окраин. Создатели проекта Конституции 1978 года (одной из самых современных демократических конституций в послевоенной Европе), осознававшие пагубность для Испании повторения франкистской политики жесткой централизации и патернализма, были преисполнены желания найти новые формы демократического переустройства страны. Но это, на их взгляд, не должен был быть «классический федерализм», который воспринимался ими как бюрократическая организация, чреватая опасностью дробления по этнокультурному признаку.

Один из авторов Фрага Ирибарне по этому поводу сказал: «Нами была предпринята попытка найти нечто среднее, эдакую заветную формулу, которая не вела бы ни к унитарному, ни к федеративному государству, а сохраняла бы территориальное единство страны»[11]. «Отцы» Конституции хотели бы отойти от узкоюридической трактовки федерализма, которая подразумевает конституционно зафиксированное разделение функций между центральной властью и ее составными частями. При такой трактовке федерации противостоит унитарное государство, с одной стороны, и конфедеративная модель государственной власти — с другой. Желание было более амбициозным: не заниматься поисками конкретного типа государственного устройства, а найти некую гибкую систему отношений, которая бы позволила органически сочетать сохранение традиционных основ государственности с максимально возможной реализацией потребности региональных и этнических сообществ, прежде всего басков, каталонцев и галисийцев, в сохранении и развитии своей идентичности.

Речь шла о попытке теоретически обосновать и осуществить на практике концептуальную модель регионального регионализма как некий симбиоз централизма и федерализма, с учетом исторических особенностей и этнокультурных реалий Испании. При этом в условиях высокой этнокультурной мобилизации национальных меньшинств (особенно каталонцев и басков) в постфранкистский период выдвигалась важная стратегическая цель — найти инструменты противодействия дезинтеграционным процессам в централизованном государстве, теряющем контроль над периферийными регионами.

Следует отметить, что в результате как очевидных достижений, так и существующих трудностей при формировании нового государственного устройства испанцами пропагандируется тезис о «национальной самобытности» и «своеобразии» государства автономий[12], отличающегося от классических моделей (унитарной, федеративной, конфедеративной) государственной организации. В региональном автономизме, на их взгляд, заключен цивилизованный легитимный политический ответ на плюралистический характер испанского общества, облегчающий защиту интересов миноритарных этносоциальных групп и приближающий власть и управление к местному уровню и населению.

Вместе с тем, благодаря механизму государственного вмешательства в дела автономий центральное правительство сохраняет мощные инструменты борьбы с проявлениями националистического радикализма, экстремизма, местнического корпоративизма, а также с межрегиональными хозяйственными диспропорциями. Это вынуждало Центр пойти на уступки, прежде всего каталонскому и баскскому национальным движениям. Стремление сохранить в сложившихся условиях национальное единство предопределило особую гибкость нового испанского законодательства в трактовке вопроса о региональной автономии. Конституция (ст. 2) подтверждала единство и целостность испанского государства, испанской нации. В то же время она констатировала, что в рамках национального целого существуют национальности и регионы, имеющие право на автономию[13].

С учетом остроты проблемы и необходимости сведения к минимуму могущих возникнуть противоречий в Конституции не было дано точного определения нации, национальности и региона. Оставался открытым и вопрос об объеме прав региональной автономии. Вместе с тем указывалось, что каждая автономия сама разрабатывает статус, в котором определяется объем ее полномочий, с единственной оговоркой— не наносить ущерба интересам партнеров. Распределение полномочий между Центром и автономией достигается на основе взаимного согласования, а в случае разногласий подлежит арбитражу в Конституционном суде. Анализируя формы образования федераций, для типологизации испанского федеративного устройства, следует сказать, что они по своей сути многообразны.

Классический способ заключается в договорном объединении двух или более государств (государственных образований), осознавших некую общность целей и интересов. Это объединение представляет собой центростремительный процесс «снизу вверх». Именно так возникли старейшие из ныне существующих федераций — Швейцария и США. По такому же пути протекает интеграционный процесс в рамках ЕС-Другой способ — присоединение территории иного государственного образования при заранее оговоренном сохранении за ним определенной степени самостоятельности. Так создавалась Германская империя (через постепенное присоединение десятков немецких государств к Пруссии Гогенцоллернов).

И, наконец, третий способ образования федерации — федерализация унитарного государства, т. е. децентрализация «сверху вниз». Это может быть легализация федерации, когда Центр наделяет статусом субъектов федерации административно-территориальные единицы унитарного государства, достигшие определенного уровня институционального развития. Так было в постколониальных латиноамериканских государствах в XIX веке, например, в Мексике, Аргентине, позднее — в Индии и Пакистане.

Именно к третьему способу наиболее близко подходит Испания, где реформирование унитарного государства с включением элементов федерализма начало проводиться с целью упреждения опасных центробежных тенденций. Широкая административная автономизация страны сопровождалась делегированием регионам различных прав и полномочий.

Наиболее впечатляющими в 70-90-е годы XX столетия были темпы финансовой децентрализации. Испания, не обладая федеративным устройством, вошла в группу наиболее децентрализованных стран мира. Этот процесс продолжается. Например, с марта 1996 г. по декабрь 1999 г. правительством правящей Народной партии в сферу полномочий Автономных Сообществ была передана 271 компетенция (главным образом в налоговой сфере, здравоохранении, образовании). В результате доля финансовых средств, контролируемых центральным правительством, сократилась до 57,1%, в то время как объем финансовых полномочий Автономных Сообществ вырос до 29,5% (для сравнения: в середине 1970-х годов Мадрид контролировал 88% общенационального бюджета, автономии — 0%, муниципалитеты — 12%)[14].

С учетом распространения данных предварительных автономных образований и во имя достижения общего консенсуса между всеми кругами и силами страны вокруг модели территориальной организации, в Конституции 1978 года - в отличие от ее предшественницы 1931 года - отдается предпочтение тому, чтобы дать глобальный ответ на стремление территорий к автономии. Основной закон страны предоставляет возможность не только каталонской, баскской или галисийской территориям, но и всем территориям, которые того пожелают, получить доступ к широкой организационной, законодательной и институциональной автономии. Испанская конституция 1978 года является исторической вехой, ознаменовавшей разрыв с прошлой политической ситуацией и установление в Испании социального и демократического правового государства.

Сегодня можно сделать вывод о том, что Генеральные кортесы в 1978 году приступили к разработке испанской конституции с бесспорно четким видением будущего. Испания с ее сравнительно тогда низким уровнем развития экономики и политической культуры, с серьезными диспропорциями в развитии регионов, как посчитали политики, не доросла до федеративного устройства, относительно приближенного к тем формам, которые были реализованы в Западной Европе[15]. К тому же в ситуации недостаточной политической стабильности такое устройство было бы чревато неспособностью противостоять вспышкам сепаратизма. Усилия политиков были направлены поэтому на поиски модели, как бы промежуточной между авторитарным централизмом и развитой федерацией. «Государство автономий, - писал известный политический деятель, профессор Э. Тьерно Гальван, - остается унитарным: один суверенитет, хотя он и не является безусловным... Автономия же - это средство защиты различий, плюрализма и участия»[16].

Государство автономий в Испании было создано на основе не обладавших ранее суверенитетом общностей. Обретение этими общностями достаточно широких прав еще не делает их суверенными. Формой государства автономий допускается один суверенитет - испанского народа. Следует отметить, что в процессе выработки новой конституции наметился сдвиг в общественном сознании в пользу государства автономий.

Идея сохранения сильного центра и создания самоуправляющихся регионов была юридически оформлена в Конституции. В ее 2-й статье записано: «Конституция, основываясь на нерасторжимом единстве испанской нации, на единой неделимой родине всех испанцев, признает и гарантирует право на автономию национальностей и регионов, которые ее составляют и которые солидарны между собой»[17]. Единство нации символизирует король. И в этом заключается главный смысл института королевской власти в Испании, части которой столь непохожи друг на друга. Поэтому мы считаем, что произошел отход от мощного централизма в территориальной и административной сферах, господствовавшего на предыдущем этапе; была внедрена новая схема территориального распределения власти, которая характеризуется политической и административной децентрализацией, а также дан импульс созданию новых органов государственной администрации, для которых зарождающаяся территориальная организация предусматривала новое распределение функций и полномочий[18].

Новая схема территориального устройства страны получила название Государства автономий или Государства автономных образований - это оригинальная форма государства, которая заимствует черты, как федеральных моделей традиционного образца, так и унитарных государств регионального характера, отличаясь при этом собственными уникальными характеристиками. Государство автономий является актуальным ответом на историческую реальность, имеющую глубокие корни и волю к совместной жизни совокупности народов, которые, не отрекаясь от собственной самобытности, желают воплотить и обновить общий национальный замысел. Благодаря всеобщему консенсусу и очевидной воле всех испанцев к разработке нового территориального устройства, идея Испании как нации отнюдь не ослабла, а напротив, укрепилась, поскольку в данной модели обеспечивается признание и гарантия различных особенностей, имеющихся в ее рамках.

На данном этапе курсового исследования, на наш взгляд, нужно конкретизировать определение сепаратизма.

В разных источниках в разное время давались определения, внутренний смысл которых существенно не отличался, поэтому наиболее общим будет определение, при котором сепаратизм (фр. Separatisme, от лат. Separatus — отдельный) рассматривается как стремление к отделению, обособлению (например, стремление национальных меньшинств в буржуазных многонациональных государствах к отделению и созданию самостоятельных государств или автономных областей)[19]. В отличие от национально-освободительного движения сепаратизм обычно выражает узкие интересы определенных кругов местной или иностранной буржуазии[20]. Однако не следует упускать из вида то, как сепаратистские настроения буржуазной верхушки, которые имели экономический, лично-материальный характер, умело маскировались ширмой национального самосознания, стремления к признанию самобытности конкретного этноса. Поэтому заметим, что различные слои общества ставили перед собой полярные, неоднородные по своей смысловой сути цели, при которых конечным результатом должно было стать достижение автономии, но этот вопрос подробнее будет рассмотрен ниже.

Следует обратить внимание на то, что переплетение национализма угнетенных наций и регионализма периферийных провинций стало причиной отчетливо выраженного стремления к автономии, которое беспощадно подавлялось всеми реакционными режимами, но неизменно вырывалось на поверхность на революционных этапах испанской истории, проявляясь в федералистском и кантональном движениях. Выше уже отмечалось, что на протяжении 40 лет франкистской диктатуры любые проявления национального чувства каталонцев, басков, галисийцев рассматривались как преступление и жестоко карались. Официальное делопроизводство и обучение велось только на кастильском языке. Власти запрещали вывешивать каталонский (сеньера) и баскский (икуринья) флаги, танцевать национальные танцы[21]. Однако не прекращавшееся в годы диктатуры сопротивление кастильскому шовинизму и невиданный размах национального и регионального движений в постфранкистский период убедительно свидетельствовали о том, что фашизм не смог подавить тягу национальных меньшинств к автономии.

Резюмируя, отметим, что в послефранкистской Испании национально-региональная проблема заняла одно из важнейших мест, и правительству, во главе которого тогда стоял Адольфо Суарэс, пришлось признать право национальных меньшинств на автономию[22]. В 1977 г. было создано специальное министерство по делам регионов, позднее переименованное в министерство территориальной администрации[23], и дано обещание предоставить автономию всем территориям, которые пожелают ее получить. Этот принцип был затем узаконен 2-ой статьей новой Конституции[24].

Первое время процесс автономизации развивался довольно быстро. Еще до утверждения Конституции депутаты парламента от регионов стали возбуждать ходатайства о предоставлении этим территориям автономии, причем следует заметить, что к автономии стремилось подавляющее большинство регионов Испании. Если раньше самоуправления добивались, прежде всего, Каталония, Страна Басков и Галисия, а также в меньшей степени Андалусия, Эстремадура, Канарские и Балеарские острова, то на тот момент с подобными же претензиями выступали даже жители ядра Испании - Кастилии, которая всегда была носительницей жестких централистских тенденций.

Рассматривая основные экономические и политические предпосылки развития сепаратизма в Испании, сложившиеся в стране к середине XX века, следует указать на то, что всеобщая тяга к автономии вызвана рядом причин, из которых следует отметить, прежде всего, две: стремление народа покончить с гнетущим централизмом и действие экономических факторов.

Анализируя экономические предпосылки, следует отметить, что обычно в индустриально развитых странах регионы, населенные национальными меньшинствами, относятся к числу наиболее отсталых в экономическом отношении и являются объектами внутренней колонизации. В Испании сложилось иное положение - Каталония и Страна Басков представляют собой наиболее развитые районы страны, причем отметим, что быстрое экономическое развитие этих областей наблюдалось и во время франкизма. Только Галисия оставалась традиционно отсталой.

Таким образом, можно сделать вывод, что специфика экономического развития Испании заключалась в том, что национальная периферия оказалась в более благоприятных условиях, чем остальные территории. В период высокой экономической конъюнктуры (вторая половина 1960-ых годов) в Каталонию и Страну Басков непрерывным потоком переливались из аграрных районов сырье, энергетические ресурсы, сельскохозяйственные продукты, капиталы, дешевая рабочая сила. Аграрные зоны опустошались, превращаясь в рынок сбыта для промышленности Каталонии и Страны Басков. За период с 1960 по 1975 г. население 9-ти отсталых провинций (Луго, Оренсе, Авила, Касерес, Бадахос, Кордова, Хаэн, Гранада, Альбасете) сократилось более чем на 800 тыс.[25]. К концу 1982 года национальный доход на душу населения составлял в Стране Басков 361 тыс. песет в год, в Каталонии - 372 тыс., в Мадриде - 437 тыс., в среднем по всей Испании — 325 тыс., в Эстремадуре же - всего 189 тыс., в Андалусии - 221 тыс. О степени неравномерности развития различных регионов свидетельствуют и такие данные: в четырех провинциях из 52 (в двух баскских - Бискайе и Гипускоа, в одной каталонской — Барселоне и одной кастильской - Мадриде), составляющих всего 4% территории страны, сосредоточено 29,7% населения, они дают 39% валового национального продукта и 43% промышленной продукции[26].

Начавшийся в середине 1970-х годов экономический кризис ударил прежде всего по отсталым районам страны. К концу 1977 г. безработные составляли в Андалусии 10,7% самодеятельного населения, на Канарских островах — 10, в Эстремадуре - 7, а в Каталонии и Стране Басков - только 3,2%[27]. Это и объясняет стремление жителей остальных провинций освободиться от жесткой опеки центральных властей и добиться автономии дающей возможность самостоятельно решать свои проблемы, ибо причину экономических успехов басков и каталонцев население этих провинций видело в том, что они проявляют самостоятельность и действуют без постоянной оглядки на Мадрид.

Но экономический кризис поразил и наиболее развитые районы, и безработица в Стране Басков и Каталонии достигла почти такого же уровня, как и в остальных провинциях. Осенью 1980 г. в Стране Басков безработные составляли 12,5% самодеятельного населения, тогда как в целом по Испании этот процент был ниже (11%)[28]. Экономический кризис оказался дополнительным стимулом для каталонского и баскского национализма. Кстати, сегодня Испания продолжает занимать первое место по уровню безработицы (более 12%) в Европейском союзе[29]. Правда, благодаря получаемым из Брюсселя значительным финансовым инъекциям правительству Хосе Марии Аснара в гг. удалось несколько улучшить общие экономические показатели.

Политическим фактором, влияющими на возникновение сепаратизма, является стремление «автономных буржуазий» к политической власти. Выше уже было сказано, что экономический кризис оказался дополнительным стимулом для каталонского и баскского национализма. Поэтому богатая местная буржуазия продолжала претендовать на активное участие в решении судеб всей страны, то есть на политическую власть. Это стремление прослеживается с самого начала образования испанского государства[30].

Если рассматривать, например, уже более поздний период - конец XIX и начало XX века, то с развитием капитализма национальное движение приобретало огромное значение. Особенно в таких трех национальных областях, как Каталония, Страна Басков, Галисия, где проживала приблизительно треть населения страны - 6 млн. чел. Во главе этого движения шла Каталония, где в последней четверти XIX века совершилось организационное оформление ее первых национальных партий[31].

Потеря Испанией последних колоний в Америке в 1898 г. усилила разногласия между промышленной Каталонией и аграрной Кастилией. Каталонские капиталисты лишились выгодных заокеанских рынков, что усилило национальное движение. В 1901 г. в результате перегруппировки национальных сил возникла «Регионалистская лига» - партия крупной каталонской буржуазии. С образованием этой партии развитие национального движения заметно сместилось вправо. Руководство лиги оказалось в руках таких представителей крупной буржуазии, как Камбо, Вентоса и др. Они провозгласили требования о предоставлении автономии Каталонии, взывая к национальным чувствам ее жителей, но на деле руководство лиги пыталось решить с Мадридом вопросы, касавшиеся их узкоклассовых интересов. За требованиями автономии скрывались стремления каталонской буржуазии прорваться к власти. Естественно, что эти стремления у верхушек обществ в провинциях остались и по сей день.

Обратим внимание также, что политической предпосылкой возникновения сепаратизма являлось стремление испанских провинций к созданию «собственных государств». Если в первое время требования их нельзя было назвать жесткими, то сейчас эти требования сводятся к созданию конфедеративного государства.

В качестве примера можно привести требования проведения конституционной реформы с целью установления конфедеративной системы государственного устройства в стране, которые были предъявлены в середине июня 1998 г. в Барселоне на встрече руководителей Баскской националистической партии (БНП), каталонской правонационалистической

партии (КиС) и Националистического блока Галисии, где они подписали совместную декларацию.

Основными требованиями по реформированию существующей ныне федеративной государственно-правовой системы, изложенными в ней, являлись:

·  конституционное признание национальной самоидентификации народов Каталонии, Страны Басков и Галисии;

·  реформирование действующих финансовой и налоговой систем с целью предоставления максимально большей самостоятельности автономиям;

·  передача в ведение автономий вопросов использования и владения природными ресурсами, находящимися на их территории;

·  признание за автономиями права самостоятельно решать вопросы внутренней политики, включая право на изменение форм административно-территориального деления и порядка формирования местных органов законодательной и исполнительной власти и службу охраны общественного порядка.

Они требовали предоставления парламентам указанных автономий права назначать своих представителей в Конституционный суд Испании с целью создания возможности непосредственно влиять на решение конституционных вопросов, с перспективой инициирования процесса по внесению необходимых изменений в действующую конституцию страны, признание приоритета законодательства автономий в вопросах языковой политики, статуса государственного языка и порядка его использования на территории автономных сообществ, а также связанных с этим вопросов образования и культуры[32].

Отметим также и тот факт, что в некоторых регионах требования автономии приобрело свое максимально агрессивное выражение в форме национал-сепаратистского терроризма.

Если же анализировать социальный фактор, то следует сказать, что социальная деятельность населения по-прежнему проходила в географических границах исторических регионов. У людей оказалась крепкая историческая память: числясь жителями определенной провинции и подчиняясь ее администрации, они продолжали считать себя андалусийцами, астурийцами и уж тем более каталонцами, басками, галисийцами. Этому стремлению отвечал закон, предполагавший замену провинциальной административной сетки региональной системой, дающей людям возможность самоидентифицироваться не только с испанской нацией в целом, но и с определенными национально-региональными и культурно-историческими общностями. Реализация этого права отдавалась в руки местного населения, муниципалитетов и новых демократических неформальных институтов.

Различия в наборе и удельном весе факторов, определяющих самобытность каждого региона, оказались настолько значительными, что сами эти регионы с трудом поддаются четкой типологизации. Хотя в самом общем виде осуществить ее возможно. Наиболее отчетливой самобытностью и одновременно внутренней спаянностью обладают те региональные образования, для которых важным фактором, определившим стремление к автономии, является фактор национальный, этнический, а не чисто исторически-территориальный. Это Галисия, Каталония, Страна Басков. Всех их объединяет особое геополитическое положение — как регионов окраинных, пограничных, обладающих более широкими возможностями для контактов с зарубежными странами. В силу этого они формировались и развивались несколько иначе, чем регионы с более однородными этническими корнями, первыми сплотившимися вокруг Кастилии.

За истекшие столетия три названных региона сумели сохранить свое этническое ядро, культуру, язык. В то же время за пределами этого типологического единства они в значительной мере отличаются друг от друга. Поэтому, как было отмечено выше, социальный фактор оказался не менее значимым, чем политический либо экономический.

Если проводить параллель с отношениями Великобритания-Ирландия, то можно сказать, что Британия не знала левого терроризма как формы проявления сепаратизма. Проблемы Ирландии в этой сфере были урегулированы в результате Ольстерских переговоров. Хотя имела серьезные проблемы с боевиками Ирландской Республиканской Армии (ИРА). Следует подчеркнуть, что ситуация, предшествовавшая началу переговорного процесса в Ольстере, и нынешняя ситуация в Испании имеют ряд принципиальных различий. Главное отличие заключается в том, что среди конфликтующих сторон Северной Ирландии вызрело понимание бесперспективности дальнейшей вооруженной конфронтации. Именно этот постулат, ставший объективной предпосылкой начала переговорного процесса в Ольстере, категорически отвергают главари ЭТА, делающие ставку исключительно на террор.

В отличие от Испании, где в последнее время можно говорить об определенной радикализации умеренных националистов, в Ольстере наблюдался обратный процесс — переход экстремистов Ирландской республиканской армии (ИРА)[33] и их политического крыла от максималистских запросов (предоставление североирландцам права на самоопределение[34], вывод британских войск, амнистия боевикам ИРА) к более прагматичным.

Таким образом, с давних времен в Испании начали возникать сепаратистские настроения в массах. Сепаратизм является довольно острой проблемой и сегодня в Испании, подрывая ее политическую стабильность. Наиболее опасной организацией является террористическая группировка ЭТА[35], о которой будет сказано в следующих главах.

[1] Новый Исторический вестник, №10, 2001, С.14 - http://nivestnik. *****/

[2] Фуэрос - совокупность различных льгот, привилегий и обязанностей, которые во многом определяли характер взаимоотношений между феодальной властью и вассальными территориями. За особые заслуги в период Реконкисты христианские короли даровали освободителям земель грамоты — фуэрос (fueros), содержащие как особые льготы, привилегии, так и обязательства перед монархом. Эти документы гарантировали их обладателям традиционный способ ведения хозяйства, быта, а зачастую и исповедания. По сути, процесс форализации превратился в норму отношений правительства . Пискорский B. K. История Испании и Португалии. – Спб., 1902. С.43 .

[3] , Акимов B. C., и др. Современная Испания. Отв. Ред. -М.; Политиздат, 1983. С. 383.

[4] Шишмарев по истории языков Испании. - М.:УРСС, 2002. С. 3-10.

[5] Шубин A. B. Анархистский социальный опыт: Украина и Испания гг.- М., 1999.С.16-28.

[6] Там же.

[7] Каудильо - (исп. - предводитель), в средневековой Испании командующий войсками. В Испании (19официальный титул главы государства Ф. Франко / Российский Энциклопедический Словарь в 2-х томах./ Под ред. А.М. Прохорова. - М.: Научное издательство «Большая Российская Энциклопедия», 2001.С.656.

[8] Пономарева католицизм в XX в.- М., 1989.

[9] Powell Ch. Espana en democracia, 1Madrid; Plaza Janes, 2001. p.629.

[10] Пакт Монклоа - был подписан в 1977 г. в одноименном дворце в Мадриде в результате встречи правительства и представителей всех оппозиционных политических партий Испании. В его основе - реструктуризация государственных систем и проект выхода из политико-экономического кризиса, охватившего страну в конце 70-х гг. XX в. / по материалам сайта: http://www. la-moncloa. es – официальный сайт, отображающий деятельность всех основных организаций и институтов Испании.

[11] Цит. по: В автономном режиме // Известия, 20.05.1999. С. 4.

[12] Roca Junyet M. Los nacionalismos en la Espana democratica. - Barcelona, 1997. p. 33-38.

[13] Испания: Конституция и законодательные акты. Сост. - М-, 1982.

[14] Данные Министерства финансов Испании, 1999 г. // El Pais. 01

[15] Прицкер и региональные проблемы в современной Испании / Социально-экономические и политико-идеологические процессы в Испании на рубеже 70-80-х гг. - М., 1981.С.162.

[16] Tierno Galvan Е., Antonio Ravira. La Espana auton6mica. - Barcelona, 1985.pSanchez Ajesla L. Sisteraa politico de la Constitucion espanola de 1978.- Madrid, 1989.

[17] Левошенко в Испании: проблемы децентрализации государственного управления и создания «государства автономий». - M., 1994. С. 102.

[18] Левошенко в Испании: проблемы децентрализации государственного управления и создания «государства автономий». - M., 1994. С. 103.

[19] Российский Энциклопедический Словарь в 2-х томах./ Под ред. А.М. Прохорова. - М.: Научное издательство «Большая Российская Энциклопедия», 2001.С. 1419; Nuevo Espasa Ilustrado-2003 — diccionano enciclopedico, Espasa Calpe, S.A., 2002. p. 1555.

[20] , , и др. Краткий политический словарь. Сост. и общ. ред. А, Шикелина H. B..- 5-е изд., доп.-М.: Политиздат, 1988. С. 478.

[21] Nuestra bandera, 1978, N 91, р.9.

[22] Maraval J. M., Santamaria J. Crisis del franquismo, transition politica у consoIidaci6n de la democracia en Espana. // Sistema, 1985, No 68-69.

[23] За пять лет во главе него сменилось пять министров: Мануэль Клаверо Аревало, Антонио Фонтан, Хосе-Педро Перес Льорка, и Томас де ля Куарда.

[24] Термин «национальность» был введен в текст Конституции после острой борьбы; правительство возражало против него, оппозиция настаивала. В феврале 1978 г. было достигнуто соглашение применить термин «национальности» к каталонцам, баскам и галисийцам и предоставить им широкую автономию.

[25] Nuestra bandera, 11.041978.

[26] El Pais 18.12.1982

[27] La documentation francaise. Problemes politiques et sociaux. Paris, 1978, N 339, p.4.

[28] El Pais, 11.10.80.

[29] La Vanguardia — по материалам сайта http://www. lavanguardia. es [дата доступа – 1 марта 2007 г.].

[30] Авилова A. B., Акимов B. C., и др Современная Испания. Отв. ред. -М.: Политиздат, 1983. С.383.

[31] Club D'Opinio Arnau de Vilanova. Para entendernos: Los grandes temas del debate Espana — Cataluna. — Barcelona: Editorial Ariel, 2001. p.148.

[32] По материалам сайтов: http://www. parlament. cat. es - официальный сайт Каталонского Парламента; http://www. parlamentr. degalicia. es - официальный сайт Парламента Галисии; Газета El Mundo - http://www. el-mundo. es

[33] Более подробно об ирландском конфликте см. Кожушко терроризм: Анализ основных направлений/ Под общ. ред. . - Минск: Харвест, 2000. С.

[34] Опыт Великобритании - в пример // Независимое военное обозрение//Независимая газета. 29.11.2002. С. 4.

[35] Баскская террористическая организация ЭТА (аббревиатура от баскского Euscadi Та Ascatasuna (ETA) — в переводе с баскского языка «Страна Басков и Свобода».