День знаний - это праздник всей страны!
День знаний - это праздник всей страны!
Год учебный на пороге,
И опять звенит звонок.
Распахнула двери школа,
Приглашает на урок!
В России День знаний по традиции отмечается 1 сентября. Свое название он получил благодаря тому, что является первым днем осени, когда начинается новый учебный год во всех российских школах, а также средних и высших учебных заведениях.
Можно сказать, что в России нет человека, который не вспоминал бы с радостью день первого звонка, свою первую учительницу и школьных друзей.
Официально этот праздник был учрежден Верховным Советом СССР 1 сентября 1984 года. 1 сентября празднуют школьники и студенты, в этот день у них начинается новый учебный год. Сегодня наша школа открыла двери для своих обучающихся. В этот день была проведена общешкольная линейка, посвященная Дню знаний. Наша школа работают 6 дней в неделю, выходным днем является воскресение. Работаем мы в две смены. Ежедневно проводится в первую смену 7 уроков, во вторую смену 3урока. Продолжительность каждого урока составляет 45 минут. Между уроками есть перемены по 10 минут. В этом учебном году работают кружки по направлениям: «Этика и психология семейной жизни», «Информатизация социального пространства», «Путь к себе». Приглашаем всех желающих, кто не равнодушен к знаниям, кто стремится познавать новое, кто пытается достичь совершенства.
Мы поздравляем всех с этим замечательным днем и желаем вам вспомнить о самом важном: о мудрости в жизни. Пусть в жизни вас и ваших детей всегда будет место знанию, мудрости, которые помогают справляться с житейскими неурядицами. Доброго пути всем, для кого 1 сентября – праздник!
Мы поздравляем Вас с праздником знаний
В первый осенний прекрасный денек!
И пусть желание новых познаний
Не превратит огонек в уголек.
К новому нужно тянуться упорно
И постигать много разных наук
Важен «День знаний» для всех нас бесспорно
Он не пустой и бессмысленный звук.
Литературное наследие Великобритании
Выпуск 1
Английская литература — литература на английском языке, включая составленную на английском литературу, не обязательно писателями-уроженцами Англии. Джозеф Конрад родился на Украине, Роберт Бернс был шотландцем, Дилан Томас — уроженец Уэльса, родился в Тринидаде, Владимир Набоков — русский, Эдгар Уоллес — наполовину ирландец, Агата Кристи, Артур Конан Дойль, Шарлотта Бронте. Другими словами, английская литература очень многообразна: по всему миру общаются на множестве разновидностей и диалектов английского. Но несмотря на все разнообразие авторов английской литературы, работы Уильяма Шекспира остаются основополагающими по всему англоговорящему миру.
Средние века
Англо-саксонская литература
Обыкновенно начало английской литературы относят к началу Англосаксонского периода.
Первые крупные памятники англосаксонской литературы — памятники латинские — принадлежат представителям духовенства:
Альдгельм, живший во второй половине VII века, автор витиеватой прозы и стихов
Беда Достопочтенный (672—735) — автор знаменитой «Церковной истории англов»
Алкуин (умер в 804) — учёный монах, знаток грамматики, риторики, диалектики, переехавший в 60-летнем возрасте ко двору Карла Великого).
Что касается древнейших памятников англо-саксонского языка, то крупные поэтические произведения доходят до нас от XI века, если не считать памятников документального характера, хроник, текстов законов. Писатели из христианского духовенства перерабатывали некоторые языческие поэмы («Видсид», «Жалоба Деора»).
Самым замечательным памятником древней английской поэзии является поэма о Беовульфе. В ней описываются события, относящиеся к первой половине VI века, эпохе борьбы франков с готами.
«Золотой век» англо-саксонской литературы до нашествия норманнов—эпоха Альфреда Великого, победителя датчан, в течение почти двух веков опустошавших Британию. Альфред много сделал для восстановления разрушенной культуры, для поднятия образованности, сам был писателем и переводчиком (перевёл, в том числе, на англо-саксонский язык «Церковную историю» Беды, написанную на латыни).
Англо-норманская литература
Во второй половине XI века Англия подвергается новому нашествию нормандцев. Она подпадает под власть нормандцев, которые на несколько столетий утверждают в Англии господство норманского диалекта французского языка и французской литературы. Начинается длительный период, известный в истории под именем периода англо-норманской литературы.
В течение первого столетия после нашествия нормандцев литература на англо-саксонском языке почти исчезает. И только спустя столетие снова появляются на этом языке литературные памятники церковного содержания и позже светские, представлявшие собой переводы французских произведений. Благодаря этому смешению языков снова среди образованного общества большое значение приобретает латинский язык.
Период французского господства оставил важный след в дальнейшей истории английской литературы, которая, по мнению некоторых исследователей, более связана с художественными приёмами и стилем французской литературы нормандского периода, чем с древней англо-саксонской литературой, от которой она была искусственно оторвана.
Литература социального протеста
В середине XIII века появляется поэзия политического и социального протеста, бичующая пороки дворянства и духовенства, протестующая против налогов, против злоупотреблений чиновников и даже короля, прикрывающего своих фаворитов и распускающего для этой цели парламент. Эта сатирическая литература, возникающая из среды народа, находит своё завершение в XIV веке в поэме Ленглэнда «Видение о Петре пахаре», которая хотя и написана в морализирующем духе, однако не лишена революционного значения.
С обострением социальной борьбы литература в XIV веке приобретает большой общественный интерес.
К XIV веку формируется новый английский язык, объединивший элементы англо-саксонского и французского языков. Нормандцы сыграли большую роль в распространении кельтских сюжетов («Сказания о короле Артуре») во всей европейской поэзии. Уже около 1300 года английский священник Лайамон использовал эти сказания для своей поэмы «Брут».
Чосер и Виклиф
Величайшим английским писателем XIV века был Чосер (1340—1400), автор знаменитых «Кентерберийских рассказов». Чосер одновременно завершает эпоху англо-норманской и открывает историю новой английской литературы.
Всему богатству и разнообразию мысли и чувствований, тонкости и сложности душевных переживаний, характеризующих предшествующую эпоху, он дал выражение на английском языке, завершив опыт прошлого и уловив стремления будущего. Среди английских диалектов он утвердил господство лондонского диалекта, языка, на котором говорили в этом крупном торговом центре, где находилась резиденция короля и оба университета.
Но не только он был основателем нового английского языка. Чосер делал общее дело со своим знаменитым современником Джоном Виклифом (1320—1384). Виклиф примыкает к обличительной литературе, направленной против духовенства, но он, предшественник Реформации, идёт дальше, переводит Библию на английский язык, обращается к народу в своей борьбе с папством. Виклиф и Чосер своей литературной деятельностью вызывают интерес к земной природе человека, к личности.
В следующем веке отмечается большой интерес к живой народной поэзии, которая существовала уже и в XIII, и в XIV веках. Но в XV веке эта поэзия проявляет особенно активную жизнь, и наиболее старинные образцы её, сохранившиеся до нашего времени, принадлежат этому веку. Большой популярностью пользовались баллады о Робине Гуде.
Эпоха Возрождения
Шекспир
Идеалы Возрождения в литературе
В XVI веке развитие капитализма идёт быстрыми шагами. Землевладельцы предпочитают шерстяную промышленность обработке земли. Разведение овец ведёт к обезземелению крестьян. Открытие Америки, рост промышленности и городов всё более толкают Англию на борьбу за первенство на морях и скоро дадут возможность Шекспиру в «Венецианском купце» говорить о богаче-коммерсанте, корабли которого развозят товары по всему миру.
У начала XVI века и у начала следующего стоят два великих литературных памятника: это «Утопия» Томаса Мора и «Novum Organum» Фрэнсиса Бэкона.
Томас Мор — типичный представитель английского гуманизма. Его «Утопия» — общественная организация, построенная в духе идеалов гуманизма. Её цель — счастье человека, благосостояние всей общины. Ему чужд средневековый спиритуализм, те утешения, которые предлагала за гробом католическая церковь взамен земных страданий. Он желает радости здесь, на земле. Поэтому в его общине нет собственности, господствует обязательный труд для всех её членов, чередуются работа в городе и в деревне, установлена полная религиозная терпимость, благодаря идеальной организации общества отсутствуют преступления, и т. д.
Произведение Бэкона — книга, от которой можно вести развитие позитивной мысли. Автор исходит из наблюдения и опыта как источников познания истины, считает, что не знает того, что лежит за их пределами.
XVI век — время расцвета английского гуманизма, который возник здесь позднее, чем в Италии, встретился с Реформацией. Классическая литература и итальянская поэзия оказывают большое влияние на английскую литературу.
Расцветает форма сонета, введённого Томасом Уайеттом и вслед за ним более талантливо разработанного графом Сурреем.
Джон Лили пишет роман «Эвфуес», который положил начало эвфуизму. Лучший роман в этом стиле—"Розалинда" Томаса Лоджа.
Характерный для эпохи Ренессанса пастушеский роман получает большое распространение в Англии. Один из известнейших романов этого рода—"Аркадия"—написан Филиппом Сиднеем. Славу Сиднея, которому подражали десятки поэтов в течение целого века, делил Эдмунд Спенсер, автор знаменитой «Королевы фей», поэмы, привлекавшей его современников не глубиной содержания, а причудливой пестротой и яркостью красок, запутанной и сложной интригой, необычайной фантастичностью сюжета, великолепием картин и образов.
Театральные произведения
Но наибольшего блеска английская литература эпохи Ренессанса достигает в области театра. В XV веке средневековая мистерия становится как бы застывшей формой и не обнаруживает тенденции к дальнейшему развитию, благодаря реформации, которая вытесняет её, содействуя развитию других драматических жанров.
Особенно популярны становятся:
«моралитэ», используемые для борьбы с папством и обличающие дворян и торговцев («Сатира» Линдсэ)
сцены на сюжеты из священной истории. Известный автор таких произведений — Бэль
«интерлюдии», шуточные представления, постепенно вытеснившие мистерии и моралитэ; особенно известен как автор интерлюдий Джон Гейвуд
«маски» — великолепные, очень сложные представления, соединяющие мифологию, аллегорию и феерию, сопровождаемые символическими танцами и музыкой, предтечи балета и оперы («маски» талантливо писал Самуил Даниель).
На формирование английского театра начинают оказывать влияние классическая комедия и трагедия. Это влияние проникает через школы и университеты, где пишутся и разыгрываются преподавателями и учениками пьесы в классических формах, в особенности в подражание Плавту и Сенеке. Первую оригинальную классическую трагедию издали Томас Саквилль и Томас Нортон в 1562 («Горбодук, или Феррекс и Поррекс»).
Таким образом, английский национальный театр вобрал в себя самые разнообразные формы, начиная с мистерий и кончая театром классическим и формами, выработанными в Италии и Франции. В Англии театр был действительно народным видом искусства, открыт всем, был одновременно и газетой и клубом.
В это же время появляются профессиональные труппы актёров. Труппы эти преследуются городскими властями, которые рассматривали актёров как бездомных бродяг, опасаясь нарушения порядка и скопления толпы. Преследования особенно усиливались под влиянием пуританских проповедников, агитировавших против «греховных» развлечений. Актёры, игравшие в тавернах, искали покровительства у знатных вельмож и приписывались к тому или другому аристократу. Двор и таверны, где собирались низшие слои народа, были главными потребителями театра.
Первый королевский патент был выдан труппе графа Лейстера в 1574, первый театр был построен в Лондоне в 1576.
Елизаветинская эпоха
В эпоху Елизаветы театр достигает такого расцвета, какого не знает история, отвечает вкусам всех классов общества, изображая и трагические моменты английской истории, трагедии королей и аристократии, и семейные драмы буржуазии, и грубые нравы городских низов, вводя и шутки и юмор, одинаково увлекающие и аристократию и городскую толпу. Большинство драматургов елизаветинского времени отмечены печатью оригинальности и таланта, отражают преобладающие вкусы той или другой группы населения:
Лили []
Роберт Грин []
Кристофер Марло []
Бен Джонсон []
Вебстер []
Все эти имена были затемнены именем Шекспира. Шекспир был глубочайшим выразителем основной тенденции Возрождения, его интересов к земной человеческой природе, к человеческой личности, к её страстям и чувствам, к личности инициативной, предприимчивой, борющейся за лучшее место в жизни. Шекспир — поэт аристократии в период начинающегося сотрясения её могущества, её психики, в тот период, когда она подвергается напору со стороны агрессивной торговой буржуазии («Венецианский купец»). Человеческие страсти —
любовь («Ромео и Джульетта»),
ревность («Отелло», «Зимняя сказка»),
властолюбие («Макбет»),
мстительность и алчность («Венецианский купец»),
самодурство,
неблагодарность,
раскаяние («Король Лир»),
меланхолия,
жажда справедливости («Гамлет»)
— озарены гениальным драматургом так глубоко, что до последнего времени шекспировский театр остаётся непревзойдённым материалом для актёрской игры.
Соперник Шекспира, Бен Джонсон отдал дань классическому театру, который возник под влиянием гуманистического движения, интереса к античной древности. Классический театр был распространён среди образованных и учёных кругов, но он не мог удовлетворить массовую публику, которую увлекал Шекспир разнообразием своего театра, шедшего от народной драмы, хотя и не избежавшего влияния классицизма; «Юлий Цезарь», «Антоний и Клеопатра», «Кориолан» — трагедии с античными сюжетами, но пропущенные сквозь призму шекспировского времени, поставившие проблемы величайшего значения.
В следующем выпуске читайте:
· Эпохи Кромвеля и Реставрации – стр.
· Августинская эпоха
· Романтизм
· Реализм и рубеж веков
· Крылатые выражения
· Период Второй мировой войны и позднейший период.
· Влияние английской литературы на русскую литературу.
КУЛИКОВСКАЯ БИТВА
В 1380 г. ордынский эмир и темник Мамай, претендовавший на власть хана, решил произвести опустошительный, набег на Русь, чтобы упрочить свое положение в Орде. Мамай не являлся чингизидом (потомком Чингисхана) и поэтому не имел прав на престол, однако могущество его достигло такой степени, что он мог сажать ханов на престол по своему выбору и править от их имени. Успешный поход вознес бы его на небывалую высоту и позволил покончить с соперниками. Мамай договорился о союзе с великим князем литовским Ягайлой и великим князем рязанским Олегом.
Московский князь Дмитрий, готовясь к решительной борьбе, известил всех русских князей о нависшей опасности и призвал их объединить усилия для отражения врага. В это время в Москву прибыли послы Мамая требовать обычной дани и покорности. Дмитрий, по совету бояр и духовенства, одарил послов и от себя послал в Орду с богатыми дарами Захария Тютчева для переговоров о мире. Тютчев был опытным дипломатом и, по-видимому, получил задачу выяснить силы и намерения противника, а также следить за его действиями и своевременно сообщать в Москву об изменении обстановки. Ему удалось известить Дмитрия о том, что рязанский князь Олег и Ягайло присоединились к Мамаю для совместного похода на Москву. Вскоре эти данные были подтверждены войсковой разведкой русских.
Тем временем русские люди, конные и пешие, разными путями стекались в Москву. Снаряжение и вооружение ратников различалось в зависимости от достатка: более богатые и знатные ехали на добрых конях, были одеты в кольчуги, с нагрудниками и наручниками, имели шишаки, круглые щиты, мечи, колчаны со стрелами и луки; бедные ратники шли с топорами, копьями, кистенями или палицами. Люди жертвовали на общее дело деньги, запасы, посуду; всякий давал, что мог.
Сбор русских военных сил был назначен в Коломне. Получив сведения об этом и учитывая поражение на р. Вожа, Мамай послал к Дмитрию своего посла для мирных переговоров. Он потребовал дань, превосходившую ту, о которой договаривался раньше. Дмитрий предложил дань в размере прежней договоренности, но Мамай не согласился.
26 августа московское войско численностью 20—25 тысяч человек достигло Коломны. Из других княжеств пришло 25—30 тысяч ратников. Таким образом, в поход против золотоордынцев выступило 50—60 тысяч воинов, первоначально организованных в полки под командованием 23 князей и воевод. Позже к ним присоединились псковские и брянские дружины под началом двух литовских князей — братьев Ягайло. По разным причинам не было полков смоленских, нижегородских, новгородских и рязанских. Ополчение состояло из князей, бояр, духовенства, купцов, ремесленников и вооруженных холопов, то есть из всех слоев населения. Конница по численности не уступала пехоте. В ее состав уже входили отдельные ударные соединения тяжелой кавалерии — "кованая рать".
В тот же день Дмитрий произвел смотр русской рати и отдал приказ об организации ее для похода и боя. Прибывшие полки были сведены в пять тактических единиц — передовой (сторожевой) полк, большой полк, полки правой и левой руки и засадный ("западной") полк. В каждый тактический полк Дмитрий назначил воеводу, которому подчинялись князья и воеводы организационных полков.
Оценив обстановку и стремясь не допустить соединения Мамая и Ягайло, Дмитрий решил идти навстречу золотоордынскому войску и разбить его еще до подхода литовских сил. Двигаться было решено кружным путем, по окраинным рязанским землям. Дмитрий не хотел усугублять положения Олега Рязанского (он поневоле должен был держаться Мамая из расчета спасти свое княжество, многие волости и села которого были опустошены татарами осенью 1378 года) и провоцировать его на выступление против Москвы. По этой же причине Дмитрий приказал всем полкам, чтобы при движении по Рязанской земле "никто же не коснулся ни единому власу" рязанцев.
30 августа русская рать переправилась через Оку у устья р. Лопасня и направились затем к верховьям Дона. Конная разведка сообщала о передвижениях и численности неприятельского войска. Наконец, 5 сентября русские войска вышли к устью р. Непрядва, где и сосредоточились, пройдя за семь суток расстояние около 125 км. На военном совете в деревне Чернова было решено переправиться на правый берег Дона и вступить в смертельный бой с неприятелем. "Братья, — заявил на совете князей и воевод Дмитрий, — лучше есть честна смерть злого живота; лучше было не идти против безбожных сил, нежели, пришел и ничтоже сотворив, возвратиться вспять; перейдем ныне в сей день за Дон все и там положим головы свои все за святые церкви и за православную веру и за братью нашу, за христианство!" В спешном порядке началось строительство мостов для каждого из пяти полков; одновременно разведывались броды: местность была болотистая, неудобная. Переправа через Дон завершилась в ночь на 7 сентября. После этого были уничтожены мосты, чтобы никто из воинов не думал об отступлении.
Переправа через Дон имела не только моральное, но и огромное военно-тактическое значение, предопределив дальнейший способ действий русской рати. На левом берегу реки можно было только обороняться. Переправившись же и уничтожив за собой мосты, необходимо было действовать наступательно. Кроме того, водная преграда в тылу русских обеспечивала их от возможного удара с тыла, где могли появиться литовцы и рязанцы.
7 сентября разведывательный отряд Семена Медика вступил в бой с передовыми частями Мамая и нанес им значительный урон. Узнав о приближении неприятеля, находившегося в тот момент на расстоянии ночного перехода, Дмитрий поручил воеводе Дмитрию Боброку-Волынскому построить рать для боя. Под прикрытием сторожевого полка под командованием князей Симеона Оболенского и Ивана Тарусского и "крепких сторож" на флангах Боброк "урядиша полци и поставиша по достоянию, елико где коему подобает стояти". В этом ему помогали литовские князья. В центре боевого порядка находился большой полк князя Московского Дмитрия, на флангах — полки правой и левой руки, общим резервом являлся засадный полк, в частном резерве, за левым флангом большого полка, находилась дружина под командованием литовского князя Дмитрия Ольгердовича. Большим полком командовал московский боярин Тимофей Вельяминов, полком правой руки — литовский князь Андрей Ольгердович, полком левой руки — князья Василий Ярославский и Федор Моложский, засадным — князь Владимир Андреевич и воевода Дмитрий Боброк-Волынский. Боевой порядок русской рати имел большую тактическую глубину, что позволяло командованию влиять на ход сражения. В ночь на 8 сентября войскам был отдан приказ оставаться в боевом порядке, сохранять бдительность и готовиться к утреннему бою. Засадному полку Дмитрий приказал расположиться в Зеленой Дубраве — большой дубовой роще, расположенной в 2 км юго-восточнее устья Непрядвы.
Утром 8 сентября над холмистой местностью, известной под именем Куликова поля, долго стоял густой туман. К 11 часам туман рассеялся, и русская рать двинулась вперед. Навстречу ей выступили войска Мамая, имея в центре боевого порядка наемную пехоту, а на флангах конницу. Неприятель имел численное превосходство, но не мог его реализовать из-за ограниченного фронта развертывания: равнинная (центральная) часть поля имела по фронту всего 4—5 км и столько же в глубину. Построение татарского войска было глубоким, но не расчлененным. Вероятно, Мамай рассчитывал одним ударом сломить сопротивление русских. Однако, атакуя фронтально, он не имел возможности для обхода или охвата боевого порядка русской рати. Этот факт свидетельствует о том, что стратегическая инициатива с первых минут боя находилась в руках русского командования.
После сближения противников, по описанию очевидцев, произошло единоборство русского и татарского богатырей. С русской стороны выехал инок Пересвет, а со стороны неприятеля — татарский богатырь Темир-Мурза. Ударили бойцы один другого — и оба упали мертвые. Тем временем Дмитрий возвратился из сторожевого полка и переоделся в простую одежду для того, чтобы сражаться в первых рядах вместе со всеми. Княжескую одежду надел Михаил Андреевич Бренок, он участвовал в бою под великокняжеским знаменем. Затем русский сторожевой полк выдвинулся вперед и более часа бился с неприятелем в полуокружении. Мамай наблюдал за ходом битвы с Красного холма (в 6—7 км южнее устья Непрядвы), где находилась его ставка.
Когда Дмитрий увидел, что сторожевой полк истекает кровью в неравной схватке с неприятелем, он вернулся к своим главным силам, чтобы ввести их в бой. В двенадцатом часу дня главные силы русских двинулись навстречу татарам. Полк правой руки примкнул к оврагам и перелескам у речки Нижний Дубяк; полк левой руки уперся в крутогорья речки Смолка. Условия местности не позволяли татарской коннице обойти фланги русского боевого порядка. Это вынуждало неприятеля наносить главный удар в центре. "И тако сступишася обе силы великиа на бой, — сообщает летописец, — и бысть брань крепка и сеча зла зело, и лиашеся кровь, аки вода, и падоша мертвых множество бесчислено от обоих сил, от татарскиа и русскиа...; всюду бо множество мертвых лежаху, и не можаху кони ступати по мертвым; не токмо же оружием убивахуся, но сами себя бьюще, и под коньскыми ногами умираху, от великие тесноты задыхахуся, яко немощно бе вместитися на поле Куликове..."
Самым устойчивым оказался правый фланг русского боевого порядка, отразивший все атаки. Но в центре, где разворачивались главные события, после трех часов боя противник стал одолевать. Русские несли большие потери, особенно досталось пешей рати. Только стойкость владимирских и суздальских полков во главе с Глебом Брянским и воеводой Вельяминовым позволила восстановить положение и предотвратить прорыв неприятелем фронта большого полка.
Критическая обстановка складывалась на левом фланге, где под натиском превосходящих татарских сил полк левой руки стал отходить к Непрядве. Неприятель усилил натиск, постепенно охватывая обнажившийся левый фланг большого полка. Лишь выдвижение резерва под командованием Дмитрия Ольгердовича устранило угрозу, нависшую над главными силами русской рати. В случае неудачи ей угрожала гибель, потому что сзади не было путей. В оврагах, кущах и лесах — перед Доном и Непрядвой — татары могли порубить все войско, однажды сбитое с места. Приближался кульминационный момент битвы.
В это время в Зеленой дубраве Боброк удерживал князя Владимира Андреевича и своих воинов от преждевременного вступления в бой, несмотря на очевидность нараставшего превосходства неприятеля.
Воевода не спешил с подмогой еще и потому, что в лицо дул сильный ветер. Лишь к трем часам дня ветер переменился, и Боброк сказал своим ратникам: "Господине, отцы, и братиа, и чада, и друзи! Подвизайтеся, время нам благо прииде, сила бо Святого Духа помогает нам". Конница засадного полка внезапно обрушилась с тыла на главные силы татар, увлеченных преследованием остатков полка левой руки. Впрочем, золотоордынцы к тому времени были сильно изнурены, резервов у Мамая не осталось. Стремительный удар засадного полка определил перелом в ходе битвы. В наступление перешли полк правой руки и остатки большого полка. Крупные неприятельские силы были опрокинуты в Непрядву, многие утонули. Татары стали в беспорядке отступать к Красному холму.
Мамай не стал дожидаться полного разгрома своей армии. С малой дружиной он бежал с поля битвы. Остатки разбитой татарской рати бежали в южном направлении. Русские преследовали их до р. Красивая Меча на расстоянии около 50 км, умножая потери неприятеля. Спаслись только те, которые имели запасных коней, как, например, сам Мамай. Весь татарский лагерь попал в руки победителей. Там оказалось множество шатров, телег, лошадей, верблюдов, навьюченных товарами, одеждой, оружием, коврами, утварью, деньгами.
Узнав о поражении татар, "князь Ягайло со всею силою литовскою побежа назад с великой скоростью, никем же гоним..." Литовцы, находившиеся в 35— 40 км от Куликова поля, отступали так быстро, как будто их преследовала русская конница. Олег же Рязанский, услышав о выступлении победоносной русской рати в обратный путь, бежал в Литву. Свое поведение он мотивировал так: "Аз хощу зде ждати вести, как князь велики пройдет мою землю и приидет в свою отчину, и яз тогда возвращуся восвояси".
Когда преследование противника закончилось, Дмитрий приказал произвести подсчет оставшихся в живых. По свидетельству летописца, русская рать после битвы насчитывала 40 тысяч воинов, что вполне вероятно. Следовательно, потери убитыми немногим превышали 20 тысяч, а с умершими от ран доходили до 25—30 тысяч человек. Восемь дней русские подбирали и хоронили своих товарищей. Затем русская рать выступила в обратный поход и 21 сентября прибыла в Коломну. В Москву она вступила 28 сентября. Здесь победителей ожидала торжественная встреча. За победу над татарами московский князь Дмитрий был прозван "Донским".
Дмитрий Донской
Сергий Радонежский
Преподобный Сергий Радонежский почитается величайшим подвижником земли русской. Он – Идейный вдохновитель объединительной и национально-освободительной политики великого князя Дмитрия Донского. Благословил его и его войско на победу в Куликовской битве. Воспитал плеяду учеников и последователей.
Будущий святой, получивший при рождении имя Варфоломей, родился в семье боярина. Русская Церковь традиционно считает днем его рождения 3 мая 1314 года. В возрасте 10 лет Варфоломей обучался грамоте вместе с братьями: он существенно отставал в обучении, несмотря на то, что много и усердно занимался, в отличие от своих успешных в учебе братьев. И тем не менее, несмотря на недовольство учителей и родителей, а также насмешки сверстников, Варфоломей, благодаря терпению и труду, смог ознакомиться со Священным Писанием и пристрастился к церкви и иноческому житию. Позже, после смерти родителей, стремясь к «строжайшему монашеству», он убеждает своего брата Стефана, основать пустынь на берегу реки Кончуры, на холме Маковец посреди глухого Радонежского бора. Года через два или три к нему стали стекаться иноки; образовалась обитель.
В 1330-х годах на этом месте им была построена небольшая деревянная церковь во имя Святой Троицы. Постепенно слава его росла; в обитель стали обращаться все, начиная от крестьян и кончая князьями; многие селились по соседству с ней, жертвовали ей своё имущество. Сначала терпевшая во всем необходимом крайнюю нужду пустынь вскоре обратилась в богатый монастырь.
Еще при жизни Преподобный Сергий удостоился благодатного дара чудотворений. Слава о чудесах, совершенных Преподобным, быстро распространилась, и к нему приводили больных как из окрестных селений, так и из отдаленных мест. И никто не покидал Преподобного, не получив исцелений недугов и назидательных советов. Все прославляли Преподобного Сергия и благоговейно почитали наравне со святыми. Но слава не прельщала подвижника, и он по-прежнему оставался образцом иноческого смирения.
По словам одного современника, Сергий «тихими и кроткими словами» мог действовать на самые загрубелые и ожесточённые сердца; очень часто примирял враждующих между собой князей, уговаривая их подчиняться великому князю московскому, благодаря чему ко времени Куликовской битвы почти все русские князья признали главенство Дмитрия Донского.
Достигнув глубокой старости, Сергий, за полгода прозрев свою кончину, призвал к себе братию и благословил на игуменство опытного в духовной жизни и послушании ученика, преподобного Никона.
Преподобный Сергий Радонежский преставился к Богу (25 сентября) 8 октября 1392 года в Свято-Троицком монастыре. Накануне великий угодник Божий в последний раз призвал братию и обратился со словами завещания: «Внимайте себе, братие. Прежде имейте страх Божий, чистоту душевную и любовь нелицемерную...».
200 лет Бородинскому сражению
Бородинское сражение – крупнейшее сражение Отечественной войны 1812 года между русской и французской армиями - состоялось (26 августа) 7 сентября 1812 года у села Бородино, в 125 км западнее Москвы.
24 июня 1812 года армия Наполеона без объявления войны вторглась в пределы Российской империи. Быстрое продвижение мощной французской армии вынудило русское командование отступить вглубь страны и лишило возможности главнокомандующего русской армией, генерала Барклая-де-Толли, подготовить войска к сражению.
Затянувшееся отступление вызвало общественное недовольство, поэтому 20 августа император Александр I подписал указ о назначении главнокомандующим русскими войсками . Однако и ему пришлось отступать, чтобы выиграть время для сбора всех сил.
К тому времени армия Наполеона уже понесла значительные потери, и разница в численности двух армий сократилась. В сложившейся ситуации Кутузов решил дать генеральное сражение недалеко от Москвы, у села Бородино.
Сражению предшествовал бой 24 августа у деревни Шевардино (Шевардинский редут), в котором 12-тысячный отряд генерала целый день сдерживали атаки превосходящих сил французов (30 тыс. чел.). Это дало Кутузову возможность подготовить основные позиции. Бородинская битва началась в 5 часов утра 7 сентября 1812 года, в день Владимирской иконы Божией Матери. О масштабах движения свидетельствует не только число участников, но и количество использованных орудий. С русской стороны огонь вело 640 орудий, с французской — 587.
Первые отвлекающие атаки французы произвели на правый фланг. Они оттеснили русские подразделения за реку Колочь. Но попытки французов переправиться через реку были отражены. В 6 утра ударная группировка маршала Л. Даву пошла в первую атаку против левого фланга русских, где находились Семеновские флеши, обороной которых руководил генерал . Почти одновременно для выхода в тыл Семеновским флешам польский корпус генерала Ю. Понятовского попытался прорваться к деревне Утица, где вступил во встречный бой с корпусом под командованием генерала .
Решающее сражение в первой половине дня разгорелось за Семеновские флеши, где Наполеон намечал осуществить основной прорыв. Сюда оба командующих бросали главные резервы. На этом ограниченном участке шириной менее 1 км французский император сосредоточил свою основную огневую мощь — 400 орудий. Такая беспрецедентная концентрация орудий стала апофеозом наполеоновской тактики массированного применения артиллерии против ключевого объекта противника. На Семеновских флешах Багратион имел 300 орудий. Ценой огромных потерь, после восьмой атаки, французам удалось к 12 часам выбить русских с флешей. В этом бою был смертельно ранен генерал Багратион, лично руководивший обороной флешей (они получили второе название «Багратионовы флеши»). Одновременно французы яростно атаковали центр русской армии — Курганную высоту, где находилась батарея под командованием генерала . В 11 часов, во время второй атаки батареи Раевского, бригаде генерала Бонами удалось ворваться на высоту. Положение спас проезжавший мимо начальник штаба 1-й армии генерал . Оценив ситуацию, он возглавил контратаку стоявших поблизости батальонов Уфимского пехотного полка и отбил высоту. Генерал Бонами, получивший 12 штыковых ран, попал в плен, а его солдаты бежали.
После Багратиона командование принял старший по чину генерал (затем Кутузов послал возглавить левый фланг генерала ). Он начал отводить разбитые части за Семеновский овраг, где организовал новую линию обороны. После сдачи флешей, опасаясь удара в тыл, отошел на новые позиции и 3-й корпус, который теперь возглавлял (вместо смертельно раненного Тучкова) генерал .
Наступил критический момент битвы. Позиции разбитых частей у Семеновского оврага не были укреплены, а резервы еще не подошли. В этот момент Наполеон бросил вперед конные корпуса И. Мюрата, которым была поставлена задача прорвать левый фланг русских и выйти им в тыл. Но на пути французской конницы встали непреодолимой стеной воины Измайловского и Литовского полков, которые, построившись в каре, огнем и штыками трижды отразили смертельный натиск. «Упорство русских приобрело ужасный, зловещий характер», — писал впоследствии об этой битве один из французских офицеров.
Однако напор французов не ослабевал. В этой тяжелейшей ситуации Кутузов организовал контрудар по левому флангу наполеоновской армии силами кавалерийских полков и . Их атака вызвала замешательство в рядах французов. Эта двухчасовая задержка дала Кутузову время подтянуть резервы. «Тем, кто находился в Бородинском сражении, конечно, памятна та минута, когда по всей линии неприятеля уменьшилось упорство атак, и нам... можно было свободней вздохнуть», — писал генерал -Данилевский.
В 14 часов французы главный удар перенесли на батарею Раевского, которая после падения флешей стала открыта уже не только для фронтального, но и для флангового удара. Наполеон сосредоточил против нее огонь около 300 орудий (половина всей действовавшей в битве французской артиллерии). После третьей отчаянной атаки им удалось к 17 часам ворваться на высоту. Но попытки французской кавалерии развить успех были остановлены русскими конными полками, которых лично повел в бой генерал -де-Толли.
Контратака на батарею Раевского. Сафонова. Нач. XX в.
Маршалы требовали от Наполеона нанести по сбитым со всех укреплений русским завершающий удар, бросив в бой гвардию. Тогда император сам поехал на линию огня, чтобы оценить ситуацию. Он оглядывал новые позиции русских, и «видно было, как они, не теряя мужества, смыкали свои ряды, снова вступали в битву и шли умирать», — вспоминал находящийся в тот момент с императором генерал Ф. Сегюр. Наполеон увидел армию, которая не убегала, а готовилась драться до конца. Для сокрушения ее у него уже не хватало сил. «Я не могу рисковать своим последним резервом за три тысячи лье от Парижа». Бросив эту историческую фразу, Наполеон поехал обратно. К вечеру он отвел войска на исходные позиции.
Русские потеряли в Бородинской битве 44 тыс. чел., французы и их союзники — свыше 58 тыс. За Бородино Кутузов получил чин генерал-фельдмаршала и 100 тыс. рублей. Багратиону царь пожаловал 50 тыс. рублей. За участие в Бородинской битве каждому солдату было выдано по 5 серебряных рублей. Главный результат Бородинской битвы состоял в том, что она не позволила Наполеону одолеть русских в генеральном сражении. Это был крах его стратегического замысла, за которым последовало и поражение в войне.
Император Наполеон вспоминал позже: «Из всех моих сражений самое ужасное то, что я дал под Москвой. Французы показали себя в нем достойными одержать победу, а русские – называться непобедимыми».
Наполеон и его маршалы.
«Сей день пребудет вечным памятником мужества и отличной храбрости российских воинов, где вся пехота, кавалерия и артиллерия дрались отчаянно. Желание всякого было умереть на месте и не уступить неприятелю», – такую высокую оценку русскому воинству дал .
В честь великой победы День Бородинского сражения отмечен праздником — Днём воинской славы России.
К 135-летию со дня получения патента на «электрическую свечу»
Первая электрическая лампа - «свеча Яблочкова»
Детство. Начальное обучение
Яблочков родился в семье обедневшего мелкопоместного дворянина, происходившего из старинного русского рода. С детства мальчик любил конструировать, придумал угломерный прибор для землемерных работ, устройство для отсчета пути, пройденного телегой. Родители, стремясь дать сыну хорошее образование, в 1859 определили его во 2-ой класс Саратовской гимназии. Но в конце 1862 Яблочков ушел из гимназии, несколько месяцев обучался в Подготовительном пансионе и осенью 1863 поступил в Николаевское инженерное училище в Петербурге, которое отличалось хорошей системой обучения и выпускало образованных военных инженеров.
– русский электротехник (1, обучался в саратовской гимназии, а затем в Николаевском инженерном училище. По окончании последнего Яблочков поступил подпоручиком в киевскую саперную бригаду, но вскоре оставил военную службу и принял место начальника телеграфа на Московско-Курской железной дороге. В это время он сильно заинтересовался электротехникой, завязал отношения с обществом любителей естествознания в Москве. Здесь, в частности, Яблочков узнал об опытах по освещению улиц и помещений электрическими лампами, после чего решил заняться усовершенствованием существовавших тогда дуговых ламп В 1874 г. он взялся освещать электрическим светом путь Императорскому поезду и на деле ознакомился с неудобствами существовавших в то время регуляторов для вольтовой дуги. В конце 1875 финансовые дела мастерской окончательно расстроились и Яблочков уехал в Париж, где поступил на работу в мастерские академика Л. Бреге, известного французского специалиста в области телеграфии. Здесь были произведены главные работы и сделаны все его открытия. Первый вопрос, который остроумно и просто разрешил Яблочков, был вопрос об электрическом освещении. Не надеясь, повидимому, на возможность построения правильно действующего механического регулятора вольтовой дуги, он решил обойтись без него. Вместо того, чтобы помещать угли дуги друг над другом, он поместил их рядом и разделил слоем изолирующего вещества - каолина, испарявшегося по мере сгорания углей. Это приспособление, нашедшее себе обширное применение и по сейчас еще не совсем исчезнувшее, получило название "свечи Яблочкова. Занимаясь проблемами электрического освещения, Яблочков к началу 1876 завершил разработку конструкции электрической свечи и в марте получил патент на нее.
«Мое изобретение, — писал Яблочков, — состоит в совершенном удалении всякого механизма, обыкновенно встречающегося в электрических лампах...»
Свеча Яблочкова представляла собой
два стержня, азделенных изоляционной прокладкой. Каждый из стержней зажимался в отдельной клемме подсвечника. На верхних концах зажигался дуговой разряд, и пламя дуги ярко светило, постепенно сжигая угли и испаряя изоляционный материал. Успех свечи Яблочкова превзошел все ожидания. Сообщения о ее появлении обошли мировую прессу. Очень много пришлось поработать ему над выбором подходящего изолирующего вещества и над методами получения подходящих углей. Однако, уже в 1876 г. свечи Яблочкова появились в продаже и начали расходиться в громадном количестве. Они получили, главным образом, применение для уличного освещения. Каждая свеча стоила около 20 к. и горела 1'/3 часа; по истечении этого времени приходилось вставлять в фонарь новую свечу. Впоследствии были придуманы фонари с автоматической заменой свечей. Яблочков первый пытался менять окраску электрического света, прибавляя в испаряющуюся перегородку между углями различные металлические соли. Свеча Яблочкова не могла, конечно, долго удержаться ввиду ее значительных неудобств: недолговечности и понижения светящейся точки по мере горения. Но все же она явилась первой, позволившей применить в более широких размерах электрическое освещение на улицах, площадях, в театрах, магазинах и т. п. В том же 1876 году во французском физическом Обществе был прочитан доклад об изобретенном им электромагните с плоской обмоткой, после которого он был избран членом этого общества. С свечей Яблочкова тесно связаны его работы над распределением электрической энергии. До Яблочкова был известен лишь один способ включения источников света в цепь - способ последовательного включения. Но он почти никогда не применялся вследствие значительных связанных с ним неудобств, и обыкновенно каждый источник света питался от отдельной динамомашины. При таком способе включения освещение, конечно, стоило непомерно дорого. Яблочков придумал схему включения, напоминающую современное параллельное включение ламп: один полюс дннамомашины присоединялся к земле, а от второго шел провод, к которому в разных местах присоединялись обкладки конденсаторов. Лампы помещались между вторыми обкладками и землей. Таким образом Яблочкову удавалось включать в одну цепь от 4 до 5 ламп. Он первый применил переменный ток в электротехнике.
Кроме того, Яблочков разработал способ "дробления" электрического света (то есть питания большого числа свечей от одного генератора тока), предложив сразу три решения, в числе которых было первое практическое применение трансформатора и конденсатора. Система освещения Яблочкова ("русский свет"), продемонстрированная на Всемирной выставке в Париже в 1878, пользовалась исключительным успехом; во многих странах мира, в том числе во Франции, были основаны компании по ее коммерческой эксплуатации. К 1881 году в Лондоне было более четырех тысяч уличных фонарей с лампами российского изобретателя. Англичане внедрили его изобретение раньше, чем это было сделано в России.
Колонна, на которой когда-то была установлена электрическая дуговая лампа («свеча Яблочкина») Челси. Лондон
Уступив право на использование своих изобретений владельцам французской "Генеральной компании электричества с патентами Яблочкова", Павел Николаевич, как руководитель ее технического отдела, продолжал трудиться над дальнейшим усовершенствованием системы освещения, довольствуясь более чем скромной долей от огромных прибылей компании.
В 1878 Яблочков решил вернуться в Россию, чтобы заняться проблемой распространения электрического освещения. На родине он был восторженно встречен как изобретатель-новатор. В 1879 Яблочков организовал "Товарищество электрического освещения -изобретатель и К" и электротехнический завод в Петербурге, изготовившие осветительные установки на ряде военных судов, Охтенском заводе и др. И хотя коммерческая деятельность была успешной, она не приносила Яблочкову полного удовлетворения. Он ясно видел, что в России слишком мало возможностей для реализации новых технических идей, в частности, для производства построенных им электрических машин. К тому же, к 1879 Т. Эдисон в Америке довел до практического совершенства лампу накаливания, которая полностью вытеснила дуговые лампы. Уехав снова в Париж в 1880, Яблочков стал готовиться к участию в первой Всемирной электротехнической выставке, которая должна была состояться в 1881 в Париже. На этой выставке изобретения Яблочкова получили высокую оценку и были признаны постановлением Международного жюри вне конкурса, но сама выставка явилась триумфом лампы накаливания. С этого времени Яблочков занимался главным образом вопросами генерирования электрической энергии - созданием динамомашин и гальванических элементов.
В конце 1893, почувствовав себя больным, Яблочков после 13 лет отсутствия вернулся в Россию, но через несколько месяцев умер от сердечного заболевания. Похоронен в родовом склепе в селе Сапожок Саратовской области.
Создание системы электрического освещения
Успех свечи Яблочкова превзошел все ожидания. Сообщения о ее появлении обошли мировую прессу. В течение 1876 Яблочков разработал и внедрил систему электрического освещения на однофазном переменном токе, который, в отличие от постоянного тока, обеспечивал равномерное выгорание угольных стержней в отсутствие регулятора. Кроме того, Яблочков разработал способ «дробления» электрического света (то есть питания большого числа свечей от одного генератора тока), предложив сразу три решения, в числе которых было первое практическое применение трансформатора и конденсатора.
Система освещения Яблочкова («русский свет»), продемонстрированная на Всемирной выставке в Париже в 1878, пользовалась исключительным успехом; во многих странах мира, в том числе во Франции, были основаны компании по ее коммерческой эксплуатации. Уступив право на использование своих изобретений владельцам французской «Генеральной компании электричества с патентами Яблочкова», Павел Николаевич, как руководитель ее технического отдела, продолжал трудиться над дальнейшим усовершенствованием системы освещения, довольствуясь более чем скромной долей от огромных прибылей компании.
Ответственные за выпуск:
, учитель английского языка
, учитель математики
, учитель истории
, руководитель МО
