«Аргументы и факты», 30 сентября 2009

Зверский труд ради здоровья людей

За качеством воды в Петербурге следят раки и рыбки.

Как раку устроиться на работу?

Про то, что в петербургском «Водоканале» работают раки, знают многие. Раки контролируют качество невской воды. Но вряд ли жители Северной столицы догадываются, что поступить сюда на работу посложнее, чем в большинство известных преуспевающих компаний. Резюме, конечно, раки не пишут, но отбор проходят жесткий. После того как животных выловят из родной Невы, их помещают на «карантин» в особый аквариум. Сотрудники Санкт-Петербургского научно-исследовательского центра экологической безопасности снимают у претендентов в контролеры показания сердечного ритма и берут на анализ гемолимфу — так называется кровь у раков. Это тщательное обследование должно отсеять тех, у кого есть проблемы со здоровьем.

На следующем этапе проверяется характер раков. «Тюфяки» здесь не нужны! Когда специалист Берет рака в руки, он должен выгнуться и воинственно поднять вверх обе клешни, демонстрируя готовность защищаться. Но чересчур нервным особам в приеме на работу тоже отказывают. Именно поэтому ученые остановили свой выбор на узкопалых раках, они более уравновешенные. А широко-палые, которые тоже обитают в Неве, зарекомендовали себя как весьма нервозные особы. По этой же причине дают от ворот поворот самкам. Они в то время, когда вынашивают икру, часто нервничают без видимых причин. А вот самцы демонстрируют стресс только на изменения в окружающей среде. В результате лишь 10% выловленных раков признаются годными к работе в «Водоканале» на станции биологического мониторинга качества воды.

НЕ нашли? Не то? Что вы ищете?

Экспертам не до сна

«Трудовой договор» принятых раков рассчитан всего на год, потому что условия работы тяжелые. Сородичи, живущие в естественной среде, зимой впадают в спячку, а ракам на службе спать нельзя. Чтоб они не задремали, воду в аквариумах подогревают до 12-14 градусов. Но подолгу обходиться без сна вредно для здоровья, поэтому через год контролеров списывают на пенсию и отпускают обратно в реку.

Дежурят раки по парам, причем их стараются подбирать по темпераменту. К примеру, два сангвиника дают более точную и адекватную информацию, чем пара из холерика и меланхолика. К панцирям дежурных подключают волоконно-оптические датчики, которые непрерывно пишут их кардиоритм. Если в воде, которую забирают из Невы на Главной водопроводной станции (раки есть на всех станциях), вдруг окажется опасное вещество, раки отреагируют за 1,5-2 минуты. У них в два раза учащается сердцебиение, а стресс-индекс возрастает с ноля до нескольких тысяч. Диспетчеры получают тревожный сигнал и могут принять меры. Обычные методы анализа качества воды позволят выяснить, что это за загрязнение и сколько вредных веществ попали в реку, и специалисты «Водоканала» смогут скорректировать процесс очистки воды таким образом, чтобы на выходе она была чистой и безопасной.

Моллюски, в очередь!

Раки - не единственные животные-биоиндикаторы, работающие в «Водоканале Санкт-Петербурга». По соседству с ними трудятся рыбки семейства карасевых. За этими экспертами круглые сутки следит видеокамера. Если рыбка начнет себя странно вести - всплывет кверху брюшком или, напротив, заляжет на дно, для специалистов это будет сигналом, что творится что-то неладное.

Возможно, со временем на станции биологического мониторинга качества воды появятся и новые сотрудники - двустворчатые моллюски анодонты. Ученые считают, что эти жители Невы тоже хорошо справятся с работой биоиндикаторов. При малейшем загрязнении у моллюсков, так же, как и у раков, меняется кардиоритм. А еще при малейшей опасности они просто захлопывают створки.

Еще один кандидат - улитка.

Только она эксперт по качеству не воды, а воздуха. Они весьма чувствительны к загрязнению атмосферы. Например, угарный газ и аммиак улитки ощущают на уровне 2-3 ПДК, сернистые газы и окислы азота - на уровне десятков ПДК. Если поселить улиток рядом с котельной, то они смогут контролировать, полностью ли сжигается топливо. Полезна их помощь будет и на заводах по сжиганию осадка с очистных сооружений.