Стенограмма

стенограмма

парламентских слушаний на тему "Финансовые механизмы государственной поддержки российского экспорта в связи с предстоящим присоединением России к Всемирной торговой организации"

24 июня 2005 года

Добрый день, уважаемые коллеги, уважаемые приглашенные! Я рад приветствовать всех вас в стенах Совета Федерации – верхней палате парламента. Сегодня мы проводим очень важное мероприятие – парламентские слушания на тему, имеющую чрезвычайно важное значение для национальной экономики, тем более что Россия стоит на пороге вступления во Всемирную торговую организацию. Тема наших слушаний – "Финансовые механизмы государственной поддержки российского экспорта".

Сегодня здесь присутствуют представители исполнительной, законодательной власти, представители научных кругов, эксперты. Мы проводим этот "круглый стол" совместно с кафедрой Государственной академии подготовки специалистов инвестиционной сферы, заведующим которой я одновременно являюсь. Вот этот альянс ученых, экспертов, представителей законодательной власти позволит нам сегодня достаточно глубоко обсудить, проанализировать те возможные механизмы, которые мы можем предложить.

Думаю, что рекомендации этих парламентских слушаний, которые в результате мы сможем выработать, могут лечь в основу принятия целого ряда важнейших решений. В этой связи мы пригласили выступающих. Думаю, что не буду долго читать подготовленные мной тезисы, по большому счету, я все сказал.

Я хотел бы дать возможность выступить и послушать приглашенных. Единственное, у меня предложение такое: докладчикам – 10 минут, максимум 12–13 минут, не более, чтобы дать возможность всем выступить, потому что мы с вами понимаем, всё, что свыше полутора часов проходит, уровень усваивания и внимания резко падает. Поэтому давайте сделаем так, чтобы в полтора, максимум в два, часа уложиться. Но, чтобы не комкать сегодняшнее мероприятие, давайте договоримся, максимум 12–13 минут – докладчикам, выступления – до пяти минут.

Я предлагаю после докладчиков и выступлений, если возможность будет, мы начнем свободную дискуссию и обсудим те вопросы, которые могут возникнуть. Позвольте предоставить слово первому докладчику, тому, кто у нас, собственно, является на сегодняшний день законодателем в этом вопросе – вступления России в ВТО, представителю Минэкономразвития Вадиму Яковлевичу Зингману, заместителю директора Департамента государственного регулирования внешнеторговой деятельности и таможенного дела Министерства экономического развития и торговли.

В. Я.ЗИНГМАН

Большое спасибо, Оганес Арменакович. Уважаемые коллеги, друзья, я хотел бы в начале своего доклада, чтобы задать определенный тон, рассказать о тех экономических показателях внешнеторговой деятельности, с которыми подошла к настоящему моменту Российская Федерация.

По предварительным оценкам, Россия продолжает опережать большинство ведущих экономически развитых стран по темпам экономического роста, по валовому внутреннему продукту. По сравнению с первым кварталом прошлого года темп роста ВВП в России в первом квартале составил, по экспертной оценке, 5 процентов. Для сравнения: подобный рост в еврозоне оценивается в 1,4 процента, в Соединенных Штатах Америки – 3,6 процента. Особняком стоит Китайская Народная Республика, где темп роста составляет 9,5 процента.

Если же говорить об экспорте российских товаров за январь – апрель 2005 года, то, по оценке Минэкономразвития, он составил 72,6 млрд. долларов, что на 39,5 процента больше, чем в соответствующем периоде прошлого года. При этом в страны дальнего зарубежья – рост на 44,5 процента, в страны СНГ, включая Беларусь, – увеличение на 13,4 процента.

В товарной структуре экспорта продолжается увеличение доли топливно-энергетического комплекса и металлов. По информации таможенной статистики, с учетом данных по Республике Беларусь, экспорт подобного рода товаров вырос в первом квартале 2005 года практически на 4 процента. А их доля в общем объеме экспорта составила беспрецедентно большую сумму. Ее показатель 61,4 процента. Экспорт нефти вырос на 42 процента, металлов и изделий из них – на 44 процента, продукции химической промышленности – на 26 процентов, древесины – на 22,1 процента. А тот экспорт, который, наверное, нас интересует больше всего, то есть высокотехнологичной продукции, машин и оборудования, снизился на 14,7 процента.

Здесь очень показателен наш импорт, который тоже, по оценке Минэкономразвития, за январь – апрель 2005 года увеличился по сравнению с соответствующим периодом прошлого года практически на 25 процентов. На страны дальнего зарубежья увеличение пришлось на 26 процентов, на страны СНГ – практически на 21 процент.

А если посмотреть товарную структуру, то картина здесь прямо противоположная. Доля машин и оборудования в товарной структуре импорта составила 40,7 процента. И увеличение произошло практически в полтора раза.

Вместе с тем, необходимо сказать, что стимулирование экспорта относится к одной из приоритетных задач, которые мы рассматриваем у себя в министерстве и которая рассматривается в Правительстве Российской Федерации. Сейчас можно говорить о том, что в России практически создана цивилизованная система поддержки экспорта. Я имею в виду институциональную систему, которая действует практически во всех странах. Надо сказать, что ничего нового здесь никто придумать не может. Существуют основные элементы поддержки экспорта, к которым относятся поддержка торгово-политическими мерами, стимулирование экспортного производства в виде налоговых льгот, льготных кредитов, создание свободных экономических зон, прямая поддержка экспорта – экспортное кредитование, страхование торговли, информационно-консультативное содействие и содействие выставочно-ярмарочной деятельности национальных фирм за рубежом.

С точки зрения институционального построения обычно в развитых странах такая система (сейчас она, по сути, уже создана и у нас) имеет следующее построение. Это федеральные министерства, которые играют ключевую роль в координации деятельности по государственной поддержке экспорта для расширения международного экономического сотрудничества. Это финансовые учреждения, как государственные, так и негосударственные, занимающиеся вопросами финансирования экспорта, страхования экспортных кредитов, а также инвестиций за рубеж. Это объединения и советы национальных экспортеров на федеральном уровне, которые являются связующим звеном между государством и бизнесом. А также это региональные государственные и негосударственные структуры, включая торговые палаты и региональные отраслевые союзы.

В своем докладе я хотел бы больше внимания уделить финансовой поддержке экспорта. Мы проанализировали средства, которые выделяются в государственных бюджетах различных стран на финансовую поддержку экспорта, брали не только развитые страны, но и страны с переходной экономикой. Приведу несколько показательных цифр. В бюджете Китайской Народной Республики средства, выделяемые на поддержку экспорта, составляют более 7 процентов от расходной части бюджета, в Чехии – 3,3, в Польше – 3,6, в Японии – 0,6, в Великобритании – 0,6. Вот как бы срез различных стран по разному уровню развития. Ну, вот, может быть, еще добавлю Румынию – 0,4. Что касается России, то эта цифра составляет 0,7 процента.

До 2003 года вопросам финансовой поддержки экспорта в Российской Федерации, на наш взгляд, не уделялось достаточного внимания. И в основном такая поддержка осуществлялась в области предоставления кредитов правительствам иностранных государств, она распространялась на крупные комплектные поставки, строительство объектов за рубежом и содействие в рамках ВТС. Это, соответственно, затрагивало лишь небольшую долю промышленного сектора.

С 2003 года Правительством Российской Федерации предпринимаются усилия по разработке основных направлений финансовой поддержки экспорта. Была разработана и утверждена Правительством концепция развития государственной финансовой гарантийной поддержки экспорта промышленной продукции. Она определяет основные цели, задачи приоритета государственной финансовой поддержки российского производства экспорта и предусматривает меры по ее развитию.

В качестве основных механизмов, которые поименованы в этой концепции, можно выделить государственное гарантирование политических и долгосрочных коммерческих рисков при проведении экспортных операций. Уполномоченным банком Правительства Российской Федерации в этой части является Российский экспортно-импортный банк – Росэксимбанк.

Второй механизм – это возмещение части процентных ставок по экспортным кредитам. Он нашел свое отражение впервые только в бюджете 2005 года, на данную меру выделено 3 млрд. рублей, эквивалент 100 млн. долларов. Здесь я хотел бы добавить, что на гарантирование того, о чем я сказал выше, выделено 600 млн. долларов в этом году. Этот механизм впервые нашел свое отражение в бюджете в прошлом году. Но, к сожалению, ни одна копейка, ни один доллар из выделенной суммы не были освоены. Это явилось комплексом определенных как субъективных, так и объективных причин, потому что нормативные документы, то есть правила использования гарантий, были приняты только в сентябре. Соответственно, с учетом времени рассмотрения, предусмотренного в этих правилах, осуществить какое-то гарантирование в прошлом году оказалось невозможным.

И третий механизм – это долгосрочное экспортное кредитование. Не в 2004-м, не в 2005 году в федеральном бюджете на эту форму финансовой поддержки экспорта средства не были предусмотрены.

Как я понимаю, цель нашего сегодняшнего совещания, нашей сегодняшней встречи – еще посмотреть те меры, которые предпринимаются Правительством Российской Федерации в части поддержки российского экспорта с точки зрения предстоящего присоединения России к Всемирной торговой организации. Надо сказать, что за время присоединения России к ВТО проделана огромная внутренняя работа по приведению российского законодательства в соответствие с нормами и правилами ВТО. Здесь я хочу особо выделить роль Федерального Собрания. Потому что в последние три-четыре года было принято более 30 законов, в том числе Таможенный кодекс, закон о техническом регулировании, о лицензировании внешнеэкономической деятельности, о госрегулировании внешнеторговой деятельности, о защитных антидемпинговых и компенсационных мерах. То есть это то законодательство, которое позволяет нам войти в цивилизованное экономическое мировое сообщество. И благодаря ведущейся работе по гармонизации законодательства для наших экспортеров, на наш взгляд, не станет неожиданностью работа в условиях членства России в ВТО.

Кроме того, мы рассчитываем, что членство России в ВТО позволит российским предприятиям воспользоваться недискриминационными условиями доступа на мировые рынки товаров. А, как вы знаете, к началу ХХI века Россия вошла в число наиболее дискриминируемых торговых держав. Мы держим второе место после Китая. И в период с 1992 по январь 2005 года число применяемых против наших экспортеров ограничительных мер возросло с 13 до более чем 100. Большинство этих ограничений связано с применением антидемпинговых мер. Сейчас мы оцениваем ежегодный ущерб, который наносится нашим экспортерам от применения данных мер в 2,5 млрд. долларов США.

И мы считаем, что те преимущества, которые получит российский экспортер от членства в ВТО, можно суммировать следующим образом. Во-первых, это создание более благоприятных условий доступа на мировые рынки товаров и услуг на основе предсказуемости и стабильности развития торговых отношений со странами – членами ВТО.

Во-вторых, доступ к механизму ВТО по разрешению споров, обеспечивающий защиту национальных интересов, если они ущемляются партнерами, и, таким образом, устранение дискриминации.

И, в-третьих, мы считаем, что членство в ВТО предполагает стабильность законодательства и транспарентность торговой политики, что существенно повышает привлекательность государства для иностранных инвестиций.

Условия доступа на внешние рынки являются условиями динамичного развития многих отраслей, и, на наш взгляд, мы должны использовать Всемирную торговую организацию в качестве инструмента поддержки конкурентоспособности российской экономики, треть которой непосредственно приходится на внешнеторговые операции.

Если суммировать в условиях отведенного мне времени все вышесказанное, я считаю, что заложен нормальный базис для дальнейшего развития системы государственной поддержки в стране. Предстоящее присоединение к Всемирной торговой организации не будет являться критичным для наших экспортеров. Но необходимо предпринять абсолютно четкие и конкретные шаги для того, чтобы закончить гармонизацию нашего законодательства. И, на мой взгляд, одним из важных и правильных шагов в этом направлении было бы принятие федерального закона об экспортно-импортном банке России.

На мой взгляд, было бы целесообразно заложить, как это сделано во многих странах, фиксированную сумму в федеральном бюджете, которая выделяется на государственную финансовую поддержку экспорта в процентном отношении к расходной части бюджета, что обеспечит для наших экспортеров предсказуемость государственной политики в этой области. Спасибо.

Спасибо большое за достаточно интересный и содержательный доклад.

Позвольте предоставить слово Николаю Вячеславовичу Гаврилову – председателю правления Росэксимбанка, о котором упомянул Владимир Яковлевич в своем докладе. Пожалуйста.

Н. В.ГАВРИЛОВ

Спасибо, Оганес Арменакович. Прежде всего, хотел бы поблагодарить Совет Федерации за предоставленную возможность выступить. И, на мой взгляд, крайне важно, что именно законодательная власть уделяет такое внимание созданию полноценной системы государственной поддержки экспорта. Я хотел бы сейчас сказать о ее одной из важнейших, на мой взгляд, составляющих – о государственной финансовой поддержке экспорта Российской Федерации.

Собственно, у России осталось до вступления в ВТО не так много времени для того, чтобы завершить этот процесс и создать современную, эффективно действующую систему, которая могла бы конкурировать с системами, уже давно созданными в странах ОЭСР, и у наших основных, я бы сказал, конкурентов – стран с развивающимися рынками.

Основные элементы этой системы (пожалуйста, следующий слайд) хорошо известны. Не буду их долго комментировать, тем более что присутствующим розданы презентации и они могут посмотреть это все на бумажном носителе. Эти элементы существуют во взаимодействии. Они работают только в том случае, если взаимоотношения между элементами этой системы хорошо отлажены.

В мировой практике существуют, собственно, три основные базисные формы организации государственной финансовой поддержки экспорта. Следующий слайд, пожалуйста. Эти формы известны. Первая группа – это эксимбанки, которые являются универсальными финансовыми институтами, предоставляющими весь комплекс услуг по государственной финансовой поддержке экспорта.

Вторая группа – это государственные страховые агентства, которым, как правило, сопутствуют финансовые институты, занимающиеся субсидированием процентных ставок либо предоставляющие долгосрочное финансирование.

И, наконец, третья группа, рискну сказать, что она уже уходит с мировой арены, – это государственные департаменты министерств, через которые осуществляются гарантирование, страхование либо субсидирование. Один из таких последних примеров – департамент Казначейства Великобритании, точнее, Казначейство Великобритании.

Хотел бы здесь сделать небольшую паузу и обратить внимание присутствующих на следующее. В последнее время на различных форумах, как в самой России, так и за рубежом, активно дискутируется роль государства в российской экономике. Мне кажется, что присутствующим не нужно доказывать, что государственное вмешательство в экономику в форме поддержки национального экспорта – это та деятельность государства, которая не дебатируется, не обсуждается, она признана во всех странах и в самых либеральных экономических структурах, которые всячески ограничивают роль государства в экономике, тем не менее действуют государственные институты поддержки национального экспорта, и этот процесс только набирает силу.

В Российской Федерации, как вы знаете, собственно, об этом уже говорил предыдущий докладчик, Правительством принята концепция государственной поддержки экспорта. Система в целом, можно сказать, сформирована, однако ее финансовая составляющая еще далека от той эффективной формы, в которой ее хотелось бы видеть.

Принципиальное решение Правительства, которое закреплено в концепции, в отношении ключевой роли эксимбанка в системе государственной финансовой поддержки экспорта – это, несомненно, позитивное решение. Все мы понимаем, что, конечно, каждый кулик хвалит свое болото. Насколько Росэксимбанк является "болотом", я думаю, вы увидите во второй части презентации, а сейчас я хотел бы просто очень быстро сказать несколько слов о преимуществах эксимбанков в целом.

На мой взгляд, они являются универсальными финансовыми институтами. Эта универсальность позволяет снижать издержки, позволяет предоставить экспортерам весь комплекс услуг, позволяет предложить им продукт, который является сбалансированным и в наибольшей степени отвечает именно текущим потребностям экспортеров. Как вы понимаете, для Российской Федерации это тем более важно, поскольку нас довольно часто ругают за излишнюю бюрократичность и за бюрократизированность всего процесса предоставления государственной поддержки.

На следующем слайде вы увидите цели и задачи деятельности эксимбанков. Я не хотел бы здесь очень долго останавливаться. Они достаточно хорошо известны, поэтому попросил бы перейти сразу к следующим слайдам, которые характеризуют деятельность эксимбанков в развитых странах.

Здесь вы видите показатели деятельности эксимбанка Соединенных Штатов и Банка Японии для международного сотрудничества, который совсем недавно назывался эксимбанком Японии. Собственно, вот эти показатели характеризуют различия в деятельности финансовых институтов от страны к стране в зависимости от того, какие цели перед собой ставит правительство. В частности, здесь, думаю, правильно было бы отметить, что эксимбанки занимаются не только поддержкой экспорта, но и поддержкой стратегически важного для страны импорта. Для Японии (и это закреплено законодательно) это импорт сырья и стратегических материалов.

Естественно, что для Российской Федерации стратегически значимым импортом мог бы быть импорт машин и высоких технологий, которые в дальнейшем должны способствовать повышению именно экспортного потенциала страны.

Следующий слайд. На этом слайде представлены показатели деятельности эксимбанков в странах, являющихся нашими, пожалуй основными, партнерами и одновременно конкурентами на внешних рынках. Естественно, в Российской Федерации, поскольку система находится еще в стадии становления, показатели деятельности несопоставимы. Я думаю, что когда мы перейдем к краткой презентации Росэксимбанка, вы это увидите сами из предоставленных материалов.

Следующий слайд. Вот здесь уже наглядно видно, где находится Росэксимбанк в сравнении со своими основными конкурентами из развитых стран по размерам акционерного капитала. Я думаю, что для наглядности вы можете обратить внимание, например, на Турецкий эксимбанк, который обладает капиталом 450 млн. долларов, в то время как Росэксимбанк имеет сейчас 951 млн. рублей, что чуть больше 30 млн. долларов.

Следующий слайд. Эксимбанки во всех странах являются 100-процентными государственными институтами, и практически во всех странах их деятельность регламентируется специальными законами.

Следующий слайд. Я не буду долго останавливаться на системе государственной финансовой поддержки экспорта в Российской Федерации в ее нынешнем виде, поскольку эта тема уже подробно была освещена в предыдущем выступлении. Здесь вы видите некую сумму тезисов.

Следующий слайд. Здесь я хотел бы сказать буквально несколько слов о Росэксимбанке в том виде, в каком он существует в настоящее время.

Наверняка многие из вас зададутся вопросом, для чего России еще один государственный банк при том, что у нас достаточное количество банков с государственным участием либо банков, где государство имеет контрольный пакет? Дело в том, что эксимбанки (и, кстати говоря, в этом их принципиальное отличие от государственных страховых агентств в развитых странах, которые зачастую занимаются еще и коммерческой деятельностью) коммерческой деятельностью не занимаются и не являются конкурентами коммерческих банков. Они в этом смысле не искажают конкурентную среду в стране.

Более того, хотел бы сказать, что они являются комплиментарными по отношению к системе коммерческих банков, будь-то частные коммерческие банки либо коммерческие банки с государственным участием.

Поэтому сразу хотел бы сказать, что эксимбанк, собственно, по своему статусу, определенному самой идеей своего существования, стоит особняком. Вместе с тем Росэксимбанк имеет генеральную лицензию Банка России и считает для себя обязательным выполнять все те ограничения, все те нормативы, которые установлены Центральным банком России. На мой взгляд, это очень хорошо, потому что это говорит, собственно, о качестве управления финансовым институтом, но одновременно и налагает на нас определенные ограничения, которые являются зачастую и препятствием для эффективной работы при том низком уровне капитализации банка, который мы наблюдаем сейчас.

Здесь, на этом слайде, вы видите структуру собственности эксимбанка: на 94 процента он принадлежит Внешэкономбанку Российской Федерации, на 5 процентов – Мингосимуществу. Если вы обратили внимание на структуру собственности других эксимбанков, то заметили, что, например, эксимбанк Кореи тоже только частично принадлежит государству, а другими акционерами являются Банк Кореи и Инвестиционный банк Кореи. Поэтому ничего, скажем, необычного в такой структуре собственности, я думаю, нет.

Следующий слайд. Не буду подробно комментировать доступный инструментарий для Росэксимбанка, он достаточно ограничен. Я думаю, вы все увидите это из презентации.

Пожалуйста, следующий слайд. Здесь, вы видите, представлены виды государственных гарантий Российской Федерации, закрепленные в Федеральном законе "О федеральном бюджете на 2005 год". Сразу оговорюсь, суммы для начального этапа деятельности эксимбанка значительные. Принципиально важно то, что в 2005 году по сравнению с 2004 годом эти суммы закреплены в долларах США, в иностранной валюте, поскольку зачастую мы имеем дело с экспортными контрактами, и российские экспортеры и российские банки-кредиторы не могут брать на себя валютные риски, связанные с исполнением контракта.

В 2004 году еще одной причиной, почему гарантии не работали, было как раз то, что гарантии предоставлялись в рублях в соответствии с законом о федеральном бюджете. В этом году работа уже идет. Эксимбанк направил… Совет директоров эксимбанка принял принципиальное решение по представлению в Правительство проектов для получения государственных гарантий. Первый такой проект – это кредитование поставки двух самолетов Ил-96 на Кубу, и проект соответствующего постановления сейчас рассматривается.

Следующий слайд, пожалуйста. Структура кредитного портфеля Росэксимбанка (и на следующем слайде вы увидите структуру гарантийного портфеля). Суммы, как вы можете видеть из этой презентации, минимальные. Но по количеству выданных гарантий объем работы проделан достаточно большой. Это просто говорит о том, каковы реальные возможности эксимбанка сейчас при том уровне капитализации, который существует.

Следующий слайд. Здесь мы говорим как раз о законодательной основе, и я хотел бы, собственно, продолжить выступление представителя Минэкономразвития. Наверное, для того, чтобы банк мог работать эффективно, необходим соответствующий закон, как, собственно, это имеет место быть во всех развитых странах.

Здесь мы целенаправленно, преднамеренно написали именно параметры закона об эксимбанке, хотя должен сказать, что речь может идти и о внесении поправок в Бюджетный кодекс, другие законодательные акты.

Принципиально важно, чтобы механизм работал в автоматическом режиме и не нуждался в ежегодной детализации в рамках законов о федеральном бюджете и в рамках принятия различного рода правил и постановлений, поскольку в конечном итоге это все сказывается на предсказуемости государственной политики в области поддержки экспорта.

Следующий слайд. Думаю, что я укладываюсь по времени и уже завершаю свою презентацию. Здесь вы видите функции Росэксимбанка, которые, на наш взгляд, он должен выполнять. Хотел бы отметить только один пункт. Хотелось бы, чтобы эксимбанк в Российской Федерации являлся полноценным экспортно-импортным банком, то есть выполнял те функции, которые выполняют эксимбанки в других странах. Не больше, но и не меньше. Мы совершенно не стремимся к тому, чтобы являться неким финансовым монстром, который осуществлял бы вообще все возможные функции финансовой поддержки. Нет. Речь идет о строго определенном наборе функций, которые уже признаны в международной практике, которые являются в том числе понятными для наших партнеров по "Большой восьмерке" и которые позволят эксимбанку совершенно естественно вписаться в систему поддержки экспорта, которая существует в рамках Организации экономического сотрудничества и развития. Как я понимаю, Правительство поставило цель присоединения к этой организации в самое ближайшее время. В этой связи, естественно, необходимо, чтобы финансовые институты, которые действуют под эгидой этой организации (а эксимбанки относятся к такого рода финансовым институтам), в России существовали и были понятны нашим партнерам. Спасибо за внимание.

Спасибо большое, Николай Вячеславович.

Коллеги, позвольте предоставить слово Гурвичу Евсею Томовичу – руководителю экономической экспертной группы.

Е. Т.ГУРВИЧ

Спасибо. Сфера поддержки экспорта во многих отношениях уникальная. Прежде всего, это форма государственного участия в экономике, которая используется практически во всех странах, независимо от их отношения к роли государства в экономической жизни, к оптимальным формам и размерам участия государства в регулировании экономики вообще.

ВТО, несмотря на то, что она достаточно жестко противодействует, как правило, любым формам поддержки экспорта, те финансовые меры поддержки экспорта, о которых идет речь, она только в какой-то степени ограничивает и регулирует. Те правила, которые сейчас разработаны для поддержки российского экспорта, не выходят за ограничения, установленные ВТО, согласуются с ними.

Масштабы только одного вида поддержки экспорта развитыми странами даны на первом слайде. Здесь уже были некоторые данные приведены, но позволю себе добавить. Это экспортные кредиты, выдаваемые ведущими странами.

Несмотря на то, что в России до недавнего времени вся экономика была государственной, в части государственной поддержки экспорта мы далеко отстали от даже самых либеральных стран, таких как США или даже Сингапур.

Почему нужно вообще поддерживать экспорт? Какие есть для этого основания?

Первое – это важность вообще экспорта как двигателя нашего экономического роста. На следующем слайде показано, что все последние годы экспорт рос намного быстрее экономики в целом. А еще на следующем слайде показан прямой вклад экспорта в рост. Видно, что основная часть роста обеспечивалась за счет экспорта.

Но при этом, хотя в целом показатели роста экспорта были достаточно впечатляющими, следующая причина, по которой нужно совершенствовать… Необходимая государственная поддержка экспорта состоит в том, что мы не удовлетворены структурой нашего экспорта. Общеизвестно, что в ней доминируют сырьевые товары, неперспективные с точки зрения долгосрочных, которые делают нас уязвимыми, зависящими от резких, непредсказуемых колебаний внешней конъюнктуры.

Но сейчас выяснилось, что не только в далекой перспективе, но даже сегодня сырьевой экспорт уже оказался очень ненадежным источником роста. Если в последние годы рост экспорта нефти и нефтепродуктов составлял от 13 до 17 процентов в год, то сейчас он резко замедлился. В этом году Правительство ожидает его роста только на 3 процента, то есть из двигателя экономики он станет тормозом экономики. Затем в будущем году – тоже на 3 процента, а в 2007–2008 годах ожидается рост только на 1 процент. Соответственно, снижается вклад нефтяного экспорта в рост экономики в целом.

Следующий слайд, пожалуйста. Вместо 2–2,5 процентов, как это было до сих пор, мы получим 0,5 процента обеспечиваемого за счет нефтяного экспорта в этом году и практически до нуля упадет в 2007–2008 годах. То есть мы теряем 1,5–2 процента роста за счет сырьевого экспорта. И это означает, что нужно найти замену наращиванию сырьевого экспорта, то есть развивать несырьевой, промышленный экспорт. Здесь мы сталкиваемся с такой проблемой, что наша продукция оказывается вне равных условий, поскольку наши торговые партнеры активно используют, как говорилось, меры поддержки своего экспорта.

На следующем слайде показано, сколько, какие объемы поддержки экспорта приходят к нам на внутренние рынки вместе с импортом. Скажем, только в 2003 году только из стран ОЭСР (это данные по ОЭСР) поступило 2,3 млрд. долларов. Наши усилия по поддержке производства несопоставимы с этим, но с еще большими суммами, естественно, мы сталкиваемся на внешних рынках, где наши товары конкурируют с зарубежными.

На следующем слайде показано, что Россия является вообще крупнейшим получателем экспортных кредитов из ОЭСР, на нее приходится намного больше, чем на любые другие страны: следующая за нами Индонезия, которую мы в два с лишним раза обгоняем, и Китай.

В целом, по данным Минэкономразвития, в развитых странах до 0,35 процентов ВВП используется на меры поддержки экспорта. У нас то, что предусмотрено бюджетом на 2005 год, составляет примерно 0,1 процента ВВП, но, как здесь уже говорилось, использование этих сумм встречает серьезные, пока непреодолимые организационные трудности.

Таким образом, есть объективные предпосылки для использования мер поддержки экспорта. Посмотрим теперь, каким может быть потенциальный эффект для экономики такой поддержки. Нужно иметь в виду, что поддержка экспорта распространяется по многим каналам, и ее результаты имеют много измерений.

Следующий слайд, пожалуйста. Во-первых, поддержка экспорта увеличивает его объем в целом, она способствует диверсификации экономики. Вы знаете, что это одна из приоритетных ключевых задач нашей экономической политики. И то, и другое способствуют повышению темпов роста, повышению конкурентоспособности экономики, поскольку показано, что в экспортном секторе генерируется больше инноваций, выше производительность труда, эффективность. Это повышает занятость, позволяет выйти на новые рынки, преодолеть барьеры выхода и является важной формой поддержки малого и среднего бизнеса.

На следующем слайде показана оценка эффективности только первого канала, то есть как меры, различные виды поддержки экспорта влияют на объем экспорта. Это оценки, основанные и на теоретических работах, и на статистических межгосударственных исследованиях, и на изучении опыта отдельных стран, которые используют такие меры.

У нас получается, что, если бы были полностью использованы предусмотренные в бюджете этого года 800 млн. долларов, эффект составил бы примерно… Экспорт мог бы увеличиться на 1 млрд. долларов, но при этом нужно иметь в виду, что использование – это не то же самое, что затраты. Только первый вид из этих, то есть субсидирование ставок, предусматривает полные затраты этих средств. В остальных случаях речь идет о резервировании страховых сумм или о кредитовании на возвратной основе.

Опыт других стран, например Великобритании, где были проведены такие оценки, показал, что по второму и третьему видам поддержки в целом эти виды деятельности могут приносить прибыль, а не быть затратными. Конечно, речь идет о периоде, когда деятельность выходит на стационарный режим, когда поступает возврат ранее полученных кредитов.

На следующем слайде показан эффект диверсификации экономики. Оказывается, исследования показали, что повышение доли промышленного несырьевого экспорта в его структуре с 30 до 40 процентов только увеличивает рост экономики на 0,3 процента в год.

Суммируя все каналы воздействия, можно сказать, что реализация тех мер, которая предусмотрена в этом году, позволила бы повысить темп роста экономики на 0,15 процента и, соответственно, занятость, нашу общую конкурентоспособность. При этом затраты соответствовали бы примерно 150 млн. долларов, то есть 0,02 процента ВВП. Если бы масштабы поддержки экспорта были доведены до 0,35 процента ВВП, о которых говорит Минэкономразвития, то, соответственно, темпы роста повысились бы примерно на 0,4 процента ВВП, что достаточно весомо.

Ну и коротко можно сказать в качестве конкретного примера о проекте поддержки экспорта, который был реализован на Украине. Это проект Всемирного банка, который выделил примерно 70 млн. долларов. Проект начался, был подписан в 1997 году, завершен в 2004 году. Было установлено, что за время выполнения проекта объем экспорта увеличился на 320 млн. долларов в тех компаниях, которые пользовались этой поддержкой. На каждый использованный доллар от 2 до 5 долларов составило увеличение экспорта. То есть Всемирный банк оценил этот проект как чрезвычайно успешный, как пример того, каким может быть эффект мер поддержки.

Так что в заключение я могу сказать, что, на мой взгляд, поддержка экспорта – это один из наиболее эффективных способов участия государства в поддержке экономики.

Я согласен с позицией, высказанной Президентом в недавнем Бюджетном послании, что средства Стабилизационного фонда должны вообще-то использоваться только на погашение внешнего долга. Но тем не менее, скажем, если бы возникла необходимость выделить средства Стабилизационного фонда на расширение поддержки экспорта, я считаю, это как раз то исключение, когда это было бы безопасно с макроэкономической точки зрения и достаточно эффективно. Хотя это, наверное, не единственный источник расширения поддержки нашего экспорта. Спасибо.

Спасибо большое. Прежде чем я предоставлю слово выступающим в дискуссии, хотел бы напомнить, что в июне мы проводили Санкт-Петербургский экономический форум, на котором присутствовали Президент Российской Федерации и Президент Республики Азербайджан. Я это говорю в связи с тем, что важнейшая тема, которая обсуждалась на первом пленарном заседании, – роль государства в экономике, о степени участия государства в экономике, сколько должно быть государства: много или мало.

Выступали известные экономисты, губернаторы выступали, и вы знаете, мне кажется, дискуссия не получилась по одной простой причине, потому что все пришли к единому… Точнее, спора не получилось, дискуссия-то получилась, я оговорился. Спора не получилось, потому что и либеральные экономисты, и другой стороны экономисты пришли к одному выводу, что государства должно быть столько, сколько необходимо. А вот сколько необходимо – это уже вопрос как бы другой, здесь уже, конечно, точки зрения разошлись, потому что оценка доли бюджетных расходов ВВП, которая говорит о роли или об одном из критериев влияния государства в экономике, наверное, не совсем полная все-таки эта цифра может быть.

Интересный диалог был. К сожалению, не обсуждались финансовые механизмы, к сожалению, цифра эта осталась за кадром, обсуждалась промышленная политика, насколько она востребована или не востребована в России, потому что наше либеральное крыло экономистов говорит, что промышленная политика не нужна, это вредит экономике, государственники и промышленники говорят наоборот, наверное, истина где-то посередине кроется.

Позвольте предоставить слово первому заместителю председателя Внешэкономбанка Николаю Николаевичу Косову.

Коллеги, у меня просьба. Я насчитал 11 выступающих. Если мы даже по пять минут дадим каждому выступающему, чтобы не ограничивать во времени следующих коллег, получится 55 минут, то есть мы как раз уложимся в час. Нам еще в заключение надо поговорить, поэтому просьба – максимум пять минут

Пожалуйста, Николай Николаевич.

Н. Н.КОСОВ

Спасибо большое. Я не буду повторять те теоретические и концептуальные выводы, которые сегодня уже были сделаны в выступлениях докладчиков, в целом я с ними согласен. Скажу в практическом плане.

На протяжении полутора лет Внешэкономбанк, имеющий, как вы знаете, богатый опыт поддержки советского и российского экспорта, вплотную работает с Росэксимбанком, мы сейчас являемся главным акционером Росэксимбанка, 95 процентов принадлежит ВЭБу, с нашей помощью была повышена его капитализация в 2004 году. Год в Росэксимбанке функционирует новое руководство, новый состав совета директоров.

Надо сказать, что за эти полтора года сделано многое, но много сделано в основном в теоретическом плане. Приняты необходимые нормативные документы, наконец-то, стали появляться строки в бюджете, но на самом деле полного удовлетворения нет. Помимо этого, между ВЭБом, Росэксимбанком и нашими партнерами в странах "Большой восьмерки", а также в странах – наших традиционных партнерах, таких как Китай, Индия и некоторые государства Латинской Америки, подписана целая система трех - и четырехсторонних соглашений, которые предусматривают возможность нашей совместной с иностранцами работы на рынках третьих стран. Важное направление, потому что не на все рынки мы можем пробиться. Куда-то мы придем вслед за англичанами, куда-то мы придем вслед за французами. Они в свою очередь рассчитывают за нами прийти в страны СНГ, в страны Балтии.

Таким образом, теоретических наработок много. В практическом плане это всё, конечно, слезы. За эти полтора года согласование документов происходило как всегда, это все тянулось годами. Согласовывали под самый конец года, когда уже в практическом плане, об этом сказали господин Зингман и господин Гаврилов, сделать в принципе ничего было нельзя.

Огромное количество времени и сил заняла попытка убедить в том, что необходимо выделять средства, причем большие средства, на субсидирование процентных ставок, потому что изначально наши экспортеры находятся в неравном, неравноправном, неконкурентном, неконкурентоспособном состоянии перед, скажем, своими контрагентами с Запада или из стран Восточной и Южной Азии.

Я думаю, что для того, чтобы эту программу реально сдвинуть, чтобы она не только на словах и на бумаге оставалась, необходимо принять целый комплекс мер. Прежде всего надо уже окончательно договориться о правилах деятельности Росэксимбанка и в максимальной мере сделать их понятными, прозрачными и удобными не только для банка, Министерства финансов и Минэкономразвития, но и для экспортера. Я думаю, что там сейчас есть много положений, которые вообще делают процесс предоставления экспортных гарантий такой чрезвычайной головной болью для тех, кто этим занимается, что лучше бы вообще его и не трогать. Это первое.

Второе. Я думаю, что Росэксимбанк, начиная каждый новый год, должен точно понимать относительно сумм и средств, как для обеспечения гарантийного покрытия, так и для субсидирования процентных ставок, которыми он может располагать, начиная с 1 января текущего года (не с 1 сентября, тем более не с 1 декабря уходящего года, а с 1 января). И желательно, чтобы эта цифра появлялась при самом первом чтении и работе с бюджетом, так чтобы уже предварительные наработки Росэксимбанк мог вести с экспортерами, не теряя времени.

Скажем, если бы в августе уже было понятно, на что он рассчитывает в следующем году, значит, сентябрь, октябрь, ноябрь, декабрь можно было бы посвятить содержательной работе с экспортерами, в том числе даже по этим сложным правилам, но тем не менее какие-то вещи довести до выпуска постановлений Правительства и соответствующих распоряжений и указаний Министерства финансов и Минэкономразвития.

Каким образом эту цифру определять? Идеальным вариантом, конечно, был бы закон, который бы уточнил функции, основные цели деятельности, характер деятельности Росэксимбанка, но я думаю, что это должен быть не просто закон относительно функций и целей деятельности Росэксимбанка, а закон, который предусматривал бы определенные финансовые механизмы, будь то некий процент от ВВП. Только что, по-моему, Вы говорили, что в развитых странах 0,4. Вообще, нам нужно больше, если мы хотим нормально конкурировать, а тем более мы ведь сегодня вообще-то говорим о ВТО, мы как-то эту тему немножко забыли. А конкуренция в рамках ВТО будет только более жесткой.

И, отвечая на вопрос председателя, я считаю, что здесь участие государства необходимо. А раз оно необходимо, то, видимо, не нужно уходить от вопроса финансирования. Либо определенный процент от ВВП, либо определенные проценты от Стабилизационного фонда, я тоже в этом не вижу никакой большой беды. Потому что, с точки зрения макроэкономики, это деньги, которые вбрасываются фактически для поддержки экспорта и для стимулирования деятельности наших компаний и предприятий на внешних рынках, притом, что они увеличивают, конечно, их обороты деятельности в России, у них появятся средства для закупки новых машин, оборудования и так далее.

Второе, что необходимо иметь в виду. В настоящее время Росэксимбанк, как сказал Николай Вячеславович, имеет генеральную лицензию Центробанка. Нужна ли она ему? Если придерживаться этой точки зрения, то ему тогда нужна капитализация. Мы видели суммы презентации Росэксимбанка, капитал аналогичных структур за рубежом. Либо тогда нужно эти средства предусматривать, и тогда действительно Росэксимбанк должен действовать в соответствии с теми нормами и нормативами, которые у нас макрорегулятор ввел, в том числе для выдачи гарантий, для гарантийного покрытия, для норматива одного заемщика. Либо от этого надо уходить. Если для этого нет должных средств, то по-прежнему выделять какие-то мелкие капли – это не государственная поддержка экспорта. Он так и будет продолжаться как политически ориентированный. Мы будем какие-то самолеты на Кубу поставлять или еще что-то. Если мы говорим о государственной поддержке, нам нужно этот механизм создать.

Я полагаю, что вопрос о существенной докапитализации Росэксимбанка в настоящее время вряд ли может быть решен в тех объемах, какие для этого требуются. Значит, закон по Росэксимбанку, очевидно, должен предусматривать вывод Росэксимбанка из действия целого ряда норм и нормативов или создание специальных нормативов по линии макрорегулятора, что облегчило бы условия для деятельности Росэксимбанка. Благодарю за внимание.

Спасибо большое.

Я думаю, то, что упомянул Михаил Николаевич в своем выступлении, у нас ведется стенограмма… Коллеги, у вас есть рекомендации, мы их сегодня с вами принимать не будем. Мы эти рекомендации (я вот такой предлагаю механизм) за основу, что ли, возьмем, и в ходе дискуссии мы их еще почиркаем, раздадим всем выступающим, всем желающим, чтобы каждый прислал свои замечания и предложения, и некий суммирующий итог сделаем, а потом будем в установленном порядке эти рекомендации использовать. Потому что действительно заслуживают внимания предложения о том, что… Универсальных банков у нас и так достаточно много. Чем тогда Росэксимбанк отличается от других банков? Зачем тогда он нужен – вопрос стоит.

Раз это эксимбанк, значит, у него должны быть соответствующие функции. Если соответствующие функции специальные – соответствующее регулирование специальное. Если соответствующее регулирование специальное, то тогда либо закон надо специальный делать под эту поддержку, под этот элемент государственной поддержки, либо что-то другое.

Позвольте предоставить слово действительному члену Российской академии естественных наук, вице-президенту Российского фонда оборонных предприятий Москвы, генералу Георгию Георгиевичу Рогозину. Пожалуйста.

Г. Г.РОГОЗИН

Сегодня, когда речь идет о выработке финансовых механизмов поддержки экспорта, нам представляется, что прежде всего, вероятно, важно задуматься над тем, а чем же сегодня грешат эти механизмы, которые реально в стране существуют и не дают возможности экспорту быть тем, чем он действительно должен быть в стране, которая имеет мощную, оборонную, так сказать, тематику, имеет достаточно серьезные промышленные заделы? Нам представляется, что одной из причин является прежде всего курс. Курс доллара, курс национальной валюты, которая сегодня существует.

Наши соображения по данному вопросу следующие. Фактически на второй день после избрания Джорджа Буша-младшего американцы начали валить доллар, и все это прекрасно видят во всем мире. Видят это и в России. Может быть, не все дооценивают эту ситуацию, которая складывается, но доллар падает.

Если еще вчера тройная унция была 410 долларов за тройную унцию, сегодня она – 452 доллара. Сегодня уже американцы валят доллар, валят и Европу, валят евро, а мы все время ведем поддержку. У нас – 27,70, у нас – 27,65, когда фактически, на наш взгляд, доллар сегодня стоит 4–5 рублей.

Мы проанализировали ситуацию, которая складывается не только в России, но и в СНГ, и практически все "бархатные" революции, которые состоялись сегодня на наших глазах, – это причина как раз именно такого подхода к экспорту. Потому что, как только мы начинаем удерживать доллар искусственно, мы тем самым снижаем экспорт, мы тормозим работу промышленных предприятий, и на улицу уходит большая масса людей. И эта масса людей и является движущей силой "бархатных" революций, в том числе в Киргизии, Грузии и на Украине.

Сегодня доллар в Беларуси стоит 6400 рублей фактически, а продает его правительство по той ставке и по тому курсу, который оно устанавливает через Национальный банк Беларуси, – за 2135 рублей. Дисконт получается в самом Национальном банке. Так же, как и в России, потому что коммерческий банк покупает по 28 рублей, ставка по бюджетной строке, которая принята как закон в Государственной Думе, – 32, выше нельзя платить за доллар, а уже внутри себя Центральный банк продает сам себе за 45 рублей. 13 – дисконт, вот и начинается. А мы говорим: "Как же экспорт не идет?" Да так, он и не пойдет, потому что курсы искусственные. Отсюда получается, что и рождение Стабилизационного фонда идет не столько за нефтедоллары, о которых мы сегодня все говорим, потому что в части, касающейся нефтяного рынка, в основном все сделки носят фьючерсный характер прежде всего. И деньги, которые сегодня считают, они уже давно получены, получены гораздо раньше, нежели сегодня формируется Стабилизационный фонд. А Стабилизационный фонд и рождается за счет бумажных процедур, чисто бумажных процедур.

Сегодня только в одной Москве 537 оборонных предприятий. Все прекрасно знают, другой экономики, кроме оборонной, в Советском Союзе не было, кроме, может быть, "Фиата", который был куплен, и то не совсем корректно. И вот вопросы финансовой поддержки конверсионных проектов, в которые включаются наши оборонные предприятия и пытаются произвести там определенным образом трансформирование, как раз и осложняются прежде всего тем, что мы совершенно недооцениваем такой финансовый механизм поддержки экспорта, как трезвая оценка курсов, которые реально существуют сегодня на нашем пространстве как в СНГ, так и непосредственно в самой России. Нам представляется, что одним из решений было бы создание мультивалютного дебетового чека, расчетного инструмента, который был бы в эквиваленте доллара и работал бы на всей территории России, тогда бы мы имели инфляцию 3 процента в год, а не 10–14 процентов, а по товарам первой необходимости, по продовольственной группе, она составляет не 14 процентов в год, а 32 процента в месяц,. И тогда совершенно другими глазами мы смотрели бы на нашу экспортную составляющую с точки зрения той промышленной продукции, которая сегодня прежде всего нашими оборонными предприятиями выводится как реальный продукт на экспорт. В этом, вероятно, тоже стоит разобраться, стоит над этим задуматься. Спасибо за внимание.

Спасибо. Коллеги, позвольте предоставить слово Ирине Константиновне Арестовой, я извиняюсь, если я неправильно делаю ударение, генеральному директору администрации Национального инвестиционного совета. Нет ее?

Тогда слово предоставляется вице-президенту ЗАО "Атомстройэкспорт" Алпатову Виктору Матвеевичу. Прошу Вас.

В. М.АЛПАТОВ

Уважаемые коллеги, здесь достаточно полно говорилось о проблемах финансирования экспорта.

Я, учитывая, что времени мало, попробую коротко сформулировать то, с чем сталкиваемся мы в своей повседневной жизни.

Наша компания занимается реализацией межправительственных соглашений по сооружению объектов атомной энергетики за рубежом. На сегодня у нас на исполнении в основном три межправительственных соглашения. Это строительство АЭС в Иране и два соглашения по строительству в счет государственного кредита объектов атомной энергетики, тоже атомных электростанций, в Китае и Индии.

Если возвращаться к проблемам, связанным с финансированием, я бы разделил их на две составляющие.

Первое – это изначально тот принцип, который закладывался в подписании межправительственных соглашений. Это было 10–15 лет назад, а по некоторым объектам даже еще и раньше. Тогда как бы, видимо, государство исходило из того, что те процентные ставки, которые предлагались нашим партнерам (от 4 до 5 процентов годовых), по представлению кредита были актуальны, были конкурентоспособны. Сегодня мы сталкиваемся с тем, что если мы и дальше будем работать на таком уровне, то дальнейшее расширение сотрудничества в этой области будет поставлено под сомнение.

Вот мы сейчас работаем над участием в тендере проекта Болгарии и пытаемся с привлечением наших кредитных учреждений (Внешэкономбанка, Росэксимбанка) каким-то образом активизировать эту работу. По нашему мнению, сейчас необходимо для того, чтобы выступать достойно на международном рынке, предлагать конкурентоспособные условия финансирования, необходимо создавать банковские пулы, которые бы обеспечивали… Проекты наши все капиталоемкие, это порядка 1,5–2 млрд. долларов. И та часть финансирования, которая приходится на российскую сторону (мы сейчас прорабатываем эти вопросы), вполне по силам сегодня нашим кредитным организациям.

Второй момент. Мы занимаемся межправительственными соглашениями. К сожалению, проблемы финансирования экспортных поставок в первую очередь связаны с кассовыми разрывами, с необходимостью оплаты НДС, это колоссальные суммы. У нас НДС в одном проекте составляет порядка 300 миллионов. С момента оплаты НДС до момента возврата проходит год и более.

Мы в своей практике пока не нашли поддержки или взаимопонимания ни у уважаемого Внешэкономбанка, ни у Росэксимбанка, хотя неоднократные попытки нами предпринимались. И сегодня мы вынуждены колоссальный кредитный портфель размещать в коммерческих банках.

Я считаю, что с государственной точки зрения это совершенно неправильно. Поскольку 90 процентов цен контрактов в счет госкредита финансируется за счет бюджетных средств, часть этих денег уходит на поддержку коммерческих банков, когда это вполне можно было делать через банки, в которых есть государственное участие.

И второй комплекс вопросов, который, мне кажется, очень важен для того, чтобы мы и дальше могли развивать машинотехнический экспорт оборудования, хотя у нас основное оборудование все-таки это энергетический экспорт. Это важно не только для экспорта, это важно для того, чтобы эта промышленность развивалась для обеспечения наших внутренних заказов, ведь все мы знаем, какие проблемы у нас существуют в энергетической сфере. Поэтому для того чтобы дальше развивать эти виды сотрудничества, помимо решения проблем, связанных с финансированием, которые достаточно глубоко, я считаю, обсуждались здесь, по нашему мнению, безусловно, надо искать какие-то пути и механизмы. Но мне кажется, что даже сегодня наши банки с участием государства занимают очень осторожную, мягко говоря, позицию финансирования такого рода проектов. Но есть масса проблем, которые необходимо решать со стороны государства, связанных с регулированием таможенного налогового законодательства, когда мы сегодня вынуждены платить налог на добавленную стоимость два раза: с авансовых платежей, которые мы получаем от иностранного заказчика, и дальше, когда мы осуществляем финансирование изготовления оборудования, мы еще раз платим этот НДС. Это абсурдная ситуация, но это то, с чем мы сталкиваемся в своей повседневной жизни, практически в своей работе. Поэтому, мне кажется, на эти моменты надо тоже обратить внимание, и при разработке, я считаю, этой очень важной темы и для государства в целом, и конкретно для нашей организации каким-то образом попытаться учесть эти проблемы, замечания. Мы готовы их сформулировать в письменном виде и более подробно рассмотреть, чтобы на сегодняшний момент каким-то образом обеспечить конкурентоспособность наших новых проектов.

Для того чтобы нам успешно участвовать в строительстве третьего и четвертого блоков в Китае, без решения этих вопросов наши коммерческие предложения, наша цена, которая сейчас формируется, мягко говоря, не позволяют нашим китайским коллегам рассматривать это предложение на должном уровне.

Третий вопрос, который сегодня существует, более технического плана, это, безусловно, та проблема, которая у нас существует с разработкой наших перспективных проектов. Мы сегодня предлагаем на внешний рынок проекты по строительству атомных станций с мощностью блока 1 миллион мегаватт. Сегодня эти проекты уже неконкурентоспособны, потому что себестоимость одного киловатта электроэнергии, производимой на этих проектах, гораздо выше, нежели на тех проектах, которые сегодня предлагаются нашими зарубежными конкурентами, это "Фарматом", который выиграл тендер в Финляндии, там мощность проекта 1,5 миллиона.

При общестроительных затратах, безусловно, это сильно влияет на себестоимость одного киловатта электроэнергии, вырабатываемой на атомных станциях. Собственно, времени достаточно мало, проблем у нас очень много. Я надеюсь, мы будем все-таки услышаны. Мы бы хотели, если это возможно, если будут создаваться какие-то рабочие группы, принять в них непосредственное участие, поскольку есть проблемы, которые мы видим, которые мы чувствуем и которые, на наш взгляд, можно решать как-то поэтапно. То есть не обязательно ждать каких-то глобальных изменений, но какие-то моменты, которые требуют решения в самые кратчайшие сроки, необходимо решать.

Хорошо, Виктор Матвеевич, спасибо большое.

Слово предоставляется Игорю Павловичу Фоминскому, директору Всероссийского научно-исследовательского института внешнеэкономических связей при Министерстве экономического развития и торговли.

И. П.ФОМИНСКИЙ

Я думаю, что вопрос, который мы сегодня обсуждаем, крайне важен. Здесь уже прозвучало, что дело не только в вовлечении экспорта, а фактически в том, что расширение экспорта позволяет изменить, диверсифицировать структуру экономики и так далее.

Поэтому, я думаю, внимание к таким вопросам должно быть самое пристальное. Я хотел несколько расширить вопрос о финансовой поддержке экспорта. Собственно говоря, здесь речь шла о том, как непосредственно поддерживать уже имеющиеся товары, которые выходят на внешний рынок. Но ведь вопрос не только в этом. У нас есть, конечно, некоторые товары, которые пока еще остаются конкурентоспособными, в частности, в области энергетического машиностроения, о чем сейчас говорили, в некоторых других областях. Но, к сожалению, таких товаров очень мало.

Поэтому нам прежде всего надо создать экспортное производство и тогда можно говорить о более активном выходе на внешние рыки. Потому что, если нечего вывозить, тогда о какой стимулирующей роли, финансовой поддержке может идти речь? Я бы, учитывая крайне напряженный лимит времени, предложил записать, может быть, в рекомендации, что надо разработать программу развития экспорта, не только стимулирования экспорта (это может быть один документ, кстати), но и развития экспортного производства, его стимулирования путем финансовых методов.

Кстати говоря, такие попытки были в 1996 году, в начале года Правительство принимало постановление о поддержке экспортного производства. Помните, там был и секвестр, и так далее – все это было в значительной мере свернуто. Но, мне кажется, это главный вопрос. Нам надо определить, где мы видим себя на внешнем рынке в дальнейшем, что надо поддерживать.

Я должен сказать, что, собственно говоря, это делается во всех странах. Я думаю, что, наверное, присутствующие здесь знают, что в Японии есть Министерство международной торговли и промышленности. Чем они занимаются? Мне приходилось с руководством беседовать. Они занимаются именно поддержкой производства, прежде всего они ищут те фирмы, которые создали какие-то инновационные технологии, новые продукты и так далее, они им помогают выйти на внешний рынок, закрепиться на внешнем рынке. А потом они говорят: "Дальше они пусть сами функционируют, мы будем заниматься уже следующим проектом по поддержке соответствующих новых инноваций".

В этой связи нам надо посмотреть на то, что у нас сегодня есть. Вот скажите, наша налоговая политика сегодня служит этим целям? Нет. Совершенно непонятно, почему мы сняли, так сказать, освобождение от налогов той части прибыли, которая идет на развитие производства. Более того, ведь во всех странах, мы их прекрасно знаем, не просто освобождается часть прибыли, идущая на налогообложение, но еще ускоренная амортизация есть. Причем по некоторым видам производств, прежде всего экспертным, ускоренная амортизация позволяет списывать основные фонды буквально чуть ли не за год. Ну, два-три года, и списывается. То есть это, естественно, реальная налоговая поддержка. Почему мы не должны идти по этому пути, когда весь мир это делает? Это тоже финансовая поддержка экспорта.

Или, скажем, вопрос о научных исследованиях. Можно сегодня реально выйти на мировые рынки, не ведя серьезной научной работы? Везде, как я думаю, для всех это понятно, деньги увеличиваются на науку. В США был принят специальный закон, который позволяет государству финансировать научные работы, результаты которых бесплатно передаются частным компаниям. Это впервые было сделано, когда государство затрачивает деньги фактически напрямую на развитие нового производства.

Я думаю, что вот эти вопросы, затем вопросы, связанные с инфраструктурой экспорта, разного рода транспорта, нашего портового хозяйства, которое отстает и очень часто является реальным тормозом для поставки продукции на внешний рынок… Мы должны также подумать о таможенных льготах, о чем уже говорилось, мы очень аккуратно, специальными постановлениями освобождаем от таможенных пошлин оборудование, которое предназначено для самого современного производства. На это надо идти, нужно, видимо, внести в Таможенный кодекс, в закон о таможенном тарифе соответствующие поправки, которые позволяли бы этого рода импортные операции не облагать пошлиной или облагать по крайней мере значительно более низкими пошлинами.

Теперь о деятельности финансовых структур, которые занимаются у нас фактически, ну, не финансированием, а кредитованием, будем говорить так. Прежде всего, о деятельности Росэксимбанка. Я думаю, что все-таки главный вопрос – это те деньги, которые ему были выделены. С учетом тех законодательных актов, которые у нас есть по деятельности банковских структур, они не могли крупные сделки кредитовать, потому что их собственный капитал и размер предоставляемых кредитов не соответствовали этим самым положениям.

Поэтому, я думаю, действительно надо принять, во-первых, уточненный закон, который бы выделил Росэксимбанк из общей структуры банков, предоставил ему особый режим. И, во-вторых, конечно, существенно увеличить денежные возможности. То, что Внешэкономбанк подключился и добавляет свои деньги, это, конечно, очень важно, но надо и по линии государства… Чисто государственная структура, значит, надо тоже выделить соответствующие деньги на расширение возможности деятельности Росэксимбанка, который вообще есть. Во всех странах они по-разному называются, но фактически это именно те государственные структуры, которые поддерживают экспорт.

По поводу страхования экспортных кредитов. Я, честно говоря, не совсем понимаю, какова нынешняя ситуация. Там тоже по существующим положениям страхование вывели из функций Росэксимбанка, создали "Эксимбанк-Гарант", по-моему. Это тоже вопрос, который заслуживает обсуждения. Должен ли быть отдельно у нас такой орган или должен вместе с Росэксимбанком существовать? В разных странах по-разному. Есть, предположим, в Англии департамент экспертного кредита, уже из названия видно, что он прежде всего занимается кредитованием, и страхованием он занимается. Поэтому тут надо продумать, как это лучше сделать, чтобы не плодить дополнительный орган, это очень важно.

Я, кстати, должен сказать, что в некоторых странах существует специальная государственная организация, которая осуществляет поддержку малого и среднего бизнеса. В Италии, например, довольно много мелких и средних предприятий. Там есть специальные государственные структуры, которые оказывают содействие путем кредитования, изучения внешних рынков, помощи в организации рекламы за рубежом, участия в выставках за рубежом и так далее.

Мы сейчас в этой области, насколько я понимаю, хотим существенно расширить деятельность по части рекламирования, участия в выставках и так далее. Но, я думаю, надо подумать о том, что малый и средний бизнес без серьезной государственной поддержки, опять же возвращаясь к опыту Японии, я должен сказать, невозможно… С учетом времени я основную часть закончу.

Хотел бы только в порядке полемики с господином Рогозиным выразить сомнение, что наше нынешнее реальное соотношение между долларом и рублем составляет 45 рублей за доллар. Некоторое время, по оценкам, эта сумма была порядка 15 рублей.

реплика

По паритету покупательной способности.

И. П.ФОМИНСКИЙ

По паритету покупательной способности, я не знаю, каким еще другим образом можно это посчитать. Было 15 рублей. За последнее время ситуация изменилась в пользу рубля, то есть рубль стал дороже, поэтому 45, я думаю, цифра… Надо тогда специально считать, мы последнее время этим не занимались, но даже навскидку видно, этого не может быть, что 1 к 45… Хотя главная идея, которую высказывал Рогозин, что надо использовать и механизм регулирования курса, вообще, в принципе правильная. Надо, я думаю, внимательно следить за этим и не допускать такого положения, чтобы мы действительно слишком завышали курс и тем самым мешали нашему экспорту. До последнего времени мы говорили, что курс у нас занижен, и это, в общем-то, способствует экспорту, но еще дальше снижать… Здесь тоже есть обратная сторона, мы допускаем, что капиталовложения к нам идут по пониженному курсу и так далее.

Спасибо, Игорь Павлович.

Я думаю, если время останется, мы подискутируем. Ладно?

Позвольте предоставить слово Московкиной Ларисе Анатольевне, начальнику отдела Департамента международных финансово-экономических отношений Центрального банка России.

Л. А.МОСКОВКИНА

Прежде всего, хочу отметить, что Центральный банк непосредственно воздействовать на стимулирование экспорта не имеет возможности, поскольку в соответствии с действующим законодательством он может предоставлять кредиты только кредитным организациям, то есть непосредственных рычагов у него нет. Но вместе с тем он может оказывать опосредованное воздействие вот в каких направлениях.

Прежде всего, в законе о Центральном банке Российской Федерации, Банке России, среди функций записано, что он осуществляет внешнеэкономическую деятельность. Что это означает? Сегодня выступающий здесь заместитель председателя Внешэкономбанка господин Косов отметил, что банкам очень трудно пробиться на внешние рынки. Так вот, в функции Центрального банка как раз и входит продвижение наших отечественных банков на внешние рынки. Как это осуществляется?

Прежде всего, мы работаем в рамках межправительственных комиссий и специально созданных подгрупп по финансовым и банковским вопросам. В последние годы, а это все началось в 1998 году, еще до финансового кризиса, мы начали проводить семинары и презентации наших банков за рубежом. Какая в этом необходимость? Очень большая проблема заключается в том, что у наших потенциальных партнеров из зарубежных стран, я в данном случае не имею в виду наших традиционных партнеров, я имею в виду страны Западной Европы и других, имеется очень большой дефицит, недостаток информации о реальном состоянии наших банков, то есть что наши банки могут, какие услуги они предоставляют, какие финансовые продукты они могут предоставить. Но зато до них донеслось эхо нашего финансового кризиса 1998 года, когда многие банки, в том числе и системообразующие, у нас посыпались. И, естественно, их клиенты понесли очень большие убытки. В этой связи мы проводим презентации, на которых наши банки имеют возможность показать себя, рассказать о своей деятельности и завязать контакты.

В качестве примера я хочу привести визит в прошлом году в ноябре 2004 года Путина в страны Латинской Америки (а страны Латинской Америки для нас – это очень большой потенциальный рынок), где было подписано соглашение. Сегодня господином Косовым это уже упоминалось. Я хочу упомянуть о соглашении, подписанном между Внешторгбанком и Чилийским банком о сотрудничестве, в рамках которого установлены документарные лимиты, которые позволяют подтверждать аккредитивы, предоставлять гарантии и осуществлять расчеты непосредственно между банками, то есть минуя третьи банки. Со странами Латинской Америки (с которыми у нас, правда, небольшой объем внешней торговли) у нас расчеты идут не напрямую, а через банки третьих стран. И Внешэкономбанк поставил вопрос о проведении осенью этого года в Чили семинара, который будет посвящен непосредственно вопросам стимулирования российского экспорта в эти страны.

Осенью этого года мы планируем у нас здесь провести презентации семинаров аргентинских банков, чилийских банков, что также даст возможность ознакомиться с их деятельностью нашим банкам, и не только банкам, но и тем компаниям, которые в этом будут заинтересованы. Это то, что касается работы непосредственно с банками.

Теперь я хочу сказать несколько слов по нашей непосредственной теме о предстоящем вступлении в ВТО и тех последствиях, которые могут у нас иметь место.

Когда я присоединилась к этому процессу в 2000 году, перед нами был четко обозначено, что нашей основной задачей является защита нашей банковской системы, то есть минимизация отрицательных последствий для нашей банковской системы от вступления России в ВТО. Но, как потом показала практика, наши функции оказались существенно шире. В частности, кроме документа, который мы обсуждали, это и специфические обязательства, которые касаются непосредственно банковской системы. Мы работали еще над документом рабочей группы, который касался вопросов кредитно-денежной политики, проводимой Центральным банком, а также валютной политики в части валютного регулирования и контроля. И наши партнеры по переговорам искренне считали, что Центральный банк не стимулирует наш российский экспорт, а препятствует его развитию в силу того, что у нас действуют нормативные акты, которые затрудняют деятельность наших поставщиков на международных рынках. А речь шла (кто работает с экспортом, знает) об ограничениях... Мы их называли мерами контроля. То есть о необходимости получения разрешений при предоставлении рассрочки платежа по экспорту на срок свыше 90 дней.

Очень многие страны выступали против этого нашего положения. В итоге новым законом о валютном регулировании, валютном контроле, который вступил в силу 18 июня прошлого года, требование разрешений было отменено вообще. То есть согласно новому законодательству мы теперь не выдаем разрешения на проведение каких-либо валютных операций. Тем не менее мы ввели систему резервирования. Но на рассрочку платежа по экспорту товаров (обратите внимание, я говорю именно об экспорте товаров) требование о резервировании отсутствует. То есть мы сейчас рассматриваем эту меру, то есть меру отхода от разрешительной системы, как одну из мер стимулирования российского экспорта в зарубежные страны.

Теперь мне хотелось бы несколько слов сказать непосредственно о проблеме, которую сегодня все затронули, – это Росэксимбанк. Я опять-таки не могу не согласиться с господином Косовым. При таком уровне капитализации, при таких возможностях говорить о столь значимой роли этого банка в стимулировании российского экспорта не приходится. Эту проблему, конечно, надо решать кардинально.

Теперь что касается разделения функций. При Росэксимбанке создана специальная компания, которая занимается страхованием. Здесь я не смогу согласиться с господином Фоминским в связи с тем, что объединение этих функций, что наше законодательство… Я имею в виду закон о страховании и закон о банках и банковской деятельности, они у нас сепаратны. То есть в законе о банках и банковской деятельности четко прописано, что банки не имеют возможности осуществлять страховые операции. Там перечислено: производственная деятельность и страховые операции.

Почему? На тех же переговорах со странами ВТО… На нас практически только ленивый не давит, чтобы мы это отменили, но в силу сложившихся условий, в силу того, что у нас банковский рынок получил гораздо большее развитие, чем страховой рынок, в силу того, что у нас в отношении страховой деятельности существует гораздо больше ограничений, чем на рынке банковских услуг, мы пойти на это пока не можем. И в ближайшем будущем такая перспектива не высвечивается. Поэтому в этом отношении они делают все грамотно. И, если они собираются заниматься страхованием экспорта, это должна делать их сепаратная дочерняя организация.

И последнее, на чем я хотела бы тоже остановиться, – это выступление господина Рогозина насчет курса и что Центральный банк не принимает должных мер.

Сразу должна оговориться, что курс у нас рыночный. Курс у нас складывается в зависимости от спроса и предложения на рынке, а Центральный банк только нивелирует это движение. И нивелирует как? Ведь помните, у нас в недавнем прошлом курс стабильно шел вверх, потом он стабильно падал. Наша задача, Центрального банка, заключается в том, чтобы обеспечить либо плавное повышение, либо плавное понижение. Потому что, если это будет скачкообразно, тогда, естественно, будут самые негативные результаты. А делать какие-то решительные шаги в целях достижения не совсем оправданных целей Центральный банк не считает для себя возможным.

Это все, что я хотела сказать. Спасибо за внимание.

Спасибо большое, Лариса Анатольевна.

Позвольте предоставить слово Дорофеевой Елене Викторовне, начальнику отдела государственных внутренних активов Департамента международных финансовых отношений госдолга Министерства финансов Российской Федерации.

Е. В.ДОРОФЕЕВА

Чтобы сэкономить время присутствующих, я резюмирую произнесенное ранее.

Основные вопросы, которые связаны с поддержкой экспорта, затронутые сегодня, – это вопросы, связанные с механизмом оказания этой финансовой поддержки, и с размерами, объемами оказания поддержки.

Сразу хочу сказать, что существующая система поддержки экспорта предполагает наличие специализированного кредитного института. Таким образом, создание полноценного коммерческого банка (это эволюционный шаг, не революционный) приведет к тому, что управление кредитными рисками, невозврат кредитов, риск неисполнения гарантий будут сосредоточены в квалифицированных руках профессиональных банкиров.

Вместе с тем хочу отметить, что для Министерства финансов принципиально сохранение механизмов контроля бюджетных рисков, то есть рисков потерь для федерального бюджета и рисков неэффективного использования средств федерального бюджета. Если вновь созданный механизм будет поддерживать контроль таких рисков, безусловно, в Министерстве финансов не будет принципиальных возражений против применения таких механизмов.

Отдельно хочу сказать о размерах поддержки экспорта. Очень хорошо было сказано, что нужно выделять столько, сколько нужно, а сколько нужно – это отдельный вопрос.

Прежде всего хочу сказать, что по вопросу предсказуемости выделения средств Министерство финансов сделало большой шаг вперед, потому что сейчас существуют прогнозные цифры по федеральному бюджету на 2006–2008  годы, в котором все интересующиеся могут увидеть те цифры, которые запланированы и для предоставления гарантий, и для исполнения гарантий на ближайшие три года.

В целом хочу резюмировать, что у нас сейчас действительно отсутствует практика предоставления гарантий поддержки экспорта. Ни единой гарантии не было еще предоставлено. В то же время с учетом именно этой отрицательной практики совершенствуются правила предоставления гарантий, это нормально. Таким образом, наверное, полноценные механизмы поддержки экспорта должны быть разработаны все-таки на основании практики. То есть нам хотя бы нужно выдать несколько гарантий, чтобы прощупать те самые риски, которые могут нам либо казаться, либо мы их можем недооценивать. И поскольку изменение закона более трудоемко, чем изменения в нормативных документах Правительства, можно будет уже воспользоваться этими механизмами, этой нашей практикой для формирования полноценных законов.

Спасибо большое, Елена Викторовна.

Коллеги, у нас еще трое выступающих осталось, мы как раз укладываемся. Позвольте предоставить слово Панькову Владимиру Степановичу – заведующему отделом мирохозяйственных связей Научно-исследовательского института при Минэкономразвития. Аббревиатуру не буду расшифровывать.

В. С.ПАНЬКОВ

Уважаемые дамы и господа, уважаемые коллеги! Прежде чем высказать свои соображения о том, как можно стимулировать экспорт, я бы сделал одно очень краткое предварительное замечание. Состоится ли наше вступление в этом году в ВТО в декабре на сессии в Гонконге, как это нам обещал несколько раз в этом году в своих публичных выступлениях наш главный переговорщик Максим Юрьевич Медведков, или это будет позже, но мне ясно одно. В краткосрочном плане при нашей нынешней товарной структуре экспорта и импорта вступление в ВТО, в краткосрочном плане, принесет нам больше головоломных проблем, чем выгод, удовольствий и радостей. А по таким соглашениям, как ГАТС и ТРИПС, то есть по услугам и интеллектуальной собственности мы получим еще больше проблем, чем по ГАТС.

И главное, что для нас важно, мы получаем шанс через вступление в ВТО, другого шанса нет, решить нашу долгосрочную проблему, которая не решается десятилетиями, – резко повысить долю готовых изделий в нашем экспорте, особенно высокотехнологичной машинотехнической продукции. Без вступления в ВТО мы эту проблему не решим.

Теперь по поводу стимулирования. Уважаемые коллеги, когда я посмотрел проект рекомендаций, то убедился, что в нем затронуты как раз те вопросы, по которым я хотел высказаться.

Первое. Что касается концепции государственного стимулирования экспорта. Я выскажу крамольную мысль, но в основу такой концепции, если она будет разрабатываться, надо положить концепцию программы развития экспорта 1996 года. Что касается концепции, она нуждается только в актуализации с учетом новых микрохозяйственных и внутренних реалий и тех условий, на которых мы в ВТО вступим. Все в этой программе было продумано. Прежде всего она предполагала как стимулирование экспортного производства, так и экспорта.

Но ключевой ее пункт не выполнен. 0,35 процента ВВП не выделено на эти нужды. А эта цифра взята не с потолка. Она взята из практики развитых стран. Так вот, надо решить прежде всего этот вопрос. Если финансы будут выделены, дальше нужно думать, как их использовать.

Теперь, как их использовать. Первое, что касается Росэксимбанка или его преемника в будущем на основе закона, этот вопрос совершенно ясен. Без этого мы никакого экспорта не сумеем стимулировать. И это совершенно очевидно. При худосочном капитале в 35 млн. долларов горы не свернешь на внешних рынках готовых изделий, тем более машинотехнической продукции. Этот вопрос ясен.

Теперь дальше. Если мы становимся членами ВТО, мы должны четко себе представлять, что в сфере стимулирования экспорта встанет вот какая проблема. Мы присоединимся и к соглашению в рамках ВТО о субсидиях и компенсационных мерах. Так? Это соглашение было включено в пакет документов Уругвайского раунда и пакет правовых документов ВТО. Что оно предусматривает? По поводу субсидий. Субсидии делятся на три группы. Первая. Они включены в красный спектр – это субсидии запрещенные. Кстати как субсидии трактуются все прочие финансовые льготы, гарантии, скажем, или, предположим, предоставление государством определенных товаров и услуг компаниям по ценам ниже рыночных. И там масса всего. Как финансовые льготы трактуются и, соответственно, субсидии.

Так вот, красный спектр – это целевые точечные субсидии предприятиям и отраслям, которые сразу улучшают их конкурентные позиции на внешних рынках. Эти субсидии формально запрещены, хотя де-факто они практикуются в скрытой форме. Так вот, эти субсидии, если они обнаруживаются, влекут за собой упрощенную процедуру, введение в действие упрощенной процедуры компенсационных мер. Этих субсидий надо избегать.

Вторая группа субсидий попадает в так называемый желтый спектр. Желтый спектр – это субсидии, требующие разбирательства. Формально они допускаются, но требуют разбирательства. Здесь тоже наши возможности будут очень ограничены.

И, наконец, третья группа субсидий – зеленые. Это, безусловно, разрешенные. И тут выделяются три группы субсидий. Первая – на нужды НИОКР, это для нас ключевой вопрос. Наш частный бизнес очень слабо этим занимается и предъявляет очень низкий спрос на НИОКР, на результаты НИОКР. Значит, без содействия государства мы здесь не пробьемся ни на рынках энергетического оборудования, ни на других, где мы имеем возможности.

Кстати, позавчера в "Российской газете" было большое интервью Каданникова – председателя Совета директоров "АвтоВАЗа", он сослался там на то, что у нас НИОКР списывается на прибыль, во всем мире это – себестоимость. Вообще, это вполне разумная вещь. Правда, если так сделать, то надо подумать о том, как избежать закачивания этого в цены. Если включат в себестоимость, то включат в цены, а ВАЗовская продукция итак уже примитивна, цены растут непомерно.

Кстати, я был крайне удивлен высказыванием господина Каданникова, что для нашего гражданского авиапрома поезд уже ушел. Я считаю, что гражданский авиапром имеет гораздо больше шансов при поддержке государства восстановить свои позиции, чем "АвтоВАЗ", стать конкурентом, если уж на то пошло, хотя бы худосочному "ФИАТу", который хиреет последние годы.

Так вот, уважаемые коллеги, что касается авиапрома, я хочу вам привести в пример историческую аналогию, может, она вам будет интересна, не думаю, что многие о ней знают. В бывшей Федеративной Республике Германии, в Западной Германии, через 20 лет после завершения войны авиапром лежал на полу, можно сказать. У них было две по международным меркам худосочные компании: "Мессершмит" и "Фоккер". От прежней роскоши, от прежнего величия остались только одни названия типа "Мессершмит". Так вот, в 1968 году Бундестаг принял концепцию отраслевой региональной структурной политики. В отраслевой структурной политике были четко сформулированы приоритеты, куда входила и поддержка авиакосмической отрасли. И посмотрите, за несколько лет она поднялась, и сейчас германские фирмы играют очень важную роль в производстве аэробусов в этом консорциуме.

У нашего авиапрома гораздо больше шансов подняться и потенциал гораздо больший, чем был у западных немцев в конце 60-х – начале 70-х годов. И он, безусловно, требует поддержки.

Далее, уважаемые коллеги. Сюда же входят, в разрешенные субсидии, субсидии на адаптацию к требованиям охраны окружающей среды. Безусловно, многие наши машинотехнические продукты требуют поддержки в этой области, чтобы лучше приспособить экспортную продукцию к зарубежным требованиям к охране окружающей среды. Это касается не только автомобилей.

И последнее. Стимулирование экспорта требует определенной валютной курсовой политики. Я думаю, что Центральный банк здесь придерживается довольно взвешенного и разумного курса. Я был крайне удивлен, услышав от коллеги Рогозина, что он ратует за курс 1 к 45. Вы понимаете, ведь Центральный банк между Сциллой и Харибдой движется. Он не может допустить чрезмерного падения доллара, удешевления доллара, скажем, до 25. Тогда наш экспорт под еще более сильный удар поставит. Но при курсе 1 к 45 страшно подорожает импорт, будет страшнейший удар инфляции. И я должен сказать спасибо Центральному банку, он очень неплохо делает свое дело, продвигаясь между Сциллой и Харибдой, пока ему это удавалось.

Я думаю, нынешний курс, ну, 29, это было бы немножко лучше, но 45 – это из области фантастики. По паритету покупательной способности курс реально 1 к 10, 1 к 15. Вот возьмем последний доклад Всемирного банка о всемирном развитии. По паритету покупательной способности у нас на душу населения ВВП почти 10 тысяч, а по рыночному курсу – чуть больше 3. Вот какой курс, если брать по ППС. И 45 – это, конечно, хорошо для стимулирования импорта, но мы тогда задохнемся от инфляции, и вопрос об этом ставить просто совершенно нереально. Потому что и нынешний-то курс поддерживается Центробанком. Спасибо.

Спасибо, Владимир Степанович.

Коллеги, у нас еще двое выступающих, прошу еще более ужаться во времени. – эксперт экономической группы. Не выступаете? А у меня записаны как выступающий. Тогда замечательно, у нас остается, я правильно называю фамилию, – Росстанкоинструмент. Пожалуйста.

Н. П.ЮДИНКОВ

Мне бы хотелось прежде всего сказать о том, что при вступлении в ВТО, при нынешних договоренностях, мне кажется, наше машиностроение, в общем-то, понесет серьезные потери. Дело все в том, что по сравнению с таможенными пошлинами, которые сегодня действуют, пошлины при вступлении в ВТО будут примерно в два раза ниже.

И здесь хотелось бы отметить следующее. Мы, станкостроители, владеем ситуацией по парку нашего металлообрабатывающего оборудования. У нас в стране где-то около 2,5 миллиона станков, возраст которых больше 15–20 лет. Более 80 процентов – старее 15–20 лет. Хотя во всем мире срок замены оборудования примерно пять – семь лет. То есть мы – страна, в которой практически все оборудование не позволяет производить конкурентоспособную продукцию. У нас есть только отдельные моменты, которые позволяют это сделать.

Вместе с тем наше станкостроение попало в тяжелейшую ситуацию. Мы выпускаем станков примерно одну двадцатую часть от того, что выпускали на территории России в 1990 году. Станкостроение – это область высоких технологий, и надо сказать, что самые высокие технологии никто никогда не продает. Вы попробуйте, допустим, у "Intel" купить технологию на производство микропроцессоров. Ничего подобного. Даже внутри Соединенных Штатов они никому ее не продадут.

Мы обладали очень высокими технологиями. Например, оборонный комплекс в Советском Союзе имел 93 процента отечественного оборудования, и только 7 процентов мы приобретали за рубежом. Причем это было уникальное оборудование, и часто его приходилось приобретать через третьи страны. Часто продажа нам оборудования сопровождалась скандалами. Может быть, вы помните момент, когда фирма "Тошиба" нам продала обрабатывающие центры, и потом Соединенные Штаты наложили на эту фирму штрафы, чуть не разорили станкостроительное производство, потому что они связали это с тем, что наши подводные лодки стали бесшумными. Такое оборудование нам и сейчас не продадут.

Поэтому уничтожение станкостроения, а все идет к этому, потому что идет страшное давление со всех отраслей… Все говорят: "Уберите на станки…" Вот сейчас и господин Фоминский тоже сказал: "Убирайте таможенные пошлины на технологическое оборудование".

Мы можем выпускать технологическое оборудование самого высокого уровня. Например, самые сложные станки – это обрабатывающие центры. В прошлом году мы продали 18 обрабатывающих центров за рубеж на сумму 21 млн. долларов и купили обрабатывающих центров из-за рубежа, из развитых стран, на 20 млн. долларов, то есть даже меньше. Идет речь о том, что мы, во-первых, изготавливаем оборудование высокого уровня, во-вторых, что ввозится не так уж много классного оборудования.

Хочу сказать, мы далеки от мысли, что токарные станки делают лучше... Скажем, у нас в огромном количестве ввезли токарные и сверлильные станки из Грузии, Армении, Украины, Китая, Турции, Болгарии. Везутся сюда станки, пошлина маленькая, в Китае все это дешево. Качество этого оборудования гораздо ниже того, что делаем мы.

Мы так же, как и зарубежные страны, получили доступ к импортным комплектующим, поэтому мы делаем станки точно так же, как и они. Система ЧПУ у нас такой же надежности. Если вы хотите "Сименс" – "Сименс", "Бош" – "Бош", хотите – отечественную систему ЧПУ поставим.

Мы против того, что таможенные пошлины на оборудование постоянно снижаются. Сегодня по производству станков мы находимся на 22 месте, всего на земном шаре 31 страна производит станки. Все эти страны занимают ведущее место по производству станков среди развитых стран. Еще в числе ведущих по производству и приобретению станков находятся и такие страны, которые стремятся наверх, это Китай и Индия. Китай вышел на первое место в мире по потреблению станочного оборудования, но он и выпускает, сейчас он находится на третьем месте по производству станков.

Хочу сказать, что при экспорте и на нашем внутреннем рынке мы испытываем жесточайшую конкуренцию, которая связана не только с тем, что оборудование у нас хуже или лучше, это вопрос даже не столько качества самого оборудования, сколько цены, потому что иногда потребитель приобретает автомобиль "Жигули" только из-за того, что тот дешевле, чем "мерседес". Поэтому технический уровень определяется еще и ценой.

Но на нашем внутреннем рынке и при продаже за рубеж мы имеем серьезные недостатки, связанные как раз с нашими финансовыми институтами. Например, внутри у нас НДС – 18 процентов. При ввозе оборудования из-за рубежа платят таможенную пошлину 5 процентов, допустим. Краткосрочные кредиты у нас с высокой процентной ставкой. Зарубежные фирмы продают станки и предоставляют дешевые кредиты. При закупке комплектующих по импорту их стоимость при таможенном оформлении увеличивается на 20–50 процентов. То есть, если мы ставим какие-то импортные комплектующие на наше оборудование, их стоимость растет на 20–50 процентов.

В ЕС все перемещение идет бесплатно, и поэтому комплектующие не растут в цене. Лизинг опять у нас с высоким процентом и на короткий срок. У нас требуется предварительная оплата изделий, так как заводы практически не имеют оборотных средств. При экспорте продукции удерживается НДС 18 процентов. Извините, станки – это не помидоры и не нефть. Вывезя их, вы должны их там смонтировать, на это уходит иногда по полгода и по году, если это уникальный станок или линия, а то и полтора года. И на это время из оборота у предприятий изымаются эти 18 процентов, не такая уж маленькая сумма. И только потом, через полгода, вы можете получить эти 18 процентов обратно.

Здесь я еще хотел сказать о том, что ассоциация "Станкоинструмент" проводит большую выставочную деятельность. Мы проводим крупнейшие в стране выставки машиностроения, металлообработки, и наше предприятие участвует в международных выставках за рубежом – в Чикаго, Токио, Ганновере и так далее. Поддержка этих выставок отсутствует, нет никакой поддержки.

Недавно мы были на совещании в Минэкономразвития, где говорилось о поддержке выставочной деятельности. Поддерживалось 18 выставок за рубежом – выставки обуви, мебели, одежды и так далее. Ни одна станкостроительная выставка нашими финансовыми институтами не поддерживается. То есть экспорт станков не поддерживается, и никакой машиностроительной продукции реально в выставочном направлении не поддерживается.

Николай Петрович, я вынужден Вас прервать. Вы увлеклись, лимит времени исчерпали. Вам дали возможность рассказать обо всех проблемах и бедах станкостроения, которые, с моей точки зрения, к сегодняшней обсуждаемой теме имеют не совсем прямое отношение.

Я хотел бы сказать, что мы сегодня обсуждаем проблемы финансовых механизмов государственной поддержки. И в этой связи, безусловно, с Вами согласен практически по всем пунктам, которые Вы здесь перечислили, тем более что я станкостроитель по жизни. Но к сегодняшней теме, к сожалению, это имеет такое отношение... Может быть, нужно специально собраться и обсудить те проблемы, о которых Вы говорили. Безусловно, они имеют важное значение для экономики и промышленности, так как эту отрасль мы, по сути, потеряли.

Хотелось бы подвести некоторые итоги сегодняшней беседы.

В проекте рекомендаций мы написали предложение о том, чтобы включить вопрос о мерах государственного стимулирования российского экспорта товаров и услуг в план работы Совета по конкурентоспособности и предпринимательству при Председателе Правительства Российской Федерации. Так как ваш покорный слуга является членом этого совета, думаю, что мы попытаемся и там обсудить темы, которые сегодня обсуждали здесь, с тем чтобы донести до всех, кто причастен к принятию решений по всем этим проблемам, нашу с вами информацию.

Рекомендации парламентских слушаний будут изложены и в Комитете по экономической политике, предпринимательству и собственности. Думаю, что после проработки рекомендаций мы разошлем их всем участникам сегодняшних слушаний. По сложившейся практике мы посылаем их и в Администрацию Президента, и в Государственную Думу, и в Правительство Российской Федерации, и всем заинтересованным министерствам и ведомствам.

На этом я хотел поблагодарить прежде всего Государственную академию, которая вместе с нами готовила и проводила парламентские слушания.

Какие есть вопросы?

КОМИССАРОВ, РАН

У нас есть соображения, которые мы хотели бы высказать, но поскольку время ограничено, возникает такой вопрос: есть ли возможность высказать свои соображения по рекомендациям и по обсуждаемым проблемам в письменном виде или принять какое-то посильное участие...

Подготовьте записку на мое имя, и мы обязательно посмотрим, в каком формате включить в рекомендации.

Коллеги, хочу сказать, что дискуссия на сегодня закончена, но не закрыта. При нашем комитете есть экспертный совет, целый ряд секций этого экспертного совета, которые вырабатывают позицию нашего комитета по целому ряду законопроектов, по целому ряду проблем. И я приглашаю всех участвовать в работе секций этого экспертного совета.

Техническую координацию осуществляет – руководитель аппарата комитета. Он здесь присутствует, вы можете связаться с ним.

И если не удалось вам сегодня выступить, подготовьте записки, подготовьте свои соображения. Даю слово, что все прочитаю лично. А включим мы в рекомендации или нет… Наша рабочая группа проработает, и мы вышлем вам итоги ее работы.

Спасибо большое, коллеги, до свидания.

________________