Причины и масштабы распространения бедности городского населения России и адресная помощь беднейшим
Токсанбаева М. С.
Причины и масштабы распространения бедности городского населения России и адресная помощь беднейшим
Данный проект был направлен на изучение реальных масштабов бедности среди городского населения России, с использованием альтернативных подходов к ее определению и измерению на основе: официально принятой методики сопоставления текущих доходов домохозяйств с прожиточным минимумом; метода относительных лишений и метода субъективных оценок домохозяйств. Основные результаты, полученные в ходе реализации проекта, сводятся к следующим:
Официальная концепция измерения бедности. Согласно официально действующим методикам оценки уровня бедности за период с 1997 по 2001 г. в Санкт-Петербурге доля бедных снизилась с 33.2% до 24.4%, а в Вязниках, наоборот возросла с 40.9% до 76.4%. Если для двух временных точек ориентироваться на единый (старый) прожиточный минимум, то динамика уровня бедности характеризуется следующими данными: в Санкт-Петербурге уровень бедности снизился в 3 раза ( с 33.2% до 11.7%), а в Вязниках увеличился в1.25 раза ( с 40.9% до 51.4%). Депривационная концепция рассматривает бедность, как состояние, при котором невозможно следовать современным общественным стандартам уровня жизни. В этом случае бедность измеряется не через доходы, а непосредственно через оценку потребительских характеристик домохозяйства. В рамках депривационной концепции к бедным были отнесены все, кто имеют два лишения и больше. При этом согласно методу относительных лишений, в Вязниках выделяется 64,6% бедных семей, а в г. С.-Петербурге только 23,5%. В общей схеме построения многокритериальных границ бедности следующим этапом стало определение масштабов бедности населения по комбинированному критерию бедности (ККБ), построенному на основе сочетания доходной бедности (по прожиточному минимуму) с признаками бедности по лишениям и субъективной оценке.Комбинированная линия бедности (ККБ1), в соответствии с которой бедными считаются те, кто одновременно имеет душевые доходы ниже официально действующего прожиточного минимума и является депривационно и субъективно бедным, отсекает 10,6% домохозяйств в С.-Петербурге и до 45,2% в Вязниках.
В случае использования эквивалентного дохода в концепции построения комбинированной линии бедности (ККБ2) в Санкт - Петербурге доля бедных снижается до 9.2%, а в Вязниках - до 44.2%.
Для сравнения с 1997г. также была рассчитана комбинированная линия бедности, доходная компонента которой базируется на старом прожиточном минимуме (ККБ3). При использовании данного порога бедности в С.-Петербурге доля бедных оценивается на уровне 6.1%, а в Вязниках - 33.8%.
В составе ресурсов, которыми располагают домохозяйства, с точки зрения противодействия бедности наиболее массовым и эффективным ресурсом является трудовой потенциал. Результаты нашего исследования свидетельствуют о том, что даже при переходе к комбинированной линии бедности в совокупности бедных семей продолжают преобладать домохозяйства с работниками (51-57% в С.- Петербурге и 61-68% в Вязниках). Это позволяет нам сделать вывод о том, что основные факторы бедности сконцентрировались на рынке труда.Для определения порогового значения трудовых доходов работников, защищающих их от попадания в состав бедных, очень важно знать средний размер иждивенческой нагрузки. Согласно данным нашего исследования средняя иждивенческая нагрузка в домохозяйствах работников в обоих городах составляет примерно 0,6, поэтому для защиты от бедности средние трудовые доходы работников должны быть не ниже 1,6 прожиточного минимума. А с учетом среднего размера нагрузки в бедных домохозяйствах эти доходы должны достигать 1,8-1,9 минимума. В С.- Петербурге данное условие выполняется для всех типов домохозяйств работников по прожиточному минимуму как 2000 г., так и 1992 г., а в Вязниках - ни по одному из минимумов и ни для одного из типов домохозяйств. Именно этим в первую очередь объясняются существенные различия городских уровней бедности, низкая уязвимость домохозяйств работников в С.- Петербурге и высокая - в Вязниках.
Доля алиментов в совокупном доходе неполной семьи колеблется от 12 до 19% в зависимости от типа города, а это означает, что по прежнему основная нагрузка по материальному обеспечению детей после развода родителей ложится на плечи матери.
Ограниченность социальной поддержки семей с детьми со стороны государства в какой-то мере компенсируется частными трансфертами через систему межсемейной взаимопомощи. Доля получающих материальную помощь среди всех домохозяйств составила 40-42% в зависимости от размера города. Среди неполных семей материальную помощь родственников получают примерно 60% семей и треть из них получают ее регулярно; в этом случае помощь составляет более пятой части совокупного дохода семьи в крупном городе и 15% в малом.
Расчеты показывают, что в большом городе среди семей, получающих помощь, вычет ее из совокупного дохода семьи увеличил бы долю бедных почти в 3 раза по старой методике определения прожиточного минимума и в 2 раза по новой методике. Для малого города, где финансовая помощь относительна редка, а основным видом материальной поддержки является помощь продуктами личного хозяйства, которое оценить не просто, снижение доходной бедности вследствие межсемейной взаимопомощи не так существенно - в пределах 10%.
Социальная помощь государства, оказываемая через различные льготы и субсидии. Нужно отметить, что наличие социальных льгот во многом определяется бюджетом региона и не удивительно поэтому, что домохозяйства более благополучного с экономической точки зрения Петербурга обеспечены ими лучше, чем в сложной ситуации Вязников: для первых полное отсутствие какой либо поддержки в виде льгот и субсидий отметили 22% домохозяйств против 43% в малом городе. В крупном городе отсутствие дополнительной не денежной помощи в большей степени относится к небедным слоям населения (23% против 11% у бедных по всем трем методам оценки бедности), и в то же время, максимальное число видов помощи приходится больше на бедных (76% против 57% у не бедных). Для малого города, с его ограниченными финансовыми возможностями и почти всеобщей бедностью, помощь оказывается скорее категориально, что приводит к равенству по числу видов поддержки бедных и не бедных домохозяйств (43% бедных по трем методам оценки не имеют льгот и 44% не бедных; 47% первых имеют 2 и более льготы на одно домохозяйство, для вторых эта доля даже чуть выше - 50%).
Что касается типов бедных домохозяйств, то здесь преимущество получают те, в состав которых входят пенсионеры (одинокие пенсионеры, сложные семьи, как полные, так и неполные, с пожилыми родственниками). Если в крупном городе лишенной дополнительной поддержки оказывается в основном молодежь, попавшая в застойную бедность (одинокие лица трудоспособного возраста, реже - молодые семьи с детьми), то в малом городе исключенными из системы социальных льгот оказываются 2/3 бедных семей с детьми (полных и неполных), и только 10% одиноких стариков.
Группы населения и домохозяйств повышенного риска бедности. Определение круга домохозяйств, наиболее подверженных застойной бедности в крупном городе, показывает, что в экономически развитых регионах бедность концентрируется в группах с традиционно повышенным риском бедности (неполные семьи, одинокие пенсионеры). Почти четверть одиноко проживающих стариков и пятая часть неполных семей бедны одновременно по всем трем критериям бедности, для сравнения - доля застойной бедности для полных семей с детьми не превышает 4% (с учетом шкал эквивалентности), для одиночек трудоспособного возраста - 6% и 8% для супругов без детей.В малом городе общая динамика снижения уровня жизни отразилась главным образом на детях и трудоспособном населении. Если попытаться в условиях почти тотальной бедности в малом городе выделить группу наиболее нуждающихся, определяя доходную бедность на уровне стоимости минимального продуктового набора, то и в этом случае доля одновременно бедных по трем критериям оказывается на уровне 20% домохозяйств. Из числа крайне бедных в этом случае выпадают группы одиноких пенсионеров и супружеских пар без детей, в основном также состоящая из пенсионеров: доля крайней бедности среди первых составила всего 2,7%, а во второй группе - 8,5%. Все остальные типы домохозяйств, примерно в равной и относительно высокой степени, затронуты этой крайней формой бедности (24-27% среди одиночек в трудоспособном возрасте, полных семей с детьми и полных семей, где дети уже достигли возраста 18 лет). Но и здесь неполные семьи оказываются наиболее нуждающимися в социальной поддержке.
Таким образом, совокупность применяемых методов дает основание говорить о критическом уровне благосостояния малого города, где практически отсутствует дифференциация по доле бедных между социально-демографическими группами населения и домохозяйств, т. е. "новые бедные" представляют такой же объект социальной защиты, как и традиционные группы риска. В этой ситуации адресная помощь бедным теряет свое назначение, поскольку "адресом" выступает половина населения, причем в большинстве своем способная в других экономических условиях обеспечить себе достойный уровень жизни. Здесь задача социальной политики заключается, прежде всего, в оживлении производства, расширении инвестиций в регионы с застойной бедностью, и только в этом случае адресная помощь бедным будет эффективно работать.
Что касается крупных городов, относящихся к числу поселений, наиболее успешно адаптировавшихся к новым экономическим условиям, то здесь наблюдаются более высокие риски бедности для традиционно уязвимых категорий населения. Это означает, что чрезмерные усилия по контролю за доходами претендентов на участие в адресных программах не принесут ожидаемых результатов. Категориальный принцип в сочетании с использованием комбинированных линий бедности дает более надежные оценки уровня нуждаемости домохозяйств.
