Уральский следопыт N 3, 1980
ИЗБЫ С ЖАР-ПТИЦАМИ
Евгений НОВОСЕЛОВ
Живет в Алапаевске интересный человек - Иван Данилович Самойлов, работает главным инженером-землеустроителем районного управления сельского хозяйства. Но стоит поговорить с ним, как Самойлов раскрывается в другом своем качестве - тонкого знатока уральской росписи. За последние годы Иван Данилович собрал обширную и уникальную в своем роде коллекцию белых горниц, дверей, заборов, грядок, прялок, расписанных удивительной красоты цветами и птицами...
Иван Данилович родился в деревне Исаково - в 15 километрах от Алапаевска. Отец его - Данила Николаевич - потомственный хлебороб, в 30-х годах вступил в колхоз. Семья Самойловых немалая - восемь человек, жила в небольшом домике, разделенном на две избы. Зиму коротали в одной, на лето переходили в другую, они так и назывались - "летняя", "зимняя". Зимняя изба, рубленая в середине прошлого века, была расписана в 1894 году.
Самое яркое из детства: птички в простенках. Необычные, на красно-оранжевом фоне, они пленили воображение мальчика. Длинными зимними вечерами Иван Данилович пытался срисовать их, старательно выводя все детали. Изучив птичек, юный художник обратил внимание на весь рисунок. Его заинтересовало: почему птички порхают только на простенках? Почему их нет на потолках, на заборках?
- У кого весь дом в цветах, те - богатые, - так объяснил мальчику дедушка Николай Алексеевич. - У нас, сам видишь, семья большая, денег только на простенки хватило...
Грянула Великая Отечественная война. По фронтовым дорогам Иван Данилович прошел от Можайска до Кенигсберга, за ратные подвиги награжден орденами и медалями. Домой вернулся в 1946 году, и сразу стал работать помощником землеустроителя. В послевоенные годы Самойлов много учится, - заочно закончил сельскохозяйственный техникум, затем Московский институт инженеров-землеустроителей.
Красота, запавшая в душу в детстве, жила в нем все эти долгие и трудные годы. В годы войны, да и позднее, когда учился в институте, Самойлову часто приходилось бывать в Москве. Его прежде всего тянуло в музеи, театры, на выставки произведений художников: хотелось пополнить свои знания по искусству и живописи. Он не только смотрел и слушал, многое читал и изучал. И сейчас, разъезжая по селам и деревням, Иван Данилович разыскивает дома, в которых сохранилась домовая роспись. В записной книжке появляются названия деревень, фамилия хозяев, год росписи и ее авторы, рядом - фрагменты рисунка. Для чего? Отчета себе не давал, просто видел художественную ценность и не мог пройти мимо нее равнодушно.
А дома попадались удивительные, редкостные! Многие из них постройки конца XIX и начала XX веков. Возраст иных - сто-сто двадцать и более лет. В селе Ярославском, в доме сохранилась расписная дверь в горницу работы неизвестного мастера конца XIX века. В деревне Мизень нашлась белая горница, авторы которой братья Мальцевы - Павел и Егор - известные уральские мастера. Роспись сделана в 1904 году. Более восьмидесяти изб взял на учет Самойлов. Все они "дышали на ладан"...
В те годы заметно крепли колхозы. В деревнях строятся новые дома, в них устанавливается современная мебель. Крашеные стены и потолки не удовлетворяли хозяев, во-первых, потому, что потемнели и поблекли краски, во-вторых, рисунки - признак старой дореволюцонной деревни, а советский крестьянин хотел жить по-новому, по-городски. Он стал белить стены, расширять комнаты, удаляя заборки, лавки, кухонные грядки, полати и голбцы. Вместе с ними исчезали и драгоценные реликвии...
Надо было спасать художественные ценности. Но как? Иван Данилович пишет письма хозяевам: сообщите, когда предполагается провести ремонт дома и какая будет произведена перепланировка комнат. Переписка не дала ожидаемых результатов: избы по-прежнему пускали на дрова, белили, перестраивали. Начать сбор экспонатов подтолкнул один случай...
Вьюжной зимой 1959 года Самойлов поехал в деревню Пешково, в колхоз "Красный Урал" на отчетное собрание. Когда оно закончилось, Ивана Даниловича пригласил переночевать Александр Федорович Пешков. Пришли в дом поздно. Под навесом, освещенном электрической лампочкой, были разбросаны поленья, нерасколотые чурки. Самойлов увидел яркие цветы. Что это? Смутная догадка поразила его. Не обращая внимания на хозяина, Иван Данилович начал лихорадочно перебирать дрова. Через минуту стало ясно: распилены детали внутреннего убранства с росписью. Какими словами выразить волнение и горе гостя! Хозяин смущенно разводил руками, топтался на месте, и чтобы искупить вину, предложил:
- Вон простенок не успел распилить. Можешь забрать. Дарю! После этого события Самойлов, бывая в деревнях, снова
заходил в знакомые избы и просил продать или подарить доски с рисунками. Многие хозяева и продавали, и дарили.
Однажды узнал: в деревне Мизень разламывается дом с хорошей росписью. Не медля ни дня, Иван Данилович помчался на мотоцикле. Проехал вовремя. Дом уже стоял без крыши, зато внутренняя отделка была цела. Однако из беседы с хозяином он узнал: некоторые доски с рисунками вывезены в соседнюю деревню Клевакино и из них сделан загон для свиней. К счастью, они еще не пострадали. После долгих препирательств, уговоров хозяин соизволил продать ненужные ему доски. Так постепенно, с болшими хлопотами и расходами, собиралась коллекция.
В 1966 году избирается председателем районного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. С тех пор он действует уже от имени общества. Его инициативу по спасению уральской росписи поддержал председатель исполкома Алапаевского районного Совета народных депутатов .
- Особенность уральской росписи, - рассказывает Самойлов, - как и любого народного искусства, состоит в том, что человек создавал рисунки прежде всего для себя. Он непосредственно выражал мысли и чувства народа, характерные черты его быта и окружающей природы, среди которой жил и трудился. Отсюда самобытная оригинальность, непосредственная наивность росписи. Жизнь крестьянина в прошлом веке была нелегкой, и он стремился хоть чем-нибудь ее скрасить. У некоторых домов довольно мрачный внешний вид, но стоит зайти в комнату, как происходит удивительное превращение. Попадаешь в особый мир, где простенки, стены, потолки, заборки украшены необычными цветами, птицами. Тут и незамысловатые сцены - кругом цветы, а мужик едет на санках, чаепитие, гуляние молодежи, паровоз с вагонами. Часто встречаются совы, филины, жар-птицы. Все это на оранжево-красном и голубом фоне. Цветные занавески и полосатые, домашней работы половики гармонируют с общим радостным настроением росписи. От полыхающего огня красок, пестроты солнечных бликов дух захватывает...
Уральская расписная изба - явление удивительное. В книге "Памятники Отечества", изданной в Москве Всероссийским обществом охраны памятников и истории культуры, в статье
"Стенописи крестьянского дома на Среднем Урале" отмечается: "... во многих селениях Алапаевского района, расположенных вдоль течения Нейвы, Режа, Тагила, обнаружены дома, интерьеры которых украшены яркой цветочной росписью. До недавнего времени ученые не знали о том, что на Урале существовало искусство кистевой росписи по дереву. Но сейчас можно говорить о его самобытности, отличии от домовых росписей русского севера (Архангельской, Вологодской областей, Карельской АССР), Алтая. Более того, можно утверждать мнение о первородстве уральской росписи. Известно, что уральские мастера расписывали дома по всей Западной Сибири и на Алтае. И далее: "Велика заслуга в этой работе активиста районного отделения Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры
".
Уральскую роспись нельзя считать явлением, принадлежащим только истории. Московский научно-исследовательский институт художественной промышленности проводит эксперимент по восстановлению художественных и технических приемов уральской росписи по дереву, чтобы использовать их в оформлении современных художественных изделий из дерева. С этой целью на базе коллекции Ивана Даниловича Самойлова проведено несколько семинаров. Его участники - художники из Свердловска, Нижнего Тагила, Невьянска, Туринска, Сухого Лога, олицетворяющие новое поколение уральских мастеров живописи, не только смотрели, но и рисовали, копировали, осваивая приемы уральской кистевой росписи. Они стремятся продолжить и развить традиции росписного дела. Хранитель древней красоты Иван Данилович щедро делится с ними знаниями.
