Субъективные заметки об истории кафедры геофизики
«Кафедра геофизики возникла она на рубеже 50-х годов, когда студенты–геологи еще ходили в форменных кителях с контр-погонами и петлицами и в фуражках с кокардой. Тогда она называлась кафедрой геофизических методов разведки и возглавил ее Илья Яковлевич Фурман. Илья Яковлевич был бакинцем, кандидатом наук, геофизиком-промысловиком. Был он человеком очень эрудированным, начитанным, мыслящим парадоксально, склонным к крупным философским обобщениям, изысканно юмористичным и вообще затейливым. «Княжение» его продолжалось недолго и особых следов от него на кафедре не осталось. Довольно скоро он переехал из Саратова в Воронеж, где стал доцентом в университете. А на кафедру пришел новый молодой энергичный заведующий – Анатолий Савинович Грицаенко. Это был 1951 год. Именно Грицаенко суждено было надолго определить судьбу кафедры, сформировать ее стиль. Неповторимым почерком, «лица необщим выражением» она отличалась и долгие годы после ухода Анатолия Савиновича с должности зава. В чем же состояло это «необщее», что составляло особенность «кафедрального почерка»?
Так случилось, что к тому моменту, когда было принято решение о наборе на новую специальность, в Саратове уже работал коллектив, ставший впоследствии ядром геофизического треста. Трест занимался поиском нефтегазоперспективных объектов. Руководил им Николай Леонидович Гущин, главным инженером был Александр Исаевич Храмой, а начальником производственного отдела .
закончил геофизическое отделение МГРИ (Московский геологоразведочный) им. С. Орджоникидзе и получил хорошую научную «затравку». Это позволило ему в 1946 году − первому в Поволжье среди геофизиков − получить ученую степень кандидата наук. Вот с таким неординарным по тем временам багажом он и возглавил кафедру. Все немногочисленные геофизики в те времена были практиками, их научные устремления только начинали формироваться. И они же стали первыми преподавателями кафедры, они формировали творческий почерк своих студентов.
Преподавателями стали - главный инженер треста, монументальный и мудрый (сейсморазведка), импульсивный и проницательный Илья Ефимович Эйдман (каротажник), а управляющий взял на себя курс гравиразведки. Сам Грицаенко занимался со студентами электроразведкой. Все они были очень сильными профессионалами и очень значительными личностями. Подстать им были и первые студенты – (будущий создатель, отец и пестун Саратовской геофизической экспедиции), - будущий теоретик интерференционного приема, основоположник Саратовской научной школы сейсморазведчиков, – автор метода проходящих обменных волн, – основатель и генеральный директор легендарного СКБ сейсмического приборостроения, откуда пошли ПСЗ и станции «Волжанка», замечательные промысловики – , и многие, многие другие. Некоторые из них стали впоследствии и преподавателями кафедры.
С момента возникновения кафедры процесс освоения геофизической науки в ее деятельности был слит с освоением практики геофизических исследований воедино. За все время ее существования научная часть так и не выделилась в самостоятельное, сугубо теоретическое направление, а потому крупных теоретиков Саратовская школа не дала, за исключением, пожалуй, одного и, в какой то мере, профессора , ставшего вместе с основателем нового направления в электроразведке, но все они не были сотрудниками кафедры. А кафедра до сих пор славится тем, что готовит специалистов, готовых сразу включиться в производственный процесс. Это конечно, благодаря теснейшему контакту с трестом (ОАО) «Саратовнефтегеофизика», где студенты проходят производственную практику. Кстати сказать, в тресте организован филиал кафедры.
Самым сложным периодом в истории становления кафедры оказались пятидесятые годы. Процесс ее развития, так успешно начатый , был грубо остановлен. Какие-то чиновники от министерства образования решили, что геофизики, а чуть позже и нефтяники, «стране не нужны». Геофизическую специальность закрыли, а кафедру ликвидировали. Названные выше замечательные студенты первой генерации успели закончить курс и получить дипломы, а всем студентам от 1 до 3-его курса предложили поменять специальности и перейти в «поисковики» или «разведчики». И только в 1958 году горе-руководители опомнились и специальность была восстановлена. Из упомянутых поисковиков и разведчиков четвертого и третьего курсов сформировали две группы геофизиков, которые ускоренным маршем прошли преддипломную часть дистанции. В число этих новообразованных геофизиков попали , , и др.
Блестящий преподавательский состав полностью восстановить не удалось. Грави-, магнито - и электроразведку прочитал сам , а сейсморазведку по частям провели ставший директором Саратовского филиала «ВНИИ геофизики» , молодой специалист и главный инженер треста . Практику мы за малым исключением проходили в сейсморазведочных партиях треста и Саратовской геофизической экспедиции. В 1959 году уехал преподавать геофизику в Рангунском университете в Бирме, оставив кафедру на попечение деканата, так что только что набранным студентам первого курса предстояло в соответствии с учебным планом в течение двух лет заниматься математикой, физикой и геологическими дисциплинами, но не геофизикой. Вернувшись в 1962 году в Саратов, Анатолий Савинович с огромной энергией приступил к «собиранию» кафедры. Сейсморазведочную часть, к которой относился автор этих строк и недавняя выпускница МГУ Галина Васильевна Григорьева, ему удалось усилить приглашением Нины Андреевны Никоновой с Дальнего Востока, где она после защиты кандидатской диссертации стала ученым секретарем академического института СахКНИИ. До этого она работала в Саратовском геофизтресте и была, по определению академика , лучшим интерпретатором СССР. Занималась Нина Андреевна интерпретацией данных сейсморазведки МОВ, и ей удалось создать блестящий практикум по сейсморазведке. Основным итогом ее работы стала книга практических работ, составленная по материалам производственных полевых записей МОВ, МПВ и сейсмокаротажа. Это был абсолютно лучший практикум в стране, и на кафедре им пользуются по сию пору. Нина Андреевна была необыкновенным человеком – одновременно жестким и деликатным, не признавала никакой расхлябанности, необязательности и безалаберности. У нее был широчайший круг интересов, среди которых преобладала классическая музыка. Своей интеллигентностью, самоотдачей и порядочностью она воспитывала студентов не меньше, чем глубокими профессиональными знаниями. С Ниной Андреевной в Саратов возвратился и ее супруг Евгений Евграфович Федоров (представитель славной династии русских ученых Федоровых), и они вместе стали работать на кафедре.
Подстать Нине Андреевне пришлись и другие новые сотрудники, приглашенные – промысловик, кандидат наук Семен Николаевич Финкельштейн, прямой преемник , и совсем молодой Игорь Гдальевич Пимштейн, физик по образованию, занимавшийся геофизическими приложениями созданного на кафедре радиофизики СГУ метода электростатической индукции. разработал и на высоком теоретическом уровне читал курс сейсморазведочной аппаратуры, а также грави - и магниторазведку. Одним словом, удалось создать очень хорошую, работоспособную, с большим потенциалом к развитию, кафедру. Не менее важно, что у этой кафедры была надежная и крепкая нравственная основа в лице самого , Нины Андреевны и Ирины Васильевны Шерстобитовой, главного технического сотрудника кафедры. Все это были люди с честью, бескорыстные и глубоко порядочные. Сотрудников связывали глубокая взаимосимпатия, дружественность, уважительные отношения и полное доверие. Словом, моральный климат самый благоприятный и интриг никаких.
Научная деятельность кафедры определялась в те годы в первую очередь интересами заведующего, а они были связаны, главным образом, с электроразведкой. Кроме того, Анатолий Савинович в конце пятидесятых был директором одного из университетских научных институтов - НИИ геологии. Свой богатый опыт организатора науки и практикующего электроразведчика он теперь начал постепенно востребовать для создания невиданного доселе детища - так называемой студенческой электроразведочной партии. Завершение организационной части этого проекта пришлось на середину - конец шестидесятых. Студенческая партия представляла собой, как выразились бы теперь, предельную форму интеграции науки и образования, то есть то, о чем непрерывно рассуждают и к чему стремятся современные деятели в научно-образовательной сфере.
Студенческая партия представляла собой обычную геофизическую партию с проектом и сметой, с геолого-техническим заданием, с защитой научно-технического отчета на НТС и т. п. Только все в ней делали студенты – и операторскую работу, и интерпретацию, а некоторые даже пытались составлять текст отчета. Поначалу «взрослым специалистом» был только один – он исполнял обязанности научного руководителя, техрука и старшего интерпретатора, защищал отчеты, а в межсезонное время оформлял результаты в виде научных статей в соавторстве со студентами. Однако очень скоро в партии появились стационарные руководители помимо Анатолия Савиновича – из числа выпускников. Очень долго первую скрипку играла замечательная пара ни в чем не похожих друг на друга людей – ни внешне, ни по темпераменту, ни по анкетным данным. Роднили их неподдельный интерес к делу и основательность, а также готовность постоянно общаться со студентами, дар учительства. Эту пару составляли до сей поры плодотворно работающий на кафедре Юрий Григорьевич Шигаев и навсегда исчезнувший с нашего горизонта еще в 80-е годы Лев Моисеевич Кафман, воспитанник кафедры радиофизики СГУ. Через студенческую партию прошли и нынешние руководители отраслевых предприятий в Саратове (например, гендиректор СКБ СП ), и научные работники (доктора наук , Н. П. Смилевец) и многие другие. Студенческая партия занималась электроразведкой ТТ и ЗСБ, но больше всего, пожалуй, глубинным электромагнитным зондированием МТЗ. Эти исследования, нацеленные на изучение глубинных зон земной коры, давали большой материал для познания закономерностей глубинного строения литосферы Земли и даже астеносферного слоя. Живой интерес проявляли к работам университета такие корифеи электроразведки как основоположники магнитотеллурических методов москвичи − профессора Леонид Львович Ваньян и Марк Наумович Бердичевский. Анатолий Савинович и все его сотрудники и студенты часто бывали с докладами на союзных и республиканских конференциях, пользовались широкой известностью в далеко не узких кругах специалистов всей страны. Среди наиболее заметных фигур в сфере исследователей по электроразведочной тематике нельзя не упомянуть Н. П. Интелегатор, Л. П. и , , . Среди заметных результатов – исследования по Прикаспийской впадине и по Средней Азии (Чангыр-Таш).
Генетически с работами этого коллектива связан был и , ставший крупным специалистом и директором НВ НИИГГ, доктором технических наук, профессором.
В учебном году в жизни кафедры наметился серьезный перелом: начал интенсивные поиски преемника. Ему было всего 55 лет. Он пребывал в отличной физической форме. Его преподавательская деятельность не внушала никаких тревог: после нескольких длительных (на год-два) командировок в зарубежные университеты (Бирма, Индия, Нигерия), где он издал учебник на английском языке, его лекторское дарование только окрепло, появилась полная свобода выражения своей мысли. Юмор, острая шутка и прежде были постоянными элементами его речи, но сейчас стали более тонкими. Он блестяще рассказывал в самых разнообразных аудиториях о заграничной жизни – не только азиатской или африканской, но и европейской, поскольку хорошо ее знал, помногу времени проводя в Париже, в Брюсселе. Он ведь ездил в свои командировки не как все прочие, а по линии ЮНЕСКО, то есть имел особенный паспорт и не знал визовых проблем. Любая аудитория – ученый совет или праздная публика – все равно ощущали при появлении движение свежего воздуха, скука немедленно куда-то испарялась. Дела студенческой партии шли прекрасно. Но он почему-то не стал защищать докторскую диссертацию, а решил оставить заведование кафедрой и стал настойчиво искать замену. Подошел к тому времени и критический срок заведования кафедрой для кандидата наук – 20 лет.
Сменил Анатолия Савиновича Геннадий Иванович Барулин – крупная неординарная личность, но совсем другой человек. Тогда он только вернулся из Алжира, где работал в научном контракте. Причем начинал он там простым экспертом, а вернулся уже руководителем контракта, сменив на этом посту академика Алиева.
Стал руководителем контракта по рекомендации того же Алиева. При этом сам он не был даже кандидатом наук, а руководил большим коллективом, где было 8 докторов и более 20 кандидатов. По приезду он был зачислен на кафедру, спустя несколько месяцев с блеском защитил в Москве кандидатскую по Алжирским материалам и весной 1973 года стал заведовать кафедрой. Анатолий Савинович остался на должности доцента.
Теперь несколько слов о докафедральном периоде Геннадия Ивановича. Он окончил наш факультет по геофизической специальности в самом конце пятидесятых и попал на работу в геофизический трест. Выделялся он уже будучи студентом – мужской статью, решительностью, непреодолимым комплексом победителя. Он и в самом деле был победителем, – в спортивных состязаниях, в учебе, в успехе у девочек, в карьерном росте. В глазах его – голубых, но не блеклых, а очень ярких, сияющих, всегда играла усмешка, они излучали превосходство, силу. В тресте он очень быстро стал начальником партии, а потом всесильный управляющий Гущин организовал для него специальную Заволжскую экспедицию и поставил туда начальником. С этой должности Геннадий Иванович и отправился за границу. Став заведующим Геннадий Иванович работал очень много – и сразу с прицелом на докторскую, которую защитил в 1982 году в жесткой борьбе с весьма известным московским оппонентом на совете ИГИРГИ АН СССР. При Барулине на кафедре возникло сейсмическое научное подразделение – сначала на манер студенческой партии, но для сейсморазведки такая форма не подошла, поскольку возбуждение колебаний в те времена велось только взрывными источниками и студентам поручать такие вещи не разрешалось. Поэтому возобладали договорные НИР. Договоры с трестом «Саратовнефтегеофизика» обеспечивал Геннадий Иванович и сам же защищал отчеты на НТС. На кафедру были приглашены сильные сейсморазведчики-производственники – сначала , затем , сильнейший гравиметрист Поволжья , а вскоре ушли с кафедры лидеры предыдущей генерации – и , бескомпромиссные притеснители троечников, изрядно портившие сессионную отчетность. Кафедра стала совсем другой.
В 1974 году в закрепленном за кафедрой научном подразделении НИИ геологии СГУ осталось работать сразу четверо очень хороших выпускников. Их усилиями возрос научный и производственный потенциал кафедры.
Первым среди равных был, конечно же, Леша Мичурин, будущий Алексей Витальевич – гендиректор и СКБ СП. Он, можно сказать, родился начальником, талант руководителя и организатора из него буквально выпирал. Сразу же по окончании СГУ он был поставлен Барулиным на место начальника кафедрального сейсморазведочного подразделения. Молодого человека это нисколько не смутило – на студенческой скамье он уже успел побывать и в роли комсомольского вожака, и в роли организатора художественной самодеятельности. Павел Захаров (один их нынешних руководителей нефтяной компании) начал активно заниматься наукой и довольно быстро защитил кандидатскую диссертацию по тематике сейсмического двумерного моделирования (с этих работ начиналась так называемая методика интерпретационной обработки с вводом поправок замещения), Сергей Михеев (нынешний зам. директора по науке Нижневолжского НИИ геологии и геофизики и завкафедрой геофизики) взял на себя все вопросы, связанные с обработкой сейсмозаписей, а (главный геофизик АО «Волгаинвест) – все, что касалось полевых работ. К тому времени Геннадий Иванович путем ежедневных (с утра пораньше) визитов к ректору «выбил» для кафедры ассигнования на покупку собственной сейсмостанции, так что полевые работы были уже нешуточные. Позднее на кафедре появились и молодые научные сотрудницы – , (Коробова), , и др.
Все шло самым наилучшим образом. Геннадий Иванович пользовался в университете большим авторитетом, был секретарем партийного бюро на факультете, его хорошо знали в Москве – в научном сообществе и в Министерстве образования, в Миннефтепроме и в Газпроме. Но в 1985 году произошло самое ужасное – в расцвете лет и творческих возможностей Геннадий Иванович погиб в результате газового взрыва в своем доме на Городской, 8. Вместе с ним погибла его жена Алла Михайловна, тоже геофизик и еще девять жильцов этого большого ведомственного дома, оказавшиеся праздничным утром 8 марта в своих квартирах. Геннадий Иванович ушел в преддверии новых времен – времен перестройки. Можно только гадать о том, как развернулся бы его организаторский и предпринимательский талант в этих условиях, что стало бы с кафедрой, если бы этого не случилось. Работать с Геннадием Ивановичем было хоть и не просто, но всегда интересно.
Преемником Геннадия Ивановича стал и оставаться до середины 2009года Юрий Петрович Конценебин, профессор, доктор геолого-минералогический наук, заслуженный геолог России. Ему удалось сохранить основной костяк кафедры, уберечь ее от разрушительных инициатив 90-х годов. Юрий Петрович отличается многими замечательными качествами, среди которых особенно хочется выделить его демократизм и благожелательность. О конценебинском периоде в жизни кафедры геофизики коллегам известно если не все, то очень многое. Но время всестороннего анализа его деятельности еще не пришло, она еще не стала историей.
Завершая эти записки, автор приносит извинения читателю за недостаточную глубину «вспашки» материала, за отрывочный, излишне субъективный характер этих воспоминаний и за литературное их несовершенство.
