Искусствовед, ст. научн. сотр.,
Гос. Русский музей
Алексей Николаевич Чикалёв – сподвижник
великого князя Константина Николаевича
Будучи облечённым высокими государственными постами, великий князь Константин Николаевич окружён был немалым количеством сподвижников, способствовавших претворению в жизнь его идей и реформ. О многих из них в последние годы стало известно, благодаря обилию публикаций[1], а также докладов, озвучиваемых на традиционных ежегодных Константиновских чтениях и облечённых в форму статей сборников под обобщающим названием «Константиновские чтения» и «Константиновский дворцово-парковый ансамбль»[2]. Однако до настоящего времени оставался в тени ещё один сподвижник великого князя малоизвестный ныне военный инженер Алексей Николаевич Чикалёв, которого связывали с генерал-адмиралом Российского флота не только служебные обязанности, но и доверительные отношения. Последние были порой завуалированы настолько, что без определённого знания семейных обстоятельств великокняжеской семьи фамилия этого человека не останавливала на себе внимание исследователей.
Толчком к разработке данного сюжета послужило упоминание в архивных документах, посвящённых ремонту Мраморного дворца, некоего архитектора Чикалёва. Так, в одной из записок великого князя Константина Николаевича, адресованных Придворной конторе 7 сентября 1876 года, говорится: «Повелеваю уплатить из ремонтной суммы Архитектору Чикалёву – восемь тысяч двести девяносто рублей семьдесят пять копеек. Константин»[3].
Итак, архитектор Чикалёв. Упорные поиски нами архитектора – носителя этой фамилии – успехом не увенчались. Единственным Чикалёвым, оказавшимся в окружении великого князя, обнаружился военный инженер. Кто он – однофамилец? Или...
Вот к личности этого человека мы и обратимся. Алексей Николаевич Чикалёв () служил в Морском ведомстве. Он состоял членом Правления Адмиралтейского и Балтийского судостроительного и механического заводов, а в конце карьеры – главным инспектором по строительной части Морского технического комитета в чине инженер генерал-майора[4]. Он знаком был с великим князем Константином Николаевичем по вполне понятным обстоятельствам: в е годы генерал-адмирал Константин Николаевич часто инспектировал военные укрепления южных приморских городов России, в частности, Севастополя, где инженер-капитан ёв занимался сооружением в порту сухих доков. В частности, летом 1861 года великий князь Константин Николаевич «находился в плавании из Николаева в Севастополь и обратно, а потом из Севастополя в Одессу на паровой яхте „Тигр“»[5]. В Севастополе он бывал неоднократно и по другим поводам. Так, осенью 1864 года Константин Николаевич при посещении Севастополя наблюдал за началом строительства в центре города на вершине холма величественного собора Св. Владимира[6], сооружавшегося по проекту архитектора , будущего автора проекта церкви в Крымском имении Константина Николаевича – Ореанде. В конце 1872 года на завершающей стадии возведения собора, посетивший Севастополь великий князь Константин Николаевич даже внёс предложения по исправлению опорных конструкций, которые были учтены строителями после утверждения Морским техническим комитетом[7].
Там, в Севастополе, великий князь неоднократно встречался с военным инженером ёвым, состоявшим членом Морского технического комитета. Особенно близким их сотрудничество приходится на середину 1870-х годов. 28 июня 1875 года глава Морского ведомства Его Императорское Высочество Генерал-Адмирал Константин Приказом № 82 назначает капитана Алексея Чикалёва старшим строителем Санкт-Петербургского порта[8]. Тогда же Константин Николаевич приглашает Чикалёва для выполнения ряда работ в своё павловское имение под Петербургом, где хозяин Павловска выделил около 8 десятин земли для строительства Магнитной и Метеорологической обсерватории, которую высочайше решено было учредить при Главной физической обсерватории. Пока в 1875 году архитектор Болтенгаген разрабатывал проект архитектурного комплекса обсерватории, инженер-капитан ёв, в содружестве с архитектором , строил Новосильвийский мост в Павловском парке[9]. В последующие два года Чикалёв осуществлял инженерно-технический надзор за строительством упомянутой Магнитной и Метеорологической обсерватории[10]. В завершении своей деятельности в Павловском парке, Чикалёв в 1879 году по собственному проекту построил Олений мост[11].
Затем мы видим ёва уже в ранге инженер-полковника в другом имении великого князя Константина Николаевича – в Ореанде. проявил себя весьма сведущим в строительстве архитектурных сооружений. В Крым великий князь пригласил Чикалёва в качестве полноправного архитектора для завершения своей домовой церкви Покрова Пресвятой Богородицы, начатой осенью 1884 года архитектором (тем самым, который, как мы помним, строил Владимирский собор в Севастополе!), скоропостижно скончавшимся в марте 1885 года, едва приступив к возведению храма. 8 июня 1885 года великий князь Константин Николаевич записывает: «Чикалёв приехал сюда вчера вечером, сегодня уже приступил к разбивке сводов, и мы с ним решили весь ход остальных работ. Главное решение относится до арок и сводов. ‹…›»[12]. Благодаря Чикалёву, церковь вскоре была благополучно завершена и освящена.
В дальнейшем ёв возвращается к своим непосредственным обязанностям по Морскому ведомству, от которого великий князь, напротив, был отлучён волей вступившего на престол Александра III. ёв пережил и того и другого. В конце царствования Александра III, 1 января 1892 года, Приказом по Морскому ведомству уже новым главой – Генерал-Адмиралом великим князем Алексеем Александровичем – Чикалёв назначается главным инспектором Морской строительной части[13]. В начале же царствования Николая II генерал-майор неоднократно выезжает в Либаву (ныне – Лиепая) на строящийся морской порт имени императора Александра III. По его предложению, усиливается оборонительная составляющая балтийского порта: сооружаются склады боеприпасов, увеличивается количество пороховых погребов[14]. Заслуги Чикалёва в этом деле оказались столь значительны, что удостоены были ордена Св. Анны 1-й степени (1894), а затем и ордена Св. Владимира 2-й степени (1897).
Ну а какое же отношение имел военный инженер (он же архитектор) Чикалёв к Мраморному дворцу в 1876 году, то есть в то время, когда он осуществлял технический надзор за строительством Магнитной и Метеорологической обсерватории в Павловске? Как выясняется, никакого!
Здесь придётся вспомнить об интимной стороне жизни великого князя Константина Николаевича. Как известно, помимо официальной супруги великой княгини Александры Иосифовны, у хозяина Мраморного дворца, а также Константиновского дворца в Стрельне, имелась так называемая гражданская жена балерина Анна Васильевна Кузнецова. Долговременная внебрачная связь с ней увенчалась рождением пятерых детей, получивших фамилию Князевы. Великий князь проявлял трогательную заботу об этих детях и их матери. с детьми подолгу жила либо на даче в Павловске, либо в Ореанде, а зимой? В начале 1876 года Анна Васильевна покупает в Петербурге у архитектора () построенный вчерне одноэтажный каменный дом и флигель для служб на Английском проспекте, 18.
Принимать в таком доме своего возлюбленного Анна Васильевна Кузнецова, разумеется, не могла. В марте 1876 года она берёт в Городском кредитном обществе денежный кредит и заказывает архитектору () проект перестройки дома в двухэтажный особняк[15]. Великий князь Константин Николаевич, естественно, не мог остаться в стороне. Он поручает своему приятелю, военному инженеру ёву, за отдельную плату перестроить дом Кузнецовой по представленному проекту, с непосредственным осуществлением архитектурного надзора. Заметим, что великий князь не пожелал участия в этой работе ни автора проекта архитектора , ни своего придворного архитектора, каковым в то время был , надо полагать, из соображений конспирации.
К осени того же 1876 года Чикалёв великолепно справился с поставленной перед ним задачей. Что из этого получилось, вспоминает балерина Матильда Феликсовна Кшесинская, присмотревшая в 1896 году этот особняк после того, как балерина Анна Кузнецова, прожив в нём 10 лет, продала дом другому покупателю, а тот – следующему. Кшесинская пишет: «Я нашла маленький, прелестный особняк на Английском проспекте, № 18, принадлежавший Римскому-Корсакову. Построен он был Великим Князем Константином Николаевичем для балерины Кузнецовой, с которой он жил. ‹…›. Дом был двухэтажный, хорошо обставленный, и был у него хороший большой подвал. За домом был небольшой сад, обнесенный высоким каменным забором. В глубине были хозяйственные постройки, конюшня, сарай»[16].
Постройка такого жилищного комплекса двадцатью годами ранее Чикалёвым должна была влететь великому князю в копеечку. Но когда речь зашла об оплате этой дорогостоящей работы, выяснилось, что у великого князя нет денег! По воспоминаниям родственника , «Великий Князь был беден, очень беден для Великого Князя. Он был самый бедный из всей семьи <…>. Он один из всей семьи не получал ничего кроме удельных 200 000 р[у]б[лей] и 50 000 руб. процентов с накопившегося у него до женитьбы капитала <…>, из этих 250 000 рб. содержались, кроме конюшни с несколькими десятками лошадей, для него вовсе ненужных, 72 семьи, помещавшихся только в Мраморном Дворце. В числе этих 72 семей были лица с содержанием до 12 000 руб. Себе он брал 13 000 руб. и всё остальное предоставлял своей дворцовой конторе <…>. Два раза мне пришлось быть свидетелем разговоров между Великим Князем и Сорочевым о том, как раздобыть, в одном случае 500 руб., а в другом 900 руб. на покупку для Анны Васильевны понравившихся Великому Князю – и, может быть, главным образом своей дешевизной, картин <…>. Недели две шли в обоих случаях разговоры, на какой источник отнести этот расход»[17]. Вот и теперь поиск источника расхода становился главной головной болью Константина Николаевича.
Выход был найден оригинальным способом: великий князь приказал своей Придворной конторе выделить деньги из средств, регулярно закладываемых на ремонт Мраморного дворца! (Скорее всего, сознательно «сэкономленных» при производстве работ в 1876 году). Причём, Чикалёв получил 8441 рубль 45 копеек, как обозначено в финансовом отчёте Придворной конторы за 1876 год[18], что почти на 150 рублей больше суммы, указанной в цитированной выше записке великого князя. В целом эта сумма равнялась 22,5 годовым жалованьям архитектора Двора великого князя Константина Николаевича – должности, полагавшейся по штатному расписанию придворной конторы Мраморного дворца, но впоследствии упразднённой.
Именно так, как нам представляется, и можно объяснить загадочное распоряжение великого князя уплатить «Архитектору Чикалёву» единовременно большую сумму денег при том, что ёв, с одной стороны, не имел ни малейшего отношения к ремонту Мраморного дворца, а, с другой, – официально не являлся архитектором, поскольку у него не было соответствующего образования и диплома. Тем не менее, данный документ помог выявить личность человека, который был близок великому князю. Константин Николаевич ценил Чикалёва не только как организатора и выдающегося инженера-строителя приморских оборонительных сооружений в Севастополе и Петербурге (а впоследствии и Прибалтике), способствуя его карьерному росту, но и, фактически, как незаурядного архитектора, которому он мог доверить частные заказы по возведению либо жилого дома (дом на Английском проспекте в Петербурге), либо в своих загородных резиденциях парковых сооружений (мосты в Павловске), и даже культовой постройки (церковь в Ореанде). Всё это ставит Алексея Николаевича Чикалёва в полном смысле слова в ряд сподвижников и доверенных лиц великого князя Константина Николаевича.
[1] Назову лишь несколько монографий последнего десятилетия, в которых нашлось достойное место единомышленникам и сподвижникам великого князя: Е. Великий князь Константин Николаевич: Становление Государственного деятеля. М., 2002; Генерал-адмиралы Российского императорского флота. СПб., 2003. С. 45-213; Великий князь Константин Николаевич Романов. Эксклюзивный памятный альбом / Авт.-сост. . Самара, 2004; Материалы для жизнеописания царевича и великого князя Константина Николаевича. СПб., 2006; Орлов К. Великий князь Константин Николаевич и великие князья Константиновичи. История семьи. СПб., 2009; Романовы: На благо России. СПб., 2009.
[2] Непременное упоминание сподвижников великого князя содержится в таких статьях авторов упомянутых сборников, как: И. Деятельность генерал-адмирала великого князя Константина Николаевича // Константиновский дворцово-парковый ансамбль в Стрельне: История и современность. СПб., 2006. С. 94-104; А. Вклад великого князя генерал-адмирала Константина Николаевича во внешнюю политику Российской Империи () // Константиновские чтения-2007. СПб., 2007. С. 25-33; М. Генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич и Российский броненосный флот () // Константиновские чтения-2008. СПб., 2008. С. 127-138; А. Первый Председатель Императорского Русского Музыкального Общества великий князь Константин Николаевич // Константиновские чтения-2009. СПб., 2010. С. 30-46; В. Генерал-адмирал великий князь Константин Николаевич и Морское министерство // Константиновский дворцово-парковый ансамбль: Хроника, материалы, исследования. СПб., 2010. С. 162-176.
[3] РГИА. Ф. 537. Оп. 1. Д. 23. Л. 37.
[4] РГАВМФ. Картотека; Архитекторы-строители Санкт-Петербурга середины XIX — начала ХХ века: Справочник / Под общей ред. . СПб., 1996. С. 323.
[5] Государственные деятели Российской империи. Главы высших и центральных учреждений. . Биобиблиографический справочник. СПб., 2001. С. 313.
[6] Владимирский собор над могилами адмиралов в Севастополе. Историческая справка / Сост. . Л., 1991. Л. 29 (Архив ИЛПР. Инв. 1318).
[7] Там же. Л. 31, со ссылкой на: РГАВМФ. Ф. 410. Оп. 2. Д. 5865. Л. 339.
[8] РГАВМФ. Ф. 249. Оп. 1. Д. 46. Л. 108.
[9] Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга, состоящие под государственной охраной. Справочник. СПб., 2003. С. 421. Кат. 1648.
[10] Сауткина Г. Павловск Императорский и Великокняжеский. СПб., 1996. С. 182.
[11] Памятники истории и культуры Санкт-Петербурга. С. 418. Кат. 1616.
[12] РГИА. Ф. 537. Оп. 1. Д. 17г.). Л. 103.
[13] РГАВМФ. Ф. 421. Оп. 7. Д. 140. Л. 17.
[14] Там же. Оп. 5. Д. 1190. Л. 266.
[15] Из истории дома 18 по Английскому проспекту // Труды государственного музея истории Санкт-Петербурга. Вып. 14. Музей-квартира : Материалы конференций по краеведению «Коломенские чтения» (). СПб., 2007. С. 79.
[16] Кшесинская М. Воспоминания. М., 1992. С. 41. Более обстоятельное описание результатов перестройки и особенностей интерьеров обновлённого особняка приводит в указанной статье.
[17] А. Неизвестные мемуары о великом князе Константине Николаевиче // Константиновские чтения – 2008: Великий князь Константин Константинович. К 150-летию со дня рождения. СПб., 2008. С. 118. Контр-адмирал (в цитируемом источнике фигурирует как Сорочев) был в те годы временно управляющим придворной конторой великого князя Константина Николаевича.
[18] РГИА. Ф. 537. Оп. 1. Д. 24. Л. 10, 16 об.
