Тема: «Армия и религия, история и современность».
Армия и религия... Еще несколько лет назад мало кто мог представить себе подобное сочетание. Однако сегодня многое изменилось. Церковь медленно, но верно сближается с важнейшими государственными институтами. По этому поводу существуют самые разные, зачастую полярные точки зрения. Кто-то напрочь отрицает саму возможность подобного взаимодействия, а кто-то горячо ратует за введение в штатное расписание частей и соединений должностей военных священников. Как разобраться в таком калейдоскопе мнений? Ведь до сих пор для многих ответы на важнейшие вопросы остаются весьма туманными. Как сопоставить военную службу и христианское учение о едином Боге для всех людей, которое требует от своих последователей любви даже к врагам, воспрещает месть за несправедливость? Почему с распространением христианства не прекратилось взаимное истребление народов и не воцарился всеобщий мир? Чтобы разрешить эти резкие на первый взгляд противоречия, обратимся к истории.
Вопрос об отношении Православной Церкви к войне человечество анализировало на протяжении долгих лет. Многие христианские богословы и философы утверждали, что война есть убийство, которое запрещается Богом, ссылаясь на заповедь: «Не убивай». Они также писали, что христиане не должны воевать, что не подобает одновременно поклоняться Христу и дьяволу, крепости света и крепости тьмы, что не может одна душа служить двум господам... Этих воззрений придерживались христианские богословы, философы II-I веков, Тертуллиан. Ориген, христианский писатель и ритор III-IV Лактанций. Другие, наоборот, считали, что смерть врагов не является убийством. Это видно, например, из 13-го правила одного из отцов церкви святого Василия Великого — архиепископа Каппадокийского.
Причина различия во взглядах на войну заключалась в том, что одни ученые имели в виду войны несправедливые, в то время как другие (считавшие войну законной) подразумевали войны справедливые — ради защиты «целомудрия и благочестия» от насилия и зла.
Выдающийся богослов прошлого века митрополит Московский Филарет учил «Бог любит добродушный мир, и Бог благословляет праведную войну. На земле всегда есть немирные люди, посему нельзя наслаждаться миром без помощи военной... Не страшись опасности, подвизаясь за правду: лучше умереть за нее, нежели пережить ее.
Искупи кровью для потомков те блага, которые купили для тебя предки. Уклоняясь от смерти за честь веры и за свободу Отечества, ты умрешь преступником или рабом за веру и Отечество — ты на небе приемлешь жизнь и венец!».
Согласно христианскому учению человек, защищая одних, вынужден воевать с другими. Однако и справедливые войны новозаветная религия считает несчастьем, бедствием. При этом грех за человеческие страдания возлагается ею прежде всего на тех. кто развязывает войну, — на честолюбивых политиков, неудачливых дипломатов, жаждущих наживы собственников, а не на воинов, жертвующих на полях сражений собственной жизнью за чужие ошибки и преступления. Они, по учению церкви, совершают подвиг в защиту Отечества. Война, согласно Священному Писанию является вооруженной борьбой, при которой убийство врагов не составляет ее сущности, не является ее целью. Оно — лишь неизбежное следствие. Если цели можно достичь без кровопролития, то к нему, согласно христианскому вероучению, не следует прибегать. Также и неприятеля, положившего оружие, не следует убивать. В Священном Писании сказано: «Не радуйся, когда упадет враг твой, и да не веселится сердце твое, когда он споткнется. Иначе увидит Господь и неугодно будет это в очах Его...» Вышесказанное еще раз подтверждает, что церковь стремится к воспитанию в воинах духа милосердия к побежденному неприятелю. И на этом взаимосвязь армии и религии не заканчивается. Согласно христианскому учению, для того чтобы защищать подданных от покушений злонамеренных лиц, правитель государства нуждается в войске. Он, по словам апостола Павла, «носит меч» как «Божий слуга, отмститель, в наказание делающему злое».
Издавна в воспитании у воинов высоких патриотических чувств большую роль играла религия, церковь. История хранит нравственный подвиг Сергея Радонежского, сумевшего своим пастырским словом вдохновить русское воинство на Куликовскую битву. Православная символика присутствовала на боевых знаменах русских армий во всех сражениях, начиная с XIII века. Это способствовало поднятию боевого духа, служило моральной поддержкой в бою.
Сложившаяся в нашей армии система обучения и воспитания была пронизана идеями святости воинского долга защитника Отечества значительной степени этому способствовало учреждение при Петре I института военного духовенства.
Армейские уставы включали в себя отдельные главы о священнослужителях, которые вменяли в обязанность священникам вести религиозно-нравственную работу в воинской части. Согласно уставам им предоставлялось право проводить духовные беседы как в вечерние, так и в дневные часы создавать и обучать церковный хор пению, чтобы богослужения отличались должным благолепием, посещать жилые помещения нижних чинов, лазареты и гауптвахты, раздавая для чтения листки, брошюры, книжки. Особое место в деятельности священников отводилось духовному воспитанию новобранцев.
Известно, что до революции департаменту военного и морского духовенства подчинялись 24 собора, 437 полковых, 32 госпитальных церкви.
Полковые и корабельные священники словом и личным примером поддерживали дух войск в трудные моменты боя. Многие из них за проявленное мужество были удостоены боевых наград.
История знает немало примеров, когда в условиях войны, боевых действий солдаты и офицеры чаще обращают свои взоры к Богу, а священнослужители показывают образцы мужества и самопожертвования. Так, к началу XX века в России 111 священников были награждены золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте, а четырех войсковых священников — орденом Святого Георгия Победоносца.
Такое положение сохранялось до Октябрьской революции.
С установлением Советской власти церковь была отделена от государства, но ее духовное воздействие на народ не прекратилось. Особое это относится к периоду Великой Отечественной войны, когда русская Православная Церковь заняла последовательную антифашистскую позицию.
Великая Отечественная война стала тем переломным этапом во взаимоотношениях государства и церкви, когда вопрос о физическом выживании народа настоятельно потребовал радикального изменения направлений, форм и методов идеологической работы. Причем эти изменения осуществлялись решительно и целенаправленно во всех областях, от культурно-исторической до религиозной.
4 сентября 1943 года на совещании, проходившем в одной из загородных резиденций И. Сталина, было решено пересмотреть государственную политику в отношении религии тот же день в Кремле он принял специально доставленных по такому случаю из разных концов страны виднейших православных иерархов: патриаршего местоблюстителя митрополита Сергея (Страгородского), Ленинградского архиерея митрополита Алексея (Симанского) и экзарха Украины митрополита Николая (Ярушевича).]
Сразу же было принято решение о созыве архиерейского собора и выборе патриарха, престол которого пустовал престол которого 18 лет. Была возобновлена деятельность священного Синода. Для подготовки кадров священнослужителей было решено открыть духовные учебные заведения академии и семинарии. Церковь получила возможность издания необходимой литературы, в том числе и периодической.
Итоги перемен курса были ошеломительными, за несколько лет на территории Советского Союза, где оставалось по некоторым данным всего 150 приходов, были открыты тысячи храмов, а количество православных общин было доведено до 22 тысяч. Но есть еще одно обстоятельство, объясняющее причину радикального повышения роли Православия в годы Великой Отечественной войны. Речь идет о проблеме духовного противоборства. Хотя следует признать, что даже спустя полвека после войны духовные истоки Победы изучены далеко не полностью. Как и недостаточно глубоко изучены духовная, оккультно-мистическая, сатанинская, люциферианская суть немецкого фашизма.
Отталкивающе-бессмысленное истребление миллионов людей в концлагерях имело для руководителей 3 рейха глубокий магический смысл и пользу. По вере высших руководителей нацизма, по их пониманию мира, массовые человеческие жертвоприношения, побеждая равнодушие «могуществ», обращали их благосклонное внимание на помощь жертводателям. (И так от древних времен до середины XX века — от ацтеков до нацистов).
Нацисты хотели изменить жизнь, они готовили пришествие «Высших» и привлекали благоволение богов, принося на жертвенный алтарь миллионы людей. Они — великие посвященные, те кто читал в черных зеркалах, заключали союз с Могуществами. Они были союзниками Шамбали и наследники рыцарей Грааля. Но именно они были побеждены простыми людьми, оказавшимися представителями неизмеримо более высокой духовной цивилизации.
Ни нюренбергские судьи, ни многие современные историки так и не поняли, что завершившаяся война была духовной войной. Они так и не заметили глубин сокрушенного Зла и вершин победившего Добра и той Великой роли, которую сыграла Православная церковь в этой Победе.
К сожалению взаимоотношение государства и церкви после смерти И. Сталина не способствовали использованию богатейшего духовного потенциала, которым обладала и обладает православная церковь. Многим памятны слова Н. Хрущева, обещавшего показать через несколько лет по телевизору последнего попа.
Но и в настоящее время, несмотря на значительную либерализацию форм и методов государственного управления, значительное упорядочение вопросов взаимоотношений государства и церкви, увеличение числа верующих, многие проблемы, связанные с религией, остаются дискуссионными и не поддаются однозначной оценке и интерпретации.
Неслучайно некоторые ученые задаются вопросом — количество верующих за последние годы резко увеличилось, а уровень нравственности, если судить по криминологической статистике и росту отклоняющегося поведения, заметно снизился.
Тем более, что на нравственность современных поколений не меньшее по силе воздействия оказывают средства массовой информации, массовая культура, наконец — деструктивные культы.
Различного рода объединений неокультов в Республике Беларусь насчитывается около 600, более 30 номинаций, из них десятки функционируют под видом общественных, просветительских, оздоровительных, различных школ, центров, курсов.
При этом около 20 действуют нелегально и лишь 10 прошли религиоведческую экспертизу и квалифицированы как деструктивные.
Неокульты являются новым духовным, но чужеродным явлением для общества и человека, для всей национально-культурной традиции, так как они направлены на разрушение духовно-нравственной сферы общества, строя, основ жизни нашего народа.
Поэтому на наш взгляд справедливо утверждение авторов книги «Неокультовые объединения в Беларуси» о том, что наша республика как и другие страны СНГ, превращаются в свалку религиозных отходов, накопившихся в США и Европе. А значит предстоит огромная охранительная, оздоровительная, воспитательная и правовая работа, ибо неокульты ориентированы на молодежь и туда увлекают будущее республики».
Как можно охарактеризовать состояние религиозности в Вооруженных Силах Республики Беларусь?
В августе 1999 года лабораторией общественного анализа и социологических исследований было проведено изучение проблем религиозности в армии, целью исследования была подготовка рекомендаций по оптимизации работы с военнослужащими с учетом их отношения к религии анкетном опросе приняли участие 400 военнослужащих срочной службы.
На вопрос «Считаете ли Вы себя верующим человеком?» 31 % отметили, что они верят в бога, еще 10% — в сверхъестественные силы, при этом заявили, что они не верующие— 18,5% и не смогли ответить однозначно 40,5 %.
Одновременно 55 % опрошенных при ответе на вопрос «Относите ли Вы себя к какой-либо конфессии?» отметили, что относятся к православной, 4,5 % — к католической, 4,25 % — к христианству в целом, 0,75 % — к иным религиям.
В предшествующий период при опросах также было выявлено, что лишь от 35 до 40 % военнослужащих относят себя к верующим и одновременно 55 %-60 % всех опрошенных считают себя православными.
Подобные расхождения (31 % верующих и 55 % относящих себя к православию) можно объяснить следующим. Для большей части юношей религия не выступает как культ или совокупность догматов, в данном случае религия проявляется как психологические предпосылки — система культурных и бытовых штампов.
Таким образом, православие проявляется не как религия в традиционном смысле, а как идеология, иными словами подавляющее большинство молодых людей идентифицируют себя с восточно-православным соцкультурным архетипом (даже не в полной мере осознанно).
Настоящее исследование подтверждает результаты проведенного ранее изучения религиозной ситуации в Вооруженных Силах Республики Беларусь— религия в системе ценностей армейской молодежи находится далеко не на первом месте, а те, кто считают себя верующими — скорее отдают дань определенной моде.
Это подтверждается тем, что регулярно посещали богослужения лишь 0,75 % и 44 % — изредка, 54 % — не посещали вообще, при этом на вопрос «Участвовали ли Вы в совершении религиозных обрядах?», опрашиваемые ответили следующим образом: регулярно — 1,5% и изредка —27,5 %, не участвовали — 70,5 %.
Вместе с тем, 10% военнослужащих отметили, что знакомы в подробностях с основными вероучительными текстами (Библией) и около 31 % знакомы в общем, знакомы с текстами молитв — около 28 %, не знакомы — 70 %.
Среди военнослужащих, относящих себя к верующим (31 % от числа опрошенных) ощущают бога как сверхъествественную силу, которая находится вне их и управляет ими— 18,5%; внутри их как часть человеческой души — 22,5 %, около 29 % затруднились ответить на вопрос «Как они ощущают бога».
Ответы на вопрос «Как Вы относитесь к религиозным конфессиям?» показали, что большая часть военнослужащих не знакома с новыми духовными объединениями, 41 % относится к ним безразлично, положительно относятся к новым сектам лишь около 2 %.
Вместе с тем, сознание молодежи не подготовлено к объективному восприятию и негативной оценке деструктивных сект. Мы отмечаем определенную дезориентацию мировоззрения молодых людей. Среди опрошенных 44% верят в ворожбу, порчу и сглаз, 39% — в астрологию, 30,5 в — в НЛО и космических пришельцев, 26,5% — в экстрасенсов, 14 % — в переселение душ.
Более того, во второй половине 90-х годов мы столкнулись с нехарактерными ранее для нас явлениями самоубийствами в армии, причиной которых стал кризис идентичности личности (магический вариант), заключающийся в «погружении» в мир оккультно-мистических переживаний и метафизических идей.
На протяжении последних пяти лет отмечается и тенденция прогрессирующего роста числа призванных в Вооруженные Силы молодых людей, которые отказываются принимать военную присягу по религиозным убеждениям и направляются для прохождения службы в железнодорожные войска.
Так, в 1994 году отказались принимать присягу 8 военнослужащих, в 1995— 17, в 1996— 19, 1997— 23, 1998— 37, в январе 1999 — 52 военнослужащих.
На 1 июля 1999 года в железнодорожных войсках проходили службу 127 военнослужащих, не принявших военную присягу, в том числе:
36 — евангельских христиан-баптистов;
76 — христиан веры евангельской — пятидесятников;
13 — христиан полного евангелиа;
2 — адвентистов седьмого дня.
Рост числа лиц, отказавшихся принимать присягу показывает экспансионистский характер деятельности протестантских конфессий на территории Беларуси, активное распространение пацифистских настроений вышеперечисленными конфессиями напрямую связано с нанесением ущерба национальной безопасности, несмотря на то, что лица отказавшиеся принимать присягу, пока нет Закона об альтернативной службе, служат в железнодорожных войсках. Дело в том, что в случае войны железнодорожные войска выполняют не менее ответственные задачи, чем иные воинские формирования.
А наше отношение к религии таково, что на первом плане среди приоритетов молодого белорусского государства — христианские ценности.
Разумеется эти ценности ничего общего не имеют с псевдохристианскими ценностями современного Запада. Да и можно ли назвать христианами тех, кто писал на ракетах, разрушивших православный монастырь в Косово — «Счастливой пасхи».
Последовательную миротворческую позицию в отношении Балканского конфликта заняла Православная церковь, призвав прекратить боевые действия апреля 1999 года глава Католической церкви Папа Иоан Павел II призвал Клинтона, Милошевича и Солану объявить перемирие с 4 по 11 апреля включительно. Хорошо известно, что президент США отверг папский призыв прекратить бомбардировки во время Пасхи, заявив, что «Богу такая просьба не по вкусу».
Может показаться, что подобный ответ Клинтона адресован к вековому западноевропейскому спору — кто ближе к Богу — Император или Папа? Спор как известно в разные исторические эпохи решался и в ту, и в другую сторону. Но никогда «стороной» не был избранный на четыре года президент нынешнем раскладе сил и при тех процессах, которые запущены Америкой, неизбежно возникающий вопрос: «Богу ли?» становится безусловно риторическим.
Говоря о богатейшем духовно-нравственном потенциале христианства, мы считаем необходимым усилить взаимодействие прежде всего с конфессиями, статус которых определяется той ролью, которую они сыграли в нашей истории, культуре, развитии национального самосознания, формировании таких нравственных ценностей как государственный патриотизм, отношение к военной службе и защите Отечества как священной обязанности.
