Путь искупленья –
Долгий путь –
Вне разделенья
Хоть чуть-чуть.
Шаг сделан новый
И ещё,
И ждёт основа
За плечом.
Вскользь ясны дали
Вглубь тебе,
Где Стихиали
Все в борьбе.
С тем Святость стала,
Как пример,
Она – кристальна –
Для галер.
Путь искупленья –
Верный – путь:
Ведёт нетленье
Зная суть.
Стратегам с бетонными парусами
Над флотами – тройки – в мире
В явь стервятники парят
И о новом, свежем пире
Неуёмные вопят.
С палуб сброшенные жертвы
Им привычны здесь и там,
Где прежиги с важным жестом
Их лишь множат попятам.
Не стервятник – так акулы –
Растерзают всех вблизи,
На флотах давно разгулы,
С коих всяк, и всех гвоздит.
А прежиги-капитаны –
Словно стая пауков –
Предлагает с креном планы
До безбожных берегов.
Демонизм летит с эфира
В континентах здесь и там,
Где стервятники по миру
Кости дробят попятам.
Уставший Странник
Ещё не сломан посох твой
И с крон с тобой стих по дорогам,
Где пред тобой, и за тобой
В пыли клубится вскользь тревога.
Пускай устал ты вдоль камней,
От попаданий чьих-то метки,
Судьба вернее и мудрей
Тебя ведёт с житейской клетки.
Святые образы зовут
К созвучьям ёмко-сокровенным,
Они испить в пути дадут
Поток искристо-вдохновенный.
Притом влечёт в явь бронзоснег
Сквозь все закаты и восходы,
И с орьентиром манит брег,
А в нём вселенская свобода.
Грядущему Шаиру
Не объявляй наверняка,
Что сокровенно и глубинно,
Пусть вдоль твердят, мол, с пустяка
Поэт излил свою «лавину».
Пускай предъявят пыльный бред,
Не обращай на то вниманье,
Есть в строфах косвенный ответ
На обделённые желанья.
Иди всегда своей тропой
Сквозь безыдейные преграды,
Не устоят перед тобой
И континентные громады.
Лети за образами с крыл,
Лети с мечтой, что с алым шаром,
Лети, пока ты не застыл,
Стезя – проложена – Икаром.
Ответ анонимному недоброжелателю
Явь с новой силой обретает
В стихах нетленную стезю,
Пускай мой недруг в то взирает,
Что недоступно в ней ему.
Он не узрит вдаль образ смелый,
Не возликует ныне с ним,
Ему бетонные наделы
С теней “великие” одни.
И потому он часто грезит,
Мол, вот… Поэта… обругал,
Мол, очернил Его… все… песни,
И встал на пыльный пьедестал.
Теперь вдоль стен он, мол, могучий
Почти – бетонный великан –
Воспламенивший с треском случай,
За коим ждёт уже капкан.
Явь в свежей букве прорастает
Среди ловушек здесь и там,
Где стих на солнце с нот играет
У безграничных панорам.
Красивость
Глулоглянец с ней везде
И с бортами на воде,
И с бетонною порфирой
В явь размножился по миру.
В ней он дерзок и могуч
Прёт с вальпургиевых круч,
В коих ныне континенты
Узурпируют моменты.
Но прилизанность видна
С перспективою в тьме дна,
Сколько б с нею все прежиги
Не плодили вширь интриги.
Им того не избежать,
Чтоб из бездн… вглубь возражать,
Только там… протест… короток
У замученных вдоль глоток.
Гулоглянец правит здесь,
По земле гарцует спесь,
Ну а жизнь имеет срок:
Дальше в дело вступит рок.
Сопутникам
Проявленный статус
Давно и повсюду,
Где сжат образ в парус,
С которым пребуду.
Сквозь бури и волны,
Шторма и галеры
С отлитостью формы
Встают в явь примеры.
В значение дивном
Искрят те в аккордах,
Доступны в мотивах,
Что с поступью твёрдой.
Терзанье, сомненье –
Для тех, кого точит –
Конкретное тленье
Как днём, так и ночью.
Межкронные дали
Со звёздной основой
Без тени, без стали
Даруют в мир: Слово.
Современной “элите” страны – с их символом – преступления
Безлики с гимном очертанья
Под ноты с пыток наперёд,
Ведь с ними буквы оправданья
Коль фальшь средь слов, а с ней и гнёт.
А с ним в явь – цель! – теряет смыслы,
Чего б ни строили вблизи,
Какие б книги не “изгрызли”,
Палач – беспамятством!!! – гвоздит.
Ведь он центральная фигура
В гниющих нотах здесь и там,
Где на костях архитектура
Встаёт с Москвою попятам.
С тем, не признав того – напрасно –
В гниющих стенах уповать,
Мол, в них велики, и прекрасны,
Но в том – призыв!!! – вновь убивать.
Всё – то – сегодня происходит
И будет завтра с гимном с бездн,
Из коей хохха в души входит –
С толп – демонстрируя регресс.
Безлики с гимном перспективы
С нот-плах, с нот-пыток наперёд:
Впрямь проржавеют вскользь мотивы
Раз фальшь топорная… вдаль… прёт.
Всякому современнику среди галер
Пред миром – нисходящим, восходящим –
Бессилен наш земной обман,
Он лишь при жизни яростно манящий
Сквозь мглисто-собственный туман.
В нём потускнеют едкие потуги
Когда посмертье встретит нас,
Тогда проявятся и те недуги,
Что станут очевидны вне прикрас.
И степень искупленья не увидит
Душа, погрязшая в грехах,
Пока не спустится до той орбиты,
Где прёт в безудержности прах.
Там властвует когорта ненасытных
С конкретной данностью вблизи,
При ней своё конкретное корыто
За право яростно казнить.
Пред миром – нисходящим, восходящим –
Бессилен наш земной обман,
А без него ждёт статус… ввысь… манящий –
Сквозь всеохватно-звёздный!!!! – план.
Безыдейной идеологи с бортов
Фрегаты – страсти – в мире сеют страсть,
У них такие ныне планы,
Поскольку с нею легче вдруг напасть,
Что от Нюрнберга в панорамах.
Что не замажешь едким слоем с букв,
Багровый след вновь проступает,
И проступает скопом масса мук,
А тени безмогильность называют.
А фронт – из информации – так прёт,
Так обеляет капитанов,
У коих в бездне… прежний… гнёт
Им предъявляет тьму… обманов.
Однако с хоххой в то не верит власть,
На вид солидна, благородна
Вновь пролонгирует с насмешкой страсть
Усугубляя миг уродством.
Икарам творчества теперь
Живым живая жизнь, как жар,
Сквозь неосознанное знанье,
За коим рвётся с искрой дар,
Чтоб встать под избранное знамя.
Чтоб подтвердить узор в явь свой
И сокровенное стремленье,
С тем воплотить возможность с той,
Кто отметёт притом сомненья.
Кто даст опору средь невзгод
Вдоль неизбежных испытаний,
Интуитивно выбрав брод
С огнём нетленности в свиданье.
С огнём достоинства свобод
Без всех стенистых в мире криков,
Осознавая то, что ждёт
Живую жизнь вне страсти дикой.
О разлитой стратегии жизни
Пробьёт с крон час для всех в упор на свете –
Кому-то в бездне, а кому-то нет –
Вновь воспринять субъектное в моменте
Пускай с истерзанных, но зримых лет.
С тем станет внятней поступь искуплений –
Кому-то в бездне, а кому-то нет –
Притом природа явных умилений
Лишь привнесёт желаемый билет.
И будет всяк безудержно стремиться –
Как с бездны, так и с яви – на ответ,
Чтоб жизнь смогла в вневременность пробиться
Вглубь предвкушая «Сальватэррский Свет».
Идеологам порядка – инспирированных хоххой – от ПрозоМода
Фрегат “Прежиг” и “Кроватёрка”,
Ну и “ГосДеп”, как без него,
Ещё устроят миру порку,
Блудница жаждет лишь того.
Ведь им, по сути, флаг христьянства
Давно в явь внешний атрибут,
А ложь – фарватер постоянства –
Коль стойко с этим курсом прут.
Бомбёжка маленьких народов
С Нюрнберга – очевидный!!! – факт,
Мол, за христьянскую свободу,
За демократию всяк… залп.
Мол, мы – одни???? – несём заветы,
Духовность зрима с нас вперёд,
Мы всевеликие момента,
Мы исторично сеем гнёт.
Мол, оправдаем пытки сходу
Будь – то – нам выгодно вблизи,
Мы флагманы политики по квотам,
С тем континенты вновь гвоздим.
Утвердителям и воплотителям – Хельсинского Акта – от 01.01.2001 года
Говорят, мол, там… христьяне
На фрегатах в явь своих,
С коих трупный запах тянет,
Да и стон с кают иных.
От Нюрнберга как-то сразу –
С безмогильем – зрился след,
Словно в избранные фазы,
Вновь «Рейхстаг» вставал с побед.
Иль мерещился с волн Фюрер,
Ну а с тем и рать его,
С тем сквозь созданные бури –
Пушки в споре? – кто, кого.
Взрыв… старик, дитя неважно,
Важен – борт! – под флагом прав,
В нём христьяне столь отважно
Подтверждают личный нрав.
Ведь они демократичны
“Кроватёрка” и “ГосДеп”,
С палуб молвят так прилично,
Не поймёшь вдруг – кто??? – свиреп.
Может???? – Небо – перед ними
Провинилось светом звёзд,
Коль мусолят, мол, за ними
Пытки, трупы – нужный!!! – воз.
БредоМостру и Ног-многой
Гнилые цели вавилонства
“ГосДеп” вгрызает здесь и там,
Где не рождённое потомство
Уже «в морщинах» попятам.
Уже не страждет в явь родиться,
Чтоб палачами с вод не стать,
Но с тем “Прежиг” вовсю стремится
Побольше деток вновь продать.
Побольше пыток вместит – доллар –
Среди вальпургьевых галер,
Из коих якоря с укором
Ржавеют перед далью… сфер.
Ржавеют цели вавилонства –
“ГосДеп”, “Прежиг”, след с мук в крови –
Притом с громадным вероломством
Как – то – теперь не назови.
Ответ тем, кто требует от меня непосредственного воплощения стихоидей
Непостижим явился многим
С крон орьентир в явь без теней,
Зато топорные дороги
Им как-то сладостно родней.
С тройною совестью, конечно,
В таком пути удобно всё –
Хоть оправдать, хоть безмятежно –
Рубить с плеча, да лгать ещё.
Иль утверждать духовность меры
Слюною, брызгая вблизи,
Где вдруг раскрыты те примеры,
Из коих явствует визит.
Притом описанный буквально
Лишь с орьентиром вне теней,
Ни на каком-нибудь асфальте,
А из стихийных областей.
Но даже – то – опять немногим
В среде воспринято всерьёз,
В ней Смердяковы скопом строги,
За ними с тенью теловоз.
Современнику в борьбе
Враг – человечества – глумится
Над всеми нами под луной,
Притом Блудница в явь резвится
Под голливудскою струной.
Им не нужны в спасенье души,
Поскольку с тем… они враги,
Ведь те химеры всюду рушат,
И разрывают вскользь “тиски”.
Лишь только б к ним впрямь обратился
Любой скорбящий на земле
И он же искренне взмолился
Средь стен в галерах, как в котле.
Душа спасённая услышит,
Увидит Праведник, Святой,
Чтоб одолеть – из бездны нишу –
Они прибудут вглубь с тобой.
Они помогут, не оставят,
И вдохновят вдоль всех преград,
И даже с даром просияют
Дав – орьентир!!!! – в ДорогоСад.
Субъекту в вавилонской суете
Убегаешь от кого-то,
От кого-то не к себе,
Чтоб на многих поворотах
Уклониться лишь в борьбе.
Пролонгируя стенистость
Продолжая порицать,
Дабы слыть в среде “солистом”,
Гулом грёзы отрицать.
Или делать, что придётся,
Что обманчиво вблизи,
Что бессмысленным зовётся,
И само притом гвоздит.
За спиною с тенью плахи,
С ними жертвы здесь и там,
Их с реальностью в размахе
Смерть предъявит – лично – вам.
Наимудрейшим из Ног-многой
То, что строят в явь прежиги,
Не имеет перспектив,
Ибо в стенах лишь интриги,
Да и гимн их с гнойных нив.
Да и слава их кичлива
С гулом едким здесь, и там,
Где они в среде игривы –
Стон, и крики – попятам.
Стон и пытки без разбора
Прут безудержно вблизи,
А они мусолят вздоры,
Шлёт с эфира намази.
Шлёт сквозь вехи безыдейность
Всебазарный сея акт,
Мол, отбросьте вдаль стремленья
Только с нами мглистый флаг.
То, что строят в явь прежиги
Без основ, и без корней:
От Блудницы их “вериги”
С прозомодностью страстей.
Внутреннему “зарубежью” державы с их плахи молвит им Поэт
У прежиг своя страна
С креном в бездну ныне,
В ней гниющая струна
С безыдейным стынет.
Впрочем, вал от гула вширь
Впрямь ещё огромный
Прёт с наследьем психогирь,
Прёт с плах неуёмный.
Да и слава напоказ
Им пока доступна,
С коей множат “цепи фраз”
Властвующи крупно.
Вавилонство их страны
Зрится сквозь галеры,
С коих их терзают сны –
В будущих – примерах.
Уставшему Путнику
Гармоний страждет тот избранник,
Кто их же в малом подмечал,
И потом теперь сей странник
Бредёт от найденных начал.
Но грусть парою столь огромна,
Столь ослепительна вблизи,
Где не всегда походка твёрда
Поскольку спутанность гвоздит.
И нет в дороге передышки,
И статус требует идти,
А значит, свежее услышишь,
С ней гармоничность впереди.
Умиряющему Истцу
В последней схватке закряхтела
И онемела вдруг душа,
Она взглянуть ещё хотела
На поле битвы не спеша.
На поле с пропастью над бездной,
Над жизнью в пыльных виражах,
Где вопросительные вести,
Где ветры в встречных мятежах.
Где столько запахов с ручьями,
Где столько отблесков вблизи,
Где травы, листья за плечами
И невозвратность вскользь скользит.
И необъятность вмиг понятней
Стучит сознанью не спеша:
С любовью – меру? – вероятней
Воспримет всякая душа.
ПостПерестроечный обзор
Тоска на лицах у прежиг,
Кто по Европе разъезжает,
Кто вдруг устал от всех интриг,
Кто сам себе давно мешает.
Кто не боится тех доспех,
Что по наследству им достались,
Из коих призрачных успех
Они “великим” обозвали.
Они с ним рыщут уголок,
Но не находят в кроватёрке,
В ней – вековой – для них замок,
За ним родные есть шестёрки.
За ним своя есть калия,
Над нею множится безбожность,
Лишь присмотрись с календаря,
Тоска сквозь плахи тенью гложет.
Тоска на лицах у прежиг,
Кто по Европе разъезжает,
Кто осознал холопский лик,
Однако здесь хоть не мешает.
Стенистым континентам
Вспухшая от бронзоснега даль
Углубляет для души спираль,
С ней за бронзовым мотивом
Вскользь видны инциативы.
Вскользь вдоль речки улицы милей
С изумрудной поступью твоей
Там, где каждый житель ждёт
От сопутника с мечтой полёт.
От сопутника стезя там та,
Что зовётся ёмко полнота,
Чтоб сквозящий орьентир
Весь воспринял ныне мир.
Весь воспринял, как пример,
Без надуманных давно химер,
В миг за бронзовым мотивом
В явь нетленны перспективы.
Вскрытая исповедь отдельно взятого прежиги перед смертью
Нам, казалось, что бесспорно
Мы найдём фарватер вширь,
Ведь страна была огромной
Хоть с наследьем психогирь.
Мы реально захотели
Обрести всевластность в явь,
Но, как прежде, не сумели
Страстность в средствах перенять.
Для себя же мы сумели
Куш солидный отхватить,
Дабы впрямь “в солидном деле”
Нам сподручней в вехи зрить.
Да и буквы наши с нами-с,
Да и выбор наш “велик”
Коль над нами с гулом знамя-с,
А с Ног-многой честный лик.
Мы по-свойму то взлюбили,
Что досталось нам уже,
С тем публично заявили
О достойном дележе.
СтрофоСтранник
С ветерком все пихты шепчут
Вглубь осенних панорам,
С ней наивность в каждом жесте
Дарит мягкость снова вам.
Дарит ёмкость впечатленья
Сквозь естественную даль,
В коей девственность стремленья
Воплощает в дне вуаль.
Воплощает вскользь подспудно
В сокровенном здесь и там,
Где искрится изумрудно
Эхо звучно попятам.
Эхо в солнечные нивы
Отправляется с ветвей,
А любовь – инциатива –
Вдоль таёжных скоростей.
Континентам из ДорогоСада
Проткнёт осенний жар в листве
Луч ноября неповторимо
И тут же спрячется в траве,
Что всетаёжно нелюдима.
Что всетаёжно дорога
С любовью путнику по тропам,
Вдоль коих с веток бронз-снега
Несут сотворчество с прологом.
Несут насыщенный транзит
И с всеохватностью примера,
За коим пламенно сквозит
Задача всяческим галерам.
Задача жгучая, да с нужд,
Да с всепланетностью в явь плана
Для разнозрящих ныне душ –
Из восходящей!!!! – панорамы.
Конформизму обывателя в Москве
Не жаль им яркого полёта
Листочка сорванного в явь,
В его – уме – бетонность в квотах,
Чтоб гул с ним ржавый воспринять.
Чтоб с всебазарностью примера
Себя с асфальта представлять
И разный треск в среде галерной
Притом “успехом” называть.
Притом полёт листочка явный
Пред взором здесь, пред взором там,
Где осень пламенно и рьяно
Сама ступает попятам.
Сама в суетности площадной
Бросает взоры на асфальт,
В котором ум толп беспощадный
В упор забыл про Бухенвальд.
В упор забыл – про миллионы –
И ум коричневый с наград,
А в орденах, в медалях стоны
Сквозь вскользь припудренный “Гулаг”.
Наимудрейшим в прозомодной действительности
Примиренья быть не может
С демонизмом в континентах,
Пусть Ног-многая итожит
Славу пошлую с момента.
Эта слава – только дымка –
Для коротких расстояний,
Потому прежиги прытки
В психогирях восклицанья.
Им неведомы законы,
Что уже их ожидают
И за пытки, и за стоны,
И за хохху, что съедает.
Примиренье невозможно
Сквозь подмены, как на блюде,
С коим прёт – бетонно – ложность,
Да и давит души в людях.
Политический обзор дня с крейсера «Варяг» вновь
Вне тени, вне стали
Раскрыто с крон Слово,
Но стены в явь встали,
В них крен… сжат… с иного.
И впрямь с континентов
Наглядны примеры –
Под флагом момента –
Прут гулы к галерам.
ГосДеп, Кроватёрка
С фрегатом Прежига
Курсируют чётко –
По волнам – в интригах.
Кричат – о свободе –
Вдоль песен Блудницы,
Да пушки наводят
В невинные лица.
Так с палуб бросают
Детей, как и женщин,
Мол, вас мы не знаем
Вдоль ржавчин и трещин.
Мол, строим “великость”,
А вы помешали,
Без ваших, мол, ликов –
За вас всё!!! – решаем.
Вне тени, вне стали
Летит в мире: Слово,
В Нём новые дали –
С вселенской!!!! – основой.
Наимудрейшей истеричности хапуг
Прежиги с прытью безмогилье
Хотят сегодня оправдать,
Чтоб с ржавым гимном ноты гнилья
В явь над державой удержать.
Ведь ржавый символ преступленья
Даёт им статус говорить,
Мол, мы “с великостью” стремленья
Дела способны вновь творить.
Мы проведём страну сквозь хаос,
Мол, с нами массы здесь и там,
Где мы с эфира дарим ракурс,
Он гул вскользь сеет попятам.
Счета у нас есть за кордоном
И дети наши там давно –
Воспринимают евротромбы –
Ведь в Кроватёрке зрится дно.
Им лишь мешают стихофакты,
Диагноз нравственный из крон,
Под коим те встают в фаланги,
С них прыть прёт с хоххою в упор.
Бывший временщик перед Небом
Зачем ты здесь? – уставший – путник,
Зачем на всё? – глядишь – кругом,
Какой? – мотив теперь сквозь будни –
Тебя обдал, как мглистым льдом.
Что? – взволновало – перед твердью,
Что? – вдруг слезу – пробило так,
Что та собой года вглубь мерит,
Но всё ж невнятен новый шаг.
Куда? – пойдёшь – вдоль осмыслений,
Вдоль вскользь оплаканной стези,
Какие? – свежие – стремленья
Тебя возрадуют вблизи.
Быть может с них уставший путник,
Сам впредь не будешь одинок,
Поскольку есть фарватер в буднях,
Он для души любой глубок.
P.S.: В данном случае, вынужден, констатировать следующее, а именно:
1. Первый президент большого осколка от страны без названия из Ног-многой
небезуспешно пытался – и ему это удалось – заручиться поддержкой от СкальАмерики, то есть, по существу была воплощена политика предательства в большинстве своём, что и показательно – доказали – девяностые годы 20-го века. Не признавать того теперь невозможно. Ибо тот, кто этого не делает, сам вступает в непримиримую борьбы с многомиллионным прахом собственного народа. А это, в свою очередь, вновь утверждает предательский вектор.
2. Образная суть приведённого выше стихотворения показывает и указывает
одно из направлений – от идеи – министров-дворников, как возможный, и нужный искупительный выход за уже содеянное в предательском векторе.
3. Февральская “акция” в – Храме – Христа Спасителя и два пункта уже мной
приведённые выше, а второй пункт – в данном случае – надо воспринимать так, как ныне есть в явь, поскольку тогда они выстраиваются в звенья из одной цепи. Поэтому существующая власть не имеет никаких оснований упрекать пусть – и клоунадную во многом – оппозицию в предательстве, ибо сама в данном векторе по инерции давно стоит. Действия же её самой, обусловлены, навязыванием вектора подмен. Ибо отдельно взятый – человек – для неё никто, что и подтверждает не только мой авторский поиск, но и совокупность тьмы фактов, как лавины, под демонизирующий гул гимна от ПрозоМода.
Состоятельной “элите” из Ног-многой, но не только
Сегодня редко вспоминают
Хандру Онегина в тиши,
Сегодня – стенский класс – взирает
Из “зарубежной” уж глуши.
Сей класс с походкой Смердякова,
За ней, как хвостик, буква эс,
А с нею пытки, трупы, стоны
Являют в ликах – их – прогресс.
Но прыть их – Шарикова – в яви
Ругает в чём-то вскользь ГУЛАГ,
Притом Прежигински заявит,
Мол, мы сегодня “высший” класс.
Мы, мол, в осколки разодрали
Страну – залитую в крови –
И много душ перековали,
Да не познали лишь любви-с.
При этом впрямь не понимают
Хандру Онегина в упор,
Наимудрейшим называют
Вновь ПрозоМода, холят спорт.
О том, что не признаёт в упор Ног-многая до сих пор
Разграбив Храмы по стране
Прежиги взялись и за души,
Чтоб к прозомодной те струне
Стремились с подлостью послушной.
И надо ныне то признать,
Что впрямь достигли в этом много,
Коль стали скопом разрушать
Остатки Храмов по дорогам.
Разграбив недра в перекройке
Прежиги молвят хором нам,
Мол, Храмы строим на помойках,
Да перековка попятам.
С тем за кордон продали деток
Для пыток зверских и убийств,
Под гимн преступный – картотека –
В Москве захваченной “каприз”.
БронзоПоэт грядущей Москве
Он был непознанным взволнован,
Распят пред мощью тайных сфер,
Но – Он же – был тогда прикован
Самой средой сырых галер.
Сама среда в потоке ржавом
Вдоль перекованных истцов
В явь ПрозоМоду подражала,
Чтоб – Дух! – забыть страны отцов.
Чтоб извратить тысячелетье
Под звон святых колоколов,
Отторгнув статус благолепья,
Войдя фарватер тупиков.
Войдя в конфликт с громадным прахом –
Дедов, детей и матерей –
Держава дерзко и с размахом
Его терзала от корней.
Его пытала с взором юным,
Казнила всякий вольный взгляд,
И оглушала гимном грубым
С гниющим гулом из преград.
С гниющим гулом над Ног-многой
Он всё ж – в межкронности – прозрел
И даже с плахи дал убогой –
Мечту России!!!! – с курсом дел.
О фронтальном – боярстве? – хапуг-прежиг теперь
Говорят, мол, о народе
Власть заботится в стране,
Или что-то в этом роде
Та болтает в стороне.
И предательски танцует,
Как в том веке президент,
Ибо ту же суть рисует,
Мол, то свежий аргумент.
С тем под – символ преступленья –
Предъявляет с гулом класс,
Мол, любите с исступленьем
Обокравших сходу вас.
Мол, от них в явь много зрелищ
Столь разнузданных вблизи,
В коих муж – с нутром от женщин –
Редким блудом пригвоздит.
То – ног-многая элита –
Навязала с гимном вширь,
С прозомодною орбитой
Прёт с потоком психогирь
Вновь наимудрейшим из Ног-многой, но не только
В явь – про нравственность? – твердят
Кабинетные вельможи,
А пресытившись, глядят
На такие же вдоль рожи.
И коричневый свой ум
В пышных фразах с гулом прячут,
Им привычен с гимном шум,
С ним они всегда горячи.
С ним они вширь попирают –
Прах невинных!!! – здесь и там,
Где в борьбу и с ним вступают,
Ибо он встал попятам.
Но они – о!, Русь???? – болтают,
Чтоб солидность показать,
И предательски вздыхают,
Дабы “скорбь” речам придать.
В борьбе – спасение!!!! – для всех на Земле
Перековка душ сегодня
В прежних средствах не в почёте,
Ныне блуд – тому стал ровня –
С песнь Блудницы он в учёте.
Кроватёрка с ним давно уж
Попрала всё, что возможно,
С тем становится тревожно,
Ибо прёт в страну тьмой ложность.
Прёт с ГосДепа, с Голливуда
Оголтелая подмена,
Мол, свобода – как на блюде –
Воспримите вглубь измену.
И Ног-многая кичится
В прозомодных орьентирах,
Ну а гимн ещё речистей
Подтверждает нужность тира.
И готовы – к перековке –
Души деток в поколеньях,
Кто не продан с подтасовки,
Сжат безбожным кто стремленьем.
Но для них летит по миру –
Весть! – межкронного Поэта,
В ней без тени орьентиры –
С перспективностью!!!! – момента.
Чрезвычайно срочная – депеша! – из ДорогоСада для всех
Не поймут вовек прежиги
Нет – той формы! – обустройства,
В коей канут вдруг интриги
Сквозь надменность вероломства.
Человек? – с его грехами –
Вот первичная задача,
Ну а те гребут руками
Извергая фразы “с плачем”.
C них невнятность их поступков,
Да предательский их вектор,
Ибо с хоххой им доступен
Агрессивно-пошлый сектор.
Потому не вдохновенен –
Их призыв??? – по обустройству,
В нём сам курс не сокровенен,
Вот и прут тьмой к вероломству.
С тем давно Москва в подменах
В явь – Ног-многою!!! – лишь стала,
С гнойным гимном на аренах
Давит гулом словно жалом.
Но ТОТ-Русь!!!! – то отвергает –
И даёт стране возможность
Воспринять, что обновляет,
Что исторгнет с душ вглубь ложность.
Наимудрейшим стратегам модернизации стен державы
Не закрасить – ржавчин – строя,
Что Ног-многая в явь строит
Сквозь надменный свой указ,
Да бездушность напоказ.
В ней продажность, в ней подлог
Даст тиранству вновь предлог,
Даст кровавую порфиру,
С коей жизнь иная в мире.
Но признать власть не желает,
С тем век праху возражает,
Перманента с ним в борьбе
При строительной ходьбе.
Сам то прах её отцов,
Созидательных истцов,
И великих, и Святых,
С коим вся давно – на – ты.
Перспектив – с крон!!!! – не хотите,
Прозомодно лишь вопите,
Гулом мажете тьму трещин –
В безыдейности!!! – затрещин.
Политическим Циклопам Планеты
В трясину тянет – безыдейность –
На континентах здесь и там,
Причём никак-то вдруг отдельно,
А прямо скопом попятам.
Но воротилы вавилонства
Довольны сытостью своей,
Для них обычно вероломство,
Оно для них всего родней.
Притом публично отмечают
Свои бездушные труды
И на вопросы отвечают
Вдоль подготовленной орды.
Потом опять в себя с экрана
В тиши посмотрят сотню раз,
Чтоб вновь извергнуть мглистость плана –
Как флаг фронтальный – напоказ.
СтихоПоследователю
Спеши сказать – что должен миру –
С межкронной буквы без преград
О безграничном орьентире
Вне всяких стенских в явь наград.
Не оскверняй проОбраз ёмкий
Вдоль всебазарности галер,
В нём перспективный шаг твой твёрдый
Ждёт из природы звучных сфер.
В них есть нетленность вдохновенья,
Где – ВечноЖенственен! – мотив,
Где нет и мига для забвенья
В сквозной стезе инциатив.
Притом искрящие потоки
Вглубь расширяют выбор твой,
А – СветоЛики!!! – взор глубокий
Там… станет – Солнцем!!!! – над тобой.
Обыденности в Ног-многой
Не станет пошлость восторгаться
В её бичующих стихах
И будет сбоку упражняться
Сквозь образ пошлый на устах.
В его ржавеющих доспехах
Ей это явно по нутру,
Она придирчива к успехам
Сквозь прозомодную нару.
Пред ней распахнуты арены,
Пред ней эфир и здесь, и там,
Где с ржавчин искры и подмены
Сквозь безыдейность попятам.
Над ней прёт символ преступленья
И прах, с которым та в борьбе,
Поскольку рыщет разделенья
Сквозь стон и трупы лишь себе.
Перекройка – каторгу – уже дала, да не все её зрят
В стране становится так душно
С бетонным треском здесь и там,
Где гул преследует подушно
Народ, как жертву, попятам.
То – крепостные – в новом виде
Когда в них сбоку поглядишь,
Ну а над ними “класс ликвиден”,
Его сквозь властность вширь узришь.
ГУЛАГ в развитье обновлённый,
Но крепостные не поймут,
Они тревогой наделены,
Ещё кряхтя, пока бредут.
Притом надеются на здравость,
Да в классе ржавом нет её,
В нём выпирает сходу странность,
И горделивое своё.
С тем курс предательства прилизан,
Примазан гнусностью тех нот,
Что в гнойный гимн из бездн нанизан
С экономично-мглистых квот.
Страна до сей поры не знала
Такую прорву в явь интриг
Из всеэфирных “пьедесталов”
От безответственных прежиг.
СтихоДепеша из ДорогоСада
Вослед прежигинских потуг
Встают межкронные скрижали
И проясняется недуг
Сквозь бронзовеющие дали.
Сквозь искупительный транзит
Понятней будут те галеры,
Из коих ныне прыть гвоздит,
Из коих ржавые примеры.
Из коих прёт сам демонизм
С его предательскою нормой,
С ней выпирает тот вершизм,
Что прикрывал бездушность тромбов.
Что от Нюрнберга навязал
Дипломатичную красивость,
А в Перекройке извергал
Лишь прозомодную спесивость.
Лишь прозомодность посекла
Невинность в жертвах миллионных,
В Ног-многой жизнь тогда текла
Вослед пронзительности стонов.
Вослед прежигинских потуг
Москва из крон вберёт скрижали
И Небо молвит: «В ней мой… друг…
Даст – курс!!!! – с нетленною… вуалью».
Взор народа в перекройку
Нас недолго окрыляли
Ожидания в стране,
В ней прежиги заявляли,
Мол, все – счастливы? – вполне.
Мол, теперь всё по-другому
Будет точно здесь и там,
Где бездушную платформу
Растерзаем пополам.
Растерзали на кусочки
Всю державу вне стыда
И кричали, мол, то срочно,
Мол, потери ерунда.
Мол, рублёвая свобода
Всё отладит в явь сама
И сама пробьёт в явь броды
В спелособственность ума.
В спелособственность держава,
Иль осколок от страны,
Впрямь попёрла с рожей ржавой
С разграблением казны.
С разграбленьем вновь интриги
Ожирели на-гора:
Крепостные и прежиги
Смотрят в разные утра.
СтрофоОбзор с крон вширь
Вновь бронзоптица в континентах
Искрит сквозь бронзовый полёт,
В них зрит стенистые моменты,
В них зрит в обыденности гнёт.
В нём обусловленность “величья”
Среди бетонных парусов,
От коих треск до неприличья
Вмещает статус голосов.
Фрегат ГосДеп, фрегат Интрига
И Кроватёрка прут на всех,
А капитаны в них прежиги
Желают зрить средь волн “успех”.
По их прилизанности рожи,
По их фальшивости забот –
То очевидно!!! – и прохожим,
Но те всё рыщут мглистость квот.
Им мало жертв, им мало пыток,
Что за спиной у них уже,
Они лишь с хоххой чтут прибыток
На вавилонском вираже.
С тем бронзоптица в континентах
Зовёт в межкронный орьентир,
С ним искупления моменты –
И курс!!!! – в не тлеющий… вдаль… мир.
СветоДепеша с ДорогоСада
Вновь в час рассвета бронзоснег
Вглубь декабря излился словом,
Вновь ощутился в нём тот брег,
Что весь с нетленною основой.
Вне тени снова орьентир
Внесли, ликуя Стихиали,
И с изумрудных вновь порфир
Внесла капелла с нот скрижали.
А с тем и ветер подхватил
Аккорды пихт сквозь многость эха,
Притом их вдали… уносил,
Зима ведь тоже в бронзовехе.
И как-то стало сладко вширь
В таком созвучие столь дружном:
Искрит мороз, искрит Сибирь,
В них ёмкость букв Планете нужна.
О прозомодной элите
Из континентов выпирает
Сознанье ржавое вблизи,
Оно с арен провозглашает,
Мол, всё на свете в явь гвозди.
Мол, надо жить одним моментов,
Так – впрямь Блудница – говорит,
А следом мутность аргументов
Сама сквозь гул в среде парит.
Сама сквозь гул прёт атмосфера
Всепоглощающая вширь,
Ей рады толпы по галерам
С её природой психогирь.
С её природой безыдейной
Всплывает натиск всех интриг,
Но пустословы с них отдельно
Всем предъявляют вновь прежиг.
Всем предъявляют их великость,
Наимудрейший ум вблизи,
В котором дичь, в котором дикость
Всематерьальностью гвоздит.
Ржавому величию
Пустословье характерно
По преемственности сфер,
Вот и прёт с Ног-многой скверна,
Конформизм – сквозь гимн – пример.
С этим гимном в явь пытали,
Перековывали люд,
И безбожно убивали
Под надуманный абсурд.
Но, однако, он поныне
Каждый день в стране звучит,
Им гордятся – показные –
Патриоты вдоль свечи.
Пустословье с тем ликвидно
В прозомодных этажах,
Где беспамятство солидно –
С гнойным гулом – в их устах.
Плацдарм выбора длиною в жизнь
Чтобы верить или – чтоб не верить –
Нужно точно что-то изнутри,
Чтоб осмыслить статусность потери,
Чтоб себе же нечто говорить.
Чтоб сквозь эхо множить то, иль это,
Что вдруг кажется уже твоим,
И брести по собственным приметам
В массе рядом, или с ней одним.
В массе рядом много незаметно,
Много часто скрыто здесь и там,
Где и путь разбитый на фрагменты,
Но толпою тени попятам.
Но при этом сам вопрос вне спроса,
Безусловно, ёмко предстаёт,
С ним вглубь совесть – без обоза –
По-иному всё понять даёт.
По-иному сложит все потери
Рядом с массой, или без неё,
Дабы смог по-свойму всякий смерить
Ясно-нужное к душе своё.
Гимноликой элите
Заказные патриоты
Прут толпой в телеэфир,
Ну а в нём мусолят квоты,
Мол, велики мы и мир.
Мол, есть гнойные аккорды,
Мы за ними попятам,
И наглядно всюду твёрдо
Мы встаём с них по утрам.
Мы встаём и распеваем
Весь набор из ржавых строк
И при этом точно знаем,
Что мы скажем с гулом впрок.
Что мы скажем и покажем
Массе слушающей нас,
Коей мы всегда докажем
Героизм свой напоказ.
Героизм наш из Ног-многой
Так и рвётся снова к вам:
Мы ведь гордость, мы в потоках,
Мы над прахом здесь и там.
О Ног-многой с её дел
Город с прытью оголтелой
Эстафетил прозомодность,
В перекройке, как на белом,
Расписал в гул бесподобность.
Расписал – и то, и это –
К перековщикам подушно,
А народ притом моменте
Сократился непослушно.
Сократился незаметно –
Без большой войны – в галерах,
Но, однако, характерно
В многочисленных примерах.
В многочисленных девизах
Безыдейность с крыш звучала,
Мол, базарные карнизы
Обустроим в явь сначала.
Обустроим створ – предательств –
Сквозь незримость разных трупов,
Что сквозь вектор – назидательств –
Даст элитную вновь группу.
Даст с нею потом для массы
Патриотов всевалютных
В виде – барственного – класса
С прахом, с гимном, с плах на блюде.
Кабинетно-эстафетным палачам
Власть клерков ныне явно всеохватна,
Она людей казнит, не видя их,
Она притом штампуют аккуратно
Сам приговор вдоль едких стен своих.
Сам приговор по почте отправляет,
Мол, чтоб издох всяк обвинитель вширь,
Мол, мы солидно с гербом отравляем
Письмо большим довеском психогирь.
Письмо – как плаха – с гулом, с ржавым гимном
Летит к истцу, к его борьбе вблизи,
|
Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3 4 5 |
