В Судебную коллегию по уголовным делам
Верховного суда Республики Башкортостан
адвоката , г. Уфа,
ул. Бакалинская, д. 9/3, оф. 303,
в интересах ,
оправданного по ст. 160, ч. 4 УК РФ
адвоката , г. Уфа,
ул. Бакалинская, д. 9/3, оф. 225,
в интересах ,
оправданного по ст. 160, ч. 4 УК РФ
ВОЗРАЖЕНИЕ
(на кассационное представление)
29 февраля 2012 года судьей Ишимбайского городского суда РБ вынесен оправдательный приговор в отношении наших доверителей и , обвинявшихся органами предварительного следствия в совершении преступлений по ст. 201, ч. 2, ст. 160, ч. 4 УК РФ. В ходе судебного заседания сторона государственного обвинения отказалась от обвинения по ч.2, ст. 201 УК РФ, поддержав, тем не менее, свою позицию по ст. 160, ч. 4 УК РФ.
Не согласившись с вынесенным приговором об оправдании подсудимых по п.2 ч.1 ст. 24 УПК РФ сторона государственного обвинения составила кассационный протест, где просит вынесенный приговор отменить на основании ст. 379 УПК РФ в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, грубого нарушения требований уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона, несправедливостью приговора.
Сторона защиты, а равно и оправданные и , не согласны с доводами стороны государственного обвинения и поддерживают полностью позицию по вынесенному оправдательному приговору.
Наши возражения относительно кассационного представления:
1. В кассационном представлении гособвинение перечисляет обстоятельства, изложенные в ст. 379 УПК РФ, но подробно не подтверждает сделанный самостоятельно вывод о, якобы, нарушениях УПК РФ. Так, в противовес мнению суда о наличии в действиях Камалова и Шаймарданова нарушений договорных обязательств между Обществом и дольщиками, гособвинение говорит о корысти, обращении вверенного им имущества в пользу других лиц. При этом приводится ссылка на постановление Пленума ВС РФ № 51 от 01.01.01 года, в частности п. 19. Гособвинение полагает, что и Камалов, и Шаймарданов умышленно вывели денежные средства со строительного объекта по ул. Б. Хмельницкого и потратили их на строительство других объектов. Но, опять же, гособвинение не обращает внимания на закономерный вывод суда в приговоре о, во-первых, завершенном, пусть и с нарушениями по срокам, строительстве и вручении документов на квартиры, во-вторых, о проведенном цикле строительных работ до заключения первых договоров с дольщиками по указанному адресу. Суд как раз и указывает, что изначально проводилось строительство, возведен цокольный этаж, 2,5 этажа жилых строений и помещение для Сбербанка РФ, а потом только заключен договор с первым дольщиком. Суд при этом обоснованно пришел к выводу об отсутствии в материалах уголовного дела сведений по проведенным этапам строительства и израсходованных на это денежных средствах. Но, в свою очередь, следствие представило все так, что наши доверители только и делали как уводили денежные средства на другие объекты, что послужило причиной в срыве сроков строительства. Причины, на которые указывали как Камалов, так и Шаймарданов в период следствия и при допросе в судебном заседании просто не принимались во внимание сначала следствием, затем гособвинением. Гособвинение к тому же указывает на «противоправное отчуждение вверенных Камалову и Шаймарданову денежных средств», факт который, якобы, они и не отрицают. Однако гособвинение забывает об анализ показаний наших доверителей, проведенном судом: оправданные не признали своей вины, указали на подобный порядок ведения своей хозяйственно-финансовой деятельности, когда денежные средства с иных объектов направлялись на строительство дома по Б. Хмельницкого, а денежные средства со строительства дома по Б. Хмельницкого на другие объекты. Судом полностью раскрыты причины именно такого порядка деятельности Общества: был открыт единый расчетный счет, куда поступали все денежные средства со всех объектов, где проводилось строительство; для анализа расчетный счет был представлен свидетелю и по совместительству внештатному ревизору ОБЭП Слободчиковой, из которого сделала вывод о нецелевом расходовании денежных средств по дому Б. Хмельницкого, не раскрыв идентификации денежных средств, поступивших от дольщиков с денежными средствами, уже находящимися на счету; Общество тратило свои и привлеченные от инвесторов денежные средства на начальные этапы строительства, регистрацию документации в регпалате до привлечения дольщиков. О какой корысти в таком ключе может утверждать гособвинение стороне защиты и нашим доверителям не понятно, тем более что само гособвинение в судебном заседании не устранило эти противоречия при допросе свидетелей Димитрова –следователя и Слободчиковой – эксперта. Защита и доверители полагают надуманным вывод гособвинения в данной части кассационного представления, впрочем, как и остальные выводы.
2. В кассационном представлении сказано о коллективном заявлении потерпевших (т.1, л. д. 8-10), в котором они просят провести проверку противоправной, на их взгляд, деятельности Камалова и Шаймарданова. В судебном заседании, точнее при выступлении в прениях сторон по делу потерпевшие указали, что не просили привлекать к уголовной ответственности наших доверителей, при подаче заявления их интересовали сроки окончания строительства, материальные компенсации за срыв сроков и возмещение морального вреда. Гособвинение же использует заявление дольщиков как доказательство вины наших доверителей, совершенно «забыв» упомянуть о имеющихся судебных решениях практически у всех заявителей. Копии имеющихся решений прилагаем к данному возражению. Суд обоснованно приводит в приговоре показания самих дольщиков, где они говорят, если взять их показания обобщенно: «Документы на квартиру получены, есть претензии материального характера по сроку сдачи дома». Единственно Шальков не регистрирует право собственности при полученных им документах, обосновывая свою позицию отсутствием качества квартиры и неточностями в договоре. Но и он имеет возможность стать собственником своей квартиры. В очередной раз указанное выше служит доказательством спора по гражданско-правовым отношениям между Обществом и дольщиками, но никак не влечет уголовной ответственности, тем более, что дольщики сами не просили об этом. Кроме того, Сбербанк РФ, . К.заявляет об отсутствии претензий в связи с принятием объекта; представитель – заявила об отсутствии претензий по задержке в строительстве, т. к. имеется судебное решение о взыскании неустойки в размере 60 000 рублей; дольщик Небогатов заявил о наличии у него решения о взыскании неустойки в размере 300 000 рублей; дольщик Рыскулова заявила об отсутствии претензий в связи с расторжением договора; тот же Шальков заявил о имеющемся решении о взыскании неустойки и взыскании морального вреда с Общества. Остальные исковых требований не предъявляли, ограничившись словами о, якобы, причиненном им ущербе. В суде все явившиеся дольщики были подробно допрошены и их показания нашли отражение в приговоре. Как и показания допрошенных во время судебного следствия свидетелей. В кассационном представлении гособвинение только упоминает о доказательствах в виде «показаний свидетелей по делу», но не раскрывает сути их показаний, что конкретно они показывают и доказывают. Хотя, если обратиться к тексту приговора суда, там указаны все свидетели и даны их показания. После чего, проанализировав свидетельские показания, суд делает обоснованный вывод об отсутствии доказанности предъявленного Камалову и Шаймарданову обвинений. При этом анализ показаний свидетелей происходил после анализа показаний потерпевших по делу и в совокупности судом дана полная оценка. О каких еще показаниях свидетелей, упомянутых гособвинением в кассационном представлении, идет речь, так и осталось неведомо.
3. Относительно судебно-бухгалтерской экспертизы суд дает более чем развернутую оценку. Анализ проведен и по акту и по судебно-бухгалтерской экспертизе. Суд четко и обоснованно указал на необоснованность сделанных выводов, недостаточность исследования при представленных следователем эксперту и специалисту документах. Но гособвинение по прежнему настаивает на данных материалах дела, как на доказательствах вины наших доверителей, называя вывод суда «произвольным и самостоятельным заключением самого суда, поскольку данный вывод противоречит исследованным доказательствам вины подсудимых». Как раз суд и исследовал представленные гособвинением доказательства, дал им должную оценку и сделал правильный вывод об отсутствии состава преступления в их действиях. А органы предварительного следствия, как и гособвинение в последующем, представило все с одной стороны, собрав только лишь им нужные «доказательства», не утруждая себя оценкой. Даже в кассационном представлении дается поверхностная оценка приговору, идет ссылка на ст. 379 УПК РФ, но каждое из содержащихся там положений не раскрывается. К примеру: вывод суда, изложенный в приговоре, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. Какой конкретно вывод не соответствует каким конкретно обстоятельствам? В кассационном представлении должна содержаться более чем подробная оценка этому. Если приводится показание потерпевшего, то в чем его показание не соответствует выводу суда. Если анализ судебно-бухгалтерской экспертизы, то в чем противоречие с выводами суда и т. п. Но есть только перечисление в кассационном представлении и нет противопоставления с текстом оправдательного приговора. Далее. В чем состоит грубость нарушения требований УПК РФ? В отсутствии оценки вещественных доказательств, представленных стороной гособвинения, о чем указано на стр.5 представления? Так это необходимо обосновать принесением замечаний, в первую очередь, на протокол судебного заседания. А то получается только сторона гособвинения не помнит об исследовании доказательств, пытаясь представить все как недоработку суда. И еще относительно этих доказательств: следуя тексту кассационного представления их все-таки сторона гособвинения предоставила или следователь в период проведения предварительного следствия признал вещественными? А то противоречие возникает.. В конечном итоге гособвинение дописалось до того, что, якобы, потерпевшие просили привлечь наших доверителей к уголовной ответственности (там же, на стр.5). Не просили и подтвердили это в суде. Гособвинение в кассационном представлении значительно искажает факты, пытаясь за надуманными выводами спрятать отсутствие доказательств по делу. И последнее относительно ст. 379 УПК РФ. Указано на неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора. Есть только ссылка на данные нормы статьи УПК РФ, но не раскрыта суть неправильного применения и несправедливости. Если гособвинение выступает рупором дольщиков по делу, то где иски от них к нашим доверителям, при наличии у них же имеющихся судебных решений? Квартиры получены, собственность, за исключением одного дольщика (и то из-за отсутствия желания с его стороны) оформлена. В чем тогда несправедливость?
Считаем кассационное представление государственного обвинения необоснованным и подлежащим оставлению без внимания по изложенным выше обстоятельствам. Приговор суда просим оставить в силе ввиду его обоснованности и справедливости.
ПРИЛОЖЕНИЯ
1. Копия решения суда по от 01.01.2001 г на 4-х стр;
2. Копия решения суда по от 01.01.2001 г на 3-х стр.;
3. Копия решения суда по от 01.01.2001 на 4-х стр.
Адвокат ______________________//
Адвокат ______________________//
