Узник

Узник // Беловский вестник. – 19октября. – С. 5.

УЗНИК

Геннадий Степанович Брояк был призван в Красную Армию в октябре 1940 г. В Каунасе началась его служба в отдельном учебном батальоне связи, где он учился на радиста. Но курс обучения не успел пройти: молодых красноармейцев направили служить на границу.

Когда грянула война, бои начались и в Прибалтике. Отступая под натиском противника, наши солдаты были не в силах остановить зловещую машину. К тому же заодно с фашистами действовали литовские националисты, которые из-за угла стреляли по нашим солдатам.

Под был контужен при бомбовом ударе и попал в плен. Вскоре всех военнопленных собрали и отправили этапом в Восточную Пруссию под г. Эбенроде. Здесь за колючей проволокой находился концлагерь, пленные возили песок в тачках на железнодорожные платформы.

Вскоре - перемещение. Военнопленные, а среди них и Брояк, были погружены в вагоны и направлены в Польшу, в Торунь. Здесь располагался фашистский концлагерь Шталах-312. Численность советских военнопленных в этом страшном концлагере составляла 20 тысяч че­ловек. Когда прибыли туда, выдали им старое немецкое обмундирование синего цвета, обувь - деревянные колодки, в которых больно было ходить, от них на ногах появились потертости, раны и даже выступала кровь. А кормежка была такая: утром - чай, а обед - суп-трава без жиров и 200 граммов эрзац-хлеба. Вечером, после проверки, обмундирование сдавали в кладовую, и военнопленные оставались совершенно голыми. А утром выстраивались длинные очереди для получения этого обмундирования.

Фашистский концлагерь располагался в бараках, загороженный в несколько рядов колючей проволокой. Охраняли его солдаты с собаками. Военнопленные на каменоломнях работали по 12-18 часов. Смертность была ужасающей. Люди умирали от голода, холода, эпидемий, непосильного труда, избиений. Для выявления и уничтожения ослабевших узников проводилась регулярная "фильтрация". Расправы над заключенными сопровождались пытками и но­сили особо мучительный, садистский характер: закапывали живыми, травили собаками. Из числа военнопленных была организована так называемая капуткоманда для удаления мертвецов на тележках. Бывало, за день умирало по 400-500 человек.

В этом концлагере Геннадий Брояк находился год. Затем примерно 300 человек были направлены в порт Гдыня. Там также жили в бараках, загороженных колючей проволокой. На работу водили под усиленной охраной, но тут все же было хоть какое-то общение с населением: некото­рые немцы разговаривали с пленными. А вот поляки боялись разговаривать с ними, потому что их немцы могли наказать.

В порту занимались погрузочно-разгрузочными работами. Естественно, работа была ломо­вая, требовали здорово и много, а кормили скудно и мало. Меся­цев через семь многих военнопленных, в том числе и Геннадия Степановича, отправили в Данциг. Там, в концлагере, за колючей проволокой, было такое же унижение, такое же нечеловеческое отношение. Работали грузчиками по многу часов.

Однажды военнопленные заранее подготовили побег, но он оказался неудачным, беглецы были пойманы и уничтожены. После этого случая к военноп­ленным стали относиться еще суровей: было урезано и без того скудное питание, раздевали догола и крепко были. Усилили охрану.

В концлагере пробыли до января 1945 года. В это время наша армия подходила к Данцигу. Немецкое командование решило перебросить военноплен­ных в глубь своей страны. Их погрузили на корабль, и они находились 16 дней в открытом море, в плавании. Доставили их в Западную Германию, в Любек. В порту их разгружали краном, потому что не в состоянии были ходить.

Узников разместили в бараке длиной метров в 150, который был разделен на секции. В этом бараке раньше был свинарник. В нем и жили русские, французы, англичане, болгары, сербы. В этом свинарнике Геннадий Брояк пробыл месяц. Потом отсчитали 30 человек, погрузили в машину и отвезли в Фридрихштадт. В местном концлагере военнопленные занимались корчеванием пней. Было слышно, что недалеко шла война, и она приближалась с каждым днем к людям за колючей проволокой. 25 апреля 1945 года узников освободили союзные войска. Английские танки свернули ворота концлагеря, и военнопленные оказались на свободе. Разговор с освобожденными шел через переводчиков. Относились англичане к людям хорошо. К ним были проявлены внимание и забота, их помыли в бане, дали им новую одежду, накормили. Там же стали взвешивать военнопленных. Рослый, некогда упитанный и сильный парень, Геннадий Брояк весил всего-навсего 32 килограмма.

После приведения в порядок военнопленных передали советским властям. Конечно же, каждый прошел проверку через СМЕРШ. В Ростоке куда их переправили, еще раз прошли проверку. Только посла этого их распределили по воинскам частям. Геннадий Брояк был зачислен в стрелковую часть, которая занималась демонтажем станков и оборудования на военных заводах. После демонтажа много километров шли пешком в Западную Белоруссию, до станции Лида.

Батальон, в котором служил Брояк, был передан для аэродромного обслуживания. Полк сам себе построил землянки в лесу. Через некоторое время был выстроен личный состав, и заместитель командира по политчасти спросил, кто желает поехать на Восток для участия в войне с Японией. Все, как один, вышли. Полк погрузили в эшелон. Ехали медленно. В Свердловске узнали об окончании войны. Так что не пришлось Геннадию повоевать ни на Западе, ни на Востоке.

Из Свердловска доехали до Новосибирска, а оттуда как рабочий батальон их направили в Белово.

В Беловском шахтостройуправлении Геннадий Брояк работал медником, затем был механиком ДОКа, механиком бетонного завода, механиком тракторного парка. В БСУ был председателем профсоюзного комитета и в этой же организации, в шахте, проходчиком. С 1973 года стал медником на Чертинской автобазе. В 1980 году пошел на пенсию, но продолжал еще работать до 1991 года.

За время работы только на Чертинской автобазе Геннадий Степанович внес около тридцати ценных рационализаторских предложений. Он многих молодых людей обучил слесарному делу.

Бывший узник фашистских концлагерей, Геннадий Степанович Брояк пережил на своем веку немало невзгод, но тем не менее успел сделать немало добрых дел.

И. ЕМЕЛЬЯНЕНКО,

ветеран Великой Отечественной войны