Письма

Письма

Письма.

– Ваше Величество, вы уверены в том, что хотите совершить?

Женщина, стоящая у окна так, что была освещена лишь половина лица, устало закрыла глаза.

– Да. Оливия, ты всю последнюю неделю говоришь мне одно и то же. Даже Мартин смирился с моим решением, но только не ты. – Она улыбнулась краешком губ.

– Но это же безумие!

– Не больше, чем несколько предыдущих лет. По сути даже меньшее.

– Вы собираетесь сдать город и взойти на эшафот! Разве это не безумие?

Женщина с тяжёлым вздохом отвернулась от окна и посмотрела на собеседницу, видимо, этот разговор заходил уже не один раз.

– Город всё равно падёт, это лишь вопрос времени, и тогда его не пощадят, а сейчас есть возможность отделаться малой кровью.

– Малой кровью?! – возмущённо возопила фрейлина. – Да вы сейчас рушите всё, чего наша армия добилась. А жизни защитников, павших на городских стенах? Они что - погибли напрасно, чтобы город, который они отстаивали потом и кровью, сам распахнул захватчикам ворота? Сомневаюсь.

– А я сомневаюсь, что они будут рады, если их семьи убьют. Это мой долг – защищать народ этой страны и этого города.

– Да? Что же вы не вспоминали об этом раньше.

– Прекрати! – королева слегка повысила голос. – Ничего уже не изменить. Военачальники Рихтера Первого согласились принять сдачу города и не убивать его жителей. Мне же будет позволено сложить голову, как завещает традиция нашей семьи. Другого выхода нет.

– Есть. Не вы ли мне всегда говорили, что выход есть всегда, и всегда не один.

– И какой же выход предлагаешь ты? Остаться заложницей в собственном замке? Нет, я не желаю знать, что Рихтер шантажирует мной дядю и мужа. Они, конечно, не изменят своих планов и, тем более, не сдадутся, но зачем заставлять их совершать выбор, а меня испытывать боль от этого выбора, каким бы он не был? Это традиция не зря была придумана моими предками. Они не хотели оказаться в подобной ситуации, и я не хочу. К тому же я слишком много знаю.

Последнее предложение было произнесено почти шёпотом, и Оливия его не услышала.

– И всё равно я считаю ваш поступок глупостью, – упрямо поджав губы, не согласилась Оливия.

– Мне всё равно, что вы считаете! – внезапно резко сказала женщина. – Решение принято и будет исполнено. Я прошу вас покинуть мой кабинет, мне необходимо написать пару писем, и проследите, чтобы в течение этого времени меня никто не беспокоил.

– Будет исполнено, Ваше Величество.

Первая фрейлина присела в глубоком реверансе и, шурша юбками, удалилась. От былой неучтивости не осталось и следа.

Королева с тоской посмотрела вслед подруге. Обе женщины понимали, что этот спор был последний из долгой череды, начавшейся много лет назад.

Закрыв дверь на ключ, чтобы ей уж точно никто не помешал, она достала стопку писем, большинство которых было от нынешнего короля, единственные бумаги, которые ещё не поглотил огонь. На миг нежно прикоснувшись к ним и не давая себе опомниться, она швырнула драгоценность в камин, где жадное пламя с рвением накинулось на переписку.

Теперь пути назад точно не было.

Женщина села за стол, где лежали два листа белой бумаги, придавленные чернильницей с пером. Вздохнув и на миг переведя взгляд на окно, королева сняла чернильницу с бумаги и, отставив её, взялась за перо.

Командующему Королевской армией Матифа герцогу Басилевсу Орнскому.

Спешу уведомить вас, что сегодня утром я сдам столицу Рихтеру первому по причине голода и гибели практически всех защитников города, в нём остались лишь дети, женщины и старики и небольшой гарнизон охраны в замке. Я не могу позволить завоевателю полностью уничтожить мой народ и готова пожертвовать стенами Мати и своей жизнью ради него. Приношу свои извинения по поводу того, что вам придётся пересмотреть свои дальнейшие планы на ведение войны, и прошу простить меня за сей поступок. Я сдам город в десять часов утра по старинному обычаю нашего семейства.

С уважением, королева .

Послесловие: не знаю, простите ли вы меня за этот поступок дядя, но я считаю его единственным верным решением. Мы слишком долго не получали помощи в виде боеспособных мужчин и пищи, запасы которой давно подошли к концу, наши колодцы отравлены, а родник, испокон веков бьющий на главной площади, внезапно начал иссякать. Мы и так продержались дольше, чем мог вообразить себе Рихтер, но даже маленькой части его армии, которую он прислал под стены города, сейчас хватит, чтобы превратить его в пепелище. Надеюсь, вы не слишком будете на меня сердиться. Прощайте.

С тяжёлым сердцем она отложила первое письмо, подумала, взяла лист в руки, внимательно перечитала, хотела сделать какие-то поправки, но в последний момент передумала и вместо исправлений вывела внизу размашистую подпись.

Перевернув бумагу написанным вниз, племянница командующего армией положила перед собой второй чистый лист и надолго задумалась, положив подбородок на переплетённые пальцы и невидящим взглядом смотря на стол. Через некоторое время она принялась быстро писать.

Генералу Королевской армии Матифа, Его Величеству Вильгельму Орнскому.

Дорогой мой муж, впервые не знаю, что вам написать и как сказать то, что тяжёлым камнем лежит на душе. Думаю, лучше всего будет сказать вам прямо, как я всегда и поступала в подобных случаях. Сегодня утром я взойду на эшафот и преклоню колени перед палачом. Знаю, что вы никогда не простите меня за это, но это традиция нашей семьи, умереть, но не сдаться. Мне бы не хотелось, находясь в заложницах у Рихтера, быть обузой для нашей армии. С моей смертью у дяди будут развязаны руки, и он сможет, не опасаясь за мою жизнь, наступать на завоевателя.

Не уверена, что вы до конца поймёте и разделите мою точку зрения, но искренне на это надеюсь, потому что мне не хотелось бы остаться в ваших мыслях лишь как женщина, причинившая вам боль. Верю, что моя жертва не будет напрасна и, когда эта ужасная война закончится, вы станете достойным королём. Но запомните, род Орнских не должен прерваться. К сожалению, я не смогла подарить вам и нашему государству наследника, но думаю, что моя младшая сестра будет для вас достойной партией. Это моя последняя воля.

С любовью, ваша жена Виолетта Орнская.

Послесловие: кажется, это письмо получилось самым коротким из всех, что я вам писала. Не вините меня за это, близость смерти навевает на меня странное ощущение тоски и безмолвия. Мне жаль, что всё закончится именно так, и я хочу попросить прощения за всё плохое, что когда-то было между нами и оставить о себе лишь светлые воспоминания. Простите. И прощайте.

Что-то прозрачное упало на бумагу рядом с подписью. Королева с удивлением поднесла руку к глазам, оказавшимся влажными. Она не могла вспомнить, когда в последний раз плакала… это стало неприятным открытием. Она умрёт, но не сдастся, и не покажет никому своих слёз.

Утерев глаза белым платком, женщина скатала пергаменты и шепнула простейшее заклинание печати, оставившее на бумаге её личный знак, хозяйка замка запечатала их в специальные тубусы и, поднявшись из-за стола, не оглядываясь, вышла из кабинета.

Небо за окном начинало светлеть.

Автор: Валентина Грачёва