АДАПТАЦИЯ К ПРОЦЕССУ НЕПРЕРЫВНОГО ОБРАЗОВАНИЯ КАК АСПЕКТ ПСИХОЛОГИЧЕСКОГО КОНСУЛЬТИРОВАНИЯ
Муниципальное образовательное учреждение дополнительного образования детей Центр «Образование и технологии», г. Екатеринбург
*****@***ru
Одним из серьезнейших вызовов сегодняшнего дня является такой принципиально групповой феномен, как резкое падение сущностной составляющей образовательной мотивации, подмена ее формальным подходом к получению того или иного свидетельства об образовании без затраты усилий на реальное его получение. Это приводит к несформированности ценностных личностных ориентиров и, как следствие, к отказу от дальнейшей образовательной деятельности. В результате возникают нарушения адекватности восприятия человеком событий окружающего мира и своего внутреннего мира, на основе чего развиваются представление о собственной неуспешности и фрустрация с вытекающими негативными последствиями в мировосприятии и поведении личности. Работа над устранением или, по крайней мере, смягчением этих последствий, направленная на реабилитацию личности и, в идеале, предоставление ей возможности полноценной самореализации и самоактуализации, должна носить характер психотерапии или психологического консультирования. Задачей настоящего сообщения является рассмотрение некоторых необходимых особенностей такого консультирования, обеспечивающих успешность процесса.
В основе наиболее перспективного, человеко-центрированного, подхода в консультировании лежат такие личностные установки консультанта, как эмпатия, конгруэнтность и безусловное позитивное принятие Другого (, 2000). Переход от клиенто-центрированной терапии, соответствующей модели помогающих отношений, к человеко-центрированной, соответствующей модели любых человеческих отношений (Meadows E. E., 1999), делает консультанта и клиента равными в плане этих отношений, что налагает дополнительные условия на реализацию перечисленных выше установок. Поскольку в целом в этих отношениях отсутствует ситуация, когда один из партнеров постоянно находится в позиции ожидающего и принимающего помощь, а другой — в позиции постоянно оказывающего помощь, необходим определенный инструментарий общения, обеспечивающий отмеченное равенство.
Так, Э. Медоусом (Meadows E. E., 1999) выделяются четыре умения: эмпатическое слушание, конгруэнтность, эмпатия и безусловное позитивное уважение (принятие). Эмпатическое слушание используется, когда человек хочет понять Другого. В процедуру эмпатического понимания входят, в частности, такие процессы, как прояснение вербального сообщения Другого и валидизация – подтверждение говорящим (Другим), что слушатель понял и прояснил его слова и опыт именно адекватно. Поэтому коммуниканты в равной степени должны владеть умениями и навыками формирования и использования соответствующего темам общения понятийного аппарата. В то же время такие умения и навыки не формируются ни в системе образования, ни в семье. В результате между консультирующим и клиентом возникает принципиальное непонимание, обусловленное достаточно произвольной трактовкой первым опыта (переживания, эмоций, смыслов) второго. Предельной и наиболее яркой моделью такой невозможности реализации процедуры эмпатического понимания является широко распространенная форма образовательной, в сущности психологической, консультативной деятельности, называемая репетиторством. Модельной в этом случае является и некомпетентность консультирующего, добивающегося репродуктивного воспроизведения клиентом некоего формализованного результата, непонятного обеим сторонам. В итоге такой деятельности либо в сознании клиента формируются конструкты, не обеспечивающие адекватности его поведения, либо проблема, связанная с консультированием, отторгается, вытесняется из сознания как принципиально враждебная. Легко видеть, что рассматриваемая модель отсутствия эмпатического понимания, обусловленного отсутствием понятийной обеспеченности коммуникативного процесса, инвариантна относительно конкретных задач психологического консультирования.
Термин «конгруэнтность», заимствованный из математики, означает «совпадение при наложении», что трактуется психологами как истинность, аутентичность. Назначение конгруэнтности как умения – выражение опыта человека посредством языка (, 2000). И если проблемы языка мы уже коснулись, то понимание опыта требует отдельного рассмотрения. Дело в том, что опыт представляет собой совокупное отражение человеком причинно-следственных связей между событиями и явлениями окружающего мира и внутреннего мира этого человека. В большинстве случаев такое отражение остается невербализованным и определяет поведение человека на основе практического мышления (, 1968). Формирование же конгруэнтного сообщения, по определению, является результатом продуктивного мышления, опирающегося на понятийно обеспеченную языковую основу и отражающего представления коммуникантов о причинно-следственных связях в содержательной части сообщения. Уровень конгруэнтности сообщений в процессе коммуникации определяет вероятность получения защитного ответа, снижающего эффективность и, возможно, даже адекватность консультирования. Таким образом, в основе эффективного человеко-центрированного подхода к консультированию лежит осознание – вхождение в поток опыта и выведение его на уровень сознания посредством понятийной определенности языка и формализации причинно-следственных связей.
Для нашего времени особенно характерны затруднения в осознании причинно-следственных связей, представляющих собой содержательную часть опыта человека. В частности, групповое проявление такого феномена, как «клиповое мышление», блокирует осознание причинно-следственных связей и, следовательно, в лучшем случае затрудняет конгруэнтность коммуникативного процесса. Именно такие затруднения являются причиной несформированности конгруэнтности как умения, что выливается в отказ от принятия на себя полной ответственности за свой опыт без обвинения Других или ситуации (, 2000).
Если понимать образование как процесс, в ходе которого личность создает и осознает свой образ – как на чувственном, так и на рациональном уровнях, то центральной идеей и целью непрерывного образования является категория постоянного развития личности как субъекта деятельности и общения на всем протяжении его жизни. Отсюда следует, что психотерапия и психологическое консультирование тесно переплетены с образовательным процессом (как в широком, так и в узком смыслах этого термина), и от признания этого обстоятельства зависит успешность всех проявлений этого переплетения. Все сказанное выше можно суммировать следующим образом:
1. Нарушения мотивации в отношении непрерывного образования и их последствия являются предметом психотерапии и психологического консультирования.
2. Необходимыми условиями формирования эмпатии и конгруэнтности в процессе психотерапии и психологического консультирования являются понятийная обеспеченность языка общения и понимания коммуникантами причинно-следственных связей в рамках обсуждаемых проблем.
3. Поскольку человеко-центрированный подход предполагает партнерское равенство того, кто проявляет эмпатию и того, по отношению к кому ее проявляют, необходимо конвенционное формирование понятийной обеспеченности языка и представлений о сущности причинно-следственных связей.
Разработка и использование универсальных устойчивых технологий формирования определений понятий и выявления необходимых, существенных, устойчивых и воспроизводимых причинно-следственных связей встречают ряд препятствий, обусловленных определенными заблуждениями и предубеждениями. Так, в среде педагогов и психологов существует представление об «усвоении» (надо полагать, «готовых») понятий и, соответственно, их определений. В то же время классики этой области психологии (, 1996; , 2004) предпочитают говорить о «формировании» понятий и их определений. Очевидно, что если в первом случае навязывание чуждых человеку словосочетаний непонятного происхождения приводит к защитной реакции, то во втором – совместное, конвенционное формирование вербальных выражений сущностей рассматриваемых явлений (т. е. определение понятий) является на личностном уровне присвоенным собственным достижением в познании себя и окружающего мира. Обобщенное присвоение такого достижения коммуникантами является основой понимания и, как следствие, эмпатии. Второе заблуждение связано с кажущимся противоречием между однозначностью конкретного определения понятия и многозначностью собственно понятия. Действительно, понятие, будучи результатом обобщения опыта не только одного конкретного человека, но и множества людей, отражает сущность явления во всех его взаимосвязях. Однако при единовременном конкретном рассмотрении явления личностью, в силу специфики ее восприятия, речь всегда идет о чрезвычайно конкретной грани этого явления. И именно эта грань подлежит определению, являющемуся основой конвенции. Противоречие снимается единством структуры определения понятия для любых граней рассматриваемого явления, и именно эта структура лежит в основе конвенции (, , 2007).
Соответствующая технология разработана и надежно апробирована (, 2009). Основными ее достоинствами являются: понятность, легкость реализации, быстрое установление необходимого навыка и яркое проявление социальной фасилитации – при работе в группах эффективность достаточно заметно возрастает. Практика показала, что обретение коммуникантами навыка понятийной наполненности таким образом языка общения позволяет сделать слушание эмпатическим и достичь эмпатии в рассмотренном выше смысле (, 2000).
Выявление и установление причинно-следственных связей также встречается с определенными трудностями, обусловленными, в основном, спецификой мышления и деятельности представителей гуманитарных отраслей науки. Дело в том, что действительное выделение и осознание причинно-следственной связи происходит только в том случае, если через опыт коммуниканта как эксперимент, в сопоставлении с опытом других (выявление закономерности) происходит осмысление этой связи на модельном уровне (, , 2007). Модельность же представлений является «больным местом» в гуманитарной практике при универсальном требовании модельности представлений со стороны науки как таковой. И в этом случае соответствующая технология существует (, 2003). Так же, как и в случае понятийной наполненности языка, практическая реализация этой технологии позволяет достичь конгруэнтности, поскольку дает возможность уверенности в том, что обсуждаемая проблема имеет понимаемые коммуникантами причины и следствия.
Упомянутые технологии являются надежным инструментальным обеспечением эмпатического общения и конгруэнтности представлений коммуникантов, то есть являются необходимыми инструментами психотерапии и психологического консультирования.
Отмеченный в начале сообщения групповой феномен отказа от рационального осмысления личностью важнейших аспектов социальных проявлений жизни в существенной мере как стимулируется, так и маскируется массовой культурой, в результате чего произошло его проникновение и утверждение в сфере образования. Исключительно эмоциональные причины поступков людей в этой сфере и в отношении к ней стали метой времени. Фактический отказ от обучения приводит в дальнейшем к необучаемости и несостоятельности в важнейших направлениях человеческой деятельности. На личностном уровне это выливается в трагедии для личности и близких. На социальном уровне возникают серьезные проблемы как формального характера (практическая необучаемость целых групп в вузах и колледжах), так и общегосударственного плана (некомпетентность существенной части населения приводит к негативным явлениям в экономике). Во многих случаях руководители, родители и сами субъекты образовательной деятельности понимают необходимость ее коррекции, в том числе – на уровне причин возникающих трудностей. Однако сделать это силами педагогическо-преподавательского корпуса не представляется возможным ввиду клиенто-центрированного подхода, обусловленного как совокупностью традиций и требований, так и, в первую очередь, психологической компетентностью его трансляторов. Поэтому, на наш взгляд, необходимо рассматривать участников образовательного процесса как объект психологического консультирования и психотерапии в интересах их адаптации к этому процессу.
Клиенто-центрированный подход содействует разобщению участников образовательного процесса и отчуждению их от реальных ценностей и целей этого процесса. В то же время человеко-центрированный подход, основанный на взаимном уважении и принятии, ведет к формированию общих ценностей и целей образовательной деятельности. Однако, как было показано выше, неотъемлемыми особенностями человеко-центрированного подхода являются эмпатия и конгруэнтность, которые могут быть достигнуты только в результате специальной работы, направленной на инструментальное обеспечение понятийности и причинно-следственности рассмотрения возникающих проблем.
Необходимо отметить, что рассматриваемая психотерапевтическая и консультационная деятельность в русле образовательного процесса носит преимущественно групповой характер. Поэтому формирование и универсализация в группе таких умений как эмпатия и конгруэнтность приобретают особое значение, как и технологии, обеспечивающие их достижение.
